WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи


Хорошева Екатерина Владимировна

СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СЕМЬИ, НАХОДЯЩЕЙСЯ В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ

19.00.13 – психология развития, акмеология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Москва - 2012

Работа выполнена на кафедре дошкольной педагогики и психологии

Московского городского психолого-педагогического университета

Научный руководитель:                                        Егорова Марина Алексеевна

кандидат педагогических наук,

доцент, декан факультета

«Психология образования» МГППУ

Научный консультант:                                        Гаврилушкина Ольга Петровна

кандидат педагогических наук, доцент,

заведующая лабораторией «Психология  аномального развития» МГППУ

Официальные оппоненты:                                Прихожан Анна Михайловна

доктор психологических наук,

профессор, заведующая лабораторией

                       «Психология эмоций» РГГУ

Щербакова Анна Михайловна

кандидат педагогических наук,

доцент, заведующая кафедрой

психологической реабилитации МГППУ

Ведущая организация:                                        Уральский государственный

педагогический  университет,

Институт психологии

Защита состоится  «25» октября 2012 года в 11  часов на заседании диссертационного совета Д-850.013.01, созданного на базе Московского городского психолого-педагогического университета по адресу: 127051, г. Москва, ул. Сретенка, д.29

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского городского психолого-педагогического университета

Автореферат  разослан « »  сентября  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Кулагина И.Ю.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В последние годы неуклонно растет число семей, воспитывающих ребенка с проблемами в развитии. Семьи, оказавшиеся в трудной как психологически, так и социально-экономически ситуации, испытывают острую потребность в поддержке государства в лице специальных служб, реабилитационных Центров. Основным направлением государственной политики является создание благоприятных условий для вхождения ребенка в социум, приобретение им социальных компетенций. Российская образовательная система находится в процессе реформирования, идет поиск новых форм и методов работы с семьей как системой. Принимая во внимание то, что семья вносит огромный вклад в процесс социальной адаптации ребенка, перед государством встает задача оказания психологической помощи не только ребенку, но и семье в целом. В то же время, несмотря на поддержку государства, родителям требуется немало личных усилий для того, чтобы принять известие об отклонении в развитии ребенка, справиться с негативными чувствами и адаптироваться к жизни в обществе с «особым» ребенком. В связи с этим, актуальной остается проблема реабилитации семьи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации.

Решающая роль семьи в формировании личности ребенка показана в исследованиях Д. Боулби, А.Я. Варги, Л.С. Выготского, М.И. Лисиной, А.С. Спиваковской, В.В. Столина, Э. Эриксона и др. Особую значимость в усвоении способов взаимодействия с миром и овладении механизмами социальной адаптации приобретает семья для ребенка с нарушениями в развитии. Именно семья зачастую становится единственным источником развития его личности, создает фундамент для дальнейшей самореализации в обществе. Благоприятное социальное окружение и гармоничные семейные отношения обеспечивают необходимую развивающую среду для формирования социальных компетенций «особого» ребенка.

В большинстве отечественных и зарубежных научных исследований семья, воспитывающая ребенка с нарушениями в развитии, рассматривается как негармоничная, обладающая типичными дисфункциями (Р.Б. Дарлинг, D. Mitchell, М. Селигман, A.P. Turnbul, Э.Г. Эйдемиллер). Так, показано, что родители не всегда находят адекватные воспитательные стратегии и могут искаженно воспринимать индивидуальные особенности ребенка, нереалистично оценивать перспективы его дальнейшего развития. Физическая и эмоциональная перегруженность родителей нередко приводит к повышению уровня тревожности и даже усилению патохарактерологических черт их личности (Е.Б. Айвазян, М.Н. Гуслова, И.В. Добряков, И.Ю. Левченко, Е.М. Мастюкова, О.Г. Приходько, Ю.А. Разенкова, Е.А. Савина, И.В. Саломатина, В.В. Ткачева, О.Б. Чарова, Л.М. Шипицына).

Между тем, в ряде исследований не выявлено четких дисфункций в структурно-функциональных характеристиках семьи, воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии (H. Lundeby, J. Tоssebro). Более того, авторы отмечают позитивное влияние нарушения ребенка на личностное развитие членов его семьи (G. Hornby, Энгельберт, Й. Цубер, Й. Вейс).

Таким образом, в настоящее время адаптационные возможности членов семьи, находящихся в трудной жизненной ситуации, изучены недостаточно и требуют проведения дальнейших исследований. Существует противоречие между степенью научной разработанности проблемы, с одной стороны, и острой потребностью психолого-педагогической практики в разработке организационных форм, содержания, психолого-педагогической поддержки семьи. В частности, остается дискуссионным вопрос о ресурсах семьи как системы, которые обеспечивают ее структурно-функциональную стабильность в трудных жизненных ситуациях. Научно не проработаны факторы, помогающие родителям не только выдерживать хроническое стрессовое воздействие, но и эффективно решать задачи воспитания «особого» ребенка. Кроме того, не получили достаточного научного обоснования  направления, содержание и организационные формы психолого-педагогической помощи этим семьям.

В этой связи изучение факторов, влияющих на структурно-функциональные характеристики семейной системы, и психологических ресурсов родителей, находящихся в трудной жизненной ситуации, приобретает особую актуальность. Важной является разработка практико-ориентированных технологий сопровождения «особых» семей. Актуализация и развитие потенциальных ресурсов у родителей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, будет являться приоритетной задачей психологической помощи такой семье с целью ее успешной адаптации к трудной жизненной ситуации.

Целью исследования является изучение психологических особенностей семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации (воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии).

Объект исследования – структурно-функциональные особенности семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации.

Предмет исследования – факторы, определяющие структурно-функциональные характеристики семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации (воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии).

Гипотезы исследования

  1. Семьи, воспитывающие ребенка с нарушениями в развитии, по своим структурно-функциональным характеристикам отличаются от обычных семей качеством и содержанием адаптационных возможностей.
  2. Родители в «особых» семьях имеют специфические психологические ресурсы и стратегии совладания, способствующие успешному преодолению трудной жизненной ситуации.

В соответствии с целью и гипотезами были сформулированы следующие задачи:

  1. Проанализировать и систематизировать психологическую и педагогическую литературу по проблеме семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, связанной с воспитанием ребенка с нарушениями в развитии.
  2. Изучить структурно-функциональные особенности семьи как системы.
  3. Изучить факторы, способствующие сбалансированному функционированию семейной системы и обусловливающие успешное преодоление родителями трудной жизненной ситуации.
  4. Выявить психологические ресурсы родителей, снижающие деструктивное влияние стресса.
  5. Разработать рекомендации по оказанию психологической помощи семьям, воспитывающим ребенка с нарушениями в развитии.

Методологическая основа исследования

- Теоретические и методологические положения системного семейного подхода, в том числе применительно к семьям, воспитывающим ребенка с нарушениями в развитии (Р.Б. Дарлинг, R. Fewell, G. Hornby, D.Mitchell, Д. Олсон, A.P. Turnbull, В. Сатир, М. Селигман, Д. Хейли);

- Положения о структуре и содержании детско-родительских отношений, сформулированные А.А. Бодалевым, А.Я. Варгой, А.И. Захаровым, О.А. Карабановой, А.С. Спиваковской, В.В. Столиным, Э.Г. Эйдемиллером;

- Теоретические положения о механизмах преодоления трудной жизненной ситуации, в том числе применительно к семьям, имеющим ребенка с нарушениями в развитии, посредством стратегий совладания (Л.И. Анцыферова, Т.Л. Крюкова, Р. Лазарус, С.К. Нартова-Бочавер, Н.А. Сирота, С. Фолкман, В.М. Ялтонский), а также  посредством использования психологических ресурсов (Г. Селье, Э. Фром, С. Хобфолл);

- Теоретические концепты и методология экзистенциальной психологии (Дж. Бьюдженталь, Ф.Е. Василюк, Д.А. Леонтьев, А. Лэнгле, С. Мадди, Р. Мэй, В. Франкл, И. Ялом)

- Положения психологии развития и специальной психологии о единстве диагностики, развития и коррекции (Л.С. Выготский, Д.Б. Эльконин, В.В. Лебединский, Т.А. Власова, Н.Н. Малофеев, В.И. Лубовский).

Организация исследования

Всего в исследовании приняли участие 180 родителей детей дошкольного возраста. Возраст детей от 3 до 5,5 лет. Основную группу составили семьи с детьми, имеющими расстройство аутистического спектра – 50%, нарушения зрения (слабовидящие) – 19%, легкую умственную отсталость – 15%, задержку психического развития – 10%, нарушения опорно-двигательного аппарата – 6%. В состав основной группы вошли 50 полных семей, имеющих ребенка с нарушениями в развитии, контрольную группу составили 40 полных семей, воспитывающих нормативно развивающегося ребенка.

Эмпирическое исследование проводилось на базе дошкольных образовательных учреждений и на базе психолого-педагогического центра реабилитации и коррекции города Москвы с 2009 по 2011 год. Для участия в исследовании целенаправленно отбирались семьи, которые на протяжении нескольких лет воспитывают ребенка с нарушениями в развитии и сохраняют статус полной семьи. Семьи включались в эксперимент на этапе поступления ребенка в дошкольное учреждение, а психологическое тестирование родителей осуществлялось до начала психолого-коррекционной работы. По результатам диагностики структурно-функциональных характеристик семьи, детско-родительских отношений и психологических ресурсов проводилось консультирование с родителями с предоставлением психологических рекомендаций.

Методы исследования

В качестве методов исследования применялись теоретический анализ литературы по проблеме исследования, наблюдение, беседа, тестирование, эксперимент, методы математической статистики (определение различий с помощью U-критерия Манна-Уитни и критерия Стьюдента, корреляционный анализ с помощью коэффициента Пирсона).

Констатирующий эксперимент осуществлялся с использованием комплекса методик и опросников:

  1. Опросник семейной адаптации и сплоченности (Д. Олсон, Дж. Портнер, И. Лави), направлен на оценку функционирования семейной системы.
  2. Авторский опросник изоляции/готовности выхода семьи в социальную жизнь, позволяет изучить степень изолированности семьи от общества и ее готовность к расширению сфер общения с другими людьми.
  3. Опросник родительского отношения (А.Я. Варга, В.В. Столин), позволяет выявить особенности родительского отношения к ребенку.
  4. Проективная методика «Родительское сочинение» (А.С. Спиваковская, О.А. Карабанова), направлена на изучение адекватности и прогностичности родительской позиции.
  5. Методика диагностики родительской тревожности (А.М. Прихожан), направлена на диагностику уровня родительской тревожности и эмоционального неблагополучия.
  6. Опросник коппинг-поведения в стрессовых ситуациях (Н.С. Эндлер, Д.А. Паркер, Т.А. Крюкова), направлен на выявление доминирующей поведенческой стратегии совладания в трудной жизненной ситуации.
  7. Тест жизнестойкости (С. Мадди, Д.А. Леонтьев, Е.И. Рассказова), изучающий жизнестойкие установки: ценность жизни, реализацию решений без гарантии на успех и уверенность в возможности оказывать влияние на происходящие события.
  8. Опросник «Шкала экзистенции» (А. Лэнгле, К. Орглер, И.Н. Майнина, С.В. Кривцова), позволяет изучить степень экзистенциальной исполненности, отражающей аутентичную и ответственную жизненную позицию.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования

В работе осуществлен поиск путей ухода от стигматизации семьи, воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии, которой изобилует специальная литература, в сторону исследования проблематики семьи в позитивном ключе. Предложен новый подход к изучению семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии: стратегия исследования направлена на выявление психологических ресурсов родителей, а не констатацию у них психических отклонений. Позитивная психолого-педагогическая коррекция предложена как базовый принцип работы с «особой» семьей при оказании помощи ее членам путем актуализации потенциальных ресурсов родителей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии.

Реализованы принципы системного семейного подхода к выявлению особенностей функционирования семьи с ребенком, имеющим нарушения в развитии. Проанализированы особенности структурно-функциональных характеристик семейной системы, в том числе детско-родительской подсистемы (отношения родителей к ребенку и построения ими временной перспективы его развития).

Данные о структурно-функциональных особенностях семьи, воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии, полученные в данном исследовании, обогащают имеющиеся в психологии представления о семье, находящейся в трудной жизненной ситуации. Выявлены факторы, способствующие сбалансированному функционированию семьи «особого» ребенка и обусловливающие успешное преодоление родителями трудной жизненной ситуации: стратегия совладания (решение проблемы) и психологические ресурсы (персональность и принятие риска).

Разработан авторский опросник изоляции/готовности выхода семьи в социальную жизнь, позволяющий изучить внешние границы семейной системы. Исследование изолированности семьи от общества или ее готовность к расширению сфер общения с другими людьми позволяет выявить включенность родителей в процесс социализации ребенка.

Практическая значимость исследования

Использованный комплекс методик, в том числе разработанный авторский опросник, может применяться для диагностики структурно-функциональных особенностей семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии.

Оптимизированная диагностическая процедура по выявлению проблемных зон семейной системы позволяет превентивно организовать дифференцированную психокоррекционную работу с «особой» семьей, своевременно актуализировать ее психологические ресурсы для поддержания устойчивости структурно-функциональных характеристик. 

Предложены рекомендации по организации психологического сопровождения семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

Достоверность результатов исследования обеспечена научно-методологической обоснованностью, проверкой теоретических положений эмпирическими методами, адекватными цели, предмету и задачам работы. Статистическая достоверность обеспечивалась использованием статистических процедур обработки данных и анализа результатов, была применена компьютерная статистическая программа SPSS Statistics 17.

Апробация и внедрение результатов исследования

Основные положения и результаты исследования обсуждались на кафедре дошкольной педагогики и психологии факультета «Психология образования» МГППУ (2011, 2012г.). Материалы исследования были изложены на Всероссийских и Международных научно-практических конференциях «Другое детство» (МГППУ, 2009г.), «Молодые ученые – московскому образованию» (МГППУ 2009, 2010г.), «Инклюзивное образование: методология, практика, технология» (МГППУ, 2011г.), на научно-методическом семинаре "Экзистенциально-аналитическое образование: профессиональный и личностный рост" Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии (Москва, 2012г.), на окружных семинарах городского Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции «Пресненский» города Москвы (2010, 2011г.).

Материалы диссертационного исследования отражены в учебных программах по дисциплинам «Основы семейного консультирования (дошкольный возраст)», «Дефектология» факультета «Психология образования» и внедрены в практические занятия в рамках наставничества факультета «Повышение квалификации» МГППУ. Результаты исследования применены в консультативной работе с семьями, воспитывающими ребенка с нарушениями в развитии, на базе государственного Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции «Пресненский» города Москвы.

Результаты исследования отражены в ряде публикаций.

Положения, выносимые на защиту

  1. «Особая» семья, сохранившая полную структуру в трудной жизненной ситуации, имеет особенности в следующих структурно-функциональных характеристиках: внешних границах семейной системы (включенность в общество) и детско-родительской подсистеме (эмоциональное принятие родителем ребенка и построение перспективы его развития).
  2. Родители «особого» ребенка имеют специфику мировоззренческих убеждений. Во-первых, в жизнестойкой позиции родителей преобладает стремление к риску в отсутствии гарантий на успешность деятельности. Во-вторых, в интегральном переживании в отношении собственной жизни (экзистенциальная исполненность) у родителей преобладает персональная открытость в отношении себя и других людей.
  3. Адаптационные возможности семьи с ребенком, имеющим нарушения в развитии, связаны с личностными характеристиками родителей: жизнестойкой позицией, экзистенциальной исполненностью и стратегией совладания.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность изучаемой проблемы, сформулирована гипотеза, цели, задачи исследования, методологическое основание работы. Раскрыта научная новизна полученных результатов, теоретическая и практическая значимость исследования. Представлены положения, выносимые на защиту.

В первой главе диссертации содержится анализ научных данных о проблемах семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии и личности родителей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

1.1. «Функционирование семьи как психологическая проблема»

В ранних исследованиях семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, основное внимание уделялось самому ребенку: изучались вариации отклонений, темпов развития и прогнозы (С.Я. Рубинштейн, В.И. Лубовский, А.Р. Лурия, М.С. Певзнер, В.В. Лебединский, О.С. Никольская, С.А. Морозов, К.С. Лебединская). Позднее специалисты сосредоточились на детско-родительских отношениях, изучая взаимоотношения матери и ребенка. Первый социальный опыт, полученный ребенком посредством взаимоотношений с близким взрослым, является основополагающим для его личностного развития. Кроме того, в семье закладываются основы самореализации ребенка с нарушениями в развитии через создание условий, в которых будет формироваться его активность и социальная компетентность (А.М. Щербакова).

Ряд исследований родителей с ребенком, имеющим нарушения в развитии, посвящен когнитивному образу ребенка (О.Л. Романова, Е.А. Савина, И.В. Добряков, Т.И. Анисимова, О.Н. Татуйко, А.Г. Московкина, Е.В. Пахомова, А.В. Абрамова, Г.А. Арина). В исследованиях Н.А. Шароновой, Л.М. Колпаковой, Т.Г. Богдановой, Н.В. Мазур, О.Б. Чаровой изучалось родительское отношение к ребенку с нарушениями в развитии. Особое внимание авторы Ю.А. Разенкова, Е.Б. Айвазян, С.Е. Иневаткина, Г.Ю. Одинокова уделили анализу внутренней позиции матери. Исследователи отечественной школы И.В. Добряков, С.В. Церетели, Е.В. Крыжко, И.Ю. Левченко, О.Г. Приходько, И.С. Багдасарян, Л.М. Шипицына, Т.Г. Горячева, И.А. Солнцева, В.С. Чавес, В.М. Сорокин установили, что типы воспитания в семьях, имеющих ребенка с нарушениями в развитии, в основном можно квалифицировать как неправильные типы.

С появлением системного семейного подхода научный взгляд на семью стал более объемным: развитие ребенка стало рассматриваться сквозь призму взаимовлияния членов семьи друг на друга (Г. Бейтсон, Д. Хейли, П. Вацлавик, В. Сатир, М. Боуэн, Н. Аккерман). Системное видение семьи позволило уйти от изолированного изучения психического дизонтогенеза ребенка и прийти к изучению функционирования семейной системы в целом, исследовать, как влияет нарушение ребенка на разных членов семьи, и как взаимодействует семья с «особым» ребенком с социальным окружением.

Системный подход полностью оформился с появлением социально-экологической модели семьи. U. Bronfenbrenner описал взаимовлияние социальных структур (мезо-, эко-, макросистема) на семью как микросистему. Дальнейшее развитие социально-экологическая модель получила в исследованиях семей, которые воспитывают «особого» ребенка. Так, D. Mitchell дополнил данную модель потенциальными проблемами, которые являются типичными в семьях с ребенком, имеющим нарушения в развитии.

С точки зрения системного подхода, семьи делятся на нормально функционирующие и дисфункциональные. Для последних характерно нарушение в выполнении функций членами семьи. По мнению A.P. Turnbull, воспитание ребенка с нарушениями в развитии требует от членов семьи выполнения большего количества функций по сравнению с наличием обязанностей в обычной семье. Распределение функций между членами семьи бывает неравномерным, часто на одного члена возлагаются чрезмерные и непосильные обязанности, что нередко приводит к психо-эмоциональным перегрузкам.

Представляется значимым, что в настоящее время в психологии развития существуют противоречивые данные о влиянии нарушения в развитии ребенка на семью. Так, многие авторы отмечают негативное влияние на функционирование семейной системы факта наличия в семье человека, имеющего физическое или психическое заболевание (Э.К. Эйдемиллер, В.В. Юстицкис, К. Terkelsen, А.Е. Личко, Т.М. Мишина, А.И. Захаров). В исследованиях семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, описываются типичные дисфункции, затрагивающие все семейные подсистемы, а также выходящие на уровень мезо-, экзо- и макросистем (М. Селигман, Р.Б. Дарлинг, G. Hornby, T. Ashworth, И.Ю. Левченко, В.В. Ткачева). Однако ряд авторов - Й. Цубер, Й. Вейс, R.S. Meyerson, G. Hornby - сходятся во мнении, что негативное влияние психо-физического нарушения на стабильное функционирование семейной системы не столь однозначно. В процессе воспитания ребенка с нарушениями в развитии члены его семьи приобретают позитивный опыт в своем личностном развитии. Исследователи H. Lundeby, J. Tоssebro отмечают позитивное влияние нарушения в развитии ребенка на целостность семьи.

Существует несколько концепций периодизации развития семьи (А.В. Черников, А.Я.Варга, Э.Г. Эйдемиллер, Э.К. Васильева, Э. Дювалль, Дж. Хейли, М. Николас). Однако жизненные циклы, которые проходит семья, воспитывающая ребенка с нарушениями в развитии, являются нестандартными, поскольку каждая стадия характеризуется трудностями, обусловленными нарушением в развитии у ребенка. Поэтому A.P. Turnbull разработал классификацию жизненных циклов семьи в соответствии с теми специфическими задачами, которые вынуждены решать ее члены.

Предложены многочисленные классификации кризисного жизненного периода, связанного с рождением ребенка с нарушениями в развитии (Г. Фюр, Е. Kubler-Ross, Р.Ф. Майранян, О.К. Агавелян, В.В.Ткачева, И.В. Саломатина, Е.М. Мастюкова, А.Г. Московкина,  М.Н. Гуслова, И.Ю.Левченко, О.Г.Приходько). Отечественные и зарубежные исследователи перечисляют стадии родительского кризиса, при прохождении которых происходит изменение чувств и переживаний родителя, отношения к ребенку, к себе как к родителю «особого» ребенка. Завершающим этапом адаптации является принятие родителем нарушения в развитии ребенка.

Обзор научных исследований детско-родительских отношений свидетельствует о многообразии искажений и дисфункций в детско-родительской подсистеме (Н.И. Озерецкий, Г.Е. Сухарева, А.Е. Личко, Е.С. Иванов, Э.Г. Эйдемиллер, А.И. Захаров, А.С. Спиваковская, А.А. Бодалев, В.В. Столин, А.Я. Варга). Зарубежные и отечественные исследователи анализировали особенности семейного воспитания в семье с ребенком, имеющим нарушения в развитии. Авторы отечественной школы - И.В. Добряков, С.В. Церетели, Е.В. Крыжко, И.Ю. Левченко, О.Г. Приходько, О.Б. Чарова, Е.А. Савина, И.С. Багдасарян, Л.М. Шипицына, Т.Г. Горячева, И.А. Солнцева, В.С. Чавес, В.М. Сорокин - исследовали неправильные типы воспитания в этих семьях. Зарубежные исследователи М. Раттер, Б. Лагерхейм, К. Гиблерг проанализировали причины неадекватного отношения родителей к ребенку, имеющего нарушения в развитии. Ряд исследований родителей с ребенком, имеющим нарушения в развитии, посвящен когнитивному образу ребенка (О.Л. Романова, О.Б. Чарова, Е.А. Савина, И.В. Добряков, Т.И. Анисимова, О.Н. Татуйко, А.Г. Московкина, Е.В. Пахомова, А.В. Абрамова, Г.А. Арина). Особое внимание авторы Ю.А. Разенкова, Е.Б. Айвазян, С.Е. Иневаткина, Г.Ю. Одинокова уделили анализу внутренней материнской позиции. В исследованиях Н.А. Шароновой, Л.М. Колпаковой, Т.Г. Богдановой, Н.В. Мазур, О.Б. Чаровой изучались родительские установки и отношение к ребенку с нарушениями в развитии. Разные аспекты взаимодействия родителя и ребенка с нарушениями в развитии исследовали Г.А. Мишина и А.Ю. Хохлова, анализируя модели сотрудничества и особенности коммуникации.

1.2. «Теоретические основы изучения личности родителя, находящегося в трудной жизненной ситуации»

Психологами отечественной школы (Л.М. Шипицыной, В.В. Ткачевой, И.А. Скворцовым, Н.Е. Карповой, Т.А. Стрекаловой, Т.Г. Горячевой, И.А. Солнцевой, Н.Л. Белопольской) изучались разнообразные личностные особенности родителя, находящегося в трудной жизненной ситуации, связанной с воспитанием «особого» ребенка. В ряде исследований показано, что у матерей ребенка с нарушениями в развитии наблюдаются акцентуации характера, низкая самооценка и самопринятие, чувство одиночества и повышенный уровень тревожности. Исследуя матерей «особого» ребенка, отечественные авторы изучали тревожность в разных ее проявлениях (М.Н. Гуслова, Т.К. Стуре, Л.М. Шипицына, Н.А. Шаронова, Л.М. Колпакова, Т.Г. Горячева, И.А. Солнцева, В.М. Сорокин, Е.В. Михайлова). Анализ исследований показал наличие повышенного уровня ситуативной и личностной тревожности у родителей, который обусловлен степенью тяжести дефекта ребенка.

Важно отметить, что близкий взрослый оказывает непосредственное влияние на формирование тревожности у ребенка, поскольку тревожность как черта личности формируется в онтогенезе. Появление первичной тревоги у ребенка связано с беспокойным состоянием родителя, транслируемым им при взаимодействии с ребенком. Длительно сохраняющееся у родителей психо-эмоциональное напряжение формирует особую модель семейных взаимоотношений, выраженных телесными проявлениями тревоги. В этой связи у ребенка происходит формирование повышенного уровня тревожности, что оказывает негативное влияние на его дальнейшее развитие и социализацию.

На протяжении многих лет родители, воспитывающие ребенка с нарушениями в развитии, рассматривались с позиций психопатологии. Было описано, что выраженность патохарактерологических черт личности матери и степень ее невротизации зависят от тяжести нарушения ребенка (В.В. Ткачева, Л.М. Шипицына). Однако эмоциональные и личностные нарушения родителя также могут быть обусловлены особенностями семейных взаимоотношений и теми личностно-характерологическими чертами, которые были присущи ему еще до рождения ребенка.

Современный исследовательский взгляд на семью, воспитывающую ребенка с нарушениями в развитии, позволил рассматривать «особого» ребенка в качестве стрессора, оказывающего непосредственное влияние на ее членов. При этом влияние на семью «особого» ребенка может быть воспринято ее членами, как в позитивном, так и негативном ключе, и, прежде всего, оно зависит от индивидуальных личностных особенностей самих родителей и их близких родственников. Новый фокус в исследованиях, связанный с изучением адаптационных возможностей семейной системы, устойчивости родителей к действию стрессора, вариативности использования стратегий совладания, индивидуальных и семейных ресурсов стрессоустойчивости является более продуктивным с точки зрения оказания психологической поддержки такой семье.

Родители «особого» ребенка испытывают огромный эмоциональный стресс при осознании факта отклонения, выявленного у их ребенка в процессе диагностической процедуры в начале жизни или на последующих этапах его взросления (G. Hornby). Жизнедеятельность семьи может нарушаться как при возникновении объективно трудной жизненной ситуации, так и в ситуации, субъективно воспринимаемой членами семьи как непреодолимая (В.В. Бойко, В. Юстицкис, Р. Хилл). Трудная жизненная ситуация предъявляет к членам семьи новые требования, а изменения, вызываемые стрессором, могут нести угрозу семейным взаимоотношениям, границам и ценностям. Субъективное представление членов семьи о тяжести стрессора зависит от восприятия семьей значительности негативного события и наличия семейного опыта преодоления кризисных ситуаций.

Исследователи, изучающие трудные жизненные ситуации, в которых может оказаться семья, классифицируют их по двум признакам: по силе и длительности стрессового воздействия (острые и хронические трудности) и по направленности стрессового воздействия. Длительное стрессовое воздействие или семейные стрессоры могут приводить как к деформации родителя на личностном уровне, так и способствовать появлению дисфункций на уровне семейной системы. Личностный кризис родителя затрагивает всю семейную систему, поскольку влияет на отношения между супругами, родителя с ребенком и близкими родственниками. Возникающие нарушения в семейной системе проявляются в снижении удовлетворения потребностей членов семьи, нарастании внутреннего напряжения и тревоги, развитии психических расстройств, усилении конфликтов между членами семьи и ослаблении сплоченности семейной системы. Последствия кризиса отражаются на формировании типа привязанности родителя к ребенку с нарушениями в развитии и взаимодействии между ними.

В специализированной литературе представлены данные о последствиях для родителя стрессового воздействия, которое сохраняется на протяжении всей жизни с ребенком, имеющим нарушения в развитии (Р.Ф. Майрамян). Следует подчеркнуть, что представления о механизмах преодоления стресса менялось с понимания их как врожденных до понимания этих механизмов как приобретаемых форм совладания. Вначале преодолевающими стрессовое воздействие механизмами считались инстинктивные виды поведения (Кеннон), далее бессознательная психическая защита (З. Фрейд), затем поведенческие и когнитивные реакции (Р. Лазарус), и, наконец, проактивные формы преодоления стресса (П. Вонг). Проактивные формы преодоления включают уровни саморефлексии, саморазвития, прогнозирования и духовные основы личностного развития человека. Эти стратегии преодоления имеют самопреобразующуюся, экзистенциальную, творческую и духовную направленность.

В отечественной психологии понятие преодолевающего поведения (совладание) появилось сравнительно недавно, в конце ХХ века. Оно разрабатывалось Л.И. Анцыферовой, В.В. Знаковым, В.А. Бодровым, Т.Л. Крюковой, С.К. Нартовой-Бочавер, Н.А. Сиротой, В.М. Ялтонским. Под совладающим поведением Т.Л. Крюкова подразумевает использование человеком соответствующих его личностным особенностям и специфике стрессора осознанных адаптивных действий на разных уровнях (когниции, эмоции и поведение) с целью снижения внутреннего дискомфорта и напряжения. В процессе преодолевающего поведения, по мнению В.А. Бодрова, проявляются индивидуальные способы взаимодействия человека с миром, а также посредством преобразования трудной жизненной ситуации объективируются присущие индивиду ценности и его субъективная оценка внешнего события.

В парадигме экзистенциальной психологии С. Мадди, изучавший влияние стресса и его последствий на качество жизни человека, обнаружил ключевую личностную переменную, которая помогает успешно противостоять стрессовым факторам.  Этот конструкт был назван жизнестойкостью, так как он включает в себя следующие элементы: жизнестойкую позицию, механизмы совладания, жизнестойкие практики здоровья и навыки социальной поддержки.

В рамках логотерапии В. Франкла и экзистенциально-аналитической психотерапии А. Лэнгле применяется понятие экзистенциальной исполненности как характеристики свободного и полного проживания жизни через аунтентичные установки и актуализацию личной ответственности. Это описание качества жизни человека с точки зрения реализации экзистенциального смысла, переживание которого возможно через воплощение собственных ценностей в жизнь. Несмотря на то, что человек тратит свое время, отдавая себя ценностям, он не истощается, поскольку получает взамен равное или превосходящее вложенным силам чувство исполненности. С экзистенциально-аналитической точки зрения, в основе возникновения и развития стресса лежит отсутствие внутреннего согласия и соприкосновения с ценностью при выполнении деятельности. Таким образом, стресс возникает вследствие пренебрежения к внутренней ценности собственной жизни.

В заключении отметим, что семья, воспитывающая ребенка с нарушениями в развитии, включена в широкие социальные взаимосвязи и жизнь общества. Непосредственное влияние на членов семьи оказывают не только близкие родственники, друзья, но также и специалисты медицинских и образовательных учреждений. В кризисный период адаптации семьи к нарушению в развитии ребенка, несмотря на снижение социальных контактов ее членов с внешним окружением, семья не изолирована полностью, она находится под влиянием социальных стереотипов, культурных и политических ценностей общества.

Важно, что при анализе научной литературы обнаружены противоречивые сведения о влиянии нарушения ребенка на структурно-функциональные характеристики семьи. Одни исследователи приводят последствия негативного воздействия нарушения ребенка, другие отмечают его позитивное влияние на членов семьи. Кроме того, многие отечественные и зарубежные авторы изначально формулируют предположения о возможных дисфункциях в семейной системе или искажениях в детско-родительских отношениях. Подобный взгляд отражает стигматизацию семьи «особого» ребенка в специальной литературе, поскольку авторы рассматривают семью с негативной стороны, отражающей исключительно ее проблематику. Как правило, неосвещенными остаются возможные позитивные сдвиги, которые происходят в личностном развитии членов семьи, и, как следствие, уменьшение дисфункций в семейной системе.

Итак, результаты научных исследований показывают, что в семьях, имеющих ребенка с нарушениями в развитии, отношения в детско-родительской подсистеме характеризуются дисгармоничностью. В основном, преобладает неправильный тип воспитания по типу гиперпротекции, эмоционального отвержения и в культе болезни. Также наблюдаются искажения родительской позиции, использование родителем неадекватных моделей сотрудничества и неэффективных средств общения с ребенком. Реализация родителями определенного типа воспитания зависит от их жизненного опыта, личностных особенностей и характера супружеских отношений. У матерей ребенка с нарушениями в развитии наблюдаются акцентуации характера, низкая самооценка и самопринятие, чувство одиночества и повышенный уровень тревожности.

На протяжении всего периода взросления ребенка его родители встречаются с жизненными ситуациями, зачастую превышающими их реальные возможности. «Особая» семья проходит бесконечную череду семейных и личностных кризисов, начиная с тяжелейшего кризиса адаптации к нарушению в развитии ребенка. Приведенные в литературе разные точки зрения на стадии прохождения родителями кризиса, связанного с обнаружением нарушения у ребенка, анализ изменений в их чувствах и переживаниях в процессе горевания, не ставят вопрос о психологических средствах успешного его преодоления.

Следует сказать, что изучение «особой» семьи с позиции воздействия на нее трудной жизненной ситуации как стрессора (в виде воспитания ребенка с нарушениями в развитии), позволило переориентировать исследования к изучению адаптивных возможностей семейной системы, психологической устойчивости родителей, вариативности использования стратегий совладания, индивидуальных и семейных ресурсов.

Подводя итоги, необходимо отметить, что наш научный интерес был направлен на изучение структурно-функциональных характеристик семейной системы, в частности, факторов, оказывающих влияние на ее стабильность при прохождении кризисных этапов.  Также научному анализу подлежали данные изучения личности родителей ребенка с нарушениями в развитии, в частности, факторов, способствующих психологической устойчивости родителя к стрессовому воздействию.

Вторая глава диссертации содержит описание методики эмпирического исследования и анализ его результатов.

2.1. «Исследование структурно-функциональных характеристик семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации»

Существующие теоретические и практические представления о семье, воспитывающей ребенка с нарушениями в развитии, отражают наличие большого количества разнообразных дисфункций, имеющихся в семейной системе. Однако изученные литературные источники содержат противоречивые сведения, касающиеся позитивного или негативного влияния нарушения ребенка на семью. Выявление особенностей в детско-родительских отношениях и в функционировании семейной системы, в которой воспитывается ребенок с нарушениями в развитии, является предметом первого этапа исследования.

С целью изучения структурно-функциональных особенностей семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, было проведено эмпирическое исследование двух групп полных семей (первый этап исследования). Основная группа: семья с ребенком, имеющим нарушения в развитии (ОГ), контрольная группа: семья со здоровым ребенком (КГ).

Исследование осуществлялось в две серии. Первая серия была направлена на изучение сплоченности и адаптации семьи как системы в трудной жизненной ситуации, связанной с воспитанием ребенка с нарушениями в развитии. Для реализации поставленных задач в первой серии применялись следующие методики: опросник семейной адаптации и сплоченности (Д.Х. Олсон, Дж. Портнер, И. Лави) и авторский опросник изоляции/готовности выхода семьи в социальную жизнь.

Во второй серии изучалось родительское отношение к ребенку и способность родителей оценивать перспективу развития ребенка в будущем. Для реализации поставленных задач во второй серии применялись следующие методики: опросник родительского отношения (А.Я. Варга, В.В. Столин) и проективная методика «Родительское сочинение» на тему: «Каким я вижу своего ребенка сейчас и в будущем» (А.С. Спиваковская, О.А. Карабанова).

Результаты первой серии. Полученные с помощью опросника семейной адаптации и сплоченности (Д.Х. Олсон, Дж. Портнер, И. Лави) данные не выявили статистически значимых различий (р>0,05) по параметрам сплоченности и адаптации между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии (рис.1,2).

Рис. 1 Параметры сплоченности семейной системы по опроснику Д.Х. Олсона, Дж. Портнер, И. Лави

Рис. 2 Параметры адаптации семейной системы по опроснику Д.Х. Олсона, Дж. Портнера, И. Лави

Качественный анализ данных позволил выделить следующие структурно-функциональные характеристики семейной системы (при несущественном межгрупповом различии р>0,05):

- большинство семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, относится к сбалансированному типу: как сбалансированную оценили свою семью 76% матерей и 71% отцов (параметр «сплоченность»), 65% матерей и 61% отцов (параметр «адаптация»). Отсюда следует, что «особые» семьи, которым удалось сохранить социальный статус полных семей, несмотря на трудности в воспитании ребенка с нарушениями развития, способны оказать друг другу поддержку, обладают жизненным опытом конструктивного решения возникающих проблем, быстро приспосабливаются к новым условиям, меняя стиль семейного руководства, роли и правила. 

Полученные с помощью опросника изоляции/готовности выхода семьи в социальную жизнь данные не выявили статистически значимых различий (р>0,05) по параметрам степени изоляции и готовности выхода в социум между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии. При этом удалось обнаружить различие на высоком уровне статистической значимости (р=0,004) по параметру степени изолированности между матерями и отцами обеих групп, которое отражает изолированность матерей. Прежде всего, это связано с распределением функций в семье, действительно большинство отцов реализуют функцию материального обеспечения семьи, в то время как матери воспитательную. Кроме того, матери «особого» ребенка чаще отказываются от профессиональной карьеры, взяв на себя обязанности по уходу за ребенком.

Распределение семей по степени изолированности и готовности выхода в социум отражено в табл.1

Табл.1

Группы испытуемых

Степень изолированности

Степень готовности выхода в социум

Высокая

Средняя

Низкая

Низкая

Средняя

Высокая

Основная  группа, %

1,5

47

51,5

0

6

94

Контрольная группа, %

1

56

43

3

13

84

Качественный анализ данных позволил выделить следующие особенности внешних границ семьи (при несущественном межгрупповом различии р>0,05):

- семьи с ребенком, имеющим нарушения в развитии, активнее выстраивают социальные связи и посещают больше публичных мест по сравнению с семьями со здоровым ребенком. Очевидно, что родители ребенка с нарушениями в развитии придают большее значение социализации ребенка, пытаясь решить эту задачу сразу в нескольких направлениях. Они привлекают его к общению с другими детьми на детских площадках, водят на занятия в несколько образовательных учреждений, собираются с группой детей на прогулки в парк, отмечают вместе праздники;

- многие семьи основной и контрольной групп одинаково стремятся к расширению связей с ближайшим окружением, социальными службами и образовательными учреждениями. Сообразно с этим у родителей сформирована психологическая мотивация к расширению сфер общения с внешним миром;

- однако матери, воспитывающие ребенка с нарушениями в развитии, в меньшей степени изолированы от общества, чем матери КГ. Вероятно, для родителей одной из приоритетных воспитательных задач является включение «особого» ребенка в общество, поэтому матери, активно выстраивая социальные связи, ощущают себя не настолько изолированными от жизни в обществе.

Результаты второй серии. Полученные с помощью опросника родительского отношения (А.Я. Варга, В.В. Столин) данные не выявили статистически значимых различий (р>0,05) в отношении родителей к ребенку между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии.

Между тем, при сравнении материнского отношения к ребенку по шкале «Принятие - Отвержение», выявлено статистически значимое различие (р=0,04), которое показывает, что матери ребенка с нарушениями в развитии относятся к нему с меньшим эмоциональным принятием по сравнению с матерями КГ. Следует отметить, что поведение «особого» ребенка, например, в общественных местах часто вызывает у родителей негативные чувства, такие как раздражение, злость, досаду. Вследствие этого, матерям ОГ сложно отграничить свою любовь к ребенку и принятие особенностей его личности от постоянно присутствующего негативного эмоционального фона, являющегося отражением его поступков, выходящих за рамки общепринятых.

Распределение родительского отношения отображено в табл. 2. Полученные значения обеих групп семей оказались в диапазоне следующих полюсов шкал опросника: принятие, кооперация, симбиоз, попустительство, инвалидизация.

Табл.2

Шкалы

Основная

группа, %

Контрольная группа, %

Принятие –

Отвержение

27,55

20,68

Кооперация –

Социальная желательность

30,48

34,33

Отсутствие симбиоза –

Симбиоз

56,07

61,38

Попустительство -Гиперсоциализация

43,27

49,14

Адекватное восприятие ребенка –

Инвалидизация

52,06

53,44

Качественный анализ данных позволил выделить следующие особенности родительского отношения к ребенку (при несущественном межгрупповом различии р>0,05):

- матери из обеих групп осуществляют в основном контролирующую функцию за поведением ребенка, а отцы обеих групп несут меньшую ответственность за регулирование его поведения. Следует сказать, что матери понимают необходимость соблюдения ребенком правил поведения в обществе, уделяют внимание их выполнению, что способствует успешному усвоению ребенком родительских норм и социальных стандартов поведения. Однако матери здорового ребенка более последовательно осуществляют контролирующие действия с целью изменения его неадекватного поведения;

- 50 % отцов ребенка ОГ, устанавливают в общении с ребенком межличностную дистанцию, благоприятную для его развития, и реалистично воспринимают способности и возможности своего ребенка; 

- другая половина выборки отцов «особого» ребенка, матери обеих групп, и отцы КГ стремятся к чрезмерно близкой дистанции в общении с ребенком и неадекватно воспринимают его способности. Сообразно с этим, родители пытаются защитить ребенка от трудностей, действовать за него, не предоставляя ему самостоятельности и делая его более зависимым от взрослого, ориентируются на собственные представления об интересах и потребностях ребенка, которые не всегда соответствуют его возрасту и задачам развития.

Важно отметить, что данный опросник апробирован на нормативно развивающихся детях. В связи с этим, возможно, полученные значения в ОГ по шкалам «Отсутствие симбиоза - Симбиоз» и «Адекватное восприятие ребенка - Инвалидизация» отражают реалистичность родительского восприятия нетипичного развития ребенка, которое выражается в замедленном темпе развития, невысокой самостоятельности и длительной зависимости ребенка от близкого взрослого. Исходя из этого, родители ребенка с нарушениями в развитии адекватно оценивают его способности и умения, а не занижают их.

Анализ данных, полученных с помощью проективной методики «Родительское сочинение» (А.С. Спиваковская, О.А. Карабанова) выявил различия в прогностичности родительской позиции между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии:

- в ОГ прогнозы родителей отражают как ближайшую, так и отдаленную перспективу. Родители КГ описывают исключительно далекую перспективу ребенка. Вероятно, для родителя здорового ребенка ближайшая перспектива его взросления представляется очевидной, и родитель, прежде всего, задумывается о результате своей воспитательной деятельности, о том каким ребенок вырастет и будет ли он обладать теми качествами, которые родитель попытался ему привить;

- родители ОГ при планировании будущего образа ребенка отдают приоритет описанию его реалистичных / нереалистичных достижений в отличие от родителей КГ, предпочитающих представлять ребенка в будущем через описание морально-нравственных качеств. Очевидно, что для родителей «особого» ребенка по мере его взросления чрезвычайно важно преодоление ребенком очередного этапа развития, достижение определенных результатов;

- семьи основной группы, описывая перспективу будущего для ребенка, разделились на три группы. Большая часть родителей (36%) описывают реалистичные достижения ребенка (например, «научился говорить», «понимать других людей», «выучил стихотворение», «адаптировался в социальном плане», «закончил коррекционную школу», «смог преодолеть сложности в развитии»). 12% родителей описывают нереалистичные достижения ребенка (например, «закончил сильную специализированную школу», «был полноценным членом общества», «стал музыкантом или президентом», «опорой для родителей, родственников»).  20% родителей говорят о желаемом будущем для ребенка (например, «будущее ребенка вижу исключительно счастливым», «все будет хорошо», «генная инженерия поможет ребенку вылечиться»). Между тем, треть родителей из ОГ отказались описывать перспективу будущего ребенка, что, вероятнее всего, отражает их глубинные психологические переживания.

Обнаружились особенности в адекватности родительской позиции между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии:

- все родители здорового ребенка описывают его качества с позитивной оценкой, в отличие от родителей ребенка с нарушениями в развитии (74%). Что отражает недостаточное принятие родителем самоценности ребенка;

- 58% родителей ОГ описывают особенности в развитии своего ребенка, родители КГ такого описания не дают. Вследствие этого, родители ОГ адекватно воспринимают своего ребенка, перечисляя не только достоинства, но и те качества, которые отличают ребенка от других детей его возраста.

- семьи, воспитывающие ребенка с нарушениями в развитии (68%), в отличие от семей со здоровым ребенком (27%), намного чаще описывают проблемы в отношениях с ребенком (47%), историю его развития (5%), также в их сочинениях преобладает план «наши отношения или я - родитель» (16%). Полученные результаты отражают конфликтность в детско-родительских отношениях в ОГ, а также беспомощность самого родителя в попытках их разрешения.

Таким образом, анализ результатов по структурно-функциональным характеристикам семейной системы, в том числе детско-родительским отношениям, выявил отсутствие статистически значимых различий между основной и контрольной группами, за исключением эмоционального отношения матерей к ребенку (по шкале «Принятие-отвержение»). Полученные данные не подтвердили имеющиеся в отечественной и зарубежной литературе сведения о том, что семья «особого» ребенка, однозначно является дисфункциональной.

Между тем качественный анализ данных позволил обнаружить важные отличия между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии. Большинство семей ОГ относится к сбалансированным семейным системам. Активная включенность родителей в социальную жизнь вместе с «особым» ребенком позволяет матерям чувствовать себя в меньшей степени изолированными от общества по сравнению с матерями, воспитывающими здорового ребенка. Большинство родителей ОГ имеют адекватную и прогностичную родительскую позицию. Они описывают качества ребенка с позитивным акцентом, уделяют внимание особенностям в его развитии и текущим проблемам во взаимоотношениях с ним. При выстраивании временной перспективы образа ребенка родители детально планируют его развитие, описывая образ ребенка в ближайшем и далеком будущем.

2.2. «Исследование особенностей личности родителя, находящегося в трудной жизненной ситуации»

Вследствие того, что исследование, выстроенное в рамках системного подхода, не выявило значимых особенностей в структурно-функциональных характеристиках семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, возникла необходимость в ином исследовательском подходе. По нашему мнению, экзистенциальная психология позволяет взглянуть на качество жизни семьи, с точки зрения факторов, вносящих наиболее существенный вклад в способность ее членов противостоять стрессовому воздействию. С позиции экзистенциальных теорий совладания со стрессом предполагалось исследовать особенности личности родителей ребенка с нарушениями в развитии (С. Мадди, В. Франкл, А. Лэнгле). Изучение факторов, которые позволяют «особой» семье сохраняться стабильной, а ее членам оставаться психологически устойчивыми, преодолевать жизненные трудности, создавая при этом предпосылки для саморазвития, сохранять внутреннюю сбалансированность и не снижать успешность деятельности, является предметом второго этапа исследования.

С целью изучения особенностей личности родителей и факторов, способствующих преодолению родителями трудной жизненной ситуации, было проведено эмпирическое исследование (второй этап исследования). Основная группа: семья с ребенком, имеющим нарушения в развитии (ОГ), контрольная группа: семья со здоровым ребенком (КГ) или стандартизированная выборка.

Первая серия была направлена на изучение родительской тревожности и эмоционального неблагополучия: методика А.М. Прихожан.

Вторая серия была направлена на выявление факторов, помогающих родителям ребенка с нарушениями в развитии справляться с трудными жизненными ситуациями. Для реализации поставленных задач во второй серии применялись следующие методики: опросник копинг-поведения в стрессовых ситуациях (Н.С. Эндлер, Д.А. Паркер, Т.А. Крюкова), тест жизнестойкости (С. Мадди, Д.А. Леонтьев, Е.И. Рассказова) и опросник «Шкала экзистенции» (А. Лэнгле, К. Орглер, И.Н. Майнина, С.В. Кривцова).

Третья серия была направлена на выявление следующих взаимосвязей: между уровнем тревожности родителей ОГ и жизнестойкой позицией/экзистенциальной исполненностью, а также между сплоченностью/адаптацией семейной системы ОГ и жизнестойкой позицией/ экзистенциальной исполненностью.

Результаты первой серии. Полученные с помощью методики диагностики родительской тревожности (А.М. Прихожан) данные выявили различия на высоком уровне статистической значимости (р<0,001) по параметрам родительской тревожности и эмоционального неблагополучия родителя между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии. Также были обнаружены статистически значимые различия по параметру общего уровня тревожности между матерями (р=0,007) и отцами (р=0,001) ОГ и КГ (рис.3).

Проведенное сравнительное исследование родительской тревожности и эмоционального неблагополучия, в большинстве семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии выявило нормальный уровень тревожности.

Однако небольшой процент матерей и отцов  ребенка с нарушениями в развитии (23% и 21% соответственно) оказались в диапазоне повышенного уровня тревожности. Помимо этого, в суммарном показателе уровня тревожности эмоциональное неблагополучие родителя превалирует над тревогой, связанной с выполнением воспитательной функции. Скорее всего, подобная тенденция отражает разворачивание личностного кризиса родителя, который сопровождается эмоциональным дискомфортом, увеличением беспокойства и страхов.

Рис 3. Показатели уровней тревожности матерей и отцов по опроснику А.М. Прихожан, в %

Результаты второй серии. Данные, полученные с помощью теста жизнестойкости (С. Мадди, Д.А. Леонтьев, Е.И. Рассказова), позволили установить, что суммарный показатель жизнестойкой позиции выше у родителей основной группы, чем в стандартизированной выборке (табл.3).

Табл.3

Компоненты жизнестойкой позиции

Матери ребенка с нарушениями в развитии

Отцы ребенка с нарушениями в развитии

Нормативные показатели

Вовлеченность

39,22

39,77

37,64

Контроль

30,40

31,34

29,17

Принятие риска

18,18

17,13

13,91

Суммарный показатель по шкалам

87,80

88,24

80,72

Для анализа качественной специфики компонентов жизнестойкости выборка родителей ОГ была поделена на две подгруппы.  В первую подгруппу вошли 68% родителей, имеющих значение жизнестойкой позиции выше нормативной. Вторую подгруппу составили 32% родителей, имеющих значение жизнестойкой позиции ниже нормы.

На рис. 4 отображены три профиля жизнестойкости, показывающие особенности изменения ее трех компонентов, таких как вовлеченность, контроль, принятие риска.  Для сравнительного анализа использовали профиль стандартизированной выборки (норма) и два профиля, отражающие полученные значения компонентов у обеих подгрупп родителей со значением жизнестойкой позиции выше и ниже нормативной.

Профили жизнестойкой позиции обеих подгрупп родителей расположены практически симметрично относительно нормативного профиля, за исключением компонента «Принятие риска» на профиле жизнестойкой позиции ниже нормы. Как видно на рис.4, значение по этому показателю (14,00) практически равно значению стандартизированной выборки (13,91). При этом значения других компонентов жизнестойкой позиции, таких как вовлеченность и контроль, значительно снижены и симметрично расположены  относительно нормативного профиля.

Рис. 4  Показатели компонентов жизнестойкой позиции по опроснику С. Мадди

Выявлена тенденция преобладания компонента «Принятия риска» в суммарном показателе жизнестойкой позиции в обеих подгруппах родителей. Следует отметить, что преобладание данного компонента ярко выражено у родителей со сниженной жизнестойкой позицией. Мы объясняем подобную тенденцию тем, что процесс воспитания ребенка с нарушениями в развитии воспринимается родителями как переменчивая и неопределенная действительность с богатством впечатлений и внутренних переживаний, что согласно концепции С. Мадди, является основным условием, стимулирующим развитие компонента «Принятие риска».

Качественный анализ компонентов жизнестойкой позиции выявил тот факт, что в обеих подгруппах родителей преобладает компонент «Принятие риска». Отсюда следует, что умение родителя рисковать при отсутствии надежных гарантий, воспринимать новый жизненный опыт и использовать его для личностного развития является одним из ресурсов, который поддерживает его психическое здоровье, оптимальный уровень активности и работоспособности в ситуации хронического стресса, связанного с воспитанием ребенка с нарушениями в развитии.

Полученные с помощью опросника коппинг-поведения в стрессовых ситуациях (Н.С. Эндлер, Д.А. Паркер, Т.А. Крюкова) данные выявили статистически значимое различие (р=0,000) в выборе копинг-поведения (ориентация на решение, на эмоции и на избегание) между семьями со здоровым ребенком и с ребенком, имеющим нарушения в развитии. Также обнаружено статистически достоверное различие в выборе стратегий матерями (р=0,001) и отцами (р<0,05) ОГ и КГ (рис.5).

Семьи с ребенком, имеющим нарушения в развитии, применяют стратегию, ориентированную на решение проблемы, практически во всех трудных жизненных ситуациях в отличие от семей со здоровым ребенком, в которых поведение родителей более вариативное, поскольку к стратегии решения проблемы добавляются другие: эмоциональное регулирование стресса и избегание.

Рис 5. Показатели типов поведенческих стратегий совладания по опроснику Н.С. Эндлера, Д.А. Паркера, в %

Разница в выборе стратегий совладания наиболее выражена у матерей, и проявляется в том, что матери «особого» ребенка используют стратегию, направленную на решение проблемы, значительно чаще не только матерей, но даже отцов здорового ребенка. Следует отметить, что воспитание ребенка с нарушениями в развитии является нелегкой задачей на протяжении долгого периода времени, и жизнь подобных семей выходит за рамки обычной. Скорее всего, родитель научается целенаправленно выбирать из всего разнообразия поведения только эффективные действия, способствующие совладанию со стрессовым воздействием. Судя по всему, другие поведенческие стили являются малоэффективными для решения задач воспитания и социализации «особого» ребенка, поэтому они редко используются родителями.

Данные, полученные с помощью опросника «Шкала экзистенции» (А. Лэнгле, К. Орглер, И.Н. Майнина, С.В. Кривцова), позволили выявить, что степень экзистенциальной исполненности у родителей, воспитывающих ребенка с нарушения в развитии, соответствует среднему уровню. Результаты основной группы по шкалам экзистенции и нормативные показатели представлены в табл.4.

Табл. 4

Шкалы экзистенции

Основная группа

Нормативные показатели

Самодистанцирование

35,85

34-36

Самотрансценденция

73,21

72-75

Свобода

45,40

42-45

Ответственность

54,48

52-54

Фактор «Персональность»

109,06

106-111

Фактор «Экзистенция»

99,88

96-101

Суммарный показатель по шкалам

209,94

207-217

Для анализа качественной специфики шкал опросника выборка родителей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, была поделена на две подгруппы. Распределение родителей по данным подгруппам оказалось практически равномерным. В первую подгруппу вошли 52% родителей, имеющих значение степени экзистенциальной исполненности, выше среднего значения (209,94) основной группы (выше нормативной). Вторую подгруппу составили 48% родителей, имеющих значение степени экзистенциальной исполненности ниже среднего значения (ниже нормативной). Три профиля экзистенциальной исполненности, отображенные на рис.6, показывают особенности изменения показателей таких шкал опросника как самодистанцирование (СД), самотрансценденция (СТ), свобода (СВ), ответственность (ОТВ).  Для сравнительного анализа использовали профиль стандартизированной выборки (норма) и два профиля, отражающие полученные значения шкал в обеих подгруппах родителей.

Рис. 6  Профили экзистенциальной исполненности по опроснику А. Лэнгле, К. Орглер, в %

Расположение профиля подгруппы родителей со степенью экзистенциальной исполненности ниже нормативной отличается от двух других профилей. Значения по шкалам самодистанцирования (31,05) и самотрансценденции (69,63) приближены к нормативному профилю и практически с ним соприкасаются. И наоборот, значения двух других шкал - свободы (39,54) и ответственности (46,54) значительно удалены от нормативного профиля.

Выявлена тенденция преобладания фактора «персональность» в суммарном показателе у родителей с экзистенциальной исполненностью ниже среднего значения по ОГ. Следует отметить, что, несмотря на трудности в принятии решений с ориентацией на собственные ценности и смыслы (шкалы - СВ, ОТВ) родители данной подгруппы способны отодвинуть свои эмоции на дистанцию, позволяющую им объективно взглянуть на проблему, не впадая в плен аффектов и защитного реагирования (шкалы – СД, СТ). Кроме того, они способны понимать собственные эмоциональные переживания и сопереживать другим людям. Поэтому фактор «персональность» является для этих родителей ресурсом, помогающим им в сложной жизненной ситуации опираться на внутренний полюс персональной открытости в отношении себя и других людей.

В третьей серии исследования были обнаружены статистически значимые корреляции между уровнем тревожности родителей и жизнестойкой позицией / степенью экзистенциальной исполненности. Выявленная обратная корреляционная связь отражает то, что с повышением значения жизнестойкой позиции (r=-0,718; р0,01) или степени экзистенциальной исполненности (r=-0,61; р0,01) понижается уровень тревожности у родителя, приближаясь к нормальному.

Обнаружены значимые взаимосвязи между жизнестойкой позицией и стабильностью семейной системы: чем выше показатель жизнестойкой позиции родителей, тем выше адаптационные возможности семейной системы (по параметрам: сплоченность и адаптация, соответственно r=0,597 и r=0,478; р0,01). Также выявлены значимые взаимосвязи между степенью экзистенциальной исполненности и стабильностью семейной системы: чем выше показатель экзистенциальной исполненности родителей, тем выше адаптационные возможности семейной системы (по параметрам: сплоченность и адаптация, соответственно r=0,553 и r=0,59; р0,01). Следует отметить, что степень экзистенциальной исполненности и жизнестойкая позиция являются факторами, способствующими сбалансированному функционированию семейной системы. Родители с высокими показателями по данным факторам способны гармонично взаимодействовать с другими членами семьи, что обеспечивает поддержание баланса в семейном функционировании, и позволяет семейной системе оставаться стабильной в трудной жизненной ситуации, связанной с проблемами в воспитании «особого» ребенка.

Качественный анализ данных показал, что с увеличением показателя жизнестойкой позиции увеличивается количество оценок родителями своей семьи как сбалансированной по параметрам сплоченности и адаптации. Около половины подгруппы родителей с жизнестойкой позицией выше нормы рассматривают свою семью как сбалансированную по параметру сплоченности (53%)  и по параметру гибкости (48,5%). Мы объясняем это тем, такие родители обладают позитивной установкой по отношению к членам своей семьи, адекватной мотивацией для поддержания гармоничных внутрисемейных отношений путем установления эмоциональной близости между членами семьи, поэтому семейная система с большей вероятностью будет оставаться стабильной в ситуации острого или хронического стресса. Анализируя подгруппу родителей с жизнестойкой позицией ниже нормы видно, что лишь небольшая ее часть рассматривают свою семью как сбалансированную по параметру сплоченности (20%) и по параметру гибкости (13,5%). Основная доля семей по параметрам сплоченности и гибкости распределена между уровнями разобщенный и спутанный, ригидный и хаотичный, которые относятся к проблемному (несбалансированному) типу семейной системы.

В заключении отметим, что были изучены факторы, способствующие сбалансированному функционированию семейной системы. Выявлены психологические ресурсы, снижающие деструктивное влияние стресса (персональность и принятие риска), а также эффективная стратегия совладания, ориентированная на решение проблемы.

По результатам эмпирического исследования и обсуждения полученных данных были сформулированы рекомендации по психологическому сопровождению семей в трудной жизненной ситуации, связанной с воспитанием ребенка с нарушениями в развитии. Цели психологической работы с семьей ребенка с нарушениями в развитии рекомендовано выстраивать в соответствии с выявленными структурно-функциональными особенностями семейной системы и психологическими ресурсами.

В заключении обобщаются результаты и формулируются выводы:

  1. Теоретический анализ проблем семей, воспитывающих ребенка с нарушениями в развитии, установил противоречивость научных взглядов на структуру семейной системы. Большинство исследователей склонны рассматривать деструктивные процессы в функционировании семьи, описывая типичные дисфункции в семейной системе и патохарактерологические черты личности родителей. При подобном подходе не учитываются позитивные сдвиги в жизни семьи и то, что в процессе воспитания ребенка с нарушениями в развитии его родители приобретают позитивный опыт и развиваются в личностном плане.
  2. В эмпирическом исследовании выявлены факторы, определяющие позитивные структурно-функциональные характеристики семьи, находящейся в трудной жизненной ситуации: стратегия совладания, ориентированная на решение проблемы и психологические ресурсы родителей, такие как принятие риска и персональность.
  3. «Особая» семья, сохранившая в трудной жизненной ситуации полную структуру, не имеет статистически значимых различий по сравнению с семьей с нормально развивающимся ребенком в структурно-функциональных характеристиках семейной системы (сплоченность, адаптация, внешние границы) и в родительском отношении к ребенку. Исключением является эмоциональное отношение (принятие-отвержение) матерей к ребенку, отражающее меньшую степень принятия ребенка с нарушениями в развитии матерями.
  4. Обнаружены особенности в прогностичности и адекватности родительской позиции между семьями, воспитывающими ребенка с нарушениями в развитии и семьями со здоровым ребенком. При выстраивании временной перспективы, родители «особого» ребенка детально планируют его развитие, создавая его образ в ближайшем и далеком будущем, при этом акцент делается на его достижениях, а не на морально-нравственных качествах. В образе ребенка в настоящем, прослеживаются особенности его развития, текущие проблемы во взаимоотношениях с ним.
  5. Родители в «особых» семьях, сохранивших полную структуру в трудной жизненной ситуации, имеют специфические личностные характеристики: показатель жизнестойкой позиции выше нормы с преобладанием компонента «принятие риска»; средняя степень экзистенциальной исполненности с преобладанием фактора «персональность»; предпочтительный выбор стратегии совладания: решение проблемы; повышенный уровень родительской тревожности с преобладанием компонента «эмоциональное неблагополучие».

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

Публикации в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Хорошева Е.В. Сравнительное исследование семей, имеющих ребенка с нормативным и нарушенным развитием // Психологическая наука и образование, 2010, №5. С. 52-59
  2. Хорошева Е.В. Личностные ресурсы родителя ребенка, посещающего инклюзивную группу ДОУ // Психологическая наука и образование, 2011, №3. С. 106-113

Статьи в сборниках научных трудов, материалах конференций:

  1. Хорошева Е.В., Егорова М.А. Анализ отношения родителей к детям с нормативным и нарушенным развитием // Материалы международной конференции «Психолого-педагогические проблемы личности и социального взаимодействия». - Пенза, 2010. С. 196-200
  2. Хорошева Е.В. Жизнестойкость как личностный ресурс родителя, воспитывающего ребенка с нарушениями в развитии // Материалы II Всероссийской научно-практической конференции «Коррекционно-развивающая среда как средство социализации детей с отклонениями в развитии». - Саранск, 2010. С.325-329
  3. Хорошева Е.В. Индивидуальные ресурсы родителей нетипичного ребенка // Материалы международной научно-практической конференции «Инклюзивное образование: методология, практика, технология», Москва, 2011. С. 92-94

Тезисы в сборниках научных трудов, материалах конференций:

  1. Хорошева Е.В. Психологические проблемы семьи, связанные с рождением нетипичного ребенка // Материалы VIII конференции «Молодые ученые – столичному образованию». - Москва, 2009. С.293-295
  2. Хорошева Е.В. Личностные особенности родителя ребенка с нарушениями развития // Материалы II Всероссийской научно-практической конференции «Другое детство». - Москва, 2009. С. 124-126
  3. Хорошева Е.В. Особенности родительского отношения к ребенку с нарушениями развития // Материалы IX конференции «Молодые ученые – столичному образованию». – Москва, 2010. С. 102-104






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.