WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Создавая плакаты, художники обратились к непосредственному опыту и кругу интересов простого солдата, для которого Родина – это прежде всего его дом и семья. Изобразительная пропаганда сосредоточилась на сюжетах зверств фашистов и теме возмездия. Характерным примером точно найденного соотношения между жалостью и гневом служит самый известный плакат Великой Отечественной войны – «Воин Красной Армии, спаси!» В. Корецкого, созданный в кульминационный момент Сталинградской битвы.

Особая актуальность образа Родины как дома и отчего края в период битвы за Сталинград и Кавказ связана с противостоянием советской и германской пропаганд на юге России. В контрпропаганде отечественные художники предложили образ Родины, понимаемый как родная земля с огромными природными богатствами и самобытностью национальных характеров. Наиболее удачные решения обнаруживаются в плакатах, обращенных к казачеству, лишенных социалистических лозунгов, акцентирующих внимание на свободолюбии, воинском мастерстве и традициях векового уклада казачьей жизни.

Художественное воплощение образа противника на этапе Сталинградской битвы характеризуется созданием множества вариантов. Это звероподобный враг, потерявший право называться человеком, детоубийца, насильник, мародер; вражеская армия отождествляется со смертоносной машиной, поверженной в схватке с советским воином. В политической сатире высмеивается комичное несоответствие амбиций и результатов, глупость и недальновидность врага, загнавшего себя в ловушку, мешок, котел, кольцо, клещи. Произошло максимальное ожесточение, сняты нравственные запреты убийства человека. Изобразительная пропаганда этого периода войны беспощадна. Примеры проявления человечности со стороны неприятеля публично не озвучивались и не изображались, так же, как и собственное сострадательное отношение к нему, были спрятаны в глубинах памяти фронтового поколения.

Агрессивное давление и риторика устрашения доминировали в специальной пропаганде на военнослужащих вермахта. Она жестко вторгалась в сферу личного, духовного пространства, воздействуя на естественные чувства привязанности к своей семье, детям, возлюбленным, стремясь психологически ослабить солдат противника. В образе Сталинграда, как «белой смерти», визуальная спецпропаганда умело использовала панические предчувствия зимней катастрофы, в экспрессивной манере изображала отчаяние, психологический надрыв, избыточность мучений, которые переносили солдаты вермахта и их союзники в сталинградском котле, тем самым подталкивая остатки 6-й армии Паулюса к сдаче в плен, и на этом примере способствуя деморализации военнослужащих других фронтов.

В визуальной пропаганде, воздействующей на советских граждан, оказавшихся в тылу врага, Сталинград фигурирует с осени 1942 г., преподносится как символ стойкости и сопротивления агрессору, место возмездия за преступления и сражение, победа в котором подтвердила гений И.В. Сталина как вождя и полководца. Наряду с настроениями триумфа и ликования наблюдается ужесточение отношения к соотечественникам, сотрудничавшим с оккупантами.

Сталинградская битва повлияла на интенсивность и содержание изобразительной печатной пропаганды, которая, в свою очередь, способствовала мобилизации духовных ресурсов, необходимых для победы.

Во втором параграфе «Сталинградская битва в творчестве художников периодической печати» впервые обращено внимание на участие художественных изображений, публикуемых в периодике, в идеологическом воздействии на массовое сознание. Указано на различия визуальной презентации сражения в центральных газетах, ориентированных на тыл, и военно-фронтовых, которые читали солдаты на передовой.

Отметим, что авторитет печатного слова у советских граждан был очень весом, газетная пропаганда обращалась к читателям ежедневно, но и цензурный контроль за печатными материалами, в том числе изобразительными, был наиболее жестким. Эти обстоятельства привели к тому, что газетная графика в меньшей степени стремилась к созданию художественных ценностей, а выполняла прикладные задачи по обслуживанию пропагандистских акций.

Однако творческая интеллигенция, пришедшая в периодическую печать, наполнила ее более глубоким содержанием, эмоциями гнева, сострадания, радости, триумфа и смягчила безликую монотонность прямолинейного внушения, не способного вдохновить, утешить, дать надежду.

Степень журналистской свободы и возможности использования изобразительных материалов в разных изданиях существенно отличались. Партийно-правительственные «Правда» и «Известия» придерживались официального тона, к произведениям публицистической графики прибегали редко, отдавали предпочтение фотоматериалам и документам наглядной агитации, таким, как карты и схемы боевых действий. Путем многократного воспроизведения динамики сжимающегося кольца окружения, они закрепили за этим образом статус визуального маркера перелома в ходе Сталинградского сражения и победы. Наиболее полное художественное воплощение идея нашла в знаменитом плакате Кукрыниксов «Потеряла я колечко».

Период оборонительных боев под Сталинградом не акцентирован изобразительным рядом центральных газет. Но с началом контрнаступления в фотоматериалах и в публицистической графике увеличивается показ победоносных моментов. В центральных изданиях конца января – начала февраля 1943 г. произошло возвращение в периодическую печать образа Сталина – триумфатора, что оттеснило роль сотен тысяч рядовых защитников Сталинграда. Вклад в победу гражданского населения города не упоминался.

Наиболее активно плакаты и карикатуры печатались в «Красной Звезде» и «Комсомольской правде», ориентированных на военнослужащих и молодежь. Художник «Комсомольской правды» В. Щеглов в рисунках-плакатах в запоминающейся форме транслировал призывы начального этапа Сталинградской битвы: «Ни шагу назад!», «Останови!», «Хочешь жить – убей немца!».

Активно использовались мотивы символического единения великих полководцев прошлого и солдат Великой Отечественной, большое внимание уделялось показу героев Сталинградской битвы в фотографиях, очерках, фрагментах писем военнослужащих и портретах. Публикуя подобные материалы, открывавшие мир переживаний солдата, газеты приобретали определенное доверие читателей.

Но уже с февраля 1943 г. интенсивность визуального сопровождения публикаций художественными изображениями заметно снижается. Газеты, отказавшись от воспроизведения графических работ, потеряли пусть негромкие, но задушевные интонации. Триумфальная тема в осмыслении Сталинградской битвы вытеснила из печатной графики изображения реальных творцов победы.

Мобильные редакции дивизионных газет находились ближе других к передовой, к насущным потребностям политической работы с военнослужащими. Анализ содержания и внешнего оформления номеров дивизионных и армейских газет воинских частей, сражавшихся в Сталинградской битве, позволяет делать выводы о том, что на оборонительном этапе агитационный потенциал изобразительного искусства почти не использовался. Яркими плакатными образами поддержаны только главные лозунги «Ни шагу назад!», «За Родину! За Сталина!», «Каждый рубеж – решающий!».

С началом наступательной операции газеты стали визуально насыщеннее, особенно в сюжетах о вражеской армии. Преобладали карикатуры о мародерах и убийцах мирного населения, делая тексты о зверствах фашистов незабываемыми, обостряя ненависть к врагу. Художники периодической печати реализовывали задачи пропаганды – воспитать преданность, ожесточить, убедить человека отдать все силы, вплоть до жизни, защите Родины.

Однако рисунки художников военно-фронтовых газет, не предназначенные для публикации, свидетельствуют о более глубоком понимании и наблюдательности в показе людей, событий, ситуаций. Сталинградская битва представлена в них всеми гранями от трагического и героического до лирического и комичного, что демонстрирует сложность и неоднозначность позиции художников фронтовой печати, находившихся между «молотом» пропаганды и «наковальней» реальности войны.

Тема Сталинградской битвы, ассоциировавшейся со стойкостью, воинским мастерством, отвагой, присутствовала в советской изобразительной пропаганде и после сражения. Произошло соединение предлагаемого сверху образа Сталинграда как героического символа и солдатской молвы, что предопределило ему долгую жизнь в исторической памяти.

В главе II «Сталинградская битва в военно-фронтовой графике 19421945 гг.» впервые разносторонне изучены рисунки военного времени из крупнейших региональных коллекций – Государственного музея-заповедника «Сталинградская битва» и Волгоградского музея изобразительных искусств, а также материалы личных архивов волгоградских художников.

Большинство рассмотренных работ были выполнены с натуры, во фронтовых условиях, при непосредственной встрече с реалиями войны, быстро и с максимальной концентрацией духовных сил, что исключало искусственность и фальшь. Летопись сражения создавалась разными художниками: самодеятельными и профессиональными, начинающими и уже признанными мастерами, солдатами и мирными жителями. Степень их творческой свободы, опыт повлияли на понимание событий и созданные произведения.

Эти размышления позволили сгруппировать источники по принципу принадлежности их авторов к разным социальным и профессиональным группам и рассмотреть образ Сталинградской битвы в рисунках военных художников Студии имени М.Б. Грекова, военнослужащих – участников сражения, гражданских художников-членов Союза советских художников, в том числе сталинградцев.

Первый параграф «Военные художники Студии имени М.Б. Грекова в Сталинграде» посвящен пребыванию художников-грековцев Е. Комарова, С. Годыны, И. Лукомского, Г. Прокопинского в январе – начале февраля 1943 г. в расположении частей 62-й армии В.И. Чуйкова. Другие (В. Медведев, В. Савенков, Ф. Сачко, П. Кирпичев) были направлены в 64-ю и 66-ю армии. Цель командировки – зарисовки и сбор материалов к 25-летию Красной Армии и выставке «Великая Отечественная война в советском изобразительном искусстве».

Художники Студии, находившейся под контролем Главного политического управления Красной Армии, были включены в пропагандистскую работу, предоставляли отчеты о командировках на фронт, участвовали в выставках. Они зависели от командного состава частей, в которых находились, получали рекомендации о том, что изображать. Эти обстоятельства определили специфику их взгляда на Сталинградскую битву.

В рисунках грековцев она предстает напряженным сражением, развернувшимся в огромном пространстве, в которое вовлечены сотни тысяч человек – безымянных участников, уходящих в бой как в небытие.

Много внимания уделено изображениям боевых эпизодов: действиям штурмовых групп, артиллеристов, работе переправ. Также в рисунках зафиксированы моменты официальной парадной жизни 62-й армии, например, вручение гвардейского знамени 39-й стрелковой дивизии.

В пейзажах сохранена документальная точность. Но каждый автор по-своему художественно осмысливает и интерпретирует увиденное. Облик города приводит к очевидному выводу о варварской сущности фашизма, противоестественности войны. Не зная, как выглядели и назывались до битвы городские районы, художники подписывали работы просто – Сталинград. С. Годына запечатлел примеры «величественных руин». Напротив, И. Лукомский и Г. Прокопинский были сосредоточены на передаче затихающих ритмов сражения в безмолвных, пустынных пейзажах разоренного и опустошенного города. Грековцы имели возможность показать места наиболее ожесточенных боев: Мамаев Курган, Банный овраг, завод «Красный Октябрь». Первыми из художников они обратили внимание на картины разрушений в заводских цехах. В рисунках они предстают как арены столкновения созидательного, мирного труда и стихии войны.

Среди образов защитников Сталинграда преобладают портреты командиров и знаменитых героев, например, снайперов В. Зайцева и А. Чехова. Простые солдаты почти не изображаются. Чаще портретируемые – отличившиеся в боях сержанты и лейтенанты – наиболее опытная и боеспособная часть армии. С особенной теплотой и симпатией изображали художники юных солдат и женщин, участниц боев.

Один из лучших военных художников-портретистов И. Лукомский через множество изображенных лиц и характеров доносит мысль, что только совокупное усилие тысяч разных людей может привести к победе. Точно выражен перелом в морально-психологическом состоянии советских людей – появление уверенности, которой раньше не было.

В зарисовках военнопленных отражены моменты непосредственной встречи художников с врагом, который перестает быть абстрактно-плакатным и обретает лицо, индивидуальность, судьбу. В Сталинграде, месте ожесточенного противостояния, они создали трагические образы вражеских солдат, показав боль и страдание живых людей. В портретах военнопленных отсутствуют карикатурность, ирония, превосходство.

По причине ограниченного времени пребывания на фронте, определенной творческой несвободы, невозможности уйти от насущных целей пропаганды, вне поле зрения художников-грековцев осталась судьба гражданского населения города, мало показаны фронтовой быт и портреты рядовых бойцов. В то же время можно делать вывод о стремлении запечатлеть Сталинградскую битву во всем многообразии и сложности.

Во втором параграфе «Участники Сталинградской битвы о Сталинграде» рассмотрены мотивы создания рисунков фронтовиками, круг главных, с их точки зрения, тем и сюжетов, отличительные особенности восприятия Сталинграда его защитниками.

В рядах действующей армии сражались сотни художников, многие военнослужащие фиксировали свои наблюдения в любительских рисунках, на которые историки обращают незаслуженно мало внимания. Общие задачи и условия для творчества позволяют говорить о работах профессионалов и самодеятельных авторов, не имевших специального образования, как об однородных исторических свидетельствах.

В отличие от мастеров искусства, направленных в Сталинград и сконцентрированных на одной теме, обобщающих свои наблюдения, художники-солдаты включают сталинградский опыт в общий поток фронтовой жизни, бытописуют.

В мемуарах рисование на фронте объясняется разными причинами. Это возможность пересылать письма с рисунками, содержащими больше информации, чем текст, близким, не опасаясь цензурных вымарок; одно из редких на войне удовольствий, «возвращающих» человека в процессе рисования в мирное время; подготовительная работа для будущих произведений. Но главное – чувство долга перед своими боевыми товарищами.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»