WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

2. В ситуации социокультурного перехода конца XVII – первой четверти XVIII века происходит трансформация традиционного образа государя. Впервые официальной идеологией были сделаны попытки рационального осмысления образа монарха с помощью европейских концепций «общего блага» и «государственной пользы». Освоение нового политического и культурно-исторического мышления сопровождалось дальнейшей сакрализацией монарха

3. Новая идеологическая парадигма восприятия власти царя легла в основу церковных преобразований первой четверти XVIII века, в рамках которых осуществлялась религиозная персонификация царской власти и трансляция религиозного культа самодержца.

4. Формирование особого гражданского культа Петра I являлось способом самопрезентации самодержавной власти и осуществлялось путем идеологического воздействия на общественное сознание. На фоне растущей сакрализации монарха гражданский культ приобретает выраженные религиозные коннотации и оказывается тесно взаимосвязанным с религиозным культом, что обусловило включение гражданского культа императора в комплекс религиозных представлений.

5. Попытка рациональной легитимации царской власти, утверждение нового образа государя трактовались с позиции средневекового традиционного сознания. В рамках традиционного мировоззрения осмысление и оценка транслируемого официальной идеологией образа Петра I происходили с помощью конструкта должное / сущее, что препятствовало положительной рецепции образа императора.

6. Официальные идеологические установки восприятия нового образа государя как абсолютного монарха соотносились с идеологическими установками восприятия новой столицы. Основные компоненты образа самодержца коррелировали с образом «царствующего града», поэтому в сознании русского общества первой четверти XVIII века интерпретация транслируемых установок восприятия «Града Петра» и нового образа государя осуществлялась по единому механизму.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИ

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы.

Во введении обосновывается актуальность заявленной темы, ее научная новизна и практическая значимость, дается историографический обзор, определяются цель и задачи диссертации, предмет исследования, хронологические рамки, методология исследования и понятийный аппарат, характеризуется источниковая база, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава – «Условия становления образа государя в русском общественном сознании конца XVII – первой четверти XVIII вв.» – состоит из двух разделов.

В первом разделе «Формирование образа царя в общественном сознании средневековой Руси» показан процесс формирования традиционного образа государя, выявлены основные компоненты этого образа, установлена специфика восприятия царской власти и личности самодержца общественным сознанием средневековой Руси.

С православной религией Древняя Русь получила из Византии идею монархической власти и представления об идеальном православном государе, которые вошли в сознание древнерусского общества. В период становления Русского централизованного государства формулируется принцип династической преемственности как необходимое условие легитимности великокняжеской власти. Тема византийского наследия одновременно с идеей исключительности правящей династии и харизмы царя приобретает особое значение в государственной идеологии XVI столетия, обретая формы историософской концепции «Москва – третий Рим». В рамках этой теории образ царя как «боговенчанного» правителя, чья власть передается по наследству, дополняется идеей особой миссии русского государя – главы последнего православного царства и хранителя православной веры, от исполнения которой зависит судьба не только Русского государства, но и всего мира. В народном мироощущении Православие, Царство и Царь оказываются онтологически взаимосвязанными: само существование государства зависело от сохранения верности православной вере, главным блюстителем чистоты которой, в свою очередь, выступал самодержец.

В Смутное время образ идеального / «должного» царя соотносился с образом царя реального / «сущего». При этом конкретные претенденты на царский престол оценивались в категориях этого противопоставления: божественная легитимность царской власти в условиях династического кризиса определялась степенью соответствия реального персонификатора царской власти образу идеального православного государя.

С воцарением династии Романовых происходит реставрация династического мифа. Воплощение принципа «симфонии властей» позволяло компенсировать размывание сакральности царской власти, наметившееся во время Смуты. Во второй половине XVII века, в связи с церковными реформами, в русском общественном сознании наряду харизматическим образом царя-«избранника Божьего», возникает образ царя-Антихриста (или слуги Антихриста), предавшего основы православия, открывшего Святую Русь для иноземных влияний.

Таким образом, в общественном сознании средневековой Руси складывается традиционный образ государя, содержащий комплекс базовых представлений, сформированных под влиянием византийской традиции и включающий идею богоустановленности царской власти, представление о «праведном», «благочестивом» государе, идею об «истинном» государе как «природном» / прирожденном правителе и представления об особом сакральном статусе русского царя как хранителя Святой Руси и блюстителя чистоты православной веры.

Во втором разделе – «Социокультурный переход конца XVII – первой четверти XVIII вв. как условие становления нового образа монарха в России» выявляются новые компоненты образа государя, сформированные в условиях социокультурного перехода конца XVII – первой четверти XVIII вв.

В конце XVII – первой четверти XVIII века происходит трансформация традиционной картины мира русского общества и образа государя как одного из ее компонентов, связанная с кризисом традиционного сознания и развернувшимся русско-европейским диалогом культур.

Идеи «общего блага» и «государственной пользы» легли в основу идеологии самодержавия в России в первой четверти XVIII века: наряду с религиозным обоснованием царской власти была сделана попытка рационального осмысления образа монарха, теоретического определения функций государя по отношению к государству и подданным. В рамках этих идей происходят трансформации в политическом сознании русского общества: в образе русского монарха появляется новый «западноевропейский» компонент.

Служение «общему благу» становится обязанностью и смыслом существования как всех подданных в государстве, так и самого государя, однако смысловое наполнение понятия «общее благо», формулировка государственных интересов и определение «государственной пользы» полностью зависели от самодержца как первого слуги государства. Постепенно служение «общему благу», служение государю и государству осмысляются как единый процесс, а понятия «государь» и «государство» вновь отождествляются на новой, светской основе. Освоение нового политического и культурно-исторического мышления сопровождалось дальнейшей сакрализацией монарха.

Вторая глава «Формирование и трансляция нового образа государя официальной идеологией в России первой четверти XVIII века» состоит из двух разделов, в которых раскрывается идеологическая основа процесса формирования нового образа государя в России первой четверти XVIII века и определяются способы трансляции религиозного и гражданского культа Петра I официальной идеологией.

Первый раздел – «Церковные преобразования и трансляция религиозного культа монарха в России первой четверти XVIII века».

Церковная политика Петра не носила антирелигиозный характер, основы православной веры, как и идея теургической природы царской власти, оставались неизменными. Трансформируется сама идея царского служения, смещаются ее приоритеты: личное религиозное благочестие царя, его нравственный облик отходили на второй план и становились частным делом монарха. Самодержец должен был являть не образец нравственного ориентира и эталон христианского поведения, как это было принято в Московской Руси, а демонстрировать пример идеального служения Отечеству и «общему благу».

Упразднение патриаршества и установление коллегиальной формы управления церковными делами означали смену официальной идеологической парадигмы восприятия власти царя. Перенесение на царя функций главы Церкви давало основания для религиозной персонификации царской власти и формирования религиозного культа самодержца. Правомерность именования царя «помазанником» и «христом» обосновывает в своем слове «О власти и чести царской» Феофан Прокопович. Такое наименование монарха получает широкое распространение в панегирической литературе, встречается в воспоминаниях современников. Способом трансляции нового образа монарха в контексте церковных преобразований стало прижизненное изображение Петра в храмах и на панагиях, которые подчеркивали сакральный статус и личную харизму царя.

Идеологически важным событием для трансляции нового образа самодержца стала смена титулатуры русского царя. При этом переосмысляются традиционные элементы образа государя: происходит трансформация представлений о «праведном» и «неправедном» царе – источником закона выступает отныне сам Петр, и как Отец отечества, и как фактический глава Церкви.

Второй раздел «Формирование и способы трансляции гражданского культа монарха в России в первой четверти XVIII века» посвящен способам самопрезентации самодержавной власти в рамках новой идеологической парадигмы.

Переход от Московского царства к Российской империи сопровождался формированием в общественном сознании образа «новой» России – могущественной имперской державы, заново рожденной по воле правителя, и нового образа государя – Императора Всероссийского и Отца Отечества Петра I. Пересмотр традиционной концепции власти сопровождался формированием особого гражданского культа монарха, идеологическим основанием которого стала идея секулярного правления государя во имя «всеобщего блага» Отечества. Основными средствами трансляции гражданского культа монарха стали панегирическая литература, изобразительное искусство и публичные церемонии: триумфы, маскарады, фейерверки. Эти средства органично дополняли друг друга, часто применялись комплексно и служили цели идеологического перевоспитания общества в соответствии с новыми установками власти.

Идеологическая ориентация на Византию как оплот православия, характерная для Московского государства, становится неактуальной. Образец для подражания был смещен со второго Рима – Византии, на первый – Римскую империю. Замена византийской императорской модели римской моделью приводит к тому, что античные сюжеты активно используются в становлении императорского культа и создания личностной харизмы Петра I, образуя «античный» компонент нового образа государя.

Транслируемый новый образ самодержца обладал выраженными религиозными коннотациями, поэтому на фоне растущей сакрализации монарха религиозный и гражданский культ оказываются тесно взаимосвязанными и взаимодополняющими: византийские теоретические концепции царской власти совмещались с западноевропейскими представлениями о монархе как устроителе «всеобщего блага» и сакральными мотивами античного язычества, формирующими образ монарха-героя и демиурга, церковное богослужение дополнялось проповедью и «похвальным словом», прославлявшим личные заслуги Петра, а гражданские церемонии часто сопровождались молебном. Таким образом, гражданские церемонии осмысляются в категориях средневекового сознания и получают религиозную значимость, что способствовало включению гражданского культа императора в комплекс религиозных представлений.

Третья глава «Восприятие нового образа государя русским обществом конца XVII – первой четверти XVIII века» состоит из двух разделов.

В первом разделе «Образ Петра I в сознании русского общества конца XVII – первой четверти XVIII века» выявляются особенности восприятия основных компонентов образа Петра I русским обществом конца XVII – первой четверти XVIII вв.

Многие социокультурные изменения конца XVII – первой четверти XVIII века осмыслялись обществом в рамках средневекового сознания. Несмотря на кризис традиционного сознания, сохранялась идея об исключительности царского рода, оставался устойчивым образ богоустановленного, благочестивого и прирожденного государя. Разрешение противоречия между реальным образом Петра и сложившимися представлениями об идеальном государе, поиск причин несоответствия «сущего» «должному» происходило в рамках средневекового мировосприятия с помощью актуализации мифологических пластов сознания. С конца XVII в различных слоях русского общества появляется легенда о «подмененном царе», связанная с личностью и деятельностью Петра. Самой яркой формой мифотворчества петровской эпохи стало формирование целого учения об Антихристе, пришедшего на землю в образе Петра, поводом к которому стали указы о брадобритии и ношении европейского платья, реформа летоисчисления, новая титулатура монарха. Изменение наследственного принципа царской власти и трансформация важнейшего – «природного» компонента образа государя также могло трактоваться в рамках традиционного сознания как одно из доказательств того, что царский престол захватил Антихрист.

Панегирические тексты, триумфальный церемонии, маскарады и фейерверки, пропагандирующие образ монарха-героя воспринимались общественным сознанием неоднозначно: для сподвижников Петра барочные тексты носили условный смысл, для традиционалистов же включение царя в круг языческих героев и богов осмыслялось как проявление его «нечистой» природы. Использование в ритуалах гражданского культа античных сюжетов и образов, как и сам феномен гражданского культа монарха, противоречили традициям национальной политической культуры.

Таким образом, можно отметить, что начавшийся в петровскую эпоху процесс европеизации и модернизации русского общества парадоксальным образом стимулировал традиционные элементы русской культуры и общественного сознания. Поэтому восприятие образа Петра I осуществлялось в рамках традиционного религиозного сознания и сопровождалось актуализацией эсхатологических ожиданий. В результате, в сознании русского общества сложился противоречивый образ Петра I, впрочем, в любом случае мифологизированный: с одной стороны, это «царь-плотник», попечитель «всеобщего блага», демиург, «скульптор, высекающий статую России», с другой – идолопоклонник, Антихрист, либо подмененный за границей царь.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»