WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Для России каспийский регион является естественной зоной национальных интересов. Однако только лишь с конца 90-х гг. на смену изоляционизму во внешней политике по отношению к государствам Центральной Азии пришло понимание того, что дальнейший уход России из региона в корне противоречит комплексу национальных интересов страны. После распада СССР руководство России во главе с Президентом Б.Н. Ельциным находилось плену иллюзий в отношении равноправного сотрудничества на мировой арене на основе «зрелого стратегического партнёрства» с США. При этом только размещение баз Вашингтона в Центральной Азии стало своего рода «холодным душем», заставившем российское руководство пересмотреть свой внешнеполитический курс.

На протяжении нескольких лет, последовавших за распадом Советского Союза, по мере изменения внутриполитической, социально-экономической обстановки в России и российская внешняя политика на Каспии прошла ряд этапов.

Первый этап – это «фаза пассивной внешней политики» руководства России (1991 – 1998 гг.) в реализации национальных интересов РФ в Каспийском регионе. Сущность данного этапа, кратко суммируя все действия администрации Президента РФ Б.Н. Ельцина можно свести, к робкому стремлению не допустить начала разработки прикаспийскими государствами своих углеводородных богатств. Всё это проходило на фоне панической боязни «испортить отношения с Западом» в случае прямой конкуренции с крупным частным западным бизнесом (ряд российских экспертов взаимоотношения России с США в это время характеризуют как – «энергомонолог»)22

.

Россия в тот момент не могла принять полномасштабного участия в освоении каспийской нефти, а разработка месторождений в этом регионе без её участия привела бы, как тогда считалось, к ослаблению влияния России на Каспии. Поэтому основной акцент в российской внешней политике в отношении Каспия делался на реализации тезиса о необходимости сначала решить все спорные вопросы относительно правового режима Каспия и, лишь, затем приступать к его хозяйственному освоению.

В 1998/1999 гг. начинается становление второго этапа в решении Россией своих проблем в регионе Каспия – «активной фазы внешней политики». Касательно Каспийского моря годом окончательного оформления новой тенденции можно считать 2003 г. - год завершения первого президентского срока В. Путина. В этот период России удалось остановить натиск «атлантийцев» в регионе Центральной Азии, зафиксировать «status quo» и начать планомерно отвоёвывать утраченные ранее позиции.

Основной проблемой, свойственной для каспийского вектора внешней политики России после 1991 г. было отсутствие чётких целей и ориентиров. Также в 1991 – 1998 гг. для России характерна двойственность позиции, поскольку существовали противоречия между позицией Министерства иностранных дел России (МИД РФ) и Минтопэнерго России, представляющим интересы нефтяных компаний (прежде всего ЛУКОЙЛа).

Для активной фазы политики России в регионе Каспийского моря характерна постановка реальных политико-экономических целей и корреляция действий государственной власти и бизнеса (частного и частно-государственного: установлены связи Правительство – Газпром – ЛУКОЙЛ) в достижении конкретных результатов энергетической политики в Прикаспии.

Полноценный анализ становления энергетической политики России в постсоветский период в отношении стран Каспийского региона требует рассмотрения правового статуса Каспия. Это тем более важно сделать, что в последнее десятилетие Каспийское море является объектом спора не только пяти Прикаспийских государств, но и внекаспийских участников международной политики. В данном контексте вопрос исторической трансформации международно-правового статуса Каспийского моря приобрел большую значимость в рамках современных международных отношений.

В данном параграфе анализируется статус Каспийского моря в ретроспективе, начиная с 1569 года, когда в результате первой русско-турецкой войны северное побережье моря вошло в состав России.

Положение вещей радикально изменилось после распада СССР в 1991 году, когда вокруг Каспийского моря и всего Прикаспийского региона сложилась принципиально новая геополитическая и геоэкономическая ситуация.

После распада Советского Союза началась переоценка правового статуса Каспийского моря. Советско-иранские договоры 1921-1940 гг., на которых базировался международно-правовой статус Каспия, не предусматривавший какого бы то ни было секторального и иного пространственного разграничения, перестал отвечать актуальной международной обстановке23.

В конце 1997 года Азербайджан, Казахстан и Туркменистан поставили Россию перед фактом и перед необходимостью признать деление Каспия на национальные сектора. Россия косвенно согласилась с делением дна Каспия на национальные сектора, объявив о проведении конкурса на право пользования недрами в пределах участка дна Каспийского моря24.

Началом нового этапа во внешней политике России в отношении правового статуса Каспия стал 1998 год, когда скоординированная политика ряда прикаспийских государств поставила руководство России перед фактом, дележа Каспийского моря и, таким образом вынудила реагировать на активные действия бывших советских республик.

Фактическое признание Россией деления дна Каспия на национальные сектора было официально закреплено подписанием 6 июля 1998 г. в Москве межправительственного соглашения с Казахстаном о делимитации дна Каспийского моря в условном российско-казахском секторе25.

23 сентября 2002 г. было подписано российско-азербайджанское соглашение о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря. Это соглашение устанавливает, в частности, географические координаты прохождения российско-азербайджанской «донной» линии разграничения.

В результате многократных контактов глав государств Казахстана и России выработана согласованная позиция двух государств в отношении определения нового правового статуса Каспийского моря. Был найден консенсус в решении сложного вопроса о взаимодействии на Каспии, выразившейся в подписании двустороннего Соглашения о разграничении дна северной части Каспийского моря. 13 мая 2002 г. Президенты России и Казахстана подписали Протокол к соглашению между Россией и Казахстаном о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование от 6 июля 1998 г.26

Таким образом, наступление нового этапа во внешней политике России на Каспии произошло, вследствие осознания руководством страны значимости каспийского вектора во внешней политике России, личного участия высшего руководства РФ в решении спорных вопросов

Для того чтобы остаться в числе активных акторов Каспийского региона, Россия была вынуждена определить Каспий в качестве зоны обеспечения национальных интересов. Возращение России в качестве важнейшего участника прикаспийской политики было явно обозначено путём наращивания военно-политического потенциала на Каспии.

Меры военного и политического воздействия в полной мере были использованы Россией для решения ещё одной составляющей повестки каспийской политики – разрешения локальных конфликтов.

Для России Каспийский регион является традиционной зоной национальных интересов. Россия заинтересована в укреплении позиций на Каспии, а также в том, чтобы не допустить доминирования третьих сил в регионе. В первое время после развала СССР именно геополитический, а не экономический фактор полностью определял российскую политику на Каспии. В этот период РФ не имела возможности развернуть полномасштабное освоение каспийских месторождений нефти и в то же время пыталась не допустить самостоятельной разработки углеводородных ресурсов новыми прикаспийскими государствами.

Новый курс, учитывавший в геоэкономическую подоплёку политических процессов начался с 1997 года. Именно с этого времени Россия заняла прагматичную позицию, нацеленную на реализацию взаимовыгодных проектов и развитие сотрудничества с другими прикаспийскими государствами. Только с конца 90-х на смену изоляционизму в отношении государств Центральной Азии пришло понимание того, что дальнейший уход России отсюда в корне противоречит всему комплексу ее интересов. Стало очевидно, что стремление «отгородиться» от этого региона приведет к форсированному нарастанию там неблагоприятных для Москвы тенденций. Активизация Вашингтона стала знаковым явлением, которое заставило российское руководство активизировать интеграционную деятельность в регионе, которую в целом поддержали руководители центральноазиатских государств.

Во втором параграфе второй главы «Эволюция «политики трубопроводов» во внешней политике руководства России (1991-2003 гг.)» рассматривается география поставок нефти и газа и маршруты транспортировки углеводородов.

Основным фактором в обеспечении внимания ведущих мировых держав современного мира к региону Каспия являются углеводородные ресурсы и перспективы их вывода на внешние рынки, путём строительства магистральных трубопроводов. Именно поэтому ключевым моментом соперничества российской и американской политики в Прикаспии являются альтернативные варианты транспортировки энергоносителей на мировые рынки.

Поскольку Каспийское море является закрытым водоёмом, транспортировка углеводородов из данного региона на внешние рынки возможна лишь через трубопроводные системы.

Важнейшим фактором осуществления энергетической политики России в регионе Каспия является факт наличия развитой трубопроводной системы доставшегося в наследство от СССР и её монопольное положение в данной сфере после распада советского государства. Стремление политических элит вновь образованных государств к сохранению независимости республик от России, напрямую увязано с диверсификацией путей доставки углеводородов стран Центральной Азии и Азербайджана на внешние рынки.

Вопрос транспортировки каспийской нефти для России связан почти исключительно с государственными интересами, поскольку все магистральные нефтепроводы принадлежат государственной компании Транснефть. Многочисленные варианты трубопроводов можно систематизировать следующим образом:

Северный путь – так назывался маршрут, который должен был пролегать по территории России через столицу Чечни город Грозный до порта Новороссийск на Черном море. С самого начала одним из основных маршрутов транспортировки нефти считался нефтепровод Баку – Грозный – Тихорецк – Новороссийск (Баку – Новороссийск). Начавшиеся в декабре 1994 года военные действия в Чечне нарушили работу нефтепровода, но не остановили ее. Поскольку данное направление транспортировки нефти представляло для России огромное значение, было принято решение о строительстве трубопровода в обход Чечни, которое было завершено в апреле 2000 года. Для России нефтепровод Баку – Новороссийск имеет весьма важное значение, поскольку укрепил ее позиции в Каспийском регионе.

Одним из очевидных недостатков Северного пути является то, что для транспортировки больших объемов нефти и после доставки к Черному морю ее необходимо везти дальше на танкерах через проливы Босфор и Дарданеллы, а летом 1994 года турецкое руководство утвердило новые правила прохода супертанкеров через Босфор и Дарданеллы, серьезно затрудняющие крупномасштабные перевозки нефти из Новороссийска в Европу.

Западный путь – предполагает транспортировку нефти через территорию Турции с выходом на нефтеналивные порты на ее восточно-средиземноморском побережье, прежде всего на Джейхан, где оканчивался бездействующий нефтепровод из Ирака и где имеются мощные нефтеналивные сооружения. В итоге руководство Азербайджана остановилось именно на этом варианте транспортировки собственной нефти, путём участия в строительстве и заполнения основного экспортного трубопровода «Баку-Тбилиси-Джейхан» (ОЭТ БТД), вполне в русле геостратегии США в регионе Каспия.

Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). Первоучредителями КТК были Казахстан и Оман. В июле 1993 года Верховный Совет РФ ратифицировал соглашение о присоединении к консорциуму России. Протяженность трубопровода Тенгиз – Черное море составляет 1500 км. Его большое преимущество в нынешние неспокойные времена в том, что он минует горячие точки. Маршрут проходит через территории Казахстана, Калмыкии, Астраханской области, Ставропольского и Краснодарского краев Российской Федерации. Россия, осознавая всю стратегическую важность сохранения и усиления своего влияния в регионе Каспия, начала здесь реализацию проекта КТК. При этом, российское руководство для осуществления проекта пошло на сотрудничество с иностранными инвесторами и исключение строящегося трубопровода из системы «Транснефти», тем самым, создав прецедент нарушения государственной монополии в вопросе транспортировки углеводородов.

В конкуренции альтернативных трубопроводных проектов для транспортировки каспийских углеводородов решающее значение имеет позиция Казахстана, поскольку без казахской нефти строительство и эксплуатация трубопроводов будет экономически нецелесообразной. У Казахстана есть несколько вариантов для транспортировки своей нефти, часть из которых может быть реализована лишь в долгосрочной перспективе. Так, первый маршрут для транспортировки казахских углеводородов север – юг – российский и иранский маршрут; второй: Актау – Баку – Джейхан; третий проект – транспортировка в Китай. Таким образом, в большой степени именно от выбора казахского руководства зависела победа американского или российского проекта.

Следует отметить, что самые дешевые и экономически выгодные пути транспортировки каспийской нефти из стран Центральной Азии проходят через Россию. С ними могут конкурировать лишь южные маршруты, которые проходят через Иран. Однако они сегодня перекрыты.

Имеется ряд других проектов дальнейшего движения нефти из прикаспийского региона, отражающих интересы той или иной страны, в частности в феврале 1998 года в МИД Украины состоялась презентация проекта транспортировки каспийской нефти в Европу через территорию Украины: танкерами от порта Супса до Одессы, затем по трубопроводу Одесса-Броды с выходом на нефтепровод Дружба. Данный проект можно охарактеризовать как дополнительный вариант для развития американского проекта транспортировки каспийской нефти в обход территории России.

Природный газ из региона Каспийского моря – это второй после нефти геополитический ресурс и составная часть каспийской энергетической стратегии. Одним из перспективных газодобывающих районов мира являются страны Каспия: Казахстан, Туркмения, Азербайджан и Узбекистан.

США продолжают поддерживать трубопроводную политику Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, которая нацелена на то, чтобы освободиться от зависимости от России в области доставки природного газа и нефти в страны Европы.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»