WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

В марксистской парадигме социальный gnosis отождествляется с за­коном естественно-исторического развития. Социальность полностью на­турализуется и/или объективируется. Ее вещность закрепляется в матери­альных производственных отношениях, обнаруживающих себя в социаль­ной действительности. Субъективность здесь никак себя не проявляет, по­скольку система в ней не нуждается. Первой «отметкой» субъективности становится психологизм, как он дает о себе знать в концепции Э. Дюркгейма. Это некие коллективные идеи, чувства, представления, ха­рактеризующие первое состояние неразличенности самого психологизма. Иначе, натурализм у Дюркгейма принимает форму психологизма. Обще­ство оказывается как бы чувствующей, созерцающей субстанцией, или не­ким субстратом, чувствительность которого выражается в понятии коллек­тивного верования. То есть общество выступает как коллективный субъект чувствования, или инстанция (общей) чувствительности. Это неопреде­ленная субъективация, поскольку субъект как таковой здесь еще не при­сутствует и поэтому обозначается как коллективный субъект, то есть неоп­ределенный субъект, а значит, требующий дальнейшего определения.

Свое дальнейшее определение он получает в концепции М. Вебера. Социальный gnosis актуализируется в попытке анализа коллективных представлений в их определенности по отношению ко времени. Через вы­деление исторических типов рациональности происходит первое опреде­ление неопределенной субъективности. Однако оно не позволяет еще вы­делиться исследователю, т.е. исследователь проявляет себя в собственном исследовании, или дискурсе, исключительно как некий исторический тип. Иначе, исследователь здесь еще не индивидуализирован. Затем следует второе определение субъективности: наряду с историческими типами ра­циональности выделяются собственно социологические. Вводятся катего­рии социального действия, субъективного смысла, понимания. Обращение к ним с (внешней) исследовательской позиции представляет собой по­пытку перевода социальной действительности на язык социальной реаль­ности, или идеально-типических конструкций. Но поскольку сам «пере­вод» исходит не столько из возможности понимания социальных феноме­нов, сколько из необходимости их объяснения, дистанция между социаль­ной реальностью и социальной действительностью не сокращается, а на­оборот лишь увеличивается. На этом этапе субъективность проходит ста­дию идеализации. «Чистые» идеальные типы наделяются статусом общезначимых понятий, одновременно обосновывающих и ограничивающих возможности социального познания.

Далее, в концепции Т. Парсонса, движение определения субъектив­ности преодолевает следующий этап - структурно-функциональную ста­дию актуализации социального gnosis'a. Система Парсонса как бы соеди­няет в общую схему основные элементы предшествующих ей социальных теорий К. Маркса, Э. Дюркгейма и М. Вебера. Из марксистской парадигмы заимствуется принцип основополагающего природного начала, из концеп­ций Дюркгейма и Вебера - соответственно понятия коллективного чувства и целе-рационального действия. Но если в марксизме общество предстает исключительно в его природной (за)данности, естественности и/или вещ­ности, т.е. полагается с внешней стороны в качестве «вещи», то струк­турно-функциональный анализ пытается осмыслить изнутри то, как эта «вещь» устроена. В результате, естественно-исторический закон развития заменяется социальным инстинктом, который проявляется в имманентном социуму чувстве рациональности, опосредующем принцип всеобщей ра­зумности. Как контролирующая инстанция, или функция всех функций, принцип всеобщей разумности центрирует систему и одновременно задает ей абсолютную цель развития, т.е. оказывается телеологическим. Он диф­ференцирует и связывает между собой внутренние функции системы, но не совпадает ни с одной из них, а потому выступает дополнительной функ­цией оптимизации, трансцендентной по отношению к конструируемой системе знания. Оптимизация системы достигает своего предела в точке абсолютного контроля, или абсолютной разумности. Система переходит в состояние совершенной прозрачности, различенности, адекватное полной утрате способности видения, или различения. Неопределенная субъектива­ция оборачивается предельной объективацией, а социальная реальность «растворяется» в социальной действительности, или повседневности (П. Бергер, Т. Лукман, А. Шюц).

Во втором параграфе «Самоопределение субъективности в кон­структах социального бытия» анализируются способы субъективации и объективации социальной реальности в феноменологическом и конструк­тивистском дискурсах; обосновывается возможность сохранения смысло­вого единства социального, языка и мышления в точке субъект-объектного тождества.

В концепциях феноменологической социологии П. Бергера, Т. Лукмана и А.

Шюца социальная реальность отождествляется с окруж­ным миром повседневности, который воспринимается индивидуальным сознанием как несомненный, непосредственно данный, т.е. «само собой разумеющийся». Поскольку сознание индивида полностью сливается с по­вседневностью, возникает проблема разграничения субъективного и объ­ективного «анклавов» социальной реальности. Они оказываются симмет­ричными и потому полностью обратимыми. Индивидуальное «я», пред­ставляющее собой «обобщенный» образ «Другого», рассеивается во мно­жестве ролей, совпадающих с социально предписанными реифицированными типизациями. Последние закрепляются в языковых схемах действия. Как основная «форма отложения типичных схем опыта» язык оказывается для индивида такой же овеществленной (реифицированной) частью мира, как и множество других его частей, или предметов. Поскольку индивиду­альные сознания в пределе становятся неразличимы, остается лишь одно - единственно возможное в данном случае - несовпадение в телесной орга­низации индивидов. Проблематика социальной дискурсивности сводится к «диалектике» природного и социального. Соответственно, возникает необ­ходимость в беспрепятственном «усвоении» некоего усредненного обяза­тельного запаса знания, или «естественной» установке (сознания), разде­ляемой в повседневности всеми без исключения. Естественная установка представляет собой отказ от природности, но это значит, что сам этот отказ уже пред-полагает, пред-усматривает природность в качестве основания, или условия возможности развертывания дискурса. И поскольку отказ от природности, как таковой, не содержит в себе ничего, кроме самой природности, ее переименование в «социальность», или «повседневность», оказывается бессодержательным, или тавтологичным. В итоге, социальность как таковая не конструируется и/или конституируется, а описывается с внешней по отношению к ней позиции знающего социолога, дискурс ко­торого опосредует «несосчитанную» точку отсчета социального знания, или инстанцию абсолютного социального gnosis'a.

Теория структурации Э. Гидденса, синтезируя понятия структуры и действия, пытается переосмыслить повседневность через ее отожествление с рутинными практиками как основной формой повседневной социальной активности. «Децентрализованный» субъект деятельности определяется как действующая «самость», «ключевой точкой» актуализации которой выступает тело. Вступая во взаимодействие с окружающей средой, оно выполняет функцию резонатора, «биологические мембраны» которого (ор­ганы чувств) обладают избирательной проницаемостью по отношению к социальному. Постепенно бессознательное восприятие социальное™ вы­тесняется, уступая место «практическому осознанию» социального опыта, со-размерному социальным позициям тела, доминирующим в повседнев­ности. На принцип телесного существования поэтапно, послойно наклады­вается принцип познания. Бесконфликтное взаимодействие тела с привыч­ной для него социальной средой поддерживается на уровне чувства «онто­логической безопасности». В критических ситуациях «практическое соз­нание» уступает «место» дискурсивному, вызывающему у актора своего рода «когнитивный диссонанс». В состоянии само-обращенности бесте­лесное - вербальное - «Я» утрачивает непосредственную связь с собствен­ным «образом», иначе, «естественным я», тождественным телу. Утрата тела, нехватка соотнесенности с телом переживается индивидом как не­восполнимая потеря «самости». В итоге, сознание индивида либо рассеи­вается «в бессодержательном универсуме знаков», либо сливается с непод­дающейся структурированию и осмыслению телесной «самостью». Струк­тура сознания полностью поглощается деятельностью, без остатка растворяется в ней. Понятия структуры и социального действия оказываются не­совместимыми, то есть гносеологически вступают в противоречие с фор­мально объединяющим их, но содержательно не самодостаточным прин­ципом структурации. В результате, принцип устроения общества стано­вится эквивалентен принципу его устранения-.

В концепции «структуралистского конструктивизма», развиваемой П. Бурдье, социальные структуры субъективности отождествляются с га­битусом. Составляющие габитус диспозиции представляют собой бессоз­нательно интериоризированные и инкорпорированные индивидом - встро­енные в его тело - схемы поведения. Если габитусы характеризуются интериоризацией внешнего, то различные поля, наоборот, конституируют экстериоризацию внутреннего. Согласно Бурдье, социологическое поле должно быть осмыслено и сконструировано, исходя из тавтологии сущест­вования, предложенной Э. Дюркгеймом: «объяснять социальное через со­циальное». Таково негласное правило социологической игры. Однако принципиальная не замкнутость, открытость социологического поля спо­собствует тому, что оно подвергается вторжению и испытывает влияние со стороны различных политических, экономических и других социальных игр.

Кроме того, конструируемый объект должен быть доступен, открыт социальной практике, поскольку сам социолог нуждается в установлении и признании его собственных позиций в социальном пространстве. Выбирая критерий практики, исследователь отождествляет себя с не-знающим аген­том, для которого действительность предстает в своей неопределенности, что позволяет приписывать ей любые свойства, или характеристики. В дальнейшем неопределенное бытие социального мира доопределяется символическим порядком письма или речи, манифестируемым дискурсом социолога, имя которого оказывается «пустым». «Пустое» имя опустошает и существо (сущность) выделенной им социальности. Конструирование поля социального исследования превращается в процедуру редуцирования социального объекта к социальной данности, т.е. теряет всякий смысл.

Самоопределение субъективности в конструктах социального бытия, как мы полагаем, осуществляется лишь при условии соблюдения принципа тождества языка и мышления. Структура тождества, свернутая в одну точку, открывает возможность для само-рефлексии дискурса, застающего себя на пределе собственного существования в вопросе о принадлежности дискурсивного начала социальному как таковому. Тем самым «при-» и «над-» как бы обращают социальное на само себя, пред-оставляя его са­мому себе в состоянии само-представленности. «Закольцованное» на са­мом себе социальное сообщает дискурсу тавтологическую форму рефлек­сии субъект-объектного тождества: «социальное есть социальное». При этом логическая связка «есть» оказывается точкой со-в-местности соци­ального бытия (ontos), языка (logos) и мышления (gnosis), или «общим ме­стом» их актуализации в социально-философском дискурсе. Ontos (про­цесс) и gnosis (метод) связывает воедино logos (система). Gnosis (метод) и logos (систему) раскрывает ontos (процесс). Logos (система) и ontos (про цесс) опосредуют gnosis (метод). Всякий раз «набрасываемый-заново» (Г. Гадамер), истолковывающий собственный смысл текст социального, образует своего рода герменевтический круг, в котором определяющее и определяемое изначально совпадают в точке самообъективации бесконеч­ного потока мышления, или интуиции знания. Сквозной характер точки предъ-являет дискурс в нескончаемом процессе самоосмысления, или самоименования, т.е. свободном конструировании текста бытия социального. В заключении подводятся итоги исследования, формулируются вы­воды, намечаются дальнейшие направления работы по теме диссертации.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Шадрин А. А. Герменевтический аспект тождества знака и значения //
    Тезисы научной аспирантско-студенческой конференции экономического и философско-социологического факультетов УдГУ «Социаль­ные и экономические аспекты развития теории и практики». Ижевск, 2000. С. 94-98.
  2. Шадрин А. А. Децентрирование субъективности в постмодернизме //
    Материалы XXXVIII Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс»: Философия / Новосиб. ун-т. Новосибирск, 2000. С. 125-126.
  3. Шадрин А. А. Метафизические основания психоаналитической концепции Ж. Лакана // Тезисы докладов 4-й Российской университетско-академической научно-практической конференции. Ч. 1. Ижевск, 1999. С. 85-86.
  4. Шадрин А. А. Пределы рациональности в современной дискурсивности: деконструкция и герменевтика // Тезисы докладов 5-й Российской университетско-академической научно-практической конференции. Ч. 2. Ижевск, 2001. С. 109-110.
  5. Шадрин А. А. Проблема дискурсивного существования языка // Мате­
    риалы Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов». Выпуск 4. Москва: Издательство Московского университета, 2000. С. 444-445.
  6. Шадрин А. А. Проблема дискурсивной позиции субъекта в концепции
    Ж. Лакана // Тезисы научной аспирантско-студенческой конференции
    экономического и философско-социологического факультетов УдГУ
    «Социальные и экономические аспекты развития теории и практики».
    Ижевск, 2000. С. 98-101.
  7. Шадрин А. А. Проблема онтологического статуса социальной реально­сти // Вестник Удмуртского университета. 2004. № 2. С. 107-114.
  8. Шадрин А. А. Проблема существования языка на пределе // Материалы
    молодежной секции научно-практической конференции и школы молодых ученых памяти профессора Л. Н. Когана «Возрождение России: общество - образование - культура - молодежь». Екатеринбург, 1998. С. 7.

9. Шадрин А. А. Проблема языка как реальности // Тезисы научной аспирантско-студенческой конференции экономического и философско-со­циологического факультетов УдГУ «Социальные и экономические аспекты развития теории и практики». Ижевск, 2000. С. 93-94.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»