WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

3. Проблема оснований «легитимного порядка» в своей основе предстает как проблема рамочных условий, ценностей, норм, смыслов, задающих базовые параметры взаимодействия и коммуникации социальных акторов и через это организующих и обусловливающих возможность функционирования и воспроизводства единого социального пространства вообще. Общекультурная легитимация оказывает определяющее влияние на легитимацию правовых актов и политических решений в обществе.

Во всяком социуме присутствуют символические и моральные границы. Связаны они с устоявшимися схемами мышления, восприятия, оценивания и выражаются через нормативные запреты, а также представления и практики, посредством которых определенные реалии фиксируются, маркируются и отграничиваются как маргинальные или даже чуждые, инородные данному сообществу (и, стало быть, в последнем случае имеется устойчивая тенденция к отторжению таковых и даже к восприятию в качестве своего рода «табу»). Периоды переоценки и ревизии символических и моральных границ часто могут приводить к возникновению «моральной паники» и требованиям к переопределению и очерчиванию заново этих границ. Предполагая как наличие определенных норм, правил, регламентаций разного рода (не обязательно правовых в строгом смысле слова), так и их принятие, соблюдение, если не обществом в целом, то значимой его частью, легитимный порядок возможен лишь в условиях некой социальной целостности. И хотя всякая легитимность может обнаруживать момент относительности, а ее основания в принципе всегда могут быть подвергнуты критике, обоснованным представляется утверждать, что социум и легитимность – неразделимые явления и понятия: общество образует и сохраняет стабильность на базе какой-то легитимности.

Доминирующие в социуме ценности, нормы, смыслы могут быть поняты, с одной стороны, как образующие интерсубъективное концептуально-смысловое пространство, априорное по отношению к социальным практикам конкретных индивидов. С другой стороны, возможно акцентировать внимание именно на коммуникативных взаимодействиях, практиках индивидов, групп, сообществ, в ходе которых выкристаллизовывается, воспроизводится и модифицируется общее нормативно-смысловое, ценностное пространство, задающее горизонт социокультурной идентичности, самовыражения и деятельности индивидов и сообществ. В своей наличной данности определенные «системы значений», будучи интериоризированными индивидами в качестве структур их собственной идентичности, обычно предстают для них как нечто самоочевидное, не нуждающееся ни в каких дополнительных обоснованиях и подкреплениях. Но таковые могут предстать и как нечто объективировано-отчужденное, связываемое исключительно с определенными воплощающими их внешними структурами, институтами, «Властью», воспринимаемыми в качестве противостоящих индивидам сил, сущностей, сковывающих их активность, и таким образом подвергаться проблематизации (различной степени и интенсивности).

Определенные идеи, представления, соответствующие им установки, переживания, стереотипы, укореняясь в социуме, «материализуются» в институтах, практических обычаях и привычках. В таком виде они и оказывают формирующее влияние, в том числе, и на жизнь реальной политики и власти. И хотя непосредственно социально-политическая коммуникация может быть ориентирована на нечто такое, что могло бы встретить возражения и еще нуждается в обсуждении, в ее структуре некоторым образом уже скрыты ценности и рамочные условия, определяющие саму возможность коммуникации. «Они предполагаются, допускаются в форме намеков и импликаций» (Н. Луман) и в случае устоявшихся интеракций могут «коммуницироваться» вообще незаметно.

В целом важно подчеркнуть, что постклассическая социально-философская перспектива актуализирует рассмотрение социально-властного порядка как перманентно конституируемого на уровне взаимодействий и представлений социальных акторов.

4. Социально-политические стратегии являются системами ориентирования практик, формами организации взаимодействий между людьми. Акценты на «искусственности» или «естественности» стратегий в значительной степени определяются состоянием общества: идет ли речь о «простраивании» пространства социальных взаимодействий в условиях кардинальных (или, по крайней мере, существенных) трансформаций или о воспроизводстве наличного пространства интеракций в условиях устоявшегося, эффективно функционирующего порядка социальных взаимодействий.

Процессы, протекающие в обществе, предстают в виде многовариантной сети взаимодействия людей и обстоятельств, включающей в себя в качестве важной составляющей «рациональное» (т. е. целенаправленное) принятие решений в условиях той или иной степени неопределенности, конкретных ограничений, сотрудничества и соперничества. Стратегия является компонентом любого сложного действия, ориентированного на длительную перспективу. Выступая организующим принципом практик, стратегия может обнаруживать в себе определенный концептуально-теоретический компонент. При этом программные и теоретические схемы в разворачивании стратегии оказываются подчиненными ее реализации, в ходе которой отдельные схемы, фигуры могут меняться местами или даже трансформироваться ради поддержания общей направленности стратегического действия. Как таковая, стратегия включает способ не только решения, но и постановки некоторой жизненной задачи, а также сам тип доминирующих притязаний и способ расстановки приоритетов.

В перспективе общества в целом понятие стратегии фиксирует проблему общей направленности его развития, а также ценностно-смысловых оснований и ориентиров этого развития. Стратегирование подразумевает в таком случае полагание образа будущего, выбор направления преобразовательной деятельности, прояснение ее долгосрочных целей и ожидаемых результатов. Но речь здесь идет не просто об «управленческой работе с будущим» (как чаще всего в теории управления и понимается суть стратегии), но и о проблеме выбора и самоопределения на основе широкого общественного согласия, о путях достижения, обеспечения этого согласия. Проблема стратегии в таком случае отсылает к проблемам обретения обществом устойчивой самоидентичности и дальнейшей его интеграции на этой основе. Сама же стратегическая перспектива при этом оказывается необходимым образом сопряженной с некими способами организации порядка социальных взаимодействий, с механизмами интеграции социального пространства, конституирования институциональной сферы общества.

5. Макрополитические стратегии, нацеленные на организацию определенных форм социальных взаимодействий, социальных структур, могут быть реализуемы лишь во взаимосвязи с микроуровневыми процессами в обществе, составляющими основу и фон его институциональной сферы. Легитимация подобных стратегий является необходимым условием конституирования адекватного им социального порядка. Разворачиваться она может на двух основополагающих уровнях: 1) на уровне формально организованных, целерационально ориентированных системных механизмов интеграции социального пространства (прежде всего административно-управленческих и экономических механизмов) в соответствии с принципами эффективности, результативности, оптимальности их функционирования; 2) на уровне «жизненномировых» «ресурсов» и механизмов в соответствии с культурно обусловленными представлениями и стереотипами, укорененными в том числе в сфере повседневности. При этом сами формально организованные системы социального действия, функционирования нуждаются в укоренении, «опривычивании» их на уровне жизненного мира.

Рассматривая стратегии в качестве формы организации и реализации социальных взаимодействий, продуктивно ориентироваться на теоретико-методологическую идею, согласно которой общество должно быть постигаемо одновременно как «жизненный мир» и как «система» (Ю. Хабермас). В такой перспективе проблема стратегий и форм их легитимации предстает соотнесенной с процессами и механизмами социальной и системной интеграции в обществе, подчеркивается роль жизненного мира как обосновывающего собой многообразные практики и дискурсы в нем.

Важно заострить внимание как на различии, так и, одновременно, взаимосвязи, взаимовлиянии социальной и системной интеграции. Согласно Ю. Хабермасу, системный уровень интеграционных процессов составляют формально организованные «сферы действия» (экономическая и административно-управленческая прежде всего), ориентированные в русле операциональности, эффективности собственного функционирования. На уровне же собственно социальном интегрированность всякого сообщества определяема системами значений, смыслов, укорененных/укореняемых в структурах интерсубъективного жизненного мира. Жизненный мир есть непосредственно переживаемый мир повседневности, социальных очевидностей. Основу его составляют передаваемые через культуру языково-организованные толкования мира. Формируя контекст инструментальной деятельности и интерактивного процесса, жизненный мир, одновременно выступает в качестве «резервуара», из которого участники коммуникации черпают убеждения, чтобы в ситуации возникшей потребности во взаимопонимании предложить интерпретации, пригодные для достижения консенсуса. В условиях развития системных интегрирующих механизмов, прогрессирующей рационализации общественного бытия жизненный мир (представ в качестве сфер «приватности» и «общественности») оказывается лишь определенной сферой, подсистемой общества, но при этом он остается сферой, определяющей состояние общественной системы в целом. Целерационально ориентированные, системные механизмы социального функционирования, «колонизируя» жизненный мир, трансформируя его в соответствии с имманентными себе императивами, сами нуждаются в укоренении в жизненном мире, в том числе и в сфере повседневности.

Опираясь на теоретические ресурсы структурного функционализма (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс и др.), но при этом, помещая их в контекст социально-конструктивистских подходов (А. Шютц, П. Бергер, Т. Лукман), возможно представить возникновение новых социальных порядков как процесс, в ходе которого определенные представления и практики, приобретая характер групповых, коллективных, трансформируются в социальные структуры. Легитимация в соотнесенности с институциональными процессами в социуме предстает здесь в качестве необходимого уровня и, одновременно, механизма конституируемости, устойчивой воспроизводимости определенных социальных реалий. В ходе легитимации данные реалии получают оправдание и обоснование не только в плане своего фактического существования и успешного функционирования, но и на уровне культурного символизма, интегрирующего значения, уже свойственные отдельным институциональным процессам, и помещающего их в некую целостную смысловую перспективу. Основу как для институализации, так и для легитимации, при этом составляют «опривычивание» и типизация соответствующих представлений и практик (П. Бергер и Т. Лукман).

Отправляясь от социально-философских осмыслений процессов «социального конструирования реальности», в диссертации акцентируется крайне сложный и противоречивый характер взаимовлияния макрополитических стратегий, нацеленных на конституирование определенных форм социальных взаимодействий, социальных структур, и тех спонтанных сдвигов, которые могут происходить на уровне сознания и жизненных практик индивидов, социальных групп, сообществ (особенно в условиях масштабных социальных трансформаций). Очевидно, что реализация стратегий предполагает их встраивание в наличные структуры общества, в его связи как полисубъектного образования. При этом важна как ориентация на доминирующие в социуме представления о «легитимном социальном порядке» (М. Вебер), его смысле, значимости; так и формирование такой нормативно-прагматической среды восприятия, мышления, общения и действия, которая, будучи соразмерной, гармоничной с проводимым стратегическим курсом, координирует и субординирует многообразие практик, осуществляемых социальными агентами, интегрирует общество и придает этому курсу в целом и конституируемому в ходе его осуществления порядку характер легитимности. Реализуемые подобным образом стратегии социальных преобразований, обнаруживая свою эффективность и адекватность наличным реалиям и потребностям общества, со временем могут «уходить» в фундаментальные его структуры и начинают в таком случае «естественно» действовать и воспроизводиться в их составе. Происходящие при этом институциональные изменения обнаруживают свою взаимосоотнесенность, взаимообусловленность с теми микроуровневыми социальными процессами, которые проявляются изменением индивидуальных и групповых ценностей, а также жизненных стратегий и практик.

6. Специфика легитимационных дискурсов и практик в современном обществе определяется, прежде всего, 1) продолжающимися и даже интенсифицирующимися во всем мире модернизационными процессами, которые, определенным образом трансформируясь в контексте социокультурной ситуации «постмодерна», приобретают крайне сложный и противоречивый характер; а также 2) происходящей (в том числе и в связи с данными процессами) трансформацией самой структуры современной рациональности: от монологической – самоудостоверяющейся и стремящейся полагать себя и свои основания в себе самой – к коммуникативной – видящей всякую рациональность и ее основания в контексте интерсубъективного взаимодействия, диалога.

В современном социально-философском теоретизировании закрепилось понятие «проект модерна». Используется оно как для обозначения совокупности идей, концепций, выражающих дух, основные ценности, идеалы, устремления динамически развивающегося, обращенного в будущее «общества модерна», так и для обозначения самого процесса социального развития с начала Нового времени, в ходе которого реальностью становится новая динамичная социальная структура, обеспечивающая осуществление целей расширенного социального воспроизводства. Метафора «проекта» здесь акцентирует тот несомненный факт, что речь идет о принципиально новой, «посттрадиционной» направленности социального развития, которую так или иначе стремятся легитимировать средствами научных и философских дискурсов (причем в таком их понимании, которое претендует на универсальный, всеобъемлющий характер и смысл). Внося свой вклад в обоснование соответствующих социальных, экономических, политических структур, эти дискурсы играют важную роль в их конституировании, воспроизводстве (но при этом и сами интегрированы в определенный духовно-смысловой, культурный универсум и лишь в этой интегрированности и способны органично выполнять свои функции).

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»