WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Так, архаизмы обозначают понятия, которые существуют в настоящее время, но вытесненные по каким-либо причинам из активного употребления синонимичными единицами: лекарь – врач, весь – селение, цирюльник – парикмахер, венценосец – государь, монарх, трактир – ресторан. В современном русском литературном языке они используются как средства стилизации, являются «сигналами» возвышенного регистра: длань – рука, очи – глаза, пиит – поэт, уста – губы, перст – палец, сеча – сражение.

Историзмы являются единственными названиями исчезнувших предметов и явлений действительности, не имеющими синонимов в современном русском литературном языке: камер-юнкер, камергер, воевода, паж, улан, гусар, князь, княгиня, и т.д. Собранные примеры историзмов из повестей и рассказов Ю.М. Нагибина доказывают, что по своей семантике историзмы могут быть самыми разнообразными. В их составе существует множество тематических групп: названия чинов, титулов, профессий (градоначальник, тайный советник, коллежский асессор, князь, граф, кухарка), обозначение понятий государственного правового устройства общества (святейший синод, тайная канцелярия, самодержавие, царствование, императорский и т.д.), названия армейских чинов и оружия прошлого (гусар, улан, денщик, ратник, воевода, мушкет, улан, стражник, юнкер), обозначения реалий, ранее принадлежащих дорожнотранспортной системе (извозчик), наименования разновидностей одежды и предметов культурно-бытового обихода (панталоны, азям, мундир, салоп) и др. Также можно обнаружить такие историзмы, которые обозначают явления духовного мира, понятия судопроизводства.

В четвертом разделе (1.4) «Словари русского языка как источник для изучения устаревшей лексики современного русского языка, и сопоставление исторических реалий со словарными данными» рассматриваются словари современного русского языка как источники для изучения устаревшей лексики.

Проблема семантизации историзма в словаре сложна, так как подразумевается не только представление иллюстративного материала по временным периодам, но также соответствующий ракурс, взгляд на лексические факты, предполагающий более глубокое проникновение исторического отношения в анализ языковых явлений и в их интерпретацию. В работе над словарем мы заметили, что во-первых, несмотря на два принципиально разных типа слов – историзмы и архаизмы, которые соприкасаются друг с другом по одним признакам и противопоставляются по ряду других, они выдаются в словарях как устаревшие слова, в том числе примеры историзмов из повестей Ю.М. Нагибина почти не имеют помет. Отнесенность к прошлому можно выявить только с помощью толкования. Кроме того, в словарях не отражается общепринятая в лексикологии классификация устаревшей лексики. Каждый словарь имеет свою систему помет, в том числе и для характеристики лексики с «хронологической» точки зрения. Устаревшие слова (особенно архаизмы) выполняют и собственно стилистические функции, в связи с этим они сопровождаются в словарях стилистическими (функционально-стилистическими) пометами. Анализ учебной литературы по истории и анализ словарных данных соответствующих явлений убеждают в приблизительности и неточности словарей в представлении историзмов. Иногда в словаре приводятся лишь переносные значения, образованные от историзмов, а сами историзмы не включаются в словарную статью. Подобный пример наблюдаются в словосочетаниях: тайная канцелярия, пожарный обоз, великая княгиня, святейший синод и др.

Глава II «Устаревшие слова как средства стилизации» посвящена рассмотрению устаревших слов как средства стилизации в художественно-исторической литературе.

В первом разделе (2.1) «Объем понятия «стилизация» анализируется объем понятия «стилизация». Стилизация – одна из самых многозначных и противоречивых категорий гуманитарной науки. Постепенно возникло множество различных трактовок сущности стилизации, которые отражали предметно-дисциплинарный ракурс рассмотрения и господствующие мировоззренческие ориентации соответствующей исторической эпохи, или теоретико-методологическое направление. Мы понимаем под «стилизацией» стилистический прием, в рамках которого в качестве средств эстетического воздействия используются устаревшие языковые средства для отражения образов давно ушедших эпох.

Во втором разделе (2.2) «Стилизация как стилистический прием в языке художественной литературы» рассматривается проблема стилизации в художественной литературе.

Стилизация как стилистический прием иногда приобретала особое значение в литературе. Назначение стилизации как яркого средства художественного изображения в литературе в том, что она помогает писателю создать живое представление о некоторых явлениях, рельефно изобразить людей в конкретно-исторической обстановке, дать колоритные картины «типических обстоятельств», выразив особенности образа мыслей и психологии героев через особенности стиля речи. Важно подчеркнуть, что стилизация вовсе не противостоит реализму. Функцию стилизации в языке художественной литературы очень точно и лаконично определил Л.В. Щерба, отметив, что посредством стилизации художественные тексты «рисуют все то разнообразие разговорных, социальных и отчасти и географических диалектов, которые объединяет данный язык. Через язык рисуется та социальная среда, к которой принадлежат действующие лица». (Щерба, 1936: 93).

В третьем разделе (2.3) «Устаревшие слова как средства исторической стилизации» исследуются устаревшие слова как средства стилизации в исторических повестях и рассказах Ю.М. Нагибина, повествующих о XVII – XIX в.в., описываются различные типы этих средств.

При выборе выразительных средств в языке исторического повествования перед писателем встает задача обработки современного ему языка таким образом, чтобы это не противоречило художественной и исторической правде. Как пишет О.А. Лаптева, индивидуальность автора проявляется во всем: в замысле произведения, в вымысле и сюжете, в образном строе, в обращении со словом в широком смысле, в создании и использовании языковых приемов и средств изображения. Слог и стиль каждого произведения индивидуален. Он узнаваем для каждого писателя, но при этом меняется в разных его произведениях, подчиняясь художественной задаче (Лаптева, 2003: 203). Не случайно при изображении исторической реальности Ю.М. Нагибин широко использует названия исторических реалий, наименования служебных чинов и социального положения лиц, характеризующих далекое прошлое, названия учреждений, организаций, упоминаемые исторические события, названия предметов быта невзирая на трудности восприятия читающего, находясь во власти замысла произведения и поставленной художественной задачи. Их широкий диапазон объясняется многообразием сфер общественной жизни и быта, изображенных в повестях и рассказах. Однако они тщательно отобраны писателем как с точки зрения их характерности, исторической значимости, так и доступности современному читателю. Из наименований старинной одежды у него представлены: азям (верхняя крестьянская одежда), мундир (военная форменная одежда) вицмундир (до революции – форменный фрак гражданских чиновников) кафтан (старинная мужская долгополая верхняя одежда), салоп (широкое женское пальто с пелериной, с прорезями для рук или с короткими рукавами), капот (женская домашняя одежда свободного покроя, род халата), панталоны (длинные мужские штаны без заглаженной складки). Старинные названия одежды позволили писателю зримо, осязаемо воспроизвести особенности быта описываемой эпохи. Например:

Не только надменный Бирон, который с людьми обращался, как с лошадьми, и лишь с лошадьми по-человечески, или властный, грубый Волынский, но и мелкая придворная сошка, обшлага его кафтана не стоящая, и глупые шалуны камер-юнкеры стали небрежничать, даже нагличать с ним (Остров любви, 41).

Дворяне XVIII века легко узнаваемы на любом изображении благодаря костюму. Самая важная и заметная часть тогдашнего мужского туалета, надеваемая на плечи, именовалась кафтаном. В повестях и рассказах употреблены иноязычные слова с яркой окраской новизны для эпохи, создающие речевой колорит времени, социальной среды, как, например, камергер, камер-юнкер, т.е. разного рода придворные чины, коллежский асессор, т.е. гражданский чин 8 класса, обер-камергер, или придворный чин старшего ранга, а также лицо, имеющее этот чин.

Количественная насыщенность историзмами, свойственными языку повестей и рассказа Нагибина, не является единственным средством достоверного воспроизведения изображаемого времени. Достижению последнего в значительной мере способствует умелое стилистическое использование речевых форм прошлого, их искусное распределение в системе произведения в целом, мастерство писателя давать глубоко типичные и в то же время ярко индивидуальные речевые характеристики персонажей на основе тонкой дифференциации социально-речевых стилей описываемого времени. Стилизация особенно отчетливо видна в таких фрагментах, где имеет место “текст в тексте”: авторский текст и вставка из жития протопопа Аввакума художественного текста XVII века.

И тогда многотерпеливая протопопица, отвалив из последних сил омороченного мужика, возопила с гневом и отчаянием: «Долго ли мука сия, протопоп, будет» И ответил протопоп единственными, быть может, словами, способными поднять ее на ноги: «Марковна, до самыя до смерти!» И она, вздохнув, молвила: «Добро, Петрович, ибо еще побредем». (Огненный протопоп, 16)

Большое место в составе языковых средств исторической стилизации занимают в повестях и рассказах Нагибина лексические архаизмы. Некоторые из них свободно проникают в разные речевые контексты, способствуя созданию общего языкового колорита эпохи. Однако следует отметить, что граница между авторской речью и речью персонажей оказывается в ряде случаев стертой. В речи автора встречаются такие лексические архаизмы, как сеча, лик, очи, уста, чело, длань и др.

И бедный Кюхля претерпел от понимающего его и даже по-своему ценящего Пушкина куда больше уязвлений, нежели от всех остальных остряков-недоброжелателей. (Царскосельское утро, 133)

Семантические архаизмы в повестях и рассказах Ю.М. Нагибина играют стилистическую функцию, являются как бы возвышенными регистрами художественно-исторической литературы: истовый, хулитель, нежели, словесность, юдоль, ведом, дабы, витийство, облобызаться, сеча, словеса, вопиять, глас, ныне, чета. Насыщенность устарелыми средствами разных контекстов у Нагибина неодинакова. В наибольшей степени архаизируются у Нагибина контексты, связанные с изображением таких исторических лиц, как протопоп Аввакум, речь которого подверглась влиянию стариной книжной культуры. Например:

И если б Аввакум отказал ему в просимом, он задушил бы, разорвал его собственными руками. Но спокойно, истово, будто иначе и быть не могло, протопоп благословил звероватого стрелецкого десятника (Огненный протопоп, 27).

Зато уже в повестях и рассказах, посвященных XVIII – XIX столетиям, социально-речевая дифференциация характеристик героев значительно углубляется. Более характерологичным становится и употребление устаревшей лексики. Дифференцируется и их стилистическое употребление в зависимости от свойственной им экспрессивно-стилистической окраски и создаваемой речевой ситуации, выполняемых ими эстетических функций. И также в качестве средства исторической стилизации речи героев Нагибин использует лексико-фонетические и орфоэпические архаизмы, которые отличаются от современных однокоренных лексических эквивалентов лишь особенностями произношения. Так, для придания оттенка книжности речи персонажей писатель привлекает слова с фонетическими чертами старославянского неполногласия: глас (голос), младость (молодость), хлад (холод) и др.

Мне отозвался дух умершей, мне был явлен глас Неба. (День крутого человека, 163)

Не читал ты, воин, посланий Аввакума, темен ты и хладен, яко погреб. (Огненный протопоп, 25)

В качестве примеров поэтической лексики можно привести следующие примеры из повестей и рассказов Ю. Нагибина: уста, лик, очи, пиит и др.

…- Негоже пииту скоморошествовать, - довольно твердо произнес Тредиаковский, и крепкая, упрямая скула молодого помора проплыла перед ним. (Остров любви, 49)

Преимущественно в речи с книжным оттенком писатель употребляет иногда старинные глагольные формы типа: есмы, есмь.

…- Аз есмь протопоп, а не распоп, - огрызнулся Аввакум, подымаясь со своего ветошного ложа. (Огненный протопоп, 11)

…- Кал и гной есмь, окаянной – прямое говно! Отовсюду воняю – душой и телом! (Огненный протопоп, 16)

Собственно-лексических архаизмов с высокой степенью устарелости у Нагибина мало. Это преимущественно слова с книжной стилистической окраской, как: паче, аз, аж, коль и др.

Глава III «Устаревшие слова как средства художественной темпоральности» уточняется понятие художественной темпоральности, художественного времени и рассматривается временная характеристика устаревших слов в текстовом времени в связи с принадлежностью текста к произведениям исторической литературы.

В первом разделе (3.1) «Художественная темпоральность» комментируется объем понятия художественная темпоральность.

Образ времени – неотъемлемая черта художественного текста. По мнению Т.В. Матвеевой, темпоральность – текстовая категория, с помощью которой содержание текста соотносится с осью времени: реальной исторической перспективой действительности или ее преломлением (Т.В. Матвеева, 2003: 536).

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»