WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В параграфе «Компетенция ЕС в рамках второй и третьей опор» анализируется компетенция ЕС в рамках общей внешней политики и политики в области безопасности (далее – ОВПБ) и сотрудничества полиции и судов в уголовно-правовой сфере (далее – СПСО).

В работе анализируются цели и задачи ОВПБ. Указывается, что Договор о ЕС не осуществляет конкретизацию целей ОВПБ, последнее отдано на откуп межгосударственному органу – Европейскому Совету, который имеет право принимать общие стратегии, принципы и основные ориентиры общей внешней политики и политики в области безопасности. В качестве примера проводится анализ Общей стратегии Европейского Союза в отношении России от 4 июня 1999 г.17

Диссертант отмечает, что ОВПБ является международным сотрудничеством государств – членов ЕС. В связи с этим компетенция ЕС в этой сфере характеризуется, с одной стороны, универсализмом, поскольку может включать любые вопросы, которые государства-члены считают необходимыми. Единственным ограничением выступают цели и задачи ОВПБ. С другой стороны – формальностью, поскольку в процессе принятия решений участвуют почти только межгосударственные органы, а наднациональные институты ЕС фактически лишены каких-либо полномочий. Тем самым формальная передача компетенции в этой области на уровень ЕС не означает ее фактическую утрату государствами-членами.

Анализ третей опоры автор также начинает с исследования целей, направлений и сфер сотрудничества государств-членов, устанавливаемых Договором о ЕС. Диссертант отмечает, что, как и ОВПБ, третья опора во многом является международным сотрудничеством государств – членов ЕС, поскольку формальное закрепление возможности рассмотрения практически любых вопросов СПСО на уровне ЕС не свидетельствует о том, что ЕС обладает универсальной компетенцией в этой сфере. Однако в рамках третьей опоры прослеживается постепенное усиление роли ЕС. Это проявляется прежде всего в появлении полномочий у институтов ЕС, не являющихся межгосударственными органами, в частности Суда ЕС и Европейского парламента, а также создании на уровне ЕС специальных органов Евроюст и Европол, также наделенных определенными полномочиями.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами по Лиссабонскому договору» анализируется подписанный 13 декабря 2007 г., но еще не вступивший в силу Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества (далее – Лиссабонский договор).

В диссертационном исследовании отмечается, что данный договор призван заменить собой не вступивший в силу Договор об учреждении Конституции для Европы (далее – Проект Конституции). Автор отмечает, что Лиссабонский договор представляет собой документ, вносящий изменения во все действующие учредительные договоры ЕС. Однако большая часть изменений, вносимых им, взята из Проекта Конституции.

Диссертант указывает, что в рамках разграничения компетенции между ЕС и государствами-членами Лиссабонский договор путем упразднения Европейских сообществ и предоставления международной правосубъектности Европейскому Союзу преодолевает существующую разорванность компетенции Европейского Союза и Европейских сообществ. Отмечается, что данный договор более четко закрепляет существующий механизм закрепления компетенции ЕС: телеологический метод и правовое основание. Показывается, что Лиссабонский договор ввел определение принципа передачи компетенции, расширил сферу применения принципа субсидиарности и закрепил механизм его контроля со стороны национальных парламентов. Помимо этого диссертант проанализировал новую классификацию компетенции ЕС, состоящую из пяти видов, указав, что определение списка сфер, входящих в исключительную и смешанную (совместную) компетенции ЕС, несомненно является плюсом для применения принципа субсидиарности.

В работе проводится также сравнение положений Лиссабонского договора с Проектом Конституции, устанавливаются их различия в рамках темы исследования.

Четвертая глава «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в отдельных отраслях европейского права» – состоит из трех параграфов, в которых проводится анализ отраслевого законодательства в рамках исследуемой проблемы. Выбор отраслей европейского права был обусловлен тремя критериями: 1) значимость правовых норм, составляющих соответствующую отрасль, для ЕС и проводимых им политик; 2) актуальность предмета регулирования анализируемой отрасли для российских ученых и практикующих юристов;
3) актуальность исследуемой отрасли европейского права в свете настоящего исследования.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в рамках четырех свобод» отмечается, что четыре свободы являются фундаментом Общего рынка Европейского сообщества. В связи с этим компетенция ЕС в этой области носит жизненно важный характер для функционирования Европейского сообщества и всего ЕС.

Диссертант доказывает, что в рамках четырех свобод (свободы передвижения товаров, свободы передвижения лиц, свободы предоставления услуг, свободы передвижения капитала и осуществления платежей) государства-члены и ЕС обладают совместной (смешанной) компетенцией, за исключением Таможенного союза, в котором исключительная компетенция принадлежит ЕС. На примерах показано, что компетенция ЕС закрепляется с помощью телеологического метода и правого основания.

Указывается, что в рамках четырех свобод институты ЕС обладают правом принимать нормативно правовые акты ЕС для осуществления регулирования на уровне ЕС. Причем такое регулирование может быть как негативным – негативная интеграция, так и позитивным – позитивная интеграция. Если первая характеризуется принятием норм, направленных на отмену тех или иных ограничений, барьеров или иных препятствий, то вторая – созданием условий для развития и стимулирование положительных процессов между интегрируемыми элементами.

В работе отмечается важная роль Суда ЕС по установлению пределов компетенции ЕС в рамках четырех свобод. Судебная практика способствовала выработке определений многих ключевых терминов, используемых в учредительных договорах, а также практическому разрешению коллизионных вопросов, возникающих в случае конкуренции различных норм Договора об учреждении Европейского сообщества. В связи с этим диссертант приводит соответствующие примеры судебной практики, а также акты вторичного права.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в праве конкуренции ЕС» отмечается, что основные нормы ныне действующего правового регулирования конкуренции в ЕС сосредоточены в главе 1 «Право конкуренции» раздела VI «Общие правила конкуренции, налогообложения и сближения законодательств» Договора об учреждении Европейского сообщества, которая структурно состоит из двух подразделов: 1) правила, применяемые к предприятиям; 2) государственная помощь. Нормы, предусмотренные в этой главе, получают дальнейшую детализацию в регламентах, а также в судебной и, что немаловажно отметить, в административной практике институтов ЕС.

Анализируя положения учредительного договора, диссертант: выявляет цели, задачи и сферу деятельности ЕС, которые очерчивают компетенцию ЕС в сфере конкуренции; определяет правовые основания, на основе которых принимаются нормативно-правовые акты, регулирующие антиконкурентные соглашения, картельную практику, контроль над концентрацией предприятий и предоставления государственной помощи; проводит исследование многочисленной судебной практики и актов вторичного права, на основе которого устанавливает пределы компетенции ЕС в сфере регулирования вопросов конкуренции, а также показывает, что благодаря толкованию Судом ЕС целей и правовых оснований права конкуренции ЕС компетенция ЕС в данной сфере была значительно расширена. Итогом реализации компетенции ЕС в этой области является целый массив нормативных актов, принятых на уровне ЕС, а также огромная правоприменительная практика Европейской комиссии и Суда ЕС. Основываясь на проведенном анализе, диссертант приходит к выводу, что в рамках правового регулирования вопросов конкуренции в области внутреннего рынка ЕС обладает исключительной компетенцией.

Помимо этого автор доказывает, что в праве конкуренции ЕС наблюдается обратная передача компетенции с наднационального уровня на национальный – органам государств-членов ЕС. То есть распределение компетенции ЕС в данной сфере осуществляется наднациональными актами, причем как между институтами ЕС, так и путем наделения национальных органов, ведающими вопросами конкуренции, и национальных судов полномочиями по контролю, расследованию и наложению штрафов в случае несоблюдения участниками рынка положения о конкуренции, закрепленных в праве ЕС.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в праве окружающей среды ЕС» диссертант анализирует право окружающей среды в рамках темы исследования.

В работе отмечается, что развитие права окружающей среды ЕС происходило поэтапно, что связано прежде всего с первоначальной экономической направленностью интеграции в рамках Европейского экономического сообщества. Основой закрепления компетенции ЕС является цель, зафиксированная в ст. 2 Договора об учреждении Европейского сообщества: «Сообщество призвано содействовать … высокому уровню защиты и улучшению качества окружающей среды, повышению жизненного уровня и качества жизни…», и сфера деятельности, указанная в п. l ст. 3 этого же договора: Европейское сообщество осуществляет «политику в области охраны окружающей среды».

Диссертант доказывает, что в качестве правового основания в праве окружающей среды ЕС используется ст. 175 Договора об учреждении Европейского сообщества и положения ст. 95 (сближение национальных законодательств). Раскрывается компетенция ЕС в данной области и доказывается, что в ней государства-члены и ЕС обладают совместной (смешанной) компетенцией. Анализируется применение принципов пропорциональности и субсидиарности на примере субпрограммы «Программа предпринимательства и инноваций» программы «Конкурентоспособность и инновации (2007–2013)»18 от 6 апреля 2005 г. Помимо этого подробно разбирается судебная практика, связанная с применением принципа пропорциональности и коллизиями различных положений данного учредительного договора, в частности противоречия между положениями об охране окружающей среды и четырех свобод.

Автор отмечает также, что в праве охраны окружающей среды Договор об учреждении Европейского сообщества частично закрепляет компетенцию государств-членов, в частности в вопросах финансирования и установления более высоких стандартов по защите окружающей среды. На основе этого диссертант делает вывод, что даже в том случае, когда компетенция по тому или иному вопросу в рамках охраны окружающей среды принадлежит ЕС, государства-члены имеют право устанавливать более высокие экологические стандарты, чем принятые на наднациональном уровне.

В Заключении диссертации изложены основные положения и выводы, сформулированные автором по результатам проведенного научного исследования.

Основные положения диссертационной работы отражены в следующих публикациях автора:

  1. Бартенев С.А. Правовые проблемы определения исключительной компетенции Европейского сообщества // Московский журнал международного права. 2008. - № 1(69). - 0,5 п.л.;
  2. Бартенев С.А. Особенности закрепления компетенции Европейского Союза в учредительных договорах в сборнике «Перспективы развития отношений между Россией и ЕС: право, политика, энергетика (Материалы международных конференций, посвященных 10-летнему юбилею Института Европейского права, новому в развитии европейского права и европейской интеграции, вопросам энергетики и проблемам обучения, проведенных в МГИМО (У) МИД России в 2006–2007 гг.)». – СПб.: СКФ «Россия - Нева», 2008. – 0,7 п.л.;
  3. Бартенев С.А. Принцип передачи компетенции в праве Европейского Союза // Международное, публичное и частное право. – 2007. – № 2(66). – 0,25 п.л.;
  4. Бартенев С.А. К вопросу о целях и задачах Европейского Союза в сборнике статей Международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию МГЮА «Традиции и новации в российской праве». – М.: МГЮА, 2006. – 0,1 п.л.;
  5. Бартенев С.А. Возможность применения принципа субсидиарности в российском законодательстве: статья в сборнике «Векторы развития современной России: Материалы четвертой международной научно-практической конференции – М.: МВШСЭН, 2005. – 0,25 п.л.;
  6. Бартенев С.А. Правовая концепция «принципа субсидиарности» в Европейском сообществе // Московский журнал международного права. 2004. № 3(55). 1,25 п.л.;
  7. Бартенев С.А. Основные черты проекта европейской конституции (Договора об учреждении Конституции для Европы): статья в сборнике: «Российское правоведение на рубеже веков: трибуна молодого ученого». – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004. – 0,2 п.л.

1 Данные приведены за январь–декабрь 2007 года. Источник – сайт Федеральной таможенной службы РФ. Режим доступа: свободный; http://www.customs.ru/ru/stats/arhiv-stats-new/popup.phpid286=364 (Посл. просмотр 10.08.2008).

2 Используются различные переводы термина “legal basis” (англ.), «base juridique» или «base lgale» (фр.): «правовая основа» (см.: Хатли Т.К. Основы права Европейского сообщества: Пер. с англ. – М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С. 120), «правовой базис» (см.: Право Европейского Союза: Учебник для вузов / Под ред. Кашкина С.Ю. – М.: Юристъ, 2002. С.159), «управомочивающая норма» (Право Европейского Союза: Учебник для вузов / Под ред. Кашкина С.Ю.. – М.: Юристъ, 2002. С.158), «управомочивающая статья» (см.: Введение в право Европейского Союза. Учебное пособие / Под ред. д.ю.н., проф. Кашкина С.Ю. – М: Изд-во Эксмо, 2005. С. 125).

3 От слова «энциклика» – предназначенные для широкого распространения.

4 В других источниках русское написание «Пиус XI».

5 Annex to the Conclusions of the Presidency of the European Council at Edinburgh, 11-12 December 1992.

6 The Interinstitutional Agreement between the European Parliament, the Council and the Commission on procedures for implementing the principle of subsidiarity.

7 Английский вариант – The sufficiency and the value-added.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»