WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

– Установлено, что рациональность представляет собой витальную ориентацию на некоторые принятые тем или иным сообществом людей правила, нормы и стандарты и соотнесение с ними деятельности разума как теоретического, так и практического. Определено, что рациональность относительна и представлена двумя базовыми типами: в виде эпистемической и инструментальной рациональности.

– Выявлено, что основой эпистемической рациональности выступает объясняющая рациональность, которая характерна для мифологического мировоззрения и теологии, а в наиболее целостном виде представлена в науке. В основе этого типа лежит схема объяснения, представляющая собой модель условно-категорического силлогизма modus ponens, где явно или латентно осуществляется опора на общие положения. В науке роль таких общих положений выполняют законы, потому научное объяснение названо номологическим. Объяснение в мифологии и теологии определено как квазиномологическое, так как, несмотря на то, что оно строится по той же схеме, тем не менее, оно не опирается на закон.

– Обнаружено появление новой разновидности эпистемической рациональности – синергетической рациональности, признаками которой являются открытость, поливариативность в дискурсе и целях науки, множественность интерпретаций, отказ от монологизма.

– Инструментальная рациональность рассмотрена с точки зрения «фундаментального противоречия» между рациональностью процесса и целевой рациональностью или результативностью. Определено, что рациональность выступает свойством не только деятельности, но и поведения, причем не только человека, но и животных. В этом смысле рациональность есть механизм ориентировочного поведения.

– Показано, что коммуникативная рациональность есть разновидность инструментальной. Особенность данного типа состоит в том, что способ поведения, деятельности или концепция не являются сами по себе рациональными – рациональность удостоверяется только в процессе взаимодействия, цель которого – достижение взаимопонимания.

Основные положения, выносимые на защиту

1. В рамках объясняющей рациональности бинарные оппозиции мифологического мышления (противоположности правого и левого, чета и нечета, света и тьмы, мужского и женского) есть первичная форма рациональности, а главная научная дихотомия «истина-ложь» тоже есть, по сути, бинарная оппозиция, базирующаяся на мифологическом мышлении. Синергетическая рациональность представляет собой феномен эпистемической рациональности, качественно отличный от объясняющей. Она воплощает основные тенденции современного познания и культуры: нацеленность на результат и активность, переоценка роли науки, а также человека в мире, его свободы и ответственности.

2. Инструментальная рациональность выступает как оценка человеческой деятельности, оценка результатов действия на соответствие целям и рефлексия над ними. В структуре деятельности инструментальная рациональность характеризует звено, связующее познающего с объектом познания – активность субъекта. В отношении процесса деятельности и ее результатов она определяет блок управления деятельностью.

3. В результате анализа рациональности и нравственности как свойств поступка определено, что рациональность не всегда согласуется с моральными нормами и даже противоречит им. На основе этого установлено, что существуют западная и восточная модели рациональности. Первая базируется на овладении миром и его перекраивании, вторая – на принципе Увэй: невмешательстве в естественный порядок вещей, ненарушении гармонии и следовании космическому пути. Таким образом, если результатом восточной традиции является экологичное отношение к миру, то установка западного человека на господство ведет к безответственности и безнравственности в отношении к миру.

4. Инструментальная рациональность есть атрибутивное свойство западноевропейской цивилизации. При этом, хотя представленные в работе типы рациональности характеризуют по-преимуществу западное мышление, познание и культуру, однако в некоторых аспектах и Восток тоже можно рассматривать с данных позиций. Восточное понимание науки, в котором, чтобы получить истинный результат, объект нужно изучать только в его естественном бытии, с полным правом можно отнести к коммуникативной рациональности в широком смысле.

5. Коммуникативная рациональность выросла на почве объясняющей. Эти два типа можно сравнивать на основе их ключевых процедур: понимания и объяснения. Данные процедуры традиционно противопоставляются, на чем строится разграничение и противопоставление естественнонаучного и гуманитарного знания. На базе современной синергетической рациональности, на формирование которой оказали решающее влияние синергетика, постнеклассическая наука и взгляды постмодернизма, возможно взаимодополнение объяснения и понимания, как результат стирания границ между науками естественными и гуманитарными, как взаимосвязь логического и психологического. Также некоторые виды объяснения близко примыкают к герменевтике. К таковым относятся телеологическое (интенциональное) и рациональное объяснения («чтобы объяснить, нужно понять цели, мотивы, интенции…»).

Теоретическая и практическая значимость работы. Основные материалы и выводы диссертационного исследования могут быть использованы для теоретического осмысления проблем, связанных с понятием рациональности, а значит, в дальнейших исследованиях по онтологии, гносеологии и особенно по истории и философии науки.

Материалы диссертации могут быть использованы в процессе преподавания основных разделов дисциплин «Философия», «История и философия науки», «Философская антропология», «Этика». Также содержание диссертационного исследования может быть представлено и как самостоятельный спецкурс.

Апробация диссертационного исследования. Основные положения диссертации были изложены в публикациях и выступлениях автора на конференциях: XLIV, XLV Международная научная студенческая конференция «Студент и научно-технический прогресс» (НГУ, Новосибирск, 2006, 2007); IV, V, VI Региональная конференция молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук «Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований» (ИФ СО РАН, Новосибирск, 2006, 2007, 2008); Всероссийская научно-практическая конференция «Власть, общество, личность» (Пенза, 2006); VI Межвузовская научная студенческая конференция «Тенденции развития общества в XXI веке» (ОмГТУ, Омск, 2008). Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры истории и регионального развития ОмГАУ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. Работа изложена на 152 страницах. Список литературы содержит 257 наименований.

  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень разработанности проблемы, определяется объект, предмет, цели и задачи исследования, характеризуется теоретическая база и методология, выявляются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Типы эпистемической рациональности» посвящена исследованию понятия «рациональность» применительно к познанию. Данная рациональность названа эпистемической. Она представлена типом объясняющей рациональности, находящей свое выражение в науке, мифологии и теологии, и типом синергетической рациональности в современном познании.

В первом параграфе «Феномен рациональности и ее признаки» представлен анализ разных определений рациональности на основе исследований современных философов, после чего дано свое определение рациональности, (базирующееся на определении Н.И. Мартишиной). Рациональность трактуется как ориентация на некоторые принятые тем или иным сообществом людей правила, нормы, стандарты и соотнесение с ними деятельности разума. Исходя из этого, вводится еще одно из ключевых понятий работы – тип рациональности. Он есть результат отражения в познании и культуре правил, норм и стандартов деятельности разума, форма существования рациональности, конкретное проявление данной ориентации на правила, нормы и т.д. применительно к конкретным условиям.

Проблема рациональности – это, в первую очередь, гносеологическая проблема, поэтому в работе исследуются структурные элементы рационального познания: путь с момента получения информации органами чувств, через опыт к разуму посредством обработки данных рассудком. Вокруг того же развернулся спор рационалистов и сенсуалистов. Суть его в том, чему отдать свое предпочтение: рациональной или чувственной составляющей процесса познания, при этом, не отрицая до конца другого. Существует и третий способ разрешения спора, самый радикальный. Он состоит в отказе от рационального вообще.

Рассмотрение проблемы эпистемической рациональности в связи с одним из компонентов основного вопроса философии – в связи с проблемой познаваемости мира (Н.С. Автономова), позволяет характеризовать этот вид рациональности как один из базовых, основных типов рациональности вообще. В материализме мир в принципе познаваем. Он дан нам в ощущениях. Но через органы чувств нельзя получить подлинное знание. Его нам дает рациональное познание, которое есть познание всеобщего, закона, связей. Таким образом, рациональность есть умопостигаемость объективно всеобщего, движение к сущности. Этим занимается мышление человека. Но оно «неоднородно». Выделять в нем некие «узловые моменты» – типы мыслительной деятельности пытались философы еще в эпоху Античности.

Итак, рассудок и разум образуют диалектическое единство, не существуют один без другого и вместе образуют то, что мы называем рациональностью мышления, познания.

С проблемой рациональности связана фундаментальная философская оппозиция «рационализм–эмпиризм». Понятие рационализм употребляют в различных смыслах: во-первых, в философско-мировоззренческом смысле – как направление, противопоставляемое эмпиризму; во-вторых, как фундаментальная познавательная способность человека – «разумность» и, в-третьих, в научно-методологическом смысле – как логичность, доказуемость, системность.

Классический рационализм отождествляет себя с научным знанием и исходит из того, что мышление о мире может дать истинное знание о нем. Но, с другой стороны, правильно ли сводить эмпиризм к идее, которую Т. Гоббс выразил так: мысли есть «представление или призрак какого-либо качества…» Можно сказать, что дилемма рационализм – эмпиризм имеет в своей основе возможность разного решения проблемы соотношения философии и науки. В классическом эмпиризме (позитивизме) отражена идея преобразования философии, которая понимается очень однобоко и представляет исключительно теоретическое, «спекулятивное», «умозрительное», «метафизическое» знание, по образцу экспериментальной науки (уничтожения «метафизики»). А рационализм – выразитель философского традиционализма, некий идеал познания без «логических щелей», идеал «абсолютной понятности», логической завершенности знания.

В XIX веке рационалистическая тенденция угасла. Рационализм подвергся критике, в частности, со стороны А. Шопенгауэра.

Итак, параллельно процессу развития науки и перехода ее от классической к неклассической и затем постнеклассической постоянно по-новому решалась проблема рациональности как проблема первичности опыта или разума. Однако как эмпиризм, так и рационализм рассматривают рациональность как гносеологическую ценность, не отрицая ее возможностей и значения в познании.

Подлинной оппозицией рациональности выступает иррациональное. А иррационализм представляет собой направление, отрицающее разум вообще – «бунт против разума», рациональность здесь утрачивает свои ценностные параметры. Существует позиция более сдержанная: иррациональное возникает тогда, когда диалектическая природа рационального истолковывается метафизически, то есть между рациональным и нерациональным устанавливается непроходимая грань. В общем виде проблему соотношения рационального и иррационального можно обозначить как проблему более высокой ценности. В данной оппозиции всегда что-то одно воспринимается как «хорошее», а другое, соответственно, как плохое. Таким образом, выявляется специфика рациональности и ее типов.

Второй параграф «Объясняющая рациональность в науке, мифологии и теологии» посвящен исследованию и описанию исторически первого типа рациональности, который характеризует познание и его виды: науку, мифологию и теологию и который базируется на процедуре объяснения, цель которого, как отмечал Дж.-Ст. Милль, заключается в поиске причин, в ответе на вопрос «почему произошло нечто».

Наука Нового времени начинает выделяться как специфическая привилегированная форма деятельности именно в силу того, что она стремится все проверить, объяснить, доказать, максимально абстрагируясь от личности ученого, эмоций, ценностей, ориентирована на получение объективного знания («гипотез не измышляю» И.Ньютона). Сама реальность подвластна законам логики, состоит из причинно-следственных связей, чужда целям и ценностям. Такое понимание проблемы характерно для классической науки и философии. Постепенно объяснение становится атрибутом научного знания, идеалом научности, целью рационального исследования.

Исторически сложилось две традиции, установившие каждая свои условия, при которых объяснение можно считать удовлетворяющим требованиям научности: аристотелевская и галилеевская. Для первой объяснение (так называемое телеологическое) есть ответ на вопрос «для чего (с какой целью) нечто произошло». Эта традиция не получила такого распространения, как галилеевская в период Нового времени, но именно она трансформировалась в особый метод социально-гуманитарного познания. Галилеевская же традиция вполне современна. Она дала начало пониманию объяснения как поиска причин (так называемое каузальное или механистическое объяснение).

Существует два вида каузальных объяснений: дедуктивно-номологические и индуктивно-вероятностные. Для первого, чтобы ответить на вопрос, почему произошло Е, мы указываем на некоторые другие события (факты) Е1,…Еm и на один или несколько общих суждений или законов L1,...Ln таких, что из них и того факта, что имеют место другие события (Е1,…Еm), логически следует Е. Эта схема представляет собой разновидность дедуктивного условно-категорического силлогизма modus ponens. Объяснение через закон посредством индуктивно-вероятностной модели строится по той же схеме. Отличие лишь в том, что роль закона выполняет вероятностная гипотеза: «Если имеются Е1,…Еm, то весьма вероятно, что произойдет Е», то есть допускается непоявление Е. Тем не менее, это тоже модель научного объяснения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»