WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Этот параметр политической театральности обеспечивается семиотикой одобрения, т.е. знаками, которые, с одной стороны, выполняют инспиративную функцию политического воздействия на массы, а с другой – транспортируют в массы послания власти, смысл которых – в получении подтверждения согласия масс на проведение соответствующей политики. Полное сходство процесса политической коммуникации с театром заключается в том, что оба феномена конструируют свою вербальную сферу в презентационных целях так, чтобы вызвать аплодисменты и овацию. «Игра» политика, его маски и роли в пространстве политического события (партийный съезд, речь при открытии публичного здания или института, встреча с избирателями, высокими гостями), его публичные монологи (официальные речи) и диалоги (предвыборные дебаты) столь же апеллятивно провокационны, сколь и захватывающее театральное действие.

Провокационная инспиративность, вызывающая эмоции аудитории, обеспечивается в англоязычном политическом нарративе при помощи обширного лингвосемиотического инструментария, среди которого ведущим является риторическое манипулирование национально значимыми концептами, сопровождаемое такими семиотически обусловленными компонентами театральной коммуникации, как инспиративная жестикуляция и патетическая голосовая модуляция. Так, предвыборная риторика речи Джона Керри презентационно эмоциогенна, поскольку в ней манипуляции подвергаются концепты:

- «Дом» – Home (“A great American novelist wrote that you can't go home again.  He could not have imagined this evening.  Tonight, I am home. Home where my public life began and those who made it possible live. .  Home where my parents showed me the values of family, faith, and country”);

- «Страна» – America (“We are proud of what America is and what it can become. My fellow Americans: we are here tonight united in one simple purpose: to make America stronger at home and respected in the world”);

- «История – History (“Our nation's history was written in blood, idealism, and hope”);

- «Американская мечта – American Dream» (“I am proud that at my side will be a running mate whose life is the story of the American dream and who's worked every day to make that dream real for all Americans – Senator John Edwards of North Carolina”);

- «Семья» – Family и «Родители» – Parents (“My mother was the rock of our family as so many mothers are”, “My parents inspired me to serve”, I wish my parents could share this moment.  They went to their rest in the last few years, but their example, their inspiration, their gift of open eyes, open mind, and endless world are bigger and more lasting than any words”);

- «Свобода» – Freedom (“I learned what it meant to be America at our best. I learned the pride of our freedom.  And I am determined now to restore that pride to all who look to America”);

- «Служба на благо Америки» – Service (“John Kennedy called my generation to service.  It was the beginning of a great journey – a time to march for civil rights, for voting rights, for the environment, for women, and for peace”) и др.

Во второй главе «Прагматическая реализация лингвосемиотической категории театральности в англоязычном политическом нарративе» рассматриваются театральные характеристики личностей ведущих англо-американских политиков, отраженные в политическом нарративе Великобритании и США, выявляются вербальные и невербальные знаки театральности в англоязычном политическом нарративе, изучаются стилистические приемы реализации театральности в данном типе нарратива, исследуется театральная метафора как наиболее частотный политический троп в англоязычном политическом нарративе; описываются театральные жанры, наиболее характерные для англоязычного политического нарратива.

Театральность личности политика, как отмечают исследователи, проявляется в совокупности трех важнейших составляющих образа – 1) роли, которую он вынужден играть в связи со стоящими перед ним задачами обретения, укрепления и удержания власти; 2) маски, к которой он вынужден прибегать для сокрытия своих истинных интересов; 3) амплуа как стереотипного восприятия зрителями исполняемой роли (Олянич 2004). Все три понятия связаны друг с другом предназначенностью к эмоциональной передаче образа, как реального, так и вымышленного. В политическом театре роль, маска и амплуа подчас трудноотделимы друг от друга, вследствие чего все они одинаково релевантны для описания театральной составляющей коммуникативного поведения политического субъекта. Чаще всего англоязычная пресса, номинируя личность политика как субъекта «актерствующего» прибегает к понятию маски. В политической коммуникации наиболее применимы маски, когнитивно освоенные социумом. Так, президент Джордж Буш-младший часто рядится в личину шута, клоуна, выставляет себя простаком. Мадлен Олбрайт американские СМИ называли Коломбиной (маска итальянской комедии дель арте) вследствие ее стремления «mingle between big men of politics and make them fight» (Washington Post, June 1999). Маска Маргарет Тетчер – Iron Lady, жесткий и непримиримый политик, отстаивающий интересы своих. Маска Энтони Блэра – маска всезнайки (Mr. Know-All), готового всем рассказывать, кому и как следует себя вести. Кондолиза Райс, государственный секретарь США в наши дни успешно носит маску «черной пантеры» (black panther) – коварного и хитрого противника для тех, кто противостоит ее интересам. За Биллом Клинтоном закреплена маска весельчака, «жуира и бонвивана» (lady-killer), который не прочь поволочиться за юбкой. Генерал Колин Пауэлл носил маску умудренного опытом вояки («Аника-воин») даже после того, как получил гражданский пост госсекретаря. Хилари Клинтон во время скандала по делу Моники Левински носила маску оскорбленной праведницы, «супруги-рогоносицы», несправедливо обиженной мужем, и ей это было явно выгодно, поскольку такая маска позволила ей вызвать позитивное отношение социума к себе и победить на выборах в Сенат. Сегодня маска святой праведницы, простившей загулявшего супруга, позволяет ей расширить амбиции и вступить в президентскую гонку. Иными словами, маска – это непременный спутник политического популизма, самореклама политика, позволяющая ему успешно реализовать манипулятивные задачи при общении с массами и политическими противниками.

В англоязычном политическом нарративе весьма популярны театральные аналогии при характеризации деятельности американского политического истеблишмента: Чарли Риз, известный американский политический обозреватель, усматривает прямую связь между личностями актера и политика: «There are striking similarities between successful actors and successful politicians. At any rate, the tie between acting and politics will remain» (Reese 2003: 12). К характеристикам субъектов политики, сближающим их с миром театра, англоязычные масс-медиа относят:

- наличие харизмы как особого театрализованного качества личности, вызывающего готовность масс оказаться мишенью воздействия политика («Take charisma, for example. Charisma is nothing more than a high level of energy. We all instinctively recognize that energy equals life, and so when we run into people who exude an above-average level of energy, we are attracted to them, sort of like moths to a flame. Both successful actors and successful politicians have an extraordinarily high level of human energy» (Reese 2003: 12);

- нарочитая энергичность и оптимистичность, вербализуемые североамериканским журнализмом в целом наборе «энергетических эпитетов» («But it is not enough to show up. The politician has to appear fresh, eager, jovial, glad to be wherever he or she is, both in the early morning and late at night». (Hoagland, www.thewashingtonpost.com);

- стремление к публичному одобрению посредством аплодисментов и перформансному позированию на публике («Another characteristic shared by actors and politicians is that both are energized by applause and performance. I've seen politicians who, when it comes time to make the speech or to plunge into the crowd, have an inner light that seems to flash on, and they genuinely enjoy the experience of interacting with people. The firm handshake and the big smile might to a cynic appear to be artificial, but most often they are quite genuine. Politicians love to be liked, and they respond to supporters the way actors respond to applause. Some literally come alive in front of a friendly audience» (Reese 2003: 12);

- визуальная привлекательность и фотогеничность субъектов политики, присущие актерам как театральным субъектам («A relatively new characteristic shared by politicians and actors is that they must be both visually attractive and photogenic. One can't imagine an ugly person being elected in this age of television and theatrical shows. Poor Abraham Lincoln could easily play the villain in a horror movie. If you observe his photograph closely, you see what appears to be a rather sinister face, with heavy eyebrows and deep lines. He was tall, with unusually long arms, a characteristic described as apelike by his political opponents. But he ran for office at a time when only a small percentage of the people ever saw a candidate. A number of our most famous presidents wouldn't stand a chance in today's visual world» (Amden, www.usatoday.com).

«Актерство» современной политической личности также усматривается североамериканской прессой в ассоциации «гастроль» (traveling show): предвыборная гонка заставляет политиков, словно бродячих актеров, пускаться в путь по стране за популярностью и политическими очками. Таким образом, не случайна семантическая близость между лексемами trail6 = a cart that can easily be transformed into a stage; a vehicle in which actors travel from place to place (Microsoft Bookshelf 1998) и campaign trail = a travel by the candidate for the US presidency along the country to gain popularity among his or her electorate (APD). В этой связи Джессика Даусон, политический обозреватель газеты The Washington Post, отмечает: «…As hard as it is to believe, it was once the custom for presidential candidates to remain at home, receiving delegations, while the party organization did the campaigning. Teddy Roosevelt, I believe, broke with that and established the new custom of the traveling candidate. We see candidates traveling like rock stars and making speeches on big stages with fireworks and special effects» (Dawson, www.thewashingtonpost.com).

Театрализация англо-американской политики обеспечивается на невербальном и вербальном уровнях коммуникации, что отражается в политическом нарративе.

Невербальный (визуальный) уровень фиксируется англоязычными СМИ в фотографических, карикатурных и телевизионных образах политиков. В самом общем виде знаковая театрализация политики сводится к следующей типологии:

1. Знаки-кинемы (жесты) – различаются по принципу их эмоциональной тональности. Эмоциональная тональность преобладает в театрализованной коммуникации англоязычных политиков и реализуется, главным образом, как возвышенная (аффективы и инспиративы, как пример – риторический мануальный жест «Attention!», возложение руки на Библию или Конституцию при произнесении клятвы, инспиративные жесты разведения руками при выступлении на многолюдном собрании, и т.п.; директивы или инструктивы – указательные жесты пальцами рук или головой, побуждающие выполнить указание, например, палец, приложенный к губам – «Silence!» или указание направления движения пальцем или всей рукой; констативы – жесты-индикаторы совершенного действия или достигнутого состояния, например, жест состоявшейся победы над врагом с демонстрацией двух разведенных пальцев в виде буквы «V» – victory; идеологемы как жесты возвышенной коммуникации инспиративного плана, рассчитанные на публичный эффект, например, рука президента США, положенная на грудь в области сердца при поднятии американского флага, демонстрирующая единение с нацией и патриотические чувства. В целях аргументации жесты политика могут быть театрально эмоционализированы, как, например, во время своей исторической речи в конгрессе США 20 сентября 2001 г., когда Джордж Буш клянется нации защитить ее от террористов, он стучит кулаком по трибуне.

2. Знаки-проксемы (позы) – положение тела, которое принимает политик для того, чтобы оказаться в центре внимания аудитории, своеобразный семиотический message, послание массам, которое должно привлечь их внимание к персоне политика и увидеть в ней расположение к себе. Как правило, политическое позирование имеет место в определенном антураже, выгодной для политика мизансцене, логически завершающей создаваемый образ. Так, Джон Фримен, политический комментатор газеты Charleston City Paper, пишет: «The theatricality of this administration was evident from day one. Poses are tremendously important to this White House, and it is very good at manipulating them. It isn't just high-profile policy that gets this kind of image massage. Not long after he was elected, Bush began to be photographed at parks just before he slashed their funding. He posed outside police stations the week his administration slashed federal funding for police salaries. While photo ops were nothing new in the modern American presidency, there had been a time when they were at least occasionally used to dramatize a president's policies rather than almost exclusively to disguise them. Now a smiling Bush appearance to bless any cause, program, or habitat was tantamount to a visit from the angel of death.» (www.charleston.gyrosite.com).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»