WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Диссертант обосновывает тезис о том, что это следственное действие, созданное, разработанное и внедренное в следственную практику стараниями криминалистов, в 1960 г. вошло в УПК РСФСР (ст.164, 165, 166). Обращается внимание на то, что в указанных статьях нашли воплощение рекомендации по криминалистическому обеспечению предъявления для опознания различных объектов, предложенные криминалистами. Криминалистические приемы и рекомендации, войдя в УПК, превратились в процессуальную форму обязательную для исполнения. Заслуги именно криминалистов в обосновании необходимости такого процессуального действия, как предъявление для опознания, разработке процедурных вопросов его производства были признаны многими учеными-процессуалистами (Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин2 и другие).

После включения предъявления для опознания в УПК РСФСР 1960 г. ученые-криминалисты продолжали уделять большое внимание этому, теперь уже узаконенному, следственному действию. Исследователи касались самых различных сторон предъявления для опознания.

Логическим завершением исследований криминалистов в области предъявления для опознания явилось дополнение процессуального регламента этого следственного действия в УПК РФ. Повторив все основные процессуальные правила ст.164, 165, 166 УПК РСФСР, новый УПК РФ в ст.193 «Предъявление для опознания» дополнил эти положения такими новациями, как недопустимость повторного опознания лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам. Так была завершена дискуссия о недопустимости повторного опознания.

Нашло отражение в законе и другое важное правило, за которое ратовали криминалисты: в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. Предложение криминалистов, относительно возможности осуществления предъявления для опознания при судебном разбирательстве, нашло отражение в ст.289 УПК РФ.

Диссертант приходит к выводу о том, что есть все основания считать, что законодатель был «вынужден» взять уже готовое – новеллы научно обоснованные и апробированные практикой. При этом отмечается, что по правилам правотворчества законодатель обязан следить за научными исследованиями, способствующими совершенствованию законодательства, обращать внимание на то, что уже стало достоянием практики.

Завершая рассматривать исторический опыт появления следственного действия «предъявление для опознания», диссертант указывает на нерешенные вопросы. Прежде всего, это касается того, что уголовно-процессуальный закон лишь в общих чертах раскрывает сущность предъявления для опознания. Требуются серьезные уточнения по процедуре отдельных видов опознания, необходим поиск новых, более совершенных подходов к максимальному приближению идентификации по мысленным образам (субъективной) к ее родственной форме – идентификации по материально-фиксированным отображениям, с тем, чтобы предельно объективизировать этот процесс.

Ученые должны предложить более надежные критерии оценки результатов предъявления для опознания. Кроме того, реальные условия следственной практики, наличие высокого уровня противодействия расследованию требуют приведения в соответствие имеющихся тактико-криминалистических средств, методов и приемов с потребностями современной следственной практики.

Во втором параграфе изложена система взглядов на некоторые основополагающие элементы сущности предъявления для опознания. Отмечается, что прошло уже порядка ста лет с тех пор, когда были предприняты первые попытки определения этой процедуры. В течение этого периода времени исследователи корректируют определение предъявления для опознания, совершенствуют систематизацию его способов, видов, форм, приемов, субъектов и объектов, разрабатывают рекомендации по организации его проведения. При этом по-прежнему сохраняется тенденция, подтверждающая отсутствие единых взглядов на многие аспекты данного процессуального действия и, в частности, такие, как его цель и сущность.

Диссертант представил анализ существующих определений предъявления для опознания, имеющихся в литературе, при этом указывается, что авторы в качестве цели предъявления для опознания называют: опознание, узнавание, идентификацию, отождествление, установление сходства, различия, групповой и родовой принадлежности.

Полемизируя со сторонниками различных точек зрения относительно цели предъявления для опознания, диссертант заключает, что дискуссии в научной литературе по данному вопросу являются искусственными, поскольку позиция сторонников расширенного ее толкования является чисто умозрительной, что не способствует внесению ясности и определенности в теорию криминалистики и уголовного процесса, в практическую деятельность следователя. С точки зрения логики и методологического подхода правы те ученые, которые цель предъявления для опознания видят в установлении тождества. Предъявление для опознания объекта с целью установления его групповой принадлежности, сходства (в плане конечной задачи), по мнению диссертанта, не оправдано.

Обращается внимание на существование расхожего мнения о том, что в диспозиции ст.193 УПК РФ не сформулирована цель предъявления для опознания («следователь может предъявить для опознания лицо или предмет»). Тем не менее, диссертант отмечает, что законодатель достаточно ясно ее определил – «для опознания», имея в виду не процесс, а результат действия, что собственно и означает узнать, отождествить, идентифицировать.

Далее автор обращается к другому, не менее важному аспекту сущности предъявления для опознания. Законодатель, впервые определяя сущность предъявления для опознания в УПК РСФСР 1960 г., уже располагал обширными научными разработками ученых-криминалистов о предпосылках и психологических основах акта опознания, в основе которого находятся процессы восприятия окружающей действительности, круг объектов опознания. Тем не менее, было избрано не самое точное, корректное и однозначное требование к объекту опознания – опознающий должен был ранее наблюдать объект (ст.164 УПК РСФСР, ст.193 УПК РФ).

Очевидно, что использование термина «наблюдать» не охватывает всех возможных видов восприятия человеком объективной реальности. Он может видеть интересующий следствие объект и запомнить его характерные признаки и особенности. Но может и не наблюдать непосредственно какое-либо лицо, зато хорошо слышать (воспринимать) его голос или устную речь, отметив для себя такие их особенности, которые в последующем помогут ему опознать данное лицо. Такая позиция создает определенные коллизии в доказательствах, которые с точки зрения формальной логики подлежат исключению из числа допустимых. В диссертации приведены многочисленные примеры того, как сторона защиты выдвигает аргументы, подтверждающие «недоброкачественность» имеющихся в деле доказательств (результатов опознания личности по признакам голоса и речи), которые основаны на неточности в формулировках закона.

Таким образом, диссертант настаивает на уже вносившемся ранее предложении многих криминалистов внести поправку в формулировку ч.2 ст.193 УПК РФ путем замены слова «видели» на слово «воспринимали». Такая корректировка позволит полнее отразить реальную практику предъявления личности для опознания в уголовном судопроизводстве как по анатомическим, так и по динамическим признакам.

Следующий важный аспект в проблеме определения сущности предъявления для опознания состоит в конкретизации опознаваемых объектов.

Решая вопрос об объектах предъявления для опознания, законодатель проявил большую осторожность, чем криминалисты, признав такими объектами только личность и предметы. Диссертант отмечает, что этот перечень практически единодушно признается не соответствующим реальным возможностям опознавательной способности человека. Однако определение круга объектов предъявления для опознания на одной лишь этой основе (что доступно человеку опознать) влечет его расширение, универсализацию этого действия вопреки его действительным возможностям. В свою очередь, это приводит к тому, что совершенно не учитываются строго определенные в законе способ и порядок проведения предъявления для опознания, обеспечивающие объективность и достоверность опознавательного акта. Точка зрения многих криминалистов по вопросу объектов, предъявляемых для опознания, основывается на возможности самого психического процесса опознания без учета процессуальных требований к порядку предъявления объектов, предусмотренных в ст.193 УПК РФ.

Обобщив предлагаемые в литературе объекты, предъявляемые для опознания, диссертант приходит к выводу о том, что прежде чем вести дискуссию о правомерности отнесения того или иного объекта к объектам, предъявляемым для опознания, следует критически их оценить.

Многие объекты называются чисто умозрительно и поэтому, в силу своей специфики, они либо вообще не встречаются в следственной практике, либо крайне редко. Другая часть объектов объективно и квалифицировано может быть исследована и идентифицирована только при производстве экспертного исследования. Третья часть объектов должна быть идентифицирована в рамках иных следственных действий. Не имеет смысла, по мнению диссертанта, вести речь об объектах, подлежащих опознанию, таких как запах человека или веществ; слепки и муляжи с лица и отдельных частей неопознанных трупов; фотоснимки со скульптурных портретов, изготовленных по методу М.М. Герасимова; документы; подпись; рукописные тексты; участки местности и помещения, строения; уникальный предмет; художественные изображения предметов или их частей; слепки со следов ног и различных предметов.

Диссертант дополняет этот перечень и такими объектами, как части трупа человека, трупы животных и их части. Вследствие причинения повреждений и процессов гниения, они претерпевают такие изменения внешних признаков, что опознание их не представляется возможным. Идентифицировать их возможно только методами судебно-медицинской (биологической) экспертизы. С большим сомнением следует относиться к возможностям идентификации путем предъявления личности для опознания только по признакам мимики, жестов, осанки, походки, навыков, да и восприятие этих признаков при совершении преступления практически не распространено.

Таким образом, к объектам, предъявляемым для опознания, правомерно относить человека, его фото-, видеоизображение, труп, предмет.

Завершая рассмотрение сущности предъявления для опознания, диссертант обосновывает тезис о том, что данное процессуальное действие является не единственной формой опознания. Очевидно, что она пригодна лишь для случаев, когда имеется возможность соблюсти уголовно-процессуальные требования относительно объектов и условий их предъявления. Многообразие следственных ситуаций и исходных данных обуславливают «совмещение» опознавательных процессов с другими процессуальными действиями.

Третий параграф диссертации посвящен теоретическим проблемам тактики и технологии отдельного следственного действия. Автор представил собственную систему взглядов на некоторые категории криминалистической тактики. Отмечается, что необходимо четко разграничивать криминалистическую тактику как раздел в системе науки криминалистики и тактику отдельных следственных действий как подсистему этого раздела. Последняя заключается и проявляется в способах действий следователя при собирании и использовании доказательств, направленных на устранение преград между ним и источником информации либо на воспрепятствование ее искажению и сокрытию. Позиция диссертанта состоит в том, что тактика в деятельности следователя имеет место прежде всего тогда, когда происходит общение следователя с другими участниками уголовного судопроизводства, причем в ситуациях, когда ими оказывается противодействие или оно возможно и требуется его не допустить или нейтрализовать.

В настоящее время к тактике следственных действий относят организационные мероприятия, анализ и оценку информации и пр., которые, несомненно, играют важную роль в обеспечении рациональности и результативности деятельности по расследованию, но сами по себе они тактическим характером не обладают. Представив обзор научной, учебной и методической литературы в области криминалистической тактики, диссертант делает вывод о преобладании общепринятого подхода, согласно которому тактические приемы подготовки, осуществления, фиксации и оценки результатов процессуального действия составляют его тактику. Так, в названиях глав и разделов многих учебников по криминалистике, посвященных порядку проведения отдельных следственных и иных процессуальных действий, содержится термин «тактика»: «Тактика следственного осмотра и освидетельствования», «Тактика предъявления для опознания», «Тактика следственного эксперимента», «Тактика проверки показаний на месте», «Тактика задержания», «Тактика получения образцов для сравнительного исследования», «Тактика назначения и производства экспертизы». Однако анализ содержания этих глав показывает, что в них раскрываются вопросы организации и подготовки следственных действий, общие процессуальные правила их осуществления, а тактические приемы как таковые не рассматриваются. Диссертант задается вопросом, насколько правомерно в данном случае говорить о тактике и в чем она может заключаться

Мероприятие, действие не может быть тактическим само по себе. Оно становится таковым лишь в зависимости от целей и способов его осуществления, мер противодействия его целям. Причем тактические подходы и приемы требуются не только тогда, когда у следователя и у других участников расследования противоположные интересы, но и при необходимости побудить к конкретным действиям в интересах расследования.

Тенденцию широкого толкования категории «тактика» автор проследил в работах известных криминалистов применительно к самым различным следственным действиям. Среди тактических приемов предъявления для опознания выделяют: 1) опознаваемый предъявляется в группе, состоящей не менее чем из трех человек; 2) опознаваемый, по возможности, должен быть одет в ту же одежду, в которой наблюдал его опознающий, внешность и одежда лиц, среди которых предъявляется опознаваемый, должны быть схожи; 3) опознающий до предъявления для опознания не должен встречаться с лицами, которые будут ему предъявлены для опознания; 4) создание опознающему условий, обеспечивающих возможность внимательного осмотра предъявляемых объектов; 5) подготовка опознающего к предстоящему предъявлению для опознания (обеспечение его оптимального психофизиологического состояния; необходимость принятия мер его безопасности) и т.п.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»