WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Полевые археологические и этнографические материалы из личных архивов представлены полевыми записями этнографа, доцента Кемеровского госуниверситета В.М. Кимеева. Этот корпус сведений хранится в его личном архиве и практически не публиковался. Мной из этого собрания был привлечён материал по погребальной обрядности, относящийся к 1970-80-м гг. Вторым личным архивом, которым удалось воспользоваться стал архив археолога, сотрудника Института истории материальной культуры РАН Э.Б. Вадецкой, в котором находится картотека позднесредневековых погребений Хакасии и Северной Шории, раскопанных в 1940-е гг. А.Н. Липским и В.П. Алексеевым.

Визуально-антропологические источники составили особую группу источников. Представлена эта группа фотографиями и рисунками как самих миссионеров, так и этнографов и путешественников, которые работали в XIX – XXI в. в местах проживания шорцев и северных алтайцев. Сюжетами отобранных иллюстраций стали: 1) виды сёл, которые показывают ландшафт изучаемой местности и место в нем церковных строений; 2) обряд крещения; 3) внутреннее убранство жилища (юрты или избы), где видны места расположения икон и домашних «пенатов»; 4) погребальная обрядность (XX – начало XXI в.); 5) современная миссионерская деятельности представителей РПЦ и других конфессий. Помимо этого были привлечены фотографии и рисунки самих миссионеров. Визуально-антропологические источники представлены в основном архивными [АГКМ; МАЭ; НМ РА; ЛАК], не публиковавшимися ранее снимками и рисунками, а также полевыми фотоснимками автора.

Полевые материалы автора. Автором было проведено несколько экспедиций к шорцам и челканцам. В 2003-04 гг. четыре экспедиции (зима и лето каждого года) было проведено в Горную Шорию, в пос. Усть-Анзас, Верх-Анзас, Дальний и Ближний Кезеки. В ходе этих полевых исследований собирался также материал по г. Таштагол и пос. Шерегеш. Летом 2005 г. была проведена экспедиция к челканцам в пос. Турачак, Бийка, Курмач-Байгол и Суранаш. Частично был обследован также г. Горно-Алтайск (2005 – 2006 гг.). Собранный материал представлен полевыми дневниками (записи бесед с информантами, зарисовки, личные наблюдения), фотографиями, копиями похозяйственых книг. Небольшую группу источников составили также письма, жителей пос. Бийка, а также этнографов В.М. Кимеева и Н.А. Тадиной к автору.

Методология и методика исследования. Методика научного анализа. При работе с письменными источниками XVII – XXI вв. использовались следующие методы: сравнительно-исторический, историко-типологический, системный, и структурно-функциональный, что в комплексе дало возможность выделить структурно значимые элементы отдельных этнокультурных явлений, проследить эволюцию последних на протяжении данного отрезка времени и определить генетические истоки.

Методика полевых исследований. В рамках проведенных экспедиционных поездок к шорцам (2003–2004) и челканцам (2005-2006) автор использовал несколько основных этнографических методов. Во-первых, метод непосредственного этнографического наблюдения. Во-вторых, беседы, а также был применен этносоциологический анализ похозяйственных книг. Подобная иерархия методических приемов обусловлена темой выбранного исследования. Из опыта полевой работы, становилось понятно, что конфессиональные проблемы и вопросы межкультурного диалога с русским населением трудно поддаются каким-либо количественным исследованиям, поскольку за каждым действием индивида стоит эмоционально-поведенческий аспект, определяемый, главным образом, социальными факторами и этнической принадлежностью. Изучение культуры, безусловно, потребовало использования метода «вживания в культуру», попытки взгляда на неё изнутри, что позволило частично открыть новые возможности для понимания функционирования центральных и периферийных её элементов, механизмов и трансформации.

Научная новизна. В диссертации впервые:

  • христианизация рассматривается как один из признаков в оформлении этнического самосознания у охотников и собирателей горной тайги Алтая;
  • исследуются этноконфессиональные процессы у коренного населения Шории и Северного Алтая на протяжении XVII – начала XXI вв.;
  • на алтайском материале «выстраивается» схема вхождения новаций в культуру этноса на примере процесса усвоения православных новаций;
  • раскрывается сложный механизм трансформации погребальной обрядности шорцев и северных алтайцев под влиянием православия;
  • выдвигается тезис о трех основных действующих этноконфессиональных силах, в той или иной степени контролируемых государством на территории Горной Шории и Северного Алтая: РПЦ, шаманизм, «возрождаемый» интеллигенцией и религиозные организации не относящиеся к РПЦ.

Практическая значимость работы. Диссертационная работа ориентирована в первую очередь на специалистов-этнографов (этнологов) и социокультурных антропологов, чьи интересы в той или иной степени связаны с проблемами сибиреведения. Автор надеется, что настоящая работа будет также интересна представителям РПЦ и национальной интеллигенции и рассчитывает на помощь настоящего исследования при разработки и принятии административно-политических решений в кемеровском и алтайском регионах.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были обсуждены автором на международных (VI Конгресс этнографов и антропологов России. Санкт-Петербург, 2005) и региональных («Традиционные культуры и общества Северной Азии: с древнейших времен до современности», Кемерово, 2004; «Радловские чтения», Санкт-Петербург, 2006, 2007), всероссийских («Современные направления этнологических/этнографических исследований и проблемы этнологического/этнографического образования», Санкт-Петербург, 2003; VI «Сибирские чтения», Санкт-Петербург, 2004) конференциях, а также опубликованы в 10 работах (одна из которых переиздана в Интернет-журнале «Этно-журнал»). Общий объем публикаций составляет 5,28 а.л. (без переиздания).

Структура исследования. Диссертация состоит из Введения, трёх глав и Заключения, а также приложений (таблицы, диаграммы, карты, фотографии и рисунки), списка литературы и списка сокращений и составляет 18 а.л.

Структура и Основное содержание работы

Во Введении обосновываются актуальность темы исследования, изложены теоретико-методологические основы работы, а также даны историографический обзор и характеристика источниковой базы исследования. Обоснованы хронологические и территориальные рамки исследования, указываются научная новизна и практическая значимость работы.

В первой главе «История христианизация шорцев и северных алтайцев» дается историко-этнографический анализ колонизации и христианизации шорцев и северных алтайцев в период с XVII по начало XX в.

Процессы колонизации и христианизации происходили асинхронно. Русская колонизация региона, начавшаяся в 1618 г. со строительством Кузнецкого острога, долгое время представляла собой непрекращающиеся военные столкновения с телеутами, енисейскими кыргызами и джунгарами, под властью которых находилось население Шории и Северного Алтая в качестве «двоеданцев». Только окончательное разрешение «джунгарской проблемы» в середине XVIII в. (падение Джунгарского ханства) вывело на первый план необходимость интеграции аборигенов в систему Российского государства, и позволило предпринимать первые шаги по его христианизации.

Начиная с 1828 г. разворачивает свою деятельность АДМ. Христианизация как стратегия освоения региона была разработана в 1830-е гг. основателем АДМ – о. Макарием Глухаревым и уже тогда определила многоуровневый механизм трансформации традиционной культуры с целью ее унификации с русской православной культурой.

Деятельность АДМ вместе с огромным числом русских старожилов и переселенцев различных волн явилась своего рода катализатором процессов этнической консолидации этнотерриториальных групп шорцев и северных алтайцев, дав возможность раскрытию этнического противопоставления «мы-они» и в то же время за счет фактически монопольного положения РПЦ в регионе и поддержке государственной власти привело к тому, что отдельные элементы христианской (православной и народно-православной) культуры становятся частью традиционной культуры аборигенов.

Процессы этнокультурной трансформации были связаны и с изменениями в социально-экономической сфере (развитие пашенного земледелия, деформация родовой организации и др.). Вместе с этим происходило и деление формирующихся этнических культур по конфессиональному признаку: крещенные и «язычники». Такое моделирование выражалось, со стороны принявших православие как в требуемых Церковью стереотипах поведения «крещеного», так и в территориальном размежевании этих двух групп (различные селения, улицы и т.д.). В конечном итоге, большинство населения Горной Шории и Северного Алтая приняло православие, что, по мнению Н.А. Тадиной, закрепило разделение на северных и южных алтайцев, которые подверглись незначительной христианизации в связи с достаточно поздней русской колонизацией этой части Алтая.

В процессе христианизации АДМ применяла значительное число методических приемов, которые, можно разделить на два блока: христианизация «сверху» и христианизация «снизу» (по Т.А. Бернштам). Первый – характеризуется давлением РПЦ, которая использовала как экономические, так и социокультурные приемы: льготная система налогообложения, система образования, крещение паштыков (родовые старосты), создание общин новокрещенных и института «крестных отцов». Вместе с этим РПЦ воздействовала на мировоззрение коренного населения за счет «визуализации православия»: храмовая архитектура больших (церкви) и малых (часовни) форм поражала своими масштабами и возвышенностью на фоне небольших жилых и хозяйственных построек аборигенов. Также в этом процессе значительную роль сыграла иконопись и «новая» праздничная культура. Иконопись являлась непременным атрибутом проповеди миссионера, иногда заменяемая иллюстрациями к Священному Писанию. Что касается христианской праздничной культуры, то ее размах и торжественность очень симпатизировали коренному населению, которое, согласно запискам миссионеров, стекалось с разных уголков региона на престольные праздники в миссионерские станы.

Второй блок был связан с бытовым взаимодействием русских и аборигенов и заключался в передаче, главным образом, народно-православных традиций. Он представлял собой три уровня взаимодействия: межэтнические браки, община и поселение. Браки между русскими и северными алтайцами и шорцами, стали заключаться фактически с первых лет колонизации региона. Особенностью этих браков было то, что в большинстве из них женой являлась аборигенка, а в такой ситуации для заключения брака она обязана была принять православие. Уже с началом деятельности АДМ, когда влияние церкви и миссионеров будет иметь регулярный характер, происходит создание новой среды взаимодействия: общины новокрещенных и поселения. И в первом, и во втором случае регулятором этих отношений выступал миссионер с группой лиц: крещенными паштыками, главами общин и «крестными отцами». Всё это явилось основой христианизации шорцев и северных алтайцев, повлекшей за собой важные изменения в их традиционной культуре.

Во второй главе «Мировоззрение шорцев и северных алтайцев: влияние христианства» проводится анализ процесса вхождения православных новаций в культуру этноса (шорцы и северные алтайцы). Наиболее полно этот процесс стало возможным исследовать на примере погребальной обрядности, где вполне отчетливо виден «русско-православный след».

К приходу русскоязычного населения на территорию Горной Шории и Северного Алтая существовало четыре основных типа погребения: «воздушное», кремация (точно известно о его существовании только у кумандинцев, у остальных групп – как предположение), наземное и ингумация. Благодаря описанной системе взаимодействия с русскими и главным образом, за счет канонических представлений о погребальном обряде из всех перечисленных типов погребения остается только ингумация. На основании того, что ингумацию мы вправе рассматривать как традиционный тип погребения, процесс установления её как единственной формы в работе обозначен как «актуализация традиции». Что касается способов погребения, то они оказывались различными, и как во всех культурах зависели, в первую очередь, от пола, возраста и социального положения погребаемого. Ингумационные формы погребения по русскому образцу потребовали и изменения типа гроба, который от гроба-колоды перешел в дощатую форму. Кардинальным образом этот переход, конечно же, не изменил представлений о гробе как последнем жилище умершего. Но помимо гроба изменился также набор погребального инвентаря. Теперь помимо традиционного разделения наборов инвентаря по половозрастному и социальному признакам появился и такой признак как крещенный/некрещеный. Исходя из этого, крещенным полагался нательный крест, записки с молитвами и т.д. Как яркое выражение этого процесса стали надмогильные памятники (крест и столб), которые внешне показывают наличие двух субкультур. Сам процесс унификации растянулся на довольно долгий период времени, что прослеживается по такому признаку как глубина могильной ямы. Совсем недавно, в середине XX в. глубина могильной ямы стала такой же, как у русского населения, примерно 2-2,5 м.

Из-за значительной роли в погребальном обряде священников (миссионеров), наделенных особыми полномочиями и поддерживаемых государством, в мировоззрении коренного населения формируются образы, имеющие православное происхождение. Проявлением этого могут служить приметы о грядущем наступлении смерти у шорцев, среди которых появились образы священника, иконы, церкви, моления Богу.

Трансформации в мировоззрении шорцев и северных алтайцев происходили по двум основным векторам. Первый вектор был основан на принятии элементов христианской культуры местным населением на основании функционального и/или символического соответствии старых и новых образов, что облегчало усвоение новаций. Второй вектор сформировался исходя из того, что миссионеры (да и русское население) были ориентированы на изменение, в первую очередь, обрядовой сферы, глубоко не касаясь мифологических представлений местного населения. В результате унификация погребальной обрядности приводит к постепенному изменению «мифологии смерти», таким образом, оказывается, что ритуал (в данном случае, погребальный) выступает катализатором изменений в мифологических представлениях.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»