WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В комплекс социально-политических факторов, обусловивших начальный этап массовой эмиграции из Сирии в 60-х гг., помимо конфессиональных противоречий входят две основные составляющие. Первая из них напрямую связана с распространением европейского влияния среди сиро-ливанских христиан. Опасения османов, вызванные усилением влияния западных держав на территориях арабских вилайетов, выливались в многочисленные политико-экономические ограничения, призванные ослабить европейское проникновение и центробежные тенденции в сирийских провинциях и Горном Ливане, а также усилить там османскую административную власть. Эту же цель – усиление централизации власти Порты – преследовали и меры по ограничению власти лидеров местных кланов в Сирии и Горном Ливане, политической роли местной знати. В обоих случаях ужесточение политики центральной власти негативно сказывалось на положении христианских общин. Впоследствии, в период правления султана Абдул-Хамида II, в указанный комплекс факторов миграции вошли и преследование за общественную деятельность, и политика Порты в национальном вопросе (паносманизм), и ориентация на исламский характер государства (доктрина панисламизма).

С образованием Ливанской мутасаррифии усилилась, с одной стороны, иммиграция в Ливан сирийских христиан, а с другой - временная и постоянная миграция населения Горного Ливана в прибрежные города. Эмиграционное движение шло через портовые города Бейрут, Триполи и другие, которые и оказывались «перевалочными пунктами» для эмигрантов изо всех районов Сирии, а также для беженцев из Малой Азии. Именно портовые города, а не собственно Ливанская мутасаррифия, были миграционными центрами сосредоточения потенциальных эмигрантов.

Параграф второй «Ход сиро-ливанской эмиграции во второй половине XIX в. и до мандатного периода» освещает как численность, так и направление эмиграции. Показаны особенности эмиграции в отношении отдельных стран назначения и динамика изменения миграционного потока.

Приведены данные о миграции сирийцев к середине XIX в., о начальном этапе массовой эмиграции в 60-х гг. Отмечен характер, направления и динамика развития эмиграции из Сирии и Горного Ливана.

Сведения по эмиграции в основные страны назначения увязываются с данными по численности и составу населения сирийских областей и крупных городов с наибольшим процентом христианского населения.

Массовая миграция сиро-ливанских христиан отмечалась в последней четверти XIX – первые десятилетия ХХ вв. Приведены ежегодные показатели эмиграции и иммиграции; отдельно освещен ход эмиграции по некоторым странам назначения (Бразилия, Аргентина, США, Канада, Австралия, Египет).

С целью соблюдения хронологического принципа, представилось целесообразным осветить в данном параграфе трансформацию факторов эмиграции, связанную с изменениями в общественно-политической ситуации в последней четверти XIX в. – первые десятилетия ХХ в., а также с началом Первой мировой войны. Наряду с вышеперечисленными факторами, в результате политики панисламизма султана Абдул-Хамида II с 1878 г. наблюдалось давление на христиан Османской империи. Новым в комплексе социо-экономических факторов эмиграции явилось и то, что и Ливанская мутасаррифия, и прибрежные города превратились в объект конкурентной борьбы европейских дипломатий. Западное влияние в этом регионе значительно усилилось, что облегчало культурную и хозяйственную интеграцию эмигрантов в странах назначения.

Благоприятные материальные условия и экономический успех эмигрантов в американских странах побуждал их родственников и знакомых на родине пытаться пойти тем же путем.

На эмиграцию сирийцев и ливанцев на Американский континент влияла широкая рекламная деятельность пароходных компаний, получавших немалый доход от перевозок ближневосточных эмигрантов. В эмигрантах из Ближнего Востока были заинтересованы и «политтехнологи» некоторых американских партий, пользовавшиеся незнанием эмигрантами местных политических реалий и легкостью приобретения их голосов во время избирательных кампаний. Наконец, эмиграции в Америку содействовала также поддержка на самом высоком уровне – например, визиты императора Бразилии Педро II в 1876 г. в Сирию, Горный Ливан и Палестину, где он высказывал заинтересованность в ближневосточных переселенцах.

В отношении Горного Ливана к концу ХХ в. еще резче обозначилась проблема перенаселенности автономии ввиду постоянного притока жителей Сирии. По этой причине на начало ХХ в. зафиксирован показатель 5-6 тыс. чел., ежегодно покидавших Ливан.

В 1909 г. был отменен запрет на службу в армии христиан Сирии, однако ливанские христиане до самой войны были отстранены от этой обязанности. С началом войны была объявлена уже всеобщая мобилизация, но христиане Сирии и особенно Горного Ливана избегали служить в регулярной османской армии, чтобы не выступать тем самым против своих традиционных европейских покровителей. С началом Первой мировой войны усилилась подозрительность османов ко всем христианским общинам империи, что отразилось в жестких мерах турок против христиан в ходе военных действий в Сирии и Горном Ливане.

Несмотря на перечисленные факторы, эмиграция в период войны практически отсутствовала по причине трудности отъезда за рубеж. С прежней силой миграция возобновилась только в 20-е гг. ХХ в.

Третий параграф «Внутренняя миграция и иммиграция христиан на сирийских территориях до мандатного периода» содержит анализ таких явлений, как внутренняя миграция сирийских христиан и иммиграция преимущественно малоазийских христиан (армян, сирийцев-монофизитов, ассиро-халдеев и несториан) в Сирию.

Выявлены причины и ход иммиграции и перемещения беженцев и иммигрантов по территории Сирии. Проанализировано воздействие массового притока беженцев в результате депортаций 1915-1916 гг. в экономической и социальной областях. Среди нежелательных экономических эффектов внезапного притока беженцев отмечены безработица, повышение цен и арендных плат в некоторых городах и районах, растущая инфляция. Рассмотрен блок социальных проблем, вызванных иммиграцией и расселением лагерей беженцев, а также меры по их решению.

Третья глава «Миграционные процессы в Сирии и Ливане в 20-40-е гг. и их следствия» посвящена анализу хода внешней и внутренней миграций в Сирии и Ливане и их связи с социально-политической ситуацией в регионе.

В первом параграфе «Эмиграция» представлены данные о ходе эмиграции из подмандатных сирийских государств и Ливана.

В начале 20-х гг. уровень эмиграции достигал довоенного. Некоторое ослабление миграционного процесса, наблюдавшееся со второй половины 20-х годов, стояло в прямой зависимости от ряда факторов. Отмечалась нормализация социальных отношений, становление местных политических систем; принимались меры по обеспечению безопасности жизни и имущества граждан на подмандатных территориях в комплексе с активным восстановлением разрушенной хозяйственной жизни Сирии и Ливана. Это содействовало не только ослаблению факторов эмиграции, но и способствовало тому, что уехавшие некогда соотечественники стали в больших количествах возвращаться на родину.

На ограничение эмиграции повлияли попытки мандатных властей упорядочить миграционный процесс (постановление от 1924 г.), а также законодательное ограничение иммиграции в ряде стран на традиционных направлениях сиро-ливанской эмиграции (например, жесткие иммиграционные квоты 1924 г. в США, квоты 1934 г. в Бразилии).

В результате ежегодный показатель эмиграции в 30-х гг. по Сирии и Ливану вместе взятых колебался в районе 2-4 тыс. чел. Изменился не только численный показатель, но и характер эмиграции, и ее конфессиональный состав: теперь значительное число мусульман выезжали за рубеж.

Приводятся данные по распределению эмигрантов по сирийским и ливанским районам, а также по странам назначения.

Второй параграф «Иммиграция и внутренняя миграция на подмандатных территориях» содержит описание хода иммиграции. Как и для эмиграции, в 30-е гг. отмечалось значительное снижение уровня иммиграции в Сирию и Ливан. На протяжении мандатного периода показатель иммиграции постепенно снижался (в 1924 г. - 6,7 тыс. чел., а в середине 30-х гг. – уже 1,6 тыс. чел.). Однако в некоторые годы этот показатель даже превосходил показатель по эмиграции.

Проведен анализ причин, препятствующих возвращению эмигрантов на родину. Среди них возможность скорой натурализации эмигрантов, успешная и гарантированная профессиональная деятельность, брак на новой родине.

Приводятся данные по положению малоазийских иммигрантов в Сирии и Ливане и их влияние на экономику и общественную ситуацию в этих странах. В середине 20-х гг. на подмандатных территориях проживали около 96 тыс. малоазийских христиан, большинство из которых (89 тыс.) были армяне, при этом только в Великом Ливане было было около 35 тыс. беженцев из Малой Азии. Содержатся сведения по численности переселенцев в сирийских государствах и описываются меры по их социальной адаптации и расселению.

В отношении внутренней миграции акцент сделан на влияние на нее межконфессиональных конфликтов во время восстания 1925-27 гг. После дамасских событий 1925 г. большое число христиан-униатов, а также некоторое количество армян вынуждены были переселится в Ливан. Ливанские города испытывали на себе влияние внутренней миграции на протяжении всего мандатного периода.

В заключительном параграфе «Следствия миграционных процессов» проанализированы влияния внешней и внутренней миграции на численность населения Сирии и Ливана, на конфессиональный состав населения, на экономику региона и на становление местных политических систем.

Приведенные в работе данные по миграции соотносятся с данными по численности и составу населения подмандатных территорий. Даны сравнительные показатели численности конфессиональных общин для двух крупнейших городов Сирии – Дамаска и Халеба по 1935 и 1943 гг. Сделаны выводы по динамике изменений некоторых демографических показателей.

В области экономики миграционные процессы имели свои позитивное и негативное отражение как в промышленности, ремесленном производстве и сельском хозяйстве, так и в развитие вообще предпринимательской инициативы. Большую роль здесь сыграла финансовая помощь из-за рубежа от сиро-ливанских эмигрантов.

Влияние миграций на политическую жизнь Сирии и Ливана выражалось в частности в том, что большинство политических лидеров Сирии и Ливана мандатного и последующего периодов имели западное образование, а многие из них были в прошлом эмигрантами. Вторым важным следствием было смещение конфессионального состава в среде ведущих политиков по сравнению с османским периодом в сторону уменьшения доли политиков-христиан.

Показана активность сиро-ливанских диаспор разных стран в общественной и политической жизни в Сирии и Ливане. Многочисленные эмигрантские общественно-политические организации и общества распространяли свою деятельность и на Сирию и Ливан, а все важные политические процессы, протекавшие на родине, находили живой отклик в печатных изданиях этих обществ.

Заключение. Миграционный процесс среди сирийцев и ливанцев различных христианских конфессий в XIX и первой половине ХХ в. включал в себя внешнюю миграцию – эмиграцию, иммиграцию и ремиграцию, и внутреннюю – перемещения внутри сирийских и ливанских территорий как арабских христиан, так и беженцев из Малой Азии (армян, несториан, яковитов). Развитие каждого из перечисленных видов миграции стояло в зависимости от социально-политических условий и отличалось от других видов по своей динамике. В работе систематизированы данные по эмиграции, иммиграции и внутренним миграциям сиро-ливанских христиан, при этом акцент сделан на соотношениях показателей и выявлена динамика процессов.

В качестве факторов на миграцию христианского населения влияли хозяйственные проблемы, обострения общественных отношений и политические коллизии. На протяжении указанного периода соотношение этих основных блоков причин менялось в соответствии с мировыми и региональными историческими процессами (межконфессиональные конфликты, мировые войны, финансовые кризисы, столкновение интересов крупных держав в регионе и их покровительство отдельных религиозных сиро-ливанских общин, движения за независимость и политическая борьба в Сирии и Ливане и др.).

По своему характеру миграционные процессы изменялись на протяжении указанного периода. К середине XIX в. основную часть сирийских диаспор в Египте и других средиземноморских странах составляли в основном коммерсанты. По мере усиления эмиграции в 70-80-х гг. основную массу эмигрантов составляли неквалифицированные рабочие и некоторая часть ремесленников. Эмиграция стала носить характер временной трудовой. Уже в 90-е годы с развитием арабского национально-освободительного движения появился феномен политической эмиграции, который, хотя и не был масштабным, но продолжал существовать и в мандатный период. С течением времени эмиграция стала долгосрочной трудовой. При этом в 20-х гг. ХХ в. значительно возрос обратный процесс – бывшие эмигранты возвращались на родину (на время или навсегда), многие из которых приезжали с тем, чтобы вывезти за границу свои семьи. В 30-х гг. эмиграция стала носить черты долгосрочной и постоянной семейной.

По конфессиональному составу внешняя миграция претерпела изменения от преимущественно христианской в XIX в. до смешанной – примерно в равных долях христианской и мусульманской – в 30-е гг. ХХ в. Сразу после Второй мировой войны эмигрировали большей частью христиане, но уже с 1947 г. Вновь наблюдался смешанный конфессиональный состав сирийских и ливанских эмигрантов.

Выявлена взаимосвязь социально-политических процессов и миграций сирийцев и ливанцев в указанный период. Обострения общественных отношений, межконфессиональные проблемы и политическое развитие часто вызывали всплеск миграционных процессов, выступая в роли факторов как внутренней, так и внешней миграции. В свою очередь, как перемещения христианского населения внутри территорий Сирии и Ливана, так и отток большого числа эмигрантов за рубеж, порождали изменения в социальном и конфессиональном составе, изменяли представительство в деловой и политической элитах обеих стран христианского элемента определенных конфессий.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»