WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Бир сорлугъум барды да, бир тынгылачы, дейди.

«– В дом я не зайду, – говорит.

– Что-то хочу спросить, послушай-ка, – говорит».

2. Употребляется для выражения неопределенности действия (в значении «что-то») и с глаголами (деепричастиями):

Бир уллу ёзенде да аны бла къалгъанды, дейди,

Да муну бла да бир ойнай-кюле кетгенди, дейди.

«На широком поле с ним остался, говорит,

С ним поиграл и ушел, говорит».

Аффикс принадлежности 3-го лица ед. числа в текстах эпоса часто употребляется в словах (в кругу семьи) атасы «его (ее) отец», анасы «его (ее) мать».

Уменьшительная форма существительных на –чик/ –чюк занимает заметное место в нартском эпосе:

Темирчик да мен табарма, «Я найду и железко,

Кёмюрчюк да мен табарма. Я найду и уголек».

Таким образом, грамматическое использование существительных в нартском эпосе является средством выражения экспрессивности. Оно определяет самобытный стиль эпоса.

В диссертации также исследованы стилистические особенности прилагательных, местоимений, междометий и звукоподражательных слов.

Синтаксис подвергает исследованию живую речь со всеми ее общими (а не индивидуальными) для носителей того или иного языка признаками. Синтаксис не должен ограничиваться лишь письменным отражением речи, ибо это было бы равносильно действиям горе-биолога, который для описания жизни ограничивается изучением неживого организма. Об этом хорошо сказал академик А.А.Шахматов: «Определение предложения, как и вообще весь синтаксис, имеет в виду человеческую речь, а не то несовершенное и бледное отражение, какое она получает на письме» (Цит. по: Истрина 1947:327). Однако это не означает, что синтаксис не пользуется письменными формами речи, он пользуется ими сплошь и рядом, но не ограничивается только ими.

Касаясь синтаксиса языка нартского эпоса, отметим прежде всего то, что для «синтаксической структуры текста эпоса в целом характерно преобладание простых предложений, как правило, двусоставных распространенных. Интересно при этом заметить, что динамизм повествования обусловил системную представленность в эпосе однородных сказуемых с финитными формами, с помощью которого достигается мелодичность речи» (Далгат 1981:72).

Характерной чертой языка нартского эпоса карачаевцев и балкарцев является то, что здесь весьма редко встречаются союзы и союзные слова, а связь между словами и компонентами сложных предложений осуществляется, главным образом, с помощью соответствующей интонации.

Синтаксис эпоса отличается строгой простотой, композиционным совершенством разнообразных конструкций, четким выделением смыслового ядра предложений и зависимых компонентов. Впечатление о громоздкости синтаксической структуры предложений создается в основном за счет их внушительных размеров. Однако при необычайной протяженности они легко расчленимы на части, а в грамматическом и синтаксическом отношении абсолютно ясны.

Универсальным приемом построения эпического текста является так называемая «нанизывающая» манера изложения событий и действий, описания различных предметов.

Это в основном встречается в нартских песнях. Например:

Барыр эдик эл жокъду, «– Поехали бы, [но ведь там] нет аула,

Ори, орада! Ори, орада!

Къайтыр эдик къош да жокъду, Завернули бы, [но ведь там] и конца нет.

Ори, орада! Ори, орада!

Энди алайгъа барыргъа, Чтобы поехать теперь туда,

Ори, орада! Ори, орада!

Ёрюзмек, сенден алф жокъду, Ёрюзмек, отважнее тебя нет

Ори, орада! Ори, орада!».

Из этого отрывка видно, как лексический повтор глаголов, а также последовательное расположение параллельных простых предложений, сказуемые которых имеют одинаковое рифмовое окончание (эпифору), создают интонацию и ритм эпического стиха, придают ему экспрессию, порожденную строгой симметрией структурных частей всей строфы.

Широкое распространение получили в тексте эпоса анафорические конструкции, созданные не только путем лексико-синтаксического повтора, но и повторением одной и той же суффиксальной морфемы, способствующей ритмико-эвфонической организации стиха:

Улан, кимсе, айт, сюеме билирге, «– Парень, кто ты, хочу знать,

Ант этеме, Агунданы берирге! Клянусь, выдам (тебе) Агунду!».

Минги тауда буз тешикде ёсгенме, «– Я рос на Эльбрусе, в расщелине льда,

Сютюм болмай, буз сюммекле эмгенме» Сосал вместо молока сосульки».

Однородные члены предложения можно относить в целом к нейтральным стилистическим средствам синтаксиса. Однако они имеют большие возможности для использования в различных функциональных стилях.

Однородными грамматически считаются такие члены предложения, которые выполняют в нем одинаковую синтаксическую функцию и объединены одинаковыми смысловыми и синтаксическими связями с каким-то определенным, общим для них членом предложения. Такие члены предложения в карачаево-балкарском нартском эпосе широко используются как средство лаконичного описания окружающей природы, характера и образа нартских героев.

Употребление одинаковых падежных окончаний вместе с каждым однородным членом наблюдается тогда, когда автор хочет обратить внимание читателя на каждый из этих однородных членов:

Ташда, къаяда, тауда, бузда учмазла,

Тенгизге, суугъа киргенде батмазла.

«Не будут скользить на камне, скале, льду, горе,

Не утонут в море, речке».

Это все оказывает на читателя психологическое и эстетическое воздействие в процессе передачи определенного содержания. Ведь именно в художественной литературе неразрывно реализуются две языковые функции: функция воздействия и функция сообщения.

В третьей главе «Стилистические особенности карачаево-балкарского нартского эпоса» исследуются вопросы: «Общие замечания», «Традиционные формулы нартского эпоса», «Повторы как стилистический прием», «Стилистические функции изобразительно-выразительных средств в структуре языка карачаево-балкарского нартского эпоса», в которых рассматривается словарный состав текстов этого эпоса, также его интонационно-синтаксические фигуры, характерные для языка и стиля. В диссертации анализируются стилистические приемы и средства, определяются эмоционально-экспрессивные функции.

Здесь более подробно рассматривается эмоционально-экспрессивная функция стилистических приемов, характерных для героического эпоса. Традиционность эпоса весьма ярко отражается в устойчивости многих традиционных формул – эпических клише.

Традиционные формулы и эпитеты составляют существенную черту эпических традиций у различных народов, поэтому и в проблеме, связанной с языком фольклора, по своей значимости выделяется этот вопрос. «Традиционные формулы и другие языковые элементы фольклора ярко отражают особенности как устно-поэтической речи, так и композиционного строения разных жанров устного народного творчества» (Кумахов 1979:48).

Основной характерной чертой карачаево-балкарского нартского эпоса является то, что традиционные формулы и эпитеты тесно взаимосвязаны между собой. Эпические формулы представляют собой характеристику героя, описание его силы, храбрости, внешнего облика, боевого снаряжения.

Традиционные формулы и эпитеты дают представление об эпическом идеале героя, его месте в эпическом мире, его отношении к той художественной действительности, которая изображена в данном эпическом произведении.

В зачине нартского эпоса предложение состоит из нескольких однородных обстоятельств, расположенных в порядке перехода от общего к частному. Такой формулой начинаются многие тексты эпоса. Такая устойчивая формула оригинально выполняет стилистическую функцию, весьма удачно определяя актуальность дальнейшего эпического повествования: эртте-эртте «давным-давно», бир жол «однажды», эртте заманда «в то время» и др.: Бир жол Ёрюзмек, Алауган, Сосурукъ деген нартла къалай эсе да эмегенлеге жесирликге тюшедиле «Однажды Нарты Ёрюзмек, Алауган, Сосурук случайно попали в плен к эмегенам».

Данные традиционные формулы нужны для того, чтобы сориентировать слушателя во времени и пространстве и играют композиционно-организационную роль. «Эмоциональная экспрессивность, стилистическая функция и семантическая нагрузка данных формул заключаются в том, что они весьма удачно используются для констатации фактов существования эпических героев, фиксируют мифические события во времени и в пространстве, наконец, подчеркивают достоверность дальнейшего эпического действия» (Саньяров 1999: 18).

В качестве основных понятий и категорий лингвостилистики в нартском эпосе можно выделить стилистические функции таких художественных средств, как прямая речь, повторы, эпитеты, сравнения, метафора, гипербола и др. Анализируя их, мы постарались раскрыть ту роль, которая принадлежит им в определении особенностей языка и стиля народного эпоса.

В текстах эпоса достаточно широко использованы языковые средства, усиливающие действенность высказывания, экспрессивно-эмоциональные оттенки эпической картины.

Карачаево-балкарский нартский эпос сложился на основе чередования прозы и стиха. Стихотворная часть эпоса занимает основное место, в основном выполняет функции диалогов, т.е. прямой речи эпического персонажа.

В исследуемом нартском эпосе прямая речь представляет собой средство эпической динамики, то есть повествовательным сдвигом к новым действиям, служащим дальнейшему развитию сюжета. Например в сказании «Ёрюзмек бла Къызыл Фук» Ёрюзмек говорит мальчику, который позвал его:

- Кел, ашхы улан, чакъыргъан жерге барайыкъ, - деди,

- Атыма мин, бирге барабыз, - дегенди.

- Да мен къалай минейим - деп сорду.

- Къолунгу тутдур, аягъынгы ёзенгиге сал, - деди.

- Мен кесим минерме. - деп, - чабып къуймучуна илинди

«– Пойдем-ка, славный юноша, туда, куда приглашают,

Садись на моего коня, пойдем вместе, – сказал.

– А как я сяду – спросил [мальчик].

– Вдень ногу в стремя и подай мне рук, – ответил [Ёрюзмек].

Мальчик сказал: «Я сам сяду». Прибежал и сел позади [Ёрюзмека]».

И после диалога:

Ала барып уллу сыйгъа кирдиле «Поехали они и на большой пир попали».

Стилистическая функция прямой речи в произведениях нартского эпоса выражается в том, что именно с ее помощью достигается эмоциональная выразительность повествования, диалог является одним из композиционных приемов в сказании.

Лексический повтор как эмоционально-экспрессивное и художественно-выразительное средство является одной из экспрессивных конструкций в карачаево-балкарском языке.

В процессе анализа установлено, что в нартском эпосе повторы передают значения множественности, длительности, повторяемости. Помимо этого повторы, выделенные нами в эпосе, характеризуются и рядом грамматических свойств: функциональными особенностями, позицией в тексте, структурой повторяющихся слов и т.д.

Например, эпифора:

Айт-айт, батыр Ёрюзмек атланып чыкъгъан эди, дейди.

Бара-бара ол бек арыды, сорукъду, дейди,

Жол юсюнде бир акъ маралгъа жолукъду, дейди.

Къоланындан тюшюп: «Атарем», дегенде, дейди,

Ол бир сыртха ёрлеп кетди, дейди

«Богатырь Ёрюзмек отправился в путь, говорят.

После долгой езды он устал, утомился, говорят.

[Вдруг] на своем пути белую олениху увидел, говорят.

Слез с коня, хотел [ее] пристрелить, говорят.

[Но] та в гору взбиралась, говорят».

В изобразительных средствах исследуемого нартского эпоса значительное место принадлежит сравнению, особенно сравнению этнобытового характера, связанного с народной жизнью и бытовыми предметами. Большинство сравнений образуются при помощи сравнительных послелогов ушаш, кибик «вроде, подобно, как, словно» и аффиксов -ча, -лай/-лей, -дан/-ден: сапынныча «как мыло», тылы кибик «как тесто», (барады) желден къаты «(скачет) быстрее, чем ветер». Нередко простые сравнения переплетаются с метафорическими, чем и достигается показ необычности эпического героя:

Ол ташланы гыржын кибик ашагъанды. «Он ел камни, как хлеб».

Темир анга тылы кибик болгъанды… «Железо для него (было) словно тесто…».

Къылычлары ташланы сапынныча кесгендиле… «Его мечи режут камень,

словно мыло…».

Благодаря целостной системе эпитетов раскрывается неповторимая поэтика нартского эпоса. Большинство эпитетов здесь выражаются прилагательными, стоящими в атрибутивной позиции перед существительным или после него, и являются постоянными. Они придают характерный колорит эпическому повествованию. Постоянные эпитеты весьма разнообразны и отличаются устойчивостью излюбленных определений: жабагъылы жары тай «неказистый облезлый жеребенок», тёбе санлы деу Алауган «могучего телосложения Алауган», обур акъыллы билгич Сатанай «хитроумная предсказательница Сатанай» и др.: Обур акъыллы билгич Сатанай да аны билгенди «Хитроумная предсказательница Сатанай об этом узнала».

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»