WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

Старшины и диаконы напрактике несли основнуюфинансово-хозяйственную должностнуюнагрузку в деятельности общин; статусныеполномочия первых, однако, позволяли имдавать диаконам поручения иконтролировать ход их реализации.Подавляющее большинство тех и другихявлялись торговцами, остальные жепринадлежали к сословиям ремесленников и,гораздо реже, – военных и чиновников различногоранга (от коллежских асессоров догосударственных и надворных советников). Впромежутке между собраниями старшины идиаконы занимались ежедневной рутиннойработой, связанной с деятельностью общины,– следили завозведением кирок и отделкой ихинтерьеров, закупали необходимыестроительные материалы, вызывали пообоюдному согласию с патроном пасторов вРоссию, перевозили собранные в городахЕвропы суммы пожертвований длястроительства кирок в Петербурге, велиинтенсивный поиск учителей в школы ираспоряжались деньгами общин.

Старшины и диаконыразрабатывали и основные принципыдеятельности общины, находившие выражениев составлении приходского устава. Будучи,как правило, достаточно богатыми людьми,они помогали приходам своими денежнымисредствами. Старшины и диаконы общиныпроявляли заботу о пасторах, выделяя поройдаже собственные средства на съем илипокупку для них жилых домов; распоряжалисьоб оставлении этих строений вдолговременное пользование членам семейумерших служителей.

Система замещениявакантных должностей членов совета вкаждой общине была индивидуальной исовершенст­вовалась в течение всего столетия.Срок службы старшин и диаконов к концу XVIIIв. длился, как правило, два-три года (вшведском приходе Св. Екатерины, однако,всего год, а у голландцев – более трех лет),после чего старшина в любом случае слагал ссебя полномочия, возвращаясь в кругрядовых членов общины, а диакон мограссчитывать на избрание на должностьстаршины. Случаи непрерывного старшинствав течение долгих лет являлись исключением– И. Брауэрслужил в голландской общине 24 года. Былипримеры пребывания диаконами по шесть-семьлет. По истечении срока в несколько летбывший член совета мог выставить своюкандидатуру перед собранием на прежнююдолжность.

Общее число всехизбиравшихся в конвенты старшин и диаконовв XVIII в. подсчитать невозможно, посколькучасть источников по деятельности лютеран иреформатов утеряна; по приблизительнымподсчетам оно могло составлятьзначительно более 1000 человек.

Наиболее виднымидеятелями в составах петербургскихсоветов являлись патроны общин, которыеимели привилегии назначать час заседаний(в некоторых приходах они проводились понеобходимости, в других – в определенные днимесяца), выполнять на них рольпредседателей и решать любое дело в своюпользу при паритете мнений в вопросахголосования. Каждый из патронов имел вкирке прихода особое место для участия вбогослужениях..Всего в XVIII столетии кругобязанностей патронов исполняли несколькодесятков человек. Опекунами городскихобщин почти во всех случаях становилисьзападноевропейцы дворянскогопроисхождения, вступившие на службуроссий­скиммонархам и добившиеся постов высшихгосударственных сановников или по крайнеймере воинских чинов не ниже званиягенерал-майора Возраст патронов превышал 40лет, а срок их нахождения в этойответственной должности исчислялся,подсчетам автора, в среднем пятью-восемьюгодами (особняком в сетке последнегопоказателя стоят параметры общиныСв. Петра –средняя величина служения составляла17 лет). Причиной сложения с себя полномочиймог быть долговременный отъезд изПетербурга; в этом случае, а также в случаесмерти патрона община пребывала безпокровителя до тех пор (иногда и до двухдесятилетий), пока кто-либо из влиятельныхприхожан не соглашался отправлять этихлопотные, но почетные обязанности. Бывалипримеры и совмещения должности патронаодновременно в разных общинах. В общинахСв. Михаила и 2-го кадетского училищапо­кровителями были начальникикорпусов, а у англикан патроном, посуществу, выступала торговая фактория,выразителями воли которой являлись всепослы английских монархов. У голландскихреформатов, утвердивших опекун­скую должность в 1774г. (упраздненную, кстати, уже в 1803 г.), двое изтроих патронов – Я. И. де Сварт и барон Я. В. де Хоггэр– былирезидентами Генеральных штатов в России.В финско-шведских лютеранских инемецко-французской реформат­ской общинах процессскладывания традиции патронатства былзаторможен в течение всего столетия попричинам финансовой несостоятельностиприхожан –роль покровителей здесь играли наиболееобеспеченные денежными средствами членыцерковных советов.

Процессы оформленияосновных статусных элементов структургородских приходов шли параллельно споступательным ходом их становления– факторналичия патрона, имевшего возможностьиспользовать свой авторитет для решениявопросов функционирования общины имелважнейшее значение в период начальногоразвития протестантских организаций; этапже их укрупнения характеризовался ужепроцессами возрастающего влиянияцерковных собраний и церковных советов,вырабатывавших стратегические идеидальнейшего развития приходов иосуществлявших непосредственный контрольза обеспечением их жизнедеятельности. Помере развития общин степень зависимости ихот системы патронатства, возможно,уменьшалась, поскольку церковные советысами становились опекунами своих общин имогли представлять интересы приходовперед надзирающими органами государства;тем не менее должность патрона оставаласьвостребованной почти во всех общинах втечение всего XVIII столетия.

Подавляющеебольшинство из 97 служивших в городепасторов относилось к категориивынужденных переселенцев, искавшихпасторское место вдали от родины, иразличия их национальных и возрастныхпризнаков не скрывают фактора ихстремления обрести в Петербургемногочисленный и финансово обеспеченныйприход. В отличие от своих коллег,занимавших пасторские должности в общинахЗападной Европы, проповедники в Петербургезатрачивали неизмеримо больше сил настроительство собственных приходов,испытывая на себе все тяготы условийбытовой жизни в городе; источники, однако,почти не отмечают случаи скорого отъездаиз Петербурга прибывавших в негопротестантских богословов.

Пасторами были, какправило, уроженцы городов (в большинственемецких), имевших богатейшие традиции вразвитии протестантской идеологии – Геттингена,Бремена, Любека, Лейпцига, Гамбурга,Страсбурга, Лондона и пр. Два пастора (Г.Геннинг и С. Алопеус) родилисьнепосредственно в Петербурге, а И. Гоффман– вОраниенбауме.

Сословный состав семейих родителей был различным – отцы подавляющегобольшинства пасторов являлисьремесленниками или, реже, военными; отцыкак минимум двенадцати проповедников (Л.Вагнера, И. Тёрне, Л. Трефурта, Н. Бютцова, С.Алопеуса, И. Крогиуса, Я. Гаргона, Я.Гарольда, М. Вольфа, И. Дюсинга, Х.Щиттениуса, Е. Индрениуса) сами былипасторами. Отцы Ф. Бюнинга и И. Северинаслужили администраторами в учебныхзаведениях, а Г. Толле – отец первого вистории города немецкого лютеранскогопастора – имелпрофессорскую должность в Геттингенскомуниверситете и звание докторатеологических и педагогических наук. Дляполноты и яркости палитры генеалогическихсоцветий в системе обстоятельств жизнипасторов города в детстве можно отметить,что отец А.Ф. Бюшинга был адвокатом; И.Х.Грота –полицейским и налоговым управляющим, а И.Лонсерта –бургомистром.

В Россию пасторы, заредким исключением, приезжаливыпускниками теологических факультетовуниверситетов (в том числе и самыхавторитетных – Виттенбергского, Галльского,Геттингенского, Кембриджского и пр.) иколледжей в возрасте 20–30 лет. Служение вчужой для них стране они главным образомрассматривали как способ подвижническойдеятельности в среде братьев по вере смотивационной целью оправдания доверияБога, «избравшего» каждого из них длядеятельного труда на Земле. Важнойпричиной было и желание получитьсобственный приход, чтобы, заручившись современем положительными рекомендациями отпатрона и членов совета общины, вернутьсяна родину для продолжения карьерыпроповедника (их прихожане, напротив,мечтали об удачной карьере именно вРоссии). Миграционный характер политикисмены пасторов был естественным образомпредопределен отсутствием в Россиипротестантских университетов. Некоторыепроповедники приезжали в Петербург сженами (браки с которыми- были заключены народине или, например, как в случае с Т.Консеттом, – вМоскве) и порой с детьми. Как минимум 20пасторов, т.е., пятая часть всего состава, вбрак вступили уже в Петербурге. В семьях всреднем было по два-три ребенка; бывали имногодетные отцы вроде голландскогопастора И. Рейтера, воспитывавшегошестерых сыновей и дочерей, некоторые жепасторы в браке детей не имели. Судя повсему, в течение всей жизни холостякамиоставались Р. Дюнант, К. Майнтель и Р.Дюмонт; некоторые же пасторы вступали вбрак два раза, а Т. Плешниг, С. Алопеус и С.Маевски – дажетрижды.

Влажный климатприневской болотистой местности, как икрайне утомительная, почти без отдыха,работа, подорвал здоровье многих пасторов:В. Толле скончался в возрасте 36 лет, С.Кестлер со дня приезда из Финляндии домомента смерти прожил в Петербурге лишьшесть лет, а М. Гросскрейц – всего три года; Г.Нацциус заболел чахоткой уже черезнесколько лет после устройства вПетербурге и не мог ее излечить в течениевсей дальнейшей жизни. В общей сложности вгороде умерли не менее 40 из 97 служившихздесь пасторов. Порой срок службыограничивался одним-двумя годами, послечего его прерывала смерть от какой-либоболезни. Наиболее длительное времяпроповедовали швед И. Хоугберг (1749–1782), финн Иоганн Г.Крогиус (1755–1791), немцы Г. Нацциус (1711–1751), Л. Трефурт(1728–1760) и Г.Геннинг (1747–1792). Срок пасторства в Петербурге всреднем равнялся восьми-девяти годам, хотяпо странной закономерности в подавляющембольшинстве случаев количество лет службыподвижников распределялось в промежутках1–5 и 12–20 лет.

После окончания миссиив России петербургские пасторы старалисьвернуться на родину, где и продолжалислужбу в качестве проповедников в приходахдо смерти.

Недостаток сведений обытовой жизни пасторов в полной мерекомпенсируется материалами источников обих должностной деятельности; причем, объемнагрузки служителей непосредственносоответствовал размеру прихода. В городетолько за 90-е гг. XVIII в. в лютеранских иреформатских приходах было проведено, всовокупных величинах, более 18 000 обрядов.Всего же за столетие в протестантскихобщинах Петербурга пасторы совершили какминимум 70 000 обрядов крещений, венчаний ипогребений.

Перечень обязанностейпасторов не ограничивался выполнениемобыденных ритуальных действий и чтениемпроповедей –служители целеустремленно участвовали вовсех делах общины, обустраивая своиприходы, собирая у российских изападноевропейских протестантовпожертвования на строительство и отделкукирок, посвящая в духовный сан вчерашнихкандидатов. Клянясь на верностьсамодержцам, пасторы обеспечивалипринятие присяги и всех приезжавших вРоссию иностранцев-протестантов. Особойсферой деятельности проповедников были ихвзаимоотношения с властями – пасторыиспрашивали у чиновников разрешение на теили иные действия, давали им разъяснения поконкретному поводу, просили издать тот илииной выгодный для приходов закон и,наконец, выполняли их поручения.

Будучиобразованнейшими людьми и желая оставитьсвой след в западноевропейскойисторической науке, петербургские пасторыактивно занимались составлениемподробнейших системных описаний всехвстречавшихся им в России явлений. Первыйже немецкий лютеранский пастор В. Толле,прибывший в Санкт-Петербургскую крепостьна второй год ее существования,организовал археологическую экспедицию вокрестности Невы и Ладоги, составивподробный реестр всех найденных предметовВ по­следующие годы в Европе были изданыдесятки сочинений А.Ф. Бюшинга, И.Х. Грота, Я.Гаргона, Т. Консетта, Д. Дюмареска, Д.Г.Кинга, У. Тука и других пасторов, гдедетально освещались вопросы организации ифункционирования российскойгосударственной власти, православнойцеркви и непосред­ственно протестантских общинстолицы империи.

Отношения пасторовразличных общин между собой в первойполовине века были сильно затруднены из-заотсутствия в городе организационныхструктур, чьим назначением была быкоординация деятельности духовных лицлютеранских и реформатских приходов. Вдиссертации автор рассматривает ситуациювозникновения в 1742 г. и дальнейшегофункционирования неформального органаконфессиональной власти городскихпротестантов – так называемого «собранияпасторов», – иучреждения должности старшего пастора– «сениора»;далее перечисляются имена проповедников,занимавших вакансию в те или иныегоды.

Размер жалованьяпасторов лютеранских и реформат­ских общинПетербурга по сравнению с содержаниемпроповедников в Западной Европе или даже вМоскве в первой четверти века был очень мал– кромеобязательства предоставить им жильецерковными советами назначались суммыдовольствия в пределах всего лишь 130–200 руб. в год, которыене всегда выплачивались. Автор проводитисследование вопроса возрастания величиныдовольствия и перечисляет категорииключевых форм содержания различнымиобщинами пасторов, нередко превышавшее вконце столетия материальное довольствиедуховных лиц в странах протестантскойЕвропы.

В крупнейших общинах, втечение всего столетия, кроме должностипастора существовали также должностикантора (запевалы хора), органиста, кюстера(помощника диакона) и церковногослуги –вакансии учреждались конвентами, которые иопределяли суммы жалованья за выполненнуюработу. Из соображений экономии средстворганисты общин Петербурга, как и ихколлеги во многих западноевропейскихприходах, порой совмещали обязанности игрына инструменте и руководства хором;кюстерами же советы назначали на времякого-либо из ремесленников цеховыхгильдий. Слугами, занимавшимисянеквалифицированной физической работой,являлись или финны, или русские. В штатномрасписании большинства общин, однако,оплачивалась только должность пастора; всеже виды работ исполнялись дьяконами и ихдобровольными порученцами. Сведения одеятельности слуг в источниках почтивсегда отсутствуют.

Должность кандидата вструктурах общин Петербурга в XVIII в. былаявлением редким – небольшой размер их бюджета покаеще не позволял советам содержать прикирках штатных помощников пасторов. Вгороде, тем не менее, постоянно находилисьпретенденты на возможную вакансию – в большинствесвоем, это были молодые выпускникинемецких университетов. В ожиданиивакансии кандидаты подрабатывалиучителями в семьях и пансионах,секретарями-переводчиками в коллегиях,или, например, библиотекарями в усадьбахили Академии наук. В ситуациях отсутствиясвященников в общинах они замещали (безпоставления в должность) ихпасторов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»