WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Поэтому правление промкооперации Горьковской области было заинтересовано в повышении мотивации труда своих работников. Этому должны были способствовать налоговые льготы, предполагавшие полное освобождение от налога кооперированных кустарей, снижение цен на сырьё и материалы, развёртывание стахановского движения в артелях.

Откликнувшись в 1935 г. на призыв И.В. Сталина – выполнить пятилетку в четыре года, артельщики области активно включились в стахановское движение: в артели им. XII партийного съезда (Павлово) из 314 работников 146 являлись стахановцами, в артели «Металлист» (Павлово) прессовщик Моташев за 6 месяцев выполнил годовую программу. В некоторых артелях от рекордов отдельных стахановцев переходили к организации стахановских бригад и цехов. В артели им. Штанге (Павловский Метартельсоюз) ножево-ножничный цех систематически перевыполнял программу на 110-123%.

В годы Великой Отечественной войны главным стимулом для всех артельщиков стал лозунг «Всё для фронта, всё для победы!», поэтому большинство артелей включались в социалистическое соревнование для повышения производственных показателей. Например, артели им. Штанге и «Металлист» добились в годы войны того, что у них не было ни одного рабочего, не выполнявшего норм. Все рабочие заключили индивидуальные социалистические договоры и с честью их выполнили. 11 фронтовых бригад в артели им. Штанге выполнили план 1943 г. на 196-200%, в артели «Металлист» 6 фронтовых бригад дали выработку более 200%. Только в этих артелях число двухсотников и трёхсотников возросло до 190. О лучших ударниках писали местные газеты, стахановцы заносились на доску Почёта и награждались грамотами.

По окончанию войны перед руководством промысловой кооперации Горьковской области вновь остро встал вопрос о мотивации труда артельщиков. Причина заключалась в неудовлетворительных условиях труда (слабая механизация, нарушение трудовой дисциплины и др.), что побуждало артельщиков переходить на предприятия госпромышленности. В связи с этим правления артелей стали использовать систему материального и морального поощрения.

Передовики производства заносились на артельную и областную доски Почёта. За высокие производственные показатели и долголетнюю работу в системе промкооперации артельщиков награждали знаком «Отличник социалистического соревнования» и «Отличник промысловой кооперации». Такими знаками было отмечено более 500 передовиков. Для награждения коллективов артелей и промсоюзов, ставших победителями социалистического соревнования, служило переходящее Красное Знамя (в 1950 г. Протазановская артель «Большевик» Облмехвалсоюза, выполнившая производственный план по выпуску валовой продукции на 111,9% и снизившая себестоимость продукции на 21,5% при плане 9,4% была награждена Красным Знаменем). Материальное стимулирование было предназначено и отдельным работникам, и коллективам артелей, и промсоюзам области и происходило при подведении итогов социалистического соревнования.

Совокупное использование таких стимулов по отношению к артельщикам, конечно, способствовало и укреплению финансового состояния системы промкооперации Горьковской области, и дальнейшему развитию производства.

Еще одним стимулом для артельщиков стали социальные гарантии, утвержденные в системе промысловой кооперации Горьковской области. При распределении премий и материальной помощи наёмные работники не могли ни на что рассчитывать, при сокращении увольнялись первыми, в то время как члены артели пользовались всеми привилегиями, предоставляемыми Уставом артели.

Во втором параграфе «Социально-бытовые условия работников промкооперации. Проблема кадров» дается анализ условий жизни артельщиков по сравнению с условиями жизни промышленных рабочих.

После Октябрьской революции 1917 г. кустарно-ремесленное производство находилось в тяжелом положении, ввиду стремления нового правительства изжить кустарную промышленность и, тем самым, освободить место для крупного машинного производства. Это, естественно, не могло не повлиять на социально-бытовые условия кустарей и артельщиков. Заработная плата артельщиков была ниже заработной платы рабочих госпредприятий: в1923-1924 гг. месячный заработок кустаря составлял 40 руб., в то время как рабочий госпредприятия получал на 14-20% больше; в 1949 г. заработная плата артельщика составляла 400-500 руб., а рабочего – 600-700 руб. Работники промкооперации не получали продовольственных карточек или обеспечивались ими по остаточному принципу (в 1931 г. артельщики, относясь ко второму и третьему спискам снабжения получали из центральных фондов только хлеб, сахар, крупу и чай, а в 1946 г. в Вачском метпромсоюзе вместо 7815 карточек выдали 325). Обеспечение путёвками артельщиков в дома отдыха, санатории и пионерские лагеря было также недостаточным: в 1946 г. из запланированных 260 путёвок в санатории было выделено 230, в дома отдыха – из 1250 только 400, в пионерские лагеря – из 420 лишь 407.

Серьёзной проблемой для работников промысловой кооперации был жилищный вопрос. До войны промысловые артели жилых домов для своих членов не строили, и артельщики жили на съёмных квартирах в полуподвальных помещениях и нижних этажах домов. После войны ситуация оставалась прежней до начала 1950-х гг., когда в смету расходов артели правление заносило средства на улучшение жилищных условий своих работников (в 1954 г. Уренская ремонтно-бытовая артель им.XVIII съезда построила 3 трёхквартирных дома и 1 одноквартирный, в 1957 г. арзамасская металлообрабатывающая артель «Единение» - 8-квартирный дом).

Ощущалась острая нехватка детских садов и яслей. Здесь положение было тяжёлым вплоть до ликвидации промкооперации. В 1960 г. по области на каждую сотню артельщиков приходилось по 2 места в детских садах и 1-1,5 – в яслях.

Артельщики, являясь членами предприятия, действующего на принципах самофинансирования, самореализации и самоокупаемости, теоретически должны были выбирать сдельную форму оплаты труда. Однако на практике при отсутствии сырья, нехватке производственных площадей и оборудования и вследствие этого низкой производительности труда и убыточной работы артельщиков, была распространена повременная форма оплаты труда, как на госпредприятиях. Например, в 1948 г. сапожники-повременщики Арзамасской ремонтно-обувной артели «Новый Путь» М.А. Рапин, П.С. Артамонов за 26 рабочих дней получили по 322 руб. 40 коп., в то время как сапожники-сдельщики за это же время, гораздо меньше: Н.С. Шумилин – 202 руб. 80 коп., И.Ф. Курдин – 265 руб. 02 коп.

Невозможность поставить заработную плату в зависимость от количества произведенной продукции и тем самым, заинтересовать артельщика в результатах своего труда, бездействие Управления промысловой кооперацией Горьковской области и исполкомов в отношении социально-бытовых проблем работников промкооперации области побуждало сделать выбор артельщика между промартелью и госпредприятием в пользу последнего.

Выход из создавшейся ситуации руководство промкооперации области видело в развитии социалистического соревнования, применении различных форм морального и материального поощрения, предоставлении социальных гарантий, улучшении бытовых условий артельщиков, что должно было создать материальную заинтересованность работника, удовлетворённость его условиями труда и своим положением в обществе.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются выводы.

Горьковская область (Нижегородская губерния) с конца XIX в. являлась одним из главных кустарно-промысловых центров России. До 1917 г. развитие промкооперации шло естественным путём, и объединение кустарей в артели происходило на принципах кооперативной демократии. С приходом к власти большевиков кооперативное движение было поставлено под жёсткий административный контроль.

Понимая, какую большую роль в решении социальных проблем населения и в производстве товаров широкого потребления играла промысловая кооперация, правительство, тем не менее, воспринимало артельщиков как капиталистический элемент, проникший в советскую экономику. Это стало причиной противоречивости и непоследовательности партийно-государственной политики по отношению к промкооперации.

Жёсткая централизация и регламентация хозяйственной жизни превратила систему промысловой кооперации во второстепенный элемент механизма народного хозяйства СССР. Вместо оказания непосредственной помощи артелям руководители союзов сосредоточились на решении чисто экономических вопросов, слабо представляя при этом нужды коллективов артелей.

Промысловая кооперация Нижегородской губернии (Горьковской области) объединяла кустарей, большая часть которых была занята в артелях обрабатывающей промышленности. Охват неорганизованного кустаря промкооперацией производился в Горьковской области по линии снабжения сырьём, реализации его продукции и предоставления ему кредитов.

В условиях НЭПа кустарная промышленность области, выполняя подсобную роль как дополнение к крупной госпромышленности, переросла в самостоятельную отрасль, что, по мнению правительства, было не допустимо. В 1930-е гг., когда окончательно утвердилась командно-административная система управления экономикой, относительно быстрое развитие промкооперации области прервалось. По указанию правительства были внесены изменения в структуре управления промысловой кооперацией Горьковской области.

Промысловая кооперация Горьковской области сыграла немаловажную роль в восстановлении народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны. Промысловые артели осуществляли бытовые услуги населению и выпускали изделия, в которых оно нуждалось. Однако частые случаи безразличного отношения руководства артелей к производственному процессу, приводившие к растратам, хищениям, простоям и нарушениям трудовой дисциплины, не позволяли выполнять производственный план в полном объёме, что резко снижало уровень заработной платы артельщиков и создавало проблему кадров.

Деятельность промкооперации в годы Советской власти оказалась на периферии экономического развития и решала задачи, связанные с удовлетворением первичного спроса населения на дешевые товары и бытовые услуги. Кадровый состав промысловых артелей (артельщики и артельное руководство) не обладал достаточной квалификацией, чтобы соперничать с работниками крупных предприятий.

Решение о ликвидации промкооперации было логическим шагом советского руководства в свете провозглашённой КПСС стратегической задачи – ускорения строительства коммунистического общества. Правительство делало акцент на максимальное обобществление средств производства. В этих масштабных планах места для промысловой кооперации не нашлось, она стала восприниматься как анахронизм.

Успешность работы всей системы промысловой кооперации напрямую зависела от трех составляющих: мотивации труда, наличия социальных гарантий и условий труда работников. Мотивация труда предполагала материальную заинтересованность работника, его удовлетворенность условиями труда и своим положением в обществе. Руководство УПК области стремилось применять разные формы стимулирования труда артельщиков, в т.ч. стахановское движение, социалистическое соревнование.

Поскольку члены артелей были социальной основой промысловых предприятий, система промкооперации ставила своей основной задачей защиту их интересов. В отличие от наёмных рабочих, они имели право принимать участие в делах артели, получать материальную помощь, улучшать жилищные условия и были защищены от сокращения.

Играя важную роль в восстановлении народного хозяйства, промкооперация Горьковской области не могла обеспечить достойной жизни своим работникам. Социально-бытовые условия работников промысловой кооперации Горьковской области находились на очень низком уровне. Несвоевременное и неполное обеспечение карточками на продовольственные и промышленные товары, путёвками в дома отдыха, санатории, пионерские лагеря, острая нехватка жилья и мест в детских садах, задержка в выплате заработной платы приводили к оттоку квалифицированных кадров.

Анализ партийно-государственной политики в отношении промысловой кооперации позволяет утверждать, что отношения между промкооперацией и партийными органами были напряжёнными. Обком, горкомы и райкомы партии считали её отмирающей формой экономической деятельности, поэтому недостаточно помогали артельщикам в разрешении производственных и социально-бытовых проблем.

Промысловая кооперация представляла собой гибкую производственную структуру, оперативно реагирующую на наиболее острые потребности народного хозяйства, являлась эффективным поглотителем избыточной рабочей силы, обеспечивала социальную защищённость для своих членов. Однако государство не воспользовалось шансом развить эту форму собственности, сделать ее эффективным рычагом экономической политики, что стало серьёзной ошибкой советского руководства.

III. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ НАШЛИ ОТРАЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Статья в рецензируемом издании, входящем в Перечень ВАК:

  1. Федотова (Балахонова), И. Н.
  2. 1
  3. Место промысловой кооперации в структуре промышленности СССР в 1917-1960 гг. [Текст] / И. Н. Федотова // История науки и техники. – 2007. - № 12. – Спецвып. № 3. – С. 177-183.

Статьи:

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»