WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Сюжеты самых известных сказок издавна проникали в литературу, а потом их стали записывать и перерабатывать в соответствии со вкусами образованной публики. Так более 400 лет назад в Италии появились первые европейские авторы-сказочники. Столетием позже за итальянцами последовал знаменитый француз Шарль Перро. А в русской литературе нам хорошо известно, что А.С. Пушкин, как и другие русские поэты и писатели, любил народные сказки, он охотно использовал их сюжеты, образы, язык в собственных поэтических произведениях [Соколов 1941; Василевская 1938; Володин 1942; Никольский 1949; Волков 1960; Зуева 1989 и др.].

Использование сказок на уроках способствует индивидуализации обучения и развитию мотивированности речевой деятельности обучаемых. При использовании сказок на уроках иностранного языка развиваются два вида мотивации: самомотивация, когда сказка интересна сама по себе, и мотивация, которая достигается тем, что ученику будет показано, что он может понять язык, который изучает. Это приносит удовлетворение и придает веру в свои силы и желание к дальнейшему совершенствованию.

В сказочных диалогах обеспечивается необходимая повторяемость языкового материала, которая достигается сюжетным построением сказки и позволяет закрепление изучаемого материала. Несомненными достоинствами сказок являются их аутентичность; информативная насыщенность; концентрация языковых средств; эмоциональное воздействие на обучаемых и др.

Само построение сказки, ее композиция, яркое противопоставление добра и зла, фантастические и очень определенные по своей нравственной сути образы, выразительный язык, динамика событий, особые причинно-следственные связи явлений, повторы – все это делает сказку доступной и интересной. Сказочная сфера является прекрасным полем диалога этнических культур. В то же время материал сказок мира может быть использован как средство приобщения к национальным культурам, как средство освоения менталитета собственного народа, как средство страноведческой культуры, как средство приобщения к языковой культуре другого народа [Голованова 1996].

Следуя нашей логике исследования, важно отметить такую важную педагогическую функцию сказки как ее универсальную обращенность, адресность. У сказки нет однозначного адресата объекта воздействия; она обращена ко всем группам и категориям населения.

В параграфе («Национально-культурная специфика русских и арабских сказок») дается сопоставительный анализ русской и арабской культур религиозных традиций, так или иначе отразившихся в фольклоре народов.

Отражение религиозной традиции в русских и арабских народных сказках

Арабская и русская культура это культуры, процесс развития и формирования которых происходил в разных условиях. Одним из подтверждений этому служит религия как одна из форм общественного сознания, играющая важную роль в формировании этноса и его культуры.

В русских народных сказках показаны счастливые семьи, живущие по законам Православия. В сказках семейные отношения между мужем и женой, между родителями и детьми, как правило, подчиняются нормам православной морали. Сказки впитали в себя православные традиции и стали их выразителями.

Влияние Ислама на арабскую культуру очень велико. Отношения в обществе подчиняются нормам Ислама, что находит отражение в сборнике «Тысяча и одна ночь». Сказки стали выразителями исламской традиции, в них ярко выражена вера в существование единого Бога (Аллаха ), а также ангелов (Малайка ), сатаны (Шайтана ), духов (Джиннов ), вера в пророков, в божественное происхождение Корана, в день Страшного суда (Яум Аль-Кияма ), в рай (Джанна ) и ад (Джахим ), в бессмертие души.

Национальный этнический тип в русских и арабских народных сказках

Русский национальный этнический тип в русских народных сказках, как правило, прекрасен наружностью, высокий, стройный и румяный, его основные достоинства заключены не во внешних, а во внутренних, душевных качествах и проявляются в поступках, взаимоотношениях с людьми и миром в целом [Маркина, Прохоров 2004: 13].

В сборнике «Тысяча и одна ночь» действуют не столько личности, сколько условные типы (царь, визирь, купец, судья, избалованный знатный юноша, нищий-аскет и т.д.). Герой обычно купец или бедный ремесленник, он не слишком образован, но наделен здравым смыслом и находчивостью, благодаря которым добивается, в конце концов, высокого положения и богатства.

Жилище в русских и арабских народных сказках

Важнейшей в русских народных сказках оказывается оппозиция изба (избушка) – дворец (терем). Описание интерьера дома в русских сказках, как правило, повторяется из текста в текст. В русской сказке часто упоминаются красный угол, печь. В арабских сказках отчетливо ощущается яркий колорит восточного города с узкими улочками, базарами, лавками ремесленников, дворцами и разными домами. Комнаты в домах были практически пусты. Из мебели имелся лишь сундук и множество подушек.

Национальный костюм в русских и арабских народных сказках

Из мужской одежды упоминаются рубашка, шапка, штаны, пояс и т.д., а из женских служит рубашка, пояс, головной убор и т.д. В сборнике «Тысячи и одной ночи» упоминаются женский и мужской арабские костюмы, как правило, женщина носит изар (кусок полотняной или шелковой ткани, в которую завертываются арабские женщины, выходя на улицу), тайлесан (платок, носимый поверх чалмы для защиты шеи от солнца). Женщины появляются на людях в длинном платье, чаще всего из чёрной или иной тёмной ткани. Мужчины носили длинную белую рубаху, тюрбан, сандалии [Салье 1986: 102].

Национальная кухня в русских и арабских народных сказках

В сказочных сюжетах упоминаются различные напитки и блюда русской национальной кухни: щи, каша, хлеб, кисель, блины, пироги, пряники, квас и мед. В сборнике «Тысяча и однна ночь» упоминаются различные напитки и блюда арабской национальной кухни: савик (ячменная или пшеничная каша), кунафа (сладкое блюдо из муки, миндаля, орехов и меда в виде вермишели), кебаб (шашлык), хлебные лепешки, набиз (финиковый напиток), оливки, финики, петух, козел, баран, душистая вода (с ароматом цветка апельсинового дерева и розы) [Салье 1986: 167].

Отражение языковой традиции в русских и арабских народных сказках

Язык русской сказки складывался по определённым законам и традициям. Кроме строгой сюжетной композиционной последовательности, сказитель пользуется традиционными словесными формулами и речевыми стереотипами, которые складывались на протяжении веков и переходили из сказки в сказку [Лебедева 1990]. Язык сборника «Тысяча и одна ночь» существенно не отличается от других произведений художественной средневековой арабской литературы, поскольку он сложился под влиянием характерного для арабского средневековья культа красноречия. Это, прежде всего, язык Корана и классической арабской поэзии. Во многих сказках «Тысячи и одной ночи», значительную часть повествования занимают поэтические заставки, сопровождающие речь и действия героев и иллюстрирующие их переживания. Очевидно, что сказка как фольклорный жанр обладает большим национально-культурным потенциалом. В сказках отражены национальные особенности, как духовной, так и бытовой жизни создавшего их народа.

В главе II «Типология национально-культурных знаков русских сказок» исследуется проблема классификации русских и арабских сказок. В ней также предложено раскрытие культурологического потенциала русских народных сказок и описание структуры их национально-культурных знаков.

В первом параграфе («Виды и жанры русских и арабских сказок») подчеркивается, что народные сказки отличаются друг от друга не только внешними признаками, характером сюжетов, героев, поэтикой, идеологией и т.д., они могут оказаться совершенно различными и по своему происхождению и истории и требовать многообразных приемов изучения [Пропп 2005: 45].

Классификация А.Н. Афанасьева признана фольклористами самой лучшей. Ученый предложил следующую систему: сказки о животных; волшебные, мифологические, фантастические; былинные; исторические сказания; новеллистические или бытовые; былички; народные анекдоты; докучные; прибаутки [Афанасьев 1957].

Э.В. Померанцева в свою очередь в исследовании «Судьбы русской сказки» выделяет «четыре основные группы сказок: сказки о животных, волшебные сказки, авантюрные и бытовые» [Померанцева 1985: 82]. После выхода в свет книги Э.В. Померанцевой выступил В.Я. Пропп, предлагая свою систему классификации. Относя сказку «к области народной прозы», он называет ее не привычным термином «жанр», а «одним из родов прозы», а далее определяет сказку по ее «структурным признакам». «В результате она распадается на сказки волшебные, кумулятивные, о животных, о людях». В качестве более узкого термина он предлагает слово «тип», а «типы распадаются» на сюжеты, сюжеты – на версии и варианты [Пропп 1969: 57].

Опираясь на основные принципы классификации арабских народных сказок, предложенные арабскими фольклористами, мы пришли к выводу, что арабские народные сказки подразделяются на следующие группы: сказки о животных, волшебные или чудесные сказки, сказки-легенды (легендарные) авантюрно-новеллистические, бытовые, сатирические, анекдоты. «Тысяча и одна ночь» – это произведение народной литературы, состоящее из репертуара уличных чтецов, весьма разнообразное и по жанру, и по объему. Сюда входили и короткие анекдоты, и волшебные сказки, и бытовые новеллы, рассказы о животных [Фильштинский: 1986].

Таким образом, рассматривая разнообразие имеющихся классификаций состава арабского сказочного жанра, можно считать устоявшимися общепринятыми типами сказок следующие: сказки о животных; волшебные сказки или фантастические; бытовые (новеллистические) сказки.

Во втором параграфе («Культурологический потенциал русских народных сказок и особенности сказочного пространства») даются лингвокультурологический анализ и лингвокультурологическая интерпретация текстов народных сказок, направленная на раскрытие их лингвокультурологического потенциала.

Одним из возможных путей достижения глубинного уровня понимания сказочного учебного материала является лингвокультурологический анализ, так как основные трудности, препятствующие пониманию народных сказок иностранными студентами, вызваны культурными различиями. Авторы коллективной монографии «Текст как явление культуры» считают, что основным препятствием при понимании инокультурного текста становятся лакуны. Они являются базовыми элементами, определяющими национальную специфику лингвокультурной общности. К основным признакам лакун относятся: непонятность, непривычность, ошибочность или неточность [Антипов и др. 1989].

Тексты русских народных сказок обладают значительным лингвокультурологическим потенциалом, заложенным в скрытом от иностранного читателя виде в силу своей имплицитности. В сказках ярко отражаются национальная психология, многообразные формы поведения и взаимоотношений людей, «то есть технология коммуникации представителей определенной национально-культурной общности» [Корниенко 1996: 4].

Исследование фольклорной лексики, в частности культурных знаков, обозначающих сказочные персонажи и волшебные предметы, осуществляется, безусловно, главным образом фольклористикой, этнографией, этнолингвистикой, диалектологией и лексикологией. Важное место в изучении культурных знаков в русских народных сказках занимают также историко-этимологические описания [Мокиенко: 1986; Трубачева: 1959].

Современные исследователи используют в своих работах понятие «код культуры». По мнению Д.Б. Гудкова, «коды национальной культуры, принадлежат национальной части культурного национального (русского) пространства, во многом отражают и определяют особенности языкового сознания и языковой картины мира представителей того или иного лингвокультурного сообщества» [Гудков 2004: 124]. Д.Б. Гудков полагает, что без овладения спецификой семантики и функционирования единиц, относящихся к русским культурным кодам, инофон не может адекватно и в полном объеме участвовать в процессе межкультурной коммуникации с носителями русского языка, представителями русской культуры. Это определяет практическую значимость теоретического лингвистического описания культурных кодов.

В.В. Красных говорит о «коде культуры» как о «сетке», которую культура «набрасывает» на окружающий мир, членит, категорирует, структурирует и оценивает его. В.В. Красных пишет, что коды культуры соотносятся с древнейшими представлениями человека и что коды культуры эти представления и «кодируют». Исследовательница выделяет следующие коды культуры: соматический (телесный); пространственный; временной; предметный; биоморфный; духовный [Красных 2002: 233].

Сказки расширяют активный и пассивный словарный запас, включая слова с национально-культурным компонентом. Сказка помогает приобщить учащегося к языку и культуре русского народа и сформировать позитивное отношение к ним. [Протасова 2005: 59]

В этом параграфе наглядно продемонстрирован лингвокультурологический потенциал сказки «По щучьему велению».

Культурное национальное пространство – это форма существования культуры в сознании человека, это культура, отображенная сознанием, это, если угодно, бытие культуры в сознании ее носителей. «Ядром» культурного пространства является национальная когнитивная база, понимаемая как определенным образом структурированная совокупность знаний и национально маркированных и культурно детерминированных представлений, необходимо обязательных для всех представителей данного национально-лингвокультурного сообщества. Русская когнитивная база проецируется на русское культурное пространство и входит в него как неотъемлемая часть [Красных 2002].

К особенностям культурного сказочного пространства можно отнести тесную связь с миром идеального, элементами язычества, специфику временных и пространственных отношений, связь красоты, добра, истины и фольклорную мораль.

В третьем параграфе («Структура национально-культурных знаков русских сказок») исследуется структурное строение культурных знаков в русских народных сказках.

В реферируемой работе отмечается, что русские народные сказки начинаются, как правило, традиционными формулами зачинов и заканчиваются традиционными концовками. В них часто используются постоянные эпитеты и устойчивые словосочетания. Характерны для русских сказок краткие усечённые формы прилагательных и употребление имён существительных и прилагательных с различными суффиксами, придающими им уменьшительно-ласкательное значение. Всё это делает изложение плавным, напевным, эмоционально окрашенным. Этой же цели служат и различные усилительно-выделительные частицы [Маркина, Прохоров 2004].

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»