WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В параграфе 1.2. «Интеллигенция как субъект и объект социокультурных трансформаций в России» особое внимание уделяется анализу роли интеллигенции как инициатора модернизирующих социокультурных трансформаций и изменения ее собственных социальных и культурных позиций в результате этих преобразований. Подчеркнуто, что на протяжении всей истории существования интеллигенции в российском обществе ее инновационная деятельность в культуре по своей направленности и содержанию была социально востребована и находила непосредственное воплощение в социальной практике. Тем не менее «культурная революция» 30-х гг. трансформировала само представление об интеллигенции и интеллигентности. Парадоксальным образом интеллигенция, бывшая инициатором и идеологом революции, в ходе послеоктябрьской трансформации культуры претерпела существенное снижение своего социального статуса и престижа, стала жертвой массовых репрессий и утратила большую долю своих культурных ценностей, воспроизводство которых стало невозможным. В традиционном обществе, каким была Россия, модернизация социальных институтов неизбежно должна была принять форму коренного преобразования всех социокультурных основ, ломки представлений и ценностей. А поскольку эти представления и ценности были созданы или сформулированы и выражены интеллигенцией и ассоциировались с ее обликом в культуре, социокультурные трансформации в значительной мере были направлены объективно против нее и ее интересов, хотя и базировались на ее ценностнотворческом потенциале. Таким образом, российская интеллигенция являлась и является и субъектом, и одновременно объектом, и даже жертвой модернизирующих трансформаций.

Однако в советский период в целом ценностно-идеологические позиции интеллигенции укрепились благодаря поддержке со стороны государства, превращению ее в группу востребованных государством профессиональных идеологов и приобщению, по крайней мере декларативно, к ряду культурных ценностей интеллигенции других классов и социальных групп. И ценности, созданные ею, продолжали работать на поддержание социетального единства и интеграции, а сама интеллигенция в большинстве своем ощущала себя социально востребованной.

Она была и главным идейным вдохновителем и двигателем системных реформ, вернувших Россию к рыночной экономике и либерально-демократическим ценностям. И снова в связи с изменениями социокультурной среды российского общества и социально-экономическими преобразованиями, а также с действием ряда культурно-коммуникативных факторов социальный статус интеллигенции и ее роль в культуре радикально изменились: либеральный сценарий модернизации способствовал массовому распространению в обществе достиженческих и потребительских ориентаций, прагматизации социокультурного контекста, росту имущественного неравенства и дивергенции ценностных систем. В результате этого ее ценности, культурные символы и предпочтения, стиль жизни, формы досуга перестали разделяться всеми слоями общества.

Представляется, что хотя в обществе сформировался новый, определяемый потребностями и данностями рыночной стихии в их постсоветской специфике, социокультурный контекст, практически исключающий возвращение интеллигенции в качестве активной культурной силы и базовой культурной модели для социальной интеграции, становление национальной российской идентичности невозможно без создания условий для сохранения и воспроизводства интеллигенции в ее традиционной для России культурной роли.

В параграфе 1.3. «Взаимообусловленность кризиса интеллигенции и идентификационного кризиса современного российского общества» установлена корреляция между утратой культуротворческого потенциала российской интеллигенцией и кризисом идентичности пореформенного российского общества. Подчеркнуто, что символико-экзистенциальные характеристики культурной идентичности представляют собой инварианты, предопределенные длительным культурным развитием. Сущность идентичности именно в этой инвариантности, что дает ей возможность быть основой межгенерационной преемственности культуры. Культурная идентичность представляет собой совокупность содержательных параметров, характеризующих общественный менталитет на уровне, как пишет Б.С. Гершунский, «интегрально понимаемого общества, объединяющего все входящие в него сообщества, коллективы и группы, всех индивидов, то есть на уровне всего народа, проживающего и жизнетворящего в данной стране, в данной исторически сложившейся социокультурной среде и непрерывно воспроизводимого в сменяющих друг друга поколениях»4.

В этой связи интеллигенция, задавшая сакрализованные ценности и культурные стандарты, экзистенциальные проблемы и базовые инвариантные символы российской культуры, может рассматриваться как общность, определявшая и поддерживавшая специфику ее идентичности на протяжении длительного исторического срока. Пореформенный идентификационный кризис коррелирует с кризисом интеллигенции, которая исторически всегда выполняла функцию ценностной интеграции полиэтничного и поликонфессионального российского общества. Она представляла собой особый культурный тип, в чертах которого кристаллизовалась социокультурная специфика российского общества: пограничный и двойственный, плюралистический характер идентичности, значительное влияние духовных ценностей и норм православной традиции, особенно в части мотиваций социального поведения, в сочетании с настойчивой ориентацией на европейские образцы. Но в силу того, что интеллигенция являлась интеллектуальной элитой общества с традиционным менталитетом, основой которого было синкретически-эмотивное мировоззрение, отторгающее, как показал А.С. Ахиезер, рациональность, она изначально находилась на значительной культурной дистанции от остального населения, будучи единственной активной, рефлексирующей и действующей силой в пространстве российской культуры, субъектом, инициатором и идеологом модернизационных трансформаций.

В настоящее время российское общество, находящееся в процессе системных реформ, претерпевает очередную социокультурную трансформацию, связанный с ней идентификационный кризис и кризис интеллигенции, которая потеряла привычную роль духовного авторитета, творца и пропагандиста культурных ценностей, а также существенное снижение социального и имущественного статусов, лишившись поддержки государства и востребованности с его стороны своих идеологических функций.

В главе второй «Место интеллигенции в процессе формирования национальной культурной идентичности россиян» рассматриваются возможности сохранения интеллигенцией активной роли в российской культуре и идентификационных изменениях, обусловленных социокультурной трансформацией и вызовами глобализации в культурной сфере.

В параграфе 2.1. «Перспективы интеллигенции в глобализирующейся культуре» исследуются перспективы российской интеллигенции как активной культурной силы в контексте вовлеченности России в глобализационные процессы. Подчеркивая глубокую внутреннюю противоречивость глобализации культуры, многие современные ученые концентрируют внимание на ее деструктивном потенциале по отношению к локальным культурам. Помимо угрозы поглощения локальных культур глобальной унифицированной культурой, деструктивный потенциал культурной глобализации заключается в тенденции доминирования экономизма в мышлении и культуре и формирования социального типа «экономического человека»5. Однако ценности, ассоциируемые с развитием глобальной основанной на реалиях рынка унифицированной культуры и соответствующего типа культурного мышления, если они приняты обществом в качестве абсолютных, объективно становятся фактором оскудения содержания культурной идентичности. Но именно на базе этих ценностей активно складывается новый, глобальный тип культурной идентичности, благодаря чему индивид оказывается в ситуации необходимости самостоятельного идентификационного выбора в условиях плюрализма идентичностей. В то же время значение культурной идентичности в современном мире резко возрастает. «В исторический период, характеризуемый широко распространенным деструктурированием организаций, делегитимацией институтов, угасанием крупных общественных движений и эфемерностью культурных проявлений, идентичность становится главным, а иногда и единственным источником смыслов»6. Поэтому сохранение культурной идентичности требует сохранности и жизнеспособности сакральных ценностей культурной традиции. Исходя из этого, согласно Н.Н. Федотовой7, глобализация культуры актуализирует задачу воспроизводства сакрального уровня культурной идентичности, обеспечения его восстановления при возможных и реальных разрушениях идентичности. Российское культурное пространство в качестве сакральных ценностей традиционно позиционировало не только конфессиональные ценности православия, но и их обмирщенный вариант – ценности и образцы, представленные интеллигенцией.

Глобализационный культурный контекст на первый взгляд вытесняет и культуротворческую функцию интеллигенции, и саму интеллигенцию, поскольку связан с доминированием экономического измерения всех аспектов социальной и культурной жизни. Однако в условиях России, как справедливо отмечает В.Г. Федотова, проблема идентичности в настоящее время стоит даже острее, чем экономические проблемы8. Думается, что ассоциируемая с российской интеллигенцией культурная идентичность в силу своих структурных особенностей, отражающих пограничный статус российской культуры, содержит аспект мультикультурности, включая и идентификацию с традиционными сакральными ценностями россиян, и зачаток европейской (глобальной) идентичности. Эта сложность идентификационной структуры всегда порождала у представителей интеллигенции внутренние противоречия и ощущение разорванности. Однако смещение акцентов на восприятие этой двойственности не как противоречия, а как гармонического единства и целостности позволяет рассматривать такую модель как возможный прообраз новой мультикультурной российской идентичности. Включение российского общества в процесс глобализации актуализирует культурные функции интеллигенции, а не способствует их деструкции, поскольку выдерживать давление унифицированной глобальной культуры сможет лишь жизнеспособная, постоянно развиваемая и обогащаемая культурная традиция, носителем которой в российском обществе была и остается интеллигенция.

В параграфе 2.2. «Российская интеллигенция в поисках выхода из идентификационного кризиса» показано, что интеллигенция как культурная общность, ориентированная на воспроизводство высокой культуры и идеологии, не может найти адекватного места в сложившемся в пореформенном российском обществе социокультурном контексте. Однако при всей масштабности социокультурной трансформации ценностное ядро отечественной культурной традиции сохраняет свою укорененность на уровне менталитета. Представления, ценности и символы российской культуры, ассоциируемые с интеллигенцией, наложили глубокий отпечаток на менталитет и сохраняются в нем, несмотря на аномийное состояние общественного сознания, как социокультурный код, лежащий в глубинных основаниях ментальности российского общества.

На протяжении истории советского и постсоветского российского общества этот социокультурный код постоянное проявлялся. В советский период общество фактически продолжало поддерживать и культивировать ту же культурную модель, которая стала своего рода фокусом идеологического пространства и воплощением социетального единства советской общественной системы. При этом двоемыслие было необходимым условием выживания интеллигенции как носителя высоких культурных ценностей в условиях тоталитарного режима и, тем самым, представляло собой ее идентификационную стратегию.

В постсоветский период положение интеллигенции стало еще сложнее, поскольку она не в состоянии идентифицировать себя с отвергнутыми историей и обществом ценностями советской моноидеологии, но и ценности культуры потребления и глобального рынка принять в качестве своих не может. В этом смысле существенной составляющей социального разочарования интеллигенции стало обесценивание в глазах россиян демократических идеалов. Для интеллигенции, исторически всегда идентифицировавшей себя с демократическими ценностями, этот процесс стал ключевым фактором кризиса идентификации. Одной из стратегий поведения интеллигенции в настоящее время в контексте идентификационного кризиса стала имитация идентификации с новыми ценностями, занявшая место былого двоемыслия9. Еще одной стратегией сегодняшних представителей интеллигенции можно назвать распространившийся социальный эскапизм, уход в приватную жизнь, тотальное социальное безразличие.

То, что социально-классовая структура российского общества стала иной, и интеллигенция как социально-профессиональный слой оказалась вытесненной, вовсе не означает, что культурные ее функции исчерпаны, и общество более в них не нуждается. Оно объективно сохраняет потребность в этих культурных функциях, что очень точно и глубоко раскрыто Р.В. Рывкиной. Интеллигенция в своем субъективном социальном самочувствии по-прежнему стремится идентифицироваться со своей традиционной культурной миссией. Исследования фиксируют сохраняющееся стремление представителей по крайней мере старших поколений российской интеллигенции вопреки сложившейся ситуации продолжать выполнять свои культурные функции10. В то же время они настаивают на том, что в перспективе российская интеллигенция постепенно приобретет черты интеллектуалов западного типа11, превратится в профессиональную элиту, что повлечет за собой формирование нового культурного пространства.

Тем не менее с интеллигенцией связан инвариантный социокультурный код, определяющий идентичность российской культуры. Теряя интеллигенцию, она теряет свое лицо, поэтому ее идентификационные поиски будут неизбежно продолжены.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»