WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

В главе первой «Социальный порядок, власть, легитимность как теоретические конструкты и социокультурные реалии» рассматриваются власть и легитимность как современные социально-философские концепты в связи с проблемой социокультурной, ценностно-нормативной обоснованности присущего социуму социально-властного порядка.

В первом параграфе «Легитимность как концепт социального теоретизирования» осуществляется анализ наиболее значимых концептуализаций легитимности в построениях ряда социальных теоретиков, и на этой основе выявляется концептуально-смысловая содержательность и теоретический потенциал понятия «легитимность» для философского осмысления общества и происходящих в нем процессов.

Во втором параграфе «Власть как современный социально-философский концепт в контексте проблемы конституирования социального порядка» осмысляются ключевые подходы, репрезентирующие власть в качестве важнейшего феномена социальных отношений. Акцентируются символические и коммуникативные аспекты власти в современном обществе, публичная власть рассматривается в перспективе проблемы ее легитимации.

Третий параграф «Социальный порядок и его легитимность как социокультурные, ценностно-нормативные реалии» включает рассмотрение власти и социального порядка в контексте их социокультурной (включая ценностно-нормативную) обоснованности.

Глава вторая «Социально-политические стратегии и проблема их легитимации в процессах конституирования социальной реальности» посвящена осмыслению стратегий как формы организации социальных взаимодействий и специфики их легитимации в детрадиционализирующемся/посттрадиционном обществе.

В первом параграфе «Стратегии как форма организации и реализации социальных взаимодействий» рассматривается понятие стратегии в связи с проблемой организации и реализации определенного порядка социальных взаимодействий.

Второй параграф «Легитимация социально-политических стратегий в конституировании социального порядка» включает рассмотрение проблемы легитимации стратегий в перспективе социальной и системной интеграции в обществе, институциональных процессов в нем.

В третьем параграфе «Легитимационные практики в связи с процессами модернизации и “постмодернизации”» рассматриваются некоторые особенности легитимации в социуме в условиях модернизационных процессов, а также вызываемых ими в современных реалиях социокультурных следствий (ситуация «постмодерна»).

В «Заключении» подведены итоги диссертационного исследования, сформулированы его основные выводы.

II.НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОБОСНОВАНИЕ ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна заключается в следующем:

– выявляется концептуально-смысловая наполненность и теоретический потенциал понятия «легитимность» для философского осмысления общества и происходящих в нем процессов;

– раскрывается особый статус практики легитимации в социуме, ее роль в процессах конституирования социального порядка, связь с процессами его институализации;

– государственно-институциональные формы власти рассматриваются во взаимосвязях и взаимообусловленности с микроуровневыми отношениями власти;

– конституируемый в интеракциях социально-властный порядок представляется в тесной связи с порядком ментальным, утверждающимся на уровне социальных представлений, диспозиций акторов;

– проблема легитимности эксплицируется в связи с проблемой ценностей, норм, смыслов, задающих базовые параметры взаимодействия и коммуникации социальных акторов;

– социально-политические стратегии рассматриваются в качестве формы организации социальных взаимодействий, акцентируется связь легитимации стратегий с институциональными процессами в социуме;

– проблема легитимации социально-политических стратегий представлена в контексте механизмов интеграции в обществе: а) системной (административно-управленческие и экономические механизмы) и б) социальной (в основе – общая система значений, укорененных в культуре, структурах жизненного мира участников интеракций); акцентируется роль интерсубъективного жизненного мира как ценностно-смыслового фундамента многообразных дискурсов и практик в обществе;

– специфика легитимационных дискурсов и стратегий в детрадиционализирующемся/посттрадиционном обществе связывается с усиливающейся ролью целевой, «проективной» рациональности в структурах человеческого бытия; на этом фоне отмечаются легитимирующие/делегитимирующие функции научных и философских дискурсов в современном обществе в отношении стратегий (парадигм) социального функционирования, воспроизводства и развития.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Анализ современных социально-философских концептуализаций легитимности показывает, что исходным основанием для многих из них является трактовка легитимности в субъективном плане (традиция М. Вебера), т. е. как определенного представления о социальном порядке, его смысле, «значимости», отправляясь от которого индивиды выстраивают свою активность и тем самым обеспечивают его (порядка) функционирование и воспроизводство. При этом может подразумеваться, что легитимность в качестве свойства определенного порядка, власти (объективный аспект) есть их интегрированность, согласованность, способность поддерживать свое существование с минимумом принуждения и насилия, что предполагает в том числе активное использование символических ресурсов власти, да и всего социума в целом, для утверждения веры в «правильность» существующего положения дел. Представляется необходимым самым тесным образом сочетать эти два смысловые аспекта рассмотрения легитимности. В таком случае с очевидностью выявляется, что «практика легитимации», будучи одной из компонент социально-политической практики, имеет особый статус: она равнозначна обоснованию и оправданию, доказательству «справедливости» существующего поля отношений и системы институтов. В целом легитимацию следует рассматривать как необходимый уровень и, одновременно, механизм в конституировании (включая и воспроизводство) всякого социального порядка, социальной реальности как таковой.

Общепризнанно, что целостная научная концептуализация легитимности впервые была осуществлена М. Вебером. В духе принципов методологического индивидуализма он рассматривает легитимность не столько как свойство самого социального порядка, сколько как свойство определенного представления о нем, исходя из которого люди ведут себя определенным образом, устанавливая соответствующие отношения друг с другом. В центре внимания в таком случае оказывается проблема обеспечения веры в легитимность социального порядка, власти.

Подобное видение стало отправной точкой для многих более поздних социально-философских концептуализаций легитимности. Так, согласно представителям феноменологического направления социального теоретизирования П. Бергеру и Т. Лукману, легитимность социального порядка достигается во взаимосвязи его субъективного признания и интеграции. При этом акцентируется, что легитимация имеет нормативные и когнитивные аспекты. Это означает, что «легитимация говорит индивиду не только, почему он должен совершать то или иное действие, но и то, почему вещи являются такими, каковы они есть». В данной связи показательна также концепция П. Бурдье, в которой понятие легитимности увязывается с представлениями о «символической борьбе» как борьбе за право «утверждать истину о социальном мире», которая в своем пределе есть борьба за монополию на «легитимное символическое насилие». Легитимность власти, социального порядка подразумевает наличие символических ресурсов, символического капитала, определяемых «кредитом доверия» и сулящих обладателям таковых право на арбитраж в спорах о «легитимном видении» социального мира.

Для выявления потенциала понятия легитимности в рамках социально-философского осмысления общества и происходящих в нем процессов важной является идея о том, что всякий устойчивый социальный порядок предполагает наличие системы ценностей и норм, на которые он опирается и которые легитимируют его существование. Исходя из этой идеи, Т. Парсонс акцентирует собственно нормативный аспект осуществления легитимности, понимаемый им как сочленение системы норм и экспектаций (ожиданий) с регулирующими их ценностями. Легитимность в таком случае предстает в связи с институализацией ценностно-нормативного порядка, вокруг которого и формируется вся коллективная жизнь.

Отправляясь от социально-философских концептуализаций легитимности, важно отметить, что легитимность являет собой ценностный, культурный аспект определенного социального порядка, осуществляемых в его рамках практик, взаимодействий. Возникая из однородности установок, нравов, традиций, экономической системы, общего духа данного типа общества, легитимность несводима к легальности, означающей формальную, юридическую законность. Государственная власть, конечно, может осуществить легализацию определенных отношений, практик, но в том случае, если они будут противоречить установкам и ценностным приверженностям общества или отдельных его слоев, то они будут восприниматься носителями данных представлений в качестве нелегитимных, негативно сказываясь на представлениях о легитимности власти и ее полномочий. Сами легально-рациональные механизмы функционирования власти и общества предполагают их признание обществом, что и делает их легитимными.

2. Власть является одним из важнейших феноменов в пространстве социальных взаимодействий. Происходящий в современной социально-философской мысли отход от определений власти в духе классической «философии субъекта» позволяет понять ее как сеть безличных отношений, пронизывающих собой социальную целостность (М. Фуко, Ж. Делез и др.); понять как то, что укоренено, в том числе, и в ценностно-нормативном содержании (и механизмах) культуры. Очевидно, что осмысляя власть, следует видеть в ней не только «отложенное насилие», «возможное насилие», но и «власть» определенных идей, ценностей, норм, смыслов над сознанием людей. В целом, властные феномены неразрывно связаны со сложноорганизованными процессами социального конституирования, воспроизводства на различных уровнях социального бытия. Пронизывая пространство коммуникативных взаимодействий, властные феномены могут представать здесь в своих символически-коммуникативных формах. При этом эскалация принуждающего насилия, постоянная угроза его применения, систематически нарушая это пространство, разрушая доверие в социуме, могут оборачиваться разрушением самой власти в ее сложившихся конфигурациях, институционализированных формах.

Властное (и вообще социальное) пространство возможно представить в качестве системы различий, функционирующих и перманентно конституируемых в виде объективных и субъективных структур. При этом социальный порядок предстает в неразрывной связи с порядком ментальным, т. е. как несводимый лишь к своим вещественным составляющим и существующий в значительной мере в виде социальных представлений и диспозиций, заключенных в каждом социальном агенте.

Традиционно власть определяют в контексте межсубъектных отношений, где одна из сторон, «присваивая» себе волю другой, реализует свое господство (классическая кратологическая парадигма от Т. Гоббса до М. Вебера). Подобное видение может быть дополняемо и корректируемо рассмотрением власти на макрополитическом уровне в качестве особого интегративного свойства, возникающего в рамках социальной целостности и направленного на поддержание ее существования и развития, условием чего является координация коллективных целей с интересами отдельных индивидов и групп.

Утверждение постклассической философской парадигмы способствует перемещению рассмотрения власти на микроуровень, на уровень повседневности, где это рассмотрение сопрягается с осмыслением средств и способов нормирования, «нормализации» человеческой активности в контексте социальности. Анализ при этом может не сосредотачиваться на социальных институтах, государстве, персонифицированном авторитете: в центре внимания оказываются прежде всего формы и методы регламентации, осуществляемые как на уровне сознания индивида, так и, особенно, вне его, механизмы «символического насилия», взаимосвязи властных и дискурсивных практик. Таким образом, высвечивается недостаточность того способа фиксирования и описания власти, когда она преимущественно соотносится с целерациональной деятельностью и репрессивностью, воплощенными в государственно-институциональных формах с их монополией на «легитимное насилие» (классическая теория власти).

Современный социально-философский подход предполагает осмысление власти в многообразии ее микро- и макропроявлений, всегда данных в виде некоего баланса сил. Будучи соотнесенной с различными, в том числе весьма тонкими, зачастую актуально не фиксируемыми механизмами социального нормирования, регламентации и контроля («микрофизика власти» и «дискурсивные матрицы», «символическая власть» и «символическое насилие»), власть может быть репрезентирована как «обозначение комплексной стратегической ситуации в обществе» (М. Фуко). В реалиях современного общества все более очевидным становится образ власти как анонимной, безличной сети отношений, пронизывающих все общество, отношений, в рамках которых власть не может быть больше понята лишь как «простое ограничение свободы», «граница ее осуществления».

Важная роль в общественном бытии принадлежит специфическому дискурсу власти (М. Фуко), соотнесенному с функциями созидания социального тела и обеспечения оптимального способа его функционирования. Носителями этого дискурса являются представители элитных слоев (включая и представителей сферы «культурного производства»), организующие усилия людей, так или иначе влияющие на их помыслы и деяния.

С другой стороны, рассматривая проблему конституирования социального порядка, его легитимации, важно указать на то, что Ю. Хабермас обозначает в качестве «первичной власти общества» как власти, рождающейся в процессе коммуникации. Власть здесь представляют также не только политические институты, органы государственного управления или положения законов и подзаконных актов, но также правила, нормы, культурные стереотипы, формирующие поведенческие стратегии различных социальных групп и принципиально важные в обеспечении эффективного социального управления. Импликации этой власти («власти общественности») прослеживаются как на онтологическом уровне, в их непосредственных проявлениях, так и на семиотическом уровне, в смыслах и значениях.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»