WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

§5. Архивные документы. В этом разделе проанализированы документы десяти федеральных, региональных, музейных архивов, в первую очередь Российского государственного исторического архива, Российского государственного военно-исторического архива, Санкт-Петербургского филиала Архива Российской Академии Наук, Центрального государственного архива Республики Северная Осетия – Алания и др.). Также изучены материалы трех рукописных отделов библиотек – Российской Национальной библиотеки, Российской Государственной библиотеки, Библиотеки Российской Академии наук, которые имеют отношение к рассматриваемой в диссертации тематике. Эти документы характеризуют процессы переселения ингушей на равнинные земли, административно-правовые изменения статуса ингушских территорий и др.

Глава II. «Ингушетия в составе Российской империи».

§1. «Территория расселения и населенные пункты». Здесь рассмотрены сведения об изменениях территории расселения ингушей с конца XVIII по первую треть XX в, данные о возникновении связанных с этим процессом новых поселений.

До XVIII в. переселение горцев на равнину и в предгорья не носило массового характера, так как эти земли находились во власти кабардинских и кумыкских князей. Данные об этом содержатся в работах И.А. Гильденштедта, Л.Л. Штедера, П.С. Палласа, И. Бларамберга.

После принятия ингушами в 1810 г., Российского подданства процесс переселения приобрел массовый характер, а в результате карательных экспедиций исчезли многие горные селения. В конце 50-х гг. XIX в. властями было принято решение об укрупнении поселений. Его итогом стало уничтожение мелких хуторов и создание крупных населенных пунктов. В 1860-1866 гг. в Ингушетии была проведена земельная реформа, в результате которой было создано 15 больших аулов на плоскости.

Согласно материалам Первой Всероссийской переписи населения 1897 г., в Ингушетии насчитывалось 144 населенных пункта, из которых 102 располагались в горной местности и 42 на равнине.

В 1918 г. ингушам были возвращены земли казачьих станиц Сунженская, Тарская, Фельдмаршальская и Аки–Юртовская, которые после Кавказской войны служили кордоном между плоскостной и горной частью Ингушетии.

§2. «Ингушетия в условиях административно-судебных и военных реформ XIX века». В основу этой главы легли неопубликованные ранее материалы центральных архивов.

Еще в 1820-е гг. генерал А.П. Ермолов придерживался того мнения, что для эффективного управления коренным населением Кавказского края нужна судебная система, которая не слишком противоречила бы местным адатам; по его инициативе было положено начало сбору информации о нормах обычного права кавказских горцев. Сменивший Ермолова в 1827 г. И.Ф.Паскевич предложил ввести, общероссийский порядок управления горцами и такую же судебную систему. 1830 г. был ознаменован учреждением окружных судов и введением гражданского устройства. Местное население, не зная русского языка, незнакомое с существующими формами российской судебной системы сталкивалось со многими сложностями, связанными с учреждением такой системы судебного исполнения. Привыкшие разбирать сложные и спорные вопросы в соответствии с прежде существовавшей практикой, они не были готовы выносить их на всеобщее обсуждение через суды. Признав неэффективность работы последних, в 1836 г. правительственными органами было принято решение упразднить упомянутый суд, а его полномочия были возложены, как и прежде, на приставов и их помощников.

В 1840 г. российская администрация ввела на Кавказе уголовный и гражданский суд, принципы действия которого были разработаны сенатором П.В. Ганом. Однако функционировала данная судебная система всего два года, так как не была согласована с местными особенностями и обычаями.

После окончания Кавказской войны военное управление Кавказом было ликвидировано и введена общая «военно-народная» форма управления. Судопроизводство осуществлялось при участии избираемых в горских обществах судей и на основе обычного права и шариата. На уровне сельских обществ сохранялись элементы самоуправления. В соответствии с «Положением об управлении Терской областью 1862 г.» в ней вводился главный народный суд, который находился во Владикавказе, в округах были образованы окружные суды и в участках – участковые суды.

В 1869-1870 гг. на Северном Кавказе была проведена новая судебная реформа. В округах вводился словесный суд под председательством начальника округа или его помощника. В сельских обществах учреждались аульные суды. В ведение аульных судов передавались уголовные дела по маловажным преступлениям, совершенным в пределах территории сельского общества. Более важные уголовные дела (нанесение ран, увечий, случайные убийства и т.п.) рассматривались окружным словесным судом. С 1871г. в Ингушетии стал функционировать Назрановский горский словесный суд.

В Терской области в 1883 г. произошло разделение гражданских округов, существовавших в 1871 – 1883 гг. на казачьи отделы и горские округа. Тем самым был установлен военно-административный контроль казачьих войск над местным населением, продолжавшийся до учреждения Назрановского округа в 1905 г.

Глава III. «Общественные и семейные отношения».

§1. «Общественные отношения». Вопрос об устройстве традиционного ингушского общества сильно запутан, и в источниках даже одного периода часто содержится противоречивая информация. Подобный характер информации резонно связывать с переходным состоянием местного общества.

В ингушском обществе существовали патриархальные «роды» тайпы. Отличительными признаками такой организации были коллективная собственность на средства производства, совместный труд, равномерное распределение продуктов и территориальная общность(Б.К. Далгат, У. Лаудаев и др.).

В результате увеличения численности членов одного тайпа он постепенно дробился, образуя новые ветви вяры, члены которых иногда переселялись на новое место жительства. Образовавшаяся ветвь давала начало фамилии тайпан цIи. Н.Ф. Грабовский отмечал как особый тип родства – фамильное братство. «Фамильные братья не связаны узами кровного родства, но, соединившись некогда для защиты своих общих интересов, они продлили этот союз до настоящего времени» 5.

Существовали «сильные» и «слабые» фамилии, и первые приобретали привилегированное положение в местном обществе. Хотя некоторые авторы отмечали отсутствие сословий, в обществе был высокий уровень развития социальной дифференциации, в том числе существовали рабы лейи (ед.ч. лей). Б. Далгат писал, что слабая фамилия часто приходила под защиту сильной 6, чтобы упрочить свое положение в обществе.

Каждый тайп возглавлял старейшина, который пользовался большим уважением (Л.Л. Штедер, Я. Рейнеггс, Ю. Клапрот, С. Броневский, И. Бларамберг, Н. Дубровин и др.). По данным Ч.Ахриева выборные лица не могли выносить окончательное решение без согласия старейших членов общества. Управление общиной осуществлялось сельским советом старейшин, который назывался пхье. В каждом населенном пункте имелось место схода – пхегIа, представлявшее собой площадку, удобную для собраний. Хозяйственные, общественные, судебные дела общины решались на «народном собрании» кхел, на котором должны были присутствовать все мужчины каждой семьи (материалы П.Г. Буткова). Верховным органом управления был Совет страны Мехк-кхел (Ч Ахриев, М.А. Иванов и др.).

Большое значение при судебном разбирательстве имела присяга. Присяга давалась при всех уголовных, а иногда и в гражданских делах. Судебное разбирательство велось на основе адата (обычного права), а со второй половины XIX в. и на основе шариата. Сведения о присяге приведены А.М. Шегреном, Ф.И. Леонтовичем, Ч. Ахриевым, Б.К. Далгатом и др.

В ингушском обществе рассматриваемого времени сохранялся обычай кровной мести (Л.Л. Штедер, П.Г. Бутков, Н.Н. Харузин, Ф.И. Леонтович, Б.К. Далгат и др.). Сохранялся институт аталычества (Б.К. Далгат).

Очень строго соблюдался обычай гостеприимства. Эта тема освещалась в работах Л.Л. Штедера, И. Бларамберга, Н.Ф. Грабовского, Б.К. Далгата, А. Александрова и др.

Принадлежность к определенной половозрастной группе определяла статус человека в семье, в фамилии, в сельском обществе и его поведение среди других людей. Отношения между членами «рода» обусловливались нормами, регламентировавшими отношения между старшими и младшими, мужчинами и женщинами, соплеменниками и чужаками (Ю. Клапрот, Б. Далгат, К. Борисевич, Ч Ахриев и др.).

§2 «Семья и семейная обрядность». В рассматриваемый период в Ингушетии существовали две формы семьи: большая, включавшая две и более брачных пар и состоявшая из трех-четырех поколений родственников, и малая, состоявшая из одного-двух или трех колен ближайших родственников. О существовании большой семьи в конце XVIII в. писали Я. Рейнеггс, Л.Л. Штедер, Н.Н. Харузин, Б. Далгат и др.

В больших семьях главой семьи являлся отец ценда, старшей женщиной была мать ценнана. Н.Ф. Грабовский, Ч. Ахриев, Б. Далгат отмечали, что ингушские женщины пользовались большими правами и свободой, несмотря на большую загруженность внутрисемейной физической работой.

Выделение малой семьи из большой началось в XIX в. после переселения ингушей на плоскость. На раздел больших семей народ смотрел недоброжелательно, считая большим счастьем, если родственники живут в согласии и ведут общее хозяйство (Б. Далгат).

Основными формами заключения брака являлось сватовство и брак уводом – «кража невесты» (Б.К. Далгат). В рассматриваемый период в пережиточных формах бытовали практики левирата и сорората. Распространено было многоженство (И.А. Гильденштедт, А.М. Шегрен, Б.К. Далгат и др.).

За невестой всегда давали приданое, размер которого зависел от достатка семьи. Описание свадебной обрядности представлено в работах В.Н. Акимова, Б.К. Далгата, Г. Чурсина.

Описания похоронной обрядности содержится в работах Ч. Ахриева и Е.М. Шиллинга.

Глава IV. «Хозяйство» состоит из двух параграфов.

§1. «Земледелие и порядок землепользования». В этнографической литературе нет монографических работ, посвященных хозяйственной деятельности ингушей. Однако материал письменных источников конца XVIII – первой трети XX вв. позволяет воссоздать общую картину хозяйственной деятельности народа.

Так, П.С. Паллас отмечал, что ингуши хорошие земледельцы, но отсутствие необходимого количества земли вынуждает их влачить нищенское существование 7. Схожие сведения приводили И. Бларамберг, Л.Л. Штедер, Ю. Клапрот. О землепользовании в горных обществах, писали Н.Ф. Грабовский. Ч. Ахриев, К. Россиков. Н. Тульчинский отмечал, что население Джейраховского и Хамхинского обществ создало целую систему искусственного орошения пашен и покосов8.

Согласно материалам специальной комиссии, созданной для изучения вопроса землепользования на Северном Кавказе («Абрамовская комиссия»): «В горной Ингушетии на одну мужскую душу в среднем приходится 0,3 пахотной земли, 1,2 покосной земли, лесов нет вообще, выгонов и пастбищ 2,3 десятин. На душу мужского населения Горной Ингушетии не достает до земельно-продовольственной нормы 44,2 десятин земли»9. Однако комиссия со своей задачей не справилась: проработав два года и собрав обширный материал, она предложила проект, по которому горцы лишались права на земли в аграрной полосе, так как они должны были быть переданы в казну. В 1909 г. данный проект был отклонен.

Малоземелье и необходимость аренды земли у казаков становились предметом постоянных споров и противоречий между ними и ингушами. Такое положение сохранялось до 1918 г., когда на освобожденные станичные земли были переселены жители горной части Ингушетии, увеличившие площадь своих пахотных земель более чем на 60 тысяч десятин 10.

§2. Скотоводство. В комплексном хозяйстве ингушей важное место занимало животноводство. Однако в источниках имеются немного данных о нем. Так Л.Л. Штедер в начале XIX в. отмечал, что у ингушей развито было скотоводство, в их хозяйствах имелись козы, овцы, свиньи, ослы, мулы и лошади и небольшое количество крупного рогатого скота.11 Эти данные подтвердили и расширили Ю. Клапрот и И. Бларамберг.

Н.Ф. Грабовский и Ч.Э. Ахриев приводят наиболее подробные сведения о занятиях местного населения скотоводством. Автор, скрывающийся под инициалами Вл. К-нь, впервые очень подробно описал жизнь овцеводов. Большое внимание сельскохозяйственным темам уделял Н. Решетин 12.

Глава V. «Материальная культура» состоит из трех параграфов.

§1. «Жилище». Данная тема не нашла сколь либо полного освещения в источниках. И.Г. Георги, Л.Л. Штедер, Ю. Клапрот отмечали, что для защиты своих селений ингуши строили башни, которые предназначались не только для обороны, но и служили для жилья. И. Бларамберг так описывал жилища ингушей: «Дома они строят большие или поменьше, в зависимости от величины семьи, там проживающей. Их поселения иногда ограждены стенами с пирамидальными башнями высотой от 4 до 6 саженей. <…> Дома они строят из камня, с плоскими крышами, покрытыми глиной и гравием. Их дома и башни побелены снаружи, но они не менее опрятны и внутри. Их поселения всегда располагаются по берегам небольших речушек, на которых почти каждая семья имеет маленькую мельницу…»13.

В горах, как правило, жилища строились из камня, а в предгорных, лесистых зонах и на плоскости это были преимущественно деревянные строения.

§2. «Пища». В письменных источниках рассматриваемого периода описанию пищи ингушей уделено самое незначительное внимание, почти нет описаний способов приготовления блюд, не отражено их разнообразие. О пищевом рационе ингушей Л.Л. Штедер писал, что они не имеют разнообразия в пище, а голод утоляют небольшим количеством просяного хлеба и сыра, и изредка мясом 14. Некоторые дополнительные сведения на данную тему имеются в работах Ю. Клапрота, И. Бларамберга, Ч. Ахриева. Особенности праздничной трапезы описаны В.Ф. Миллером 15.

Об умении ингушей готовить пищу, которая продолжительное время сохраняет свои вкусовые свойства («непортящаяся мука из жареной кукурузы цу и молочная закваска чу-шиар-ло (кефир)»), писал Ф.И. Горепекин 16.

§3. «Одежда». В письменных источниках рассматриваемого периода данная тема освещена не достаточно полно.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»