WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Алтунин Алексей Валерьевич

  ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ, ИМЕЮЩИХ УСТАНОВКУ НА ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ САМОРЕАЛИЗАЦИИ, В УСЛОВИЯХ ИНТЕНСИВНОЙ
ЛИЧНОСТНО ЗНАЧИМОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

19.00.01 – общая психология, психология личности,

история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата психологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре нейро- и патопсихологии Института психологии им. Л.С. Выготского, ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»

Научный руководитель:  доктор медицинских наук,

проф., зав. каф. нейро- и

патопсихологии ИП РГГУ

Жиляев Андрей Геннадьевич

Официальные оппоненты:  доктор психологических наук,

проф., декан псих. фак-та СамГУ

  Лисецкий Константин Сергеевич

 

  кандидат психологических наук,

доцент кафедры

психологии личности ИП РГГУ

Мотков Олег Иванович
 

Ведущая организация:  НИУ Высшая школа экономики,                                       факультет психологии

 

Защита диссертации состоится  «24» мая 2012 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.198.10 при Российском государственном гуманитарном университете (125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., 6, корп. 7., ауд. 228)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан  «20» апреля 2012 года.

Учёный секретарь совета

доктор медицинских наук,

профессор  А.Г. Жиляев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современный этап развития российского общества определяет постоянное повышение требований к уровню психологической адаптации российских граждан. В значительной степени уровень психологической адаптации отражается на качестве жизни людей, выполняющих свою деятельность в режимах экстремальных стрессовых нагрузок. Особую группу составляют молодые люди, имеющие в числе психологических приоритетов максимальное развитие собственной         личности для самореализации в общественно-политической деятельности, ориентированные на достижение высокого положения, стремящиеся достичь социального признания. Их мотивы содержат в себе желание достичь некоего идеала служения обществу за счёт включения личностных ресурсов в выполнение общественных задач. Установка человека на самореализацию с одной стороны связывает личность с обществом, с другой стороны  зависит от других психологических характеристик, являясь интегративным показателем развития личности. Уровень психологической адаптации личности, имеющей установку на повышенный уровень самореализации, является важным показателем, определяющим возможности человека осуществлять деятельность в интересах социального окружения и формирование собственной системы достижения субъективно значимых целей жизни. Формирование целей жизни и маршрутов их достижения, как известно, происходит в молодости и определяет самоотношение личности, а также сферы отношений с окружающим миром.

Эта психологическая установка личности сопряжена с режимами интенсивных стрессовых нагрузок в рамках личностной конкуренции, необходимости принимать ответственные решения, что определяет  повышенную значимость жизненных событий, позволяющих достичь продвижения в области общественного признания. Примером подобных событий являлись общественно-политические семинары, проводимые на озере Селигер под эгидой Администрации Президента Российской Федерации. В основе этих семинаров находился принцип выделения молодёжных лидеров (МЛ) с тем, чтобы помочь им самореализоваться в выбранной сфере и усилить их социальную направленность.

Участники семинара делегировались различными общественными организациями из различных регионов Российской Федерации. Сам факт делегирования молодых людей на данный семинар служил критерием экспертной оценки их установки и готовности к участию личности в общественно-значимых проектах. Программа семинаров включала в себя образовательные тренинги, защиту собственных проектов, общение с экспертами (представителями власти и бизнеса). Особую роль занимало развитие психологической толерантности. Объектами внимания на этих форумах было техническое творчество, молодёжное предпринимательство, национальный туризм.

Таким образом, участников семинара отличало следующее: наличие личностной установки  на повышенный уровень самореализации в общественной жизни; ориентация на личностно значимую профессионально ориентированную деятельность, сопряжённую с интенсивными психоэмоциональными перегрузками в силу высокого уровня ответственности и возможностей самореализации в выбранном векторе общественного признания.

С учётом совокупности этих факторов ожидаемым являлось развитие у ряда участников состояний психологической дезадаптации, в частности СЭВ.

Цель настоящей работы: выявление и изучение психологических характеристик МЛ, связанных с  развитием различных вариантов СЭВ

Задачами настоящего исследования стали:

1. Теоретический анализ условий и механизмов развития психологической дезадаптации и СЭВ у людей в результате интенсивной личностно значимой деятельности.

2. Разработка алгоритма и программы исследования психологических особенностей МЛ, у которых развилась реакция эмоционального выгорания, связанная с интенсивной личностно значимой деятельностью в рамках проведения общественно-политических семинаров.

3. Экспериментальное исследование, позволяющее изучить психологические факторы, определяющие особенности установки личности МЛ на самореализацию, особенности формирования СЭВ, а также психологические характеристики личности: систему самооценки, сферы отношений, выбор поведенческих стратегий совладания со стрессом.

4. Анализ взаимосвязи особенностей личности  МЛ и формирования вариантов СЭВ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности.

5. Проведение корреляционного анализа, позволяющего выявить значимые варианты взаимосвязи отдельных психологических характеристик личности МЛ с вариантами СЭВ и особенностями установки на самореализацию.

Объектом явились самооценка, сферы отношений и выбор поведенческих стратегий личности МЛ.

Предмет: Взаимосвязь вариантов установки МЛ на самореализацию и особенностей формирования у них СЭВ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности с их психологическими характеристиками.

Гипотеза 1: Формирование установки на повышенный уровень самореализации у МЛ происходит на различных основах с преобладанием либо эгонаправленных, либо соционаправленных факторов, что отражается на распространённости и особенностях проявления СЭВ, развившегося в условиях интенсивной личностно значимой деятельности.

Гипотеза 2: Формирование эгонаправленного варианта установки на повышенный уровень самореализации в значительной степени деформирует структуру личности, способствуя в значительно большей степени, чем в случае соционаправленного варианта, формированию неадекватного отношения к субъективному прошлому, настоящему и будущему, создавая условия для развития более глубокой  личностной дезадаптации.

Теоретико-методологическую основу исследования составили положения культурно-исторической теории Л.С. Выготского, в частности, представления о роли зоны ближайшего развития в онтогенезе личности. В разработке теоретической основы мы также опирались на деятельностный подход (А.Н. Леонтьев), исследования социально-психической адаптации (А.А. Налчаджян), исследования феномена эмоционального выгорания (В.В Бойко), теоретические подходы к развитию зрелой личности в норме и патологии (Э. Эриксон, Б.В. Зейгарник, Б.С. Братусь). Существенную роль в оценках условий формирования эмоционального выгорания у молодых людей, имеющих установку на повышенный уровень самореализации, играли положения культурно-исторической психологии, разработанные Л.С. Выготским.

Научная новизна.

1. Дифференцирована установка МЛ на повышенный уровень самореализации на 2 варианта: эгонаправленный и соционаправленный.

2. Проведено исследование паттернов Я-реального и особенностей построения Я-идеального МЛ в условиях личностно значимой интенсивной деятельности, имеющих различные варианты установки на повышенный уровень самореализации.

3. Изучены сферы отношений личности МЛ, имеющих различные варианты установки на повышенный уровень самореализации, а также их система представлений о субъективном прошлом, настоящем и будущем.

4. Исследованы варианты поведенческих стратегий в ответ на фрустрирующие ситуации МЛ, имеющих различные варианты установки на повышенный уровень самореализации.

5. Изучена взаимосвязь психологических особенностей МЛ, имеющих различные варианты установки на повышенный уровень самореализации, с развитием состояния эмоционального выгорания.

Практическая значимость.

Использование полученных в работе данных позволяет повысить эффективность психологического сопровождения и оказания психологической помощи МЛ, имеющим установку на повышенный уровень самореализации, при развитии у них СЭВ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности.

Разработанные методики оценки вариантов установки на повышенный уровень самореализации и данные о корреляции вариантов установки с СЭВ и психологическими характеристиками личности позволяют повысить качество психологической диагностики, а также усилить адресность и индивидуальную направленность  психологической помощи МЛ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности, предупреждая развитие СЭВ.

Положения, выносимые на защиту:

1. Установка на повышенный уровень самореализации МЛ базируется на эгонаправленных и соционаправленных личностных ожиданий.

2. В зависимости от направленности личностных ожиданий у МЛ развиваются различные варианты СЭВ.

3. В структуре личности выбор одного из крайних вариантов установки на повышенный уровень самореализации определяет направленность и выраженность признаков личностной дезадаптации.

4. У МЛ имеющих различные варианты установки на повышенный уровень самореализации при развитии СЭВ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности выявляются различия в личностных характеристиках, отражающих аспекты внутриличностного и межперсонального взаимодействия.

5. Выраженность и распространённость, а также качественные особенности нарушений сфер отношений личности к себе и к окружающему миру существенно различаются в зависимости от особенностей характерологической установки на повышенный уровень самореализации.

Апробация работы.

Результаты работы были доложены на научно-практических конференциях в рамках мемориальных чтениях памяти Л.С. Выготского в 2009, 2010, 2011 годах. Положения работы обсуждены на научно-практических конференциях, проводимых в рамках Первого МГМУ им. И.М. Сеченова. Также проведены выступления в филиале РГГУ в городе Иваново в 2010, 2011 годах. По результатам исследования был подготовлен материал, включённый в учебную дисциплину «Основы психосоматики». Также результаты работы были доложены в рамках выступления и проведённого мастер-класса на международном психологическом конгрессе Child and Adolescent Psychology в городе Шираз, Исламская республика Иран. Также в рамках социально-психологических чтений, проводимых в рамках Десятого международного инвестиционного форума в городе Сочи, результаты работы вошли в структуру инновационного продукта "Психологические технологии подготовки молодёжных лидеров".

Эмпирическая база исследования.

Весь контингент, вошедший в работу, был обследован в процессе проведения общественно-политических семинаров Селигер 2009 и Селигер 2010, которые проводились под эгидой Администрации Президента Российской Федерации и имели целью формирование политики поддержки молодых лидеров. В рамках данных общественно-политического семинаров потенциальные молодёжные лидеры проходили различные тренинги, направленные на развитие профессионально важных для них качеств. Также им было предложено готовить и защищать проекты по различным общественно значимым темам.

Алгоритм проведения исследования: в процессе проведения семинаров осуществлялся приём участников, имевших признаки психологической дезадаптации и нарушения здоровья. Из их числа были отобраны в группы сравнения настоящего исследования молодые люди – участники семинара – имевшие признаки СЭВ и установку на повышенный уровень самореализации. Говоря об установке на повышенный уровень самореализации личности, мы имели в виду устойчивое желание молодых людей самореализоваться в социально-политической сфере, указанное ими в качестве основной мотивации их участия в семинаре и отразившейся в системе установок на будущую жизнь.

Проведённая психологическая диагностика была направлена на выявление особенностей проявления СЭВ в условиях интенсивной личностно значимой деятельности, а также факторов, формировавших установку личности МЛ. По её результатам, исходя из задач настоящего исследования, нами были сформированы группы сравнения на основе дифференциации вариантов установки на повышенный уровень самореализации на эгонаправленную и соционаправленную. Мы говорили об эгонаправленном варианте установки, когда в её основе лежало желание МЛ получить преференции, определяемые высоким социальным статусом. Таких МЛ оказалось 112 человек. В случае соционаправленного варианта установки в её основе лежало желание и готовность служить интересам общества. Таких МЛ оказалось 165 человек. Общее количество МЛ, вошедших в работу, составило 277 человек. При этом по всем основным параметрам: гендерным характеристикам, возрастному диапазону, образовательному цензу, семейному положению, основным социальным характеристикам группы оказались сопоставимы.

С целью изучения психологических особенностей МЛ, включённых в группы сравнения, были использованы следующие методы:

1) Клинико-психологический метод

2) Экспериментально-психологический метод

3) Метод статистического анализа

В рамках клинико-психологического метода было разработано полуструктурированное интервью, которое позволяло отразить представления человека о собственном самочувствии, о состоянии собственного здоровья, выделить психологические и соматические жалобы в качестве основных оценочных признаков дезадаптации и дифференциации по типу проявления синдрома эмоционального выгорания (СЭВ). Полуструктурированное интервью позволяло выявить и оценить вариант установки личности МЛ на повышенный уровень самореализации через анализ субъективного образа будущего, в котором отражён сам человек и его место в обществе. Также в рамках полуструктурированного интервью выявлялись представления молодого человека о наборе профессионально важных качеств, отвечающих образу социального лидера. Эти параметры субъективного представления сопоставлялись с субъективной системой самооценки и служили для формирования психологического портрета исследованных молодых людей.

В качества батареи экспериментально-психологических методик применялись:

Методика диагностики эмоционального выгорания В.В. Бойко. Данная методика дала возможность выявить СЭВ, позволила разделить синдром на отдельные фазы и в рамках каждой фазы выделить и оценить доминирующие симптомы.

Методика диагностики межличностных отношений (ДМО). Это модификация методики Тимоти Лири, автором которой является Л.Н. Собчик. Данная методика применялась для изучения самооценки на уровне Я-реального и формирования образа Я-идеального. 

Анализ результатов по данной методике включал в себя ряд параметров интерпретации, а именно оценку выраженности отдельных личностных черт, достигавших уровня акцентуаций (9-12 баллов по октанту), либо уровня личностного расстройства (свыше 12 баллов). Помимо этого анализировались общий уровень профиля, отражавший выраженность интро- или экстравертированных конституциональных особенностей личности, наличие сбалансированности противоположных личностных тенденций и проявлений, что позволяло оценить риск развития в личности тех или иных неадаптивных вариантов поведения. Личность оценивалась по преобладанию черт доминирования или же черт, отражающих установку личности на принятие подчинённой роли в социально-психологической иерархии. Также при анализе результатов теста ДМО мы обращали внимание на различие в показателях Я-реального и Я-идеального, что, по нашему мнению, служило отражением направленности развития личности. Учитывая то, что развитие личности происходит не только в детстве, но и в последующих возрастных периодах, возможно говорить, что представления человека о Я-идеальном отражали стремления развитии его собственной личности. Таким образом, анализируя дифференциацию между показателями Я-реального и Я-идеального возможно оценить направленность этого развития, которое личность декларирует, реальность достижения личностью уровня собственных притязаний, отражённых в показателях Я-идеального. Предполагалось, что качественное изменение личности со сменой психологических приоритетов и устоявшихся стереотипов поведения не является широко распространённым явлением и происходит, как правило, под воздействием внешних экстремальных факторов. Учитывая реальные условия жизни этих людей, мы могли сделать вывод, что реально достижимыми были случаи, когда Я-реальное и Я-идеальное представляли из себя последовательность развития тех или иных личностных тенденций. Если же достижение субъективно определённого Я-идеального должно было существенно изменять структуру личности, что отражалось в значительном различии показателей Я-реального и Я-идеального, мы говорили о декларативности намерений и сложности их осуществления, то есть о завышенных притязаниях личности.

Методика "Незаконченные предложения". Тест Сакса-Леви применялся для уточнения данных об особенностях отношения личности к себе, окружающему миру и отдельным значимым для личности аспектам картины мира и межличностного взаимодействия.

В рамках анализа результатов теста нами оценивалась степень адаптивности отдельных сфер отношений личности для выявления актуальных конфликтов, переживаемых личностью и анализа стратегий совладания со стрессом в ситуациях индивидуально значимой фрустрации. Оценивалась распространённость и выраженность дезадаптивных изменений в отдельных сферах личности,

Фрустрационный тест Розенцвейга. В рамках данной методики оценивались выраженность направленности фрустрационных реакций и тип реакций. Дополнительным критерием интерпретации служило выявление избирательной чувствительности к отдельным типам фрустрационных ситуаций межличностного взаимодействия, для которых у обследованных не было сформировано адаптивных механизмов психологического совладания. Это базировалось на принципах анализа критериев, относимых к основным характеристикам позитивной коммуникации (А.Г. Жиляев, 1999). Ответы обследованных в этом случаи не отражали понимания личностью психологической сути происходящий конфликтов и носили конфронтационный характер, затрудняющий межличностное взаимодействие. Таким образом, выявлялось наличие слабых мест в системе психологических защит личности. В связи с этим каждая ситуация была определена и названа по её типичной психологической сути.

Тест Спилбергера-Ханина. Данный тест применялся для исследования психологического феномена тревожности и её дифференцирования на реактивную и личностную.

Тест-карта "Линия жизни". Данная методика позволила дифференцировать варианты установки на повышенный уровень самореализаци у обследованных контингентов на основе выявления мотивов, которые формируют структуру данной установки, выявить скрытые психотравмы, а также исследовались основные аспекты самоотношения и целеполагания ПМЛ, субъективное представление о прошлом, настоящем и будущем.

В качестве метода статистического анализа был использован U-критерий Манна-Уитни, позволяющий выявлять различия в значении того или иного параметра для определения достоверности межгрупповых различий. Анализ внутригрупповых корреляционных связей показателей методик исследования проводился при помощи коэффициента корреляции рангов Спирмена.

Объём и структура работы.

Диссертация состоит из введения, 2-х глав, выводов, библиографического списка литературы из 163 наименований. Включает 16 таблиц. Объём диссертации 150 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, отражены объект, предмет и гипотезы исследования. В соответствии с целью и гипотезой определены задачи и методы исследования. Раскрывается научная новизна, теоретическое и практическое значение результатов исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту, приводятся данные по апробации и внедрению результатов работы. Указана структура диссертации.

Глава 1 посвящена теоретическому анализу проблемы эмоционального выгорания. Проведён анализ теоретического материала, позволяющий оценить исторические аспекты и современные научные представления о СЭВ и его роли в развитии психологической дезадаптации молодых людей.

Глава 2 содержит материалы эмпирического исследования и полученные результаты.

При обследовании были получены данные, подтверждающие высокий уровень мотивации личности МЛ на повышенную самореализацию с особенным значением социальной успешности.

Распространённым было убеждение о том, что участие в общественно-политических семинарах является важным этапом самореализации (группа 1 - 71,4 ± 9,9%; группа 2 - 61,8 ± 8,2%) (p > 0,05). Большинство респондентов подчёркивали личностную значимость этого участия (группа 1 - 47,3 ± 6,7%; группа 2 - 58,8 ± 7,3%) (p > 0,05). Большинство респондентов были уверены в том, что успех личности в общественной жизни требует сочетания умения добиваться своего, преодолевая сопротивление окружающих, в то же время угадывая потребности общества и справедливо оценивая возможности и дела других людей (группа 1 - 40,2 ± 6,2%, группа 2 - 32,7 ± 5,1%) (p > 0,05). В ответах респондентов на вопрос «Что Вы считаете основным для личности общественного лидера?» чаще отражались категории целеустремлённости (группа 1 - 33,9 ± 4,3%, группа 2 - 35,2 ± 4,1%) (p > 0,05), настойчивости (группа 1 - 26,8 ± 2,7%, группа 2 - 32,7 ± 3,8%) (p > 0,05), готовности к риску (группа 1 - 42,9 ± 5,6%, группа 2 - 29,7 ± 3,2%) (р < 0,05). Нередко встречались характерологические черты «жёсткость» (группа 1 - 26,8 ± 2,7%, группа 2 - 23,6 ± 4,2%) (p > 0,05), «умение настоять на своём» (группа 1 - 19,6 ± 2,8%, группа 2 - 24,8 ± 2,4%) (p > 0,05). Также часто встречались показатели «демократичность» (группа 1 - 10,7 ± 0,9%, группа 2 - 30,9 ± 2,1%) (р < 0,05), «умение жертвовать собой» (группа 1 - 13,4 ± 1,6%, группа 2 - 24,8 ± 2,7%) (р < 0,05). При выполнении задания «Рассказ о лидере» в группе 1 чаще выбирались сюжеты, говорящие о построении лидером прогноза события, который оправдывался и о завоевании лидерства  (группа 1 - 28,6 ± 3,2%, группа 2 - 9,4 ± 1,1%) (р < 0,05).

Критерием дифференциации вариантов установки явилось отражение в образе субъективного будущего различных аттрибутов высокого социального статуса. Для одних МЛ последний определял в первую очередь наличие материального благосостояния и иных общественных преференций. Из них была сформирована первая группа сравнения. Для других МЛ высокий социальный статус определял в первую очередь возможность реализовывать свою активность на пользу обществу. Из этих МЛ была сформирована вторая группа сравнения.

Подтверждением обоснованности такой дифференциации служил анализ мотивов, которые лежали в основе вариантов установки на повышенный уровень самореализации. При этом, поскольку респонденты считали участие в семинаре важным этапом самореализации и подчёркивали его личностную значимость, нами были оценены субъективные представления о существующих проблемах и целях жизи. Их оказалось возможным разделить на 5 категорий:

1) Личностные - ориентированны на круг проблем и целей, отражающих психологические характеристики;

2) Коммуникативные -  служили отражением проблем и целей взаимодействия с людьми;

3) Материальные - ориентированы на проблемы и цели, отражающие материальные аспекты жизни;

4) Микросоциальные - отражали проблемы и цели, адресованые микросоциальному окружению;

5) Макросоциальные - отражали проблемы и цели, связанные с желанием реализовать свою активность на пользу обществу.

Для респондентов первой группы оказалось характерным преобладание материальных целей (группа 1 - 50,4 ± 5,8%; группа 2 - 26,2 ± 2,2%) (р < 0,05). Для группы 2 оказались характерными макросоциальные цели (группа 1 - 9,4 ± 0,8%; группа 2 - 54,2 ± 6,2%) (р < 0,05). Остальные же варианты категорий целей жизни оказались сопоставимы в обеих группах сравнения (p > 0,05). У респондентов группы 1 выявлялось преобладание микросоциальных (группа 1 - 31,6 ± 3,7%; группа 2 - 12,7 ± 0,8%) (р < 0,05) и материальных (группа 1 - 31,4 ± 2,9%; группа 2 - 17,1 ± 1,2%) (р < 0,05) проблем жизни в то время, как у группы 2 макросоциальных (группа 1 - 9,1 ± 0,9%; группа 2 - 39,1 ± 4,7%) (р < 0,05). По остальным же категориям проблем не было получено достоверных различий (p > 0,05).

При этом в 66,7 ± 7,8% случаев у респондентов первой группы цели были диссоциированы с обозначенными проблемами жизни, что позволяет сделать вывод о том, что данные цели недостижимы, поскольку достижение определённой цели предполагает разрешение комплиментарной (соответствующей) ей проблемы. Диссоциация проблем и целей у респондентов второй группы наблюдалось в 18,7 ± 1,6% случаев (р < 0,05).

Рис. 1. Категории целей и проблем жизни.

Таким образом, в группу 1 вошли МЛ, чьи ожидания от повышенного уровня самореализации носили рентный характер. Такой вариант мы обозначили как эгоннаправленный. В группу 2  же вошли МЛ, чьи ожидания от повышенного уровня самореализации носили альтруистический характер. Этот вариант мы обозначили как соционаправленный.

У всех МЛ, вошедших в работу, были выявлены признаки СЭВ.

Анализируя самоотчёты респондентов о самочувствии и состоянии собственного здоровья, оказалось возможным выделить 2 типа проявления СЭВ:

К первому типу относились случаи, когда на фоне интенсивной личностно значимой деятельности у участников семинара развивалась психологическая дезадаптация в виде психосоматического варианта СЭВ, который существенно нарушал их как психологическое, так и соматическое состояние, но при этом у них не было диагностировано собственно соматических заболеваний. В структуре их анамнеза присутствовали жалобы на тахикардии, нарушения пищеварения, дизурические расстройства, болевые проявления, миолгические симптомы, гипервентиляционные эпизоды, обмороки, реакции аллергического типа. Имело место преобладание соматически обусловленных функциональных проявлений в рамках  психосоматического варианта СЭВ.

Ко второму типу относились случаи, когда преимущественно имелись признаки собственно психологического варианта СЭВ с развитием дезадаптациии психовегетативного состояния. В структуре их анамнеза выделялись жалобы, отражавшие психогенные параметры, не связанные с соматизацией: нарушения сна, общая слабость, повышенная раздражительность, колебания настроения, тревога, головные боли по типу каски, гиперестезию, психогенно обусловленные проявления усталости глаз, сухости во рту.

Распространённость психосоматического варианта СЭВ составила 73,2 ± 9,4 % в первой группе и 29,7 ± 4,3% во второй (р < 0,05), распространённость же психовегетативного варианта СЭВ составила в первой группе 26,8 ± 2,2%, в второй - 70,3 ± 8,8% (р < 0,05). При этом для респондентов группы 1 значимость психосоматических проявлений оказалась относительно более распространённой (группа 1 - 43,7 ± 5,5%; группа 2 - 22,4 ± 2,3%) (р < 0,05) в то время, как для респондентов группы 2 оказались более значимы психовегетативные проявления (группа 1 - 7,2 ± 0,8%; группа 2 - 29,7 ± 3,2%) (р < 0,05).

Нами не было выявлено связи между фазой СЭВ и сроками обращения, также не было выявлено связи гендерных факторов с исследованными параметрами психологического состояния (p > 0,05).

Полученные при помощи экспериментально-психологического метода данные подтверждают существенные различия между группами сравнения и иллюстрируют более глубокую психологическую дезадаптацию респондентов первой группы, имеющих эгонаправленный вариант установки на самореализацию.

Было выявлено, что структура СЭВ в группах сравнения существенно различается. Так в группе 1 доминировала фаза истощения (группа 1 - 71,4 ± 9,7%; группа 2 - 20,6 ± 3.6%) (р < 0,05). В группе 2 же доминирующей фазой оказался фаза напряжения (группа 1 - 71,4 ± 9,7%; группа 2 - 59,4 ± 8,9%) (р < 0,05). Показатели доминирования фазы резистенции оказались сопоставимы в группах сравнения (группа 1 - 17,9 ± 6,3%; группа 2 - 20,0 ± 3,2%) (p > 0,05). В рамках фазы истощения в группе 1 доминирующим симптомом оказался симптом "Психовегетативные и психосоматические нарушения" (группа 1 - 67,9 ± 10,3%; группа 2 - 19,4 ± 2,3%) (р < 0,05). В рамках фазы напряжения в группе 2 доминирующими оказались два симптома: "Переживание психотравмирующих обстоятельств " (группа 1 - 3,6 ± 0,4%; группа 2 - 25,5 ± 3,0%) (р < 0,05) и "Тревога и депрессия" (группа 1 - 5,4 ± 0,5%; группа 2 - 23,6 ± 2,2%) (р < 0,05). Таким образом, результаты свидетельствуют о том, что структура СЭВ респондентов первой группы характеризуется относительно большей распространённостью фазы истощения с доминированием проявлений, характеризующихся как психосоматические, что свидетельствует о том, что респонденты группы один оказались относительно более уязвимыми для психоэмциональных нагрузок, перенесённых ими за время семинаров. Структура СЭВ респондентов второй группы свидетельствует о том, что сопоставимые психоэмоциональные нагрузки вызвали иные формы психологических изменений с преобладанием активации собственно психологических защит с включением вегетативных механизмов отреагирования без признаков соматизации о чём свидетельствуют переживание психотравмирующих обстоятельств и тревога и депрессия в доминирующей фазе напряжения.

Высокие показатели методики ДМО по отдельным октантам и их сочетаниям позволили выявить в личности респондентов обеих групп сравнения высокую мотивацию на лидерство (группа 1 - 54,5 ± 7,8%, группа 2 — 58,8 ± 12,7%) (p > 0,05). Однако, во второй группе эти характеристики, оставаясь ведущими, были относительно сбалансированы характеристиками, отражающими возможность принятия неведущей роли в социально-психологической иерархии в 43,6 ± 9,6% случаев в то время, как в первой группе этот показатель составил 17,9 ± 2,3% (р < 0,05), что позволяет говорить о большем риске развития в личности респондентов первой группы тех или иных неадаптивных тенденций. Также среди респондентов первой группы была выявлена большая распространённость повышенного относительно других показателя, отражавшего скепсис (53,6 ± 4,7%), чем среди респондентов второй группы (30,9 ± 9,4%) (р < 0,05). При том, что в 27,7 ± 1,9% случаев в первой группе этот показатель выходил на уровень показателя личностной акцентуации и позволял говорить об агрессивности личности. Во второй же группе показатели по данному октанту выходили за предлы восьми баллов только в 12,1 ± 1,3% случаев (р < 0,05). Данные показатели, сочетающиеся с  характеристиками, отражающими тенденции к экстравертированности, доходящей до уровня психологического эксгибиционизма (весь профиль личности находится за пределами восьми баллов), (группа 1 — 28,6 ± 5,3%; группа 2 — 5,5 ± 0,8%) (р < 0,05) являются фактором, предполагающим сложности психологической адаптации и проблемы межличностного общения, так как такое сочетание характеристик ограничивает возможности личности эффективно взаимодействовать с другими людьми.

Также мы обращали внимание на различие в показателях Я-реального и Я-идеального, что, служило отражением направления развития личности. Таким образом, анализируя дифференциацию показателей Я-реального и Я-идеального возможно оценить направленность этого развития, реальность достижения личностью уровня собственных притязаний.

Так для респондентов первой группы оказалось характерным стремление в будущем вывести показатели своих личностных черт на уровень показателей личностной акцентуации в 68,7 ± 10,4 % случаев. У респондентов второй группы это стремление встречалось значительно реже (39,4 ± 2,7%) (р < 0,05). При оценке различий между Я-реальным и Я-идеальным принималась во внимание оценка Я-идеального в качестве зоны будущего развития личности. В случаях, когда показатель Я-идеального более, чем в 2 раза, превосходил показатель Я-реального, достижение заданных респонентом идеальных параметров привело бы к изменению структуры личности, что в реальности происходит достаточно редко и в таких случаях делается вывод о гиперожиданиях, о декларативности притязаний. Таким образом подобные притязания оцениваются как недостижимые, но желаемые респондентом.

Показатель декларативности был выявлен у респондентов первой группы достоверно чаще, чем у респондентов второй (группа 1 — 47,3 ± 5,1%, группа 2 — 21,2 ± 2,8%) (р < 0,05). В случаях, когда реализация стремлений личности к саморазвитию, отражённая в показателях методики ДМО могла бы привести к возникновению или усилению дисбаланса личностных черт, мы условно обозначили эти наблюдения как дисгармонизирующий вариант личностного развития. В случае, когда Я-идеальное в представлениях респондента способствовало развитию сбалансированности личностных черт, вариант развития оценивался нами условно как гармонизирующий. Результатом сочетания высокого уровня декларативности со стремлением достичь показателей, превышающих восемь баллов, по некоторым октантам является то, что в достоверно большем проценте случаев респонденты первой группы выбирали дисгармонизирующий вариант личностного развития (58,9 ± 13,7%), чем респонденты второй группы (24,8 ± 4,1%) (р < 0,05). У последних же был достоверно выше процент распространённости выбора гармонизирующего варианта личностной динамики (50,9 ± 8,8%) в сравнении с респондентами первой группы (19,6  ± 1,4%) (р < 0,05).

Подобное сочетание показателей свидетельствует, во-первых, о проблемах самооценки респондентов первой группы, что само по себе является предиктором, определяющим трудности личностного развития; во-вторых, о формирующимся или уже сформированном состоянии фрустрации, так как подобные декларируемые  сверхзавышенные требования к развитию собственной личности в большинстве случаев являются нереальными. Развитие же подобных состояний является дополнительным стрессогенным фактором, который может негативно сказаться на общем уровне личностной адаптации, а также фактором, способствующим формирования СЭВ.

Результаты, полученные при помощи теста Спилбергера-Ханина, позволили выявить относительно большую распространённость личностной тревожности у респондентов первой группы (49,1 ± 4,7%) по сравнению со второй группой (35,2 ± 3,1%) (р < 0,05), а также на уровне тенденции относительно меньшую распространённость ситуативной тревожности (группа 1 - 42,9 ± 6,3%; группа 2 - 56, 4 ± 8,6%) (p > 0,05). Такие показатели свидетельствуют о том, что для респондентов первой группы повышенная тревожность является характерной чертой, что, по данным корреляционного анализа, оказалось связано с показателем методики ДМО, отражающим дисгармонизирующее представление о варианте развития собственной личности. Однако, эта черта проявляется у них особо остро при интенсивных психоэмоциональных нагрузках, становясь фактором, способствующим общему истощению защитных механизмов. У МЛ группы 2 прослеживалась взаимосвязь показателя реактивной тревожности и доминирования фазы истощения в рамках СЭВ.

Рис. 2. Распространённость дезадаптации сфер отношений личности.

При обследовании сфер отношений личности было выявлено следующее. При достаточно высоких и сопоставимых показателях уровня распространённости дезадаптации сферы отношения к семье («Большинство известных мне семей неполноценные») среди респондентов обеих групп (группа 1 - 42,9 ± 6,7 %, группа 2 - 56,4 ± 9,3%) (p > 0,05) обращал на себя внимание факт, что сфера отношения к матери была дезадаптивной чаще среди респондентов первой группы (17,9 ± 1,3%), чем среди респондентов второй группы (9,7 ± 0,7%) (р < 0,05) («Считаю, что большинство матерей неправильно воспитывают своих детей»). Подобная же ситуация сложилась и в сфере отношения к отцу («Если бы мой отец только захотел, он бы бросил пить»), в которой также отмечалась и высокая распространённость проблемности данной сферы среди респондентов первой группы (65,2 ± 8,7%) в сравнении с респондентами второй группы (22,4 ± 2,7%) (р < 0,05).

Также достаточно распространёнными среди респондентов обеих групп были проблемы сферы отношений к противоположному полу (группа 1 - 55,4 ± 8,4%, группа 2 - 54,6 ± 10,6 %) (p > 0,05) («Считаю, что большинство мужчин не уважают своих женщин»), однако среди респондентов первой группы в 20,5 ± 2,9% случаев также были выявлены проблемы и сексуальных отношений («Когда я вижу женщину рядом с мужчиной, я думаю, что он её недостоин»). Среди респондентов второй группы же такие тенденции были минимальны (4,8 ± 0,4%) (р < 0,05), что говорит о значительно более выраженной дезадаптации данной сферы у респондентов первой группы.

При относительно сопоставимых показателях распространённости проблем в сфере отношения к сотрудникам в обеих группах сравнения (группа 1 - 27,7 ± 4,6%, группа 2 - 21,8 ± 3,7%) (p > 0,05) («Люди, с которыми я работаю ужасно меня раздражают») и к нижестоящим лицам (группа 1 - 17,9 ± 2,6%, группа 2 - 20,6 ± 2,7%)  (p > 0,05)("Мои подчинённые не самые умные люди") среди респондентов первой группы были более распространены проблемы, связанные с отношением к друзьям (группа 1 - 24,1 ± 3,1%, группа 2 - 10,9 ± 1,8%) (р < 0,05) («Когда меня нет, мои друзья не думают обо мне») и с отношением к  вышестоящим лицам (45,5 ± 4,6% и  30,3 ± 4,2% соответственно) (р < 0,05) («В школе мои учителя недолюбливали меня»).

Также наш постулат о более выраженной психологической дезадаптации МЛ, вошедших в первую группу, нашёл своё подтверждение в сфере отношения к себе («Когда мне начинает не везти, я впадаю в отчаяние»), распространённость проблем в которой оказалась достоверно выше, чем у респондентов второй группы (группа 1 - 57,1 ± 7,4%, группа 2 - 8,5 ± 1,1%) (р < 0,05). Как показал корреляционный анализ, данный показатель связан с чувством вины («Когда я был молодым, то чувствовал вину, если не оправдывал ожидания окружающих») и отношением к собственному прошлому («Моим самым живым воспоминанием детства является смерть бабушки»). В сравнении же со второй группой распространённость проблем в этих двух сферах личности у первой группы была выше (группа 1 - 61,6 ± 7,8% и 43,7 ± 6,8%, группа 2 - 12,7 ± 0,9% и 10,3 ± 0,9%) (р < 0,05). Был выявлен более высокий уровень дезадаптации у респондентов первой группы в сфере нереализованных возможностей («Я мог бы быть очень счастливым, если бы мог исправить прошлое») (группа 1 - 28,6 ± 2,9%, группа 2 - 6,7 ± 4,5%) (р < 0,05). Также на уровне тенденции было выявлено, что уровень проблемности в сфере отношения к себе взаимосвязан с показателем сферы нереализованных возможностей.

Также для респондентов первой группы оказалась характерна относительно большая распространённость проблемности сферы тревоги и страхов («Мои опасения не раз заставляли меня отступить») (группа 1 - 56,2 ± 6,5%, группа 2 - 18,8 ± 1,6%) (р < 0,05) и сферы отношения к будущему («Будущее кажется мне мутным») (группа 1 - 62,5 ± 8,2%, группа 2 - 16,4 ± 0,9%) (р < 0,05). Между этими двумя сферами также была выявлена взаимосвязь на уровне тенденции, что позволяет предположить, что тревога и страхи у молодых людей первой группы связаны в первую очередь с субъективным будущим. Последний тезис также подтверждается результатами методики ДМО, которые выявляют у респондентов первой группы относительно более проблемное отношение к собственному субъективному будущему. Для МЛ группы 2 оказалась характерной взаимосвязь показателя дезадаптации сферы отношения к будущему и показателя ситуативной тревожности.

Нами была выявлена относительно большая распространённость наличия указаний на психотравмы прошлого у респондентов первой группы (группа 1 - 56,2 ± 7,0%; группа 2 - 16,9 ± 2,6%) (р < 0,05). Данный показатель положительно коррелирует у респондентов первой группы с распространённостью указаний на сниженное настроение. Последний же показатель был достоверно выше у этих же респондентов (группа 1 - 42,0 ± 4,9%; группа 2 - 22,4 ± 2,7%) (р < 0,05). Распространённость же указаний на тревогу оказалась примерно сопоставимой в группах сравнения (группа 1 - 33,9 ± 5,8%; группа 2 - 32,7 ± 3,9%) (p > 0,05).

По характеристикам выбранных респондентами образов в живом и неживом мире оказалось возможным выявить структуру самоотношения. Традиционно считается, образ живого мира отражает интрапсихические аспекты личности, образ же неживого мира межличностные психологические аспекты. Диссоциация этих двух образов является свидетельством внутриличностного конфликта. Она преобладала у респондентов первой группы (группа 1 - 40,2 ± 5,1%; группа 2 - 18,2 ± 1,8%) (р < 0,05), что является  подтверждением нашего предположения о большей психологической дезадаптации респондентов данной группы. Также нами была выявлена положительная корреляционная связь данного показателя с показателем доминирования фазы истощения в рамках СЭВ и на уровне тенденции с  показателем методики ДМО, отражающим декларативность притязаний личности.

В результате анализа полученных результатов было выявлено, что МЛ, имеющие эгонаправленный вариант установки на повышенный уровень самореализации (группа 1), достоверно чаще, чем МЛ, имеющие соционаправленный вариант установки (группа 2), использовали во фрустрирующих ситуациях ответы эго-защитного типа экстрапунитивности (группа 1 — 23,2 ± 2,7%; группа 2 — 4,8 ± 3,8%) (р < 0,05), что положительно коррелировало с показателем методики ДМО, отражавшего скепсис, и препятственно-доминантного типа импунитивности (группа 1 — 30,7 ± 2.6%; группа 2 — 19,3 ± 1,8%) (р < 0,05). Для респондентов же второй группы оказались характерными ответы потребностно-неустойчивого типа экстрапунитивности в 13,7 ± 1,3% случаев (группа 1 — 1,9 ± 0,2%) (р < 0,05).

Дополнительным критерием анализа служила оценка навыков конструктивного взаимодействия с другим лицом, вовлечённым во фрустрирующую ситуацию, которые мы обозначили как навыки позитивной коммуникации. Для МЛ, вошедших во вторую группу, оказалось характерным преобладание ответов, отражающих такие навыки, в 28,4 ± 2,7% случаев, у МЛ первой группы этот показатель составил 11,5 ± 1,1% (р < 0,05).

При анализе поведенческих выборов в типичных фрустрирующих ситуацих было выявлено, что МЛ первой группы в стрессовой фрустрирующей ситуации стремятся обвинить другого человека, отрицая свою вину, значимость или наличие фрустрирующего обстоятельства. В то время, как МЛ второй группы стремятся предъявить требование к другому лицу исправить данную ситуацию, что в сочетании с более высоким уровнем показателей, отражающих наличие навыков позитивной коммуникации является более адаптивным, поскольку стимулирует поиск решения сложившейся стрессовой ситуации.

Более широкий диапазон ситуаций, вызывающих затруднения, делает респондентов первой группы менее эффективными с позиций коммуникации. Поскольку они имеют установку на повышенный уровень самореализации в социуме, то именно аспект коммуникации является фактором успешной самореализации личности или в случае проблемности создаёт дополнительный риск развития СЭВ.

Рис. 3. Коммуникативные стратегии.

Исходя из приведённых данных можно сделать заключение о том, что молодые люди, имеющие установку на повышенный уровень самореализации, имеют различные представления о психологических особенностях, сопряжённых с выбором данного жизненного маршрута. Результаты обследования этих МЛ позволили дифференцировать факторы, формирующие их психологическую установку на самореализацию, выделив эгонаправленный и соционаправленный вариант установки. В первом случае МЛ ориентированы на возможность получения дополнительных преференций от общества в результате самореализации. Во втором же случае молодые люди ориентированы на служение обществу, что отражается в их представлениях о проблемах и целях личности и в субъективном образе собственного будущего. При сравнительном анализе были выявлены факторы, свидетельствующие о существенно более глубокой степени  психологической дезадаптации в группе с эгонаправленным вариантом установки.

Подтверждением этому факту служило развитие более распространённых и выраженных нарушений психосоматической регуляции в то время, как СЭВ у МЛ с соционаправленным вариантом установки отражал целостную психологическую сущность личности, что проявлялось в преобладании относительно менее глубоких  дезадаптвных проявлений в виде психологического дискомфорта. Особенности личностных устремлений позволил оценить тест ДМО по расхождению характеристик Я-реального и Я-идеального. По его результатам было выявлено достоверное преобладание дисгармонизирующего варианта представлений о путях развития собственной личности у МЛ группы 1, а также высокая степень декларативности их ожиданий. При исследовании сфер отношений личности также было выявлен более значительный удельный вес дезадаптивных характеристик, особенно в сферах отношения к себе, отношения к собственному прошлому, нереализованных возможностей  и чувства вины.

Различие было получено также при изучении выбора личностью поведенческих стратегий в различных вариантах фрустрирующих ситуаций. В группе 1 было выявлено достоверное преобладание ответов эго-защитного типа экстрапунитивности и препятственно-доминантного типа импунитивности. Введя дополнительный критерий оценки коммуникативного потенциала по типизации психологических смыслов фрустрирующих ситуаций, мы получили информацию о том, что МЛ группы 1 значительно более сенсибилизированы в отношении существенно более широкого круга факторов фрустрации и имеют существенно более низкий потенциал позитивной коммуникации.

Также результаты обследования позволили выявить у МЛ группы 1 преобладание личностной тревожности, связанной с дезадаптивным представлением о пути развития собственной личности. В группе 2 преобладала реактивная тревожность, проявлявшаяся в доминировании фазы напряжения в СЭВ и связанная со сферой отношения к собственному будущему

У респондентов первой группы было выявлено преобладание указаний на психотравмы прошлого, которые оказались взаимосвязаны с характеристиками, отражающими снижение настроения. Также у них было выявлено наличие внутриличностного конфликта, отразившегося в диссоциации представлений о внутреннем ощущении себя и имиджевой, социальной составляющей собственной личности. Данный показатель оказался связан с декларативностью представлений о развитии собственной личности и доминированием фазы истощения в рамках СЭВ.

Полученные данные подтверждаются положительной корреляцией в рамках эгонаправленного варианта установки на повышенный уровень самореализации высокого уровня личностной тревожности с дисгармонизирующем представлением о развитии собственной личности; высокий уровень дезадаптации сферы отношения к себе оказался связан с одной стороны с показателями чувства вины и отношения к собственному прошлому, с другой же стороны со сферой нереализованных возможностей, отношения к собственному будущему и сферой тревоги и страхов; выбор поведенческих стратегий в пользу эго-защитного типа экстрапунитивности во фрустрирующих ситуациях оказался взаимосвязан с показателем, отражающим скепсис; формирование фазы истощения в рамках СЭВ оказалось взаимосвязано с наличием внутриличностного конфликта.

Таким образом, можно говорить о том, что психологическая дезадаптация была значительно выше у респондентов первой группы, что отражалось в  структуре их психологических особенностей, которая явилась критерием более серьёзных нарушений их общего состояния в рамках интенсивной личностно значимой деятельности.

Как видно из приведённых результатов, различие мотивов служило одним из определяющих факторов глубины дезадаптивных изменений личности МЛ. При цельности личностной мотивации, когда, МЛ искренне верил в свою миссию и стремился реализовать её в общественно-политической активности, особенностями его психологического состояния в рамках интенсивной личностно значимой деятельности являлись развитие СЭВ, свидетельствующее о перенапряжении ресурсов личности. В то же время при декларативности установки на повышенный уровень самореализации очевидно существовал внутриличностный конфликт, связанный с различием в истинных и декларируемых мотивах собственного поведения. Этот внутриличностный конфликт определял большую выраженность дезадаптивных изменений, что приводило к истощению защитных механизмов и формированию расстройств психосоматического состояния.

Таким образом, полученные данные являются подтверждением как первой, так и второй гипотезы настоящего исследования.

Выводы.

1. Анализ теоретического материала позволил оценить культурно-исторические аспекты и современные научные представления о СЭВ и его роли в развитии психологической дезадаптации. В результате были сформулировать гипотезы исследвоания о взаимосвязи между вариантами отдельных характеристик личности с особенностями установки на самореализацию и вариантами развития СЭВ.

2. Для исследования психологических характеристик МЛ был подобран комплекс экспериментально-психологических методик, включавший в себя их анализ с учётом варианта установки на повышенный уровень самореализации (полуструктурированное интервью, тест-карта "Линия жизни"). Использованный комплекс методик позволял оценить сферы отношений личности (тест незаконченных предложений), реакции личности на фрустрирующие ситуации (тест Розенцвейга), уровень тревожности (тест Спилбергера-Ханина) также выбранный комплекс методик позволял исследовать систему самооценки Я-реального и структуру формирования образа Я-идеального (ДМО), субъективные представления о прошлом, настоящем и будущем (тест-карта "Линия жизни") и выявить психологические факторы, имеющие отношение к развитию дезадаптивных состояний.

3. Анализ полученных результатов позволил выделить 2 варианта установки на повышенный уровень самореализации: эгонаправленный вариант, при котором в мотивах личности преобладали личностные ожидания, связанные с получением преференций от общества себе; соционаправленный вариант, в рамках которого явное преобладание имели личностные ожидания, связанные с желанием использовать ресурсы собственной личности для общественного блага, то есть идеалы служения обществу с неопределённостью и несформированностью ожиданий благ со стороны общества.

4. Была изучена взаимосвязь между выделенными вариантами установок МЛ на самореализацию и особенностями развивавшегося у них СЭВ. У МЛ с эгонаправленным вариантом установки на повышенный уровень самореализации был диагностирован СЭВ преимущественно в фазе истощения с характерным преобладанием как и по распространённости, так и по личностной значимости расстройств психосоматической регуляции. Также характерным для этой группы оказалась выраженность акцентуаций черт личности и несбалансированность психологических характеристик, среди которых преобладали признаки эгоцентризма, что сочеталось с относительно большим распространением признаков нарушений сфер отношений личности, интропсихических конфликтов и относительно высокой личностной тревожности. Во фрустрирующих ситуациях МЛ с эгонаправленным вариантом установки характеризовал выбор поведенческих стереотипов, отличавшихся преимущественно эго-защитным типом экстрапунитивности, препятствено-доминантным типом импунитивности и неразвитостью навыков позитивной коммуникации. В представлениях личности МЛ с эгонаправленным вариантом установки о своём будущем широко распространёнными оказались признаки декларативности и дисгармонизирующий характер субъективного выбора пути развития.

У МЛ с соционаправленным вариантам установки на повышенный уровень самореализации в условиях интенсивных личностно значимой деятельности был диагностирован СЭВ преимущественно в фазе напряжения с характерным преобладанием  распространённости расстройств психологического состояния. Также характерной для данной группы оказалась сбалансированность психологических характеристик, что сочеталось с относительно меньшим распространением признаков  нарушений сфер отношений личности, относительно меньшей распространённостью внутриличностного конфликта. Во фрустрирующих ситуациях МЛ с соционаправленным вариантом установки характеризовал выбор поведенческих  стереотипов, отличавшихся преимущественно потребностно-неустойчивым типом экстрапунитивности и относительной развитостью навыков позитивной коммуникации. В представлениях личности МЛ данной группы о своём будущем выявлена высокая распространённость  субъективного выбора пути развития личности, ориентированного на повышение уровня сбалансированности психологических характеристик, отражавшего гармонизирующий вариант личностного развития.

Таким образом, формирование установки на повышенный уровень самореализации у МЛ происходило с преобладанием либо эгонаправленных, либо соционаправленных факторов, что отразилось на распространённости и особенностях проявления СЭВ, развившегося в условиях интенсивной личностно значимой деятельности. Формирование эгонаправленного варианта установки на повышенный уровень самореализации способствует в значительно большей степени, чем в случае соционаправленного варианта, развитию более глубокой  личностной дезадаптации.

5. Полученные данные свидетельствуют о том, что формирование эгонаправленных, рентных по сути мотивов с декларативным стремлением личности к общественному признанию сопряжено с развитием выраженной психологической дезадаптации, признаками которой являются: высокий уровень личностной тревожности, коррелирующий с конфликтным планированием субъективного будущего и выбором дезадаптирующего варианта личностного развития.

С отношением к прошлому у МЛ с эгонаправленным вариантом установки на повышенный уровень самореализации при формировании СЭВ прослеживается взаимосвязь с распространённостью вытесненных конфликтов и показателями сниженного настроения и переживания вины.

Переживания в сфере нереализованных возможностей в исследованной группе МЛ с эгонаправленной установкой оказались связанными с выбором неадаптивных поведенческих стратегий во фруструстрирующих ситуациях

В то же время у МЛ группы 2, имевших соционаправленный вариант установки на повышенный уровень самореализации, не прослеживалось взаимосвязи между показателями их психологического состояния и переживаниями субъективного прошлого. В их случае ситуативная тревожность была связана с отношением к субъективному будущему с одной стороны и доминированием фазы напряжения в рамках СЭВ с другой.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях:

1) Жиляев А.Г., Алтунин А.В. Психологические особенности молодых людей, имеющих установку на повышенный уровень самореализации.//Вестник ГУУ, №21. - Москва, 2011. - с. 42-46.

2) Жиляев А.Г., Алтунин А.В. Оценка рисков развития дезадаптации у молодых людей, имеющих установку на повышенный уровень самореализации.//Вестник РГГУ. Серия: Психология №16. - Москва 2012. - с34-37.

3) Алтунин А.В., Психологические особенности молодых людей, мотивированных на повышенный уровень самореализации.//Мониторирование состояния здоровья, качества и образа жизни населения России. Влияние поведенческих факторов риска на здоровье населения: материалы Всероссийской научно-практической конференции (Москва, 7-8 июня 2011 г.). М.: Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, 2011, с. 12-13.

4) Алтунин А.В. Психологические особенности потенциальных молодёжных лидеров.// Материалы X Международных чтений памяти Л.С. Выготского "Камень, который презрели строители" культурно-исторические теории и социальные практики, Москва, РГГУ, Институт психологии им. Л.С. Выготского, 17-20 ноября 2009 г.

5) Zhiliaev A.G,, Altunin A.V. Sensory alternating model of psychotherapeutic technique in psychological correction of young people with stress-related disorders. 1St INTERNATIONAL CONGRESS ON CHILD & ADOLESCENT PSYCHOLOGY, Cross-cultural and Islamic Approach, Tehran & Shiraz, 27-30 September 2011.

6) Altunin A.V. Risk assessment of burnout in young people in conditions of intensive psycho-emotional stress. Journal of Contemporary Neuroscience.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.