WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Вопросы, относящиеся к различению типологии кино и телевидения, выявляя базовую оппозицию кино и телевидения как оппозицию искусства и неискусства, выражены, прежде всего, в оппозиции принципов означивания. Если кино вовлекает кинозрителя в сотворческий процесс, где означивание как зрительская инициатива является самой сутью коммуникации в кино, где кинозритель, коммуницируя с экраном, отождествляется с его диегезисом, то в случае телевидения все происходит принципиально иначе.

Телевидение не только не вовлекает телезрителя в процесс означивания, – оно исключает его из этого процесса, предлагая и навязывая ему собственный телевизионный семиозис. Таким образом, зритель оказывается трансцендентен телевизионному диегезису. Зритель из сотворца в кино становится потребителем новостей и сенсаций в телевидении, где в роли потребителя телепродукции оказывается заложником телевизионного маркетинга, участником индустрии потребления информации и развлечений.

Оппозиция кино и телевидения происходит на фоне нарастающей панэкрании, где количество экранов (ТВ, Интернет, компьютер, видеоигры, игровые автоматы, мобильные телефоны, мониторы спецоборудования, табло и пр.) превышает количество пользователей. Тем самым резко увеличивается зависимость населения от экранной коммуникации, где телевидение пока все же занимает лидирующие позиции. В скором будущем (в ближайшем десятилетии), в связи с нарастанием цифровых технологий, телевидение будет поглощено Интернетом, став очередным Интернет-ресурсом.

Сегодня панэкрания распространяется не только на все виды деятельности, но и на жизнь человека в целом. Создавая свою собственную телевизионную реальность, телевидение действует по принципу дизайна, используя художественные средства воздействия на восприятие – в долингвистическом перцептивном слое. Тем самым превращает вещание в навязывание поведенческих стереотипов, диктуя образ жизни, формируя массовое сознание, и, внушая иллюзию свободы, предопределяет выбор.

Процесс демократизации в обществе усиливает роль возможности и необходимости института выбора. Тем самым, подогревается интерес к механизмам влияния на тот или иной выбор и к контролю над выбором, где бы он ни реализовывался – в супермаркете или в бюллетене для голосования.

Телевидение не имело бы такой силы, если бы не его способность артифицировать реальность. Причем артифицированный фрагмент действительности, транслируемый на телеэкране, превращается в символ этой действительности. Поток телереальности, поток телевизионных символов симулирует действительность, создает ее симулякры. Термин, введенный Бодрийяром относительно современного бытия, полностью иллюстрируется телевидением – как в границах всемирного телевидения, так и в рамках каждой отдельной передачи.

Основным инструментом симуляции действительности на ТВ служит негативная информация, которая требует меньше энергии для аргументации и вызывает больше доверия, поскольку симулирует «правду», «настоящесть», «факт». Негативная информация становится метаязыком истинности телевизионной реальности. Сила и мощь влияния негатива на телевидении заключены в эстетизации негативной информации всеми средствами художественного воздействия.

Так складывается определенная эстетика сегодняшнего телевидения, оказывающая разрушительное действие на психику зрителя и формирующая устойчивую зависимость от атмосферы скандальности, болезненной сенсационности, созерцания катастроф, физиологических подробностей, трупов, останков и пр. В результате телезритель, в погоне за «правдой» будучи вовлечен в водоворот подобной телепродукции, утрачивает способность сострадать, сопереживать, оказывается в ситуации, когда катастрофа, теракт, война и смерть – только очередное шоу в потоке телевизионной информации. Негативная информация становится метаязыком истинности телевизионной реальности, а усиленная художественными средствами, она обретает характер эстетической реальности и превращается в художественный объект. Учитывая ее огромное влияние на восприятие массовой аудитории, можно утверждать, что происходит манипуляция массовым сознанием в сторону искажения действительности – с очевидным негативным оттенком. Так лишенный опоры на позитивные ценности, легко разрушаемые прививаемым скепсисом, телезритель становится зависимым от телевидения, которое, артифицируя реальность, манипулирует его настроением, психологическим статусом, объемом мировоззрения и направлением мыслей.

Все сказанное об артификации реальности, о симуляции действительности и негативной информации в непосредственной степени относится к вечернему и ночному вещанию и, прежде всего, к информационным выпускам.

Глава IV «Эстетика за пределами художественного как проблематика телезависимости»

Информационное пространство, в частности, телевизионное, не являясь территорией художественного, тем не менее, вынуждено опираться на художественные практики, вобравшие в себя опыт истории искусства, в условиях, где дизайн информационного пространства выполняет сугубо прикладную суггестологическую функцию.

Задача телевизионного дизайна, оперируя художественными средствами, сформировать устойчивую телезависимость.

Восприятие телезрителя, атакованное вечерним и ночным телевидением, оказывается недосягаемым для утреннего вещания, в задачу которого входит протекторная психологическая функция, способная гарантировать работоспособность и психологическую адекватность телезрителя весь предстоящий рабочий день. Таким образом, утреннее вещание поставлено перед необходимостью разблокировать сознание телезрителя в его зависимости от негативной информации, несколько часов обрабатывавшей его психику накануне.

В этой связи необходимо подчеркнуть, что эта оппозиция всему прочему на пространстве телеэфира осложняется исторически сложившейся структурой утреннего вещания, в первую очередь, продиктованной условиями утреннего цейтнота, в рамках которого поступающая информация систематизируется, иерархизируется, жанрово оформляется и, наконец, выводится в эфир.

Особое значение приобретает типология личности, которая репрезентирует телевидение в качестве ведущего утреннего канала как медиатора телевизионной реальности и телезрителя.

Эта типология проводит тонкое различение в дистанции между ведущим и гостем, между лицом, приглашенным в студию, и телезрителем и, наконец, между телезрителем и ведущим, где ведущий утреннего канала, выступая от имени зрителей, эту дистанцию сокращает. Эти дистанции, находясь на асемантическом уровне, бессознательно считываясь телезрителем, создают иллюзию непосредственного общения, способствуя разнообразию и интенсивности коммуникации в телевизионной реальности. Все вышесказанное относится к инициативам утреннего вещания упрочить в утренних ритуалах коммуникации телезрителя и телеэкрана ощущения стабильности и оптимизма.

Эти усилия опираются на традиционные формообразующие элементы телевизионного вещания, занимающие в силу жанровых характеристик телеминиатюры малый объем, однако регулярность появления в эфире расширяет их функции в организации автокоммуникации. Это три повторяющихся элемента – анонс, реклама и заставка. Содержание каждого из них в рамках утреннего вещания обусловливается, с одной стороны, системными ограничениями жанрового характера, а с другой – этическими ограничениями в контексте утреннего семейного просмотра. Несмотря на малый объем времени – от нескольких секунд до минуты – эти жанры обладают колоссальной возможностью влиять на содержание телевизионной программы в целом и на восприятие телезрителя в частности, придавая общей картине телереальности постоянно праздничный, интригующе-развлекательный характер, где телезритель будто бы обладает огромным спектром выбора, который на деле оказывается его отсутствием.

Относительность и условность свободы выбора телезрителем каких бы то ни было собственных проекций телевизионной реальности, где основной инструмент симуляции – пульт управления, дающий зрителю иллюзию выбора, оборачивается инструментом изощренной тотальной телезависимости.

Утреннее вещание не освобождает от телезависимости, но в его силах в рамках этой зависимости как данности современной культуры изменить вектор телереальности в положительную сторону. Поворот этого вектора всегда находится во власти владеющих инструментарием воздействия на массовое сознание.

В Заключении излагается вывод о поляризации утреннего вещания и необходимости изменения традиционных подходов в оценке роли и моделей построения утренних каналов.

Исследуя тему телевизионной зависимости, необходимо признать, что зависимость, будучи условием всякой жизнедеятельности, является органической составляющей сознания; проблема заключается в предпочтении одних зависимостей другим.

Культурная традиция являет собой недоступную рефлексии психологическую зависимость от культурных норм, дистрибуций, иерархий, предписаний, табу, ритуалов и санкций.

Эстетическая зависимость как частный случай культурной зависимости является результатом автореференции на асемантическом уровне.

Эстетическая зависимость передается в качестве культурной эстафеты, в качестве художественной традиции.

Творческая индивидуальность – результат зависимости на перцептивном уровне, носящей императивный характер и предопределяющей все влечения и тяготения в творческом самовыражении. Творческий стиль – результат воздействия эстетического императива в сознании творца.

Художественный инструментарий влияния на восприятие, апробированный всей историей искусства, эффективен в силу перцептивности своего основания, то есть нерефлексируем как для автора, так и для зрителя, поскольку работает на довербальном уровне.

Субъективность реальности – есть основание ее симулятивности. Суть всех временных искусств состоит именно в творческой работе со временем, где время, подобно глине, становится пластичным, подчиняясь законам метра и ритма, создавая особую внутреннюю реальность в соответствии с конкретными культурными кодами, представленными средствами темпоритма, тембра, интенсивности и т.д.

Это означает, что реальность артифицируется в экранной коммуникации на перцептивном, доязыковом уровне, где условием является артификация времени6.

Таким образом, артификация реальности – это неотменяемая данность телевидения, его имманентная составляющая, лежащая в основании инструментария манипуляции восприятием, а, значит, глубокого влияния на сознание. Задача утреннего вещания не в преодолении артификации времени, не в избавлении от инструментов влияния и манипуляции, но в использовании потенциала артификации реальности в целях создания позитивных ценностей и оптимистической картины мира.

В этой связи оппозиция утреннего вещания всему остальному телеэфиру раскрывается в задаче утреннего вещания, которая сводится к разрушению зависимости, привитой вечерним и ночным вещанием, когда негатив, насилие, скандал и проч., поданные средствами художественного воздействия, обретают статус эстетического, а значит, культурно необходимого. Задача тем более трудно выполнимая, что в силу сложившейся традиции вещания возможность влиять на восприятие зрителя утреннего канала значительно меньше. Нарастающая тенденция к размыванию границ между вещанием утренним и вечерним приобретает угрожающие размеры, поэтому консерватизм в подходе к решению проблем утреннего вещания может пагубно сказаться не только на утреннем вещании, но и на всей культуре в целом.

В условиях перманентных социальных потрясений, глубоких социальных сдвигов, раздробленности индивидуальных картин мира, растущей напряженности, подогреваемой в СМИ, назрела необходимость нового подхода к утреннему вещанию, как к возможному основанию позитивной индивидуальной формы мироощущения, миропонимания и мировоззрения. Эта роль утреннего вещания как потенциально «другого» телевидения представляется сегодня чрезвычайно актуальной. Модель, предложенная утренним вещанием, может стать точкой кристаллизации нового телевидения, способного сформировать устойчивую позитивную картину мира.

Список публикаций по теме исследования

Чикирис А.Г. Сегодняшняя жизнь как телемания. Насилие на ТВ. Мысли по поводу // Научный альманах «Наука телевидения», выпуск 1. – М., Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, 2004; 0,6 п. л.

Чикирис А.Г. Двойной стандарт. Шизофрения российского ТВ // Научный альманах «Наука телевидения», выпуск 2. – М., Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, 2005; 0,5 п. л.

Чикирис А.Г. Зрелище конфликта или конфликт как зрелище // Научный альманах «Наука телевидения», выпуск 3. – М., Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, 2006; 0,5 п. л.

Чикирис А.Г. Эстетическая зависимость в опыте киноискусства // Знание. Понимание. Умение. [Научный журнал Московского гуманитарного университета]. 2007, № 1; 0,5 п. л.


1 Ж. Бодрийяр: «Подобно тому, как семиологический порядок приходит на смену символическому, категория эстетики заменяет (и уничтожает) категорию красоты. Эстетика, бывшая некогда теорией форм прекрасного, сегодня стала теорией обобщенной совместимости знаков, теорией их внутреннего согласования (означающее/означаемое) и их синтаксиса» (К критике политической экономии знака. – М., Библион, 2004. С. 235).

2 Ромм Михаил. Беседы о кино. – М., Искусство, 1964. С.244, 245.

3 Луначарский о кино. – М., Искусство, 1965. С. 20.

4 Эйзенштейн Сергей. Выступление на Всесоюзном творческом совещании работников советской кинематографии // Избранные произведения в шести томах. Т.2. – М., Искусство, 1964. С. 120-121.

5 Разлогов К. Пришествие телевидения // Искусство кино, 1997, № 2. С.57.

6 Дзига Вертов: «Глаз механический - кино-аппарат <…>, отталкиваясь и притягиваясь движениями, нащупывает в хаосе зрительных событий путь для собственного движения или колебания и экспериментирует, растягивая время, расчленяя движения или, наоборот, вбирая время в себя, проглатывая годы и этим схематизируя недоступные нормальному глазу длительные процессы...» (Киноки. Переворот // Дзига Вертов. Статьи. Дневники. Замыслы. – М., Искусство, 1966. С.56).

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»