WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Начало ХХ века воспринималось как время подведения итогов и ретроспективного осмысления культурно-идеологических особенностей предыдущего столетия. При всех различиях конкретных оценок многие авторы акцентировали внимание на «литературоцентричности» культуры XIX века и общественной значимости литературы в России6. Литература была признана не только миром художественных образов, но и областью идей, а русские писатели провозглашались особой «культурной силой»7. Проблемы самопознания и общественно-куль-турной самоидентификации интеллигенции находили художественную интерпретацию и помещались в канву литературного повествования8.

В 1917 году после Октябрьской революции опыт изучения отечественной интеллигенции был подвергнут переосмыслению. В начале 1920-х годов продолжались дискуссии о том, что такое интеллигенция9, и, пожалуй, впервые был поставлен вопрос о необходимости изучения данного феномена в плане научного исследования10 (хотя попытки осмысления и определения самого понятия «интеллигенция» уже были. Публичную традицию «самопознания интеллигенции» проложили известные сборники: «Вехи» (1909), «В защиту интеллигенции» (1909), «Из глубины» (1918), «Смена всех» (1921).

В работах советских исследователей идейные искания мыслителя либо выносились за рамки научных изысканий, либо истолковывались тенденциозно, в духе зальцбруннского послания В. Г. Белинского – Н. В. Гоголю11. Хотя, безусловно, наметки новых подходов в направлении осознания места личности художника слова в общественно-политической и культурной жизни страны были. В 1922 году крупнейший историк литературы П. Н. Сакулин представил интерпретацию «Гоголя-философа», задачей которого было решение «социальной загадки»12. Разгадкой стали «Выбранные места из переписки с друзьями», отразившие религиозные и политические искания автора. К сожалению, гипотеза профессора П. Н. Сакулина осталась без внимания. Восторжествовал «государственный стандарт» великого русского сатирика, бичующего общественные недостатки.

На незаслуженно забытую и тенденциозно оцененную книгу Н. В. Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» обратил внимание И. П. Золотусский. По его мнению, «Переписка» не была горьким и тяжелым заблуждением писателя, выражением его слабости как мыслителя и человека, а, наоборот, важной вехой на пути русского самосознания, произведением, объединившим образованные сообщества того времени13. Монография И. П. Золотусского вызвала полемическую дискуссию в печати. Стойким консерватизмом в отстаивании прежних академических стереотипов отличались публикации Г. М. Фридлендера, М Б. Храпченко, Г. П. Бердникова14. Поддержали мнение И. П. Золотусского Е. Н. Купреянова и И. Волгин15.

Всплеск научного интереса к проблеме интеллигенции наблюдается в 1960-1980-е годы. Ряд ученых сделали закономерный вывод о наличии «своей» интеллигенции в каждую историческую эпоху16. Появляются исследования, посвященные различным аспектам формирования и деятельности российской интеллигенции XVIII-XIX века17.

Происходят значительные изменения и в советском гоголеведении: идет разработка новых направлений в изучении наследия писателя. Итогом изучения исторических взглядов Н. В. Гоголя стала монография Л. В. Черепнина, публикации Ю. В. Манна, А. В. Самышкиной18.

На «излете» советского периода появился ряд работ, посвященных изучению особенностей восприятия личности и творчества Н. В. Гоголя его современниками19, но они носили локальный характер, целостная картина жизнедеятельности отечественной интеллигенции в них отсутствует.

В постсоветский период, начиная с рубежа 1980-х–1990-х годов происходит «реабилитация» религиозно-нравственных воззрений Н.В. Гоголя. Вопросы духовной эволюции мыслителя освещены в работах В.А. Воропаева, С.А. Гончарова, М.М. Дунаева, И.А. Виноградова20. Проблематика православного самопознания деятелей культуры XIX века отражена в трудах В. А. Котельникова, Б. Н. Тарасова, С. М. Усманова21.

Начиная с конца 80-х – начала 90-х годов двадцатого столетия стала возможной публикация трудов выдающихся русских ученых, вынужденных покинуть Россию после октября 1917 года: о. Василия Зеньковского, Г. В. Флоровского, К. В. Мочульского, Д. И. Чижевского, Н. А. Бердяева, В. В. Набокова22.

В работах мыслителей русского зарубежья отсутствует «налет советской идеологии», но зато представлена широкая историко-биографическая панорама взаимоотношений Н. В. Гоголя и его современников в ракурсе «нового» религиозного и нравственно-философ-ского подходов. Это позволило отечественной науке значительно продвинуться в расширении горизонта проблематики изучения наследия писателя и способствовало упрочению принципа многовекторности исследовательской работы. В русле современных тенденций в исторической науке: понимания перспективности взаимодействия истории, литературы и искусства, комплексного изучения культуры как общественного явления находятся работы Ю. М. Лотмана, В. В. Кожинова и А. М. Панченко23.

В зарубежной историографии необходимо выделить работы Н. Рязановского24 и Ц. Х. Виттекер25, посвященные крупнейшим историческим личностям России периода 1825-1855 годов: Николаю Первому и С. С. Уварову. Культурно-мировоззренческие аспекты общественного сознания в дореволюционной России рассмотрели немецкий историк-культуролог Л. Мюллер и польско-американский специалист в области русской философии и общественной мысли А. Валицкий26.

Американский историк и социолог Элис К. Виртшафтер и русист Р. Пайпс27 обозначают особенности исторического развития, повлиявшие на специфичный облик российской интеллигенции, уточняют типы структурных объединений, в которых концентрировались интеллектуальные силы «образованного меньшинства», очерчивают круг проблем, объединявших русских интеллигентов.

Рубеж 80-90-х годов ХХ века стал знковым и для концептуального осмысления феноменов консерватизма и либерализма вообще, и дореформенной эпохи в частности. Смыслообразующие очертания консерватизма и либерализма как теоретической доктрины и политической практики обозначены в новейших монографиях и обобщающих исследованиях28. Феномен радикализма рассматривается либо как «ветвь» либерального направления общественной мысли29, либо в рамках прежнего подхода в качестве идеологии революционных организаций и кружков30.

В контексте «широкого подхода» к изучению культуры31, полидисциплинарного анализа общества32, поворота к культурно-антрополо-гическому измерению прошлого33 находится разработка истории интеллигенции на современном этапе. Проходят научные конференции: «Феномен российской интеллигенции: История и психология» (СПб., 2000), «Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход» (Иванов. гос. ун-т, 2000), «Российская интеллигенция в условиях третьего тысячелетия: на пути к толерантности и диалогу» (Екатеринбург, 2001) и др. Разрабатывается новая теоретико-методологическая дисциплина – интеллигентоведение. В этом немалая заслуга принадлежит созданному в 1992 году Ивановскому Межвузовскому центру РФ «Политическая культура интеллигенции, ее место и роль в истории Отечества», действующего под руководством профессора В. С. Меметова34.

Важно отметить тех исследователей, которые посвятили свои диссертационные сочинения изучению интеллигенции как феномена культуры35. В отдельную группу выделяются труды, посвященные интеллигенции XIX века36. Но они не освещают в полной мере многие аспекты развития интеллигентского самосознания в заявленных диссертантом временных рамках, т. к. подчинены решению собственных целей и задач.

Анализ историографической картины показал, что комплексного и обобщающего исследования, в котором бы анализировались взаимоотношения Н. В. Гоголя, сложившиеся у него в 1830-50-е гг. с ведущими представителями российской интеллигенции, пока не создано. Определенный шаг в плане изучения этого исторического сюжета сделан Е. Е. Востриковой и Л. В. Щегловой37. Однако многие аспекты диалога художника слова с русскими интеллигентами XIX в. остались не изучены. Есть определенные перспективы для дальнейшего изучения темы. Существуют информационные лакуны и по теме ментального самопознания дореволюционной отечественной интеллигенции. В русле этого направления научных изысканий находится представленная к защите работа.

Источниковая база исследования.

1. Документы официального характера включают в себя нормативные акты, распоряжения и постановления государственных органов38, позволяют выявить общие тенденции правительства в области цензуры и образования. К этой же группе источников относятся программные заявления и циркулярные предложения С. С. Уварова, возглавлявшего с 1833 по 1849 гг. Министерство Народного Просвещения, а также Ежегодные отчеты Главы III Отделения А. Х. Бенкендорфа. Они помогают оценить состояние общественного мнения, его реакцию на действия правительства и косвенно отражают процессы эволюции интеллигентского сознания.

2. В ходе исследования привлекались архивные материалы из фондов Российского Государственного Исторического Архива – РГИА (Санкт-Петербург). В ф. 772 находятся правительственные указы и постановления, касающиеся мероприятий цензурного контроля над периодикой. Уточняют представления о деятельности Главного Управления Цензуры архивные документы из ф. 831 Российской Национальной Библиотеки – РНБ (Санкт-Петербург). Специфика темы предопределила особый исследовательский интерес к личным архивным фондам наиболее известных общественных деятелей, чьи интеллектуальные усилия и определили колорит эпохи39. Были использованы фонды Российского Государственного Архива Литературы и Искусства – РГАЛИ (Москва) и Отдела Рукописей Института Русской Литературы (Пушкинского дома) Российской Академии наук – ОР ИРЛИ (Санкт-Петербург). Особое значение, безусловно, имеют материалы ф. 74 (фонда Н. В. Гоголя), сосредоточенные в Научно-исследовательском Отделе Рукописей Российской Государственной Библиотеки – НИОР РГБ (Москва).

3. Произведения Н. В. Гоголя включают в себя несколько групп. Важным источником сведений об исторических взглядах Н. В. Гоголя служат материалы его университетских лекций40, а также так называемые «ученые статьи», помещенные в сборнике «Арабески»41. Для уяснения общественной позиции Н. В. Гоголя большой интерес представляет его публицистика. Кроме того, использовались черновые записи и заметки Н. В. Гоголя, в частности, тексты его записных книжек, отрывки, наброски, планы. Они уточняют представления о философско-исторических, социально-политических, религиозно-нравственных убеждениях мыслителя. Общественная тематика отражена и в художественных произведениях Н. В. Гоголя. Разумеется, произведения художественной литературы требуют особой осторожности в использовании их в качестве исторического источника в силу особого метафорического языка и изобразительных средств. Исторический угол зрения помогает установить диахроническое переструктурирование содержания художественных произведений, привязка их к конкретным событиям, в зависимости от задач исследования.

4. В работе использовались произведения современников Н В. Гоголя, которые возникали по «принципу приращения», т. е. создавались вследствие реакции неприятия или одобрения гоголевских творений. Анализ источников данной группы проводился с учетом параллельного сопоставления их тематики и осмысления проблематики авторского замысла.

5. Материалы периодических изданий. Автором был просмотрен также ряд републикаций из «Европейца», «Московского наблюдателя», «Журнала Министерства Народного Просвещения», «Библиотеки для чтения», «Современника», «Отечественных записок», «Москвитянина», «Московского городского листка» и других изданий, где концентрировалась наиболее политизированная часть интеллектуальных сил и размещала свои полемические статьи. Сопоставление тематических разделов и содержательной стороны публиковавшихся материалов позволили уточнить позиции идейно-политических течений, а также составить более полную картину о процессах эволюции общественного сознания и представлениях образованных людей того времени.

6. Эпистолярное наследие. В силу специфики заявленной темы эпистолярное наследие Н. В. Гоголя и его современников занимает важное место в круге других источников. Изучение писем как источников велось с учетом их диалоговой основы и с использованием метода сведения содержания писем вокруг изучаемого вопроса.

7. Мемуары и дневники. Мемуарные источники, использованные в работе, разделены на следующие группы:

1) воспоминания, в которых отразились особенности эпохи42;

2) воспоминания, посвященные самому Н. В. Гоголю43;

3) воспоминания о других замечательных личностях того времени, в том числе и близкого к Н. В. Гоголю круга44.

Личные впечатления общественных деятелей 1830-50-х гг45. помогают лучше понять уровень развития интеллигентской мысли и «переливы» сознания наиболее ярких ее представителей.

8. Источники справочно-биографического характера и энциклопедические издания. В целях получения более объективной информации о феноменах интеллигентского сознания автор сравнил содержание персоналий в солидном дореволюционном энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза – И. А. Ефрона46, в «Русском биографическом словаре», издававшемся в конце XIX века47, с «силуэтами» образованных людей «николаевской» эпохи, портретную характеристику которым дали авторы современных компендиумов48.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»