WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

На правах рукописи

РАХАМИМОВА Елена Исаковна

ДИАЛЕКТИКО-ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ
СПЕЦИФИКА СУБЪЕКТНОГО ВОПРОШАНИЯ

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Омск – 2008

Диссертация выполнена на кафедре истории и теории религии

ГОУ ВПО «Омский государственный университет

им. Ф.М.Достоевского»

Научный руководитель: кандидат философских наук, доцент

Официальные оппоненты: доктор философских наук, доктор
филологических наук, профессор

Гуревич Павел Семенович

кандидат философских наук, доцент

Агальцев Александр Матвеевич

Ведущая организация: Омская государственная медицинская

академия

Защита состоится 14 ноября 2008 г. в 11.00 часов на заседании совета Д 212.177.03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Омском государственном педагогическом университете по адресу: 644099, г. Омск, наб. Тухачевского, 14, ауд. 212.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан 13 октября 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Максименко Л.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Явление вопрошания всегда было и остается в центре внимания разных философских школ и направлений. В ситуации «заброшенности в мир», одиночества, открытости вызову, неопределенности и связанным с ней состоянием постоянного выбора тема вопрошания к миру, к другому, к себе приобретает особую остроту. Ситуация задавания вопросов привычна для человека, присуща любому виду деятельности. Она предполагает вопрошающего, того, кому адресован вопрос, и предмет дискуссии. Феномен субъектного («трансцендентального») вопрошания означает ситуацию, при которой вопрошающий (я, субъективность) адресует вопрос к философской традиции (текстам, теориям) на предмет того, при каких условиях возможно явление искомого смысла. Следует отметить, что здесь тот же мотив неопределенности, поиск вопрошающим смысла, собственного места, собственного «трансцендентального лица». Речь идет о формировании специального – опосредованного – опыта вопрошания, т. к. прямое обращение к другой субъективности или к смыслу ее текста не представляется возможным. Первое – в силу отсутствия другой субъективности (вопрошание адресовано ее тексту), второе – в силу того, что сам вопрос не предполагает отсылки к смыслу чужого текста. Чужой текст ничего напрямую не говорит вопрошающему о смысле его вопрошания. Субъектное вопрошание приобретает опосредованный характер еще и потому, что искомая трансцендентальность принципиально не дана вопрошающему, он вопрошает об условиях возможности явления трансцендентальности. В связи с этим возникает необходимость выяснения основания опыта субъектного вопрошания.

Ситуация субъектного вопрошания предполагает обращение к традиции, философским текстам. Проблема смысла, понимания, проблема одиночества, связанная с качеством коммуникационных процессов, остается сегодня одной из актуальных. Возможно ли понимание другого в ситуации опосредованного субъектного вопрошания или непонимание следует признать преимущественным в философской коммуникации, в диалоге я и другого

Актуальной остается проблема поиска человеком предельных оснований своего существования, решение которой вряд ли возможно без осмысления феномена субъектного вопрошания. Человек, выступая субъектом вопрошания, не ограничивается формальными рамками вопросно-ответного мышления, он всегда ищет последние, необходимые и достаточные условия своего вопрошания.

Степень разработанности проблемы. В философском исследовании феномена вопрошания в основном сложились три методологических подхода. Первый подход – формально-логический. В трудах таких ученых, как П. С. Попов, П. В. Таванец, Н.И. Жинкин, П.В. Копнин, К. Айдукевич, Д. Харр, Г. Шталь, Н.Д. Белнеп, Т. Кубиньски, Ф. Лёзер, Ю.А. Петров, Ю.И. Зуев, П.Д. Пузиков, В.Ф. Берков и др., средствами логики исследуется специфика вопросно-ответного мышления, природа и сущность вопросов, их связь с проблемными ситуациями, место в научном познании. Необходимо отметить, что в данной традиции не предполагается обращение к психологическим, культурным особенностям вопрошающего.

Второй подход – социокультурный, при котором специфика вопросов (проблем) рассматривается со стороны их обусловленности теми или иными социально – культурными факторами. К данной традиции возможно отнести психоанализ (З. Фрейд, К.Г. Юнг и др.), неопозитивизм (представители Венского кружка с целью устранения из научного знания псевдовопросов проводили селекцию, отбор неправильно поставленных вопросов), постмодернизм (Ж. Деррида, М. Фуко и др.). Обнаруживая те или иные социокультурные детерминации, данный подход не учитывает предельных, абсолютных оснований.

Третий подход – метафизический, или диалектико-феномено­ло­ги­ческий. Субъектное (индивидуальное, авторское, творческое) вопрошание возникает на пересечении классического трансцендентализма, феноменологии, герменевтики, диалектики, включает в себя такие проблемы, как проблема отношения единичного к всеобщему, проблема я, проблема интерсубъективности, проблема понимания чужого опыта вопрошания, проблема языка, проблема риторического, проблема традирования. Феномен вопрошания нашел разработку в творчестве М. Хайдеггера, однако вне контекста трансцендентализма.

Выявление оснований опыта субъектного вопрошания предполагает прежде всего анализ категории субъективности. Начиная с Р. Декарта и далее в трудах И. Канта, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля, и др. в категории субъективности принято проводить различение, которое касается того, что пребывает неизменно, в качестве сущности, и того, что выходит на поверхность, проявляется. Г. Шпет отмечал, что трансцендентализм совершает подмену: на место действительного, реального человека ставят его универсальную копию – «трансцендентального субъекта», и вопрос о том, как возможен трансцендентальный опыт данного конкретного эмпирического «имрека», остается в этой традиции нерешенным. Представляется, что основание «чистой трансцендентальности», которое для классического трансцендентализма выступало в качестве достаточного, для анализа ситуации субъектного вопрошания следует считать необходимым. Поскольку анализ ситуации субъектного вопрошания невозможен без обращения к проблеме другого, понимания его опыта вопрошания, проблеме смысла, языка, то и проблема основания требует постановки не только со стороны необходимости, но также и со стороны достаточности.

Проблема метафизики – одна из основных в философии. Ее понимание как сверхчувственного начала сложилось уже в древности (Аристотель) и было усвоено следующими поколениями. И. Кант ставил вопрос о метафизике в зависимость от вопроса о возможности априорных синтетических суждений. По Канту, метафизика – опора в ситуации, когда отсылка к свидетельству опыта невозможна. А.Ф. Лосев отмечал связь метафизики с языком (у него метафизика называется «видом теории»). М. Хайдеггер в рамках проекта создания беспонятийного, бытийного, близкого поэтическому языка философствования ставит задачу преодоления метафизики как «поверхностного», понятийного способа мышления. Хайдеггер обнаруживает границы метафизики и предпринимает попытку описания данных границ. Требует рассмотрения вопрос связи метафизики как основания и языка, вопрос принадлежности, «встроенности» метафизики в структуру личного вопрошания, единства необходимости и достаточности.

Вопрошание предполагает направленность на предмет. Понятие предметной направленности имеет свою историю. В традиции немецкой классической философии (И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегель) предметом для субъективности является она сама. Традиция феноменологии в лице Ф. Брентано, Э. Гуссерля развивает тему интенциональности, вводит понятие самотождественности предмета, описывает способы данности предметности, однако проблема источника данности предмета остается неизученной. В.И. Молчанов считает наивной позицию – принять некритически положение тождественности предмета, не выяснив источника данной тождественности. Первичность опыта различения – исходное допущение В.И. Молчанова. Тождественность предмета он ставит в зависимость от опыта различения. Восстановление связи различие/тождество необходимо признать существенным вкладом В.И. Молчанова. Требует рассмотрения проблема источника с учетом достижений немецкого классического трансцендентализма и с привлечением ресурсов диалектического анализа (отношение тождество/различие).

Проблема субъективности предполагает проблему интерсубъективности, общения субъективностей. П.С. Гуревич отмечал, что классический трансцендентализм оставляет данную проблему неразрешимой, и проблема солипсизма – одно из самых уязвимых мест трансцендентальной философии. Проблема интерсубъективности в истории феноменологии решалась либо чисто описательно, как, например, у Э. Гуссерля, либо на основе диалектического анализа субъективности в категориях сущности, с указанием связи стороны явления с языком (М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартр, А.Ф. Лосев). М. Шелер заметил, что всякий феноменологический опыт, явленный в тексте, всегда индивидуально значим. Если понимание как таковое невозможно, тогда проблема солипсизма неразрешима, а если понимание возможно, тогда текст перестает быть индивидуально значимым, и чистота трансцендентального проекта под сомнением. Для выхода из создавшегося затруднения требуется найти такое основание, при условии которого возможно обращение к чужому тексту без потери последним своей индивидуальной значимости.

В философской герменевтике открыта структура предпонимания, введено понятие герменевтического круга (М. Хайдеггер, Г.-Г. Гадамер), постулирована автономность текста (П. Рикёр). Герменевтика утверждает детерминированность языкового опыта теми или иными языковыми предрассудками, предмнениями и предсуждениями, довлеющими в той или иной традиции. Если детерминированность действительно имеет место, тогда проект субъектного (индивидуального, авторского, творческого) вопрошания оказывается под сомнением. Данное положение требует прояснения с учетом специфики проекта субъектного опосредованного вопрошания и с использованием возможностей диалектического анализа.

Вопрос о языке трансцендентального вопрошания представляется одним из насущных, так как с ним теснейшим образом связана проблема достаточного основания опыта субъектного вопрошания. Владение языком субъектного вопрошания означает факт присутствия в данном опыте искомого достаточного основания. Невнимание к языковому опыту субъектного вопрошания оставляет в тени проблему достаточного основания. Э. Гуссерль утверждает первичность опыта очевидности и вторичность опыта описания очевидности, вопрос о языке, который у феноменолога есть, не продумывается. Нерешенность «проблемы трансцендентального языка» (Е. Финк) остается одной из основных проблем феноменологии. Критика представителями аналитической традиции (Г.Фреге, В.А. Ладов) показала, что проблема языка в качестве феноменологического, отложенная Э. Гуссерлем, ставит под сомнение возможность самой феноменологии, как ее понимал Гуссерль: естественного языка, на котором написана такая феноменология, явно недостаточно. М. Мерло-Понти называет путь, которым язык возникает в своем новом феноменологическом качестве, окольным, непрямым, что указывает на проблему оснований данного языка. У М. Хайдеггера тотальность субъектного вопрошания заменяется тотальностью языка, сказыванию которого вопрошающий «вверен» пассивным образом. Остается непроясненным вопрос единства опыта очевидности и опыта описания очевидности. Требует диалектического осмысления проблема естественного языка вопрошающего и проблема языка чужого феноменологического опыта. Актуальной остается также проблема риторического в феноменологии. Если принять положение о детерминированности субъектного опыта теми или иными средствами естественного языка (герменевтика, Ж. Деррида), тогда под сомнением оказывается оригинальность и специфика такого языкового творчества, как философия, и проблема риторического возвращается здесь проблемой традирования.

Таким образом, в рамках метафизического, диалектико-фено­ме­нологического направления исследования субъектного вопрошания остается открытым вопрос о необходимых и достаточных основаниях данного опыта.

Теоретическая основа исследования.

Обоснование диалектического отношения тождество/различие в качестве фундаментального для понимания специфики опыта субъектного вопрошания потребовало обращения к трудам Р. Декарта, И. Канта, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля, Ф. Брентано, Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, М. Шелера, М. Мерло-Понти, Г. Марселя, Э. Левинаса, Ж.-П. Сартра, А.Ф. Лосева, М.К. Мамардашвили, А.М. Пятигорского, В.И. Молчанова, А.А. Осовцова, Ю.В. Пущаева, К.А. Свасьяна, А.С. Кармина, Г.С. Батищева, В.С. Швырева, Б.Г. Соколова, В.П. Зубова и др.

Диалектический анализ субъективности в ситуации вопрошания потребовал опоры на труды И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля, Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, Э. Левинаса, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартра, Г. Марселя, М. Бубера, Ж. Делёза, А.Ф. Лосева, С.Л. Франка, Г.Г. Шпета, П.П. Гайденко, Н.В. Мотрошиловой, Л.А. Микешиной, И.А. Бондаренко, В.И. Молчанова.

При рассмотрении проблемы интерсубъективности были учтены достижения И. Канта, Э. Гуссерля, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартра, М. Шелера, Э. Левинаса, Дж. Джентиле, С.Л. Франка, А.Ф. Лосева, А.Р. Усмановой, П.С. Гуревича, Ф.И. Гиренка, П.П. Гайденко и др.

Герменевтическая проблематика потребовала обращения к трудам Г.В.Ф. Гегеля, М. Хайдеггера, Г.-Г. Гадамера, П. Рикёра, Э. Корета, А.Ф. Лосева, Г.Г. Шпета, Б.Г. Соколова, В.Г. Кузнецова, В.М. Малахова, Р.Ш. Мухамадиева.

Анализ категорий теория/эмпирия/метафизика, с целью обоснования метафизики как достаточного основания опыта вопрошания, проводился с учетом достижений Аристотеля, Г.В.Ф. Гегеля, И.Г. Ге­те, Э. Кассирера, М. Шелера, Ф.И. Гиренка, А.Ф. Лосева, К.А. Свасьяна, С.С. Хоружего, С.С. Аверинцева, Л.В. Сурковой, А.И. Селиванова, С.Л. Катречко, С.Ф. Денисова, Л.В. Денисовой, И.Т. Касавина, А.О. Карпова.

Pages:     || 2 | 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»