WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Структура исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списков использованной литературы и иллюстративного материала.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяются цель и задачи, методы и приемы исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации исследования.

В первой главе «Лексико-семантическая общность текстов кумыкского историко-героического эпоса и «Слова о полку Игореве» рассматривается история написания и становления древнерусского и древнекумыкских памятников.

Первый раздел «Семантическое сходство в произведениях «Анжи-наме», «Окаменевшая Аймеседу» и «Слово о полку Игореве» посвящен теоретическим предположениям о наличии тождественных лексем, посвященных описанию развития действия и поступков героев в «Слове о полку Игореве» и в «Анжи-наме».

Общеизвестно, что первым собственно художественным произведением Древней Руси считается «Слово о полку Игореве». Эти слова можно отнести и к древнекумыкскому «Анжи-наме». С.М.-С. Алиев, исследователь памятника, нашедший и переведший его, допускает, что перед нами произведение, синтетическое по жанру, вбирающее в себя как фольклорные, так и книжные традиции [Алиев 2003]. Следовательно, мы можем предположить, что «Анжи-наме» также является первым памятником литературы кумыков. До сих пор нельзя быть уверенным, что лингвистам удалось зафиксировать в полном объеме все значения (с учетом временных изменений) всех слов, встречающихся в древнерусских и древнекумыкских источниках. Предположим, однако, что все основные значения слов выявлены и зафиксированы, а исследователь правильно выбрал из них наиболее близкие «своему» тексту. Этого еще недостаточно, чтобы считать, будто текст понят. Существует поистине неисчерпаемое число индивидуальных смыслов, «окружающих» найденные общепринятые значения.

Вопрос, исследуемый нами, – это тюркизмы в «Слове о полку Игореве» и семантические заимствования в «Сказании о битве при Анжи» и «Окаменевшей Аймеседу». Мы полагаем, что две поставленные нами проблемы взаимообусловлены. Тюркизмы, которыми буквально пестрят тексты «Слова…» и «Анжи-наме», заставляют задуматься об их художественной природе и об истоках создания памятников.

К сожалению, мы не располагаем другими литературными памятниками, где так же ярко, как в «Слове…», проявляется тюркско-русское слияние. И то, что в «Слове о полку Игореве» и в «Анжи-наме» сохранились булгаризмы не только как лингвистические вкрапления, иначе говоря, заимствования, но и как явления культурологические, позволяет говорить о том, что, несмотря на расхождение тюрков и русов, основы культурного уклада жизни и психологии некоторое время оставались общими. В этих произведениях, как правило, обязательно должны были присутствовать: авторская позиция, выраженная «голосом» сказителя; боги и другие мифологические персонажи, находящиеся в состоянии вражды или покровительства с главными героями произведений; военные дружины, общины, группы дружественных или враждебных народов, принимающих участие в развитии событий; женские образы, выражающие эмоциональное отношение к происходящему: воспевающие или оплакивающие героев.

Все указанные элементы жанрового клише присутствуют в трех анализируемых нами произведениях.

Второй раздел «Мифонимы преданий «Анжи-наме», «Окаменевшей Аймеседу» и поэмы «Слово о полку Игореве» посвящен семантическому анализу мифологической и теонимической лексики исследуемых текстов.

Наряду с реальными лицами в произведениях Древней Руси и Древней Кумыкии присутствуют боги, нарты, дэвы. Мифологические персонажи, на наш взгляд, наиболее интересны с точки зрения семантического анализа текста и наличия в нем заимствований из «Слова о полку Игореве». Прежде всего, это касается пантеона богов, список которых дается в «Анжи-наме».

Теонимы «Анжи-наме»

Алав Алавумну атын тутуп атарман. – Я стану стрелять ими (стрелами) с именем Алава;

Камари Камарини ташы ерге тюшгюнче – Пока камень Камари упадет на землю;

Тенгири Гек булутлар чачыратып, Тенгири, // Гек денгизни гъалек этсенг не бола Разорвав в клочья синие тучи, Тенгири, // Ты подымешь волны на море!

Авамчы Орманлагъа гъасирет жан Авамчы» «Тоскующий по лесу Авамчы.

Сангар Гьаваларда гъав этеген къара куш // Тезден берли къаравуллай сангарны... Орел, ведущий в небе охоту, // С давних пор ожидает Сангара.

Как видно из приведенных примеров, в «Сказании о битве при Анжи» очень важное место уделяется богам, которые стоят на стороне сражающихся.

Теонимы «Слова»

Чиливъспети было, вещей Бояне, Велесовь внуче – бог Велес (Волос); збися див, кличетъ връху древа демонологическое божество; Всеславъ князь людемъ судяше... великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше. – Хорс – бог кузнец;

Се ветри, Стрибожи внуци Стрибог – бог погоды.

Въстала обида въ силахъ Даждьбожа внука Даждьбог – верховный бог. Бог-громовержец;

Итак, перед нами три бога: Даждьбог, Стрибог, Хорс, и одно демонологическое божество – див (дэв).

Семантический ряд упоминания этих богов в тексте «Слова…» схож с рядом упоминаний в тексте «Анжи-наме». В обоих текстах присутствуют бог огня (войны): Хурс Алав; верховный бог: Даждьбог Тенгри; бог лесов, земли, скотоводства, охоты: Волос-Авамчы.

Согласно этому сравнению мы смеем предположить наличие литературного клише в списке «Анжи-наме», что ни в коем случае не умаляет художественных достоинств кумыкского памятника, а наоборот – подтверждает версию о тесных русско-кумыкских культурных контактах Раннего Средневековья и говорит в пользу древности кумыкского «Сказания». Тюркизмы, вернее, булгаризмы «Сказания о битве при Анжи» – это еще одно доказательство семантической родственности этого памятника со «Словом о полку Игореве».

Вторая глава «Булгаризмы в древнерусском и древнекумыкских памятниках» посвящена проблеме присутствия древнетюркских заимствований в исследуемых памятниках и попытке обоснования этого присутствия в исследуемых текстах. Глава состоит из двух разделов.

Первый раздел «Булгаризмы (тюркизмы) «Слова о полку Игореве» рассматривает видимые и невидимые причины присутствия булгаризмов в древнерусском памятнике.

В «Слове о полку Игореве» четыре раза упоминается загадочный персонаж Троян или Траян. Литература об этом имени или термине огромна. Однако наиболее приемлема классификация этого имени А. Болдуром, выделившим три варианта гипотез, бытующих в настоящее время: 1) Троян – римский император Траян; 2) Троян – славянское божество; 3) Троян – русские князья ХI – ХII вв. (триумвират): киевский, черниговский, переяславский [Болдур 1970: 98].

Признавая за статьей А. Болдура историографическое значение, следует помнить и исторический комментарий Д.С. Лихачева к изданию «Слова о полку Игореве». Д.С. Лихачев указывает, что под этим именем подразумевалось языческое божество: «Среди русских языческих богов был бог по имени Троян» [Лихачев 1981: 242].

Истинность всех выдвинутых версий совершенно неочевидна, нет ни одного документального источника, хотя бы частично подтверждающего истинность высказываний исследователей. Между тем у нас есть своя версия толкования слова Траян.

На наш взгляд, здесь не хватает еще одной гипотезы – этимологической с позиции тюркологии. Верность ее определения мы нашли в булгарских летописях. Она изложена в булгарской летописи Джагфар-тарихи Бахши Имана [1994: 196].

У булгар и Троян, и Боян – имена известные и довольно четко зафиксированные в истории. Гумилев прав, говоря о том, что в основе слова Троян лежит число три. Согласно булгарской летописи «Джагфар Тарихи» Троян – это не собственное имя человека, а топоним.

...рища въ тропу Трояню

чресъ поля на горы, – говорится в «Слове».

Траян как топоним в тексте упоминается в двух категориях: пространственной и временной. Первое упоминание – пространственное – тропы (дороги). Второе – временное – века Трояновы: Были вечи Трояни.

Почему-то все исследователи сошлись во мнении, что это имя человека (полководца, царя и т. п.), благодаря данной строфе, потому что за «вечи Бояновы» следуют времена Ярославля и Олега. Мы попытаемся доказать, что это не так, что это калька одного из символов власти древних булгар.

Согласно данным булгарского поэта и историка Кул Гали, трезубец был любимым символом булгар – бильсага, которые селились на территории нынешней Украины.

Что значит трезубец для булгар Вначале он был символом самого Тангры (Тенгри) – Бога, который часто принимал вид Солнца (булгары говорили: «Солнце – это око Тангры»). Так что трезубец первоначально символизировал не что иное, как лучи восходящего Солнца.

Трезубец как символ Тангры и сильнейших алпов изображался также на бубнах булгарских шаманов. Простые булгары называли трезубец «бэрэнджар» («баранья голова»), «байсанак» («большое копье»), «хазар» (вожак стада) и т. д. Позже в трезубце видели изображение лука и стрелы, рогов хазара, полумесяца, бунчука и пр.

У шаманов было собственное название трезубца – «казак» («гусиная нога»), запрещенное для произношения простым людям под страхом смерти. Это название возникло на почве того, что могущественнейшие алпы Мардукан и Кубар принимали вид драконов с гусиными ногами.

Булгарская царская династия Дуло, основанная шаманом, сделала трезубец своим гербом под названием «балтавар» т. е. топор (балта) + лук (вар) balta + var. В булгарском государстве топор и лук были атрибутами царской власти, а кроме этого, символизировали лесные территории (топор) и степные (лук).

После того как Волжская Булгария в 922 г. приняла ислам в качестве государственной религии, мусульманские правоведы выступили за полный запрет старых государственных символов как пережитков языческих времен. Некоторое время булгарским царям удавалось сохранять трезубец «балтавар» под тем предлогом, что он якобы символизирует арабскую букву «б» и означает Булгария.

В отличие от Волжской Булгарии, булгарские правители Руси сохраняли трезубец в качестве герба и своего государства до XII в. К примеру, великий князь Владимир чеканил трезубец на своих монетах и после принятия христианства Русью в качестве государственной религии (988 г.). Так вот, древнерусское название трезубца троян. Мы не без основания предполагаем, что именно оно и упомянуто автором «Слова…» в повествовании.

Примечательно, что наша гипотеза ни в одном из эпизодов о Трояне «Слова…» не противоречит контексту. Более того, она даже проливает свет на числительное седьмой (век). Согласно булгарской истории именно в VII веке начался распад Великой Булгарии. Таким образом, тропы Трояновы и века Трояновы этимологически и исторически связаны с атрибутами булгарской культуры.

Бусово время и бусый волк. Два упоминания разные по контексту. Этимологически они тождественны, но имеют разную семантику.

В комментарии к слову бусово Д.С. Лихачев отмечает, что «бусови» – притяжательное прилагательное от имени антского вождя VI в. Бус (Воз). Связывать это прилагательное с диалектным «бусый» (серый), подобно многим толкователям, неправомерно, так как неясно, почему подобное прилагательное, обозначающее цвет, в данном случае получает суффикс -ов, для него не характерный.

Наша версия следующая. «Бусый (волк)» вторично по отношению к «времени Бусову». И вот почему: на гербе и знамени булгар имелось изображение головы волка как родоначальника племени тюрков. Булгары исторически очень долго жили на территории Киевской Руси (об этом было сказано выше). Следовательно, воспевание времени «Бусова» – это воспоминание о праистории Руси, то есть об истории Булгара. А затем, как следствие, автор использует эпитет к волку, говоря о побеге Игоря.

Здесь следует обратить внимание и на семантическую сторону использования эпитета. Трижды до этого волк был «серым». На наш взгляд, это качественное прилагательное – определение цвета животного. Когда же о побеге Игоря автор говорит, что он бежал бусым волком, он хочет сказать больше: метафоризирует образ волка и ставит его в синонимический ряд с такими понятиями, как храбрость, мужество, ум, хитрость, то есть, на наш взгляд, он намекает на булгарский героический эпос, где волку уделялось особое место. Перед нами пример мифологического заимствования.

Второй раздел «Тематическая классификация тюркизмов «Слова…» посвящен этимологии некоторых тюркизмов, которые нами разделены на тематические группы.

Антропонимы «Слова…»

Шарокань Чора/шора + хан (положительное значение – ханский сын; имя-оберег, отрицательное – существо с гноящимися глазами). Шарукан – половецкий хан, враг Руси.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»