WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
Банное, д. Студенка и д. Бабаковка Камышинского уезда, с. Синенькие Саратовского уезда. Во второй половине XIX века в Заволжье, на территории Астраханской губернии появляется секта «назореев» (еноховцев). Процесс пещерокопания в этой секте являлся частью культовой практики. Сектанты создали четыре ПКС. Репрессивная политика по отношению к сектантам и старообрядцам вела к развитию пещерничества, которое подкреплялось идеями о гонениях на первых христиан. Преследования пещерокопателей имели под собой вескую основу. Эти сектанты отрицали легитимность государственных институтов. При обострении социальных конфликтов возрастали эсхатологические ожидания и популярность «спасительного» пещерничества. В сектантских комплексах пещерокопательство сопровождалось такими деструктивными процессами, как разрыв с семьей и своей социальной средой. Наибольшее значение приобретает харизма пещерокопателя, его знаки «богоизбранности» и противопоставление «оскверненного земного мира» «спасительным» пещерам. Формируются изуверские обряды, с человеческими жертвами. В православной практике пещерничество служит преодолению конфликта, а в сектантстве становится местом приложения конфликта.

III этап связан с принятием закона о свободе вероисповедания в 1905 г. Он оказал влияние на пещерничество: Епархиальные отчеты 1905 – 1915 гг. фиксируют, во-первых, кризис веры среди старообрядческой и православной молодежи, во-вторых, активное устройство сектантских пещер в Заволжье, вызванное как раз кризисом традиционных ценностей и политической нестабильностью. В 1911 – 1912 гг. иеромонах Илиодор (Сергей Труфанов) создает в Царицыне грандиозный пещерный комплекс в три яруса (над их созданием трудилось от пяти до семи тысяч царицынцев). Организация длительных подземных работ, безоговорочное доверие предводителям основывались на вере пещерокопателей в сверхъестественные способности их лидеров. Мотивация создания катакомб сочетала политические и эсхатологические элементы: 1) убежище от Антихриста; 2) убежище от „светских гонителей”; 3) погребение монастырской братии и пещерокопателей как гарантия личного спасения; 4) решение спорного территориального вопроса с городской думой Царицына.

Отрекшись от православия и создав собственную секту, Илиодор создает пещеры под «Новой Галилеей» на х. Большом. В этот период возникают еноховские ПКС в с. Заплавное и на х. Киляковом. Продолжают существование православные и старообрядческие пещерные скиты и монастыри. Их существование не прекращается после революции 1917 г.

Проведенный анализ показал, что число подземных культовых сооружений увеличивается в XIX в. несмотря на жесткую ограничительную политику церкви и государства. Пещерничество в Саратовской, Астраханской, Донской епархиях развивалось преимущественно за счет девиантных групп – сектантских и старообрядческих. На территории этих трех епархий мы нашли сведения о существовавших в XVII в. 11 православных, 10 старообрядческих ПКС. К XIX в. число православных увеличилось до 18, а старообрядческих до 26 объектов. Новой чертой в XIX в. становится появление сект, использовавших подземное пространство (16 ПКС). Причина положительной динамики – жесткое давление на старообрядцев и сектантов, особенно в период правления Николая I. Гонения воспринимались сектантами и старообрядцами как подтверждение богоизбранности их пути. Разгром Иргизских монастырей спровоцировал появление радикальных сект беспоповцев, в том числе подпольников. Отсутствие единой церковной иерархии старообрядцев вело к поиску прямого контакта с сакральным через пещерничество.

В начале XX в. процессы развития пещерничества переживают изменения. Число упоминаний о православных и старообрядческих ПКС сокращается, что, казалось бы, говорит о некотором упадке пещерокопательства. Епархиальные отчеты отражают жалобы православных священников и старообрядцев о массовом отходе молодежи от религии. Но сообщение, что в Царицыне не менее пяти тысяч человек участвовали в создании грандиозных катакомб, заставляет нас предположить, что уровень организации трудничества стала более высоким. К началу XX в. относятся 12 упоминаний о действующих православных подземных пещерах и 14 – о старообрядческих. Действующие 18 сектантских ПКС на территории исследования говорят о подъеме у них пещерокопательства по сравнению с XIX в. Причина – эсхатологические ожидания. Сектанты видели в пещерах убежище от Антихриста, место спасения от религиозных гонений, от политических преследований. При этом они считали, что опираются на опыт ранних христиан, спасавшихся в катакомбах. После 1905 г. жандармы преследуют сектантов преимущественно по политическим мотивам. Сложная динамика пещерничества в начале XX в. отражает процесс распада традиционных ценностных норм.

Заключение

Пещерничество развивалось как историко-культурный феномен. Его традиция преемственна и воспроизводима. В работе определены причины появления и распространения пещерничества в Нижнем Поволжье и Подонье. На возникновение этого явления повлиял целый комплекс факторов.

Обозначение пещеры как сакрального пространства в религиозных представлениях связано с пониманием пещеры как места иерофании. Пещерокопатели стремились к воспроизведению палестинских святынь и пещерного опыта раннехристианской церкви. В народных представлениях пещера могла быть как святым местом, так и антивитальным пространством. Поэтому пребывание в пещере определялось нормами обетного поведения. Обетное пещерокопание занимало важное место в системе регуляции различных кризисных ситуаций как вид «чистого труда», форма покаяния, контакт с сакральным. Пещерное пространство способствовало формированию индивидуального религиозного опыта человека, становилось местом духовной трансформации подвижника. Такой «религиозный виртуоз» оказывался востребован в условиях кризиса как религиозный лидер, «заступник» перед лицом Бога за людей.

Определены социальные и религиозные факторы, влияющие на воспроизводство пещерного подвижничества в Нижнем Поволжье и Подонье. Среди причин воспроизводства пещерничества необходимо отметить участие пещерников в социальных процессах религиозной компенсации, интеграции и легитимации. Религиозный механизм, связанный с культом пещер, должен был «реабилитировать» личность, пострадавшую от травмирующей жизненной ситуации. В период кризиса, на фоне разрушения рациональных связей, происходит архаизация форм культа, возрастает значение индивидуальной харизмы пещерника. В некоторых случаях пещерничество являлось формой протеста против политики государства, приобретало изуверские формы, отражая дезинтеграционные процессы в обществе.

Картографирование объектов выявило некоторые закономерности их распространения. Традиция проникала в междуречье Волги и Дона по двум направлениям. Старообрядческое пещерничество развивалось на основе Саратовской традиции. Для него характерно использование небольших полостей. Монастыри Воронежского Подонья повлияли на развитие православного пещерничества, часто представленного лабиринтными комплексами. Для обеих традиций пещерокопания характерны взаимопересекаемость в административном плане.

Отношение государства и церкви к пещерничеству было неоднозначным. Чем выше был уровень бюрократизации институтов власти и секуляризации сознания, тем меньше нуждалось государство в «религиозных виртуозах», интегрировавших вокруг себя значительные массы верующих. Поэтому отношение светской власти и церкви менялось на протяжении рассматриваемого периода. В досинодальный период пещерничество основывалось на принципах традиционной православной аскезы, в том числе и среди старообрядцев. С другой стороны, староверы подвергли сомнению легитимность не только духовной, но и светской власти. Принцип ухода в пещеры был предложен как форма протеста против реформ. Подземное убежище противопоставляется остальному миру, обреченному Антихристу. Однако власть пока преследует раскол, а не пещерников.

С учреждением Синода меняется отношение к аскетическим подвигам: запрещены суровые формы подвижничества, усиливавшие авторитет подвижника в ущерб авторитету института церкви. Усиление религиозных преследований в период правления Николая I, разгром Иргизских монастырей ведут к развитию мистического сектантства, отличающегося непримиримым отношением к официальной церкви (подпольники, еноховцы). На развитие пещерничества оказал влияние закон о свободе вероисповедания от 1905 г.: с одной стороны, он вызвал секуляризацию сознания, с другой – рост эсхатологических ожиданий. Под влиянием этих процессов число упоминаний о различных православных и старообрядческих ПКС сокращается, что, казалось бы, говорит о некотором упадке пещерокопательства. Но сообщение, что в Царицыне не менее пяти тысяч человек занимались пещерокопательством, заставляет нас предположить, что пещерокопательство стало более высокоорганизованным. Наблюдается некоторый подъем сектантского пещерокопательства. Как религиозные лидеры крупных объединений, пещерники организовали масштабные работы по выработке культовых полостей в г. Царицыне, в с. Заплавное.

Необходимо учитывать многоконфессиональный характер пещерничества и преобладание в Нижнем Поволжье и Нижнем Подонье именно старообрядческих и сектантских культовых пещер, которые способствовали выживанию гонимых конфессий.

Мистический опыт, получаемый в пещере, был одной из причин воспроизводства пещерничества. Однако пещерничество наполнялось различным смыслом среди православных, староообрядческих и сектантских пещерников. В православном монашестве уединение в пещере было наилучшим условием для приобретения необходимых средств для достижения созерцания Бога. Православные подвижники не стремились к достижению состояния измененного сознания, напротив, с подозрением относились к любому видению и другому мистическому опыту. Сектантская аскеза еноховцев и подпольников была тесно связана с мистическими переживаниями во время молитвенного пребывания в пещере. Старообрядцы придавали большее значение внешним формам аскезы, чем технике «умного делания», которая являлась центральным звеном в аскезе православных пещерников. Массы же преимущественно продолжали воспринимать пещерничество как традиционную форму аскезы, часто не задумываясь о конфессиональных различиях.

Различие религиозных потребностей: обрядовых, отправления заупокойного культа, хранения святынь, духовного подвижничества – определили многообразие форм ПКС. Выделено девять форм культовых пещер и четыре модели, образуемые ПКС с наземными сооружениями. Основной тенденцией развития пещерничества является увеличение числа пещер и появление новых форм сложных ПКС к XIX в., когда число известных ПКС достигает максимума. В то же время лидирующей формой ПКС остается подземная келья. Потребность в удовлетворении индивидуальных и коллективных духовных запросов поддерживают существование пещерничества не только в христианских культурах.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статья в журнале из перечня ВАК:

1. Полева Ю.В. Традиция старообрядческого пещерокопательства на Черемшане // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. – Вып. 24. – Саратов: Изд-во Саратовского государственного социально-экономического университета, 2008. – С. 146-148. (0,4 печ.л.)

Монография:

  1. Полева Ю.В. История традиции пещерного подвижничества в Нижнем Поволжье и Подонье. – Волгоград: ВГАФК, 2007. – 127 с. (5,2 печ.л.)

Статьи:

1. Полева Ю.В. О мотивах повторной мифологизации культовых пещерных комплексов// Материалы XXXIV Урало-поволжской археологической конференции молодых ученых. – Ульяновск, 2002. – С. 61-62. (0,2 печ.л.)

  1. Полева Ю.В. Власть и пещерокопательство в Нижнем Поволжье. // Межрегиональная научно-практическая конференция «Астраханская епархия и духовное возрождение России» / Отв. ред. Архиепископ Астраханский и Енотаевский Иона. – Астрахань, 2002. – С. 34-37. (0,2 печ.л.)
  2. Полева Ю.В. Каменнобродский Белогорский Свято-Троицкий монастырь // Мир Православия / Отв. ред. Митрополит Волгоградский и Камышинский Герман. – Вып. 4. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2002. – С. 385-388. (0,3 печ.л.)
  3. Полева Ю.В. Культовые пещеры как объект повторной мифологизации // Спелестологический ежегодник РОСИ 2001 г. / Отв. ред. М.Ю. Сохин. – М., 2002. – С. 229-234. (0,3 печ.л.)
  4. Полева Ю.В. Культовые пещеры Нижнего Поволжья в современном религиозном сознании // Конференция студентов и молодых ученых г. Волгограда и Волгоградской области 13-16 ноября 2001 г. / Отв. ред. О.И. Сгибнева. –Философские науки и культурология. Исторические науки: тезисы докладов. – Вып. 3. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2002. – С. 93-94. (0,2 печ.л.)
  5. Полева Ю.В. Новые источники по истории хлыстовской секты с. Заплавное и традиции пещерокопательства в Заволжье // Конференция студентов и молодых ученых г. Волгограда и Волгоградской области 12 ноября 2002 / Отв. ред. О.И. Сгибнева. – Философские науки и культурология. Исторические науки: тезисы докладов. – Вып. 4. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. – С. 87-88. (0,2 печ.л.)
  6. Полева Ю.В. Власть и пещерное подвижничество в междуречье Волги и Дона во второй половине XVII – начале XX вв. К истории взаимоотношений // Публикация докладов участников конференции. Индивидуальные исследования в рамках научных организаций нового типа: проблемы и перспективы. – Москва, 2004. – АНО «ИНО–ЦЕНТР». – http://www.iriss.ru/display (0,5 печ.л.)
  7. Полев К.Э., Полева Ю.В. Cпелестологическо-исторический очерк пещер Свято-Троицкого Белогорского монастыря // Стрежень: Научный ежегодник / Отв. ред. М.М. Загорулько. – Вып. 4. – Волгоград: ГУ «Издатель», 2004. – C. 389-396. (0,8/0,4 печ.л.)
  8. Полев К.Э., Полева Ю.В. Материалы к спелестологической карте Волгоградской области // Культовые пещеры Среднего Дона: сб.ст. / Сост. М.Ю. Сохин. – Вып. 4. – М., 2004. – С. 305-319. (0,9/0,5 печ.л.)
  9. Полева Ю.В. Место культовых пещер в религиозной жизни Нижнего Поволжья на рубеже XIX – XX вв. // Русская Православная Церковь и межконфессиональные отношения в Нижнем Поволжье: сб. ст. / Отв. ред. О.А. Прохватилова. – Волгоград, 2003. – С. 102-119. (1,2 печ.л.)
  10. Полева Ю.В. К истории Царицынского Святодухова монастыря. Катакомбы Илиодора: истоки и эволюция традиции // Мир Православия / Отв. ред. Митрополит Волгоградский и Камышинский Герман. – Вып. 5. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2004. – С. 287-291. (1 печ.л.)
  11. Полева Ю.В. Региональные особенности «пещерничества» в Нижнем Поволжье и Подонье // Стрежень: Научный ежегодник / Отв. ред. М.М. Загорулько. – Вып. 5.– Волгоград: ГУ «Издатель», 2006. – С. 211-218. (0,9 печ.л.)
  12. Полева Ю.В.
    Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»