WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Апробация работы. Основные положения диссертации неоднократно обсуждались на аспирантских семинарах кафедры философии УдГУ, излагались в выступлениях на научно-техническом форуме с международным участием «Высокие технологии - 2004» (Ижевск, 2004), на VII Всероссийской научно-практической конференции «Фрайнбургские чтения» (Пермь, 2004), на международной научно-практической конференции «Зависимость, ответственность, доверие: в поисках субъектности» (Ижевск, 2004), на Российской научно-практической конференции «Коммуникативная природа человека (первые петраковские чтения)» (Ижевск, 2006). Некоторые идеи исследования излагались в спецкурсе «Политический дискурс» на факультете журналистики УдГУ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка. Общий объем диссертации представлен 126 стр. основного текста и 17 стр. библиографического списка, включающего 238 наименований источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяется степень ее разработанности, формулируются цели и задачи исследования, исходные методологические установки, раскрывается его научная новизна и практическая значимость.

В первой главе «Самоопределение автономных структур социальной дискурсивности» исследуется социальный статус средств массовой коммуникации и субъективные основания возможности их функционирования.

В первом параграфе «Социальная категоризация в структурах коммуникативного поля» рассматриваются различные взгляды на массмедиа и их место в обществе; выявляются инвариантные объекты знания, служащие основанием коммуникации; обосновывается их автономизация в современном обществе.

Современные массмедиа принципиально нетранзитивны, так как разрывают символический обмен с публикой (Ж. Бодрийяр). Поэтому предполагаемая демократичность и эгалитарность массмедиа не более чем видимость, само их существование отрицает возможность обмена. Массовое обладание техникой не приближает сами массы к процессу коммуникации, так как любой функциональный предмет осуществляет контроль над разрывом, над возникновением смысла и критики. Публика не в состоянии вернуть данное ей слово, что дискриминирует ее как участника коммуникации. Символическое перешло из разряда производства смысла в разряд своего воспроизводства, становясь символическим коэффициентом, суть которого всего лишь в маркировке продукции. Поэтому массмедиа нельзя считать коммуникативными, как нельзя думать, что их воздействие все еще направлено вовне. Это позволяет считать сферу массмедиа аутопойтической системой или инфосферой, обращенной на саму себя (Д. Рашкофф), что противоречит мнению о повышенном уровне гетерономии поля массмедиа (П. Бурдье).

Но аутопойетические системы не могут непосредственно получать информацию из «внешнего мира», должны иметь место некие структурные сопряжения (Н. Луман). Система массмедиа не детерминирована внешними факторами, она способна получить лишь некоторые мощные раздражения, успешно перерабатываемые ею в информацию. В качестве инвариантной структуры, помогающей успешно оперировать информацией, полагается модель, которая позволяет пользоваться «безответным» словом, устанавливая самообращение или аутопойэзис средств массовой коммуникации, где совпадают точки адресата и адресанта (Ж. Бодрийяр). Массмедиа не являются совокупностью технических средств для передачи информации, они осуществляют навязывание моделей. Модель же является имплицитной цензурой в поле массмедиа, она автоматически исключает нелегитимированную информацию. Применение модели в массмедиа обусловлено характером мыслительной деятельности, в основе которой лежит применение схем (Н. Луман). Схема является правилом действия для когнитивных операций, позволяющим обращение к прежним известным формам, которые актуализируются при повторении ситуаций. Схема, репрессируя детали и особенности, не мешает варьированию в рамках предструктурируемых границ. Схемы массмедиа структурируются кодом, бинарность которого каждую аналоговую ситуацию превращает в цифровую, что упрощает ее переработку. Код мешает распространению смысла, делая любое явление однозначным. Главное в подобном кодировании - правило дупликации, требующее удвоения значений через их оппозиционную симметрию. Предпочтение дается позитивной стороне, что позволяет легитимировать сам код.

Подобное явление Н. Луман называет оттдифференциацией, пределом которой в массмедиа служит технизация медиума, при которой одного отрицания достаточно, чтобы значение было дискриминировано и превращено в свою противоположность. Код самолокализуется, так как его предпочтения ничем не объясняются. Отсутствие какой-либо аргументации и изменяющаяся игра кода делают сферу массмедиа универсальной и гибкой. Социальная категоризация современного коммуникативного пространства структурирует символическое поле, задавая способы легитимного видения социального мира. Ускорение коммуникативных процессов принуждает журналистов искать принципы работы, ускоряющие процессы обработки и осмысления информации. Последнее достигается с помощью моделей и схем, само существование которых ведет к автономизизации производства массмедиа. Процесс стандартизации замыкает цепь поиска нового смысла и делает ненужными для производства сообщений «внешние» факторы. Возникает вопрос об основании модели, а также о появлении нового в замкнутости аутопойезиса средств массовой коммуникации.

Во втором параграфе «Докса как принцип организации пространства символического производства» определяется основание социальной дискурсивности, способ самообращения коммуникативных процессов в инфосфере, а также границы самопредставления информации.

Основанием социальной дискурсивности является докса, выступающая в виде свода невербализованных и неосознаваемых правил, которыми руководствуются агенты при осуществлении своих практик (П. Бурдье). В дословном переводе с греческого докса - есть «мнение большинства». Как неосознаваемая социальная идентификация, докса проявляет себя через социальные стратегии агентов и способы их осуществления. Отсутствие персонифицированного начала и интерсубъективный характер доксы придает ей иррационализм, что позволяет упрекать доксу в символическом насилии и использовании ее в манипулировании (Ю. Качалов). Но этот упрек не обоснован, так как доксу нельзя извлечь из коммуникативной среды не разрушая последнюю. Она устанавливает границы мыслимого и делает возможной коммуникацию (Л. Пэнто). В повседневности докса реализуется через личный передний план (И. Гофман) и габитус (П. Бурдье). Личный передний план - есть то, что выделяет агента в социуме: его манера одеваться, говорить, жесты, пол, возраст, расовые характеристики и многое другое. Понятие «габитус» более емкое, оно включает в себя помимо внешних проявлений индивидуальности еще и ментальные характеристики агента - его представления, верования, идеалы.

Истоки доксы мы видим в феномене «коллективных представлений», который был разработан в этнографии Э. Дюргеймом и Л. Леви-Брюлем и который выражал ментальные установки сообщества, свойственные всем его членам. Коллективные представления не имели логических свойств, их психическая деятельность по своему характеру являлась мистической. Она накладывала запрет на непосредственное восприятие, которое было заменено сложившимися представлениями сообщества. Появление коллективных представлений и доксы обусловлено наличием в ментальности «неявного знания» или дорефлективного знания (М. Полани), которое родственно инстинкту животного и поэтому трудно поддается саморефлексии.

В современном мире подобное «неявное знание» выражает себя в доксе. Вся символическая сфера общества, поделенная на поля, подвержена влиянию доксических установок. Пределы мыслимого в любом поле задаются точками орто-доксии и гетеро-доксии (П. Бурдье). Орто-доксия -есть крайняя, некритическая форма выражения доксы, а гетеро-доксия -предъявление другой доксы и множества доке. Значения всегда циркулируют по этому кругу, между точками орто-доксии и гетеро-доксии. То же происходит и в поле массмедиа, где докса, оставаясь нерефлектируемым и бессознательным образованием, становится идеальным местом для развертывания коммуникативного кода, который редуцирует восприятие до какого-то пра-интерпретируемого уровня. Благодаря доксе возможна коммуникация, даже односторонняя нетранзитивная «коммуникация» массмедиа. Докса позволяет осуществляться коммуникативным связям через дискурсивную стереотипизацию социального, задавая когнитивно-образный инвариант, реализуемый в структуризации моделей в символическом поле. Этот инвариант служит «возвратным» принципом, обеспечивающим самообращение коммуникативных процессов в инфосфере. Замкнутость и самовозобновляемость коммуникативных процессов сохраняют аутопойезис поля массмедиа.

Докса современного символического пространства поддерживает интерес к новому, в погоне за которым отметается связь ментальных схем с социальной «действительностью», а внимание фокусируется только на факте отвержения прежнего знания (Л. Пэнто). Линия конфликта проходит всегда между «нео» и «палео», а «реальностью» считается то, что говорят о ней люди, стоящие на стороне будущего. Предпочтение всегда отдается мутации в любом ее виде. Новое есть продукт кругового вращения, значения, пущенные по кругу, в какой-то момент обречены стать «новым».

Новое в системе массмедиа — всего лишь произведенный продукт, который поддерживает двоичность кода, как условие разветвления информационных и коммуникативных процессов, гарантируя успешность коммуникации и развитие информации, а наличие бинарностей в аутопойэтической системе выступает как возможность проявиться сообщению, которое в самообращении всегда есть то, что уже не является тем, что оно есть.

Во второй главе «Конструирование социального в структурах текста средств массовой коммуникации» выявляется способ конструирования действительности в массмедиа и самоопределение смысла текста средств массовой коммуникации.

В первом параграфе «Различение неразличенного в коммуникативной реальности» обнаруживаются пределы различения неразличенного в поле массмедиа.

С ростом дифференциации социального мира и со становлением относительно автономных полей различение становится основной функцией профессиональных производителей объективированных представлений о социальном мире полей символического производства (П. Бурдье). Посредством данного категориального распределения социальный мир приходит к статусу символической системы, в которой всякое потребление обречено функционировать как различительный знак. Различение - это различие, вписанное в структуру социального пространства и воспринимаемое в соответствии с категориями этой структуры.

Основное различение коммуникативного поля - код - позволяет системе коммуникации быть действительной аутопойетической системой, с безостановочным процессом коммуникации. Но помимо налаживания коммуникативных связей массмедиа занимаются оповещением, открыванием неизвестного, так как и сама коммуникативная связь в сфере массмедиа базируется на этом открывании. Но неизвестное (неразличенное) нельзя автоматически подвергнуть различению, избежав видимый парадокс: как в области неразличенного использовать код, который функционирует как различие уже имеющегося

Система текстов новостей строится на следующем процессе информатизации: информация проявляется в различиях, производящих различия. Это уже предполагает последовательность, по меньшей мере, двух событий с маркирующим эффектом. Затем и то различие, которое производится как информация, в свою очередь, может быть различием, которое производит некоторое различие. Информация непрерывно встроена в рекурсивную сеть, элементы которой вытекают друг из друга (Н. Луман).

В памяти информация хранится в виде сценариев, представляющих собой абстрактные, схематические, иерархически организованные наборы пропозиций, конечные позиции которых наполняются по умолчанию (Т. А. Ван Дейк). Эти сценарии приложимы к любым ситуациям, что позволяет агентам быстро переработать любую информацию, получая которую они только меняют детали в имеющемся стандарте. Стереотипизация образов не только делает более легкой ориентировку в дискурсе, но и облегчает взаимодействие людей друг с другом. Стандартизация распространяется не только на имеющиеся знания, но и на ожидания возможных. Бодрияровская модель массмедиа находит подтверждение у Ван Дейка, в его «макроструктуре» - общем выводном знании текста. Макроструктуры помогают логически упорядочить массив информации, а также сохранять необходимый минимум в памяти. В сфере смысла макроструктура используется как нарративная схема, облегчающая производство и переработку текстов. Наиболее важные особенности текстов новостей заключается в специфическом использовании кода истина/неистина (который детерминирован кодом информация/неинформация) и тем, что новости беспрецендентное и неожиданное делают ожидаемым и привычным (Н. Луман). Первое позволяет использовать в качестве сообщения комментарии к нему, критику его, а также различные высказывания по поводу...(отображение массмедиа самих себя рассматривается как событие). Второе - рутинизирует неожиданность, делая ее ожидаемой, а процесс производства новостей слаженным.

Многообразие мира агенты воспринимают, сортируют и передают благодаря интерпретационным схемам (X. Ленк). Интерпретирование - есть собирательный знак для многообразных способов формирования образов, прежде всего символического характера, которые, даже создаваясь сознательно действующим субъектом, подсознательно подвергаются селекции и структурированию. Схемные интерпретации представляют собой репрезентирующие акты деятельности, которые агенты вводят в контекст своей жизни, своего поведения, осуществляя распознавание моделей и образцов автоматически. Автоматизм когнитивных операций позволяет их успешно осуществлять при очень большой скорости (что мы видим на примере средств массовой коммуникации).

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»