WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В.В. Маяковский стремится связать художественную и общественно-политическую сферы и начинает со смены смыслового наполнения ценностных категорий: поэтом было заменено «мы» футуристов группы «Гилея» на «мы» коммунистической партии, миллионов трудящихся, Красной Армии и т.д. Затем в процессе работы над «окнами» сатиры РОСТА выстраивается иерархия новых государственных ценностей от наиболее общих, имеющих глобальное значение для развития советской государственности, к наиболее конкретным, сиюминутным, решающим ту или иную задачу на небольшом участке общей работы. Начиная с 1921-1922 годов в центр поэтической идеологии выдвигается идеологема «революция», которая начала формироваться еще в 1918 году. К 1921 году идеологема «революция» вмещала в себя множество значений, среди которых «мировая стихия», «финальный поединок», «дело миллионов», «самостоятельное волеизъявление мира», «точка отсчета новой эры». В ходе анализа поэм «IV Интернационал» и «Пятый Интернационал» выявляются процессы, происходящие в ценностном наполнении идеологем, когда «революция» становится новым центром системы.

Сложившаяся в творчестве дореволюционных и первых пореволюционных лет система координат, когда в центре поэтической идеологии находился субъект, будь то «я-поэт» или «мы», или «коммунистическая партия», с их силой, слабостью, волей и субъективностью, уступают в 1920-е годы место революции как объективной сущности, развивающейся по законам истории, вскрытым теорией К. Маркса. В идеологеме «революция» фокусируются утопические представления поэта об историческом развитии. Революция осмысляется им как скачок, разрыв между вчера и завтра. Революция обретает значение высшей ценности в системе мироздания, осмысляется как «коммунизм», является импульсом к развитию новых взаимоотношений между людьми, поэтому имеет также значение «человеческое братство», «дело каждого», «будущий рай на земле для всех», «молодость», «любовь», а также «душевный жар», «сама жизнь» и т.д. Многозначность идеологемы «революция» позволяет актуализировать глубинный нравственный пласт мировоззрения поэта, стремящегося к тому, чтобы все духовные, эмоциональные, нравственные потребности человека были реализованы в новой системе ценностей.

В поэтической идеологии В.В. Маяковского советского периода присутствуют такие идеологемы, которые напрямую, то есть иерархически, не соотносятся с идеологемами, представляющими общественно-политические явления. К ним относятся идеологемы «любовь» и «поэзия». Поэт пытается найти место любви в революции, определить ее новое значение, отличное от значения «чувство отдельного человека», более того, пытается переопределить само наполнение понятия истинной любви, которое бы не выпадало из системы государственных ценностей («Про это», стихотворения). Поэт, с одной стороны, стремится укоренить понятие революции на почве душевных чаяний революционного будущего, то есть «любовь» становится новым значением идеологемы «революция». С другой – В.В. Маяковский стремится найти в самой любви резервы для того, чтобы мыслить о ней в категориях революции, то есть поэт ищет в любви новые значения, роднящие ее с революцией. Тем самым В.В. Маяковский связывает в идеологеме «любовь» сферу человеческих чувств с общественной деятельностью. Только чувство, способное послужить делу революции, может быть истинным человеческим чувством. В стихотворениях «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» (1928) и «Письмо Татьяне Яковлевой» (1928) поэт говорит о способности любви препятствовать «амортизации души», которая не позволяет поэту быть поэтом. Идеологема «любовь», таким образом, включает в себя значение «признак живой души», способной вести человечество к идеалу коммунизма.

Со сменой ядра поэтической идеологии В.В. Маяковский начинает искать место художественному творчеству в новом революционном мире. Смысловое наполнение идеологемы «поэзия» обусловлено авторским решением вопроса о ее природе. С одной стороны, поэт объявляет себя «ассенизатором и водовозом, революцией мобилизованным и призванным», с другой – для него очевидно, что слово должно «звенеть века».

Сфера применения слова поэта ищется автором-идеологом в явлениях, далеких от искусства. Для В.В. Маяковского это и есть подвиг поэта – ощущать живой душой важность общественной работы. «Амортизация души» - это нарушение связи между душой поэта и его работой, вследствие чего поэтическое слово утрачивает свое категориальное качество – участвовать в строительстве коммунизма: «Одного боюсь –/ за вас и сам, -/ чтоб не обмелели/ наши души,/ чтоб мы/ не возвели/в коммунистический сан/ плоскость раешников/ и ерунду частушек». Однако в идеологему «поэзия» включены и такие значения, как «одиночество поэта», «выгорание революционной энергии», «неподконтрольность поэзии со стороны воли поэта» и др.

В поэтической идеологии В.В. Маяковского конца 1920-х годов возникает понимание невозможности полного примирения и слияния слова как воплощения революционной воли и слова поэта, способного «прорвать века». Хотя В.В. Маяковским и предпринимаются попытки различными путями преодолеть эту неслиянность, но неполнота включения идеологемы «поэзия» в систему ценностей, сформированную вокруг наивысшей ценности революции, остается для поэта так и не решенной. Об этом свидетельствует наличие двух вариантов вступления в поэму «Во весь голос» (1929-1930).

В советский период меняется сфера культуры, откуда В.В. Маяковским черпаются идеологемы. Если в раннем творчестве доминируют эстетические идеологемы («я-поэт», «поэтическое слово»), идеологемы русской культуры («Бог», «мир»), то в послеоктябрьском творчестве поэт обращается к «коммунистическим идеологемам», которые сохраняют свое доминирующее значение на протяжении всех 1920-х годов.

В третьей главе «Динамический потенциал поэтической идеологии В.В. Маяковского» исследуются истоки и механизмы трансформации художественного мира поэта в 1910-1920-е годы. Процессуальный характер поэтической идеологии В.В. Маяковского выявляется в диссертации как на уровне отдельного художественного произведения (семантические приращения при «переводе» идеи-прототипа на язык поэзии), так и на уровне текста творчества в целом (модификации самой идеи-прототипа под воздействие других идеологических систем современности). Истоки динамики поэтической идеологии В.В. Маяковского в дореволюционный период видятся в эстетической сфере, в пореволюционный период - в общественно-политической.

В первом параграфе «Идея -прототип и система идеологем в раннем творчестве поэта: механизмы взаимодействия» исследуются источники динамических процессов внутри поэтической идеологии В.В. Маяковского 1910-х годов. Взаимодействие идеи-прототипа и системы идеологем в художественных произведениях дореволюционного периода (противоборство, взаимовлияние, взаимопроникновение систем) рассматриваются как способы «самоорганизации» поэтической идеологии.

Проведенное исследование показало, что взаимоотношения идеи-прототипа и системы идеологем обнаруживают совпадения и несовпадения в оценке и смысловом наполнении тех или иных ценностных категорий. Случаи несовпадения провоцируются логикой развития идеи-прототипа, которая избирает ряд стратегий, преодолевающих сопротивление системы идеологем. Первая среди них – стратегия компенсации, при которой идея-прототип волевым усилием компенсирует расслоение оценки, возникающее в осмыслении явлений на уровне системы идеологем. Например, противоречивость и многоаспектность образа лирического героя компенсируется волевым усилием, лежащим в основе идеи-прототипа и направленным на утверждение его в центре формируемой картины мира в качестве носителя идеальных характеристик и создателя программы по гармонизации действительности. Так, безответная любовь лирического героя вписывает его в число «простых людей», «выхарканных чахоточной ночью в грязную руку Пресни», агрессивное неприятие поэта миром делает его отверженным среди людей, однако исключительность его страдания, сопряженная с исключительностью поэтического, пророческого дара, выводит его на центральное место формируемого мира.

Другой стратегией является стратегия достраивания недостающих ценностных элементов. Это значит, что поэтическая идеология, структурируя действительность, ощущает отсутствие одних элементов внутри поэтической системы ценностей и игнорирует другие, уже имеющиеся, заполняя пустующее место новым ценностным элементом. Так, в поэтической идеологии на уровне идеи-прототипа возникает необходимость в структурированном ядре отрицательной оценки. Идея-прототип игнорирует уже имеющийся в системе идеологем поэзии В.В. Маяковского образ Бога Отца, который воплощает в себе все зло мира, приносящий страдание и лирическому герою, и всей земле. На уровне идеи-прототипа конструируется образ врага, который в поэзии В.В. Маяковского должен обладать принципиальным качеством – оборимостью. Стратегия достраивания недостающих ценностных элементов используется поэтической идеологией для создания образа такой действительности, недостатки и изъяны которой легко исправимы устрояющей волей лирического «я».

Поэтическая система ценностей В.В. Маяковского имеет в своем составе такие элементы, которые не могут быть классифицированы бинарной системой ценностей идеи-прототипа как строго положительные или отрицательные. Такой ценностной неоднозначностью в поэзии В.В. Маяковского обладает образ Бога. С одной стороны, он воспринимается лирическим героем в качестве источника всех мировых страданий. Бунт против Бога, соперничество с ним обнажает глубину одиночества лирического «я» в дисгармоничном мире. С другой стороны, в поэзии В.В. Маяковского есть и такой образ Бога, который вполне укладывается в формируемую поэтической идеологией систему ценностей. В этом случае Бог понимается как идеальный читатель: «И бог заплачет над моею книжкой!/ Не слова – судороги, слипшиеся комом;/ и побежит по небу с моими стихами подмышкой/ и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым». Поэтическая идеология структурирует неоднозначные, с точки зрения поэтической системы ценностей, образы согласно идее-прототипу, отсекая неподдающиеся бинарному членению ценностные элементы значения. Такой способ влияния идеи-прототипа на ценностную структуру поэтической идеологии именуется в диссертации стратегией ценностного перевода.

В силу особого аксиологического значения категории Бог в поэтической идеологии В.В. Маяковского 1910-х годов, в работе большое внимание уделяется выявлению механизмов взаимодействия идеи-прототипа и системы идеологем при создании данного образа. Поэтическая идеология, используя стратегию ценностного перевода, расщепляет ценностное единство образа Бога на ряд составляющих. Во-первых, Бог в поэтической системе ценностей являет собой особую точку отсчета, высший предел, отталкиваясь от которого, лирическое «я» осмысляет себя. В поэтической идеологии на уровне идеи-прототипа высшей апелляционной инстанцией становится будущее. Только относительно него самопожертвование лирического героя, страдания человечества, само человеческое бытие в настоящем обретает смысл, например, в последней части поэмы «Война и мир» (1915-1916). Во-вторых, Бог в поэтической системе ценностей является творцом действительности. В поэме «Флейта-позвоночник» (1915) Бог создает любимую лирического героя, но безответное чувство «я» поэта становится источником его муки. Злой воле Бога-творца поэт может противопоставить собственное творчество и через него сравняться с Богом. Высшая, творческая ипостась Бога становится ипостасью лирического героя в поэтической идеологии на уровне идеи-прототипа. В-третьих, Бог у В.В. Маяковского осознается в качестве носителя высшей воли, источника явлений, неподвластных воле лирического героя. Однако иррациональная или сверхрациональная природа Бога имеет отрицательную оценку в системе идеологем, так как имеет значение «Всевышний инквизитор», источник мирового зла. Возникает необходимость ценностного перевода образа Бога с ценностной иерархии системы идеологем на язык идеи-прототипа.

Но к исходу 1910-х годов осмысление мира с точки зрения универсальных ценностных категорий идеи-прототипа стало проблематичным в связи со все усиливающимся разладом между «замыслом» и его реализацией. Преодоление конфликтной ситуации видится В.В. Маяковским в корректировке самой идеи-прототипа, в изменении ценностного наполнения ядра идеологической системы, что стало возможным с изменением «цикла идей» после революции 1917 года.

Во втором параграфе «Идея-прототип, система идеологем и государственная идеология в послеоктябрьском творчестве поэта» выявляется этапы трансформации поэтической идеологии В.В. Маяковского в 1920-е годы, исследуется направление изменений взаимодействия идеи-прототипа и системы идеологем. Истоки динамики поэтической идеологии В.В. Маяковского в пореволюционный период видятся в переориентации источника формирования системы ценностей с поэтической личности на государственный миф. С семиотической точки зрения, это свидетельствует о смене типа культуры с асинтактического на семантико-синтактический (терминология Ю. Лотман).

В первые послеоктябрьские годы в творчестве поэта возобладала тенденция к максимальному совпадению идеи-прототипа и системы идеологем. Залогом их сращения стало включение стихии революции в ядро идеи-прототипа поэтической идеологии. Теперь идея о мире существует до своего воплощения в поэтическом слове. Это, с одной стороны, минимизирует возможность расхождения «замысла» и его реализации в поэзии, но с другой стороны, сужает пространство для диалога поэта со временем, а также повышает его напряженность, так как темой диалога становится место поэта в новой революционной эпохе. Согласно новому типу культуры, слово поэта перестает быть средством организации мира, оно не может изменить «организацию содержания». Слово поэта в послеоктябрьский период направлено не на определение действительности, как в раннем творчестве, а на изменение человека: «Каждый омолаживайся!/ Спеши/ юн/ душу седую из себя вытрясти». Идея преобразования себя вылилась в поэме «Пятый Интернационал» (1922) в создание образа людогуся, поэта, начавшего изменение себя с изменения собственного тела.

Революция, понимаемая В.В. Маяковским как внутренняя логика самой истории, позволила дать новое содержательное наполнение таким ценностным категориям, как насилие, страдание, вела к переопределению роли поэтического слова. Все ценности раннего творчества, которые не входят в ценностное поле революции, теряют свою актуальность, например, образ христианского Бога.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»