WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

В параграфе1.1 рассматриваются основные подходы к изучению семантики слова – структурно-семантический (Ю.Д.°Апресян, В.Г.°Гак, И.В.°Арнольд, Р.С.°Гинзбург, И.А.°Стернин и др.); функционально-стилистический (Б.А.°Ларин, В.В.°Виноградов, Н.А.°Кожевникова, Л.С.°Ковтун, М.Б.°Борисова, Ю.С.°Язикова, Д.М.°Поцепня, Л.В.°Бахмутова, Л.Г.°Хижняк и др.).

Отмечается, что сторонники первого направления рассматривают значение слова с позиции семного состава составляющих его компонентов. Толкование значения слова осуществляется путем компонентного анализа сем, входящих в его семантическую структуру, выделяя при этом денотативный, коннотативный и семантико-стилистический компоненты значения (И.А.°Стернин).

Исследователи, относящиеся ко второму направлению, опираясь на данные писательских словарей и собственно художественные тексты, рассматривают семантику слова как особую отрасль лингвистики, изучающую семантические сдвиги и приращения, которые претерпевают слова в художественных текстах и которые формируют важнейшую категорию творческого метода писателя идиостиль. В основу этого подхода к семантике слова положена теория Б.А.°Ларина об эстетической трансформации слова в художественном тексте, нашедшая свое развитие в работах его последователей (М.Б.°Борисова, Д.М.°Поцепня, Л.Г.°Хижняк и др.). Эту группу ученых объединяет понимание каждого компонента художественного произведения как эстетически ценного и семантически осложненного.

В параграфе 1.2 излагается теория поэтического языка, описываются специфика эстетического знака и особенности семантики поэтического слова.

Исследователями поэтического языка в качестве его основной характеристики выделяется эстетическая функция языка, которая проявляется в особой нагруженности, осложненности всех элементов языка художественного произведения и направленности всей его словесной структуры к воплощению эстетических замыслов автора (В.В.°Виноградов, Б.А.°Ларин, Л.И.°Донецких, Д.М.°Поцепня и др.).

Г.О.°Винокур говорил о способности поэтического языка реализовать «более широкое» или «далекое» содержание. В.В.°Виноградов выдвинул и обосновал положение о семантической и эстетической трансформации слова в поэтическом тексте как «первоэлемента» художественной литературы и о целенаправленном значении языковых единиц в рамках художественного и в особенности поэтического контекста.

Поэтическое слово носитель не только семантической, но и эстетической, переживаемой, а не просто понимаемой информации (Л.Г.°Барлас, Л.И.°Донецких). В трактовке особенностей поэтического текста мы опираемся на позицию Б.А.°Ларина, который заявил о семантической осложненности слова в художественном тексте и ввел в исследовательский обиход важную единицу эстетическое значение слова как проявление индивидуально-авторского взгляда на мир через смысловую призму (Б.А.°Ларин).

Глава 2 «Основные положения теории олицетворения» посвящена интерпретации понятия “олицетворение” с целью выявления его специфики и отграничения от смежных понятий и приемов.

Параграф 2.1 посвящен изложению различных подходов к определению статуса и объема понятия «олицетворение».

В исследованиях лингвистов, посвященных изучению грамматических и стилистических особенностей художественного приема олицетворения, отмечены важные его свойства: многообразие языковых средств выражения олицетворения в тексте, связь не только с парадигматическим, но и с синтагматическим аспектом языка. Особенности тропа описываются применительно к идиостилю конкретного писателя (Е.В.°Агаркова, И.И.°Постникова, Е.А.°Некрасова, Н.Н.°Ничик) или в связи с анализом специфики определенного жанра (О.А.°Черепанова, Т.С.°Юманова).

Другое направление связано с так называемой грамматической персонификацией, с изучением поэтических функций грамматического рода и категории одушевленности/неодушевленности (Я.И.°Гин, С.А.°Крылов).

В лингвистических и литературоведческих исследованиях, в справочной литературе выявляются два подхода к определению объема понятия олицетворения: сторонники широкого толкования олицетворения мыслят данный прием как приписывание неодушевленным предметам признаков и свойств живых существ (Д.Э.°Розенталь, М.А.°Теленкова, Н.Н.°Ничик и др.); узкое определение олицетворения основывается на понимании данного тропа как “своеобразного художественного антропоморфизма” (В.П.°Ковалев): олицетворить значит наделить животных и неодушевленные предметы человеческими свойствами (А.°Квятковский, О.А.°Ахманова, И.И.°Постникова и др.).

В нашем исследовании под олицетворением понимается художественный прием, состоящий в ассоциативном перенесении внешних признаков и внутренних характеристик человека на предметы, явления, животный и растительный мир, а также в приписывании им антропоморфных свойств.

В параграфе 2.2 рассматривается синкретический троп «метафора - олицетворение».

Метафора-олицетворение является переходным синкретическим тропом, объединяющим свойства метафоры и олицетворения. По мнению Н.Д.°Арутюновой, языковая метафора «связана прочными узами с позицией предиката», «ориентирована» на нее.

В отличие от олицетворения в синкретическом тропе «метафора-олицетворение» возрастает роль глагольного предиката (Е.А.°Тихомирова). Глагольный предикат в художественном тексте «переводит» существительное-субъект тропа «метафора-олицетворение» из категории неодушевленных в категорию одушевленных. Кроме общей для всех случаев олицетворения дополнительной семы «одушевленность», появляется и дифференцирующая сема «способность совершать определенное действие подобно человеку» – благодаря чему можно говорить об антропоморфизме.

В параграфе 2.3 рассматривается прием олицетворения как разновидность метафоры и как источник мифологических ассоциаций.

Отмечается, что сложным философским и психолингвистическим характером отличается само понятие “олицетворение”. Такой тип олицетворения рассматривается на двух уровнях: олицетворение в мифологии и олицетворение как художественный прием.

Олицетворение является стилистической фигурой, связанной с «инстинктом персонификации в живых языках» (А.И.°Белецкий) и с риторической традицией, присущей выразительной речи. В народной поэзии и индивидуальной лирике олицетворение выступает как метафора, близкая по своей роли к психологическому параллелизму: жизнь окружающего мира, преимущественно природы, привлеченная к соучастию в душевной жизни героя, наделяется признаками человекоподобия. В основе такого олицетворения лежит уподобление окружающего – человеческому, что восходит к мифологическому и сказочному типам мышления. С опорой на родство с человеческим миром человек раскрывает лицо стихии (Уран-небо взял себе в жены благодатную Гею-землю; Солнце-Гелиос брат Луны-Селены).

Глава 3 «Лингвистическая типология олицетворений» посвящена описанию наиболее типичных грамматических значений средств олицетворения в поэтических текстах.

Для описания разных типов олицетворений, выделенных по признаку их грамматического оформления в тексте, вводится понятие олицетворяющего контекста: олицетворяющим контекстом называется совокупность языковых форм и структур, участвующих в создании олицетворения.

В параграфе 3.1 предлагается классификация типов олицетворяющих контекстов, которая основывается на морфолого-синтаксических принципах. Мы определяем место средств персонификации в синтаксической структуре; анализируем их в аспекте морфологии. В зависимости от количества персонификаторов в словосочетании (или контексте) выделяются одиночные и развернутые олицетворения. Одиночные: “горделивый платан”; “звезда смотрела в пещеру”; “Алмазом месяц разрезает стекло”; “Кочет внемлет курантам ” и развернутые: “одни моря невозмутимо синеют, издали говоря то слово “заря”, то - “зря”; “С тихой неясной болью день умирает новый”; “О! Стемнело. Усталый месяц вытянул руки”.

Минимальная синтаксическая конструкция, в пределах которой фиксируется олицетворение, – двучленная синтагма. Одним из членов олицетворяющей двучленной синтагмы является существительное, обозначающее предмет олицетворения, другим – слово, содержащее олицетворяющий признак. В зависимости от способа выражения олицетворяющего признака и его синтаксической функции выделяются предикативные и атрибутивные олицетворяющие синтагмы.

В предикативной синтагме персонифицирующая информация содержится часто в двухсоставных предложениях с простым глагольным сказуемым (“Время глядится в зеркало”; “Пустое стекло смеется”; “ложь бормочет”; “знамя рыдает”).

В атрибутивной синтагме олицетворяющий признак может содержаться: 1) в согласованном определении (“слепой песок”, “неугомонный Терек”, “бронзовый ропот” “беспокойная щепка”, “глухонемые стены”, “спящая площадь”); 2) в приложении (“земля-матушка”); 3) в генитивном сочетании (“стенанье ветра”, “паника листвы”, “ропот дубов и грабов”, “взглядом снега”; пузырьки на стенках стакана похожи на “слезы сыра”). В генитивном сочетании атрибутивное отношение характеризуется конструкцией с несогласованным определением, причем в роли такого определения выступает сам персонифицированный денотат.

Особым типом олицетворений является дистантное олицетворение, в котором антропоморфный признак содержится в обстоятельстве (“Трепещут робко лепестки травы”; “голубки, аканты, львы смущенно прячут за спиной обрубки”). В олицетворениях такого рода между персонифицированным денотатом и персонификатором наблюдается дистантное сочетание. Самым выразительным типом дистантных олицетворений являются олицетворения с антропоморфным деепричастием (“Время играет роль панацеи, то в силу того, что не терпит спешки, ставши формой бессонницы: пробираясь пешком и вплавь”).

В нашем исследовании делается сравнение общеупотребительных (кодифицированных) и индивидуальных (некодифицированных) олицетворений в словосочетаниях, встречающихся у И.°Бродского (cм. Таблица 1, с.16).

В параграфе 3.2 говорится о том, что к особым типам развернутых олицетворений относятся олицетворения, реализующиеся в контекстах с относительно автономными синтаксическими конструкциями: обращением, прямой речью, диалогом.

Таблица 1

Общеупотребительные

(языковые, кодифицированные)

Индивидуальные олицетворения

(образные, некодифицированные)

1.°Чье-то судно с ветром борется у мыса

2.°Луна от страха потонуть в сапоге разутом прячется в тучи.

3.°Телефон молчит, впереди диета

4.°Ночь входит в город и застает ребенка под одеялом

5. Звезда смотрела в пещеру

6.°Соловей говорит о любви богдыхану в беседке

7.°Окно смотрит на север

8.°Ветер швыряет вопли чаек

тебе на гроб, пока я говорю с тобою

9.°Одежд и чела уже ветер коснулся, и в уши упрямо врывался шум жизни за стенами храма

10.°Тем хладным шумом, с коим ветер гонит бумажный прах,

11.°Горы прячут, как снега, в цвете собственный глагол.

1.°Наследство дней не упрекнет в банкротстве семейство Муз

2.°Холод меня воспитал и вложил перо в пальцы, чтоб их согреть в горсти

3.°Там зелень щавеля смущает зелень лука

4.°Пара раковин внемлет улиткам его глагола

5.°Только рыбы в морях знают цену свободе; но их немота вынуждает нас как бы к созданию своих этикеток и класс

6.°Улицы, дома не сходят в этих случаях с ума и, падая, не призывают к мести

7.°В городах только дрозды и голуби верят в идею архитектуры

8.°Жужжанье ослепительной осы в простой ромашке вызывает робость

9.°Волна всегда стремится от отраженья, от судьбы отмытся, чтобы смешаться с горизонтом, с солью с прошедшей болью

Функциональные особенности обращений в поэтической речи, их информативную иэстетическую значимость отмечают многие лингвисты (А.М.°Пешковский, Н.Ю.°Шведова, И.И.°Ковтунова и др.). Однако спорным остается вопрос о так называемых обращениях к не-лицам. С одной стороны, условность обращений к не-лицам позволяет рассматривать их под углом зрения коммуникативной метафоры, а не олицетворения “в прямом значении этого слова” (И.И.°Ковтунова), с другой стороны, призыв к восприятию речи, “знак внутренней причастности, близости автора к предмету речи”, содержащийся в любом обращении, обусловливает признание обращения “традиционным способом создания олицетворения” (Е.А.°Тихомирова).

В нашем анализе, опираясь на мнение Е.А.°Тихомировой об условности олицетворений-обращений к не-лицам, рассматриваются стихотворения И.°Бродского, которые представлены в жанре “послание/письмо”. В рамках понятия “обращение” мы рассматриваем и такие средства контактности, как формы местоимений 2 лица, указывающие на адресата речи.

Так, в стихотворении «Письмо к стене» используются формы собственно обращения: “До свидания, стена”; “дорогая стена, улыбнись”; формы местоимения 2-го лица с антропоморфным глаголом: “ты меня никогда не попросишь: вернись”, “Ты глядишь на меня”, “Ты права”, “Завещаю тебе навсегда обуздать малыша”; формы соответствующего притяжательного местоимения: “За твоею спиной умолкает в кустах беготня”, “только тень на твоем кирпиче”. К средствам зоны обращенности относятся глагольные формы 2-го лица, указывающие на собеседника, при передачи его речи: “Человек – это шар, а душа – это нить”, говоришь. Среди средств зоны обращенности выделяются императивы: “Извини”, “Не сердись на меня”, “Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись ”, “Не пугай малыша”, “Окрикни меня”.

При обращении к «стихам» автор использует, кроме собственно обращения, местоимение “вы” (стихотворение «К стихам») Персонифицируемые стихи раскрывают нравственный облик собеседника. Здесь выражается отношение не человека к стихам, а человека к человеку: “Вы и краше и добрей”. Формы собственно обращения “поддерживаются” средствами зоны обращенности: “До свидания, стихи. В час добрый. Не боюсь за вас”; “есть средство вам перенести путь долгий: милые стихи, в вас сердце я свое вложил”.

Средства поэтической обращенности служат диалогизации речи: “До свидания, стена”, “Здравствуй, мое старение!”, “Прощай, январь” и т.п.

В параграфе 3.3 олицетворение и персонификация рассматриваются как средства идейно-эстетического (эйдологического) уровня художественного текста.

Глава 4 посвящена исследованию семантических особенностей художественного приема олицетворения, в данной главе также рассматриваются способы взаимодействия олицетворения с другими тропами (метафора, метонимия, эпитет).

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»