WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Оценочная функция правосознания выражается в том, что субъект дает оценку юридически значимым событиям через призму имеющихся у него правовых представлений. Для того чтобы адекватно оценить эти события необходимо иметь достаточный для этого уровень правосознания, которое позволит принять высшие правовые ценности, поможет выбрать достойную цель и ответить на вопрос «зачем». Высшие правовые ценности коренятся в естественных правах и свободах человека, их развитие и есть достойная цель, поскольку только на этом пути возможен общественный прогресс.

Основная задача регулятивной функции правосознания – это преодоление асоциальной деструктивности человека в правовых отношениях. Исходя из кон­цепции М. Фуко, противопоставлявшего господству культурного бессознательного деятельность «социально отверженных» (безумцев, больных, преступников, а также творческих людей: поэтов, писателей, художников), Ж. Делез и Ф. Гваттари выдвинули понятие «шизофрения» как основное освободительное и револю­ционное начало личности в ее противостоянии «больной цивилиза­ции» капиталистического общества. По мнению диссертанта, высокий уровень правосознания является необходимым фактором излечения «больной цивилизации». «Шизоидные личности» выступают лишь индикаторами социальных болезней. Обращаясь к шизофреническому дискурсу, они не в состоянии постичь логику развития правовых отношений современного общества. В силу своей деструктивности эти субъекты не могут включиться в позитивный процесс спасения «больной цивилизации». Заниматься продуктивной и созидательной общественной деятельностью могут лишь личности, обладающие ясным, а не «спутанным» правосознанием.

Третий параграф «Ценностно-духовное содержание системы правосознания» посвящен выявлению самобытности ценностного и духовного содержания правосознания как полиструктуры.

Анализ начинается с трактовки понятия «духовность». По мнению автора, духовность – это не только полисемантическое понятие. Его многозначность есть лишь внешнее проявление глубокого единства в себе фундаментального «организующего начала» (Н. Бердяев), выражающего сущность этого явления. Данное начало является основой правосознания, задающей человеку ценностно-правовые ориентиры. Духовность – это устойчивое по сути, подвижно-динамическое по характеру и нелинейное по системной организации иерархических взаи­мовлияний и связей всех элементов духовной реальности идеально-смысловое образование, способное производить в человеке личностные эффекты его преображения. Обладая такими сущностными качествами, духовность генетически задает эти же свойства правосознанию.

Духовность выступает в качестве системообразующего начала правосознания, его истоком, символом целостности правового бытия и упорядоченности мира, принципом и опорой, на основе которых совершаются субъектом юридические оценки и действия. В правосознании именно духовность есть субстанциальное, т.е. стабильное, устойчивое и сущностное, определяющее целостность правовых представлений человека, дающая ему критерии истинности в оценке юридических событий. Все же остальные парамет­ры-компоненты, входящие в системно-структурную организацию правосознания, как самоорганизующейся и открытой системы не зависимо от их фактора-вклада – аксиологического, содержательного, функционального, нормативного и т.д. – в ее целостное развитие как динамической системы, являются «акциденциями», находящимися в состоянии постоянного взаимодействия с духом и непрерывно извлекающих из него упорядоченность, отражающуюся в правовых установках.

Как система, правосознание представляет собой нечто целостное. Постижение его ценностно-духовного содержания как целостного и онто­логически данного явления невозможно, если ограничиться лишь рацио­нальным познанием, расчленяющим его целостность, а затем достаточно произвольно синтезирующим полученные результаты. Полнота исследования данной проблемы с позиции системного подхода предполагает дополнение рационального объяснения целостным пониманием, вклю­чающим бессознательное, подсознательное и сверхсознательное. Так, со­весть и чувство справедливости как аксиоланты, содержательно входящие в набор индивидуализированных ценностей человека, коренятся в интуитивных глубинах бессознательного, а лишь затем выходят в сферу рассудочно-рационального правопонимания. На высоком уровне развития правосознание суще­ствует как целое: в нем все между собой гармонично сопряжено, и все, входящее в него, является его органической частью. Как целостная данность этот духовный феномен не исчерпывается простой суммой черт, элементов и компонентов, ее составляющих.

Вне аксиологической содержательности и наполненности любой без исключения компонент правосознания «внутри се­бя» лишается ориентационно-нравственного потенциала. Ценность – матрица, охватывающая всю системно-структурную организацию правосознания. Вне ценностного основания и родового присутствия ценности в правосознании его компонент может быть чем угодно, например, психологическим состоянием, феноменологическим фактом, физическим побуждением, качеством и т.д., но не частью развитого правосознания в его истинном значении. К тому же, лишенная своей внутренней энергии, аксиологической по сути, этот бывший компонент может превратиться в свой антипод – элемент правового нигилизма. Наличие ценностно-духовного содержания придает правосознанию положительный смысл и нравственное начало, целостность и внутреннее единство.

Аксиологичность духовности абсолютна, поэтому она придает правосознанию стремление к абсолюту. Чем правосознание субъекта аксиологично состоятельнее, тем достовернее и убеди­тельнее его онтологическая истинность. Сила и мощь воздействия правосознания на социальные и духовные процессы в ее цен­ностном инициировании. Аксиологичность правосознания обеспечивает его устойчи­вость, равновесие и стабильность развития, которое отличается позитивной, конструктивной, созидательной репре­зентацией и заданностью. Истинность сущности правосознания определяется че­рез его соответствие ценностным конституантам духовности.

Правосознание, в каких бы формах не проявля­лось и в какой бы степени своего развития не су­ществовало, всегда заключает в себе в общеобязательном порядке духовный элемент как свое, ставшее реально внутренне значимым, придаю­щее ему самостоятельный статус не патетической метафоры, а объективно-значимой данности, т.е. ценности. Можно утверждать, что для субъекта критерием ис­тинности оценки юридического факта является степень его ценностной значимости. Истинное – это соответствующее, это то, что существует в соответствии, в согласии со своей природой – принципами, нормами, законами. Вмещенная в правосознание духовная ценность являет собой в нем потенци­ально актуальное и актуально реальное.

Не все правовые ценности, вопреки прагматическому взгляду, могут быть истинными, а только такие, которые обладают соответствующими свойствами. Для того, чтобы выяснить является ли та ценность, которую считают таковой, действительно ценно­стью, т.е. имеющей истинное духовно-правовое значение, необходимо выяснить – соответствует ли она гуманистическим идеалам, т.е. способствует ли осуществлению духовного восхождения личности и определяет ли в человеческом измерении гуманистическое содер­жание, качество и направленность социально-правового бытия человека, и «образ человече­ский» в каждом индивиде. Чем оптимальнее ее соответствие гуманистическим идеалам, тем она истиннее и наоборот. В логической экспликации такая идентификация ведет вообще к объективной истинности правовой ценности, а расхождение – к объективной ложности.

Во второй главе «Духовные основы и мировоззренческие ориентиры правосознания» рассматриваются духовные и мировоззренческие основания правосознания, их природа, носители и характерные черты. Кроме того, автор дает оценку основным тенденциям развития правосознания современного российского общества.

В первом параграфе «Духовные и мировоззренческие источники правосознания» анализируются духовные истоки правосознания, задающие субъекту мировоззренческие ориентиры.

По мнению автора, духовные ценности выступают одним из главных источников правосознания, заключая в себе нечто субстанциональное. Они кристаллизуют смысл и суть мировоззренческих ориентиров деятельности человека в правовой сфере, определяют духовный настрой той или иной эпохи, того или иного общества.

К. Ясперс выделяет три принципа в деятельности западного человека, определивших духовную ситуацию в современном мире1. Во-первых, это рациональность, проявляющаяся в рационализации всей деятельности, в том числе и той, которая в процессе рационализации уничтожается, – это следствие позиции, безгранично открытой принуждению рационального мышления и эмпирического опыта. Во-вторых, это субъективность самобытия, которая ярко проявлялась еще у античных философов и государственных деятелей. В-третьих, в отличие от восточного неприятия мира и связанной с этим возможностью «ничто», как подлинного бытия, западный человек воспринимает мир, как фактическую действительность во времени. Самобытие и рациональность становятся для него источником, из которого он безошибочно познает мир и пытается господствовать над ним. Это стремление доминировать над окружающим миром человек пытается узаконить, исходя из норм позитивного права.

Эти принципы выступают, по мнению диссертанта, также в качестве истоков правосознания и мировоззренческих ориентиров социально-правовой деятельности западного человека. Благодаря глобализации его духовные ценности постепенно становятся все более универсальными. Они уже задают духовные и мировоззренческие ориентиры всему человечеству. Так, ориентир на исключительность человека и его жизни становится гуманистической ценностью для всей современной цивилизации. Ориентация на независимость от природы и свободу от внешних факторов породила либеральные ценности. Доминирование разумного начала над неразумным задает стремление к все более глубокому познанию мира и рациональному использованию его законов на благо человечества. Все эти ориентиры лежат в основе этических ценностей современного общества, которые также как рациональность и субъективность самобытия являются одним из основных духовных источников правосознания.

Нормативная этика является важным духовным источником правосознания. Она дает человеку специфическое моральное знание, для восприятия которого важны как деятельность ума, так и чувств, т.е. «деятельности сердца». Это знание порой не воспринимается чисто рационально. Оно может передаваться в притчах, нормах, пословицах, сказках, былинах, мифах и т.п. Интересно отметить, что по формальному критерию правовые и нравственные нормы могут и не различаться. В их структурах можно выделить диспозицию, выражающую содержание и характер требования, а также гипотезу, которая указывает на условие исполнения нормы, и санкцию, выражающую способы или средства обеспечения ее дееспособности.

Среди духовных источников правосознания религиозная этика занимает особое место. Она основывается как на естественно-социальных фактах морали, так и на откровении Богом человеку нравственных истин. Утверждается, что умопостигаемые людьми нравственные истины дополнены в откровении теми, которые нельзя «открыть» умом, как, например, заповедь любви к врагам своим или истина об освящающей душу Божией благодати и т.п. В целом отношения права, морали и религии непростые. Любая религия, как вера человека в сверхъестественное, включает в себя и определенные моральные принципы, служащие духовным фундаментом правовых отношений во многих обществах.

Правосознание «отбирает» через призму мировоззрения из ценностей духовной жизни те компоненты, которые нужны человеку для реализации его юридических целей и решения задач. Здесь важно, чтобы человек ориентировался на истинные ценности. Истинность таких вещей определяется через их соответствие той идеальной мысли-цели человека, в соответствии с которой люди эту вещь сделали. Это своеобразный вариант онтологической истины. Истинность ценности определяется через соответствие скрытой в ней мысли, но не объективной идеи, как у Платона, и не как соответствие божественному духу, как в средневековой теоцентричной философии, а как адекватность человеческой универсальной природе. Судья, который не судит справедливо, милиционер, который не ловит преступников, гражданин, не выполняющий свой гражданский долг – все примеры «вещей», которые не соответствуют истинным знаниям.

Проблема нахождения мировоззренческих ориентиров для развития правовой сферы современного общества является весьма актуальной, но в то же время и противоречивой. Во-первых, глобализация задает им инновационный характер, что меняет традиционные национальные приоритеты в духовно-правовой сфере; во-вторых, мировоззрение современного общества имеет характер рационально-теологического дуализма, что само по себе есть противоречие. Радикальные либеральные идеологи провозгласили господство принципа тотального индивидуализма. Но действительными принципами правосознания являются единство и адекватность, тогда как индивидуализм и плюрализм, кроме свободы деятельности, порождают значительный социокультурный и социально-психологический хаос, усиливая конфликтность общественно-правовых отношений.

Второй параграф «Ментальные основания правосознания» посвящен исследованию ментальной компоненты правосознания, особое внимание уделяется анализу особенностей менталитета российских граждан.

Под менталитетом автор понимает определенный исторический опыт нации, своеобразную народную память, которая определяет поступки граждан, действующих в соответствии со сложившимся «генетическим» кодом поведения в любых ситуациях, в том числе и в правовой деятельности. Менталитет отличается разнообразием и богатством своих составляющих. По мнению А.Я. Гуревича, известная размытость этого понятия обусловлена самой природой феномена: ментальность вездесуща, она пронизывает всю человеческую жизнь, присутствуя на всех уровнях сознания и поведения людей, а потому так трудно ее определить, ввести в какие-то рамки.

Несмотря на то, что человек находится в динамичных, бесконечно разнообразных обстоятельствах правовой жизни, стремится адекватно реагировать на них, приспосабливаясь к ним, непрерывно меняя ориентиры своего поведения, ментальные основания его правосознания имеют устойчивый характер. Без динамичной адаптивности к правовым ситуациям он просто не смог бы активно и успешно заниматься социальной деятельностью. Менталитет задает рамки правового поведения человека. Его можно понимать как некоторую стационарную основу социального существования, которая как раз и позволяет субъекту бесконечно видоизменять свое поведение, оставаясь при этом одним и тем же.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»