WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

На языковом уровне значения возможности и необходимости входят в состав такой многоплановой категории, как модальность. Однако до настоящего времени границы модальности как языковой категории, ее взаимоотношения с другими понятиями, в той или иной мере сопряженными с ней, определяются лингвистами по-разному. Как справедливо отмечает В. Ратей, едва ли возможно дать интерпретацию модальности, основывающуюся на каком-то едином критерии. Этим обстоятельством объясняется существование в лингвистике различных подходов к определению модальности в зависимости от целей исследования. Так, сторонники узкого толкования модальности рассматривают ее как чисто языковую (Е.И. Беляева, В.Н. Бондаренко), в частности, как грамматическую (Г.А. Золотова, Т.П. Ломтев, Н.Е. Петров), семантическую (Г.В. Колшанский, Н.Ю. Шведова), лексико-грамматическую (Е.В. Гулыга, Г.В. Чуршуков, Е.И. Шендельс), функционально-семантическую категорию (А.В. Бондарко). При расширенной трактовке модальности в данную категорию включаются различные виды «эмоционального», «оценки», значения утверждения и отрицания (В.Г. Адмони, В.В. Гуревич, А.А. Шахматов), а также коммуникативная цель высказывания (В.Г. Адмони, В.В. Виноградов, М. Грепл). При всем разнообразии, которое наблюдается в определениях этой категории, наиболее общим для большинства исследователей в первую очередь является указание на то, что модальность – это, прежде всего отношение содержания высказывания к действительности с точки зрения говорящего, исходя из чего, и исследуемые категории возможность и необходимость рассматриваются в рамках объективной модальности.

Сопоставление существующих точек зрения относительно структуры объективной модальности позволяет констатировать, что лингвисты в своих работах обязательно выделяют два ее значения: значения реальности и ирреальности. В соответствии с этим значения возможности и необходимости относят либо к реальным (Л.С. Ермолаева), либо к нереальным (Е.А. Зверева, Т.В. Шмелева, K. Welke). Мы в своем исследовании исходим из того, что действительность представлена прежде всего двумя ипостасями – наличием события в действительности и его отсутствием. Именно отсутствие события в действительности, как справедливо отмечает В.И. Карасик, и дает основание для рассуждения о его потенциальности (т.е. возможности и необходимости) или ирреальности (Карасик 2002: 209). Если событие мыслится как потенциальное, то речь всегда идет о возможности или необходимости преобразования некоторого положения дел (того, что может быть или должно быть) в реальное.

На важность понятия потенциального, связывающего реальное и ирреальное, указывают в своих работах также А.В. Бондарко и В.З. Панфилов. При этом В.З. Панфилов подчеркивает, что анализ языковой категории модальности может проводиться лишь в тесной связи с анализом логической категории модальности и той формы мышления, которой она свойственна. С логической точки зрения в пределах объективной модальности принято различать алетическую и деонтическую модальности возможности и необходимости. Алетическая модальность возможности и алетическая модальность необходимости, по мнению Т.П. Ломтева, «представляют свойства отношений между предметами предиката, которые вытекают из существа самих предметов, тогда как деонтическая модальность возможности и деонтическая модальность необходимости представляют собой такие свойства отношений между предметами предиката, которые предписаны или разрешены со стороны» (Ломтев 2004: 106). Таким образом, если «алетическая модальность есть проявление объективных позиций реального мира, то деонтическая – связана с долгом, с требованиями, предъявляемыми участниками той или иной ситуации» (Бабушкин 2001: 15-16). Вот почему основу каждого законодательного акта составляет именно деонтическая модальность как характеристика практического действия с точки зрения определенной системы норм, таких, как «обязательно», «нормативно безразлично», «запрещено», «разрешено», «допустимо», «недопустимо».

Поскольку деонтическая модальность как разновидность потенциальности, в отличие от реальности и ирреальности, не закреплена за особой грамматической формой, а выражается целой системой разноуровневых языковых средств, в своем исследовании специфики реализации категорий возможность и необходимость в законодательных актах в качестве исходного мы используем понятие функционального семантико-стилистического поля (ФССП), разрабатываемого И.С. Бедриной, М.Н. Кожиной, Е.С Троянской и являющегося логическим продолжением теории функционально-семантического поля (ФСП), предложенной А.В. Бондарко. ФССП представляет собой «сложившуюся систему разноуровневых языковых средств, взаимосвязанных функционально-семантически на текстовой плоскости (в той или иной группе текстов, функциональном стиле), т.е. выполняющих единую коммуникативную функцию, обладающих единым значением и кроме того, составляющих полевую структуру с центром и периферией» (Бедрина 1995: 4). В принципы определения функционального семантико-стилистического поля, его центра и периферии включены следующие аспекты: а) значимость данной языковой единицы в выражении соответствующего коммуникативного задания применительно к функционально-стилевой специфике речевой разновидности (функционального стиля, отдельного текста, жанра и т.п.); частота употребления этой единицы в речи (тексте). Будучи качественно новым подходом к описанию семантических категорий, ФССП позволяет выявить специфику использования средств реализации категорий возможность и необходимость в различных стилях языка и их отдельных речевых жанрах и определить семантико-синтаксическую доминанту стиля, т.е. конструктивный для функционального стиля тип семантических отношений.

Важное значение для выявления характера использования средств выражения категорий возможность и необходимость и тех частных значений, в которых они реализуются, имеет также понятие семантической перспективы высказывания. Дело в том, что с точки зрения глубинной семантики все законодательные нормы представляют собой всегда детерминирующие структуры, т.е. структуры с семантическим предикатом свойства, в которых тому или иному элементу юридической ситуации (должностному лицу, участнику юридической ситуации или самому действию) приписывается некий нелокализованный на оси времени признак. Это означает, что все частные значения категорий возможность и необходимость и способы их выражения в исследуемых правовых нормах распределяются особым образом в зависимости от того, какому элементу юридической ситуации приписывается тот или иной признак с точки зрения закрепленных за ним законом возможностей и предписанной необходимости, иначе говоря, в зависимости от того, какой элемент ситуации занимает в предложении позицию логического субъекта. Выявление характера использования предоставляемых языком средств реализации указанных категорий с учетом семантической перспективы, лежащей в основе формулировки юридических норм в различных законодательных актах Германии, является одной из главных задач данной работы.

Во второй главе «Специфика реализации категории возможность в законодательных актах Германии» проводится сравнительный анализ основных значений и средств реализации категории возможность в Уголовном кодексе, в обязательственном праве, в Уголовно-процессуальном кодексе и в Законе о статусе иностранных граждан с учетом их прагматической направленности и семантической перспективы высказывания.

Проведенный анализ показал, что категория возможность представлена в кодифицированных актах Германии неодинаково. Она превалирует, по нашим наблюдениям, в Законе о статусе иностранных граждан, регулирующем правовые вопросы, связанные с пребыванием иностранных граждан на территории ФРГ (58 %), и в Уголовном кодексе, содержащем большое количество разрешений (56 % норм), и уступает по представленности в Уголовно-процессуальном кодексе (47 %) и в обязательственном праве Германии (36 % норм) категории необходимость.

Как следует из Таблицы 1, категория возможность реализуется в исследуемых законодательных актах в целом ряде одних и тех же значений: предоставление права (Berechtigung), разрешение (Erlaubnis), запрещение (Verbot), допустимость действия (Zulssigkeit), и ограниченная возможность (eingeschrnkte Mglichkeit). Однако эти значения, в том числе и доминирующее во всех исследованных законодательных актах значение ‘предоставление права’, выражены в текстах законов неодинаково.

В Таблице 1 отражено соотношение значений категории возможность в исследованных законодательных актах Германии.

Таблица 1.

Типология значений категории возможность в исследованных законодательных актах Германии

Уголовный кодекс

Обязательственное право

Уголовно-процессуальный кодекс

Закон о статусе иностранных граждан

Предоставление права 55,5%

Предоставление права 83%

Предоставление права 61,2 %

Предоставление права 51,5 %

Запрещение 19 %

Разрешение 9,5 %

Разрешение 17 %

Разрешение 26 %

Ограниченная возможность 11 %

Допустимость 4 %

Допустимость 11,8 %

Запрещение 13 %

Разрешение 8,5 %

Ограниченная возможность 2 %

Запрещение 6,5 %

Допустимость действия

8,5 %

Допустимость 5 %

Запрещение 0,5 %

Ограниченная возможность 3,5 %

Ограниченная возможность 1 %

Алетическая возможность 1 %

Алетическая возможность 1 %

_______________

________________

При этом ведущую роль в реализации указанных частных значений категории возможность, а соответственно и в распределении средств их выражения играет семантическая перспектива высказывания. Поскольку представленные в законодательных актах высказывания являются с логической точки зрения детерминирующими структурами с предикатом свойства, постольку регулятором распределения языковых структур и реализуемых ими значений категории возможность является тот элемент юридической ситуации, который мыслится на позиции логического субъекта. В исследуемых законодательных актах позицию логического субъекта могут занимать:

1) инстанция (например, Ведомство по делам иностранцев);

2) должностное лицо (следователь, уполномоченный, адвокат);

3) участник юридической ситуации (обвиняемый, кредитор, иностранец и другие лица);

4) действие (обыск, конфискация, допрос и тд.).

Так, при выдвижении на позицию логического субъекта инстанции или должностного лица, уполномоченного совершить действие, значение предоставление права выражено глаголом knnen, указывающим на возможность осуществления процессуального действия:

Das Gericht kann Entscheidungen nach den §§ 56b bis 56 d auch nachtrglich treffen, ndern und aufheben (StGB, § 56 e, S. 22).

Если позицию логического субъекта занимает участник юридической ситуации (обвиняемый, кредитор, иностранец и др.), то в исследованных текстах законов имеют место такие значения категории возможность, как предоставление права, запрещение и разрешение. Но при этом значение ‘предоставление права’ выражено уже сочетанием berechtigt sein.

Kraft des Schuldverhltnisses ist der Glubiger berechtigt, von dem Schuldner eine Leistung zu fordern (Recht der Schuldverhltnisse, § 241, S.43).

Основным же средством выражения значения запрещение является глагол drfen c отрицанием nicht, при помощи которого оформляется запрет на совершение определенных действий, например:

Solange das Verbot wirksam ist, darf der Tter den Beruf, den Berufszweig, das Gewerbe oder den Gewerbezweig auch nicht fr einen anderen ausben (StGB, § 70, S. 31).

Значение разрешение реализуется в исследованных законодательных актах при помощи глагола drfen, который служит для указания на возможность осуществления действия, предоставляемую субъекту высказывания другим лицом, например:

Die Auslnder drfen sich im Rahmen der allgemeinen Vorschriften politisch bettigen (AuslG, § 57, S. 16).

В случае выдвижения на позицию логического субъекта самого юридического действия категория возможность реализуется уже в таких значениях, как ограниченная возможность’, допустимость действия’ и разрешение.

Значение ограниченная возможность выражено в исследованных нами текстах законов при помощи конструкции sein+zu+Infinitiv и прилагательного с суффиксом – bar.

Rechtswidrig ist die Tat, wenn die Anwendung der Gewalt oder die Androhung des bels zu dem angestrebten Zweck als verwerflich anzusehen ist (StGB, § 240, S. 80).

Die Ausreisepflicht ist vollziehbar, auch wenn der Auslnder die Aufenthaltsbefugnis beantragt hat (AuslG,§ 32 a, S. 15).

Значение допустимость действия представлено в законодательных актах Германии конструкцией zulssig sein, которая присутствует в законодательных актах, как правило, в составе простого или сложноподчиненного предложения с условным придаточным.

Der Anschluss ist in jeder Lage des Verfahrens zulssig (StPO, § 395, S. 95).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»