WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Наблюдается сосуществование стереотипов а) в высшей степени культурного, образованного человека, живущего на Кавказе, и б) совершенно необразованного, наглого мигранта на Севере. Данное обстоятельство служит для оправдания негативного отношения к кавказцам – все «кавказцы» не идентифицируются как «плохие», но принижаются способности приезжих, ставших соседями.

Отдельный комплекс ассоциаций объединен деятельностью приезжих. Самая устойчивая связь: «кавказец – рынок». «Кавказцы» в массовом восприятии представлены в виде торговцев и наделяются особыми способностями к торговле. Таким образом, они принадлежат к предпринимательскому социальному пространству, и оно находится в оппозиции к другим – «производственному», «научному».

В § 3, «Гендерные и сексуальные роли», рассматриваются представления о гендерных ролях и сексуальности «кавказцев». Семейные роли кавказских мужчин и женщин представлены вполне традиционно: муж – глава семьи, добытчик, жена – мать и домохозяйка. Кавказская семья – структурированная группа, в которой есть хозяин и подчиненные. Отчетливо разграничиваются интимные отношения мужчины в семье, направленные на продолжение рода, и вне семьи, ориентированные на получение удовольствия. «Кавказцы» во взаимодействии с местными женщинами используют схему товар – деньги, мужчина-«кавказец» выступает в роли покупателя, а женщина – товара. У мигранта-кавказца, с одной стороны, невысокий социальный статус рыночного торговца, с другой стороны – высокий сексуальный статус. Отношения между этническими группами развиваются по принципу взаимодействия между полами. Реализация приписываемой «гиперсексуальности» позволяет «кавказцам» не только удовлетворить сексуальные потребности, но и повысить социальный статус и успешно интегрироваться в принимающую среду.

§ 4, «Власть и богатство», посвящен представлениям горожан Кольского Севера о материальной и связанной с ней статусной позициях «кавказцев». Устойчиво представление об отсутствии бедных «кавказцев». Материальная обеспеченность мигрантов объясняется их социальной солидарностью – дружбой и взаимопомощью. Кроме того, важным фактором взаимодействия местных и приезжих становится смена позиций гостей и хозяев на противоположные: считается, что «кавказцы» ведут себя «по-хозяйски».

В § 5, «Динамика этнического стереотипа», представлены результаты сравнительного анализа данных, собранных с некоторым временным разрывом (2004-2005 гг. и 2009 г.). Материал сопоставлялся по нескольким категориям, которые группировались на основании частоты употреблений ассоциаций и характеристик, приписываемых «кавказцам». В выделенные категории включался набор признаков соответствующего семантического поля. Выделены категории: «Кавказ – Юг»; «Этнические группы»; «Этнические клички, прозвища»; «Этнографическая экзотика»; «Причины переезда на Север»; «Приезжие» - «Местные»; «Трудовая деятельность».

Обозначения «лица кавказской национальности», «кавказцы» лидируют по частоте упоминаний. Снижается употребление словосочетания «лицо(а) кавказской национальности» в пользу «кавказцев». В семантическом поле «Кавказ-Юг», используются лексические группы «выходцы с Кавказа», «приезжие с Кавказа», «лица с Кавказа» и т.п. Таким образом, значение номинатива определяется не местом рождения, а территорией выезда. Дополнительными определителями, частотность которых возрастает, являются географические: «жители гор», «южные люди», «люди с юга», «горцы». Данные признаки значительно расширяют круг приезжих.

По частоте употребления этнонимов групп, представителей которых относят к «кавказцам», первое место занимают «армяне», «азербайджанцы» («азеры») – второе, несмотря на то, что они являются самой многочисленной группой среди «кавказцев» в Мурманской области. Третью позицию в 2009 г. занимали «грузины», в 2004-2005 гг. – «чеченцы». Азербайджанцы устойчиво ассоциируются с рыночным пространством. Армяне, грузины чаще входят в круг знакомых и друзей. Чеченцы ассоциируются с конфликтами, войнами, реже с терактами. Армяне, грузины, азербайджанцы в представлениях информантов с терактами не связаны. При этом в 2009 г. частота упоминаний чеченцев снизилась в 13 раз по сравнению с 2004-2005 гг. Среди других «кавказцев» - «дагестанцы», «абхазы», «черкесы», «осетины». К выходцам с Кавказа приравниваются представители Средней Азии (таджики, узбеки).

Из «обвинительных» номинаций наиболее устойчиво обозначение «черные», в течение нескольких лет ушли из обращения слова «враги», «зверье», «нерусь». Понятие «чурка», которое традиционно использовалось по отношению к представителям Средней Азии, переносится на представителей кавказских и закавказских групп. Это дополнительно свидетельствует о формировании собирательного этнического образа Кавказа и Средней Азии.

Устойчивые ассоциации с кавказцами представляют понятия «традиции» и «обычаи», наблюдается тенденция к большей их конкретизации. Сугубо позитивные оценки связаны с культурой питания и гастрономическими особенностями пищи «кавказцев». В текстовом массиве 2009 г. упоминаются особенности «кавказцев», которые не встречались в 2004-2005 гг.: танцы («лезгинка»), кавказские тосты, элементы одежды (папаха, бурка), предметы (кинжал).

Причинами переезда «кавказцев» на Север считаются экономические, политические, военные, наличие родственников, бесконфликтность территории. На первом месте остаются экономические причины, но все чаще отмечаются военные конфликты на родине приезжих. В 2009 г. одним из важнейших стал мотив наличия рабочих мест на Севере. Среди новых мотивов акцентированы возможность приобрести жилье и получить качественное образование, а также намерение мигрантов-мужчин жениться на Севере. По нашему мнению, мотив женитьбы связан с одним из вариантов адаптации приезжих. Более распространенными стали высказывания о значении для «кавказцев» родственных связей. Факт наличия родственников на Севере рассматривается как спасительное обстоятельство для беженцев и тех, кто пострадал от военных и этнических конфликтов. Мотивируется переезд «кавказцев» и трудовой деятельностью, прежде всего, продажей овощей и фруктов. К торговле как виду деятельности приезжих со временем добавляется сфера общественного питания.

Обнаружились различия при упоминании слов «война», «террор», «теракт». В 2009 г. незначительно снизилась частота упоминаний о войне. На смену «Чечне» появляются маркеры «Афганская война», «Осетия». Наполовину сократилось число упоминаний о терроризме и терроре, исчезли упоминания о терактах. Бандитизм и криминальные действия остаются в списке занятий «кавказцев», но отодвигаются на одно из последних мест.

Третья глава, «Кавказцы» в Мурманской области: миграционный опыт и особенности адаптации», посвящена сопоставлению миграционного опыта, трансформации этнической идентичности «кавказцев» и особенностям адаптации приезжих. Представлен анализ материалов, сбор которых последовательно осуществлялся в период с 2004 – по 2009 гг. Объектом исследования были мигранты-«кавказцы», оказавшиеся на Севере в конце ХХ – начале XXI вв. Информантами стали те жители городов, на которых указывали как на «кавказцев».

В § 1, «Миграционный опыт «кавказцев» - жителей Мурманской области», сравнивается миграционный опыт переселенцев, включающий причины, обстоятельства миграции, адаптацию. Подробно рассмотрены биографии этнических мигрантов, которые идентифицируют себя с северянами и чьи жизненные траектории представляются показательными с точки зрения социальной адаптации на севере. Предмет рассмотрения – территории, связанные с индивидуальными и семейными биографиями («места памяти»). Выделяются несколько направлений перемещений: Кавказ (Закавказье) - Кольский Север; Кавказ (Закавказье) – Центральная часть РСФСР (России) – Кольский Север; Кавказ (Закавказье) - Север СССР (России) - Кольский Север; Города РСФСР - Кавказ (Закавказье) – Кольский Север. Для всех переселенцев значим концепт исторической родины. Кольский полуостров сопоставляется с родиной или противопоставляется ей. С одной стороны, сопоставлены на основании сходства природно-географические реалии (Хибинские горы с Кавказскими горами), поселенческие особенности, этнический состав территорий. С другой стороны, противопоставлены ряд социальных характеристик прежнего и нового мест жительства: «спокойствию» Севера противостоят «конфликтность» и милитаризация Кавказа, социальной солидарности на Севере – принцип «каждый сам за себя» на Кавказе и т.д. Стереотип родины разрушается на уровне взаимодействий и сохраняется при упоминании экзотических природных условий, традиционного уклада.

Об адаптации кавказцев свидетельствуют только косвенные признаки, среди которых – время проживания, взаимодействие с местным населением, общение на русском языке вне семейных и родственных контактов, отсутствие этнических конфликтов в области, рождение детей и т.д. Женщины адаптируются в процессе «вторичной социализации», приобретая профессию, обучаясь языку, взаимодействуя с местными жителями. Для мужчины в качестве одного из вариантов включения в местное сообщество может быть женитьба на русской (местной) женщине.

§ 2, «Трансформация этнической идентичности», посвящен проблеме этничности мигрантов.

Этническая идентичность может иметь региональную специфику, особенно в том случае, когда территория осмысливается мигрантами как пространство этнической толерантности. Информанты выделяют в качестве одной из причин своей миграции на север отсутствие на территории прибытия межэтнических проблем. В такой ситуации может возникнуть отказ от этничности, или происходит ее ослабление за счет усиления локального самосознания. Подтверждается, что миграция является одним из факторов, влияющим на трансформацию этнической идентичности. На Севере этническая идентичность деактуализируется, у мигрантов нередко происходит переход от этнической к локальной или региональной идентичности, тогда как в более южных регионах, если обобщить мнения информантов, четче этнические противопоставления. Следствием является относительно легкая адаптация переселенцев в северных регионах

В § 3, «Опыт адаптации разных поколений», рассматриваются вопросы адаптации самих этнических мигрантов и их детей. Группа «кавказцев» была условно разделена на «родителей» и «детей». При этом не все «дети» родились на Севере.

Сами информанты отметили высокую адаптивность молодежи, родители подтверждали это на примере своих детей. Кроме возраста, для младшего поколения стимулирующим фактором адаптации является внутрисемейная культурная политика родителей. Как правило, родители отказываются от материнского языка, чтобы дети чувствовали себя спокойнее в пространстве титульного этноса. Следствием является этнический и культурный сдвиг подрастающего поколения, трансформация идентичности у детей, более плотно включённых в культуру «местных», чем их родители.

На адаптацию влияют место рождения информантов и этническая принадлежность родителей. Выходцы из гетероэтничных семей, владеющие обоими языками, более приспособлены к условиям поликультурности, чаще и лучше контактируют с представителями других этнических групп. Вместе с тем нет оснований считать место рождения и этническую самоидентификацию родителей неизменно определяющими константами.

В заключении подводятся итоги исследования, резюмируются основные положения работы и обсуждаются перспективы изучения мигрантов-«кавказцев».

Одним из результатов этнодемографических и миграционных процессов на Кольском Севере в ХХ веке явилось то, что у населения Мурманской области сформировалось региональное самосознание, базирующееся на стереотипах «открытости» общества, особой социальной солидарности, полиэтничности и невыраженности межэтнических границ. При достаточно высоком уровне миграционной подвижности населения исторический и региональный факторы продолжают влиять на специфику региона, открытого для межэтнических коммуникаций.

Этническую ситуацию во многом определяют мнения принимающего населения о мигрантах вообще и о конкретных этнических группах в частности, а также установки, связанные с территориальными статусами групп и культурно-детерминированными представлениями о приезжих. Установка на «открытость» принимающей среды – существенный фактор адаптации этнических мигрантов наряду с изначальными представлениями о регионе, куда они направляются, первыми впечатлениями и оценками территории прибытия, плотностью контактов с другими группами.

Несмотря на скрытую агрессивность принимающего населения, бытование известных этнических стереотипов, связанных с квазиэтнической группой «кавказцы», на оценку мигрантов-«кавказцев» как соперников в отношениях с женщинами и т.п., сами мигранты воспринимают Кольский Север как «цивилизованное» место.

На адаптацию мигрантов влияет специфика малых городов, в которых высока плотность социальных связей и практически невозможна анклавизация. Кроме того, малые индустриальные города Заполярья – это «социалистические города», которые создавались как «многонациональные», усилиями приезжих из разных регионов бывшего СССР. К большинству из них не применимо понятие «русский город», и это не могло не сказаться на самосознании населения.

«Кавказцы»-мигранты на севере сохраняют миграционные установки, но существует ряд обстоятельств, препятствующих их быстрому выезду: отсутствие стабильной обстановки на родине, «посттравматический синдром» вынужденных переселенцев, которые, даже не будучи полностью адаптированными, положительно воспринимают новую территорию как достаточно комфортную в социальном и экономическом отношениях. Основанием для отклонения возвратной миграции становится рождение детей на новой территории. Родители нередко меняют свои установки в отношении других этнических групп, поскольку сфера общения их детей, уроженцев севера, расширена. Ради интересов детей родителям-мигрантам приходится отказываться от воспитания в традициях этнической культуры.

В целом, исследование выявило высокую степень индивидуализации адаптационных практик на уровне малых этнических и социальных групп (прежде всего, семей) при общей направленности адаптационного процесса (трансформация этничности, отказ от материнского языка). На идентичность этнических мигрантов влияет локальный фактор. Многие из них начинают идентифицировать себя с «северянами». При этом в их самосознании, как правило, доминирует какая-то одна составляющая идентичности – либо региональная, либо этническая.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»