WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Хащенко Валерий Александрович

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ детерминациЯ

СубъективноГО экономическоГО благополучиЯ

Специальность 19.00.05 – социальная психология

(психологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва-2012


Работа выполнена в лаборатории социальной и экономической психологии

Федерального государственного бюджетного учреждения науки

«Институт психологии Российской академии наук»

Официальные оппоненты:

Базаров Тахир Юсупович

доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры социальной психологии факультета психологии ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Чернышев Алексей Сергеевич

доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой психологии ФГБОУ ВПО «Курский государственный университет»

Иванова Наталья Львовна

доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой теории организаций,

профессор кафедры организационной психологии факультета психологии ФГАОУ ВПО «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Ведущая организация: ФБГОУ ВПО «Российский университет дружбы народов»

Защита состоится 24 декабря 2012 г. в ___ часов на заседании диссертационного  совета Д 002.016.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте психологии Российской академии наук по адресу: 129366, Москва, ул. Ярославская, 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки «Институт психологии Российской академии наук».

Автореферат разослан «___» _______________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат психологических наук Е. А. Андреева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Постановка проблемы и актуальность исследования. Проблема субъективного экономического благополучия (СЭБ) – одна из наиболее сложных и малоисследованных областей экономической психологии. Специалисты входят в противоречие друг с другом при описании феноменологии СЭБ, установлении границ его предметного поля, при определении этого понятия. Кроме вопроса о том, что такое СЭБ, не менее остро стоит проблема закономерностей его структурной организации и измерения, а также типологии, опирающейся на его особенности, механизмов и структуры детерминации. Многообразие проблем, фактический материал, накопленный в науке, задачи, которые ставятся общественной практикой, настоятельно требуют разработки теоретических основ изучения СЭБ.

Проблемы экономического благополучия в современном обществе вышли далеко за рамки науки и, безусловно, относятся к числу наиболее значимых и приоритетных тем, волнующих как отдельных людей, так и общество в целом. В силу новых тенденций развития кризисных явлений в мировой экономике эти проблемы приобретают особую политическую, экономическую и социальную остроту, для их решения требуются новые научные подходы.

Ключевые вопросы – становится ли человек и общество в целом счастливее по мере роста его благосостояния, увеличивают ли деньги субъективное благополучие, в течение уже многих десятилетий являются предметом междисциплинарных исследований ученых разных стран (Ackerman, Paolucci, 1983; Andrews, Witney, 1976; Argyle, 1999; Diener et al., 2010; Easterlin, 1974, 2001; Freedman, 1978; Frey, Stutzer, 2002; Harrington, Loffredo, 2001; Kahneman et al., 1999; McBride, 2001; Inglehart, 1990; van Praag et al., 2000; Huppert et al., 2009; Huppert, Linley, 2011; Graham, 2011 и др.). Общий вывод заключается в том, что деньги могут повышать субъективное благополучие, когда их смысл в преодолении бедности, но счастье мало зависит от дохода, когда он выше определенной черты, т.е. больше, чем реальные материальные запросы человека. Это положение, несмотря на его значительную научную поддержку, небесспорно. Выполненные исследования прямо указывают на высокую субъективную значимость денег независимо от экономического положения человека (Ferrer-i-Carbonell, 2005).

Существует много теорий и гипотез, накоплено большое число эмпирических фактов, но недостаточно научного понимания того, какова природа связи дохода и субъективного благополучия (Kahneman et al., 1999). Вывод о слабой или несуществующей связи между доходом и индивидуальным благополучием, противоречащий реалиям жизни, стал главным парадоксом в экономической и психологической научной литературе (Easterlin, 1974, 2005). Это вызвано, на наш взгляд, целым рядом методологических и теоретических причин, которые актуализируют интерес к феномену СЭБ.

Традиционные экономические модели полезности оказались недостаточными для понимания влияния экономических факторов на счастье и субъективное благополучие людей в целом из-за высокой неопределенности этих понятий, зачастую отражающих внутренний опыт человека. Более существенной причиной благополучия выступали не объективное материальное положение человека, а то, какое субъективное значение оно имеет для него и как оно в этой связи им оценивается. Именно субъективные оценки – часто ведущий фактор субъективного благополучия, а не влияние денег на жизнь человека. В большинстве стран тренд субъективного благополучия сохраняется практически без изменения, в то время как доход на душу населения заметно увеличивается.

Существующая интеграция междисциплинарных исследований в области изучения экономических причин субъективного благополучия привела экономистов к необходимости расширения представленности психологических переменных в объяснительных моделях поведения человека, а психологов – к необходимости пересмотра роли материальных обстоятельств жизни в детерминации его психологии. Понятие и феномен СЭБ позволяют не только усилить эту тенденцию, но и по-новому осмыслить накопленный разноплановый эмпирический опыт в области изучения «экономики благополучия» и «экономики счастья», обогатить теорию экономической науки методологией понимания роли психологических переменных в процессе и последствиях экономического роста. В то же время теоретическое осмысление экономической, социальной и психологической феноменологии с позиций СЭБ, способствует пониманию значения универсальных моделей для описания и объяснения экономико-психологических явлений, тем самым содействуя развитию практической роли экономической психологии в формировании политики. Политические и экономические решения должны опираться на реальную оценку экономических и социальных индикаторов состояния общества. Измерение СЭБ позволит выявлять те социальные группы, у которых высокий или, наоборот, низкий уровень счастья, удовлетворенности жизнью, а также фокусировать внимание на сферах социальной и экономической активности населения, в которых люди испытывают неудовлетворение. Таким образом, обращение к понятию и феномену СЭБ – важный шаг на пути интеграции экономических и психологических переменных, своеобразная «зона» соединения усилий экономистов и психологов в понимании и объяснении природы благополучия человека.

Субъективное благополучие имеет сложную природу. Субъективное благополучие определяется не только удовлетворением базовых нужд человека, но и сложной гаммой его психологических устремлений – потребностью в познании, автономии, самореализации, уважении, дружбе и т.п. Существуют разные составляющие (типы) успеха – экономическое и психологическое (и/или социально–психологическое) благополучие. Доход выступает умеренно сильным предиктором субъективной оценки уровня жизни, но гораздо слабее предсказывает переживаемые человеком положительные и отрицательные чувства. Установлено незначительное число научных фактов, касающихся природы взаимосвязи СЭБ с благополучием психологическим и, в свою очередь, обоих этих феноменов – с общим субъективным благополучием, а также – роли в их отношениях реального дохода. Психологическая наука уделяла больше внимания психологическим процессам, которые корректируют (повышая или понижая) значение для человека объективных жизненных обстоятельств, нежели разработке концепции СЭБ. Если в области экономической науки все же можно говорить о возрождении и усилении интереса к феномену СЭБ, то в фокусе внимания экономических психологов этот феномен оказывается крайне редко. Более того, в современной психологической литературе нечасто можно встретить даже упоминание о нем (исключение составляют работы Е.А. Углановой – см.: Угланова, 2003, 2007). В этой связи необходимо подчеркнуть целесообразность исследования частных видов благополучия и, прежде всего, экономического. Описание и объяснение психологической природы конкретного вида благополучия, с одной стороны, является важной научной задачей, требующей специальных исследований. С другой стороны, выявление специфического, особенного в структуре, психологических механизмах и факторах детерминации СЭБ позволяет развить теорию общего субъективного благополучия, по мнению многих исследователей, остро нуждающейся в пересмотре.

Причиной актуальности проблемы СЭБ является большой интерес исследователей к изучению связей объективных и субъективных измерений экономического благополучия с общей удовлетворенностью жизнью (Ackerman, Paolucci, 1983; Cummins, 2000). В ряде стран, установлено, что оценка человеком собственного материального благосостояния, прежде всего дохода, выступает более важным критерием восприятия жизни в целом и объясняет значительную часть вариаций общей удовлетворенности жизнью (Verbi, Stanovnik, 2006; Ferrer-i-Carbonell, Van Praag, 2001; Ferrer-i-Carbonell, 2005; Угланова, 2003). Это означает, что СЭБ существенно детерминирует общее субъективное благополучие и является неотъемлемой его частью (там же), а также выступает в роли медиатора, опосредующего связь дохода и субъективного благополучия (Ferrer-i-Carbonell, 2002). В целом для большинства стран с переходной экономикой обнаружено, что, несмотря на существующие различия, корреляция между субъективным благополучием и субъективными индикаторами благосостояния во всех случаях является достаточно высокой. Однако этот результат не стал ни фактом теоретического осмысления, ни предметом эмпирических исследований. Также важен кросскультурный аспект данной проблемы. Особое отношение к собственности и богатству – специфическая черта русской ментальности. Это обусловлено не только современными обстоятельствами, но и причинами исторического и религиозного характера.

Неоднозначная связь между объективным и субъективным материальным достатком может быть раскрыта природой СЭБ человека как отношения к собственному материальному положению, включающему ценностно-смысловые, потребностно-мотивационные, эмоционально-оценочные и субъектные аспекты, которые определяют роль и значение материального достатка для человека. Поэтому субъективные оценки не простое отражение (или слепок) материальных условий жизни. Отметим также концептуальную разнородность эмпирических исследований, затрагивающих различные аспекты осознания человеком экономических явлений, в том числе объясняющих несоответствие реального материального благосостояния и его субъективных оценок. Понятие СЭБ дает новый импульс исследованиям субъективного богатства, субъективного среднего достатка и субъективной бедности как явлений экономического самоопределения и самоидентификации личности.



Актуальность проблемы определяется вопросами измерения экономического благополучия. При оценке благосостояния исследователи столкнулись с тем, что доход не только не отражает в полной мере реального благосостояния человека, но его и не всегда возможно объективно измерить. Субъективные измерения как новая альтернатива являются наилучшим инструментом для оценки экономического благополучия. Весомым аргументом в пользу этой точки зрения явилась высокая эмпирическая согласованность результатов большинства исследований, использующих субъективные измерения индивидуального благосостояния, что демонстрирует значение и надежность этих методов. Многие исследователи полагают, что при использовании понятия СЭБ существует меньше методических и методологических проблем, чем при традиционных исследованиях общего субъективного благополучия или счастья (Hayo, Seifert, 2003; Diener, Seligman, 2004). Главной проблемой измерения СЭБ является недостаточное развитие теоретических представлений о его природе и компонентах, а также отсутствие надежных методов.

Проблема СЭБ как психосоциального, экономико-психологического, культурно-исторического явления особенно остро встает для стран, претерпевающих серьезные трансформационные изменения – развитие рыночной экономики и демократических политических институтов (к числу которых, безусловно, относится и современная Россия) (Hayo, 1997, 2003; Senik, 2004). Необходимы специальные исследования экономико-психологических феноменов сознания и поведения человека в условиях изменяющегося общества как самостоятельное направление научного поиска. Особое значение проблема СЭБ имеет для России как государства с невысокими доходами у большинства населения, где деньги приобрели особое место в системе жизненных ценностей, а материальное благополучие – в структуре субъективного качества жизни.

Таким образом, проблема СЭБ имеет теоретическую значимость по многим основаниям, однако наиболее важными являются следующие причины. Эта проблема имеет несомненную теоретическую новизну в понимании самого феномена субъективного благополучия, прежде всего, для интеграции усилий в изучении явлений экономического сознания, экономического поведения и материальных условий жизни личности. Взаимная детерминация экономико-психологических явлений сознания, поведения и условий жизни представляет несомненный теоретический интерес. Подход с позиции СЭБ дает возможность углубить осмысление природы благополучия через анализ механизмов взаимодействия экономических и экономико-психологических феноменов, внешней и внутренней детерминации явлений экономического сознания, соотношения объективных и субъективных оценок благосостояния, взаимосвязи между доходом, представлениями об экономическом благополучии и экономическими притязаниями человека. Феномен СЭБ открывает новые возможности в исследовании богатства, среднего достатка и бедности не только в качестве традиционно социально-экономических, но и как экономико-психологических явлений. Проблема СЭБ является центральной для нового научного направления психология субъективного экономического благополучия, включающего обширную экономико-психологическую феноменологию. СЭБ не только отражает реальную роль экономических условий и факторов в жизнедеятельности человека, но и самооценку личности, обеспечивающую успешное и позитивное ее функционирование. В практическом плане – это универсальный инструмент для измерения эффективности экономической политики государства, объективный психологический индикатор экономического развития страны. В процессе постановки проблемы исследования вскрыт ряд противоречий между:

  • перспективностью изучения субъективного экономического благополучия, но недостаточностью теоретического понимания и эмпирического анализа феноменологического поля (включая, модель структуры, модусы, признаки и функции), характеризующего этот вид психологической реальности;
  • междисциплинарным характером изучения самого феномена, наличием разнообразных теорий субъективного благополучия, и отсутствием собственно психологической теории субъективного экономического благополучия;
  • необходимостью широкого исследования субъективного экономического благополучия и отсутствием специального методического инструмента его измерения;
  • необходимостью понимания роли экономических и психологических переменных в детерминации экономического благополучия и отсутствия знаний о его природе;
  • актуальностью изучения проблем экономического благополучия для современной России, претерпевающей серьезные трансформационные изменения – внедрение рыночной экономики и демократических политических институтов и отсутствием концептуальных оснований этого поиска;
  • потребностью в проведении масштабного мониторинга субъективного экономического благополучия и отсутствием в его моделях концептуальных связей между теоретическим и практическим опытом реализации;
  • продолжающейся трансформацией структуры российского общества, образованием новых социально-экономических групп населения (субъективно богатых, субъективно среднего класса и субъективно бедных) и отсутствием психологического анализа причин этих процессов, их социально-экономических последствий.

В связи с этим научная проблема настоящего исследования состоит в разработке экономико-психологической концепции (системы положений и принципов изучения, модели структуры, модусов, признаков, функций, типологии, методов измерения и механизмов детерминации) субъективного экономического благополучия как теоретико-методологической основы нового научного направления – «психология субъективного экономического благополучия». Данное направление предполагает системное изучение явлений экономического сознания (самосознания) личности и группы, связанных с отношением человека к экономическим условиям жизни (доходу, деньгам, сбережениям, собственности, уровню потребления и материального достатка, способам зарабатывания денег, деловой активности и др.), к самому себе как экономическому субъекту и экономической активности, направленной на материальное самообеспечение. Анализ включает установление взаимосвязей данных явлений, структуры и механизмов их детерминации, динамики в различных условиях, а также функций на разных этапах жизнедеятельности и их влияния на субъективное благополучие и качество жизни.

Цель исследования заключается в разработке теоретико-методологической основы нового научного направления – экономико-психологической концепции субъективного экономического благополучия, его структуры, признаков, типов и механизмов детерминации.

Объект исследования – психологическая структура субъективного экономического благополучия, причины и механизмы детерминации.

Предмет предлагаемого научного направления – экономико-психологическая концепция СЭБ, включающая общие закономерности, факторы и механизмы экономической и социально-психологической детерминации СЭБ и его типов. В качестве наиболее значимых анализируются механизмы экономической полезности дохода, экономических сравнений, экономической самооценки и идентификации, ценностно-смысловой детерминации, а также конструирования экономических представлений как механизма социального познания личности.

Основная теоретическая гипотеза исследования. СЭБ как конструкт экономического сознания человека является многомерным образованием, специфика которого определяется организацией его структурных составляющих и гетерогенностью форм проявлений. Субъективное «пространство» проявлений СЭБ включает общий эмоциональный фон (аффективная составляющая) экономического самочувствия и оценку имущественного статуса индивида (когнитивная составляющая). Многомерность природы СЭБ в его многокомпонентном составе, существовании типов, модусов и актуальных форм. Психологическое содержание СЭБ как интегрального феномена и категории целостной жизни человека раскрывается как единство внешних (объективных, социально-экономических) и внутренних (прежде всего, социально-психологических) условий жизнедеятельности.

Эмпирические гипотезы исследования:

  1. Психологическая структура СЭБ основана на гетерархическом принципе организации и многомерности. СЭБ раскрывается как «единство разнородного», т.е. как определенным образом структурированная, организованная и целостная система, имеющая свою психологическую «архитектонику» – систему устойчивых связей между ее отдельными компонентами в зависимости от уровня проявления СЭБ.
  2. Тип СЭБ является важной экономико-психологической характеристикой личности как субъекта жизнедеятельности (деловой активности). Существует тесная связь между типом СЭБ и выбором человеком направления его экономической (деловой) активности и стратегии жизнеобеспечения.
  3. Взаимосвязь общей удовлетворенности жизнью и СЭБ носит нелинейный, опосредованный его типом характер: влияние становится стабильным и наиболее существенным в зоне высокого уровня удовлетворенности жизнью.
  4. СЭБ есть результат экономической детерминации и социальных сравнений. Эффект влияния дохода на СЭБ опосредован его уровнем и возрастает по мере его роста. Зависимость уровня СЭБ выше от абсолютного дохода, чем от относительного дохода.
  5. Важную роль в детерминации СЭБ играют механизмы экономических (социальных и эго-сравнений) сравнений, основанных на экзогенных (внешних) и эндогенных (внутренних) критериях сравнения. Воспринимаемые изменения благосостояния (и их тип) выступают фактором, определяющим характер (позитивного или негативного) влияния эго-сравнений на общий уровень СЭБ.
  6. Экономические сравнения на основе системы субъективных стандартов или субъективной шкалой благосостояния личности и ее типа выступают значимым механизмом детерминации СЭБ.
  7. В содержании социальных представлений об экономическом благополучии обнаруживаются различные его ценностно-смысловые концепты, которые выступают важными психологическими детерминантами СЭБ. В соответствии с разными концептами экономического благополучия различается структура причин объясняющих уровень СЭБ.
  8. Роль экономических ценностей в детерминации СЭБ определяется типом и уровнем материализма личности: ориентацией на материальную обеспеченность или высокий материальный достаток (богатство).
  9. Влияние экономической самокатегоризации личности в детерминации СЭБ основывается на разных формах и механизмах идентификации.

10. Компоненты экономической идентичности личности выступают значимыми детерминантами общего уровня СЭБ.

Объект, предмет, цель и гипотезы исследования обусловили постановку и решение следующих задач.

В теоретической части исследования:

  1. В рамках нового научного направления провести междисциплинарный анализ концептуальных, методологических основ и очертить основные направления исследования детерминации СЭБ личности и группы.
  2. Систематизировать и обобщить научные представления о субъективном экономическом благополучии как феномене и научной категории, на их основе раскрыть его основные модусы, признаки и функции.
  3. Разработать концептуальную экономико-психологическую модель и выполнить анализ СЭБ как многомерного образования. Определить его структурные компоненты, уровни их иерархии и особенности организации.
  4. Провести теоретический анализ и разработать концептуальную модель типологии СЭБ.
  5. В рамках нового научного направления осуществить системный социально-психологический анализ детерминации, механизмов и факторов СЭБ, разработать концептуальные модели их исследования.

В методической части исследования:

  1. На основе структурной иерархической модели создать методику измерения СЭБ и выполнить ее психометрическую проверку.
  2. Разработать комплекс методик и методических приемов, направленных на изучение экономико-психологических характеристик отношения человека к экономическим условиям жизни, а также к себе как субъекту экономической активности.

В эмпирической части исследования:

8. Осуществить проверку теоретической и эмпирической обоснованности модели структуры субъективного экономического благополучия и его компонентов.

9. Выявить и проанализировать закономерности структурно-уровневой организации СЭБ, роль структурных, синергетических эффектов интеграции его компонентов, формирующих специфику его «актуальной» формы – актуального субъективного экономического благополучия.

10. Осуществить эмпирическую верификацию концептуальной модели типологии СЭБ на основе анализа эффектов сочетания когнитивных и аффективных компонентов.

11. Определить природу взаимосвязи между СЭБ и субъективным качеством жизни.

12. Выявить закономерности и механизмы детерминации (экономической полезности дохода, адаптации, экономических сравнений, самооценки, социального мышления, экономической идентификации, ценностно-смысловой регуляции) субъективного экономического благополучия.

Методологическую основу исследования составили фундаментальные положения системного (Б.Г. Ананьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн, В.А. Барабанщиков, В.А. Бодров, Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев, и др.), субъектного (К.А. Абульханова, С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский, А.Л. Журавлев, В.В. Знаков, Е.А. Сергиенко и др.) и психосоциального (К.А. Абульханова, С.Л. Рубинштейн, А.Л. Журавлев и др.) подходов в психологической науке.

Теоретической основой исследования послужили теория психологии отношений (А.Ф. Лазурский, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, К.К. Платонов, В.П. Позняков, И.Р. Сушков, П.Н. Шихирев, Е.В. Шорохова, А.С. Чернышев и др.), теория социального познания (Г.М. Андреева, Т.Ю. Базаров, Дж. Брунер, Т.П. Емельянова, Д. Жодле, Ж.-П. Кодол, С. Московиси, У. Найсер и др.), теория социального мышления (К.А. Абульханова), теория социальной идентичности (H. Tajfel, J. Turner, Н.Л. Иванова, Н.М. Лебедева, Т.Г. Стефаненко, Е.Н. Резников и др.), концепция экономического самоопределения (А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко), теория самодетерминации личности (A. Bandura, E. Deci, R. Ryan, R. Hаrrе, О.Е. Дергачева, Д.А. Леонтьев), теория субъективного благополучия и счастья (A. Ahuvia, M. Argyle, N. Bradburn, A. Campbell, E. Diener, D. Kahneman, M. Rojas, C. Ryff, М. Seligman, W. Wilson, S. Witney, А. Waterman, S. Zimmerman, И.А. Джидарьян, Д.А. Леонтьев, Р.М. Шамионов и др.), теоретические положения социологии и экономики благополучия (D. Blanchflower, A. Clark, R. Di Tella, R. Easterlin, C. Fletcher, B. Frey, B. Headey, J. Helliwell, R. Inglehart, A. Kapteyn, F. Lorenz, M. Lokshin, A. Oswald, M. Ravallion, A. Stutzer, B. van Praag, R. Veenhoven, И.Т. Левыкин и др.).

Методы исследования включают идеографический и номотетический подходы. Основными методами эмпирического исследования выступали контент-анализ, структурированное интервью, анкетный опрос, ассоциативный метод, психологическое тестирование, а также комплекс авторских методик для анализа и измерения СЭБ и экономико-психологических характеристик сознания и самосознания личности. В их числе: опросник СЭБ; методика исследования экономического сознания и самосознания личности; шкала удовлетворенности жизнью; методика исследования субъективных стандартов благосостояния; методика исследования субъективной шкалы благосостояния; модифицированный вариант методики изучения ценностных ориентаций М. Рокича; методика исследования экономических кросс-временных сравнений. Для обработки данных использовались следующие статистические процедуры: описательная статистика, кросстабуляционный, корреляционный, кластерный, факторный, конфирматорный, дисперсионный, дискриминантный, регрессионный виды анализа, метод структурного моделирования, непараметрические приемы анализа с применением пакета статистических программ Statistica 8.0.

Эмпирическая база исследования. В исследовании, которое проводилось в 1993 2012 гг., на разных этапах приняли участие 2424 человека в возрасте от 16 до 60 лет, представители социальных групп российского общества, выделенные по принципу возраста, профессиональной принадлежности, отношений собственности, региона проживания (гг. Москва, Санкт-Петербург, Ульяновск и Московская область). На отдельных этапах исследования, программы которых частично совпадали, приняло участие следующее количество респондентов: на стадии эмпирического подтверждения модели субъективного экономического благополучия, исследования влияния СЭБ на субъективное качество жизни, а также типов СЭБ и их экономико-психологических детерминант – 457 человек; при разработке и психометрической проверке опросника СЭБ, исследовании его структурно-уровневой организации – 323 респондента; при изучении взаимосвязи между доходом и СЭБ – 217 человек; в исследовании экономических кросс-временных сравнений как механизма СЭБ – 128 респондентов; при изучении представлений о стандартах благосостояния – 200 человек; в исследовании субъективной шкалы благосостояния как фактора оценивания СЭБ – 395 человек; в исследовании субъективных моделей (концептов) экономического благополучия – 315 респондентов; ценностно-смысловые аспекты СЭБ, а также анализ экономической идентификации как социально-психологического механизма СЭБ изучались на выборке 389 человек.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования. На основе экономико-психологического подхода к теоретико-эмпирическим результатам зарубежных и отечественных исследований в области экономики и социологии субъективного благополучия, а также экономической и кросскультурной психологии, системного анализа социально-психологической детерминации, механизмов и факторов СЭБ в сочетании с комплексным эмпирическим исследованием разработано новое научное направление – психология субъективного экономического благополучия. Впервые систематизированы и обобщены научные взгляды на природу СЭБ. Сформулированы положения о его модусах, признаках, функциях и принципах исследования. Разработана экономико-психологическая концепция СЭБ как многомерного образования, раскрывающая механизмы его детерминации, структуру и типы. Доказана целесообразность применения методологии СЭБ к анализу проблем экономического благополучия в российском обществе.

Впервые предложена пятикомпонентная структура СЭБ, включающая когнитивные и аффективные составляющие. Установлены закономерности структурной организации СЭБ, роль эффектов системной интеграции его компонентов в детерминации уровня СЭБ и его актуальных форм.

Создан психометрически валидный авторский опросник для измерения СЭБ, а также разработан комплекс авторских методических приемов для исследования экономико-психологических характеристик сознания и самосознания личности. В их числе: методика исследования экономического сознания и самосознания личности; шкала удовлетворенности жизнью; методика исследования стандартов благосостояния; методика исследования субъективной шкалы благосостояния; методика исследования экономических кросс-временных сравнений.

Впервые разработана и эмпирически подтверждена типология СЭБ, включающая четыре базовых типа, определена роль личностных характеристик в их детерминации.

На основании эмпирических доказательств раскрыта природа субъективности экономического благополучия через анализ механизмов его ценностно-смысловой, идентификационной, сравнительной и когнитивной (самооценка и социальное познание) детерминации. Продемонстрирована особая значимость выделенных экономико-психологических феноменов сознания как детерминант СЭБ. В их числе: субъективные стандарты благосостояния, ценностно-смысловые концепты экономического благополучия, субъективная шкала благосостояния, экономическая идентичность, конструкты и типы экономических ценностей, субъективность достатка и экономические притязания. Теоретически и эмпирически обоснованы модели этих феноменов.

Разработано авторское понимание содержания и отличительных особенностей экономической идентичности личности. Обоснована концептуально и эмпирически подтверждена модель пятикомпонентной структуры экономической идентичности личности, показано значение ее компонентов в детерминации СЭБ.

Выполненное обобщение и структурирование работ в области психологии, социологии и экономики формирует междисциплинарное видение проблемы экономического благополучия и создает платформу для дальнейшего ее анализа в рамках нового научного направления.

Практическая значимость результатов исследования. Полученные в исследовании результаты позволяют выявлять причины и прогнозировать особенности экономического благополучия личности, группы и общества. Исследования СЭБ могут быть использованы для формирования политики в области распределения доходов, для оценки влияния социально-экономической политики государства на личное благосостояние и благополучие человека. Подход с позиции СЭБ вносит практический вклад в разработку неэкономических, психологических индикаторов благосостояния человека, тем самым расширяя круг интегральных оценок жизни человека.

Результаты исследования представляют интерес для психологической, педагогической, консультационной и социальной работы, а также полезны при разработке учебных курсов и практикумов по социальной и экономической психологии, экономической и социологической науке. Итоги исследования важны для развития прикладной психологии, привлечения ее внимания к наиболее важным психологическим последствиям принимаемых политических и экономических решений.

Разработанные методические приемы могут быть использованы в ходе диагностики социально-экономической адаптации различных групп населения к новым социально-экономическим условиям в связи с развитием рыночной экономики и демократических институтов в российском обществе, а также проведения национального мониторинга субъективного благополучия, измерения жизненных стандартов домохозяйств и национальных опросов общественного мнения.

Положения, выносимые на защиту:

1. Разработано новое научное направление психология субъективного экономического благополучия и его теоретико-методологические основания. В основе развиваемого направления лежит экономико-психологическая концепция субъективного экономического благополучия, раскрывающая систему концептуальных представлений о его структурно-уровневой природе, многомерности и гетерархическом принципе построения его компонентов, интегральном характере, типах и формах проявления, признаках, модусах и функциях, а также социально-психологических механизмах детерминации. Субъективное экономическое благополучие как феномен психологического отношения к материальному положению, его прошлым и будущим изменениям, включает ценностно-смысловые, когнитивные, эмоционально-оценочные и субъектные аспекты, которые определяют роль и значение материального достатка для психологического благополучия и счастья человека. СЭБ как обобщенный феномен восприятия и переживания людьми материальных условий жизни системно выражается в оценке уровня жизни и эмоциональном благополучии в экономической сфере жизнедеятельности.

2. Элементы психологической структуры СЭБ системно организованы и образуют три иерархических уровня. Первый представляет исходный уровень («реакции низшего порядка»): единичные индикаторы, отдельные эмоциональные состояния и оценки, отражающие «субъективное пространство» его проявлений. Второй уровень включает базовые компоненты: Экономический оптимизм/пессимизм; Экономическая тревожность; Субъективная адекватность дохода; Финансовая депривированность; Текущее благосостояние семьи. Третий – уровень системных составляющих отношения к материальному достатку: Субъективный уровень жизни и Экономическая фрустрированность. Компоненты СЭБ образуют единую систему, их синтез обеспечивает интегральную оценку его уровня.

3. Содержание и специфика СЭБ как многомерного образования, определяются закономерностями организации его структурных составляющих: нередуцируемостью общего уровня СЭБ к аддитивной совокупности входящих в его состав компонентов; детерминацией уровня эффектами системной интеграции его компонентов (эмерджентность), существованием в структуре «общего» и «специфических» факторов. Структурно-уровневая организация СЭБ предполагает существование форм и уровней «актуального субъективного экономического благополучия», отражающих приоритетность (разнопорядковость) экономических аспектов жизни и их взаимосвязь в виде сочетания общего и специфического факторов его структуры.

4. Разработан и валидизирован опросник для измерения СЭБ. Методика включает интегральную шкалу уровня СЭБ, а также пять первичных шкал: экономический оптимизм/пессимизм; экономическая тревожность; субъективная адекватность дохода; финансовая депривированность; текущее благосостояние семьи и две вторичных шкалы (фактора): субъективный уровень жизни и экономическая фрустрированность.

5. Типология СЭБ опирается на структурный принцип ее построения, на основе соотношения и интенсивности выраженности его системных компонентов – субъективного уровня жизни и экономической фрустрированности личности, и включает следующие типы: «Финансовая зависимость», «Экономическая депрессивность», «Финансовая терпимость», «Экономическая устойчивость». Существует взаимосвязь между типом СЭБ и выбором человеком направления его экономической активности, стратегии жизнеобеспечения, средств и способов ее реализации, степенью личной ответственности за собственное благосостояние, уровнем долговременных и актуальных экономических целей, соотношением внешних и личностных ресурсов экономических достижений и в целом – содержанием деловой активности личности и компонентами ее экономического самоопределения.

6. СЭБ как продукт социализационного и адаптационного влияний, основывается на личном опыте человека, включающем испытанные положительные и негативные эмоциональные состояния, глобальную (и частную) оценку материальных условий жизни на основе прошлого опыта и ожидания будущих изменений, уровень удовлетворения потребностей. СЭБ обусловлено ценностно-смысловой организацией сознания личности, которая определяет значение смысловых конструктов, концептов экономических ценностей и идеалов во внутреннем мире человека. СЭБ есть результат экономической идентификации и самокатегоризации человеком своего социального окружения, а также экономических сравнений с референтными для него общностями. Социально-психологический механизм сравнений включает оценку благосостояния, основанную на системе субъективных стандартов жизни или субъективной шкале благосостояния (и ее типе), которая конструируется в экономических представлениях как механизм социального мышления личности.





7. Гетерогенность СЭБ обусловлена природой взаимодействия внешних и внутренних механизмов детерминации. Психологическая детерминация уровней СЭБ качественно различается. Субъективное экономическое благополучие, как и неблагополучие зависит от того формируется оно в условиях высокой или низкой экономической депривации.

8. Связь дохода и СЭБ носит характер закона «возрастающей силы»: соотношение дохода и СЭБ криволинейно и проявляется в повышении предельной полезности дохода при более высоком его уровне. Выявлен эффект возрастания психологической значимости дохода по мере его роста (после определенной точки) для СЭБ. При низком уровне дохода его воздействие на СЭБ определяется не его абсолютной, а относительной величиной, основанной на экономических сравнениях.

9. Направленность личности на экономические ценности как сложный многомерный феномен экономического сознания, имеющий разное ценностно-смысловое значение и содержание, обусловленный местом и паттерном взаимодействия экономических ценностей в структуре ценностных ориентаций личности, включает два независимых конструкта – «Материальная обеспеченность» и «Богатство». Тип экономической направленности личности (как тип материализма личности) оказывает различное (по уровню и модальности) детерминирующее влияние на СЭБ.

10. СЭБ является феноменом, производным от процессов экономической идентификации личности, проявляющимся с одной стороны, в осознании (оценке и переживании) человеком своего настоящего и будущего экономического благосостояния в рамках своей принадлежности к определенной имущественной категории населения, с другой – через осознание собственных возможностей, внутренних (субъектных) ресурсов повышения материального благосостояния. Субъективно средний достаток как феномен экономической самокатегоризации основывается на разных механизмах: 1) отождествлении себя с определенной экономической группой, и детерминации оценивания уровня жизни ее эталонами (стандартами и ценностями) (механизм идентификации); 2) преодолении экономической фрустрации с целью повышения потенциала самовосприятия личности (механизм защиты самооценки).

11. Экономическая идентичность является составляющей «экономического Я» личности, результатом экономического самоопределения (экономической идентификации) в системе имущественных отношений. Структура экономической идентичности личности включает пять компонентов (измерений): «Деловитость», «Самоэффективность», «Финансовая грамотность», «Самопринятие», «Материальные запросы». Экономическая идентичность играет важную роль в детерминации субъективного экономического благополучия личности. «Самопринятие», «Самоэффективность» и «Финансовая грамотность» выступают наиболее существенными предикторами СЭБ.

Достоверность и надежность полученных результатов обеспечена: теоретико-методологической проработанностью проблемы; системной организацией эмпирических исследований, комплексностью используемых в них программ и методов исследования; репрезентативностью выборки; сочетанием качественного и количественного анализа эмпирических данных и их статистической обработкой, адекватной цели, предмету и задачам исследования.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты и положения работы обсуждались на заседаниях лаборатории социальной и экономической психологии, на методологическом семинаре, на ежегодных итоговых научных конференциях Института психологии Российской академии наук, на заседаниях кафедры социальной и этнической психологии Московского гуманитарного университета. Результаты, полученные в диссертационном исследовании, были представлены на следующих международных, научных и научно-практических конференциях: Всероссийский симпозиум «Личность и общество: актуальные проблемы современной психологии» (Кострома, 2000); I и II Всероссийские научно-практические конференции РПО «Психология и экономика» (Калуга, 2000, 2002); Всероссийская научно-практическая конференция «Экономическая психология: современные проблемы и перспективы развития» (Санкт-Петербург, 2002); Юбилейная научная конференция ИП РАН «Современная психология: состояние и перспективы исследования» (Москва, 2002); III Международная научно-практическая конференция по проблемам качества жизни (Москва, 2002); III Всероссийский съезд РПО (Санкт-Петербург, 2003); IV Всероссийская научно-практическая конференция «Качество жизни государственное регулирование и социальное партнерство» (Москва, 2003); II Международный конгресс конфликтологов «Современная конфликтология: пути и средства содействия развитию демократии, культуры мира и согласия» (Санкт-Петербург, 2004); V Научно-практическая конференция «Экономическая психология: актуальные и теоретические проблемы» (Иркутск, 2004); Круглый стол Института психологии РАН «Психологические проблемы качества жизни» (Москва, 2005); Всероссийская научная конференция «Тенденции развития современной психологической науки» (Москва, 2007); III Всероссийский социологический конгресс «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия» (Москва, 2008); X Международная научно-практическая конференция «Экономическая психология: актуальные исследования и инновационные тенденции» (Иркутск, 2009); Всероссийская юбилейная научная конференция, посвященная 120-летию С.Л. Рубинштейна «Психология человека в современном мире» (Москва, 2009); Всероссийская научная конференция «Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы» (Москва, 2010); постоянно действующий научно-практический семинар «Вклад психологии и эргономики в изучение качества жизни населения России» (Москва, 2011).

Результаты и выводы исследования применяются при чтении учебных курсов «Социальная психология», «Экономическая психология», «Психология управления», «Методы социальной психологии» в НОУ ВПО «Высшая школа психологии» (Институт) и АНО ВПО «Московский гуманитарный университет», ФГБОУ ВПО «Государственный академический университет гуманитарных наук». Материалы диссертации отражены в 56 публикациях, общим объемом 82 п.л., в том числе в двух монографиях.

Структура и объем диссертации. Диссертация включает введение, три раздела (тринадцать глав), выводы, заключение, список литературы (795 источников, из них 621 – на иностранных языках) и приложения. В тексте имеются 64 таблицы, 18 рисунков, 9 диаграмм.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении выделяется научная проблема и обосновывается актуальность исследования, раскрываются его теоретико-методологические основы, определяются объект, предмет, цели, задачи, гипотезы и методы. Формулируются положения, выносимые на защиту, показываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, описывается его выборка. Определяются основные проблемы исследований в рамках нового научного направления.

Раздел I «Современное состояние исследований субъективного экономического благополучия: подходы и результаты» (состоит из 3 глав) посвящен рассмотрению теоретико-методологических подходов к пониманию и исследованию закономерностей детерминации субъективного экономического благополучия.

Глава 1 «Теоретико-методологические предпосылки исследования субъективного экономического благополучия» включает анализ содержания и характеристик субъективного экономического благополучия (параграф 1), модусов, признаков и функций (параграф 2), предмета и актуальности его исследований (параграф 3). Возникнув в недрах древнегреческой философии, проблема природы субъективного благополучия с конца 60-х годов прошлого века стала объектом гуманитарной науки (см. обзоры исследований Argyle, 1996; Diener, 2000; Kahneman et al., 2006; Davern et al., 2007; Ahuvia, 2008; Huppert et al., 2005). В отечественной психологии в последние годы выполнен ряд интересных и глубоких исследований (см., например: Баранова, 2005; Бахарева, 2004; Бочарова, 2005; Бучацкая, 2006; Воронина, 2002; Гриценко, 2004; Джидарьян, 2001; Леонтьев, 2007; Муздыбаев, 2005; Перова, Ениколопов, 2009; Пучкова, 2003; Савченко, Головина, 2006; Фесенко, 2005; Фетискин и др., 2002; Шамионов, 2004 и др.). В исследованиях подчеркивается близость и различия явлений субъективного и психологического благополучия, субъективного качества жизни, общей удовлетворенности жизнью, а также счастья и ментального здоровья. Несмотря на разную природу этих конструктов, они часто используются как синонимичные, так как основываются на измерении общей удовлетворенности жизнью, позитивных и негативных аффектов.

В настоящее время исследователи все чаще проявляют интерес к анализу видов благополучия; наиболее интенсивно изучаются психологическое благополучие (Bradburn, 1969; Diener, Biswas-Diener, 2008; Ryff, Keyes, 1995; Ryff, Singer, 2008; Ryan, Deci, 2001; Waterman, 1993; Бучацкая, 2006; Фесенко, 2005) и благополучие, связанное со здоровьем человека (Frijters et al., 2005; Gardner, Oswald, 2007; Smith et al., 2005; Drukker et al., 2007). Понятие «субъективное экономическое благополучие» вошло в аппарат психологической науки относительно недавно. На рубеже XXI века оно стало применяться как самостоятельное – для обозначения границ психологических явлений, порождаемых материальной сферой жизни человека (см.: Groenland, 1989, 1990; Francoeur, 2002; Hayo, Seifert, 2003; Verbi, Stanovnik, 2006; Угланова, 2003, 2007). С помощью данного понятия подчеркивается важность рассмотрения экономического благополучия как явления психологического порядка, в отличие от экономического благосостояния как объективной характеристики уровня жизни. Полагают, что субъективное измерение экономического благополучия является альтернативой измерениям счастья, имея при этом очевидные преимущества. СЭБ и его отдельные составляющие все чаще рассматриваются не только как ведущие предикторы субъективного благополучия (Ravallion, Lokshin, 1999, 2002; Hayo, Seifert, 2003; Land et al., 2012; Угланова, 2003, 2007), но и как отдельный его тип (Diener et al., 2010).

Анализ современного состояния исследований субъективного экономического благополучия и его места в системе понятий (благосостояние, уровень жизни, экономическое благополучие, субъективное благосостояние, удовлетворенность материальными условиями жизни, экономическое самочувствие, финансовое благополучие, материальное благополучие, потребительское благополучие, качество жизни в области финансов и др.) позволил сформулировать следующее его определение. СЭБ есть целостное субъективное (пристрастное) отношение личности к материальным аспектам и условиям жизни, которое выражает жизненную позицию человека в сфере материальных устремлений и потребления, к своему актуальному и будущему материальному благосостоянию. Основными составляющими его психологического измерения выступают субъективные переживания человека, его чувственно-эмоциональные и когнитивные компоненты, ценностные аспекты отношения к материальной сфере и самому себе, обусловленные объективными обстоятельствами жизнедеятельности и его личностными свойствами. Многообразие проявлений СЭБ интегрируется в два системных аспекта его содержания – оценка уровня жизни и эмоциональное благополучие в экономической области жизни, которое означает эмоциональное качество индивидуального опыта – характер и интенсивность переживания стресса, тревоги и в целом фрустрированности материальными и финансовыми сторонами жизни.

СЭБ как интегральное выражение целостной жизни человека многогранно и полимодально, что отражается в многообразии его значений, фиксирующих различные его психологические модусы (измерения):

  • хронологический (временное измерение в соответствии с системой жизненного ориентирования личности: перспективное, актуальное и ретроспективное);
  • ценностно-смысловой (концепты экономического благополучия в соответствии с субъективной значимостью экономических ценностей);
  • материальной обеспеченности (субъективность в определении человеком собственной финансовой и имущественной обеспеченности субъективность экономического благополучия);
  • объектный (существование разных видов и актуальных форм экономического благополучия);
  • потребностный (экономическое благополучие как частная потребность);
  • идентификационный (результат социальных сравнений, сопоставления с референтными группами);
  • стратификационный (самоидентификация с имущественным слоем населения).
  • субъектный (результат и форма экономического самоопределения);
  • морально-нравственный (оценка с позиций справедливости, императива социальной ответственности и нравственной добродетели – «моральный материализм»);
  • личностной атрибуции (устойчивые стереотипы личностных черт).

Полимодальную сущность СЭБ раскрывает единство его основных признаков (субъективности, гетерогенности, глобальности и фокусированности измерения, социальности, прогностичности, ценностно-смысловой направленности, субъектности, инерционности, интегрированности, символичности, атрибутивности) и функций (регулятивной или адаптационной, управления когнитивными процессами, личностного развития, символической, конструирования экономической идентичности, информационной, социально-политической, психологической безопасности, манипулятивной).

Сформулированы основные теоретические преимущества предлагаемого подхода к изучению экономических и экономико-психологических аспектов экономического благополучия с позиции СЭБ. Во-первых, он позволяет раскрыть ценностно-смысловую, идентификационную, сравнительную и когнитивную природу субъективности экономического благополучия расхождений между объективным материальным достатком и его оценкой. Во-вторых, с позиций феномена СЭБ открываются новые возможности в исследовании богатства, среднего достатка и бедности не только в качестве традиционно социально-экономических, но и как экономико-психологических явлений. В-третьих, подход с позиции СЭБ привносит реальную новизну в понимание роли феноменов экономического сознания в структуре механизмов регуляции экономической активности личности по формированию экономических условий жизни. В-четвертых, подход к исследованиям экономической активности субъекта с позиции СЭБ и его типов раскрывает субъектную природу субъективного благополучия человека. В-пятых, он имеет несомненную теоретическую новизну в понимании самого феномена субъективного благополучия. В-шестых, СЭБ позволяет усилить междисциплинарную интеграцию в изучении экономических и психологических переменных при объяснении природы благополучия человека на основе новой методологии.

Глава 2 «Междисциплинарные исследования экономических факторов субъективного благополучия» представляет собой анализ научных предпосылок, теоретических традиций и эмпирических исследований, как непосредственно, так и косвенно связанных с пониманием природы СЭБ: моделей и факторов экономической детерминации субъективного благополучия (параграфы 1), а также субъективных моделей экономического благополучия (параграф 2).

Выделяется ряд достаточно самостоятельных направлений исследований СЭБ как самостоятельной научной проблемы, раскрывающие тенденции ее развития и современное состояние. Существует ряд контентов. В соответствии с ними, основными направлениями научного поиска, в которых представлен феномен СЭБ, выступают исследования: экономической детерминации субъективного благополучия (Argyle, 1996, 1999; Bradburn, 1969; Compton, 2001; Diener, 1984; Kahneman et al., 1999; Lea et al., 1987; Lewis et al., 1995; Seidl et al., 2004); субъективных индикаторов качества жизни (Угланова, 2001; Argyle, 1996; Campbell et al., 1976; Cantril, 1965; Veenhoven, 1997), соотношения объективно и субъективно измеряемого экономического благосостояния личности и группы (Ackerman, Paolucci, 1983; Easterlin, 2001; Freedman, 1978; Frey, Stutzer, 2002; Harrington, Loffredo, 2001; Kahneman et al., 1999; McBride, 2001), экономических детерминант и моделей субъективного благополучия (Andrews, Witney, 1976; Argyle, 1999; Diener, 2010; Easterlin, 2001; Inglehart, 1990; Inglehart, Rabier, 1986; van Praag et al., 2000), психологии бедности и богатства (Lewis et al., 1995; Дейнека, 2000; Муздыбаев, 1997, 2001; Maddux, 2002), взаимосвязи СЭБ и субъективного качества жизни (Угланова, 2002, 2003).

Проблематика исследований характеризуется интересом к роли материального благосостояния как одной из возможных объективных детерминант субъективного благополучия на самых разных уровнях: индивидуальном (влияние индивидуального благосостояния (эффекты дохода) на изменения субъективного благополучия); социетальном (сопоставление уровня счастья, благополучия в зависимости от макроэкономических характеристик общества: неравенства доходов, безработицы, инфляции, системы социальной поддержки населения и пр.); межстрановом (сравнительные исследования уровня субъективного благополучия в странах мира, различающихся по уровню жизни, особенностям культуры и политического устройства). Существуют разные теоретические традиции, объясняющие природу отношений между объективным материальным (доходом, уровнем потребления) и субъективным благополучием: теории адаптации, динамического равновесия, когнитивные теории, теории копинга, социального сравнения, целевая теория, теория потребностей и другие.

Вывод о слабой или несуществующей связи между доходом и благополучием стал главным парадоксом в научной литературе. Несколько поколений ученых-гуманитариев выражают широкую поддержку тезису об уменьшении психологической значимости (полезности) дохода относительно счастья. Это заявление основывается на том факте, что влияние дохода на субъективное благополучие по мере его роста и преодоления определенного уровня постепенно уменьшается (Veenhoven, Hagerty, 2006; Wolfers, Stevenson, 2008; Mentzakis , Moro, 2009).

Среди причин объяснения слабой связи между индивидуальным доходом и субъективным благополучием называют: эффект влияния индивидуальных характеристик человека, а также значимость других переменных, прежде всего национальных и региональных факторов. Трудности в определении эффекта влияния дохода на субъективное благополучие связывают с недостатками методологии его измерения (Cummins, 2000), междисциплинарными различиями в подходах экономистов и психологов при объяснении его природы (Kahnemann, 1999; Easterlin, 1995, 2011; Veenhoven, 2000; Stutzer, Frey, 2010).

Исследование влияния макроэкономических характеристик общества на субъективное благополучие населения, представляет теоретический и практический интерес, особенно для формирования макроэкономической политики государства. Существуют представления о роли таких факторов, как безработица и инфляция в субъективном благополучии (Clark, Oswald, 1994; Winkellmann, Winkellmann, 1998; Di Tella et al., 2001), а также неравенство доходов в обществе (Alesina et al., 2004). Научные доказательства прямого влияния неравенства доходов на субъективное благополучие являются достаточно противоречивыми (Fahey, Smyth, 2004; Hagerty, 2000; Haller, Hadler, 2006; Wassamer et al., 2009; Bjrnskov, 2003). Одним из объяснений выявленных противоречий может быть высокая опосредованность связи между неравенством доходов и субъективным благополучием со стороны, прежде всего психологических факторов. Эффект неравенства доходов на субъективное благополучие варьирует в зависимости от того, как само это «неравенство» воспринимается и интерпретируется людьми. Восприятие актуального или ожидаемого неравенства доходов имеет большее психологическое значение для роста субъективного благополучия человека, чем реальное неравенство доходов, существующее в обществе.

Анализ данных межстрановых исследований влияния инфляции на удовлетворенность жизнью показал, что, с одной стороны, значимые эффекты не всегда обнаружены (Bjrnskov et al., 2008), с другой, более строгий контроль данных (индивидуальные характеристики, страна и год) позволил выявить устойчивый негативный эффект инфляции на субъективное благополучие в Европе (Wolfers, 2003), в Латинской Америке (Graham, Pettinato, 2002) и в США (Johns, Ormerod, 2008). Установлено, что влияние инфляции все же наиболее значительно для тех стран, где преобладают правые политические традиции (Alesina et al., 2004; Di Tella et al., 2001, 2003).

Исследования согласованно указывают на негативный эффект индивидуальной безработицы на субъективное благополучие, а также экономическое благополучие человека. Данные показывают, что люди оценивают субъективную цену безработицы выше, чем связанное с ней реальное снижение дохода (см.: Di Tella et al., 2001; Frey, Stutzer, 2000, 2002; Helliwell, 2003; Stutzer, 2004). Наличие работы положительно коррелирует с субъективным благополучием, а ее отсутствие – отрицательно (Clark, Oswald, 1994; Frey, Stutzer, 1999; Oswald, 1997; Winkelmann, Winkelmann, 1998; Woittiez, Theeuwes, 1998). Безработица, является наиболее важным фактором психических расстройств, с более высоким коэффициентом влияния, чем такие переменные, как развод или смерть супруга (Clark, Oswald, 1994).

Негативный эффект безработицы на субъективное благополучие сильнее у лиц с высшим образованием (Clark, Oswald, 1994), тех, кто придерживается правых политических взглядов (Alesina et al., 2004) и относится к среднему классу, а также у тех, кто проживает в странах с более высоким уровнем доходов (Fahey, Smyth, 2004). Существуют противоречивые доказательства возможности адаптации к безработице (Clark, Oswald, 1994). А. Кларк и А. Освальд установили, что негативное влияние безработицы на субъективное благополучие уменьшается с ростом ее продолжительности.

В исследованиях посвященных поиску ответа на вопрос, существует ли связь между доходом и счастьем на национальном уровне, установлены как положительная зависимость, так и прямо противоположные факты – большинство стран Восточной Европы (включая Россию) за последние десять лет удвоили свой валовой продукт на человека, однако процент счастливых и несчастливых людей сохранился в них стабильным (Minkov, 2009). Корреляция между доходом и счастьем на национальном уровне оказалась слабой (Diener et al., 1999; Frey, Stutzer, 1999, 2002; Heady, 1991; Oswald, 1997). Р. Истерлин считает, что противоречивость полученных данных связана с разными типами исследования – кроссекционным или лонгитюдным (Easterlin, 2005). Опросы выявили прямую зависимость уровня счастья от уровня экономической и политической стабильности в стране. При этом Р. Инглхарт полагает, что основным критерием счастливой жизни сегодня являются постматериальные ценности, например, возможность свободного выбора. Для современного человека западной культуры становится очень важным прожить свою жизнь так, как он желает (Inglehart, 2000). Показано, что такая важная характеристика страны, как ее социальный капитал, измеряемая на основе оценки общего и специального доверия в обществе, имеет существенные эффекты на субъективное благополучие вне текущих экономических условий жизни (Bjrnskov, 2003, 2006; Bjrnskov, Dreher et al., 2008; Bjrnskov, Gupta et al., 2008; Helliwell, 1996, 2001; Yip et al., 2007; Winkelmann, 2009). Национальные и кросскультурные исследования также представляют примеры эффекта роста субъективного благополучия при наличии демократической формы правления в обществе (Putnam, 1993; Helliwell, Putnam, 2005; Tov, Diener, 2007).

Результаты кросскультурных исследований позволяют сделать четыре ключевых вывода: 1) – в индивидуалистских культурах люди счастливее, чем в коллективистских; 2) – личностные детерминанты счастья в разных культурах различны: психологические свойства, характеризующие самого человека (например, самооценка личности и ее конгруэнтность) более релевантны для счастья индивидуалистичного западного человека, чем для счастья коллективиста; 3) – представления о счастье в разных культурах также существенно различаются; 4) связь дохода и благополучия опосредована институциональными переменными, из которых к числу наиболее важных относятся политическая стабильность, демократические права и свободы. Но главный вопрос, почему существуют культурные различия в субъективном благополучии, остается пока без исчерпывающего ответа (Biswas-Diener et al., 2005; Oishi et al., 1999; Ahuvia, 2002; Suh et al., 1998; Oishi et al., 2007; Suh et al., 2008.). Таким образом, зависимость субъективного благополучия от широкого неэкономического контекста указывает на тот факт, что макроэкономические показатели сами по себе недостаточны для определения индекса благополучия. Появляется все больше доказательств того, что психологические факторы, такие как ценности и мировоззренческие установки опосредуют эту связь.

Этапным поворотом в исследовании отношений между благосостоянием и субъективным благополучием стало изменение фокуса изучения с объективной на субъективную модель благосостояния. Причины неоднозначной связи между материальным достатком и его оценками предполагалось искать в самой природе субъективности оценок материальных условий и психологических механизмах ее обусловливающих.

Внимание исследователей сосредоточено на изучение роли механизмов социальных сравнений, адаптации и ожиданий в опосредовании связи между экономическими факторами и благополучием человека. Более важным для благополучия человека, чем доход, определяемый в абсолютных терминах (абсолютный доход), выступает субъективно воспринимаемый доход (субъективный доход). Этот аргумент эмпирически подкрепляется более высокой корреляцией между субъективным благополучием и субъективным доходом в сравнении с показателем абсолютного дохода. Значительным для оценки благополучия является не только воспринимаемая относительная величина дохода, но и степень его субъективной адекватности (Ackerman, Paolucci, 1983). Существует прямая зависимость счастья или субъективного благополучия от собственного дохода и обратная – от дохода других людей (Easterlin, 1995). Идея о том, что люди сравнивают свой доход с доходом других людей, полностью согласуется с теориями социального сравнения и различий в психологии (Michalos, 1985).

Ряд теоретических и эмпирических работ указывает на важность референтных групп для оценки благосостояния и благополучия человека (Falk, Knell, 2004; van de Stadt et al., 1985; Woittiez, Kapteyn, 1998; Ferrer-i-Carbonell, Frijters, 2004; Clark, Lelkes, 2008). Исследования свидетельствуют о негативных отношениях между индивидуальным благополучием и доходами значимых других эффект референтного сдвига (the reference drift effect): чем выше доход референтной группы, тем ниже субъективное благополучие (van Praag, Kapteyn, 1973). В то же время характер влияния референтного дохода обусловлен разными социально-экономическими условиями жизни (Ferrer-i-Carbonell, 2005). К. Сеник на примере России показала, что доход референтной группы имеет позитивный эффект на субъективное благополучие. Этот результат она объяснила не механизмами сравнения, а информационным эффектом, согласно которому люди используют референтный доход не для сравнения, а в качестве основы формирования будущих экономических ожиданий (Senik, 2004).

Значимым механизмом экономической детерминации субъективного благополучия является адаптация. Восприятие дохода зависит от прошлого опыта человека. Данное явление известно в науке как «предпочитаемый сдвиг» (preference drift) (van Praag, 1971), согласно которому люди стремятся к высоким доходам, даже если это часто приводит лишь к временному или небольшому увеличению благополучия (феномен «сформированной привычки» Easterlin, 1995). Механизм его влияния предполагает, что любое изменение дохода является более важным обстоятельством для изменения удовлетворенности индивида жизнью, чем абсолютный его размер. Однако люди быстро адаптируются к увеличению дохода, изменяя свои ожидания, а это предполагает, что рост дохода будет усиливать удовлетворенность лишь кратковременно. Таким образом, величина дохода оценивается индивидом как относительно других людей (социальное сравнение), так и относительно самого себя в прошлом (адаптация) (Clark et al., 2008; Schyns, 2000, 2001, 2003). Влияние оценок дохода на субъективное благополучие, включая эффекты социального сравнения и адаптации, позволили сделать вывод о том, что систематический рост дохода человека не является необходимым условием улучшения его субъективного благополучия (Krueger, 2008). Аналогичные данные получены А. Феррер-и-Карбонелл: увеличение доходов приводит лишь к небольшому увеличению уровня субъективного благополучия (Ferrer-i-Carbonell, 2005). Важным в этой связи представляется вопрос: связаны ли механизмы адаптации только с увеличением дохода или они также проявляются и в отношении его уменьшения. Обнаружено, что уменьшение, также как и увеличение дохода, относительно предыдущего периода жизни, оказывает слабое влияние на субъективное благополучие (Frey, Stutzer, 2000). Теория адаптации, по мнению многих специалистов, нуждается в серьезном ограничении (Frederick, Loewenstein, 1999; Diener et al., 1997).

Ключевой детерминантой субъективного благополучия выступает фактор экономических притязаний. Притязания на доход прямо связаны с относительным доходом, а главное с адаптацией человека к его предыдущему уровню (Inglehart, Rabier, 1986; Easterlin, 2001). По этой причине уровень притязаний имеет тенденцию всегда быть выше достигнутого уровня дохода. Высокие экономические притязания, значительно превышающие текущий уровень дохода индивида, имеют негативное влияние на его субъективное благополучие (Douthitt et al., 1992; Stutzer, 2004). Важным фактором субъективного восприятия благосостояния, тесно связанным с уровнем притязаний человека, являются индивидуальные стандарты сравнения в качестве основания измерения объективных условий жизни. Стандарты сравнения, отчасти отражая опыт человека, до некоторой степени выражают социальные и культурные ценности и нормы общества, в котором живет человек, или социальных групп, к которым он себя относит. Таким образом, различия в детерминации субъективного благополучия со стороны объективных и субъективных оценок благосостояния требуют проведения специальных исследований взаимосвязи между воспринимаемым благосостоянием и субъективным благополучием. Восприятие благосостояния, как когнитивное структурирование человеком его физической и социальной среды, связано с влиянием на него психологических, социальных и культурных факторов. В число ведущих психологических факторов и механизмов, опосредующих связь между объективным материальным миром и его восприятием, входят: личный опыт, социальные сравнения и адаптация, уровень материальных притязаний и ожиданий, а также стандарты сравнения.

Глава 3 «Психологические подходы к исследованию субъективного экономического благополучия» посвящена рассмотрению собственно психологических моделей структуры СЭБ и его компонентов (параграфы 1 и 2).

Анализ существующих теоретических подходов к СЭБ показывает, что концептуальные представления о природе и структуре субъективного экономического благополучия остаются не разработанными. В аппарат психологической науки понятие «субъективное экономическое благополучие» вошло благодаря работам Б. Стрюмпеля (Strmpel, 1974) и А. Кэмпбела (Campbell, 1974). Оно определялось ими как результат социального сравнения фактического экономического статуса человека с его притязаниями, потребностями и восприятием собственного положения или с финансовой ситуацией у референтных лиц. СЭБ часто обозначают как аспект общего субъективного благополучия человека (удовлетворенности жизнью) или субъективного качества жизни, который непосредственно связан с деньгами и материальными средствами (Угланова, 2003; Cummins, 2000; Diener, Seligman, 2004; Groenland, 1990; Poiesz, Von Grumbkow, 1988; Strmpel, 1974). В качестве единичных индикаторов СЭБ рассматриваются удовлетворенность доходом и стандартом жизни, справедливость распределения дохода и ожидания его изменений, недавние изменения дохода, финансовую ситуацию типичного представителя населения, оценку финансовой безопасности и независимости, удовлетворенность трудом, потреблением, системой экономико-политической организации общества и социальные сравнения. Однако все перечисленные характеристики можно рассматривать лишь как перечень отдельных показателей (элементов) субъективного экономического благополучия. Их структура и вклад в интегральный уровень СЭБ остается неизвестным. К недостаткам моделей следует отнести отсутствие их эмпирического подтверждения, а также ограничение психологического содержания СЭБ рамками феномена удовлетворенности.

Обращает внимание полное отсутствие в существующих моделях СЭБ аффективных составляющих. В то же время эмоциональные переживания человека относительно собственной материальной обеспеченности играют значительную роль в его удовлетворенности материальными аспектами жизнью. Среди наиболее важных аффективных составляющих отношения к материальным аспектам жизни выделяют финансовый стресс (дистресс) (Maddux, 2002; Dean et al., 2007 и др.), финансовую напряженность (Voydanoff et al., 1988; Aldana, Liljenquist, 1998; Francoeur, 2002, 2005; Hayes, 2006), финансовое здоровье (Joo, 2008; Joo, Garman, 1998).

Раздел II «Экономико-психологическая концепция субъективного экономического благополучия: модель, типология и методы измерения» включает пять глав.

Глава 4 «Проблема операционализации и психологического измерения субъективного экономического благополучия» посвящена рассмотрению объективных (параграф 1) и субъективных (параграф 2) подходов к операционализации СЭБ, а также основных методологических проблем его измерения (параграф 3).

В экономической литературе обсуждается несколько направлений операционализации экономического благополучия. С позиций объективного подхода, доход (индивидуальный или домохозяйства) в абсолютном исчислении рассматривают как наиболее адекватный индикатор индивидуального или семейного благосостояния, а национальный доход (показатель ВВП на душу населения) – как индикатор экономического благополучия общества. Различают два его варианта – абсолютный и относительный, традиционно применяемые для измерения границ бедности. Экономическое благополучие оценивается как мера совокупности товаров, продукции и услуг (Fergusson et al., 1981; Clark, 1989; Plotnick, 2009), как объем неденежных доходов (Bailey, 1987; Blau, 1998), а также по характеристикам личного финансового поведения способности управлять финансами (Garman, Forgue, 2006), финансовым заимствованиям (Jeries, Allen, 1986), финансовым установкам (Porter, 1990) и финансовым знаниям (Cutler, 1995). Финансовые коэффициенты: платежеспособности, инвестиционных активов, ежегодных выплат задолженности потребителя (ежегодные расходы на жилье), общее соотношение доходов и ежегодных выплат – еще одна распространенная мера финансового благополучия человека (DeVaney, 1994; DeVaney, Lytton, 1995). В последнее время экономисты уделяют большое внимание разработке комплексных методов оценки экономического благополучия (см.: Dubnoff et al., 1981; Vaughan, 1984; Francoeur, 2002, 2005). Предложен многомерный индекс экономического благополучия страны, который базируется на четырех измерениях индексах потребления, накопления, равенства и экономической безопасности (Osberg, Sharpe, 2002, 2009).

Начиная с работ Х. Кантрила (1965), У. Уилсона (1967) и Н. Брэдберна (1969) создается методология субъективных измерений благополучия и экономического благосостояния, основанная на самоотчете человека, в котором он сообщает о своей удовлетворенности жизнью, частоте приятных или неприятных переживаний (Kahneman et al., 1999). Несмотря на то, что Б. Ван Прааг убедительно доказал, что субъективные измерения вполне сопоставимы по точности с объективными методами, они не часто применяются в экономической теории благосостояния (van Praag, 1971, 1981, 1991). Тем не менее, опыт в этой области накоплен значительный Clark (2003), Clark, Oswald (2002), Di Tella et al. (2001), Easterlin (2001), Fahey, Smyth, (2004), Ferrer-i-Carbonell, van Praag (2001), Frey, Stutzer (2002), Frijters, van Praag (1998), van Praag, Kapteyn (1994), Oswald (1997), Pradhan, Ravallion (2000), Ravallion, Lokshin (1999, 2002) и др.

К числу ведущих взаимозаменяемых индикаторов когнитивных компонентов СЭБ относят удовлетворенность материальным положением, уровнем жизни, индивидуальным или семейным доходом, финансовой обеспеченностью. Среди методов их измерения преобладают простые, прямые техники оценивания, часто основанные на использовании единичных вопросов или шкалировании уровня материального (финансового) положения с помощью вертикальных («лестниц») или горизонтальных графических линий. Наиболее типичными и известными примерами подобной техники измерения являются: методика «Лестница» (Cantril, 1965); опросник «Экономическая лестница» (ELQ) (Ravallion, Lokshin, 1999); шкала «Стандарт сравнения» (Campbell et al., 1976), а также визуально-аналоговые шкалы модифицированные варианты методики Дембо – Рубинштейн (Семенов, 2006).

Популярный и простой способ измерения общего СЭБ шкала удовлетворенности финансовым положением различной степени градации оценок (Ferrer-i-Carbonell, van Praag, 2001). Применяются и косвенные приемы измерения финансовой удовлетворенности шкалы «Оценка дохода» (IEQ) (Van Praag, Kapteyn, 2004; Van Praag, Frijters, 1999); «Оценка минимального дохода» (MIQ) (Morissette, Poulin, 1991; Garner, de Vos, 1995; Garner, 2003). Для определения экономического благополучия используется также подход, основанный на оценке границ минимальных расходов (MSQ) (Garner, 2003; Garner, Short, 2005) и др. Подробно с ними можно ознакомиться в опубликованных нами работах (Хащенко, 2010, 2011).

Методик оценки аффективных компонентов известно немного. Более всего представлены измерения негативных аффективных компонентов: эмоциональных состояний тревоги, а также фрустрации, связанных с материальными трудностями – недостаточностью денежных средств, проблемами с выплатой кредита, страховок, невозможностью совершения желаемых покупок или в целом низким уровнем потребления. Важным параметром измерения материальных трудностей, выступает субъективная оценка экономической депривации. Наиболее известен монетарный прием ее оценивания (Cantril, 1965). Измерение депривации осуществляется также посредством сравнения дохода с доходом референтной группы (Barret, Esteban, 2005). Эмоциональное благополучие в финансовой сфере жизни оценивается через выраженность финансового стресса (дистресса) (Dean et al., 2007; Maddux, 2002; Francoeur, 2002; Garman et al., 2004, 2005; Hayes, 2006). Среди наиболее известных приемов шкала измерения финансового дистресса (Garman et al., 2004), опросник финансовой напряженности (стресса) (Aldana, Liljenquist, 1998).

Измерение СЭБ представляет собой серьезную теоретическую и практическую проблему. К числу методологических проблем измерения следует отнести не разработанность: принципов и критериев оценки, а также практического использования его результатов; концептуальных связей между теоретическим и практическим опытом измерения СЭБ. Теоретические проблемы обусловлены: концептуальной разнородностью существующих приемов оценивания; отсутствием теоретической модели измерения; ограниченностью существующих измерений только когнитивными составляющими. Методические проблемы – надежность измерения, основанного на использовании простых прямых шкал оценок, построенных чаще всего на единичных пунктах; проблема надежности измерения удовлетворенности; отсутствие психометрически валидных методик измерения; проблема измерения текущей и общей оценок СЭБ.

В главе 5 «Экономико-психологическая модель субъективного экономического благополучия» раскрываются концептуальные основания (параграф 1) авторской модели СЭБ (параграф 2) и ее эмпирическое обоснование (параграф 3).

Сформулированы основные теоретические положения представлений о СЭБ, составляющие концептуальные основания и содержание эмпирических исследований по их подтверждению. Во-первых, СЭБ рассматривается как интегральный психологический показатель отношения к материальным аспектам жизни человека, имеющий многомерную природу его состава: чувственно-эмоциональные и когнитивные компоненты, ценностные аспекты отношения к материальной сфере его жизни и самому себе. Во-вторых, СЭБ выступает психосоциальной характеристикой личности, связанной с регуляцией экономической активности человека по материальному самообеспечению своеобразной самооценкой результатов экономических достижений человека. В-третьих, СЭБ представляет собой многоуровневую систему компонентов. Каждая его составляющая выступает как отдельная подструктура, которая в свою очередь может быть структурирована на более частные элементы. Соответственно степени структурированности компонентов выделяются разные уровни его измерения. СЭБ может быть оценено глобально, относительно экономических условий жизни в целом или только в каком-то конкретном ее аспекте. В-четвертых, СЭБ понимается как многомерное образование, содержание и специфика которого определяются закономерностями организации его структурных составляющих, их неоднородностью и гетерогенностью форм проявлений. В-пятых, принципиальной особенностью феномена СЭБ является его ориентированность на будущее – детерминированность перспективами его изменения. СЭБ включает (соответственно детерминируется) элементы сознания, связанные с восприятием актуальных материальных обстоятельств жизни и с ожиданием их изменения. В-шестых, психологической основой СЭБ является процесс осознания индивидом собственных (субъектных) ресурсов повышения материального благосостояния. Понятие «субъективное» в данном конструкте подчеркивает активную (субъектную) природу его самодетерминации. В-седьмых, СЭБ опирается как на социально-психологические основания (механизмы) детерминации (экономические сравнения, экономические представления, самооценку, ценностно-смысловую регуляцию, экономические притязания и ожидания), так и на реальное материальное положение. Их расхождения определяют природу субъективности экономического благополучия.

Согласно концептуальной модели структура СЭБ включает в себя три иерархические уровня составляющих ее компонентов: на вершине – интегральная (общая) оценка, на втором уровне – базовые компоненты (основные оценки) и на нижнем – исходные (единичные) характеристики – индикаторы (рис. 1).

Рис. 1. Концептуальная модель СЭБ

I. Уровень индикаторов представлен совокупностью отдельных элементов отношения к материальному положению (экономическому статусу) и его изменению (повышению или понижению). Включает следующие направления измерения: оценку материальных условий жизни, благоприятности/неблагоприятности их изменений; оценку адекватности дохода и выраженности экономических трудностей; оценку отношения индивида к себе как экономическому субъекту и отношение к деньгам.

II. Уровень обобщенных (базовых) компонентов. Этот уровень определяется системой основных компонентов (базовых измерений), которые объединяют всю совокупность единичных индикаторов. Каждый из них отражает направление его психологического измерения. Уровень включает пять компонентов: текущее благосостояние семьи – субъективная обеспеченность (включая удовлетворенность материальным достатком) семьи; экономический оптимизм/пессимизм – оптимистическая или пессимистическая оценка внешних и внутренних условий роста материального благополучия; субъективная адекватность дохода – соответствие размера дохода запросам и потребностям личности; финансовая депривированность – переживаемая степень недостатка финансовых средств; экономическая тревожность – выраженность аффективной напряженности в связи с финансовыми и материальными проблемами.

III. Уровень интегральных оценок представлен интегральной (обобщенной) оценкой, характеризующей общий уровень СЭБ, а также двумя системными компонентами – «субъективный уровень жизни» и «экономическая фрустрированность». Первый объединяет базовые компоненты второго уровня – «экономический оптимизм», «текущее благосостояние семьи», «субъективная адекватность дохода», второй агрегирует «финансовую депривированность» и «экономическую тревожность».

Модель СЭБ прошла многоэтапную эмпирическую проверку с помощью ряда психометрических процедур анализа. Структурная валидность модели проверялась с помощью эксплораторного факторного анализа, который обеспечил поддержку предложенной пяти факторной (компонентной) структуре СЭБ и одним фактором второго порядка. Все факторы умеренно коррелируют между собой, что является свидетельством того, что измеряют родственные по своей психологической природе явления, конституирующие единую, но многоплановую реальность. Эмпирическая пригодность многомерной модели СЭБ определялась посредством конфирматорного факторного анализа. Сопоставлялись три структурных модели. Показатели их пригодности представлены в таблице 1.

Таблица 1. Конфирматорный факторный анализ: индексы пригодности

структурных моделей СЭБ (N=455)

Структурная

модель

Индексы пригодности

2

df

2/df

RMSEA

GFI

CFI

Однофакторная

890.67

301

2.95

0.124

0.667

0.582

Двухфакторная

798.86

299

2.67

0.104

0.720

0.646

Пятифакторная

603.03

268

2.25

0.080

0.866

0.838

Первая (пятифакторная) модель отражает существование в структуре СЭБ пяти взаимосвязанных базовых компонентов, т.е. подтверждается ее многомерность. Вторая (однофакторная) предполагает существование общего, «генерального фактора» СЭБ, конституируемого описанными выше факторами. Третья (двухфакторная) модель описывает СЭБ как двухкомпонентное образование, которое составляют две системные составляющие: «субъективный уровень жизни» и «экономическая фрустрированность».

Эмпирически поддержана теоретическая модель многомерного конструкта СЭБ, включающего пять базовых компонентов (измерений). Эмпирическая правомерность структурной иерархической модели СЭБ «генеральный» фактор взаимосвязан с ниже лежащими компонентами «субъективного уровня жизни» и «экономической фрустрированности», а те, в свою очередь, взаимосвязаны с пятью базовыми компонентами подтверждалась с помощью метода структурного моделирования. Были построены две модели «последовательности влияния»: первая (А) – взаимовлияние однофакторной и двухфакторной структур, вторая (В) – взаимовлияние двухфакторной и пятифакторной структур (рис. 2 и 3).

Результаты структурного моделирования показали, что коэффициенты пригодности структурных моделей демонстрируют их эмпирическую обоснованность.

Рис. 2. Диаграмма путей взаимовлияния общего фактора СЭБ и факторов

субъективного уровня жизни и экономической фрустрированности; модель А

Рис. 3. Диаграмма путей взаимовлияния факторов субъективного уровня жизни,

экономической фрустрированности и пяти базовых факторов; модель В

Примечание: ЭТ – экономическая тревожность, ФД – финансовая депривированность, ЭО/П – экономический оптимизм/пессимизм, САД – субъективная адекватность дохода,

ТБС – текущее благосостояние семьи.

Таким образом, в результате проведенного исследования была предложена и эмпирически подтверждена трехуровневая экономико-психологическая модель СЭБ (см. рис. 4).

Глава 6 «Разработка, апробация и валидизация опросника субъективного экономического благополучия» посвящена описанию результатов создания опросника СЭБ и его психометрической проверки. Построение опросника для измерения СЭБ осуществлялось на основе разработанной модели. Использовался список суждений, включающий 26 пунктов. В апробации участвовали 332 респондента, представляющие разные социальные группы; средний возраст опрошенных 31,2 года.

Психометрическая проверка опросника проводилась по следующим процедурам: анализ пунктов опросника (на основе коэффициента дискриминативности); оценка надежности (внутренней согласованности) (рассчитывались коэффициенты -Кронбаха и расщепления (split-half)); оценка критериальной валидности (с помощью метода контрастных групп и корреляций).

Эмпирическая проверка опросника показала его соответствие основным психометрическим критериям: надежности (коэффициент расщепления составляет для шкал опросника 0,75 – 0,91), дискриминативности его пунктов (0,39 – 0,82), критериальной валидности (при сравнении с другими методиками коэффициент корреляции составил 0,50 – 0,60). Подробно об этапах создания и результатах психометрической проверки опросника можно ознакомиться в опубликованных нами работах (Хащенко, 2010, 2011).

Рис. 4. Эмпирическая иерархическая модель СЭБ

Примечание: ЭО/П – экономический оптимизм/пессимизм, САД – субъективная адекватность дохода, ТБС – текущее благосостояние семьи, ЭТ – экономическая тревожность, ФД – финансовая депривированность.

В главе 7 «Субъективное экономическое благополучие: структурно-уровневая организация» рассматриваются эмпирические доказательства гетерархического принципа организации структуры СЭБ (параграф 2), а также существования актуальных его форм (параграф 3).

Важным теоретическим положением теории СЭБ выступил гетерархический принцип психологической организации структуры СЭБ. Принцип гетерархии применительно к СЭБ означает его многомерность и необходимую для жизнеспособности сложность структуры, она выражается в неоднородности компонентов СЭБ, отсутствии их универсальной приоритетности, наличии синергетических эффектов их взаимодействия и их определяющей роли в содержании и динамических характеристиках СЭБ, а также в гетерогенности его уровней. Была сформулирована следующая общая гипотеза исследования. Содержание СЭБ на разных уровнях определяется не отдельными его компонентами и их выраженностью, а особенностями их структурной организации. Последняя характеризуется степенью интегрированности ее компонентов, наличием и характером взаимосвязи единичных, базовых и интегральных показателей, их иерархией в соответствии с вкладом в общий уровень СЭБ. Подтвердить высказанные предположения было целью проведенного исследования структурно-уровневых закономерностей организации СЭБ. Объектом исследования выступили разные категории населения Московского региона, всего 323 чел. По полу выборка распределилась примерно поровну: мужчины – 48,9%, женщины – 51,1%; по возрасту: 17–24 года – 28,3%, 25–29 лет – 21,6%, 30–44 года – 36,4%, 45–56 лет – 13,7%, т.е. выборку составили респонденты активного трудоспособного возраста, представляющие различные социально-экономические сферы деятельности. В результате анализа данных были выявлены следующие закономерности.

Во-первых, обнаружены значимые и содержательные систематические различия в психологической структуре СЭБ групп респондентов, дифференцированных по его уровню. Установлено отсутствие соответствия между уровнем выраженности отдельных компонентов и общим уровнем СЭБ. Этот результат показывает, что принцип соответствия уровня выраженности когнитивных и аффективных компонентов общему уровню субъективного благополучия (Bradburn, 1969; Diener, 1984; Diener, Biswas-Diener, 2000) не является универсальным и подчеркивает содержательную гетерогенность уровней СЭБ. Во-вторых, отсутствуют значимые систематические корреляции уровня выраженности отдельных (базовых и интегральных) компонентов и общего индекса СЭБ на разных его уровнях. Полная взаимосвязь всех компонентов с общим индексом наблюдается только на среднем уровне СЭБ. На остальных уровнях его общий индекс коррелирует лишь с отдельными компонентами. Так, в группах с высоким уровнем СЭБ выявлена взаимосвязь компонентов с 2-мя (из 7 возможных) компонентами, с уровнем выше среднего – 1, ниже среднего – 1 и с низким – 4. В целом эти факты означают, что общий уровень СЭБ не может быть сведен к аддитивной совокупности агрегативных вкладов компонентов, т.е. общая детерминация уровня СЭБ не является по своей природе исключительно суммарной. Нестабильность связей означает разную субъективную актуальность компонентов в качестве предикторов его уровня. В-третьих, во всех группах с различным уровнем СЭБ обнаружена качественно разная система значимых связей между компонентами, что непосредственно указывает на существование и, по-видимому, ведущую роль именно структурных механизмов и закономерностей в общей «архитектонике» СЭБ. Результаты указывают на то, что содержание СЭБ действительно внутренне неоднородно: изменение уровня СЭБ сопровождается качественной перестройкой структуры входящих в нее компонентов. Именно структурные (а не только «локальные», количественные), системные изменения в своей совокупности определяют различия в уровне СЭБ. Динамика индекса интегрированности (рассчитанного как число позитивных взаимосвязей между его составляющими) структуры в зависимости от уровня СЭБ является достаточно закономерной и показательной.

Динамика индекса носит нелинейный характер – интегрированность возрастает в диапазоне от «низкого» уровня до уровня «выше среднего», а затем вновь резко снижается на «высоком» уровне. Степень парциального вклада базовых показателей в общий индекс СЭБ также изменяется, что выступает проявлением общей функции уровня СЭБ по отношению к входящим в его состав компонентам. Осознание разной степени экономического благополучия или неблагополучия предполагает опору на разные по актуальности их компоненты. Общий уровень СЭБ и степень его структурной организации связаны не отношением максимум-минимум, а отношением оптимум. Когда все компоненты СЭБ интегрированы в единое целое, обеспечивается его высокий регуляторный потенциал в жизнедеятельности человека.

Феномен «актуального субъективного экономического благополучия» отражает разные его уровни, приоритетность тех или иных материальных аспектов жизни, их разнопорядковость. Каждый имеет свою актуальность и значение в организации различных уровней СЭБ. «Актуальное» подчеркивает процессуально-динамическую характеристику СЭБ. Существуют качественно различные уровни актуального СЭБ: экономического благополучия, осознаваемые человеком в терминах богатства, состоятельности, обеспеченности, среднего достатка, а также неблагополучия, оцениваемые как необеспеченность, бедность или даже нищета. Актуальные уровни СЭБ выступают как субъективно переживаемые (субъективная бедность, субъективный средний достаток или субъективная обеспеченность), т.е. не всегда корреспондирующиеся с объективным экономическим состоянием человека. Эмпирически с помощью факторного анализа (центроидного метода) показано существование общего и специфического фактора для каждого уровня СЭБ. В совокупности общий и специфический факторы характеризуют «актуальное субъективное экономическое благополучие» в единстве его уровневых и структурных характеристик. Поэтому разные уровни СЭБ отличаются закономерно не только особенностями их структурной организации, но и разной иерархией компонентов.

Глава 8 «Типология субъективного экономического благополучия» посвящена концептуальным основаниям типологии (параграф 1), ее эмпирическому обоснованию (параграф 2) и личностным механизмам детерминации (параграф 3).



Актуальность проблемы типологии СЭБ необходимо рассматривать в контексте более общей научной задачи, а именно экономико-психологической типологии личности, ее соотношения с другими психологическими типологиями экономических субъектов (Турецкая, 1999; Позняков, 2000; Семенов, 2001; Журавлев, Купрейченко, 2005). Важным концептуальным положением построения типологии СЭБ выступил тезис о том, что тип СЭБ является экономико-психологической характеристикой личности как субъекта жизнедеятельности. Данное положение опирается на психосоциальный подход, декларирующий, что анализ взаимодействия личности с социально-экономическими аспектами жизни это ее узловое направление в ее (личности) психосоциальном определении (Абульханова, 1980; Ломов, 1984; Журавлев, 2000). В зависимости от экономической позиции человека, его готовности к определенным формам и видам деловой активности, различается структурная композиция (или тип) СЭБ. В этом смысле тип СЭБ устанавливает тесную связь между отношением к материальным условиям жизни и экономическим самоопределением.

Подчеркивая недостаточную разработанность вопросов типологии экономико-психологических феноменов и их носителей, заметим, что в последние годы был выполнен ряд пионерских исследований типологии экономических субъектов (Турецкая, 1999; Позняков, 2000; Семенов, 2001; Пучкова, 2003). Продуктивный подход к типологии СЭБ, на наш взгляд, предполагает анализ соотношения его компонентов – когнитивных и аффективных (Diener, 1984; Diener et al., 1997; Diener, Biswas-Diener, 2000). Комбинация когнитивных и аффективных компонентов субъективного благополучия является разнообразной: помимо взаимного соответствия проявляются и другие, более сложные типы их сочетаний (Abbey, Andrews, 1985; Andrews, Robinson, 1991; Diener et al., 1997). Исследования Ф. Эндрюса, Дж. Робинса, А. Маккеннела и др. показали, что влияние негативных эмоциональных состояний на общую удовлетворенность жизнью в три раза сильнее влияния позитивных (Andrews, Robinson, 1991; McKennell, 1978). Однако в исследованиях индивидуальных ожиданий относительно будущего качества жизни был получен несколько иной результат: воздействие позитивных эмоций в шесть раз выше, чем негативных (Abbey, Andrews, 1985).

Разработанную нами концептуальную модель типологии СЭБ определили ряд положений: во-первых, основанием типологии СЭБ выступают сочетание и интенсивность выраженности его интегральных компонентов – когнитивного (субъективный уровень жизни) и аффективного (экономическая фрустрированность). Во-вторых, тип СЭБ, наряду с когнитивной и аффективной составляющими, имеет и коннотативную модальность, связанную с мотивами и другими психодинамическими особенностями личности, которые проявляются в направленности на различные типы деловой активности. В-третьих, тип СЭБ личности определяется взаимодействием внешних, социально-экономических характеристик жизнедеятельности и внутренних, экономико-психологических факторов. Личностный аспект детерминации СЭБ является определяющим. Выборку исследования при обосновании типологии составили жители Москвы, работающие, временно безработные и студенты. Общее ее число 323 чел.: 159 мужчин и 164 женщины; средний возраст 31,2 года.

Теоретическую модель типологии СЭБ личности можно представить в виде субъективного пространства из четырех квадрантов, образованного его системными компонентами (рис. 5).

Рис. 5. Модель типологии СЭБ. A, B, C, D типы сочетания его компонентов.

Стрелками обозначена интенсивность выраженности типа.

Горизонтальная ось отражает континуум значений когнитивной составляющей благополучия – субъективного уровня жизни, вертикальная – аффективных (позитивных и негативных) элементов личности, выражающих степень ее экономической фрустрированности материальными проблемами. Каждый квадрант характеризуется определенным типом сочетания интегральных компонентов. Типы B и D отличает взаимное соответствие – корреспонденция высоких и низких оценок уровня жизни и фрустрированности, A и C – наоборот, расхождение. Наиболее представленными в выборке оказались типы B и D: к ним причислены соответственно 34,0% и 38,2% респондентов, а менее представленными типы А и С (13,6% и 14,2% соответственно).

Статистическая проверка эмпирической пригодности предложенной модели типологии СЭБ осуществлялась с помощью процедуры дискриминантного анализа, который позволяет оценить соответствие теоретической классификации респондентов их эмпирической систематизации. Показатель точности предсказанной классификации рассчитывался как процент отнесения респондентов к теоретически выделенным типам в соответствии со значениями по пяти первичным шкалам. В целом теоретическое и эмпирическое «разделение» респондентов совпадает в 94,6% случаев. Максимальное соответствие теоретической типологии эмпирическим данным было получено по типам В и D: число совпадений равно 100% и 97,2% соответственно. По типам А и С точность отнесения респондентов оказалась несколько ниже, но статистически приемлемой: по типу А процент правильного отнесения равен 81,4; по типу В – 86,7. Классификационные коэффициенты первичных шкал СЭБ для каждого типа подтвердили исходную теоретическую модель типологии.

Тип A – обозначенный нами как «Финансовая зависимость» характеризует состояние недовольства экономическим положением, наличие напряженности и стремление к материальному успеху. Отличается высокой степенью экономической фрустрированности финансовыми проблемами, высокой потребностью в деньгах. Глубина переживания недостатка денежных средств определяется высоким уровнем экономических притязаний личности. Деньги выступают мерой удовлетворения высоких потребительских запросов и критерием социального успеха человека. Собственное имущественное положение оценивается выше, чем у большинства населения, однако уровень доходов в значительной мере не соответствует представлениям об идеале материального благополучия.

Тип B – «Экономическая депрессивность» характеризует неблагоприятное экономическое состояние субъекта, при котором по психологическим причинам перестают действовать стимулы саморазвития, самостоятельного разрешения сложившейся кризисной ситуации, не используются личные ресурсы. Отличается высоким экономическим неблагополучием. Доминируют ощущения бедственности материального положения и недостаточности доходов для нормальной жизни. Личные доходы не соответствуют жизненным обстоятельствам из-за систематического их дефицита. Этому типу также присущи выраженность состояний безысходности, тревоги, отсутствие веры в себя и подчиненность обстоятельствам, высокая угнетенность материальными проблемами (экономический стресс), которые углубляют чувство экономического пессимизма, негативный фон восприятия перспектив материального благосостояния, ожидание его ухудшения в будущем.

Тип C – «Финансовая терпимость». Удовлетворенность экономическим положением, пассивное принятие окружающей реальности, довольство малым, готовность переносить материальные трудности. Отличается низкой оценкой уровня жизни и пессимизмом относительно будущего материального (финансового) положения. Характерна очень низкая выраженность финансового стресса и обеспокоенности. Редко наблюдается недостаток в деньгах, что фактически свидетельствует о позитивном экономическом самочувствии. Эти признаки в целом определяют сбалансированный позитивный эмоциональный фон восприятия собственного материального положения.

Тип Д – «Экономическая устойчивость». Характеризуется оценкой уровня жизни значительно выше среднего, низкой финансовой напряженностью и зависимостью. Отличается субъективно средним достатком, а в ряде случаев и материальной обеспеченностью. Этому типу присущи удовлетворенность актуальным материальным благосостоянием и оптимизм в оценке перспектив повышения личных доходов, а также готовность к преодолению материальных затруднений, уверенность в своих силах и в том, что они будут успешно воплощены в жизнь в будущем.

Описанные типы различаются между собой по абсолютным значениям уровня СЭБ. Результаты дисперсионного анализа показали наличие достоверных (р<0,001) различий по всем шкалам СЭБ, что также является подтверждением эмпирической пригодности их классификации. Определены эффекты влияния когнитивного и аффективного компонентов на уровень СЭБ. Эффект более существенного вклада позитивных эмоций в общий уровень СЭБ, по сравнению с негативными, фиксируется как при условии расхождения между когнитивной и аффективной составляющими, так и при его отсутствии.

Влияние экономического самосознания личности играет ключевую роль в детерминации типа СЭБ. Оно носит сложный разнонаправленный характер: позитивную и негативную роль. Так, притязания на высокий экономический статус, высокая (или низкая) самооценка личного потенциала достижений и конкурентоспособности, а также деловых качеств, могут выступать одновременно фактором, фрустрирующим личность (тип А), и фактором, повышающим ее благополучие (типы В и D). Эта взаимосвязь имеет также опосредованный характер, который определяется отношением личности к экономическим ценностям (тип С).

Выявлена тесная связь типа СЭБ с выбором стратегии жизнеобеспечения и особенностями деловой активности индивида. Деловая активность у представителей типов различается по следующим признакам: степень личной ответственности за собственное благосостояние – подчиненность внешним (в том числе экономическим) обстоятельствам жизни (типы В и С) или стремление к преодолению негативных условий развития (типы А и D); уровень долговременных и актуальных экономических целей – достижение уровня жизни выше (типы А и D) или такого же, как у большинства (типы В и С); соотношение внешних (социальных) или личностных ресурсов конкурентоспособности – актуализация социальных (типы В и С) или личных преимуществ (типы А и D).

В главе 9 «Влияние субъективного экономического благополучия на субъективное качество жизни», состоящей из трех параграфов, представлены результаты исследования природы взаимосвязи СЭБ и субъективного качества жизни (СКЖ).

Анализ состояния проблемы детерминации СКЖ показал, что дискуссионным и требующим исследования является вопрос о регуляторном потенциале СЭБ относительно различных видов и аспектов жизнедеятельности человека. Частным (но от этого не менее важным) аспектом данной проблемы является до сих пор недостаточно изученный вопрос о влиянии как целостного феномена СЭБ, так и отдельных его проявлений на субъективное качество жизни. Наименее проработанными также являются вопросы типа и постоянства этой связи, ее зависимости от уровней проявления этих феноменов, ситуационного социально-экономического контекста и стадий жизненного цикла личности.

Исследование, проведенное на выборке 457 человек (от 17 лет до 55 лет, средний возраст 31,5, из них: 211 мужчин и 246 женщин) показало, что общий уровень СЭБ выступает весомым предиктором СКЖ, существенно превышающим эффекты влияния индивидуального дохода как реального, так и относительного. С помощью регрессионного анализа установлено, что СЭБ объясняет 36% вариаций оценок удовлетворенности жизнью, в то время как суммарный эффект влияния дохода (абсолютного и относительного) только 26%. Отметим, что совокупный вклад социально-демографических характеристик в оценку удовлетворенности жизнью оказался незначительным – 6%, что согласуется с данными других исследований (см. Угланова, 2003). Среди наиболее значимых предикторов СКЖ выступают такие компоненты СЭБ как: общая оценка текущего благосостояния семьи, субъективная адекватность дохода и экономический оптимизм.

Проанализировано также совместное влияние дохода и СЭБ как предикторов СКЖ. В целом общий эффект их влияния на удовлетворенность жизнью существенно возрастает по мере роста уровня жизни. В группе респондентов с низкими доходами – значение дохода как ресурса адаптации практически несущественно (2%). Ведущую роль в детерминации удовлетворенности жизнью играют компоненты СЭБ, характеризующие негативные переживания финансовой депривированности (30%) и финансового дистресса (4%). В группе с высоким уровнем благосостояния наблюдается реверсия влияния объективных и субъективных индикаторов благосостояния – ведущим предиктором СКЖ становится доход (55%), а роль СЭБ, наоборот, снижается (12%). Это означает, что при более высоком уровне доходов психологическое значение СЭБ в регуляции жизнедеятельности человека уменьшается.

Влияние СЭБ на общую удовлетворенность жизнью и композиция ее ведущих предикторов зависит от уровня удовлетворенности. Кривая их взаимосвязи имеет нелинейный характер: максимальная на высоком уровне удовлетворенности жизнью (36%), минимальная на среднем и низком уровне (11% и 12% соответственно). Установлено, что отношение между СЭБ и удовлетворенностью жизнью носит взаимообусловленный характер и зависит от типа СЭБ. Регрессионный анализ взаимосвязи общей удовлетворенности жизнью и СЭБ в зависимости от его типа позволили установить следующее. Во-первых, на общую удовлетворенность жизнью существенное влияние оказывает только когнитивная составляющая СЭБ – оценка текущего уровня материального благосостояния. При этом важно отметить, что детерминация носит нелинейный характер. Влияние становится стабильным и существенным в зоне высоких значений оценок уровня жизни (типы А и D). В этом случае вклад оценки собственного уровня благосостояния в общую удовлетворенность жизнью составляет соответственно 48 и 18%. В зоне низких значений оценок (типы В и С) этот эффект незначителен. Влияние общей удовлетворенности жизнью на СЭБ человека более существенно, чем обратное влияние («нисходящие» механизмы преобладают над «восходящими»). Коэффициент детерминации СЭБ со стороны общей удовлетворенности жизнью для типа Д равен 25,4% (против 14,5% – обратное влияние), а для типа B это преобладание не столь значительно (16% против 11%). В тоже время влияние СЭБ на общую удовлетворенность жизнью преобладает в типе А (финансовая зависимость) – 36% против 20,8%.

В качестве существенного медиатора, опосредующего взаимосвязь СЭБ и СКЖ, выступает возраст. Установлено, что взаимосвязь между уровнем СЭБ и удовлетворенностью жизнью в зависимости от возраста имеет сложную динамику: существуют пики повышения психологической значимости экономических аспектов в оценке жизни в зависимости от опыта жизнедеятельности, экономической и политической социализации. Изменяются также комбинации ее ведущих факторов. В возрасте от 18 до 24 лет эффект влияния СЭБ равен 22%. Наиболее существенным предиктором среди его составляющих выступает экономический оптимизм (13%). От 25 до 30 лет общее влияние всех компонентов СЭБ возрастает и составляет 52,8%. Максимальный вес (48%) имеет оценка адекватности дохода с точки зрения удовлетворения персональных потребностей. От 30 до 35 лет влияние СЭБ на оценку жизни снижается до 24%, но ведущий предиктор остается прежним – субъективная адекватность дохода (20%). В возрасте от 35 до 40 лет вклад СЭБ в удовлетворенность жизнью растет (49%). Наиболее важным предиктором выступают оценка текущего благосостояния семьи (36%) и экономический оптимизм (8%). Свыше 40 лет психологическое значение оценки материальных аспектов жизни еще более повышается (до 57%) при сохранении прежних предикторов – оценки текущего благосостояния семьи (46%) и экономического оптимизма (7%). Таким образом, общий возрастной тренд носит сложную нелинейную зависимость и характеризуется ростом влияния СЭБ на оценку жизни на этапе профессионального становления и взросления детей. Существуют в целом незначительные гендерные различия как в уровне СЭБ, так и его влияния на общую удовлетворенность жизнью: наблюдается реверсия субъективных экономических предикторов относительно оценки успеха в жизни у мужчин и женщин.

Раздел III диссертации «Экономические и социально-психологические механизмы детерминации субъективного экономического благополучия» включает 4 главы, посвященные исследованию механизмов детерминации субъективного экономического благополучия личности.

В главе 10 «Взаимосвязь дохода и субъективного экономического благополучия: экономическая детерминация, социальные сравнения и ожидания» представлены исследования влияния дохода (параграф 1), кросс-временных сравнений (параграф 2) на СЭБ, а также анализируется феномен субъективности экономического благополучия (параграф 1).

В современной науке природа взаимосвязи дохода и субъективного благополучия рассматривается с позиций двух конкурентных теоретических концепций: абсолютной (Veenhoven, 1988), предполагающей, что доход выступает причиной благополучия, потому что удовлетворяет базовые потребности человека, и относительной (Еasterlin, 1974, 2001), которая исходит из предположения, что влияние дохода зависит от изменяющихся (под влиянием культуры и времени) внутренних стандартов. Эти стандарты основываются на социальных сравнениях, ожиданиях и адаптации к достигнутому уровню жизни. В диссертации рассматриваются обе альтернативные гипотезы в объяснении механизмов детерминации СЭБ со стороны материальных условий жизни: гипотеза об «экономической детерминации» и гипотеза о «социально-психологической детерминации». В их подтверждение проведено два самостоятельных исследования эффектов влияния на СЭБ абсолютного и относительного дохода, а также кросс-временных сравнений и ожиданий.

В ходе первого исследования мы основывались на предположении о том, что эффект влияния дохода на СЭБ опосредован его уровнем и возрастает по мере его роста, при этом зависимость уровня СЭБ выше от абсолютного, чем относительного дохода. Выборка составила 217 чел.: 99 мужчин (средний возраст 32,5±9,20 лет) и 118 женщин (средний возраст 31,5±9,84 лет), разного уровня образования и дохода, в равных долях состоящих (48,1%) и не состоящих (51,9%) в браке. В соответствии с выборочным распределением дохода (нижний квартиль равен $600, а верхний квартиль – $1200) вся выборка была разбита на 3 группы: до $600 (63 чел.), $601–1199 (83 чел.), $1200–5000 (71 чел.). Относительный доход определялся через сравнение реального дохода с субъективно определяемыми стандартами: бедности, среднего достатка и богатства.

Анализ данных по выборке установил статистически значимые (p 0,008) корреляции между размером реального дохода и показателями СЭБ. Эффект влияния дохода на СЭБ, рассчитанный с помощью регрессионного анализа, объясняет изменения показателей субъективного экономического благополучия в большом диапазоне от 3 до 32%. Максимальное воздействие абсолютный доход оказывает на когнитивные аспекты СЭБ – интегральную оценку общего уровня жизни (коэффициент детерминации равен 32%) и его составляющие: текущее благосостояние семьи (28%), экономический оптимизм (23%) и субъективную адекватность дохода (18%). Аффективные аспекты СЭБ также зависят от размера дохода, но существенно слабее. Меньшая детерминированность эмоциональных составляющих СЭБ экономическими предикторами, доказывает, что она, как и в случае общего благополучия, определяется преимущественно неэкономическими факторами (Diener et al., 2010). Регрессионный анализ показал, что совокупный вклад относительного дохода объясняет до 14% вариации значений общего уровня СЭБ. Максимальный эффект относительного дохода сказался на росте экономического оптимизма относительно перспектив изменений материального благополучия человека (17%), а также уровне удовлетворенности финансовым положением. Среди наиболее значимых референтных доходов выступают стандарт бедности (9%) и среднего достатка (4%). Причем влияние оценок дохода относительно первого повышает, а относительно стандарта среднего достатка – понижает уровень СЭБ.

Регрессионный анализ показал, что на уровень СЭБ воздействуют два относительно независимых механизма детерминации: абсолютная величина дохода и процесс экономических сравнений, основанный на эндогенных (внутренних) факторах, причем их эффекты носят нелинейный характер с учетом уровня дохода. Выявлен эффект возрастания экономической полезности дохода по мере его роста (после определенного уровня) для СЭБ. Связь дохода и СЭБ носит характер закона «возрастающей силы»: отношение дохода и СЭБ криволинейно с повышением предельной полезности для более высокого уровня доходов. Абсолютный доход имеет преимущественное влияние на СЭБ за уровнем, превышающим необходимое удовлетворение базовых потребностей существования. Роль относительного дохода высока при низком уровне дохода, когда особую негативную роль приобретает оценка человеком своей позиции в системе распределения доходов в обществе. Социальные сравнения источник (механизм продуцирования) негативной информации об истинном материальном положении человека в случае низких доходов. Эмпирические результаты не дают полной поддержки приоритета как гипотезы об относительном доходе, так и гипотезы об устойчивой экономической детерминации. Эмпирически установлено, что степень субъективности экономического благополучия, операционализируемая как «масштаб» расхождения объективных и субъективных его оценок, зависит от выраженности механизма экономических сравнений и размера дохода: чем больше роль экономических сравнений, тем выше неоднородность оценок экономического благополучия, т.е. его субъективность и, наоборот, рост дохода ее снижает.

Во втором исследовании проверялась гипотеза о роли эго-сравнений и экономических ожиданий во временной отнесенности в детерминации уровня СЭБ. Эго-сравнения как ценностная система внутренних критериев оценивания экономического благополучия включают оценку благосостояния в настоящем относительно его прошлого и ожидаемого в будущем уровня. Временные оценки составляют единый субъективный континуум осознаваемых «детерминационных» связей настоящего с прошлым и будущим. Ретроспективные сравнения характеризуют «личный опыт» достигнутого материального положения, его изменения, а также их причины. Перспективные (прогностические) сравнения отражают «уровень притязания» на экономический статус в будущем. Результат временных сравнений выражается в воспринимаемом характере изменений уровня благосостояния. Тип воспринимаемых изменений имеет ключевое значение для понимания механизмов адаптации и ожиданий в детерминации СЭБ. В исследовании приняли участие 128 чел.: средний возраст 30,5 лет, мужчины и женщины, представители разных групп доходов. Респонденты оценивали свое материальное положение в прошлом, настоящем и ожидаемом будущем с помощью модифицированного варианта методики «Лестница благосостояния» (Ravallion, Lokshin, 1999, 2002). На основе данных о значимых различиях (p<0,001) между ретроспективными и перспективными оценками были выделены пять эмпирических вариантов воспринимаемых изменений, которые объединяются в три теоретически выделенных типа: возрастание, разнонаправленное изменение и относительная стабильность.

Варианты воспринимаемых изменений благосостояния статистически связаны с уровнем СЭБ и различаются его типами. Кросстабуляционный анализ показал, что перекрестное распределение респондентов по типу СЭБ и вариантам изменений временных оценок статистически взаимосвязано (Pearson X = 41,54, р<0,000), что служит доказательством их детерминирующей роли. Представители типа СЭБ «экономическая устойчивость» в 78% случаев имеют позитивные сравнения «стабильность – возрастание». Для типа «экономическая депрессивность» наиболее характерны варианты «стабильное неблагополучие» (66%) и «снижение – возрастание» (52%). Тип «финансовая зависимость» в 63% случаев отличает общий тренд на «возрастание» оценок, а тип «финансовая терпимость» – «стабильное неблагополучие» (25%).

Регрессионный анализ обнаружил, что наиболее принципиальным в детерминации уровня СЭБ является причинная обусловленность оценок СЭБ не прошлыми событиями («детерминация прошлым»), а будущими достижениями – «детерминация будущим», т.е. целями и предполагаемыми результатами жизнедеятельности. Резкий разрыв между ожидаемым в будущем и реальным экономическим статусом негативно связан с уровнем СЭБ. Модальность влияния ретроспективных сравнений на СЭБ опосредована вариантом воспринимаемых изменений: негативный их характер снижает уровень СЭБ, а отсутствие изменений при высоком уровне оценок его повышает. Таким образом, влияние механизмов адаптации и ожиданий, основанное на временных эго-сравнениях оценок благосостояния, вносит существенный вклад в детерминацию уровня СЭБ. Самооценка собственной экономической ситуации во временной отнесенности представляет важный психологический механизм оценивания экономического благополучия человека.

Глава 11 «Экономические представления как основание субъективного экономического благополучия» посвящена изложению результатов исследования роли экономических представлений в детерминации СЭБ: представлений о стандартах благосостояния (параграф 1) и субъективной шкале благосостояния как механизма оценивания СЭБ (параграф 2).

Механизмы детерминации СЭБ со стороны экономических представлений о стандартах благосостояния малоисследованная область психологической науки, чаще ограниченная фиксацией эквивалента бедности и реже богатства. Раскрытие их природы, операционализация и измерение являются значимой теоретической и практической задачей. Согласно гипотезе исследования субъективный стандарт благосостояния представляет собой уровень материальной обеспеченности, принятый в качестве ориентира в оценке реального уровня жизни. Эмпирически подтверждено, что в его основе – экономические представления о финансовых границах бедности, среднего достатка и обеспеченности, которые формируются как целостная система – субъективная шкала благосостояния.

Сбор данных осуществлялся с помощью методики изучения представлений о стандартах благосостояния, основанной на процедуре ранжирования имущественных категорий населения. Список категорий включал два ряда. Первый составили бедные, небогатые, нищие, нуждающиеся, малообеспеченные, необеспеченные, малоимущие, а также неимущие (общий признак – бедность). Второй богатые, состоятельные, обеспеченные, зажиточные, небедные (общий признак достаток). Список понятий был дополнен фраземой «средний достаток». Респондентам предлагалось расположить имущественные категории на условной «лестнице» по уровню материального положения (от самого низкого до самого высокого) и указать уровень ежемесячного душевого дохода типичного представителя.

Выявлена разная субъективная определенность представлений об имущественных группах, свидетельствующая о широком спектре индивидуальных интерпретаций их позиции относительно друг друга субъективной «подвижности» лестницы благосостояния. Максимальная «стереотипность» взглядов наблюдается относительно позиции полярных по уровню благосостояния категорий – нищие и богатые. Существуют разные механизмы «конструирования» экономических представлений о нижнем, среднем и верхнем уровнях благосостояния (идентификационном доход и когнитивном «эффект края»), что свидетельствует об их гетерогенности. Это позволяет предположить, что феномен экономических представлений о благосостоянии является не унитарным, а многомерным по содержанию образованием.

Конструирование экономических представлений о благосостоянии характеризуется антимоничностью – противоречивостью содержания, амбивалентностью оценок, а также выраженным механизмом психологической защиты. Антимоничность представлений проявляется в закономерностях интерпретации уровней благосостояния: границы бедности переоцениваются, а границы среднего и высокого достатка недооцениваются (в первом случае – до прожиточного уровня, а во втором – до средней обеспеченности); отсутствии границ в субъективном пространстве благосостояния между его уровнями; существовании разных интерпретационных схем материального достатка. Субъективная интерпретация материального положения человека, дифференциации его уровней на основе дохода зависит от разделяемых индивидом представлений о стандарте жизни. Выделены универсальный, групповые и индивидуальные стандарты благосостояния. Показано, что в основании внутренних стандартов благосостояния лежит принятая индивидом система измерения бедности, среднего и высокого достатка. Был установлен статистически значимый (p = 0,004) эффект влияния дохода на представления о стандартах благосостояния. Выявленная закономерность объясняется адаптационными механизмами изменение масштаба требований к материальным аспектам жизни по мере повышения материальных возможностей (дохода) субъекта (Easterlin, 2001). С одним уточнением вывод справедлив в случае интерпретации содержания представлений о благосостоянии как единой системы имущественных критериев или субъективной шкалы благосостояния (СШБ).

Эмпирическое обоснование феномена субъективная шкала благосостояния основывалось на результатах факторного анализа (метод главных компонент) представлений о доходах имущественных категорий. Он показал, что категории объединяются в три основные группы. Центральными (по факторному весу) смысловыми понятиями для каждой группы категорий выступают понятия неимущие, средний достаток и обеспеченные. Иными словами представления о благосостоянии основываются на простом, универсальном – «трех уровневом» принципе конструировании субъективной картины благосостояния. Она содержит ключевые суждения о финансовых стандартах бедности, среднего достатка и высокой финансовой обеспеченности (богатства). Субъективная шкала благосостояния представляет собой иерархически упорядоченные относительно друг друга субъективные стандарты минимального (бедности), среднего и высокого (богатства) уровня благосостояния. СШБ характеризуется разной субъективной метрикой: стандартами благосостояния, диапазоном экономического благополучия и неблагополучия. Основанием типологии СШБ выступает соотношение диапазонов шкалы экономического неблагополучия (между бедностью и средним достатком), а также экономического благополучия (между средним достатком и богатством)

Согласно нашей теоретической модели СШБ является важным концептом механизма экономических сравнений. Шкала выступает как система внутренних эталонов («идеальных мерок») оценки материального положения (или дохода), что, в конечном счете, обусловливает СЭБ. Анализ показал, что мера соответствия дохода стандартам бедности и среднего достатка значимо (p < 0,001) коррелирует с компонентами СЭБ, прежде всего, с субъективным уровнем благосостояния, субъективной адекватностью дохода и экономическим оптимизмом. Сближение границ бедности и среднего достатка позитивно влияет на экономическое благополучие человека, тем самым сокращая возможность оценки дохода как низкого. Ведущим психологическим механизмом оценивания благосостояния выступает процесс сравнения дохода с индивидуальными стандартами бедности и среднего достатка. Эти сравнения симметричны в интервале экономического неблагополучия: в случае, когда доход человека ниже среднего дохода он отрицательно влияет на СЭБ, когда выше стандарта бедности – влияние положительное.

Анализ детерминации СЭБ с учетом типа СШБ позволил установить ряд закономерностей. Во-первых, связь между субъективной метрикой шкалы, размером дохода относительно стандартов благосостояния и критериями сравнения. Во-вторых, малый диапазон экономического неблагополучия актуализирует стандарт среднего достатка в качестве ведущего критерия оценивания дохода. Увеличение интервалов шкалы (и в целом ее размаха) сопровождается опорой на все стандарты шкалы как систему критериев сравнения (при ведущей роли среднего достатка). В свою очередь, сокращение интервала между средним достатком и богатством актуализирует значение последнего в качестве внутреннего эталона сравнения. В-третьих, ориентация на референтный критерий сравнения, эффект его влияния на уровень СЭБ, корреспондируется с максимальной оценкой дохода относительно этого критерия: в 1 типе СШБ – по среднему достатку; во 2 типе СШБ – по бедности; в 3 и 4 типах СШБ – по богатству (рис. 6).

Рис. 6. Размер дохода относительно стандартов благосостояния в зависимости от типа СШБ

Таким образом, психологическим механизмом влияния экономических представлений на СЭБ является процесс оценивания дохода на основе субъективных стандартов бедности, среднего достатка и богатства. Экономические сравнения носят сложный характер, что и определяет существование разных их типов (ассиметричных «вверх», ассиметричных «вниз», симметричных) и соответственно, психологических механизмов детерминации СЭБ.

В главе 12 «Ценностно-смысловая детерминация субъективного экономического благополучия» представлены результаты исследования представлений об экономическом благополучии, его субъективных моделей, признаков и измерений (параграф 1), а также исследование места и роли экономических ценностей в структуре смысложизненных ориентаций личности и их влияния на СЭБ.

Концептуальную модель исследования определил ряд положений. Первое объяснительная природа причин СЭБ лежит в разном его ценностно-смысловом понимании. Второе в соответствии с субъективной концепцией экономических ценностей личности конструируются разные системы представлений (концепты) экономического благополучия, которые отражают принятый стандарт, образец или идеал материальных условий жизни, имеющий различное ценностно-смысловое значение, т.е. конституируется феномен гетерогенности представлений об экономическом благополучии. Третье экономические представления конструируют целостную «картину действительности» (модель экономического благополучия) и определяют ценностные ориентиры, и соответственно систему критериев оценки СЭБ. Четвертое субъективные репрезентации (концепты) экономического благополучия являются важным психологическим механизмом оценивания СЭБ. В соответствии с разными концептами различается и структура причин объясняющих уровень СЭБ. Пятое анализ субъективных репрезентаций экономического благополучия позволяет по-новому осмыслить природу расхождения объективных и субъективных оценок экономического благополучия – субъективность экономического благополучия. Предположение о гетерогенности концептуальных референтов экономического благополучия позволяет объяснить причины низких или высоких оценок объективно сходных условий жизни.

Исследование проводилось в 20052006 гг. в г. Москве. Было опрошено 315 чел. в возрасте от 16 до 72 лет (58% женщин и 42% мужчин). В выборку были включены представители разных социальных групп населения. Экономические представления изучались с помощью ассоциативной методики. Респондентам предлагалось на специальном бланке записать до 10 ассоциаций на понятие «экономическое благополучие». В отличие от оригинальной методики степень субъективной «важности» ассоциаций определялась порядком их появления. Полученный вербальный материал, подвергался тематическому контент-анализу. Значимость смысловых единиц анализа измерялась частотой встреча емости категорий анали за, а также коэффициентами корреляций.

Анализ данных показал, что в экономических представлениях конструируется система измерений (модусов) экономического благополучия: экономический – благополучие выступает как идеал обеспеченности (от минимального уровня достатка до богатства); нравственный – благополучие как нравственный императив социальной ответственности; потребностный – благополучие как состояние удовлетворения желаний и потребностей; социетальный – социально-экономическая стабильность государства и общества как условие материального благополучия; субъектный – источники благополучия в человеке (наемный труд, предпринимательство) или в обществе (государственная поддержка); эвдемонический – благополучие как переживание осмысленности, обусловленное реализацией жизненных целей, личных смыслов и ценностей жизни; эмоционально-оценочный – благополучие как счастье и удовлетворенность жизнью. Субъективные измерения находятся в тесной взаимосвязи. Они выступают как система приоритетов – ориентаций, формирующая субъективно различные модели (концепты) экономического благополучия. «Ядром» экономических представлений о благополучии, как показал анализ их структурных элементов (факторов), является его материальное измерение (размер достатка), основой которого выступают ориентации на разные экономические ценности: богатство или материальную обеспеченность.

Структура представлений об экономическом благополучии выступила основанием выделения субъективных моделей экономического благополучия. Кластерный анализ факторной структуры представлений в выборке показал, что в общественном сознании сосуществуют различные ценностные модели экономического благополучия: «социальная модель обеспечения», «комфортная жизнь», «материальное благополучие семьи», «богатство», «устойчивое социальное положение», «экономическая безопасность», «свобода выбора жизненного стиля». Ценностно-смысловые расхождения в экономических репрезентациях экономического благополучия определяют феномен субъективности экономического благополучия.

Исследование ориентаций на экономические ценности в структуре ценностного сознания личности выявило ряд теоретически значимых результатов. Во-первых, экономические ценности – материальная обеспеченность, собственность и богатство в зависимости от типа ценностного сознания личности имеют разное смысловое значение. Во-вторых, ориентации на экономические ценности представляют в экономическом сознании два отдельных ценностных конструкта. Первый составляют экономические ценности, связанные с ориентацией личности на материальное благополучие: материальную обеспеченность и собственность (как терминальные ценности), независимость и профессионализм (как инструментальные ценности). Второй составляют богатство и собственность (как терминальные и инструментальные ценности) и хозяйственность (как инструментальная ценность). Принципиальным отличием в ориентациях на экономические ценности этих двух ценностных подструктур является приоритет одной из двух целей: либо материальной обеспеченности, либо богатства, значимость которых является противоположной. В-третьих, данные отличия основаны не только на психологических, но и более глубоких социальных различиях между людьми, что констатирует неоднородность структуры ориентации на экономические ценности, представляющих в экономическом сознании принципиально разные уровни экономической состоятельности.

С помощью кластерного анализа выделено 4 типа направленности личности с высокой субъективной значимостью экономических ценностей: ориентированный на материальную обеспеченность, ориентированный на отсутствие материальных проблем, ориентированный на высокий материальный достаток (высокие запросы), ориентированный на умеренный достаток. Этот результат подвергает сомнению научные представления об экономической направленности личности как гомогенном феномене. С помощью регрессионного анализа показано, что влияние подструктур экономических ценностей на СЭБ опосредовано типом экономической направленности личности. Высокий уровень материализма свойственный типам с ориентацией на высокий достаток и материальную обеспеченность определяет уровень и характер влияния на уровень СЭБ. Направленность на материальную обеспеченность оказывает прямое позитивное влияние на уровень СЭБ, по сравнению с теми людьми, кого отличает тип направленности на высокий достаток, где наблюдается ее отрицательное влияние. Общим для типов является максимальная взаимосвязь ценностной структуры и уровня СЭБ. Таким образом, ценностно-смысловая детерминация СЭБ осуществляется при помощи механизмов конструирования представлений о ценностно-смысловом содержании (концепте) экономического благополучия и ведущих его репрезентациях (модусах). СЭБ регулируется ценностным сознанием личности, ролью в нем ориентаций на материальную обеспеченность или богатство как разные ценностные конструкты экономического сознания.

В главе 13 «Экономическая идентификация как механизм субъективного экономического благополучия» рассмотрена роль экономической самокатегоризации (параграф 1) и экономической идентичности личности (параграф 2) в детерминации СЭБ.

Согласно концептуальному положению процессы экономической идентификации влияют на СЭБ через осознание принадлежности индивида к категории собственников и разделяемых им стандартов жизни (экономическая самоидентификация), а также внутренних (субъектных) ресурсов материального самообеспечения (экономическая идентичность). Для подтверждения данного положения выборка респондентов (455 чел.) на основании имущественной самокатегоризации была разбита на группы. С помощью техники однофакторного дисперсионного анализа установлено статистически значимое влияние (F=39,61; p<0,001) экономической самоидентификации на показатели СЭБ. Уровень показателей СЭБ возрастает по мере роста имущественного статуса группы, с которой отождествляют себя респонденты: в группе «бедных» – он самый низкий, в группе «состоятельных» – самый высокий.

Проверка данной модели влияния на эмпирическую пригодность показала, что экономическая самокатегоризация выступает существенным предиктором для всех измеряемых компонентов СЭБ. Максимальное объяснение доли изменчивости зависимой переменной данный предиктор имеет применительно к оценке субъективного уровня жизни (44%) и общего уровня СЭБ (35%), минимальное – относительно экономической фрустрированности личности (16%).

Подтверждение гипотезы о роли экономической идентичности, как составляющей экономического Я личности, в качестве фактора экономической жизнедеятельности человека и его СЭБ, потребовало разработки концептуальной модели экономической идентичности личности и ее эмпирической верификации. В структуре экономической идентичности теоретическим способом были выделены базовые компоненты (когнитивный, аффективный и поведенческий), которые представляют собой достаточно крупные образования, поэтому, в свою очередь, дифференцируются на более частные экономико-психологические феномены. Теоретической «единицей» анализа выступили осознаваемые элементы психологического отношения личности. Разработанную модель структуры экономической идентичности личности составили следующие ее компоненты: экономическая самооценка, экономическое самоотношение и мотивационно-ценностные диспозиции.

Процедура эмпирического подтверждения модели включала ряд этапов. На первом была проведена операционализация исходных компонентов модели. На втором выделение индикаторов из исходного набора характеристик самосознания на основе процедуры дискриминантного анализа. В качестве критерия отбора выступил показатель экономической самокатегоризации. Установлена совокупность показателей, которые дают наилучшие предсказания (максимально высокий процент совпадений) эмпирической классификации респондентов. Таким образом, были определены 34 характеристики экономического самосознания личности, позволяющие отнести респондентов к группам экономической самокатегоризации: неимущие, бедные, ниже среднего достатка – 89,1%, среднего достатка – 95,3%, обеспеченные и состоятельные – 83,3% (в целом точность классификации составила 92,4%).

На третьем этапе определялась структурная валидность модели, выявляющая размерность изучаемого сложного явления. Использовался эксплораторный факторный анализ. С его помощью определена эмпирическая структура экономической идентичности, включающая пять латентных факторов (компонентов): Деловитость, Самоэффективность, Финансовая грамотность, Самопринятие и Материальные запросы (рис. 7).

Модель регрессии общего уровня СЭБ, свидетельствует о значительном эффекте его детерминации со стороны составляющих экономической идентичности. Они объясняют 51% вариаций уровня СЭБ. Наиболее существенными предикторами уровня СЭБ выступают компоненты идентичности «самопринятие личности в экономической сфере» (16%), финансовая грамотность (14%) и «деловая самоэффективность» (13%). Ведущим фактором экономической фрустрированности личности является ее способность эффективно управлять финансами, избегать не вынужденных потерь средств. Таким образом, когнитивные механизмы личностного копинга играют существенную роль в становлении экономического благополучия личности. Личностной основой СЭБ выступают убежденность человека в собственных возможностях преодоления материальных трудностей и стремление эффективно управлять финансами.

В Заключении обсуждены результаты проведенного диссертационного исследования, намечены перспективы дальнейшего изучения психологии субъективного экономического благополучия и сформулированы выводы:

1. Разработана экономико-психологическая концепция СЭБ как теоретико-методологическая основа нового научного направления – «психология субъективного экономического благополучия». Данное научное направление интегрирует знания в области изучения и теоретического осмысления закономерностей экономического и психологического обусловливания элементов сознания (самосознания) и поведения человека, связанных с его отношением к экономическим условиям жизни и к самому себе как экономическому субъекту, их взаимосвязей, структуры и динамики в различных (в том числе, кризисных) условиях, а также функций на разных этапах жизнедеятельности.

1.1. Систематизация и обобщение теоретических подходов и результатов эмпирических исследований позволили определить место категории СЭБ в системе понятий, раскрыть принципы его изучения, содержание его модусов, признаков и функций, компонентов, закономерности его структурной организации, а также типологии СЭБ, опирающейся на его особенности, и механизмы детерминации. СЭБ как базовый конструкт (или компонент) экономического сознания выражает личное отношение человека к своему актуальному и будущему материальному благосостоянию. Основные составляющие его психологического измерения обусловлены объективными обстоятельствами жизнедеятельности и социально-психологическими механизмами детерминации. Многосторонняя сущность СЭБ выявляется в единстве его основных признаков, а также модусов и функций.

1.2. Структуру СЭБ составляют пять умеренно коррелирующих между собой латентных факторов (компонентов): Экономический оптимизм/пессимизм, Субъективная адекватность дохода, Текущее благосостояние семьи, Экономическая тревожность (финансовый стресс), Финансовая депривированность. Компоненты СЭБ системно отражаются в оценке уровня жизни и эмоциональном благополучии в экономической сфере жизнедеятельности.

1.3. Уровень СЭБ выступает как гетерархия его аффективно-когнитивных компонентов, которая раскрывается как определенно структурированная, организованная и целостная система в виде синергетических эффектов их взаимодействия.

1.4. В соответствии с моделью СЭБ разработан опросник, позволяющий измерять СЭБ на основе общей, интегральный оценки, а также комплексных и частных оценок его различных составляющих. Психометрическая проверка показала, что опросник СЭБ может использоваться в исследовательских целях в качестве надежной и валидной методики фиксации его показателей в виде числовых индексов.

2. Представлена типология СЭБ, в основание которой положены соотношение и интенсивность проявления его системных когнитивных и аффективных компонентов – оценки уровня жизни и эмоционального благополучия в экономической сфере жизни (экономической фрустрированности) личности. Предложенная типология включает четыре типа: «Финансовая зависимость», «Экономическая депрессивность», «Финансовая терпимость» и «Экономическая устойчивость». Тип СЭБ устанавливает тесную взаимосвязь отношения к материальным условиям жизни и экономического самоопределения личности. В зависимости от экономической позиции человека, его готовности к определенным формам и видам деловой активности, различается тип СЭБ.

2.1. Выявлены наиболее устойчивые соотношения типов СЭБ с психологическими типами деловой активности, различающиеся локусом экономической ответственности, уровнем экономических целей, типом ориентации на ресурсы повышения благосостояния. Тип СЭБ «Финансовая зависимость» сопровождается «активно-реализующимся» или «инновационным» типами деловой активности; тип «Экономическая депрессивность» – «пассивно-приспосабливающимся» типом деловой активности; «Финансовая терпимость» – «традиционным» или «вынужденным», а «Экономическая устойчивость» – «активно-реализующимся» или «профессиональным» типами деловой активности личности.

2.2. Выделены личностные детерминанты типов СЭБ. Наиболее существенными предикторами дифференцирующими типы СЭБ выступают: отношение к себе как субъекту деловой активности, самооценка потенциала самоэффективности, способности к достижениям в экономической сфере и конкурентоспособности личности, а также ориентация на экономические ценности.

3. Выявлено детерминирующее влияние СЭБ на общую удовлетворенность жизнью. Общий эффект влияния дохода и СЭБ в целом возрастает по мере роста уровня удовлетворенности жизнью.

3.1. Влияние СЭБ и композиция ведущих предикторов общей удовлетворенности жизнью зависит от ее уровня. «Восходящее» влияние СЭБ нелинейно: максимально на высоком уровне удовлетворенности жизнью со снижением предельной полезности на низком и среднем уровнях.

3.2. Эмпирически доказано, что природа отношений между СЭБ и удовлетворенностью жизнью носит взаимно обусловливающий характер и зависит от типа СЭБ. Влияние общей удовлетворенности жизнью на СЭБ человека более существенно, чем обратное влияние («нисходящие» механизмы преобладают над «восходящими»).

4. Раскрыты общие закономерности, факторы и механизмы экономической и социально-психологической детерминации СЭБ и его типов. В качестве наиболее значимых выступают механизмы экономической полезности дохода, экономических сравнений, экономической самооценки и идентификации, ценностно-смысловой детерминации, а также конструирования экономических представлений как механизма социального мышления личности.

4.1. Экономическая детерминация уровня СЭБ качественно различается в зависимости от уровня дохода. Выявлен эффект возрастания экономической полезности дохода для СЭБ по мере его роста (после определенной точки). Связь дохода и СЭБ носит характер закона «возрастающей силы»: отношение дохода и СЭБ криволинейно с повышением предельной полезности для более высокого уровня доходов.

4.2. Определена роль экономических сравнений в детерминации СЭБ. Психологическим механизмом влияния экономических сравнений на СЭБ выступает процесс оценивания дохода на основе субъективных стандартов бедности, среднего достатка и богатства. Экономические сравнения носят сложный характер, что и определяет существование разных их типов (и психологических механизмов): ассиметричных «вверх», ассиметричных «вниз», симметричных. Наиболее значима роль экономических сравнений в детерминации СЭБ при низком уровне дохода.

4.3. Экономические сравнения и абсолютный размер дохода объясняют природу субъективности экономического благополучия дивергенцию объективных и субъективных оценок экономического благополучия. «Масштаб» расхождений зависит от представленности экономических сравнений и дохода в детерминации уровня СЭБ: экономические сравнения повышают неоднородность оценок экономического благополучия, а рост дохода их снижает.

5. Эмпирически обосновано, что влияние механизмов адаптации и ожиданий, основанное на временных эго-сравнениях оценок благосостояния, вносит существенный вклад в детерминацию уровня СЭБ. Самооценка экономической ситуации в настоящем относительно прошлого и ожидаемого ее изменения в будущем представляет важный психологический механизм оценивания экономического благополучия человека.

5.1. Наиболее принципиальным в детерминации уровня СЭБ является причинная обусловленность оценок СЭБ не прошлыми событиями («детерминация прошлым»), а будущими достижениями – «детерминация будущим», т.е. целями и предполагаемыми результатами жизнедеятельности. Резкий разрыв между ожидаемым в будущем и реальным экономическим статусом негативно связан с уровнем СЭБ.

5.2. Модальность влияния ретроспективных сравнений на СЭБ опосредована вариантом воспринимаемых изменений: негативный их характер снижает уровень СЭБ, а отсутствие изменений при высоком уровне оценок его повышает.

6. Эмпирически обосновано, что система экономических представлений об уровнях благосостояния и его стандартах является механизмом субъективной интерпретации материального положения и основанием СЭБ. Субъективная шкала благосостояния (и ее типы, различающиеся субъективной метрикой соотношением диапазонов экономического благополучия и неблагополучия) выступает системой референтных критериев оценивания и механизмом детерминации СЭБ.

7. Определено, что ценностно-смысловая детерминация СЭБ осуществляется при помощи двух механизмов: конструирования представлений о ценностно-смысловом содержании (концепте) экономического благополучия и ведущих его репрезентациях (модусах); и целеполагания, отражающего систему ведущих целей и приоритетов ценностного сознания личности, прежде всего, тип направленности на разные подструктуры экономических ценностей (материальную обеспеченность или богатство).

7.1. Эмпирически подтверждена гипотеза о гетерогенности концептуальных референтов поля представлений об экономическом благополучии. В общественном сознании сосуществуют различные ценностные модели экономического благополучия: «социальная модель обеспечения», «комфортная жизнь», «материальное благосостояние семьи», «богатство», «устойчивое социальное положение», «экономическая безопасность», «свобода выбора жизненного стиля». Ценностно-смысловые расхождения в интерпретации и оценках экономического благополучия обусловливают феномен субъективности экономического благополучия.

7.2. Подтверждена гипотеза о неоднородности направленности личности на экономические ценности, представляющая в экономическом сознании разные ценностно-смысловые конструкты экономической состоятельности. Их принципиальным отличием выступает приоритет либо материальной обеспеченности, либо богатства, как противоположных по значимости.

8. Подтверждена теоретическая гипотеза о том, что СЭБ является феноменом, производным от механизма экономической идентификации личности, проявляющемся в осознании (оценке и переживании) человеком своего настоящего и будущего экономического благосостояния в рамках своей принадлежности к определенной имущественной категории населения. В оценивании своего благосостояния человек преимущественно опирается на процессы экономической самокатегоризации.

8.1. Экономическая идентичность как результат процесса экономической идентификации, компонент экономического Я личности, играет важную роль в детерминации СЭБ со стороны таких ее составляющих как самопринятие личности в экономической сфере, финансовая грамотность и деловая самоэффективность. Значительным теоретическим результатом исследования следует признать роль когнитивных механизмов личностного копинга в становлении СЭБ индивида. Убежденность в возможности преодоления материальных трудностей и в способности эффективно управлять финансами выступают личностной основой СЭБ.

Основное содержание и результаты диссертации отражены

в следующих публикациях

Монографии

  1. Хащенко В.А. Субъективное экономическое благополучие: измерение и типология. М.; Обнинск: ИГ–СОЦИН, 2011. 248с. (15,5 п.л.)
  2. Хащенко В.А. Психология экономического благополучия. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. 426с. (27,0 п.л.)

Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК

Министерства образования и науки РФ

  1. Хащенко В.А., Журавлев А.Л., Журавлева Е.В. Динамика представления личности о себе в экстремальных условиях жизнедеятельности // Психология. 1989. № 2. (англ. яз). (1,0 п.л.)
  2. Хащенко В.А. Журавлев А.Л. Социальная психология личности и группы: некоторые итоги исследования. Жизнедеятельность личности и группы // Психологический журнал. 1993. Т. 14. № 4. С. 4–15. (0,4 п.л.)
  3. Хащенко В.А. Способы разрешения конфликта в экстремальных условиях жизнедеятельности // Психологический журнал. 1993. Т. 14. № 3. С. 38–46. (0,9 п.л.)
  4. Хащенко В.А. Экономическая идентичность личности: психологические детерминанты формирования // Психологический журнал. 2004. Т. 25. № 5. С. 32–49. (1,5 п.л.)
  5. Хащенко В.А. Модель субъективного экономического благополучия (сообщение 1) // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 3. C. 38–50. (1,3 п.л.)
  6. Хащенко В.А. Экономико-психологическая модель субъективного экономического благополучия (сообщение 2) // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 4.C. 5–19. (1,5 п.л.)
  7. Хащенко В.А. Типология субъективного экономического благополучия // Психологический журнал. 2007. Т. 28. № 1. С. 58–70. (1,3 п.л.)
  8. Хащенко В.А. Структура субъективного экономического благополучия в зависимости от его уровня // Вестник РУДН. Серия Психология и педагогика. 2008. № 2. С. 29–45. (1 п.л.)
  9. Хащенко В.А. Субъективное экономическое благополучие: структурно-уровневая организация // Психологический журнал. 2008. Т. 29. № 6. C. 26–38. (1,3 п.л.)
  10. Хащенко В.А. Субъективная шкала благосостояния и субъективное экономическое благополучие // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 3. C. 27-42. (1,5 п.л.)
  11. Хащенко В.А. Субъективное экономическое благополучие и его измерение: построение опросника и его валидизация // Экспериментальная психология. 2011. № 1. С. 106–127. (1,5 п.л.)
  12. Хащенко В.А. Субъективное экономическое благополучие как предиктор субъективного качества жизни // Теоретическая и экспериментальная психология. 2011. Т. 4. № 6. С. 13–29. (1,3 п.л.)
  13. Хащенко В.А. Экономические кросс-временные сравнения и субъективное экономическое благополучие // Психологические исследования. Т. 5. № 23. С. 1. http://psystudy.ru (1 п.л.)
  14. Хащенко В.А. Взаимосвязь между доходом и субъективным экономическим благополучием: абсолютная или относительная? // Вестник РУДН. Серия Психология и педагогика. 2012. № 3. С. 5–16. (0,8 п.л.)

Статьи в научных журналах и сборниках, тезисы докладов

  1. Хащенко В.А. Журавлев А.Л. Социально-психологические и экономические проблемы управления в условиях рыночной экономики // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Иваново. ИГПИ, 1996. С. 3–10. (0,5 п.л.)
  2. Хащенко В.А., Турецкая Г.В. Социально-психологический портрет деловой женщины // Психологическое обозрение. 1996. № 1 (2). С. 14–17. (0,4 п.л.)
  3. Хащенко В.А., Турецкая Г.В. Социально-психологическая характеристика женщин-предпринимателей // Совместная деятельность в условиях социально-экономических изменений. М.: Изд-во «Институт психологии» РАН, 1997. С. 45–49. (0,5 п.л.)
  4. Хащенко В.А. Ценностные ориентации различных социальных групп в условиях разных форм собственности // Психологическая наука: традиции, современное состояние и перспективы. Материалы Всероссийской научной конференции. М.: Изд-во «Институт психологии», 1997. С. 287–289. (0,2 п.л.)
  5. Хащенко В.А., Турецкая Г.В. Страх успеха: теоретические подходы и результаты эмпирического исследования // Методологические и теоретические аспекты формирования и развития личности. М., Институт молодежи, 1998. С. 110–118. (1,0 п.л.)
  6. Хащенко В.А. Ценностные ориентации различных социальных групп в условиях разных форм собственности // Социально-психологическая динамика в условиях экономических изменений. М.: Изд-во «Института психологии РАН», 1998. Гл. 4. С. 107–121. (1 п.л.)
  7. Хащенко В.А., Турецкая Г.В. Социально-психологический анализ различных категорий работающих женщин // Социальная психология экономического поведения. М.: Наука, 1999. С. 183–199. (1 п.л.)
  8. Хащенко В.А., Ниазашвили А.Г Психологическая готовность к экономическому риску // Психология безопасности профессиональной деятельности. М.: Когито-Центр, 1999. С. 40–41. (0,2 п.л.)
  9. Хащенко В.А., Поддубный С.Е., Смирнова Н.П. Влияние индивидуально-психологических характеристик подчиненных на представления об идеальном руководителе //Социально-психологические исследования руководства и предпринимательства. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1999. С. 190–203. (1 п.л.)
  10. Хащенко В.А. Ценностные ориентации различных социальных групп в условиях разных форм собственности // Социальная психология экономического поведения. М.: Наука, 1999. С. 56–67. (1 п.л.)
  11. Хащенко В.А., Турецкая Г.В. Женщины-предприниматели. Социально-психологическая характеристика. 2000. http://www.feminist.org.ua/researches/ru/turetckaya.php. (0,5 п.л.)
  12. Хащенко В.А. Психология экономического сознания: состояние и перспективы исследования // Психология созидания. Ежегодник РПО. Казань: РПО, 2000. Т. 7. Вып. 2. С. 153-155. (0,1 п.л.)
  13. Хащенко В.А. Методы социально-психологического исследования // Психология. Учебник для экономических вузов. Гл. 18. / Под общ. ред. В.Н. Дружинина. СПб.: Питер, 2000. С. 335341. (0,5 п.л.)
  14. Хащенко В.А. Методы социально-психологического исследования // Психология. Учебник для технических вузов. Гл. 18. / Под общ. ред. В.Н. Дружинина. СПб.: Питер, 2000. С. 335341. (0,5 п.л.)
  15. Хащенко В.А. Психология экономического сознания: современное состояние и перспективы исследования // Личность и общество: актуальные проблемы современной психологии. Материалы всероссийского симпозиума. Кострома. Изд-во КГУ, 2000. С. 39–40. (0.1 п.л.)
  16. Хащенко В.А., Безрукова Е.Ю. Отношение к деньгам как экономо-психологическая характеристика экономического сознания предпринимателей женщин // Личность и общество: актуальные проблемы современной психологии. Материалы всероссийского симпозиума. Кострома. Изд-во КГУ, 2000. С. 12–13. (0.3 п.л.)
  17. Хащенко В.А., Ниазашвили А.Г. Психологическая готовность к экономическому риску // Психология и экономика. Труды 1-й Всероссийской научно-практической конференции РПО. М. – Калуга: Калужский филиал МГЭИ, КГПУ, 2000. С. 160–162.  (0,1 п.л.)
  18. Хащенко В.А. Взаимосвязь экономического статуса и поведения личности в конфликтной ситуации //. Ежегодник РПО. Психология и экономика. Труды 2-й Всероссийской конференции по экономической психологии. М. – Калуга, 2002. Т. 9. Вып. 7. С. 208–210. (0,1 п.л.)
  19. Хащенко В.А., Баранова А.В. Восприятие и оценка качества жизни // Экономическая психология: современные проблемы и перспективы развития. СПб.: СПбГУ экономики и финансов, 2002. С. 36–39. (0,2 п.л.)
  20. Хащенко В.А., Журавлев А.Л., Рощин С.К., Соснин В.А., Шорохова Е.В. Предмет, история и методы социально-психологического исследования // Социальная психология. Гл. 1. / Под ред. А.Л. Журавлева. М.: ПЕР СЭ, 2002. С. 5–60. (1,4 п.л.)
  21. Хащенко В.А., Шибанова Е.С. Представления о богатом и бедном человеке в современном российском обществе // Современная психология: состояние и перспективы исследования. Материалы юбилейной научной конференции М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. Т. 2. С. 255–258. (0,2 п.л.)
  22. Хащенко В.А., Шибанова Е.С. Представления о богатом и бедном человеке в разных социально-экономических группах // Современная психология: состояние и перспективы исследования. Ч. 2. Общая и социальная психология, психология личности и психофизиология, экономическая, организационная и политическая психология. Материалы юбилейной научной конференции ИП РАН, 28-29 января 2002 года. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. С. 332–346. (1,4 п.л.)
  23. Хащенко В.А., Баранова А.В. Восприятие и оценка качества жизни молодежью в современном российском обществе // Ежегодник Российского психологического общества. Психология и экономика. Труды 2-й Всероссийской конференции по экономической психологии. М. – Калуга, 2002. Т. 9. Вып. 7. С. 328–330. (0,2 п.л.)
  24. Хащенко В.А., Шибанова Е.С. Представление о богатом и бедном человеке в группах предпринимателей, руководителей и исполнителей // Экономическая психология: современные проблемы и перспективы развития. СПб.: СПбГУ экономики и финансов, 2002. С. 154–156. (0,2 п.л.)
  25. Хащенко В.А. Хащенко Н.Н. Социально-психологический подход к исследованию качества жизни // Качество жизни: критерии и оценки. Отечественный и зарубежный опыт. М.: ВНИИТЭ, 2002. С. 60–61. (0,1 п.л.)
  26. Хащенко В.А., Хащенко Н.Н., Баранова А.В. Социально-психологическое исследование критериев качества жизни личности // Качество жизни и социально-психологическое состояние населения. Серия «Качество жизни». М.: ВНИИТЭ, 2003. Вып. 8. С. 29–39. (0,7 п.л.)
  27. Хащенко В.А. Программа и методы социально-психологического исследования // Психология ХХI века: учебник для вузов. М.: ПЕР СЭ, 2003. С. 626–635. (1 п.л.)
  28. Хащенко В.А. Социально-психологический подход к анализу экономического самосознания личности // Ежегодник российского психологического общества: материалы III Всеросс. съезда психол. 25–28 июня 2003г. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003. Т. 8. С. 164–168. (0.3 п.л.)
  29. Хащенко В.А., Баранова А.В. Социально-психологические факторы оценки качества жизни: программа исследования // Ежегодник российского психологического общества: материалы III Всеросс. съезда психол. 25–28 июня 2003г. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003. Т. 1. С. 293–297. (0.3 п.л.)
  30. Хащенко В.А. Хащенко Н.Н. Влияние экологических факторов на оценку качества жизни личности //Качество жизни государственное регулирование и социальное партнерство. IV Всероссийская научно-практическая конференция. М.: ВНИИТЭ, 2003. С. 94–96. (0,2 п.л.)
  31. Хащенко В.А., Баранова А.В. Взаимосвязь оценки качества жизни и экономико-психологического статуса личности // Проблемы экономической психологии. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. Т. 1. С. 501–527. (1,8 п.л.)
  32. Хащенко В.А. Межличностный конфликт: экономико-психологические аспекты анализа // Экономическая психология: актуальные и теоретические проблемы. Материалы пятой научно-практической конференции. Иркутск: Изд-во БГУ ЭП, 2004. С. 257–259. (0,2 п.л.)
  33. Хащенко В.А., Шибанова Е.С. Представления о богатом и бедном человеке в различных социально-экономических условиях жизни: региональный аспект // Проблемы экономической психологии. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. Т. 2. С. 476–512. (2,3 п.л.)
  34. Хащенко В.А. Социально-экономические детерминанты экономической идентичности личности // Проблемы экономической психологии. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. Т. 2. С. 513–557. (2,8 п.л.)
  35. Хащенко В.А. Представление об экономическом благополучии в условиях трансформации ро ссийского общества // Тенденции развития современной психологической науки. Материалы научной конференции. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007. Т. 2. С. 162–166. (0.3 п.л.)
  36. Хащенко В.А. Субъективное экономическое благополучие: типологический аспект // Экономическая психология в России и Беларуси. Минск: Экономпресс. 2007. С. 61–82. (1,3 п.л.)
  37. Хащенко В.А. Методы социально-психологического исследования // Психология. Учебник для гуманитарных вузов. Гл. 18. / Под общ. ред. В.Н. Дружинина. СПб.: Питер, 2009. С. 345–351. (0,5 п.л.)
  38. Хащенко В.А. Доход и субъективное экономическое благополучие // Психология человека в современном мире. Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию С.Л. Рубинштейна. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. Т. 5. С. 384–391. (0,5 п.л.)
  39. Хащенко В.А. Диагностика субъективного экономического благополучия // Психологическая диагностика. Тематический выпуск. 2010. № 4. С. 1–136. (8,5 п.л.)
  40. Хащенко В.А. Методы измерения субъективного экономического благополучия // Современная экспериментальная психология. В 2 т. / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2011. Т. 2. С. 439–460. (1,7 п.л.)





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.