WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

3) Была изучена группа срочнослужащих и комиссованных срочнослужащих лиц в количестве 311 человек, которая включала: - данные обследования срочнослужащих лиц в количестве 113 человек, жителей г. Твери и Тверской области. Возраст обследуемых варьировал от 18 до 22 лет, срок службы не превышал 12 месяцев, проходящих службу в одной из воинских частей города Твери (на базе воинской части г. Тверь); - данные обследования подэкспертных срочнослужащих в количестве 127 человек, жителей г. Твери и Тверской области. Возраст обследуемых варьировал от 18 до 22 лет, срок службы не превышал 12 месяцев, находящихся на обследовании в отделении военно-врачебной экспертизы, их служебные и медицинские характеристики, личные дела, опросники родственников, истории болезни (на базе ГУЗ ОКПБ №1 им. М.П. Литвинова); - данные исследования срочнослужащих лиц в количестве 71 человек, комиссованных из ВС РФ по психическим и поведенческим расстройствам в г. Твери и Тверской области за 2000 – 2005 гг. в течение первых шести месяцев службы (на базе военных комиссариатов г. Твери).

Для исследования применялись следующие методы:

1) Клинико–катамнестический метод:

а) Для установления роли преморбида и других факторов риска в генезе психических и поведенческих расстройств у комиссованных военнослужащих срочной службы для анализа свидетельств о болезни на 393 ССЛ, нами была разработана специальная анкета, содержащая следующие учетные признаки: Ф.И.О., возраст, год и месяц рождения, национальность, место жительства (район, город, область), наследственность по психическим заболеваниям, образование, работа до военной службы, аддикции (алкоголь, курение), болезни (ЧМТ, инфекции), поведение (девиантное, делинквентное, аутоагрессия, гетероагрессия), дата совершения правонарушения (возраст, срок службы), форма правонарушения (парасуицид, самовольное оставление части), диагноз заболевания, предположительная судьба (место нахождения на данный момент);

б) Для установления роли преморбида и других факторов риска в генезе психических и поведенческих расстройств у комиссованных военнослужащих срочной службы, а также для уточнения предпосылок проявления психической дезадаптации у военнослужащих срочной службы изучались и сравнивались 2 группы: исследуемая группа – 127 ПЭ ССЛ, группа контроля – 113 ССЛ. С этой целью была использована модифицированная «Базисная карта для клинико-эпидемиологических этнокультуральных исследований ГНЦ СиСС им. В.П. Сербского»;

в) Для изучения катамнестических данных и социального благополучия у комиссованных военнослужащих срочной службы в количестве 43 человек, была разработана специальная анкета, содержащая 22 учетных признака.

2) Патопсихологические методы: выбор методик исследования для комплексного изучения ряда личностных характеристик 113 ССЛ и 127 ПЭ ССЛ определялся целью и задачами данного исследования. Методики, применяемые в данной работе, направлены на оценку конкретной, профессионально значимой группы психических функций, определяемых соответствующими требованиями к прохождению срочной военной службы. Так, для оценки уровня реактивной и личностной тревожности применялась методика диагностики самооценки Ч.Д. Спилбергера и Ю.Л. Ханина; для оценки уровня алекситимии использовалась Торонтская алекситимическая шкала, адаптированная в институте им. В.М. Бехтерева; степень сопротивляемости стрессу изучалась с помощью методики определения стрессоустойчивости и социальной адаптации Холмса и Раге; уровень социальной фрустрированности определялся по опроснику Л.И. Вассермана, модифицированному В.В. Бойко; для определения наличия акцентуации использовалась методика К. Леонгарда.

3) Метод выкопировки архивных данных: для уточнения уровня увольняемости военнослужащих срочной службы по психическим и поведенческим расстройствам в первые шесть месяцев службы были проанализированы данные о комиссации за 2000 – 2005 гг.

Статистическая обработка данных проводилась при помощи электронных таблиц программы EXCEL ХР 2002 для Windows (Microsoft, USA). Для анализа применялись следующие статистические процедуры: нахождение среднего арифметического (М) и средней квадратической ошибки простой случайной выборки (m), при построении прогностических заключений для выявления наиболее значимых из анализируемых признаков проводился факторный анализ с использованием программы «SPSS версия 11.5» с применением процедуры вращения данных («Varimax»), метод экстраполяции.

Результаты исследования

Данные клинико-катамнестического изучения клинических особенностей психических и поведенческих расстройств у срочнослужащих лиц Тверского региона (1993 – 2003 гг.). Было изучено состояние психического здоровья 393 ССЛ, комиссованных из рядов ВС РФ по психическим расстройствам за изученный период.

Диагноз расстройство личности выставлялся достоверно чаще в 3,3 раза (p<0,01), чем невротическое расстройство, в 2,6 раза чаще (p<0,01), чем органические психические расстройства и умственная отсталость, в 32,6 раза чаще (p<0,001), чем шизофрения.

Углубленный анализ полученных данных позволил выделить частоту встречаемости факторов риска для каждой диагностической рубрики.

В исследуемой группе ССЛ с диагнозом расстройство личности выявились следующие характерные факторы риска: проживание в городе (71,49%), среднее образование (66,23%), возраст 18-18,5 лет (34,65%), наркомания, токсикомания (36,0%) и злоупотребление алкоголем (34,21%) как аддикции поведения, отягощенность наследственности другими психическими заболеваниями (22,37%), срок службы от 9 до 12 месяцев (16,67%) и от 6 до 9 месяцев (16,23%). Для этой группы характерно агрессивное поведение по отношению к сослуживцам, офицерам, гражданским лицам как форма дезадаптации (36,84%).

В группе ССЛ с диагнозом невротическое расстройство выявились следующие характерные факторы риска: возраст 18,5-19 лет (59,42%), среднее специальное образование (52,42%), срок службы до 3 месяцев (33,33%), отягощенность наследственности суицидом (18,84%). Для этой группы характерно аутоагрессивное поведение как форма дезадаптации (53,62%).

В группе ССЛ с диагнозом органические заболевания головного мозга и умственная отсталость выявились следующие характерные факторы риска: перенесенные до призыва в армию ЧМТ (67,42%), проживание в области (42,7%), отягощенность наследственности алкоголизмом (34,83%), срок службы от 3 до 6 месяцев (31,46%). Для этой группы характерно самовольное оставление части как форма дезадаптации (61,77%).

В группе ССЛ с диагнозом шизофрения выявились следующие характерные факторы риска: отягощенность наследственности шизофренией (85,71%), возраст 20-22 лет (85,71%), проживание в городе (71,43%), срок службы от 12 до 24 месяцев (71,43%), перенесенные инфекционные заболевания (42,86%), высшее образование (42,86%). Для этой группы характерно суицидальное поведение как форма дезадаптации (85,71%).

Таким образом, проведенный углубленный факторный анализ позволил выделить ряд факторов риска, обусловливающих в целом психическую дезадаптацию у ССЛ: судимость до военной службы r (переменная) =0,69 (p<0,01), срок службы r=0,6 (p<0,05), психопатологическая отягощенность наследственности r=0,58 (p<0,01), место жительства r=0,5 (p<0,05).

Для углубленного изучения факторов риска было проведено исследование 2 групп: 113 срочнослужащих в настоящее время (1 группа) и 127 комиссованных срочнослужащих (2 группа). Отягощенность наследственности во 2 группе отмечалась достоверно чаще в 4,5 раза (p<0,001) по сравнению с 1 группой. Патология беременности и родов у матери во 2 группе отмечалась достоверно чаще в 3,3 раза (p<0,001), чем в 1 группе. Наличие психодезадаптационных эпизодов в детстве во 2 группе отмечалось достоверно больше в 4,2 раза (p<0,001) по сравнению с 1 группой. Во 2 группе аутоагрессивные формы реагирования в стрессовой ситуации отмечались достоверно чаще в 2,1 раза (p<0,01), чем в 1 группе. Количество ССЛ, у которых тревожность как черта характера присутствует практически постоянно, во 2 группе по сравнению с 1 группой достоверно больше в 3,0 раза (p<0,01). Приводы в милицию до службы во 2 группе отмечались достоверно чаще в 6,7 (p<0,001) раза по сравнению с 1 группой. Судимость до военной службы встречается практически одинаковое количество раз как в 1 группе, так и во 2 группе. Количество ССЛ, совершивших до военной службы суицидальные попытки, во 2 группе достоверно больше в 9,7 раз (p<0,001), чем в 1 группе. Употребление алкоголя как разновидность аддиктивного поведения во 2 группе отмечалось достоверно чаще в 1,7 раза (p<0,05), чем в 1 группе, наркомания – достоверно чаще в 3,0 раза (p<0,01), общение в антисоциальных компаниях – достоверно чаще в 2,2 раза (p<0,01.

Во 2 группе достоверно больше ССЛ, имеющих гетеронациональные родительские семьи в 1,6 раза (p<0,05). Количество ССЛ, испытывающих чувство превосходства над другими национальностями, во 2 группе достоверно больше в 2,2 раза (p<0,01), чем в 1 группе. Во 2 группе по сравнению с 1 группой достоверно больше в 1,5 раза (p<0,05) ССЛ, которые к другим национальностям относятся терпимо, но с чувством своего национального превосходства, достоверно больше в 3,0 раза (p<0,01) ССЛ, которые к другим национальностям относятся нетерпимо, враждебно ко всем другим, достоверно больше в 2,1 раза (p<0,01) ССЛ, враждебно относящихся к отдельным национальностям. Количество ССЛ, относящихся к родителям и старшим пренебрежительно и формально, во 2 группе достоверно больше в 26 (p<0,001) раз, чем в 1 группе. Формальные отношения в собственной семье во 2 группе отмечались достоверно чаще в 12 раз (p<0,001) по сравнению с 1 группой, конфликтные отношения с отдельными членами семьи – достоверно чаще в 5 раз (p<0,001). Конфликтных отношений со всеми членами семьи в 1 группе не отмечалось, во 2 группе – у 1 ПЭ ССЛ (0,7%). Гиперопека и формализм как основные стратегии воспитания в родительской семье во 2 группе встречались достоверно чаще по сравнению с 1 группой в 3,8 (p<0,001) и 6,8 раза (p<0,001) соответственно. Партнерство (предоставление самостоятельности, поощрения) как стратегия воспитания во 2 группе, напротив, отмечалась достоверно реже, чем в 1 группе в 2,7 раза (p<0,01). Такая стратегия социального развития детей в родительской семье как формирование самостоятельности выбора решений и действий во 2 группе отмечалась достоверно реже в 1,6 раза (p<0,05), чем в 1 группе. Во 2 группе такая приоритетная ценность, как материальное благополучие отмечались достоверно чаще в 1,8 раза (p<0,05), чем в 1 группе. Образование и профессия и общественное признание как ценности в обоих группах встречалась практически одинаковое количество раз. Во 2 группе количество ССЛ, допускающих возможность суицида, по сравнению с 1 группой достоверно больше в 1,7 раза (p<0,05), не допускающих возможность суицида – достоверно меньше в 2,4 раза (p<0,01), одобряющих суицид как форму выхода из неразрешимой ситуации – достоверно больше в 5,2 раза (p<0,001).

Количество ССЛ, проживающих в городе и в области во 2 группе было практически одинаковым, как и в 1 группе. Количество ССЛ, проживающих в общежитиях, коммунальных и отдельных квартирах, во 2 группе достоверно больше по сравнению с 1 группой в 1,5 (p<0,05), 2,8 (p<0,01) и 3,5 раза (p<0,001) соответственно. Количество ССЛ, проживающих у родителей или родственников, во 2 группе достоверно меньше по сравнению с 1 группой в 1,5 раза (p<0,05). Среднее образование ССЛ 2 группы имели достоверно больше в 2,1 раза (p<0,01) по сравнению с 1 группой. Во 2 группе количество женатых ССЛ и ССЛ, состоящих в незарегистрированных браках, достоверно больше, чем в 1 группе в 1,6 (p<0,05) и 3,5 раза (p<0,001) соответственно. По возрастным показателям достоверных различий между группами не обнаружилось. Самовольное оставление части как форма дезадаптации во время военной службы во 2 группе по сравнению с 1 группой отмечалась достоверно чаще в 1,5 раза (p<0,05), неподчинение приказам командиров и начальников – достоверно чаще в 1,5 раза (p<0,05), агрессивное отношение к сослуживцам, офицерам, гражданским лицам – достоверно чаще в 2,4 раза (p<0,01). Попытка суицида отмечалась только у ССЛ 2 группы (26,0%).

Таким образом, проведенный факторный анализ позволил выделить ряд факторов риска, обусловливающих психическую дезадаптацию у ССЛ: в первой группе – пренебрежительное, формальное отношение к родителям и старшим r=0,63 (p<0,01), психопатологическая отягощенность наследственности r=0,58 (p<0,01), судимость до военной службы r=0,57 (p<0,01), гиперопека r=0,53 (p<0,01), наличие аддиктивных форм поведения r=0,53 (p<0,01), взаимоотношения в собственной семье r=0,47 (p<0,01), место жительства r=0,43 (p<0,05); во второй группе – образование r=0,66 (p<0,01), попытки суицида до военной службы r=0,62 (p<0,01), этническая характеристика родительской семьи r=0,48 (p<0,05), патология беременности и родов у матери r=0,44 (p<0,05), наличие психодезадаптационных эпизодов в детстве r=0,42 (p<0,05).

Также во 2 группе анализ полученных данных позволил выделить частоту встречаемости факторов риска для каждой диагностической рубрики.

Понятно, что в период прохождения военной службы, которая в настоящее время для срочнослужащих сопряжена с острым и хроническим социальным стрессом (неуставные отношения – «дедовщина», заимствование криминальных социально-психологических поведенческих установок в межперсональных интердикциях срочнослужащих), создаются условия для формирования у них деструктивного поведения и роста социальной напряженности. Это, возможно, является своеобразным необходимым «пусковым» условием, которое на благоприятной преморбидной патологической почве приводит к развитию широкого спектра психических расстройств, которые детерминируют совершение правонарушений. Исследования выявили, что психическая дезадаптация у 229 (58,3%) ССЛ происходила на 1-ом году службы (из них в первые три месяца – у 63, с 3 до 6 месяцев – у 73, с 6 до 9 месяцев – у 46, с 9 до 12 месяцев – у 47 ССЛ) и лишь у 164 (41,7%) – на 2-ом году службы.

Данные патопсихологического обследования. Было проведено сравнительное исследование 2 групп: 113 срочнослужащих в настоящее время (1 группа) и 127 комиссованных срочнослужащих (2 группа).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»