WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Что касается других сторон духовной культуры, то заимствование из русской культуры здесь шло по несколько иному пути. Появление «нового пантеона» было результатом трансформации хозяйственного комплекса шорцев и северных алтайцев. Так, в рамках восточнославянской традиции одним из наиболее популярных святых был Никола Угодник, который опекал мореплавание, земледелие, скотоводство, рыболовство. В такой ситуации появление (пусть даже примитивное) новых способов хозяйствования, в первую очередь, пашенного земледелия, требовало от носителей культуры его мифологического наполнения. Именно поэтому образ Николы (в отдельных местах еще Св. Петра, Богородицы и т.д.) вошел в культуру аборигенов и существовал там, поддерживаемый Церковью и русскими.

В третьей главе «Этноконфессиональная ситуация у шорцев и северных алтайцев в XX – начале XXI в.» дается обзор этноконфессиональной ситуации в регионе в XX в. и её современное состояние.

Изменение общественно-политической обстановки в стране в начале XX в. потребовало от власти создания новой национальной политики, направленной на развитие «отсталых народов». С этой целью начинается процесс создания национальных республик, районов и т.д. На этой волне происходит процесс этнической мобилизации шорцев, приведший в конечном итоге к образованию Горно-Шорского национального района (1926 г.) и созданию шорского литературного языка. С упразднением района (1939 г.) и мощным притоком иноэтничного населения, связанным с хозяйственным освоением региона, процесс этнической консолидации стал вялым и фактически развивался инерционно, что, в конечном счете, привело к этнической маргинализации шорцев. В отношении северных алтайцев эта ситуация выглядела несколько по-иному.

С самого начала государственная политика национального строительства на Алтае ставила своей целью создание единого народа – ойротов (а затем алтайцев). Здесь не создавалось условий для формирования этнического самосознания отдельных этнических групп, входящих в состав алтайцев. После создания Ойротской АО в 1924 г. начавшаяся административная реформа также не способствовала формированию челканцев, кумандинцев и тубаларов, поскольку из созданных 10 аймаков (районов) не было ни одного, который бы был создан по национальному признаку (с его манифестированием в названии). В таких условиях этноконсолидационые процессы в среде северных алтайцев оставались долгое время ослабленными.

Конфессиональная ситуация в регионе в силу идеологических причин также становилась все более блеклой. Уже с конца 1920-х гг. развернулись кампании против РПЦ и шаманства, приведшие, в конечном счете, к закрытию и разрушению православных храмов, распаду православных общин и к затяжному кризису шаманства, и в целом к атеизации и религиозному безразличию.

В этих условиях в первые годы существования СССР отношение к сектам было более лояльным, чем к РПЦ, поскольку большинство сект находились в оппозиции к Церкви и, как следствие, к её роли в жизни бывшей православной Империи.

Уже после Великой Отечественной войны, когда в Сибирь хлынул поток спецпереселенцев, то в большинстве своём они являлись представителями различных конфессий, которые сумели всё-таки сохраниться в годы широкомасштабной атеистической политики в государстве. Так, немцы были лютеранами, меннонитами, баптистами и католиками, а украинцы – приверженцами секты «Свидетелей Иеговы», пятидесятниками и униатами. Эта ситуация и заложила основы поликонфессионального состава современной Шории и Алтая.

Начиная с 1980-х гг. на территории Горной Шории вспыхивают «возрожденческие» процессы, инициаторами которых выступают представители национальной интеллигенции. Их главной идей было создание национальной автономии в виде Горно-Шорского национального района, существовавшего в 1920-30-е гг. Однако даже при поддержке «возрожденского» процесса органами государственной власти эта идея не могла быть реализована в связи с идеологией СССР, нацеленной на создание единого «советского народа». Вместе с этим власть продолжает поддерживать начатый процесс «возрождения»: создается Шорский национальный природный парк (1988 г.), национальные сельские советы, шорцы вместе с телеутами и кумандинцами получают статус малочисленных народов Севера (1993 г.). Вслед за этим «возрождение» постепенно охватывает все большее количество сторон общественно-политической и культурной жизни Горной Шории. Появляются заявления со стороны интеллигенции и Ассоциации шорского народа о необходимости сохранения и развития традиционных верований. Вначале это проявлялось только в форме национальных ансамблей («Отчагаш», «Тагдал», «Чылтыс», «Алты-Ай», «Ойун» и др.) и проведении праздников («Пайрам» и др.), на которых в театрализованной форме проводятся шаманские камлания. В настоящее время со стороны, главным образом творческой национальной интеллигенции (поэты, художники и т.д.) прослеживается негативное отношение к РПЦ и отстаивается идея о необходимости развития шаманизма.

В этой связи можно заключить, что этническая культура для национальной интеллигенции выступает как инструмент для достижения собственных экономических и социально-политических целей. При этом в городской и сельской шорской среде на основании проводимых этносоциологических опросов наблюдается индифферентное отношение к проблемам религии. В отдельных поселках отдается предпочтение строительству церкви (например, пос. Усть-Анзас). Среди большинства опрошенных наблюдается отрицательное отношение к деятельности сект.

В северо-алтайской среде процесс возрождения проступает не столь отчетливо, что связано в первую очередь с отсутствием у них за всю историю государственных образований или национальной автономии. Здесь рамках государственной идеологии алтайцы продолжают рассматриваться как все коренное население РА (до 1991 г. РА входила в состав Алтайского края на правах автономии). Но, несмотря на это, среди них сохранилось этническое самосознание, которое «возродилось» в конце XX в. С отделением РА от Алтайского края (1991 г.) в регионе начинается внутреннее размежевание коренного населения – процесс, в котором ведущую роль сыграла национальная интеллигенция. Теперь вместо официально единой для коренного населения «алтайской» идентичности РА приобрела палитру этнонимов.

Начался этот процесс с создания Ассоциации северных алтайцев (1992 г.), от которой постепенно стали отпочковываться отдельные народы: тубалары и челканцы. Официальное признание каждого из народов шло постепенно: телеуты и кумандинцы (1993 г.), теленгиты, тубалары и челканцы (2000 г.). В этих условиях РА рисковала потерять титульный этнос – алтайцев (особенно остро этот вопрос встал после отделения теленгитов как самого многочисленного народа). Поэтому последующие меры государственной власти были направлены на сохранение единого алтайского народа, в который входят, в том числе и северные алтайцы (челканцы, кумандинцы и тубалары). Но при этом им было оставлено право на выражение своей национальной принадлежности посредством создания довольно значительного числа общественных организаций и общин, которые ставят своей целью сохранение среды обитания и традиционной культуры. Что касается традиционных верований и обрядов, то они трансформировались в форму национальных ансамблей и проведения праздников («Эл Ойын», «Тюрюк Байрам» и др.).

«Возрождение» кумандинцев, в основной своей массе проживающих в Алтайском крае, является промежуточным вариантом между северо-алтайским и шорским. Здесь с одной стороны также возникали национальные сельские советы, а с другой – они были включены в Ассоциацию северных алтайцев.

Состояние РПЦ в Горной Шории и на Северном Алтае в настоящее время вряд ли можно назвать благополучным. Большинство разрушенных в начале советской эпохи храмов так и не восстановлено. Миссионерские рейды, временами совершаемые как священниками Кемеровской и Новокузнецкой епархии по Горной Шории, так и священниками Благочиннического округа Республики Алтай Барнаульской и Алтайской епархии по местам проживания северных алтайцев, а также выступления священнослужителей с программами о православии на местном телевидении и радио не могут не напоминать самые первые шаги Церкви (до создания АДМ) в регионе. Ситуация осложняется еще и скудостью финансовых средств и отсутствием инициативы со стороны священников. При этом помощь РПЦ оказывают независимые организации (Институт перевода Библии, Российское библейское общество), которые переводят Библию на местные языки, а затем максимально распространяют её среди аборигенов. Но, несмотря на эти старания положение РПЦ в регионе несравнимо хуже, чем во времена деятельности АДМ. Видимо, из-за этого огромную прозелитическую активность (причем этнически и социально продуманную) проявляют представители сект, среди которых лидируют представители протестантского направления в христианстве: Христиане Адвентисты Седьмого Дня, неопятидесятники-харизматы, «Религиозная организация Христиан Веры Евангельской Пятидесятников «Новая жизнь»», Горно-Алтайская Христианско-Пресвитерианская церковь, и некоторые др. Дополняется этот фон рериховцами и «Свидетелями Иеговы». К настоящему времени эти организации по своему составу включают значительное число шорцев и алтайцев и ориентируются главным образом на население крупных поселков и городов. В ближайшем будущем не исключена возможность их «продвижения» в сельскую среду.

На Алтае помимо перечисленных «религиозных сил» существует буддийско-бурханистская альтернатива в форме таких организаций как «Ак Jан», местных религиозные организаций буддистов – приверженцев тибетской буддийской школы Гелугпа. Эти две религиозные традиции (буддизм и бурханизм) будучи генетически близкими, оказывают влияние на население Центрального и Южного Алтая вплоть до настоящего времени. Учитывая их историческое основание, властями в регионе был даже введен национальный алтайский праздник «Чага-Байрам» (Новый год по лунному календарю).

Учитывая такое конфессиональное состояние населения можно прогнозировать, что при сохранении настоящего паритета сил отчетливо прослеживается два варианта этноконфессионального развития: шорский и северо-алтайский. Шорский вариант заключается в борьбе между РПЦ, новыми религиозными течениями и неошаманизмом, сторонниками которого выступают представители, главным образом национальной интеллигенции. В северо-алтайском варианте эта схема усложняется еще и наличием буддийско-бурханистской альтернативы, которая пока оказывает опосредованное воздействие. Учитывая светский характер Российской Федерации, пассивность РПЦ и безуспешное возрождение отмирающей шаманской традиции, которая не в силах наполнить все многообразие техногенной цивилизации сакральным смыслом, все шансы остаются за сектами, которые пока только набирают силу. Но это только прогноз. Динамика ситуации, а значит, и действительное внутреннее содержание может быть определено только самим народом.

В Заключении подводятся основные итоги проведенного исследования. В целом, они сводятся к следующему:

  1. Степень христианизации закрепила исторически и этнокультурно обоснованное деление на южных и северных алтайцев.
  2. Христианизация привела к формированию субкультуры крещенных и некрещеных шорцев и северных алтайцев.
  3. Деятельность АДМ способствовала этнической консолидации шорцев и северных алтайцев.
  4. Влияние православия в погребальной обрядности шорцев и северных алтайцев выразилось в актуализации традиционного ингумационного типа погребения, не противоречащего христианским канонам, что и сделало его единственной формой погребения и как следствие привело к восприятию многих элементов христианства и русской культуры.
  5. Механизм вхождения христианских новаций определялся функциональным и/или символическим соответствием воспринимаемого элемента культуры, существующему в традиционной культуре.
  6. Заимствование более развитых форм хозяйствования от русских привело к необходимости восприятия из культуры-донора (русской) элементов религиозных представлений, наполняющих эти формы.
  7. Национально-культурное строительство первых лет советской власти определило тенденции этноконсолидационных процессов, но при этом исключило из них конфессиональную составляющую, что в конечном итоге привело к атеизации и религиозному безразличию коренного населения.
  8. В силу светского характера Российской Федерации, пассивности РПЦ и безуспешного возрождения отмирающей шаманской традиции, которая не в силах наполнить все многообразие техногенной цивилизации сакральным смыслом, секты получают довольно большие шансы на «освоение» Горной Шории и Северного Алтая.

По теме диссертационного исследования автором

опубликованы следующие работы:

Публикации в рецензируемых изданиях:

  1. Арзютов Д.В. Христианизация шорцев и северных алтайцев: церковно-государственная стратегия и этнокультурная реальность. // Вестник Санкт-Петербургского университета. – Серия 2 «История». – 2007. – Вып. 1. – С. 240-246. 0,65 а.л.

Раздел в учебном пособии:

  1. Арзютов Д.В., Кимеев В.М. Занятия русского населения и аборигенов Кузнецкой земли в XVII – XVIII вв. // История Кузбасса. Учебное пособие для уч-ся ср.школ, ср.-спец.уч.завед. и студ. вузов / Отв.ред. Н.П. Шуранов. – Кемерово: ФГУИПП «Кузбасс», «СКИФ», 2004. – С. 64-70. 0,24 а.л.

Статьи:

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»