WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

М.В. Желябужский столкнулся с крайней путаницей, которую порождало то обстоятельство, что судебными функциями обладали все центральные и местные учреждения. В таких условиях никакого систематического контроля над законностью решения дел во всех инстанциях обер–фискал осуществить не мог. Поэтому основным поводом для проверки фискалами судебного решения являлась либо жалоба челобитчика, либо сообщение доносителя. Получив жалобу, фискал пытался проверить ее, затем передавал обер-фискалу, который сообщал о ней Сенату, после чего жалоба поступала в Расправную палату для расследования.

Фискалы должны были присутствовать при описи конфискуемого в казну имущества и следить за тем, чтобы оно не оценивалось ниже действительной стоимости, им было запрещено вмешиваться в «челобитчиковы дела», т.е. дела, в которых есть истец и ответчик. Фискалам вменялось в обязанность следить за лицами, годными к военной службе, дабы последние не стремились избежать такой участи и исправно являлись на смотры.

Однако контролировать деятельность верховных сановников М.В. Желябужский и его подчиненные многомудро не решались. Сам обер-фискал, получив от Сената чин полковника, все больше стал уклоняться от активных действий, боясь ответственности, а также гнева сенаторов, и вполне справедливо просил государя назначить над собой начальника, равного по положению с сенаторами, ведь сам он был по закону подчинен Сенату. Именно в этом изначально крылась большая проблема. Разрешить ее пытался барон Гюйсен. В 1713 г. им был предложен проект об учреждении в России по прусскому образцу Фискал–коллегии как самостоятельного ведомства. Однако петровское законодательство не пошло по предложенному Гюйсеном пути, и фискалитет так и не получил ведомственной самостоятельности.

В разделе рассматривается спорный вопрос о существовании должности государственного фискала. Автор склоняется к мнению, что должность государственного фискала не была реализована на практике, так и оставшись на бумаге, и, в конце концов, объединившись с действующей должностью обер-фискала.

В России при Петре I широко внедряется в общественную жизнь такое явление как доносительство, которое на уровне государства признается за благо. На основе доносительства создается новое надзорное ведомство – институт фискалов, чьи служащие были поставлены в пример всем остальным подданным государя.

Глава 2 «Функционирование ведомства негласного контроля в России» состоит из трех разделов. В первом разделе характеризуется правовое регулирование фискалитета в России в 1714 – 1722 гг. Отмечается, что в 1711 – 1714 гг. шел процесс организационного оформления института фискалов, рассматривались различные варианты его прав и обязанностей. В это время было издано сравнительно небольшое количество указов, касавшихся в основном частных моментов в деятельности фискалов. Институт, однако, требовал более четко проработанной законодательной базы. Понимая всю важность для государства созданного им института, Петр 17 марта 1714 г. издает именной указ «О фискалах и о их должности и действии»,22 касающийся их организации и компетенции, значительно дополнивший и уточнивший указ 1711 г. об учреждении фискалитета в России. Данный акт является основополагающим для понимания структуры и назначения института фискалов. Ориентируя фискалитет на беспорочную службу короне и государству, закон очертил основной круг прав и обязанностей смотрителей фиска, подвел теоретическую базу под институт, на которую должны были опираться его сотрудники при решении возникающих перед ними задач.

Длительность периода, прошедшего с момента учреждения фискалитета до получения им относительно подробной инструкции, мы склонны объяснять именно накоплением опыта, анализом практико-юридических казусов, связанных с деятельностью фискалов. Это еще раз подтверждает тезис о том, что Петр не копировал бездумно иностранные образцы. На Западе была заимствована только идея института; конкретные права и обязанности фискалитет получил, исходя из своей практической деятельности на российской почве.

Указ предписывал обер–фискалу находиться при государевом правлении. Ему постоянно должны были помогать четверо человек, в том числе двое из купечества, чтобы «могли купеческое состояние тайно ведать». В губерниях при губернаторах также должны были обретаться четверо фискалов. Указ окончательно утвердил организацию института по территориальному признаку, где каждому городу полагалось по одному или по два фискала, в зависимости от его размеров.

Законодатель определил назначение фискалов следующим образом: «взыскание всех безгласных дел…». Они должны были следить за всеми нарушениями царских указов. На первое место законодатель ставит взяточничество и казнокрадство, а также преступления, которые вредят государственным интересам. Независимо от должности человека, совершившего преступление, фискал обязан был на него донести. Причем он фактически освобождался от наказания за ложное доношение.

В разделе выделен ряд особенностей функционирования ведомства негласного контроля. Фискалитет не был карающим органом, он только позволял совершать правосудие путем предоставления необходимых сведений о преступлении. Его деятельность должна была быть незаметной. Фискал не должен предотвращать или останавливать какое-либо правонарушение, ибо не имел для этого полномочий. Более того, на практике он был заинтересован в том, чтобы преступление совершилось. Только тогда, собрав необходимые сведения, фискал мог рассчитывать на вознаграждение, положенное ему по закону в размере половины (впоследствии четверти) от суммы штрафа. Обвинительная их работа сводилась к сбору и подаче улик до и в процессе розыска, проводимого судьями или особыми следователями. Фискалам не разрешалось участвовать ни в каких сделках, мешающих выполнению их прямых обязанностей. Законом подтверждалось, что фискалы подлежали жестокому наказанию «без всякого милосердия», если, зная о преступлении, не сообщили о нем.

В ходе нового витка административных реформ в России появляется Юстиц-коллегия – первый специализированный орган по управлению судебной системой. Данная реформа в значительной степени коснулась института фискалов. С учреждением коллегий, Сенат ослабил собственный контроль над центральным аппаратом и не спешил с налаживанием ведомственного надзора. В итоге институт фискалов был переподчинен Юстиц–коллегии. Переход фискалитета под управление ведомства юстиции, безусловно, понизил его формальный статус. Закончилась эпоха относительно свободной деятельности ведомства негласного контроля. Если до этого фискалы составляли часть Сената, то теперь они являлись частью коллегии, чей президент командовал обер-фискалом и его подчиненными. С другой стороны, президенты коллегий стали составлять присутствие Сената, посредством чего фискалитет частично остался в его подчинении.

В разделе исследуется спорный в историографии вопрос, связанный с существованием «Инструкции или наказа Земским Фискалам в губерниях и провинциях», датируемой 1719 г.23 Споры были вызваны отсутствием сведений о практической деятельности земских фискалов. По нашему мнению, упоминаемые в законодательстве земские, камер-, ланд- и провинциал-фискалы не являются разными отраслями фискальской службы. В результате административной чехарды, связанной с адаптацией шведских законов для российской действительности, происходила временная замена одних терминов на другие. Впоследствии в употреблении остался только термин «провинциал-фискал».

Фискалы были «ведомы» и подсудны только Юстиц–коллегии. На случай, «ежели из фискалов кто явится в чем неисправен или в какой и вине», необходимо было проводить расследование при других фискалах и все собранные материалы отправлять в коллегию юстиции, а самим не выносить приговор. Исходя из указа, такое расследование должны были проводить судьи надворных судов.

В целом переход института фискалов в ведение Юстиц-коллегии негативно отразился на его состоянии. Если до указанного времени можно говорить о поступательном развитии фискалитета, то после его переподчинения деятельность института постепенно начинает затухать. Фискалитет элементарно начал тонуть в бюрократической волоките. Обер-фискал А.Я. Нестеров постоянно жаловался на притеснения своих подчиненных и отсутствие решений по поданным доношениям. Юстиц-коллегия, вынужденная постоянно поторапливать подчиненные ей ведомства с решением дел, сама старалась избавиться от такой документации, распределив ее по местам. Фискалы нигде не находили сочувствия, их деятельность везде встречала отпор. Непрекращающиеся попытки законодателя с помощью постоянных напоминаний и угроз заставить весь административный аппарат выполнять свои обязанности имели незначительный эффект.

Второй раздел главы посвящен деятельности фискалов под руководством А.Я. Нестерова. Это был человек незнатного происхождения, достаточно способный, и, судя по всему, обладавший изрядной смелостью и настойчивостью. В новой должности он развил активную деятельность и своими многочисленными разоблачениями крупных хищений и злоупотреблений приобрел славу одного из наиболее деятельных и опытных фискалов.

А.Я. Нестеров был назначен обер-фискалом 7 апреля 1715 г. Отмечается, что его назначение несколько активизировало весь институт. Будучи самым деятельным человеком из всех, когда–либо находившихся на данном посту, он выполнял роль своеобразного двигателя для функционирования фискалитета. Несмотря на постоянные попытки власти создать работающий как часы государственный механизм, деятельность последнего зависела от отдельно взятых винтиков. Не было четкой системы, не зависящей от личностного фактора. Как все государство держалось на энергии Петра I, (тот факт, что созданная Петром система управления оказалась в высшей степени проникнута личностным началом, является общепризнанным) так и институт фискалов достиг своего наивысшего развития благодаря активной деятельности своего нового начальника.

А.Я. Нестеров занимался не только выявлением злоупотреблений, но и пытался пополнить государственную казну путем предложения проектов различных реформ. Так, еще в 1714 г. он подал Петру I свою версию замены подворного обложения подушным. В ранге обер-фискала Нестеров продолжил разоблачения представителей коррумпированной петровской администрации. Обнаружив какое–либо злоупотребление, обер–фискал не отпускал преступника, пока не достигал своей цели. От его разоблачений пострадали князья Яков и Григорий Долгорукие, богатый солепромышленник Г. Строганов, князь Волконский. Так, по доносам Нестерова, дело сенатора Я.Ф. Долгорукого рассматривалось в особой комиссии офицеров лейб–гвардии, состоящей из майора Дмитриева–Мамонова, капитана Лихарева, капитан–поручика Пашкова и поручика Бехметева. Потом некоторые дела из этой комиссии поступали для розыска к обер–секретарю Сената Щукину, который и рассматривал их в качестве доверенной особы государя. Однако несмотря на активную деятельность А. Нестерова, а, скорее, благодаря ей, фискалам везде продолжали чинить преграды. Видя сложившееся положение вещей, обер-фискал постоянно жаловался государю на недостаток у него помощников и чрезвычайно медленное решение дел.

В разделе рассматривается самое значительное дело фискалов - розыск о сибирском губернаторе князе М.П. Гагарине, на котором можно проследить всю процедуру расследования того или иного преступления. Хотя дело М.П. Гагарина является скорее исключением, чем правилом, но, тем не менее, основная заслуга в нем принадлежит А.Я. Нестерову, который подобным расследованием поднял институт фискалов на пик своего развития.

Однако вскоре сам А.Я. Нестеров попал под следствие за преступления, с которыми постоянно боролся. Случилось то, чего так долго ждали все высокопоставленные чиновники. Следствие велось с огромной для тех времен скоростью и продолжалось чуть более года. Прокуратура практически прекратила рассмотрение преступлений остальных чиновников, сосредоточив внимание на деле фискалов. Падение могущественного обер-фискала вызвало чувство облегчения у всего бюрократического аппарата. Нестеров своими активными разоблачениями нажил немало врагов, как среди высокопоставленных лиц государства, так и среди сотрудников своего ведомства, которых он, не без доли истины, критиковал за бездеятельность. В январе 1724 г. бывший обер-фискал был колесован.

Можно с определенной долей уверенности утверждать, что в целом А.Я. Нестеров был удачным выбором государя на пост главы фискалов. Его работоспособность и энтузиазм, схожие с качествами самого Петра, вызывали уважение монарха, а отсутствие страха перед влиятельными политическими фигурами делало кандидатуру Нестерова почти бесспорной. Не располагая богатым выбором сотрудников, государь увидел в личности подающего надежды фискала тот самый винтик, которого не хватало для четкой работы всего института. На первых порах Нестеров ожидания оправдал. Все сколько-нибудь значимые события в истории существования надзорного ведомства были так или иначе связаны с именем Алексея Яковлевича. Нестеров и есть фискалитет. Сам обер-фискал не совершил ничего экстраординарного, занявшись казнокрадством и взяточничеством, он просто оказался таким же, как все, вероятно, до конца не осознав высокое предназначение своей должности. Разочарованию Петра не было предела. А.Я. Нестеров был жестоко казнен, престиж института фискалов резко понизился, в первую очередь, в глазах монарха.

Третий раздел главы посвящен функционированию института фискалов на заключительном этапе своего существования. Отмечается, что к 1722 г. назрела необходимость реформировать всю систему контроля, так как в деятельности фискалов все острее проявлялись серьезные недостатки. В 1722 г. в России была учреждена прокуратура. Судя по всему, данное ведомство и фискалитет, по мысли законодателя, должны были дополнять друг друга, способствуя повышению эффективности надзора. Проблема взаимоотношений прокуроров и фискалов оказалась сложной. Негласному контролю отводилась второстепенная, вспомогательная роль. Изначально прокуратура была поставлена выше института фискалов. В сферу ее деятельности вошли Сенат и коллегии, не исключая Юстиц-коллегию, в ведомстве которой находился фискалитет. Соответственно, генерал-прокурор автоматически становился главой негласного контроля. В то же время законодатель пытается и прокуроров поставить под надзор фискалов. В данном случае Петра вновь подвела недоработка законодательной базы для прокуратуры. Не получил окончательной ясности и механизм взаимного контроля двух надзорных ведомств.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»