WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

В параграфе (3.1.1.) «Художественное время» представлено понятие художественного времени, рассмотрены различные временные формы, дается их характеристика, показано формирование категории художественного времени в художественно-исторической литературе. Проблема художественного времени была детально исследована учеными, в частности, З.Я. Тураевой, Г.А. Звездовой, И.Я. Чернухиной, Д.С. Лихачевым и многими другими. З.Я. Тураева пишет, что художественное время – это множество индивидуальных времен и установление временных зависимостей между отдельными (частными, индивидуальными) временами.

Во втором разделе (3.2) «Устаревшие слова как лексические средства категории времени в исторических повестях и рассказах Ю.М. Нагибина» рассматривается временная характеристика устаревших слов в текстовом времени в связи с принадлежностью текста к произведениям исторической литературы.

В параграфе (3.2.1.) «Устаревшие слова как темпоральные указатели в исторических повестях и рассказах Ю.М. Нагибина» определяются темпоральные указатели художественно-исторической литературы, рассматривается роль устаревших слов в художественной темпоральности.

В художественно-исторической литературе функция стилизации устаревших слов осложняется функцией в аспекте темпоральности. По нашему мнению, отнесенность содержания текста к определенному реальному времени может реализоваться с помощью устаревших слов.

В исторических повестях и рассказах Ю. Нагибина темпоральные указатели составляют семантическое макрополе темпоральности, в рамках которого выделяется ряд микрополей, представляющих собой устаревшие семантические группы, объединенные частными временными значениями. Эти группы неоднородны как по своему качественному и количественному составу, так и по расположению в макрополе темпоральности. По мнению И.Я. Чернухиной, темпоральные указатели – особые речевые средства, при помощи которых реализуется отнесенность содержания к определенному реальному времени (Чернухина, 1984: 56). По нашим наблюдениям, темпоральные указатели не функционируют в тексте изолированно – употребление одного неизбежно приводит к использованию другого темпорального элемента, они действуют в комплексе, подтверждая и уточняя значение друг друга, создавая благоприятные условия для читательского восприятия и выполнения эстетической функции художественно-исторической литературы. В данной работе мы разделяем темпоральные указатели художественного текста на следующие три группы: 1) прямые темпоральные указатели, 2) ретроспективные темпоральные указатели, 3) изобразительные темпоральные указатели, т.е. устаревшие слова, необходимые для создания исторического колорита. В большинстве случаев прямые темпоральные указатели вводятся обстоятельственными наречиями (утром, вечером, ночью, долго, однажды и другими), сочетанием существительного с другими частями речи: местоимениями, числительными, прилагательными (семнадцать недель, прошлой зимой, всякий раз, в молодости и т.д.) и сопровождаются эти прямые указатели обычно формами прошедшего времени глагола.

В художественно-исторической литературе при выражении художественного времени устаревшие слова имеют полицентрический характер, дают возможность конструирования семантического поля времени, ядро которого они составляют. В художественно-исторической литературе историзмы и архаизмы объединяет хронологическая информация, ориентированная ретроспективно. Чтобы построить классификацию устаревших слов в аспекте темпоральности, по нашему мнению, изобразительную темпоральную лексику можно подразделить на две группы.

Первая группа темпоральной лексики передаёт временные отношения эксплицитно и регулярно в своем первичном значении, таковыми нам видятся историзмы в своем функционировании (азям, жандарм, кадет, юнкер, вицмундир, декадент, гусар, царь, царица, царствование, самодержавие, князь, барин, мушкет, челобитная и др.). Вторая группа – архаизмы, имплицитно сигнализирующие отнесенность к тому или иному временному плану (истовый, окаянный, паче, сей, сеча, темница, лекарь, пиит, цирюльник, кухарка, школяр).

В параграфе (3.2.2.) «Ретроспективные указатели времени в исторических повестях и рассказах Ю.М. Нагибина», рассматриваются ретроспективные темпоральные указатели, и их роль при выражении художественного времени в художественно-исторической литературе.

К ретроспективным темпоральным указателям мы относим наименования исторических действий, номинации исторических реалий и также географические названия, имена исторических лиц. Для нашего исследования самыми яркими ретроспективными темпоральными указателями являются имена исторических лиц. Исторические лица – сам протопоп Аввакум, Тредиаковский, Пушкин, Тютчев, Лесков, Анненский – вне зависимости от фигуры писателя имеет свое биографическое время. Особого рода ретроспективным темпоральным указателем в рассказах «Сон о Тютчеве», «Остров любви» является цитирование художественных произведений.

В параграфе (3.2.3.) «Историзмы и их временная характеристика в художественном времени» рассматривается временная характеристика историзмов, и их роль при выражении художественного времени.

В выражении художественного времени доминирующая роль принадлежит историзмам, которые реализуются в таких текстах в своей номинативной функции, образуя каркас историчности. У историзмов, наряду с семой темпоральности, присутствует, как правило, сема “место”, которая связывает означаемое с определенной локальной сферой. Изобразительные темпоральные указатели (историзмы) передают временные отношения эксплицитно и регулярно в своем первичном кодовом значении. Семантическое значение историзмов имеет определенную временную характеристику.

В данной работе мы постарались представить временную ось, общую для историзмов из анализируемых повестей и рассказов Ю. Нагибина. Среди историзмов можно также выделить две группы 1) группа историзмов, имеющих неопределенное время функционирования 2) группа историзмов, имеющих определенное время функционирования.

Рассмотрим историчность некоторых слов из приведенной таблицы. Слово недоросль (из группы историзмов, имеющих неопределенное время функционирования) активно использовалось в русском языке в XVIII и отчасти XIX в.в. и являлось официальным обозначением молодого дворянина, не имевшего должного образования и не поступившего на государственную или военную службу (Словарь устаревших слов русского языка, 2005:422). В конце XVIII в. название недоросль получило ироническое значение (Российский историко-бытовой словарь, 1999: 285). В XIX в. и в современном русском языке слово употребляется по преимуществу как бранное в адрес недоучившегося, неразвитого и ленивого человека (Словарь устаревших слов русского языка, 2005:422).

Историзмы, которые имеют установленную хронологическую дату активного использования, включаются в группу историзмов, имеющих определенное время функционирования:

воевода (сер. XVI в. – 1775 г.); стрелецкий десятник (XVI – XVII в.в.); князь (с 826 г. в допетровской Руси); княгиня (с 826 г. в допетровской Руси); мушкет (XVI – XVII в.в.); правёж (в древней Руси); салоп (1-ая пол. 1820-х – 1830-х г.г.); самодержавие (XVIII/нач. XX в.в. – Февральская революция 1917 г.); челобитная (XV – нач.XVII в.в.); бурса (с 17 в. – в дореволюционной России); бурсак (с 17 в. – в дореволюционной России); вотчина (в Московской Руси); дворянство (вт. пол. XII в. - Октябрьская революция 1917 г.); дыба (XVII – XVIII в.в.); камер-юнкер (1809 – г.г.); кабинет-министры (10 ноября 1731 г. – 12 декабря 1741 г.); кафтан (нач. XVIII в. – 1785 г.); великая княгиня (1797 – 1885 г.г.); обер-камергер (с 1762 г. дореволюционной России); тайная канцелярия (1718 – 1726 г.г.); граф (петровская эпоха – 1917 г.); боярин (допетровское время); ратник (до 1917 г.); сановник (в дореволюционной России); скиф (VII в. до н.э. – IV в. н.э.); фуляр (с XVIII в.); экзекуция (в дореволюционной России); боярыня (допетровское время); император (с 1721 г.- в России до 1918 года.); паж (нач. XVIII в. - 1917 г.); помещик (до 1861 г.); стражник (в дореволюционной России); улан (1803 г. – Октябрьская революция 1917 г.); коллежский асессор (эпоха Петра I – 1845 г.); мещаночка (с 1775 г.); денщик (нач. XVII в. в период царствования Михаила Федоровича); жандарм (1792 в. – Февральской революции 1917 г.); кадет (нач. XVIII в – 1918 г.); нигилист (60-80 –е г.г. XIX в.); юнкер (XVIII – 1-я пол. XIX в.в.); вицмундир (в дореволюционной России); гусар (30-е г.г. XVII в.); курсистка (2-я пол. XIX – нач. XX в.в.); полицмейстер (с 1775 г.); Святящий синод (25 января 1721 г. – 21 ноября 1917 г.); царь (1547 – 1917 г.г.); царица (1547 – 1917 г.г.)

Таким образом, на основе анализа временной оси историзмов выявляется механизм исторической стилизации.

В параграфе (3.2.4.) «Архаизмы и их временная характеристика в художественном времени» рассматривается временная характеристика архаизмов, и их роль при выражении художественного времени.

Архаическая лексика как часть темпоральной лексики участвует в передаче ретроспективы, причём каждый из архаизмов представляет вторичную контекстно обусловленную номинацию. Рассматриваемые нами случаи употребления архаизмов представляют номинации несвободные, зависимые. Архаизмы оказываются в зависимом положении от историзмов при выражении названной категории, придавая тексту по большей части соответствующую стилистическую окраску, дополняя историчность текста орнаментальностью.

Например: Придворный не придворный, лекарь не лекарь, шут не шут, но государыня балует, к ручке своей допускает, табакерки с адамантами дарит, значит, приходится терпеть (Остров любви, 2005: 41). Он прекрасно учился, был примерно поведения, но стоило ему чуть оступиться – с кем не бывает – как отец мгновенно отбрасывал устав мужского равенства и без малейших угрызений совести посылал кухарку в дворницкую за розгами (День крутого человека, 2005:176).

Информация, которая содержится в значении каждого из этих архаизмов в системе темпоральности, способствует появлению у них условно-номинативной функции. Включаясь в передачу нового для них коммуникативного задания, они посредственно выражают значение временной отнесенности. Описываемому времени соответствует не только лексический, но и грамматический строй языка. Например, архаичные формы прилагательных множественного числа:

На берестяных хартиях изобразил он царския персоны и высокия духовныя предводители с хульными надписаниями и направил в царствующий град в Москву приверженцам старой веры. (Огненный протопоп, 23)

Синтаксис также выражает содержательную категорию художественного времени в виде архаичных союзов, присоединяющих придаточные предложения и сравнительные обороты, не характерные для современного русского языка:

Первый раз усекли язык Епифанию, а равно и попу Лазарю, и дьякону Федору, томящимся в соседнем срубе, еще в Москве, во дни церковного собора, но тогда языки отросли у них. (Огненный протопоп, 11)

Устаревший союз “а равно” синонимичен современному “как”.

- Сей старец тебе не то что в отцы, в деды годится, воин! – сказал Аввакум. – Обращайся с ним по достоинству его лет, мудрости и благочестия.

- Заткнись! – коротко приказал воин.

- Меня и государь великий Алексей Михайлович, царствие ему небесное, молчать не научил, тем паче не замкнет мне уст ничтожный тюремщик. (Огненный протопоп, 11-12)

Архаичный и возвышенный, соответствующий образу жизни протопопа Аввакума стиль речи создают указательное местоимение “сей”, союзное слово “тем паче”, расположение обращения “воин” в конце предложения, имеющее устаревший оттенок книжное обстоятельство “по достоинству его лет”, вводное предложение “царствие ему небесное”, обратный порядок слов в последнем предложении.

В зависимости от того, какому историческому периоду посвящено произведение, меняются и его язык, и способы представления категории художественного времени. Так писатель использует интертекст, вкладывая слова реальных исторических личностей в уста героев своих произведений, соотнося, координируя время художественного текста с реальным историческим временем. По нашему мнению, чем ближе воспроизводимое историческое время к моменту творчества автора, тем слабее насыщается текст архаизмами.

В заключении суммируются результаты исследовательской работы, рассматривается их соотношение с общей целью, конкретными задачами и положениями диссертационной работы.

В приложениях уточняются значения устаревших слов, собранные из повестей и рассказов Ю.М. Нагибина, сопоставляются толкования архаизмов, историзмов, представленные в разных словарях; определяются временные границы существования реалий, отраженных историзмами.

III. Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»