WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Профессиональное представительство осуществляется адвокатами в различных сферах общественных отношений и может существенно различаться с точки зрения конкретного содержания, методических, организационных и процедурных особенностей. В отечественной юридической практике наиболее распространенным видом представительства является судебное представительство. Представитель может участвовать во всех видах судопроизводства. В этих случаях его статус определяется процессуальным законодательством, а пределы полномочий – доверителем. Представительство в суде, как и другие случаи представительства, не является монополией адвоката.

Судопроизводство осуществляется в жесткой процедуре, определяемой процессуальным правом (ГПК, АПК, УПК РФ). Процессуальные нормы судебной деятельности, связанной с конституционным контролем, включены в ФКЗ о Конституционном Суде РФ. Правила о порядке юрисдикционной деятельности по применению норм об административной ответственности включены в КОАП РФ.

Факт упоминания адвоката в числе субъектов судебного представительства соответствует регламенту полномочий адвоката в Законе об адвокатуре. Но вместе с тем допускаются и иные субъекты представительства, среди которых могут быть юристы, не имеющие адвокатского статуса. Повышенные требования к представителю-адвокату ни формально-юридически, ни практически не предъявляются к другим представителям, оказывающим «правовые услуги», о которых речь шла выше.

Реальность и исполнимость конституционного требования об обеспечении «каждому квалифицированной юридической помощи» в современной системе правового обслуживания населения возможны пока применительно к адвокату, осуществляющему представительство как вид адвокатской деятельности.

Наше обращение к общественному долгу адвоката, по сути, является возрождением старого спора о соотношении личного и общественного блага, о приоритетах интересов эгоцентрических и публичных. Связано это с культивируемыми в последние годы чисто прагматическими установками на отрицание публичного характера обязанностей адвоката, ограничение их только интересами клиента в пределах выплаченного гонорара. Между тем об обязанностях адвоката содействовать утверждению и практической реализации принципов верховенства права и законности, напоминает не только законодательство об адвокатуре разных стран, но и правила профессиональной этики и традиции отечественной адвокатуры, восходящие к институту присяжных поверенных.

Глава вторая «Взаимоотношения адвоката с доверителем. Ответственность адвоката» - как и первая, состоит из четырёх параграфов. Требования, предъявляемые к адвокату и адвокатской деятельности, подробно раскрываются в диссертации через соотношение норм права и нравственности в регулировании отношений адвоката и доверителя (§1), путем оценки содержания реквизитов соглашения адвоката с доверителем об оказании юридической помощи (§2), рассмотрения гипотетических условий страхования адвокатских рисков (§3) и практики дисциплинарной ответственности за допускаемые нарушения (§4).

Закон об адвокатуре, определяя обязанности адвоката, опирается не только на правовые предписания, но и обращается к нравственному сознанию: «Адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми, не запрещенными законодательством Российской Федерации, средствами» (ст. 7).

Эти требования закона развивает Кодекс профессиональной этики адвоката, который дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и формулирует обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии. Отмечается нарастание тесной связи морали с правом путём поиска опоры в праве нравственных предписаний, его категоричности и силе, обеспечиваемой государственной поддержкой. Это сближение Кодекса профессиональной этики адвоката с официальным нормативным актом было подтверждено законодателем внесенными в Закон об адвокатуре поправками от 20 декабря 2004 г. Статья 4 была дополнена ч. 2: «Принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности».

При характеристике взаимоотношений адвоката и клиента обычно подчёркивается их доверительный и конфиденциальный характер. Главным условием обеспечения этих требований является соблюдение адвокатской тайны. Предложено уточнение её предмета, что имеет значение для установления правовых гарантий сохранения тайны и определения условий ответственности адвоката при её разглашении.

Реквизиты соглашения об оказании юридической помощи предусмотрены ст. 25 закона об адвокатуре. Ознакомление с типовыми образцами соглашений и конфликтами, фиксируемыми дисциплинарной практикой, позволили обосновать вывод о необходимости детализации типового соглашения адвоката с доверителем путём расширения его реквизитов, касающихся предмета договора, компенсации расходов по ведению дела, конфиденциальности отношений сторон, оснований и условий ответственности адвоката. Особенно это актуально для упорядочения имущественной ответственности адвоката и условий страхования его профессиональных рисков.

Страхование адвокатских рисков является обычной практикой адвокатуры многих зарубежных стран. Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского Сообщества предусматривает обязанность адвокатов «быть застрахованными от предъявления исков, связанных с недостаточной профессиональной компетентностью» (ст. 3.9.1.). В России попытки введения обязательного страхования адвокатских рисков вызывают явное отторжение со стороны адвокатуры, как способ неосновательного обогащения страховых кампаний и неизбежного подорожания правовых услуг для населения. В диссертации для обсуждения выдвигается ряд вариантов решения этой ситуации (см. п. 5 положений, выносимых на защиту). Кроме того возможна реализация идеи ст. 968 ГК РФ о праве граждан страховать свои риски гражданской ответственности путём объединения в обществах взаимного страхования необходимых для этого средств, либо создание при советах адвокатских палат специальных фондов для обеспечения социальных нужд адвокатов и возмещения имущественных претензий доверителей.

Вопросы дисциплинарной ответственности адвоката чаще всего связаны с нарушениями профессионального долга, включающего правовые и нравственные требования, общий перечень которых содержится в ст. 7 закона об адвокатуре. Однако в зависимости от характера допущенного адвокатом нарушения (злоупотребления) и его последствий возможно наступление гражданско-правовой, уголовной, административной, ответственности. Приводятся статистические данные и конкретные примеры дисциплинарной ответственности адвокатов, показаны тенденции, связанные с основаниями и условиями ответственности адвокатов в различные исторические периоды существования российской адвокатуры. Отмечается снижение влияния фактора корпоративной солидарности при оценке действий проштрафившегося адвоката путём введения в состав квалификационной комиссии представителей территориального органа юстиции, судебных и законодательного органов субъекта Федерации. Расширены гарантии прав субъекта ответственности путём установления двухступенчатой системы принятия решения о взыскании и возможности обращения за судебной защитой.

Дальнейшему совершенствованию дисциплинарной практики и обеспечению неукоснительного действия принципов адвокатской этики могут способствовать предложенные в диссертации меры расширения поводов и детализация оснований дисциплинарной ответственности адвокатов за совершаемые проступки. Предлагается также наделение квалификационной комиссии правом возбуждения дисциплинарного производства по собственной инициативе, когда факт нарушения правил профессиональной этики адвокатом налицо, а формальный повод отсутствует.

Пропуск шестимесячного срока со дня обнаружения проступка либо факт примирения заявителя (жалобщика) с адвокатом препятствуют наложению взыскания, но не должны препятствовать общественному осуждению и порицанию аморального поведения адвоката.

Глава третья - «Правовое регулирование деятельности адвоката в качестве судебного представителя» состоит из двух параграфов, посвященных непроцессуальной деятельности адвоката-представителя (§ 1) и процессуальному статусу адвоката-представителя как субъекта доказывания в условиях состязательного судопроизводства (§ 2).

Непроцессуальная деятельность адвоката-представителя связана с принятием поручения от доверителя, оформлением соглашения на ведение дела, подготовкой к составлению искового заявления, его составлению. В свою очередь, составление искового заявления, как правило, требует значительной подготовительной работой по предварительному обоснованию его фактической и правовой составляющих. В уголовном судопроизводстве этот этап деятельности адвоката связан с изучением материалов дела, сбором необходимой информации, изучением специальных вопросов, относящихся к предстоящей защите либо представительству.

Первая проблема, которую адвокат при этом должен решить, это проблема приемлемости для него данного поручения, или, как принято в адвокатских кругах – проблема «выбора дела». Основным критерием при этом является оценка правовой позиции клиента – соответствуют ли закону его притязания. Но есть и другие критерии, которые далеко не всегда принимаются в расчет, хотя от их оценки нередко зависит судьба иска и нравственно-психологический комфорт поверенного. Это вопрос специализации адвоката, уровня его профессиональной подготовки и вопрос этической оценки притязаний клиента. Если вопрос правовой обоснованности притязаний клиента является традиционным условием принятия поручения, то нравственная оценка адвокатом требований клиента учитывается далеко не всегда. В этом случае адвокат сталкивается с непростой проблемой, которая преследует адвокатуру с момента её зарождения и нередко давала основания для обвинения самой профессии, как потакающей недостойному сутяжничеству и олицетворяющей «продажную совесть». Прагматическое сознание, ориентированное подкупающим, а, по сути, сугубо формальным лозунгом прав человека, склонно отвергать ориентацию на мораль в системе правовых отношений. Ссылаясь на традиции русской адвокатуры и моральные кодексы адвокатуры ряда стран, диссертант напоминает о таких высоких ценностях, как человечность, сочувствие слабой стороне, справедливость, не совпадающая с правом и пр.

Немаловажное значение имеет и объективная оценка адвокатом своих индивидуальных возможностей в плане соответствия поручения специализации и уровню квалификации.

В уголовном судопроизводстве вопрос выбора дела может решаться только при заключении соглашения; при наличии поручения органов уголовного преследования и суда об обеспечении обвиняемого защитой адвокат обязан его принять независимо от нравственной оценки преступления и личности обвиняемого.

Деятельность адвоката по подготовке иска (либо возражений на иск), являясь, как правило, непроцессуальной, по отношению к процессуальной форме оказания юридической помощи, носит вспомогательный характер, может предшествовать либо сопутствовать процессуальным формам. Вместе с тем она не может выходить за рамки права, определяемыми законодательством об адвокатуре, либо иными нормативными актами, регулирующими возникающие при этом отношения. В этой связи анализируются нормативные акты, предусматривающие полномочия адвоката, которые он может реализовать самостоятельно, не обращаясь к помощи суда и лишь в отдельных случаях согласовывая с судьёй свои действия. Современное российское законодательство заметно расширило как процессуальные, так и непроцессуальные формы оказания адвокатом-представителем квалифицированной юридической помощи. В частности, Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре впервые предоставил адвокату право опрашивать свидетелей с их согласия; позволяет адвокату-представителю в интересах доверителя привлекать на договорной основе (естественно, за счет доверителя) специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи; фиксировать, в том числе с помощью технических средств, информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь (соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну).

Не во всех отраслях процессуального права решаются эти вопросы, а если решаются, то противоречиво.

Наибольшую остроту после принятия новых процессуальных кодексов приобрел вопрос процессуального статуса адвоката-представителя как субъекта доказывания в условиях состязательного судопроизводства.

Прежде всего, это проблемы обязанностей адвоката по участию в доказывании, процессуального значения получаемых им самостоятельно доказательств и его отдельных полномочий как стороны состязательного процесса.

Из положений ГПК и АПК РФ следует, что на участников процесса, отстаивающих свои или представляемые интересы, возлагается обязанность доказывания выдвигаемых положений и что все полученные ими материалы, подтверждающие (опровергающие) исковые требования, рассматриваются в качестве доказательств, принимаются судом при условии их относимости и допустимости и проходят обычную процессуальную проверку на достоверность.

Неопределенность в решение этих вопросов внес УПК РФ и практика применения отдельных его положений. Предусмотрев право представления доказательств обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями, УПК РФ не содержит каких-либо указаний на их обязанности по участию в доказывании. Исключение из УПК РФ указания на обязанности адвоката-защитника (и, разумеется, адвоката-представителя) по участию в доказывании представляется необоснованным. Это - проблема большого психологического значения. Снижается чувство ответственности и, соответственно, активности профессиональных участников процесса в отстаивании интересов доверителя (подзащитного). А если при этом учесть, что из УПК исключен принцип объективности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела и соответственно ограничены обязанности суда по участию в доказывании, то обеспечение справедливости и обоснованности судебных решений становится делом весьма проблематичным. Программируемая новым УПК анемичность участников процесса подрывает и принцип состязательности.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»