WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Введения к отдельным книгам и проблема их авторства составляют содержание первой главы. В ней автор приводит доказательства в пользу того, что введения написаны самим Диодором и даже степень влияния на него предшествующей традиции в деле создания этих текстов условна. Далее К. Сэкс анализирует ряд основных категорий исторической концепции Диодора, которые являлись важнейшими для понимания сицилийским историком причинности исторического процесса. Речь идет о понятиях пользы, судьбы и условий подъема и упадка империй. Все эти категории, по мнению К. Сэкса, имеют ярко выраженный моралистический характер и являются для Диодора объяснением мотивов поведения человека и исторического движения вообще. Однако большая часть монографии американского ученого посвящена отражению современности в труде Диодора. Греческий историк жил в Римском государстве, которое переживало далеко не лучший период своей истории. Диодор и Рим и Диодор и эпоха Цезаря и Августа вот главные проблемы, которые исследуются в этой части книги. К. Сэкс считает, что «Историческая библиотека» – это произведение, написанное в антиримском духе. Автор пытается показать, что это было связано, как с судьбой родины Диодора – Сицилии, так и с личной судьбой самого историка. Главный вывод, который делает американский ученый, хотя и признает его во многом гипотетическим, заключается в следующем. Мы имеем дело с сознательным аутсайдером и, можно сказать, представителем литературного сопротивления (literary resistance) римскому империализму.

Одним из последних исследований текста «Исторической библиотеки» представляет собой «Общее введение» к ее изданию во французском переводе15. Фр. Шамо рассматривает проблемы источников сочинения Диодора и способов работы с ними, методов хронологии, целей и задач написания «Исторической библиотеки», композиции единства его труда и оригинального замысла, а также своеобразие языка и стиля сочинения Диодора: исследует его отношение к военной истории и описание им сражений; характеризует его географические и этнографические сообщения о месте расположения и жизни различных народов как свидетельство его широкой эрудиции. Важное место она уделяет рассуждениям Диодора о моральных и религиозных ценностях, что отвечало общественным запросам эллинистическо-римского времени. По мнению Фр. Шамо, он ясно определил свои намерения и свой замысел составить всемирную историю систематизировав и расположив в хронологической последовательности все исторические события, начиная с истоков человеческого общества и вплоть до его собственного времени. Ценность подобной работы он видел, прежде всего, в моральной и политической пользе, которую извлекут его читатели.

В 1995 была опубликована монография одного из крупнейших знатоков Диодора, итальянского исследователя Д. Амбальо «”Историческая библиотека” Диодора Сицилийского: проблемы и метод»16. Содержание монографии отражает позитивный взгляд на Диодора как на историка. Во многом эта работа носит обобщающий характер и Д. Амбальо концентрирует внимание на ряде проблем, без которых невозможно понимание Диодора как историка. Поскольку «Историческая библиотека» задумывалась как труд, выполненный в жанре всеобщей истории, то итальянский ученый один из разделов своей книги посвятил исследованию понимания Диодором этого жанра. Он особо отмечает значение локальных историков и сицилийского патриотизма в творчестве Диодора.

Этому же исследователю принадлежит раздел о Диодоре в коллективной монографии «Греческие историки Запада», вышедшей в Милане в 2002 году17. Пожалуй, это лучшее краткое изложение современных представлений о Диодоре Сицилийском и об основных дискуссионных проблемах, которые сложились в историографии.

Достаточно удачной попыткой создания исторического комментария к произведению Диодора является работа П. Стилиану, посвященная пятнадцатой книге «Исторической библиотеки»18. Достаточно большой раздел посвящен общей характеристике «Исторической библиотеки» и методам работы Диодора с материалом своих источников. Характеризуя данный раздел книги П. Стилиану нужно отметить чрезвычайно критическое отношение этого автора к Диодору. По сути, мы видим исследование, выполненное в лучших традициях теории «единого источника».

В отличие от зарубежной историографии, отечественные ученые значительно меньше интересовались Диодором Сицилийским. Во второй половине XIX – начале XX вв. лишь несколько исследователей обращались к этой теме19.

Самой крупной работой этого времени является работа профессора Новороссийского университета М.И. Мандеса, попытавшегося выяснить способы работы Диодора, его отношение к источникам, а также некоторые особенности хронологии, принятой в его сочинении20. Характеризуя источниковедческую базу сочинения Диодора, М.И. Мандес категорически отверг вывод Хр.А. Фольквардсена о том, что Эфор был его единственным источником при написании им греческой истории. М.И. Мандес исследовал также вопросы хронологии Диодора. Основой для его хронологической системы, по мнению исследователя, могли послужить данные, восходящие частично к анналистическому источнику, частично к аттидографической традиции, которая позволяет видеть в его хронологии также и позитивную сторону.

В советской историографии Диодор Сицилийский также не привлекал особого внимания. Исторические взгляды этого автора исследовали лишь М.К. Трофимова и В.М. Строгецкий.

В работах М.К. Трофимовой отражена проблема использования Диодором в качестве источников утопических произведений21. Исследовательница подчеркивает, что без учета представлений сицилийского историка об истории невозможно понять причины, побудившие его к использованию текстов неисторического характера. И М.К. Трофимова делает вывод, что идеи, которые высказываются в произведениях Эвгемера и Ямбула отвечали собственным взглядам Диодора, которые он выразил во введении к своему сочинению.

В 1985 году была опубликована работа В.М. Строгецкого, в которой были подведены итоги исследований исторических взглядов Диодора Сицилийского, которые также были отражены в ряде статей22. В.М. Строгецкий разделяет взгляды позитивного отношения к наследию Диодора. Он отмечает, что во многом взгляды историка сформировались под воздействием эпохи и книг, однако эти взгляды не были чем-то оригинальным. Это были идеи популярные в его время. Однако, тем не менее, в соответствии с этими взглядами он проводил отбор материала и обрабатывал его с учетом своего языка и стиля. Также внимание В.М. Строгецкого привлекла проблема отношения Диодора к рабству. Кроме идеальных обществ, где утверждено равенство и отсутствует частная собственность, сицилийский историк с особым вниманием обращается к сюжетам, которые показывают реальную жизнь. Проанализировав сюжеты, связанные с описанием рабов в «Исторической библиотеке», исследователь приходит к выводу, что мы имеем дело с противником рабства.

В 2000 г. и вторым изданием в 2005 г. выходит из печати перевод на русский язык IV-VII «Исторической библиотеки». О.П. Цыбенко, переводчик и автор вступительной статьи, рассматривает особенности отображения греческой мифологии в сочинении Диодора. Он делает вывод, что основная часть содержания «Исторической библиотеки» представляет собой заимствования из различных источников. Но, тем не менее, Диодор основывается на собственной исторической концепции и излагает согласно ей мифологическую традицию23.

Как мы видим в отечественной историографии, за небольшим исключением отсутствует интерес к проблеме исторической концепции Диодора Сицилийского.

Таким образом, можно утверждать, что в мировой историографии сложилось два основных направления в изучении «Исторической библиотеки». Первое направление, негативно оценивает значение труда сицилийского историка. Основанием является представление о сочинении Диодора как о наборе отрывков из трудов предшественников. Позитивное направление признает, в той или иной степени, авторское начало «Исторической библиотеки», без которого историк не смог бы собрать, обработать, осмыслить и выразить такую огромную массу исторического материала.

Как правило, современные ученые обращались к решению двух основных вопросов. Во-первых, определялась ценность сочинения Диодора как исторического источника, то есть ценность содержащейся в нем информации. Для этого и было необходимо провести анализ «Исторической библиотеки», направленный на выяснение источников Диодора. В данном случае симпатии исследователей неизменно оказывались не на стороне сицилийского историка. Подобное отношение во многом было вызвано долгое время доминировавшим в науке гиперкритическим отношением к текстам античных историков. Хотя, нужно признать, что реконструкция на основе существующего текста исходных первоисточников всегда грешит субъективизмом. С другой стороны, многие выводы ученых, работавших в этом направлении, не потеряли своего научного значения и поныне. Однако в стороне оставалось представление о целостности и уникальности любого текста.

Во вторых, ученые активно разрабатывали отдельные аспекты исторических взглядов Диодора Сицилийского и в этом отношении достигнуты определенные успехи. Но, опровергнув расхожее мнение о несостоятельности Диодора как историка, подобные исследования не претендовали на то, чтобы создать цельную картину представлений Диодора об истории.

Лишь в последние десятилетия в мировой историографии наметились новые тенденции. Накопленный в предыдущие периоды количественный материал стал основой для проведения качественно новых исследований, основанных на создании целостной картины исторических взглядов Диодора Сицилийского.

Подводя общий итог историографическому обзору, можно констатировать что, несмотря на очевидную актуальность проблемы, ни зарубежная, ни отечественная историография не уделяет ей должного внимания. Диодор Сицилийский по-прежнему остается в тени своих великих предшественников: Геродота, Фукидида и Полибия. Новые подходы при изучении исторических взглядов Диодора Сицилийского, позволяющие изменить утвердившиеся о нем представления, только начинают находить поддержку среди исследователей.

Таким образом, данная диссертация находится в русле современных как зарубежных, так и отечественных исследований.

Источниковая база исследования.

Главным источником является «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского.

О жизни Диодора, к сожалению, нет никаких сведений, кроме того, что можно почерпнуть из его сочинения24. Исключение составляют лишь сообщения Суды о том, что расцвет Диодора относится ко времени правления Августа и даже раньше (Suidas: … ) и хроники Евсевия, где под четвертым годом 182 Олимпиады (49/48 г. до н.э.) говорится, что Диодор Сицилийский стал известным писателем греческой истории (Evseb. p. 155.1. ed. Helm: Diodorus Siculus Graecae scriptor historiae clarus habitur).

Родиной Диодора, о чем он сам сообщает (I. 4. 4), был город Агирий, расположенный во внутренней части Сицилии. В одной из двух сохранившихся греческих надписей из Агирия (IG. XIV. 588) говорится о Диодоре, сыне Аполлония. Возможно, это случайное совпадение, но не исключено, что имеется в виду Диодор-историк. Имя Диодор было достаточно широко распространено среди греков, поэтому однозначного вывода сделать нельзя. Другие упоминания города Агирия в «Исторической библиотеке»: IV. 24; 80; XIV. 9; 78; 95-96; XVI. 82-83; XXII. 2. 3; 13. 1.

По-видимому, Диодор родился около 90 г. до н.э. Это приблизительная дата, которую можно вывести из его сообщения об экспедиции в Египет, состоявшейся в 60/59 – 57/56 гг. (I. 44. 1)25. В это же время, вероятно, он начал собирать материал для своей Библиотеки. В этот период правителем Египта был Птолемей XI «Авлет» (I. 44. 1; 83. 8)26. Он наследовал престол в 80 г. до н.э., но только в 59 г. до н.э был признан римским сенатом благодаря усилиям Цезаря и Помпея. Диодор в своем рассказе о Египте упоминает о римском посольстве, которое прибыло сюда, вероятно, в связи с признанием Птолемея Римом.

Мы ничего не знаем о его социальном происхождении и занятиях. Поскольку он знал латынь и участвовал в поездке в Египет как раз тогда, когда туда прибыло римское посольство, делалось предположение, что он мог участвовать в этой миссии как переводчик27. Хотя все же, вероятнее всего, целью его поездки в Египет были ученые занятия, в том числе и в знаменитой Александрийской библиотеке. Он жил какое-то время в Бубасте и Александрии, поднялся вверх по Нилу вплоть до Мемфиса, где он видел гробницу Исиды (I. 22. 2; 44. 1; 83. 8). Он посещал Рим и, возможно, жил там в течение длительного времени, поскольку это было необходимо для его занятий (I. 4. 2). Однозначно можно сказать только то, что он имел достаточно средств и для того, чтобы совершать длительные многолетние путешествия, и чтобы иметь достаточно досуга для работы над своим сочинением.

Но, как ни странно имя этого человека, несомненно, образованного и обеспеченного материально не упоминают современники. Проживая долгое время в Риме, Диодор не вступил в контакт, ни с кем из римского истеблишмента, ни со своими соотечественниками. Причины этого установить на сегодняшний день невозможно, да и вряд ли удастся когда-либо. Судя по всему, кроме «Исторической библиотеки» Диодор Сицилийский больше ничего не написал.

Писать свой труд Диодор начал не позднее 56 г. до н.э. Это подтверждается другим его сообщением, в котором Диодор называет число лет, в течение которых Египет находился под контролем иностранцев. Последними из иностранцев, как он считает, были македонцы, которые правили в Египте 276 лет (I. 44. 4). Поскольку Александр завоевал Египет в 332 г. до н.э. (XVII. 49), то цифра 276 лет могла появиться только в том случае, если Диодор начал писать свою первую книгу, посвященную истории Египта, в 56/55 г. (332–56=276).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»