WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Настоящее исследование концепта ДОБРЫЙ опирается на понимание культурного концепта как многомерного смыслового образования, включающего понятийную, образную и ценностную составляющие [Карасик 2001]. Данная особенность содержания культурного концепта отмечается в работах В.И. Карасика и его учеников [см., например, Слышкин 2000, Палашевская 2001, Прищепенко 2006, Прохвачева 2000].

Образная сторона концепта сводится к целостному обобщенному следу в памяти, связанному с некоторым конкретным предметом, явлением, событием, качеством.

Под понятийной стороной концепта понимается его языковая фиксация – обозначение, описание, признаковая структура, дефиниция [Карасик 2001]. Следовательно, информация о данной составляющей концепта фиксируется, прежде всего, в толковых словарях. Л.О. Чернейко в качестве основной особенности абстрактного имени отмечает, что инвариантное, общее для всех говорящих на данном языке содержание такого слова, составляет лишь часть его смысла. Другая, большая часть, производна от характера эпохи и от опыта личности [Чернейко 1997: 134].

Третья сторона культурного концепта – ценностная составляющая, является чертой, отличающей данное ментальное образование от других единиц сознания. Ценностный компонент культурного концепта подразумевает наличие особого отношения к репрезентируемому им предмету, явлению или идеи, которое проявляется в применимости оценочных предикатов (хорошо/плохо, истинно/ложно, красиво/безобразно и т.д.) [Соловьева 2004: 149]. Наличие ценностной составляющей в объеме концепта обусловливает его «семиотическую плотность» – представленность в плане выражения целым рядом языковых синонимов (слов и словосочетаний), тематических рядов и полей, пословиц, поговорок, фольклорных и литературных сюжетов и синонимизированных символов (произведений искусства, ритуалов, поведенческих стереотипов, предметов материальной культуры) [Карасик 1996: 4; Москвин 1997: 67; Степанов 1993б: 29], что объясняется их значимостью в жизни человека. «Совокупность концептов, рассматриваемых в аспекте ценностей, образует ценностную картину мира. В этом сложном ментальном образовании выделяются наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых и образует определенный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке» [Карасик 1996: 5].

Затруднения с анализом «культурных концептов», «являющихся источником головной боли, в том числе и для лексикологов, в определенной мере объясняются тем, что у абстрактных имен, существующих в обыденном сознании преимущественно интуитивно, идиолектная часть семантики, производная от индивидуального опыта личности, значительно шире части социолектной, общей для всех носителей какого-либо естественного языка» [Воркачев 2002а: 49; см. также Гудков 1999: 108–109; Чернейко 1997: 283]. К тому же, как отмечает М.Ю. Рябова, важным средством передачи оценочного мнения является набор слов, обозначающих соответствующие культурные концепты, характерные для данной социальной группы как символы позитивной или отрицательной оценки [Рябова 2006: 823].

Представляется, что традиционное лингвокультурологическое описание концепта (выявление понятийной, образной и ценностной составляющих) целесообразно дополнить анализом представлений о данном феномене с точки зрения социокультурных векторов. Понятие социокультурного вектора вводится для обозначения угла зрения, с которого осуществляется изучение концепта, в частности, выделяются гендерный, возрастной и статусный вектор объективации концепта ДОБРЫЙ. Основная область исследования лингвокультурологии – лингвокультурологический анализ текстов, которые, по словам В.А. Масловой, как раз и являются подлинными хранителями культуры: «Приобщение человека к культуре происходит путем присвоения им «чужих» текстов. Будучи ничтожно малым элементом мира, текст (книга) вбирает в себя мир, становится всем миром, замещает собой весь мир для читающего» [Маслова 2001: 35].

Суть предлагаемого приема анализа состоит в следующем: случаи использования репрезентантов концепта в художественных текстах анализируются с учетом основных сюжетных линий произведения, в частности, подробно рассматриваются гендерные, возрастные и статусные характеристики персонажей, которые апеллируют к концепту ДОБРЫЙ, либо относительно к которым применяются репрезентанты данного концепта. Рассматриваются основные смыслы, актуализируемые в ракурсе гендерного, возрастного и статусного социокультурных векторов, а также используется метод количественного подсчета частотности применения репрезентантов концепта для описания а) мужчин или женщин; б) детей, взрослых или пожилых людей; и в) вышестоящих или нижестоящих по статусной лестнице. В рамках изучения концепта с точки зрения статусного вектора также выявляются профессиональные сферы, представители которых стереотипно представляются «добрыми» либо, наоборот, «недобрыми». Также немаловажно рассмотреть коммуникативно-значимую информацию, проявляющуюся при функционировании репрезентантов концепта в художественных текстах.

Во второй главе – «Лингвокультурологическое описание концепта ДОБРЫЙ» анализируется культурный фон формирования изучаемого концепта, а также исследуются его понятийная, образная и ценностная составляющие. Понятийная составляющая выделяется методами дефиниционного, этимологического и контекстологического анализа. Образный компонент концепта определяется путем выявления характерных метафорических ассоциаций. Ценностная составляющая концепта рассматривается на материале оценочных высказываний, включающих фразеологизмы, пословицы, афоризмы, а также Библейские высказывания о доброте.

Доброта как оценочная категория этического сознания реализуется как универсальный концепт в западноевропейской культурной парадигме гуманитарного знания. Внешние границы этого концепта образуются дистинктивным признаком понятия «доброта»: положительная оценка личного свойства человека. Внутреннее пространство этого ментального образования динамически наполняется сущностными признаками, вводящими его в концептуальные схемы, актуализирующиеся в каждой отдельной лингвокультуре. Можно предполагать, что случайные признаки понятия «доброта» участвуют в образовании лингвокультурно-маркированных концептов, реализуемых в обыденном сознании носителей конкретных западноевропейских языков.

Понятийная составляющая концепта ДОБРЫЙ формируется двумя рядами признаков, базирующихся на субъект-объектных отношениях, которые объективируются следующим образом: а) как личное качество, свойство характера (субъектная характеристика): open-hearted, good, kind-hearted, benevolent, benign, considerate, friendly, gracious, mild, obliging и б) как особый вид отношения, проявляющийся в конкретных поступках (объектная характеристика): helpful, beneficent и charitable. Этимологически установлено, что исконным значением лексемы kind является «естественный, природный».

Анализ парадигматических отношений слов-репрезентантов концепта показал, что в художественных англоязычных текстах слово «kind» и его дериваты вступают в разнообразные синонимические и антонимические отношения. Отмечается преобладание контекстуальных синонимов и антонимов над узуальными синонимами и антонимами. В художественных текстах происходит отождествление понятий «kind» и «charitable»; «kind» и «hospitable»; «kind» и «polite».

В результате анализа синтагматических отношений репрезентантов концепта были выявлены наиболее частотные сочетания:

1. Сочетания, которые описывают состояние субъекта: to be kind to somebody, to feel kind.

2. Сочетания, которые описывают восприятие доброты ее объектом. Это сочетания kind с переходными глаголами, выражающими направленность действия субъекта на объект: to show kindness, to express kindness, to respond to kindness,  to abuse smb.’s kindness, to diffuse kindness, to appreciate kindness.

3. Сочетания наречия kindly с глаголами, обозначающими «физические» действия: to press hand kindly, to put hand kindly on one’s shoulder.  

4. Сочетания наречия kindly с глаголами говорения: to speak kindly, to pronounce kindly, to cry out kindly.

5. Существительное kindness также имеет широкую сочетаемость: all kindness, acts of kindness. При помощи эпитетов, определяющих данное существительное, выделяются разновидности доброты: misguided kindness, mistaken kindness, rugged kindness, unwonted kindness, untaught kindness, unvaried kindness, professed kindness

6. Сочетания kindness с глаголами, указывающими на противостояние доброте: to decline kindness, to resist kindness, to avoid kindness, to presume upon kindness.

Образная составляющая концепта ДОБРЫЙ определяется путем выявления характерных метафорических ассоциаций. Прежде всего, следует отметить, что в силу того, что концепт ДОБРЫЙ в большинстве случаев направлен на характеристику субъект-объектных отношений, то случаи метафорического переноса относительно редки. Вернее, во многих таких случаях именно репрезентанты концепта KIND используются как некие универсальные понятия, помогающие постигать новые концепты.

Так, например, сердце под воздействием доброты может «растаять»: my heart was thawed by her kindness [Irving 1] (Мое сердце оттаяло от ее доброты \ здесь и далее перевод построчный).

Доброта уподобляется некоей жидкости, которая «переполняет» человека: She was now overflowed with such kindness and charity [Fowler] (Она была сейчас переполнена добротой и милосердием).

Посредством репрезентантов концепта KIND другие концепты могут приобретать персонифицирующие характеристики. Концепт СУДЬБА реализует акциональный код посредством репрезентантов концепта KIND: Fate was kind to Miss Liston, and provided her with most suitable patterns for her next piece of work [Hope] (Судьба была милосердна к Мисс Листон и обеспечила ее наиболее подходящими образцами для ее следующего заказа).

Доброта приобретает вещное выражение в актуализации концептуального смысла «благотворительность»: the house is already furnished by the kindness of a lady, Miss Oliver [Bronte] (ее дом уже обставлен милостью Мисс Оливер – очень простенько, но все необходимое есть). Здесь абстрактное существительное «kindness» приобретает предметную отнесенность: проявить доброту – значит обустроить жилище мебелью, то есть оказать конкретную материальную помощь.

Репрезентанты концепта ДОБРЫЙ также персонифицируют концепт ПРИРОДА и составляющие его фрагменты: I looked at the sky; it was pure: a kindly star twinkled just above the chasm ridge. Nature seemed to me benign and good [Bronte] (Я посмотрел в небо – оно было чистым; добрая звездочка поблескивала над гребнем ущелья. Природа казалась доброй и милосердной).

Применение репрезентантов концепта ДОБРЫЙ относительно внешности указывает на то, что внутренние свойства человека могут находить отражение в его физической наружности: Her hair, thick and dark like her mother’s, fell over her shoulders in fine profusion, and she had the same kindly expression and sedate, untroubled eyes [Maugham] (Ее густые темные волосы, как у матери, густой копной спадали на плечи; у нее всегда было одно и то же доброе выражение лица и тихие, спокойные глаза). В данном описании внешности специфично то, что волосы героини изображаются традиционно – указывается цвет и текстура, а характеристика лица осуществлена при помощи сочетания «kindly expression», фактически не несущего в себе описания внешних характеристик. Данное употребление наводит на мысль о существовании в англоязычном сознании некоего стереотипа доброго человека, соотнесение с которым позволит понять, что имеется в виду под обозначением «kindly expression» («доброе выражение лица»).

Доброта как качество, нашедшее выражение во внешности, может выступать доминантной характеристикой человека (“the women who looked at all kind-hearted or pleasant” [Baum] женщины, которые казались добросердечными или приятными), сопоставляться с другими качествами человека по параметру легкости /трудности в распознавании (“she read in his glance kindliness, and something else more difficult to fathom” [Christie] в его взгляде она уловила доброту и что-то еще, более трудное для восприятия), фигурировать как одноуровневый элемент описания общего облика человека, одним из звеньев в цепочке перечисления физических характеристик (“he was more than middle tall, and broad in the shoulders; and he had gray-blue eyes, and a fresh color, and a kind and merry look” [Farjeon] он был выше среднего роста, широкоплеч, у него были серо-голубые глаза, свежий цвет лица и добрый и веселый вид).

Следовательно, образная составляющая концепта имеет в основном антропоморфные очертания с той особенностью, что репрезентанты данного концепта персонифицируют другие концепты. Высокая частотность применения репрезентантов концепта ДОБРЫЙ при описании внешности человека свидетельствует о наличии в англоязычном сознании стереотипного образа «доброго человека».

Ценностная составляющая концепта рассматривается на материале оценочных высказываний, включающих фразеологизмы, пословицы, афоризмы, а также Библейские высказывания о доброте.

Оценочные высказывания о концепте ДОБРЫЙ приводят нас к выводу о том, что в коллективном сознании доброта оценивается как несомненное благо высшего порядка. Фразеологическое представление концепта ДОБРЫЙ характеризуется неоднородностью и разноплановостью передаваемых смыслов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»