WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

В главе первой «Бытие и способы его структурирования» ставится проблема структурирования бытия, выявляются основные способы структурирования, обосновываются методологические параметры анализа темы.

Первый параграф «Раскол бытия: кризис объективации» задает проблему структурирования бытия в трех основных способах: субъективация, объективация и субстанциализированное взаимодействие.

Когда новоевропейское мышление разбило целостность бытия на субъект и объект, тогда возникла задача его воссоединения до целого. Она решалась различными способами, суть которых сводилась к последовательному отождествлению бытия как целого с какой-либо его частью. Все логически завершенные попытки такого отождествления, по нашему мнению, были адекватны объективации бытия.

Субъект представлялся как вещь или субстрат, заключенный в пространственных границах. Стремление уловить сущность вещи, объяснить ее до конца приводили либо к бесконечному разграничению вещи в линиях все новых и новых границ, либо к попытке выделить последнее основание или предельный элемент, «атом» вещи. В любом случае такие решения оказывались недостаточными, т.к. приводили к неопределенности принципа элементаризма, который является общим методологическим основанием таких построений.

Полная объективация бытия к полному забвению субъекта как его основания и понимается как объективность знания, его истинность, т.е. бес-субъектность. Субъект оказывается за пределами знания и бытия. Его присутствие представляется как наличие анонимной, внешней «точки зрения» или взгляда с «точки зрения вечности». Бессубъектные системы знания становятся пустыми, бессодержательными. Такая ситуация стала возможной благодаря следованию общему принципу научной традиции: «существуют вещи вне нас». Это безусловный, т.е. постулированный принцип, в котором объект дан, а не задан. Однако, философия не работает с данностью, это дело конкретных эмпирических наук. Ей нужно перевести данность в заданность или за-данность. Тогда бытие предстает как теоретический конструкт, а объект становится конструированным и собственно философским.

Отказ от себя, забвение, с неизбежностью ведут к «ускользанию» от собственного взгляда и отчуждение «Я». Оно становится вещью, в которой пропадают, растворяются черты «Я». Человек не узнает самого себя, теряет собственную сущность, предает, предает ее вещи.

Так, Декарт, желая понять «Я» построил предельно бес-субъектную систему, превратил познающее «Я» в «0», в математическую точку и полностью элиминировал субъекта из процесса исследования. У И. Канта стремление к субъективности было столь велико, что его трансцендентальный субъект приобрел черты всепоглощающей тотальности, в которой растворилось ничтожное «Я». Ему удалось задать неопределенность потока мысли через установление бесконечности, ценой потери конечного Я-субъекта. В системе Э. Гуссерля точка «Я» центрирует систему, саморефлексия «Я» выражается, в конечном счете посредством «вещи вообще» и определяется ею. Здесь линия горизонта оказывается линией границы, в которой самоопределение «Я» осуществляется. Однако сама линия «рассыпается» на множество точек или качеств «вещи» и «опространстливается».

Существование «Я» или «Я есть» /Я = Я/ требует удерживать это «Я» в центре всех рассуждений. Все построения теоретической системы должны выражаться посредством «Я» и находиться в ее пределах. Каждый раз необходима проверка на принадлежность «Я» этой системе, т.е. себе самому. Как только «Я» выходит за пределы сконструированной системы, так оно сразу же «выбрасывается» за пределы бытия и становится вне-бытийным, а само бытие оказывается бессубъектным. Самое трудное заключается в том, чтобы постоянно находиться в потоке собственного мышления. Исследователь в точке фокуса должен удерживать самого себя.

Для этого необходимо не только оставаться в центре системы, но и понимать это, рефлектировать, только при этом условии возможно оставаться в потоке мышления. В центре конструируемой системы субъект является основным структурирующим фактором бытия этой системы или самобытия, т.е. конструируированного универсума, где в каждой вещи субъект узнает самого себя и самопознается, самопонимается. Здесь бытие становится тождественным знанию, т.е. предстает как теоретический конструкт, а объект становится конструированным.

Мы пришли к заключению о том, что гарантированная целостность бытия сохраняется только при условии его структурирования посредством субъекта или «точки зрения», т.е. исходного и конечного момента конструирования теоретических систем знания, его точечной границы.

В параграфе втором «Самоконструирование бытия в языковых структурах» обосновывается целостный подход к бытию, который позволяет разворачивать структуры бытия методом тождества, где оно рассматривается в аспекте самоконструирования языковых структур.

Теоретическое конструирование бытия основано на принципе его себетождественности, который может реализоваться только в системе, базирующейся на принципе «Я существую». Конструирование объекта, по существу, тождественно конструированию «Я» или бытия. Оно возможно только при условии превращения границы из линии в точку, которая всегда совпадает сама с собой, т.е. себетождественна и самоосновна. В ней осуществляется тождество бытие = Я, которое структурирует поток бытия. Таким образом, субъект постоянно находится в потоке бытия как его неустранимая основа.

Здесь бытие совпадает со знанием и, поскольку, в нем присутствует объект, постольку знание является понимающим знанием. Его движение представляется как поток со-мнения, который разрешается в вопросно-ответных структурах или в диалоге. Понимающее знание обретает язык. Поток бытия как поток языка структурируется исходя из принципа себетождественности, где язык в качестве определяющей точки задает направление потока и, совпадая с «Я», в со-отношении тождества выходит «за» пределы молчания, саморазличается и может говорить. «Я» как точка языка или граница, различает и раз-личается, обретает лицо. В мерцании лика «Я» проступают блики «вещей», проявляется мир.

В подвижном потоке языка граница или точка языка существует как определенная неопределенность или конечная бесконечность. Это точка гомеостазиса или покоя, в которой весь поток определяется. Как точка молчания, она сохраняет смысловую неопределенность, которая впоследствии позволяет ей выражать все или бытие. Будучи границей, исходная точка языка раз-личает направления в потоке: это звон тиши и звучание говора. В призыве звона тиши и ответе звучащего говора сбывается человеческая сущность.

Иными словами, человек оказывается в точке языка и точкой языка, которая звучит и отзывается, а следовательно, вопрошает. Это вопрошание о собственной сущности или вопрос существования: «Я есть» В ответе на этот вопрос открывается средостение вещей и мира, вскрывается их сущность. Открывая мир, человек обретает собственную сущность и сбывается в ней. Мир человека оказывается миром языка.

На основе вышеизложенного можно утверждать, что самоопределение бытия производится в языковых структурах, которые не могут трактоваться как нечто существующее отдельно и вне бытия, но только как само бытие в его постоянном становлении, самоопределении и самопонимании. Посредством языка бытие выговаривается, определяется в понятиях, обретает истину или Логос. Определенность вопросно-ответной целостности конкретизируется посредством уточнения пред-мнения и выявления пред-понятий, выстраивается общее пред-понимание в рамках традиции. Происходит постоянное самотолкование пред-понятий, которое становится пере-толкованием или набрасыванием-заново. Так осуществляется движение понимания и истолкования. Истолкование уходит, растворяется в потоке знания и дает возможность высказаться пониманию, т.е. оказывается «бывшим» пониманием или его «следом». Осуществляется самопонимание «Я» в рамках герменевтического круга.

Итак, в языке бытие со-общается с самим собой, ведет беседу или диалог и сбывается в существенно человеческом со-бытии «Я – Другой». Со-бытие постоянно выходит за собственные границы и являет себя в своей раз-личенности как вещь или мир, пытаясь понять собственную сущность. Бытие говорит с самим собой и вслушивается в собственный говор, задает себе вопросы и отвечает на них, постигая смысл собственного существования в бесконечных вопрошаниях и толкованиях.

Граница бытия есть «точка зрения», из которой и посредством которой бытие получает возможность самосозерцания и самоопределения в смене понятий. Самоопределение бытия есть расширение круга непотаенности, т.е. открытости или истины бытия как сбывающегося. В расширении границ самоосуществляется полнота бытия или истина человеческого присутствия. Язык обретает имя, самоименуется, сбрасывает анонимность, и теперь «точка зрения» становится личностной, исследовательской «точкой зрения».

Конструирование бытия из принципа тождества или с позиций целостного подхода, как мы заключаем, осуществляется при условии «делегирования» «Я» в качестве основополагающего принципа или «точки зрения» исследователя, который находится в фокусе собственного взгляда и ведет разговор с самим собой как с «Другим» посредством обращения к традиции.

Во второй главе «Бытие языковых структур» анализируются теоретические аспекты лингвистики, задающие самопредставленность бытия языковых структур в смене исторических состояний. Выявляются этапы структурирования целостности языка через саморазворачивание «точки зрения» исследователя, выявляются эвристические возможности структурирования бытия на основе выделения предельных языковых единиц, предлагается способ решения проблемы структурирования языка путем обращения к «точке зрения».

Параграф первый «Язык как исторический феномен: проблема базисной структуры» раскрывает представление об истории языка как логическом конструировании теоретических систем лингвистики из «точки зрения» исследователя, которая отождествляется с общим взглядом на язык в историческом аспекте, где он является в своих «бывших» или ставших состояниях. Мы полагаем, что сущность языка как исторического феномена заключается в языковом конструировании, выявлении базисного образа языка. История языка представляется как история развития лингвистического исследования. Это процесс фиксации языковых «остановок» бесконечной языковой деятельности, в которых включается рефлексия исследователя, вернее, саморефлексия. Исследователь как базисная точка или «точка зрения» предстает перед самим собой в различных образах. Он самоназывается, самоименуется и, если нет саморефлексии, полностью отождествляется с тем именем, которое звучит. Реальность исследователя «поглощается» реальностью языка и растворяется в ней.

Так, поначалу язык предстает в качестве объекта исследования. Это языковая система в целостном представлении. Она является общим лингвистическим принципом в анализе языковых явлений. В его аспекте последние превращаются в языковые факты, которые классифицируются и группируются в ряды. Определенность языковой деятельности, затем, выступает в образе конкретных языков. Они группируются в общие языковые семейства на основе общей матрицы языкового анализа, так называемого, «мертвого» языка, т.е. теоретической конструкции. На первых этапах лингвистического исследования она может принять форму литературного языка и характеризоваться устойчивостью, объединяющей ряд диалектов или национальных языков с выделением приоритетного.

Следующей точкой всплывающего базисного образа служит общий индоевропейский праязык. В ней сходятся все языки. Иначе говоря, это предельная точка языкового анализа, ощущение базисного образа языка как целого. Поскольку она изначально интуитивна, неопределенна, то и праязык должен нести в себе невозможность полной остановки языковой деятельности, невозможность окончательной определенности. Языковой характер лингвистического исследования означает полную включенность самого исследователя в языковую деятельность и обусловливает принципиальную «открытость», незавершенность мыслительных процессов, свободное конструирование. Движение исследования к праязыку есть процесс разворачивания «точки зрения» исследователя, присутствие которого интуитивно представляется как наличие предельной точки исследования или праязыка.

Каждое из выделенных состояний языка или языкового анализа может быть объективировано в той или иной языковой системе. Тогда оно понимается как центр, относительно которого выстраивается вся теоретическая система. Таковы, например, синхронические центрированные системы. Полная объективация приводит к тупикам языковой теории. История языка должна представляться в бесконечной смене состояний или образов языка, образов самого исследователя, который стремится проявить основной, базисный образ, или собственный образ, никогда не проявляя его окончательно.

Мы полагаем, что большинство сложностей языковой теории связано с одновременным присутствием в теоретической системе лингвистики двух принципов исследования: «Я существую» и «существуют вещи». В результате этого язык предстает то как субъективная реальность, то как объективная реальность, которая отстраняется от исследователя и субстанциализируется в образах конкретных языков, речевого потока или состояний языка в его истории, его «следах»; либо как субстанциализированная взаимосвязь между объектом и субъектом, миром и человеком. В последнем случае язык является сущностью двойной природы, в которой крайние точки, полюса никогда не сходятся, не совпадают и растворяются в бесконечности.

В любом из этих вариантов человек выходит из потока языка. Из потока мышления, становится внешней, регламентирующей «точкой зрения» или «точкой зрения вечности». Язык раздваивается, распадается, становится без-мысленным, бессмысленным и бессубъектным, т.е. превращается в объект, о котором высказывается анонимный отчужденный субъект. Необходима встреча, со-бытие человека и языка. Для этого, как мы полагаем, необходимо осуществлять полную саморефлексию, узнавать собственный образ в языке, не упускать собственную сущность из фокуса собственного взгляда. В точке фокуса или в точке тождества осуществляется единство принципов «Я существую» и «существуют вещи». В нем проявляется саморефлексия исследователя, его понимание системы знания как бытия, в котором он неизбывно существует, «отсылая» себя в нее в качестве исходной «точки зрения».

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»