WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Корнилова Ольга Алексеевна

Маргинальная личность как предпосылка формирования студенческого экстремизма

19.00.07 – педагогическая психология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре общей и практической психологии Института психологии, социологии и социальных отношений Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет»

Научный консультант: доктор психологических наук, профессор Романова Евгения Сергеевна

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор кафедры социальной психологии и психологии труда Современной гуманитарной академии Гандер Дмитрий Владимирович доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, заместитель директора по научной работе Психологического института РАО Малых Сергей Борисович доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой практической психологии Московского института открытого образования Астапов Валерий Михайлович

Ведущая организация: ГБОУ ВПО г. Москвы «Московский городской психолого-педагогический университет»

Защита состоится 20 декабря 2012 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 850.007.10 на базе Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования г.

Москвы «Московский городской педагогический университет» (127287, г.

Москва, Петровско–Разумовский проезд, 27, зал заседаний ученого совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет».

Автореферат разослан «____»____________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Л. В. Макшанцева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Актуальность психологических исследований экстремистского поведения молодежи как следствия его маргинальности обусловлена отсутствием теоретической, собственно психологической трактовки.

Элементы экстремистского поведения молодежи формируются на фоне деформации социальной, культурной и политической жизни российского общества, результатом чего становится рост напряженности в межэтнических отношениях, формирование отдельных молодежных субкультур, а также самих оппозиционных групп, демонстрирующих экстремистские настроения и поведенческие практики.

Анализ концепций молодежного экстремизма позволил выделить обозначившиеся в последние годы основные противоречия:

между существующей общественной молодежной политикой и отсутствием реальной государственной молодежной политики;

ценностями молодежных субкультур, культивируемых студенческой молодежью, и системой ценностей, пропагандируемых системой образования России;

назревшей необходимостью системного анализа в решении молодежных проблем и отсутствием целостного подхода к подготовке молодых людей к дальнейшей жизни;

требованиями, предъявляемыми социумом к учащейся молодежи, и фактическими психологическими характеристиками представителей студенческой молодежи;

существованием молодежной маргинальности и отсутствием в программах учебных курсов дисциплин образовательных учреждений России материалов, позволяющих студентам узнать о существовании данного психосоциального конструкта, провести самодиагностику, осознать его последствия для себя и окружающих.

Устранение указанных противоречий будет способствовать преодолению кризиса в молодежной среде и минимизации фактора молодежного группового экстремизма.

В перечень основных причин роста экстремистского поведения молодежи исследователи включают следующие предпосылки: социальное неравенство;

неустойчивое положение; отсутствие уверенности в завтрашнем дне, стабильности, гарантий; желание самоутвердиться в мире взрослых; социальнополитический инфантилизм; индивидуализм; эгоцентризм; недостаточный профессиональный и жизненный опыт; и, как следствие, сравнительно невысокий (неопределенный, маргинальный) социальный статус.

По мнению ряда исследователей (Аминов Д. И., Оганян Р. Э., 2005;

Красиков В. И., 2006) экстремистский тип личности порождает экстремистское мышление. Определение глубинных причин, лежащих в основе молодежного экстремизма, требует применения целостного подхода к пониманию его сущности, обобщающего имеющиеся теоретические разработки.

Наиболее характерные для молодежи функции – социализация, воспроизводство, трансляция и инновация ценностей и опыта общества, выполнение которых сопряжено с преодолением как внутренних (психологических), так и внешних (социальных) противоречий, требуют целостного взгляда на рассматриваемую проблему, основанного на теоретикометодологическом подходе к личностному самоопределению молодежи.

Состояние разработанности проблемы исследований.

Значительный вклад в становление предметного поля феномена молодежного группового экстремизма внесла теория психоанализа (З. Фрейд), а также исследования, проведенные в русле:

а) теории молодежного экстремизма (В. И. Красиков, Д. И. Аминов, Р. Э.

Оганян, Дж. Белл, Б. Дженкинс, Ч. Добсон, У. Лакер, Р. Пейн, Л. Шмидт);

б) изучения проблемы молодежной дезапдаптации, социальных и психолого-педагогических причин возникновения отклонений в поведении подростков и молодежи (Б. Н. Алмазов, А. Л. Гройсман, Р. А. Дабагян, Э. Г.

Костяшкин, Г. П. Медведев и др.);

в) изучения психогенных особенностей формирования личности, выступающих причиной или следствием экстремистского поведения (И. А.

Двойменный, А. И. Долгова, К. Н. Поливанова, И. И. Щиголев, П. М. Якобсон);

г) изучения проблемы развития и становления личности в воспитании обучающихся (В. В. Абраменкова, Т. А. Берсенева, Т. И. Власова, А. А.

Макареня, В. В. Медушевский, В. М. Меньшиков, И. В. Метлик, Т. И.

Петракова, Л. Л. Шевченко, Р. В. Янушкявичюс, О. Л. Янушкявичене);

д) рассмотрения проблемы развития и становления личности в профессиональном образовании (Л. М. Аболин, В. А. Беляева, Л. В.

Вершинина, Л. А. Волович, В. Г. Воронцова, Н. А. Коваль, В. Ш.

Масленникова, Е. С. Романова);

е) концепции феномена маргинальности (Г. Зиммель, Р. Парк, М. Вебер, Э. Стоунквист, А. Антоновский, Р. Глас, М. Гофдон, Р. Херик, Е. Хугэс, А. И.

Атоян, В. В. Каганский, Н. О. Навджавонов, Е. Н. Стариков; А. Г.

Здравомыслов, В. А. Ядов).

Тем не менее, разработка феномена молодежного группового экстремизма с психологической точки зрения требует более отчетливого понимания причинно-следственных связей исследуемого явления, характера и содержания взаимодействия молодых людей с социумом и образовательной средой.

Исследование феномена молодежного группового экстремизма как следствия маргинальности личности с точки зрения психологических причин и механизмов его проявления представляется актуальным, востребованным, но практически не разработанным направлением в психологической теории и практике и представляет собой важную научную проблему.

Объект исследования: феномен молодежного экстремизма в студенческой среде.

Предмет исследования: маргинальная личность как предпосылка формирования студенческого экстремизма.

Цель исследования: разработать и апробировать программу превенции группового экстремизма путем коррекции маргинальности студентов.

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

1. Разработать концептуальную модель формирования феномена молодежного группового экстремизма; описать механизм его возникновения.

2. Проанализировать практические возможности использования социально-психологической теории маргинальности и молодежного группового экстремизма в педагогической психологии.

3. Теоретически обосновать конструкт молодежной маргинальности как детерминанту молодежного экстремизма и эмпирически выявить её в студенческой среде.

4. Эмпирически проверить эффективность разработанной психологопедагогической программы коррекции маргинальности, предрасполагающей студентов к групповому экстремизму. Сформулировать перспективы дальнейших исследований молодежной маргинальности как детерминанты группового экстремизма.

Гипотеза исследования.

1. Специфика группового экстремизма представителей студенческой молодежи детерминирована различной степенью социальной дезадаптации маргинальных личностей и их индивидуально-психологическими особенностями.

2. Реализация комплексной психолого-педагогической коррекционной программы маргинальности студентов создаёт базу для профилактики молодежного группового экстремизма.

Теоретико-методологическими основаниями построения авторской исследовательской программы явились теоретические научные труды и концепции: теория психоанализа З. Фрейда; теории молодежного экстремизма (В. И. Красиков, Д. И. Аминов, Р. Э. Оганян, Ч. Добсон, У. Лакер);

психологическая теория развития личности в деятельности (Л. С. Выготский, А.

Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др.); теория социализации личности (Л. М.

Аболин, В. Г. Бочарова, Р. Г. Гурова, А. В. Мудрик и др.); общенаучные и отдельные теории и концепции, касающиеся структуры личности (Б.С. Братусь, Е. С. Романова), проблем человеческих отношений (В. Н.Мясищев), развития личности (Б. Г. Ананьев, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. В. Петровский), ценностных ориентаций (С. А. Анисимов, И. С. Кон); теории состояний личности (А. В. Петровский, 1977, А. О. Прохоров, 1996); результаты анализа преодоления критических ситуаций в контексте исследований Ф. Е. Василюка (1984, 1995, 1997); междисциплинарная концепция молодежных культур Е. Л.

Омельченко, которая предлагает анализировать разнообразные феномены современных молодежных повседневных практик с точки зрения различий в их жизненно-стилевых стратегиях, а также традиционные концепции молодёжных субкультур Ю. А. Зубок, С. И. Левиковой, В. И. Чупрова и др.

В своей работе мы опирались на труды отечественных и зарубежных ученых, имеющие принципиальное значение для понимания сущности и содержания процесса самодетерминации и его стадий (Э. Диси, Р. Райан, B.

Neyrinck, W. Lens). В частности, в диссертации использованы исследования экспектации и самодетерминации в подростковом и юношеском возрасте (О. В.

Кариной, М. А. Киселевой, Н. Е.Шустовой); работы, определяющие сущность и механизмы социальной дезадаптации, реадаптации, асоциализации и ресоциализации подростков и молодежи (Г. А. Аванесов, Б. Н. Алмазов, С. А.

Беличева, В. Г. Бочарова, и др.); исследования, определяющие социальные и психолого-педагогические причины возникновения отклонений в поведении подростков и молодежи (Б. Н. Алмазов, А. Л. Гройсман, Р. А. Дабагян, и др.);

предупреждающие отклонения в поведении подростков и молодежи (Е. И.

Антипова, В. Н. Гуров, И. В. Козубовская, Э. Г. Костяшкин и др.);

исследования правовых аспектов проблемы молодежного экстремизма (Б. Н.

Алмазов, А. И. Долгова, В. Д. Ермаков, Г. М. Миньковский и др.). Кроме того, теоретическая база исследования включает методологические положения о социально-психологической адаптации молодёжи (Т. Парсонс, Р. Мертон, Н.

Смелзер, В. Т. Лисовский, Ф. Б. Березин, В. В. Гриценко, А. Г. Здравомыслов, Е. С. Кузьмин, А. Н. Леонтьев, В. Н. Мясищев) и социально-психологической адаптированности ( А. Г. Здравомыслов, А. А. Налчаджян, В. А. Петровский, Л.

С. Рубинштейн, В. А. Ядов и др.).

Предлагаемая нами концептуальная модель молодежного группового экстремизма базируется на: европейской модели теории маргинальности (М.

Вебер, Б. Манчини, К. Маркс, А. Фарж); американской модели (А. Антоновски, Т. Веблен, Д. Головенски, Р. Парк, Э. Стоунквист и др.); российских научных исследованиях, посвященных проблеме маргинальности (А. И. Атоян, В. В.

Каганский, Н. О. Навджавонов, Е. Н. Стариков, В. А. Шапинский и др.).

Методы исследования: теоретический анализ общепсихологической, социально-психологической, социологической, юридической, культурологической, педагогической литературы по исследуемой проблеме;

эмпирические методы, включающие в себя методики: «Тест социальнопсихологической адаптации»; «Методика диагностики уровня субъективного ощущения одиночества» Д. Рассела и М. Фергюсона; «Диагностика внутреннего конфликта» (методика диагностики уровня соотношения «ценности» и «доступности» (УСЦД) в различных жизненных сферах) Е. Б.

Фанталовой; методику измерения ригидности Д. И. Левитова;

«Самоактуализационный тест» Э. Шострома. Методики, направленные на изучение мотивов учебной деятельности, настроений и интересов студенческой молодежи: методика изучения мотивов учебной деятельности (модификация А.

А. Реана, В. А. Якунина); анкета для студентов, направленная на изучение интересов и настроений студенческой молодёжи, а также отношения к проблеме экстремизма. (О. А. Корнилова, Е. В. Петрушкина). Методики, направленные на выявление направленности личности и ее психических состояний: методика «Определение направленности личности» (Б. Басс) «Диагностика потенциала коммуникативной импульсивности» (В. А.

Лосенков); тест Г. Айзенка «Самооценка психических состояний».

Статистическая обработка данных осуществлялась с использованием процедур факторного, корреляционного анализа на основе программ SPSS.

Эмпирическая база исследования состоит из результатов эмпирических исследований автора с выявлением психологических особенностей представителей маргинальной молодежи, проявляющей экстремистские настроения на основе выборки студенческой молодежи (общий объем выборочной совокупности – 3454 чел.):

- студенты НОУ ВПО «Самарский институт – высшая школа приватизации и предпринимательства»;

- студенты Самарского филиала ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет»;

- студенты ГБОУ ВПО «Поволжская государственная социальногуманитарная академия»;

- студенты ГБОУ СПО «Самарский механико-технологический техникум»;

- старшеклассники общеобразовательных учреждений г.о. Самара;

- представители молодежи, работающей на предприятиях, организациях и учреждениях г.о. Самара.

Этапы исследования. Использованный комплекс методов обоснован в соответствии с тремя этапами эмпирического исследования:

- на первом этапе (2003 – 2005 гг.) была проанализирована психологопедагогическая, социально-психологическая, психодиагностическая литература, систематизированы существующие подходы и теории, определены исходные позиции и уточнены концептуальные положения исследования, сформулированы гипотезы и понятийный аппарат;

- на втором этапе (2005 – 2007 гг.) проводилась разработка программы эмпирического исследования; конкретизации и апробации методики исследования маргинальности и изучения феномена молодежного экстремизма;

подготовлен и проведен констатирующий эксперимент по исследованию динамики показателей маргинальной личности из числа студенческой молодежи;

- на третьем этапе (2007 – 2011 гг.) организовано и реализовано эмпирическое исследование феномена молодежного экстремизма; организован формирующий эксперимент по исследованию динамики показателей маргинальной личности на основе Программы профилактики феномена молодежного группового экстремизма, направленной на коррекцию психологических характеристик маргинальной личности.

- осуществлены количественная и качественная обработка, систематизация и анализ полученных данных, сформулированы основные обобщения и выводы, описаны ход и результаты исследования в публикациях, тексте диссертации и автореферате.

Достоверность и надежность результатов подтверждаются теоретикометодологической проработанностью проблемы; использованием взаимодополняющих методов исследования, соответствующих цели и задачам;

применением апробированных методик; репрезентативностью выборки;

количественным и качественным анализом полученных эмпирических данных с использованием статистических процедур.

Теоретическая значимость результатов исследования заключается в следующем:

- маргинальность обоснована как детерминанта молодежного экстремизма и выявлены её социально-психологические показатели;

- системно описаны теоретические основы изучения взаимосвязанных социально-психологических явлений: молодежная маргинальность и феномен молодежного группового экстремизма;

- определен психологический механизм феномена молодежного экстремизма;

- разработана концептуальная модель молодежного экстремизма в вузе и ссузе, которая может являться основанием государственной программы предупреждения дезадаптивности студентов-маргиналов в России.

Научная новизна:

1. Разработана методология исследования молодежной маргинальности и молодежного группового экстремизма в условиях образовательной среды.

2. Выделены составляющие маргинальности как обобщенного конструкта, предрасполагающего к молодежному групповому экстремизму:

неприятие других, ощущение одиночества, переживание эмоционального дискомфорта и внутреннего конфликта, высокая дезадаптивность, эскапизм.

3. Установлен обобщенный критерий устойчивой маргинальности студентов – их низкая социально-психологическая адаптация.

Получены новые научные результаты:

1. Выявлена динамика маргинальности иногородних студентов в процессе их обучения и интеграции в новую социальную среду.

2. Выявлены и описаны личностные особенности студентов с устойчивыми показателями маргинальности; установлена статистическая взаимосвязь между ведущим учебным мотивом, уровнем социальнопсихологической дезадаптации и проявлением экстремистских настроений студентов-маргиналов.

3. Построена концептуальная модель феномена молодежного экстремизма, включающая в себя индивидуально-психологические особенности субъекта, влияние микросреды, мезосреды и макросреды, позволяющая определить механизм и условия возникновения экстремистских проявлений.

4. Выявлены личностные характеристики студентов, проявляющих экстремистские настроения и поведенческие практики.

Практическая значимость исследования:

1.Разработана и апробирована Программа профилактики феномена молодежного группового экстремизма, позволяющая целенаправленно влиять на студенческую молодежь, адаптироваться ей в непривычном социуме, корректировать базовые характеристики маргинальной личности и противостоять экстремистской идеологии.

2.Материалы исследования расширяют и дополняют современные курсы психологии, лежащие в основе профессионально-психологической подготовки студентов.

Положения, выносимые на защиту 1. Проявления маргинальности в молодежной среде в разных ее формах и видах детерминированы системой внешних и внутренних условий процесса социализации молодых людей, кризиса идентичности и социальных идентификаций. Внешние факторы обусловлены на макроуровне спецификой процесса общественной реформации, радикального обновления общественных ценностей и норм, на мезоуровне особенностями адаптации / дезадаптации молодых людей в образовательном пространстве вуза, на микроуровне эмоциональным благополучием/неблагополучием в социальном микроокружении. Внутренние факторы отражают содержательные аспекты индивидуального кризиса идентичности и самоидентификации. Транзиторный характер личностного становления молодых людей, их социального статуса повышает риск проявлений маргинальности в молодежной среде.

2. Маргинальность в молодежной среде проявляется в двух формах: как временное явление и как устойчивая характеристика личности. Проявление маргинальности как временного явления обусловлено резкой сменой социокультурной ситуации развития молодых людей (смена местожительства, новый социальный статус) и отражает сложности процесса адаптации в новой социальной среде и образовательном пространстве вуза.

Формирование у молодых людей маргинальности как устойчивой характеристики личности обусловлено качественно своеобразной системой их отношений к миру, себе, людям, в основе которых доминируют неприятие, отвержение, отчуждение и враждебность, а также факторами десоциализации значимых сфер жизнедеятельности, что в совокупности определяет экстремистскую активизацию личности, формирование экстремистской направленности.

3. Приобщение молодых людей с устойчивыми признаками маргинальности к молодежной субкультуре агрессивного типа способствует формированию таких экстремистских настроений как неприязненное и агрессивное отношение к мигрантам и людям другой национальности, формирует представления о собственном превосходстве, активизирует проявления различных форм агрессивного и насильственного поведения.

4. Предупреждение экстремизма в студенческой среде дает эффект при реализации комплексной психолого-педагогической программы, направленной на профилактику и коррекцию проявлений маргинальности в молодежной среде и создание в вузе развивающей социокультурной среды.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные научные положения, результаты и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, методические рекомендации соискателя обсуждались на:

- международных конференциях: «Педагогический процесс как культурная деятельность» (Самара, октябрь 2005 г.); «Наследие Зигмунда Фрейда и современность» (Москва, ноябрь 2006 г.); «Психология и педагогика:

методика и проблемы практического применения» (Новосибирск, апрель 20г.); «Педагогика и психология на современном этапе» (Ставрополь, июнь 20г); «Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения», Новосибирск, декабрь 2011г.);

- всероссийских научно-практических конференциях: «Инновационная деятельность образовательного учреждения» (Самара, апрель 2000 г.);

«Городская культура как социокультурное пространство развития личности» (Самара, апрель 2001г.); «Российское образование на рубеже веков» (Самара, апрель 2002г.); «Учебный, воспитательный и научный процессы в вузе» (Самара, апрель 2010г.); «Социально-гуманитарные технологии личностного развития» (Санкт-Петербург – Самара, март 2011г.).

Результаты исследования вошли в отчеты по научно-исследовательским проектам, реализованным автором по проблемам молодежного группового экстремизма, а именно: индивидуальный и коллективный гранты НОУ ВПО «Самарский институт – высшая школа приватизации и предпринимательства» (2011г.).

Результаты диссертационной работы внедрены в учебный процесс при подготовке методических рекомендаций и чтении курсов учебных дисциплин «Психология и педагогика», «Педагогическая психология», «Коррекционная психология», «Возрастная психология», «Социальная психология», «Психология семьи», «Педагогика высшей школы», «Психология педагогической деятельности» для подготовки специалистов по специальностям: «Психология», «Менеджмент организации», «Финансы и кредит»; аспирантов по специальности 08.00.05 «Экономика и управление народным хозяйством» в НОУ ВПО «Самарский институт – высшая школа приватизации и предпринимательства». Курсы: «Психологические особенности современной молодежной среды» и «Программа профилактики молодежной дезадаптации и молодежного группового экстремизма» внедрены в практику работы Самарского областного института повышения квалификации и переподготовки работников образования.

Результаты, выводы и рекомендации исследования отражены в монографиях: «Подросток в семье и обществе»; «Психологический аспект феноменов маргинальности и экстремизма в условиях образовательной среды» и в 35 научных публикациях.

Объем и структура работы Диссертация состоит из введения; четырех глав; заключения; выводов и библиографического списка, включающего 401 наименование, из них 60 на иностранных языках. В 4 приложениях представлены Программа профилактики экстремистских настроений и поведенческих практик, результаты первичной обработки данных.

Основное содержание диссертации Во введении обосновывается актуальность темы исследования, формулируется цель, предмет, объект, задачи, теоретическая и практическая значимость, новизна, гипотезы и положения, выносимые на защиту;

представлены данные по апробации и внедрению результатов исследования.

В главе 1. «Маргинальная личность как предпосылка формирования молодежного группового экстремизма» раскрыто понятие термина «маргинальность», дана характеристика данного психологического конструкта, являющего предпосылкой формирования молодежного экстремизма, представлены предпосылки и особенности студенческой маргинальности.

В первом параграфе «Современные интерпретации феномена маргинальности» представлены подходы к данному феномену с позиции социологии, философии и психологии, описаны устойчивые характеристики маргинальной личности. «Маргинальность представляет собой качественное изменение социальных отношений под воздействием определенных процессов в системе общественных связей, это разрыв социальной связи между индивидом (или общностью) и реальностью более высокого порядка, под последней же – общество с его нормами, взятое в качестве объективного целого» (А. И. Атоян, 1993).

Иными словами, маргинальность – это устойчивое и явно выраженное пограничное, промежуточное или переходное положение отдельного человека и (или) социальной группы по отношению к другим людям и социальным общностям.

Маргинальный субъект – результат разрешения объективных противоречий. Векторы дальнейшего развития таких субъектов будут иметь различную направленность, в том числе и позитивную – в качестве моментов формирования новых структур, активных агентов нововведений в различные области общественной жизни (Н. О. Навджавонов, 1991).

Маргинал – это психолого-поведенческая характеристика личности, находящейся в отчужденном по отношению к миру социальных ценностей положении.

В качестве определения маргинальной личности мы используем интегрированное понятие, включающее в себя истолкование феномена маргинализма, характерное для американских исследователей: маргинальная личность – индивид, который, интериоризировав многие ценности двух или более конфликтующих социокультурных систем, типически испытывает дискомфортные чувства и часто проявляет поведение, превращающее его в своего рода угрозу для всех систем (А. Антоновски, 1956; Т. Веблен, 1947; Д.

Головенски, 1952; Р. Парк, 1928; Э. Стоунквист, 1961и др.).

На основании теоретического анализа феномена маргинальности с учетом его европейской интерпретации (М. Вебер,1994; Б. Манчини, 1988; К. Маркс, 1983; А. Фарж, 1989) и разработок российских научных исследований, посвященных проблеме маргинальности (А. И. Атоян, 1993; В. В. Каганский, 1999; Н. О. Навджавонов,1991; Е.Н. Стариков,1991; Б. Н. Шапталов, 1990; В. А.

Шапинский,1992) выделены его основные предпосылки: результат рассогласования ценностных и нормативных систем в сознании индивида, возникающий вследствие социокультурных трансформаций и характеризующийся кризисом идентичностей индивида либо социальных групп (У. Томас, Ф. Знанецкий, 1998); следствие радикальных трансформационных процессов в общественной системе, связанных преимущественно с экономическими, политическими, структурными изменениями, выражающееся в процессах исключения индивидов, социальных групп из процессов социального производства, разделения труда, трансформации стратификационной системы (Т. И. Заславская, 1997); состояние дезадаптации социальных субъектов вследствие потери социальных позиций к изменяющимся условиям социальной реальности. Указанные факторы находят свое выражение в формировании альтернативного стиля мышления, что в дальнейшем либо способствует «снятию» данной проблемы, либо ведет к закреплению за индивидом деструктивных маргинальных позиций (З. Т.

Голенкова, Е. Д. Ичитханян, И. В. Казаринова, 1998); экзистенциальный характер маргинальности заключается в следующих социопсихологических параметрах: утрата чувства принадлежности к определенным социальным группам, уход от реальности и попытка создания собственного альтернативного социокультурного мира, разрыв социальных связей и потеря идентичности, внутренний конфликт, ощущение одиночества, эгоцентричность. Э.

Стоунквист, 1961). Указанные социопсихологические параметры представлены в эмпирической части нашего исследования.

Используя основные положения деятельностного подхода, объединяющего традиции структурной и субъективистской парадигм, маргинальность интерпретирована нами как результат рассогласования действий социальной структуры и индивидов. Социальная структура при этом предстает как скрытая неявная сеть сформировавшихся отношений между элементами реальности, оказывающая ограничивающее и предписывающее влияние на индивидов.

Анализ маргинальности на социокультурном уровне представляется возможным в рамках отношений «субъект – ценностно-нормативная среда», где основным ее показателем выступает степень принятия/непринятия социальным субъектом (индивидом, группой) ценностно-нормативной системы общества. В рамках данных отношений мы исследовали системы ценностей молодежных субкультур студентов-маргиналов и немаргиналов.

Исходным моментом анализа маргинальности в ее социокультурном проявлении является степень социальной адаптированности маргинальных субъектов как одна из характеристик взаимодействия, в ходе которого происходит согласование требований и ожиданий его участников. Для диагностики показателей маргинальности был выделен данный параметр.

В контексте анализа социокультурной детерминированности маргинальность выражается в неадаптированности маргинальных субъектов к сложившейся социальной ситуации. Это находит свое выражение в дезинтеграции ценностно-нормативной системы в сознании индивида, порождающей многие болезни общества (У. Томас, Ф. Знанецкий, 1998).

Другой уровень проявляется в ценностно-нормативной интеграции индивида в социальную реальность (М. Фуко, Ж. Делез, Ф. Гваттари, 1999).

Ситуация трансформации общества на определенном жизненном этапе молодого человека представляется наиболее «благоприятной почвой» для дезинтеграции ценностно-нормативной системы индивида. Такая ситуация находит свое отражение в процессах реструктуризации как социума в целом, так и его картины в сознании индивидов, а также их социокультурной переориентации, характеризующейся трансформацией ценностно-нормативной системы.

Внутренний конфликт, имевший место в данной ситуации, становится источником характерных для маргинального субъекта установок по отношению к социальному окружению, отмеченных чувством одиночества, отчужденности, тревожности.

Наиболее характерными для современной культурной ситуации является такое проявление маргинальности, как ценностное отчуждение. Ситуация отчуждения появляется как результат «конденсации» социальной деятельности людей в некую «вещественную силу, господствующую над ними, вышедшую из-под нашего контроля, идущую вразрез с нашими ожиданиями и сводящую на нет наши расчеты» (К. Маркс, 1983).

Отчуждение следует рассматривать через призму реальных диспозиций индивида и предпосылок их материализации в зависимости от существующих условий. Такой подход, по мнению В. В. Ильина (2000), изначально связывает отчуждение не с понятием некой порочности общества, обусловливающей самоутрату личности, а с потенциалом личности и социальным обеспечением, поддержанием ее самоотдачи.

Отчуждение неразрывно связанно с определенным психическим состоянием, что выражается в различных субъективных ощущениях, таких как апатия, одиночество, гордость, вина, власть и бессилие, равнодушие и подозрительность, растерянность и отчаяние, ностальгия. Состояние отчуждения представляет собой систему двух взаимосвязанных элементов:

объективного окружения и активности личности. При этом субъект скорее находится под давлением обстоятельств, чем сам их формирует. В результате происходит разрыв между целями субъекта и объективными возможностями их реализации.

Таким образом, ситуация отчуждения трансформирует видение человеком самого себя и окружающего мира. В рассматриваемой ситуации могут возникать неудовлетворенность собственной деятельностью, чувство страха, агрессивность, ощущение утраты индивидуальности, потери социальных контактов. Отчужденный индивид не только чужд другим людям, но и лишается человечности как в природном, так и в духовном плане.

«Отчуждение, – указывает Э. Фромм (1992), – ведет к переоценке всех ценностей…» Ценностное отчуждение как специфическая мировоззренческая позиция и стиль жизни представляет собой наиболее характерную форму маргинальности, содержанием которой является дезинтеграция ценностно-нормативной системы общества в сознании социальных субъектов. Как следствие – добровольный либо вынужденный «уход из общества», замыкание в себе. В данном случае «снятие» маргинального статуса возможно в случае адаптации, принятия индивидом ценностного комплекса господствующей культуры, что дает ему возможность «вернуться в общество», то есть стать немаргиналом.

Во втором параграфе «Маргинальность студенческой молодежи» представлены факторы, вызывающие молодежную студенческую маргинальность. На наш взгляд, ими являются: изменения в социальной структуре, происходящие в результате перемен предыдущего течения жизни молодого человека; пограничность состояния личности молодого человека в сложившейся или складывающейся системе социальных элементов.

Самоидентификация маргинальной личности сопряжена с рядом осложнений. Поскольку маргинальная личность находится на границе двух ценностных систем, возникает проблема окончательного выбора ценностей.

Выбор индивидом того или иного нового социального континуума – сопровождается кризисом идентичности. Его сущность состоит в отвержении самости со стороны «Я». Индивид, не нашедший себя в прежней социальной общности, пытается идентифицировать себя с этносом новой общности. Эта попытка предпринимается только потому, что «Я» маргинальной личности испытало состояние самоотторжения или самоотвержения, констатируемое самим фактом перехода индивида в новый социальный статус. Индивид, отказываясь от самого себя в прежнем состоянии, отказывается от своего прежнего «Я», что отчетливо наблюдается у студентов в начале обучения в образовательном учреждении.

В содержании параграфа «Маргинальность студенческой молодежи» обосновано, что маргинальная среда способствует формированию молодежного экстремизма, который постоянно актуализируется неопределенностью положения молодого человека и его не установившимися взглядами на происходящее.

Глава 2. Молодежный групповой экстремизм.

Содержание второй главы «Молодежные групповой экстремизм» раскрывает феномен «молодежный экстремизм» с позиции экстремальности сознания молодого человека. В данной главе представлены характеристики содержания экстремизма как психического склада личности; предложена концептуальная модель формирования молодежного группового экстремизма и описан психологический механизм формирования феномена экстремизма под воздействием идеологии молодежной субкультуры.

В содержании первого параграфа ««Концептуальная модель формирования молодежного группового экстремизма» дано определение понятия «экстремизм», описан феномен «молодежный экстремизм», представлена концептуальнгая модель данного феномена, позволяющая определить механизм его формирования.

Термин «экстремизм» обозначает приверженность крайним взглядам и радикальным мерам, а также реализацию этих мер. Как правило, экстремизм проявляется в отрицании существующих политических и правовых норм, ценностей, процедур, основополагающих принципов организации политических систем, стремлении к подрыву политической стабильности, низвержению существующей власти и действующих порядков.

Разнообразие взглядов на исследуемый феномен свидетельствует о том, что в настоящее время рассматриваемое явление проникло во все сферы общественных отношений – этнические, религиозные, социальные, политические, бытовые, экономические – и оказывает существенное влияние на общественное сознание, а через него – на различные общественно опасные проявления. Последние приобретают специфическую окраску острого конфликта, противостояния.

Феномен «молодежный экстремизм» рассматривается нами с позиции экстремальности сознания молодого человека. Наиболее распространенными формами экстремальности являются индивидуальные и групповые настроения, представляющие собой преобладающий чувственный и рациональный уровни сознания молодежи.

Рост экстремальности, проявляющийся в повседневной жизни, как правило, в рисковом (девиантном) поведении, выступает предпосылкой как делинквентного (правонарушающего), так и виктимного поведения, а также специфических увлечений, в том числе необычными видами деятельности, экстремальными видами спорта, различными радикальными идеями. В сфере пересечения экстремальности, делинквентности и радикальных идей, как правило, и возникают специфические экстремистские, хулиганские и террористические мотивы совершения правонарушений: вражда и ненависть к некоторым социальным группам и общностям.

В целом проявления экстремальности в молодежной среде надлежит рассматривать в двух аспектах – как идейную направленность сознания и как установку на конкретную деятельность или образцы деятельности, включая насильственные практики.

Как феномен сознания экстремизм обусловлен типом социального взаимодействия и его культурными регуляторами, включая ценностные ориентации. Он означает призыв к нетерпимому отношению к тому, что воспринимается как иное, не свое.

«Основу логики экстремиста часто составляют не принцип учета объективной реальности (принцип фрейдовского «Я») и не нормы общественной морали (принцип фрейдовского «Сверх-Я»), а принцип удовольствия (принцип фрейдовского «Оно» или бессознательного). Это логика акцентированной конфликтности и резкого дихотомического противопоставления крайностей: свои и чужие, истина и ложь. Причем все, что не согласуется с экстремистскими убеждениями, объявляется без разбора ложью. Все, кто не разделяет экстремистских убеждений, без разбора объявляются врагами» (М. Я. Яхьяев, 2008).

Экстремистская направленность, выражающаяся в принятии личностью экстремистской идеологии и перестройке всей мотивационно-поведенческой сферы в соответствии с этой экстремистской идеологией, является основной характеристикой содержания экстремизма как психического склада личности.

Важнейшую роль в структуре этой направленности играет экстремистская потребность изменения жизненной ситуации, непременной реализации сверхценной идеи социального реформаторства. Поскольку эмоциональные переживания являются неотъемлемой частью психики человека, экстремистская направленность личности должна быть рассмотрена в связи с порождаемыми ею и сопровождающими ее эмоциональными переживаниями, которые являются существенным элементом экстремизма как специфического психического склада личности. Механизм реализации экстремистской направленности связан с особыми эмоциональными состояниями и особыми поведенческими актами.

Современные исследователи изучают философско-психологическую природу экстремизма с целью охарактеризовать этот феномен во всех его проявлениях, классифицировать и типизировать случаи экстремистского поведения. Не менее важным является и установление психологических причин возникновения экстремизма.

Активному распространению молодежного экстремизма способствуют определенные факторы, которые условно можно подразделить на: внутренние факторы (индивидуально-психологические особенности личности, характер, темперамент и пр.); внешние факторы (социально-экономические, правовые, политические, демографические, географо-климатические и пр.).

Учитывая вышеизложенное, выделили обязательные структурные элементы формирования феномена экстремизма, взаимосвязанные между собой: влияние на личность микросреды; влияние на личность мезосреды;

влияние на личность макросреды; индивидуально-психологические особенности субъекта.

Таким образом, концептуальная модель формирования молодежного группового экстремизма представлена следующим образом (рис. 1).

Во втором параграфе «Психологический механизм формирования феномена экстремизма» рассмотрев структурные элементы концептуальной модели формирования молодежного группового экстремизма, определили механизм их органического единения, что позволило методически грамотно и эффективно строить профилактическую работу, а также психологическую коррекцию и реабилитацию молодежи группы «риска» для предотвращения экстремистских проявлений (настроений и поведенческих практик).

Воздействия микросреды обусловлены спецификой семейной ситуации и особенностями социального микроокружения; мезосреды обеспечены спецификой досуговой деятельности субъекта, содержанием деятельности институтов социализации, образовательных учреждений, особенностями организации образовательной деятельности. Воздействия макросреды Рис. 1. Концептуальная модель формирования молодежного группового экстремизма осуществляются посредством системы государственного образования, СМИ, Интернет-ресурсов, экономических, социальных, политических и пр.

процессов, происходящих в обществе (рис. 2).

Под индивидуально-психологическими особенностями субъекта мы понимаем совокупность системы ценностей, самооценки молодого человека, акцентуации характера, варианты копинг-стратегий поведения.

Проведенный научный анализ позволил констатировать: экстремистские проявления (поведенческие установки, практики и настроения) есть производные социопсихологических параметров маргинальности, а психологические факторы экстремизма (маргинальность) есть производные социально-экономических и политических причин. Данный вывод подтвержден результатами проведенных экспериментальных исследований.

Рис. 2. Психологический механизм формирования феномена экстремизма В главе 3. «Эмпирическое исследование молодежной маргинальности и экстремизма в условиях образовательной среды» представлены результаты лонгитюдного исследования маргинальности студенческой молодежи в условиях образовательной среды; эмпирического исследования молодежных представлений об экстремизме, экстремистских настроений и поведенческих практик в среде студенческой молодежи; исследования направленности, коммуникативной импульсивности и психических состояний, присущих представителям экстремистски настроенной молодежи.

Представлены психологическое описание студента с устойчивыми показателями маргинальности и психологическое описание представителя экстремистски настроенной молодежи.

Целями проведенного эмпирического исследования было:

1. Исследование маргинальности студенческой молодежи и индивидуально-психологических качеств представителей маргинальной молодежи.

2. Исследование специфики представлений маргинальной молодежи об экстремизме.

3. Исследование специфики направленности и психических состояний маргинальной личности.

Экспериментальное исследование было организовано и проведено в 20– 2007гг. Выборка исследования была представлена студенческой молодежью вузов и ссузов г.о. Самара в количестве 680 человек.

В первом параграфе «Результаты констатирующего эксперимента по исследованию маргинальности студенческой молодежи» представлены материалы исследования маргинальности студенческой молодежи, выявленные показатели индивидуально-психологических качеств маргинальной личности и характеристики студентов с устойчивыми показателями маргинальности.

Исследование показателей маргинальности студенческой молодежи по выборке, состоящей из представителей студенческой молодежи из числа студентов, постоянно проживающих в г. Самара и иногородних, показало, что на момент начала обучения нет статистических различий между основными показателями маргинальности у студентов данных групп.

В результате повторного психодиагностического исследования, состоявшегося спустя полгода после начала обучения, была выделена группа иногородних студентов с выраженными показателями маргинальности и проведен сравнительный анализ полученных результатов с материалами предыдущих экспериментальных исследований, полученными в итоге обследования этих же студентов в начале обучения.

Уровень 25 СПА В начале Через полгода Период обучения Рис. 3. Динамика показателей СПА в группе иногородних студентов за период семестра обучения в вузе Из группы иногородних студентов, составляющих 43% от общей выборки студентов (309 человек), имеющих низкие показатели социальнопсихологической адаптации в феврале 2005 г., соответствующие показатели в начале обучения были у 21% (рис. 3).

Методом Вилкоксона в программе SPSS – 11,5 установлены статистически достоверные различия по следующим показателям:

Таблица Различия социально-психологических параметров у иногородних студентов спустя полгода с начала обучения в вузе Показатели социально- Эмпирическое значение психологической адаптации критерия Вилкоксона студентов при р 0,Адаптивность 0,2Дезадаптивность 0,1Эмоциональный комфорт 0,3Эмоциональный дискомфорт 0,0Эскапизм 0,1Одиночество 0,1Обнаруживается тенденция к повышению дезадаптивности и снижению адаптивности иногородних студентов, что подтверждается и интегральным показателем адаптации и средними значениями по группе.

Эмоциональный дискомфорт в подгруппе низкоадаптивных (в феврале 2005 г.) иногородних студентов в начале обучения испытывали 217 человек, что составляет 70,2% от группы, через полгода 272 человек – 88% (рис. 4).

% в исследуемой группе 188 Эмоциональный 74 дискомфорт 70,Эскапизм Ощущение одиночества Внутренний конфликт В начале Через полгода Период обучения Рис. 4. Динамика показателей социально–психологической адаптации студентов Средние показатели ощущения комфорта и дискомфорта также отражают тенденцию к изменениям.

Позиция студентов по отношению к возникающим проблемам становится менее активной. Если в начале обучения в вузе 74% (229 человек) студентов придерживались тактики избегания проблемных ситуаций, то через полгода таковых стало 89%, что составляет 275 человек в исследуемой подгруппе.

Через полгода после начала обучения чувство одиночества стало испытывать большее число студентов. В начале обучения ощущение одиночества испытывали 74% иногородних студентов (228 человека), через полгода 89% (275 человек).

Выявлена тенденция к повышению показателей уровня субъективного ощущения одиночества у иногородних студентов с низким уровнем социальнопсихологической адаптации через полгода обучения в вузе в условиях городской образовательной среды.

Исследование ведущего учебного мотива у студентов с помощью методики изучения мотивов учебной деятельности (модификация А. А. Реана, В. А. Якунина, 1994) позволило установить: для студентов из числа представителей маргинальной молодежи характерны «прагматические» мотивы и мотивы «личного престижа». Для представителей немаргинальной студенческой молодежи – «познавательные» и «профессиональные» мотивы.

В программе "SPSS – 11,5" методом Манна-Уитни установлены различия между иногородними (И) и самарскими (С) студентами через полгода с начала обучения по следующим психологическим величинам:

Таблица Различия социально-психологических составляющих маргинальности у самарских и иногородних студентов спустя полгода с начала обучения в вузе Психологические параметры Оценка различий U-критерий Маннамежду выборками Уитни, при р0,Адаптация C>И 708,% в исследуемой группе Эмоциональный комфорт С>И 657,Эскапизм С<И 637,Одиночество С<И 507,Уровень дезинтеграции в С<И 716,мотивационно-личностной сфере Во внутриличностном конфликте по ценностям:

Ценности Оценка различий U-критерий Маннамежду выборками Уитни, при р0,Активная деятельностная C<И 728,жизнь Интересная работа С<И 739,Наличие хороших друзей С<И 715,Cвобода С>И 727,С помощью метода Фридмана обнаружены достоверно значимые различия в значениях показателей маргинальности в 2005, 2006, 2007 гг.:

дезадаптивности, эмоциональной дискомфортности, эскапизма, одиночества, уровня дезинтеграции в мотивационно-личностной сфере. Установлены различия по внутреннему конфликту.

Таким образом, обучение в вузе, социальная среда, воздействия образовательной среды способствовали социально-психологической адаптации и позитивным изменениям в показателях маргинальности у иногородних студентов и позволили им восполнить утрату чувства принадлежности к местному сообществу.

Вместе с тем к середине третьего года обучения в исследуемой выборке сохранилась группа в количестве 272 человек, составляющая 40% от общей выборки и 88% от группы иногородних студентов, имеющих трудности в социально-психологической адаптации, у представителей которой показатели маргинальности остаются стабильным, что на наш взгляд обусловлено личностными особенностями студентов.

Во втором параграфе «Личностные особенности студентов с устойчивыми показателями маргинальности» представлены результаты исследования основных личностных характеристик студентов с устойчивыми показателями маргинальности. К ним относятся: самооценка (самопринятие), локус контроля, склонность к лидированию (доминированию), конформность, ориентированность во времени, последовательность в следование принципам и ценностным ориентациям, гибкость поведения, сензитивность, спонтанность, синергичность, осознанность (понимание человеческой природы), контактность, стремление к приобретению знаний, креативность.

Низкие показатели интегрального показателя «Самопринятия» отмечены у 43% студентов исследуемой группы, средние – у 57 %. Высоких показателей «Самопринятия», то есть полного принятия себя, нет (рис. 5).

Самопринятие Низкий уровень Средний уровень Высокий уровень Показатели Рис. 5. Показатели самопринятия в группе студентов с устойчивыми показателями маргинальности Интегральный показатель «Интернальности» с преобладанием внешнего контроля над внутренним наблюдается у 82% студентов исследуемой группы.

У 18% отмечается незначительное превышение показателя внутреннего контроля над внешним (рис. 6).

1Интернальность Внешний контроль Внутренний контроль Показатели Рис. 6. Показатели локуса контроля в группе студентов с устойчивыми показателями маргинальности Таким образом, студентам с устойчивыми показателями маргинальности свойственно преобладание экстернального локуса контроля над интернальным.

Интегральный показатель «Доминирование» состоит из показателей параметров стремления к доминированию и ведомости и их сопоставления.

Средний показатель доминирования составляет 7 баллов (пограничный с низкими показателями). Средний показатель ведомости – 24, что можно отнести к разряду высоких. Интегральный показатель «Доминирование», отражающий тенденцию к ведомости, отмечается у 56% студентов. Студенты, в равной мере проявляющие склонности и к лидированию, и к уступчивости, составляют 44% в группе. Студентов с ярко выраженной склонностью к доминированию в этой группе нет (рис. 7).

группе % в исследуемой группе % в исследуемой Доминирование Домин. Ведомость Дом.= вед.

Показатели Рис. 7. Показатели доминирования – ведомости в группе студентов с устойчивыми показателями маргинальности На рис.8 представлено распределение студентов с различным уровнем показателя самоуважения и самопринятия. Самоуважение, как значимая интегративная характеристика личности, присуще меньшинству обследованных, что позволяет сделать вывод о роли данной характеристики в формировании маргинальности молодежи. Средний показатель самоуважения составляет 4 балла из 15 возможных.

Самоуважение Самопринятие Низкий Средний Высокий Значения личностных характеристик Рис. 8. Личностные характеристики студентов с устойчивыми показателями маргинальности Показатели самопринятия (по методике СПА), самоуважения и самопринятия (по методике САТ) коррелируют друг с другом (коэффициент корреляции 0,87 при р0,01), что позволяет судить об их объективности и достоверности.

Данные по шкале «Поддержка» (рис.9) тождественны результатам, полученным по шкалам методики «Социально-психологическая адаптация» «Интернальность» и «Доминирование».

Анализ данных, полученных по другим шкалам «Самоактуализационного теста», позволил выявить содержание следующих характеристик личности.

% в исследуемой группе % в исследуемой группе По шкале «Ориентация во времени» 87% студентов имеют средний показатель – 23 балла, а их коэффициент меньше 1/3, что является показателем несамоактуализирующейся личности и свидетельствует о наличии субъективной системы оценок, нереалистичности поставленных целей, психологическом инфантилизме, эмоциональной зависимости. Коэффициент 1/3, характерный для средней «нормальной» личности имеют только 13% студентов (рис.9).

Приверженность ценностям и принципиальность у студентов с устойчивыми показателями маргинальности измерялись по шкале «Ценностные ориентации» (средний показатель составляет 9 баллов). Большинство студентов демонстрирует отсутствие принципов, идеалов, ценностей, присущих самоактуализирующимся личностям, что, по всей видимости, является значимым фактором формирования внутреннего вакуума и отчужденности и вследствие этого маргинальности в молодежной среде. Распределение студентов по величине показателей шкалы «Ценностные ориентации» представлены на рис. 10.

Рис. 9. Личностные характеристики студентов с устойчивыми показателями маргинальности Гибкостью поведения в различных ситуациях, способностью быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию, рациональностью в применении некоторых стандартных принципов отличаются лишь 24% студентов; 44% студентов исследуемой группы имеют среднюю степень пластичности; 32% отличаются выраженной догматичностью (рис. 10). Средний показатель по шкале «Гибкость поведения» – 13 баллов из 24 возможных.

Результаты, полученные по данной шкале, коррелируют с результатами, полученными по методике измерения ригидности Д. И. Левитова. Ригидность представляет собой качество, проявляющееся в устойчивости представлений и стереотипов, затрудненности в изменении намеченной человеком программы деятельности в условиях, объективно требующих ее перестройки. Средний показатель ригидности в группе – 23 балла. Показатели ригидности в группе в процентном соотношении соответствуют показателям гибкости (рис. 10).

Рис. 10. Личностные характеристики студентов с устойчивыми показателями маргинальности Чувствительность к собственным потребностям и переживаниям измерялась по шкале «Сензитивность». Средний показатель по группе – баллов из 13 возможных. Высокую чувствительность к собственным потребностям и переживаниям показали 48% студентов исследуемой группы, что, возможно, свидетельствует о достаточно высоком уровне рефлексии, в тоже время сочетающейся с неадекватными поведенческими практиками удовлетворения собственных потребностей (рис. 10).

По шкале «Спонтанность» средний показатель составляет 5 баллов из возможных, что свидетельствует о том, что способность к импульсивному выражению своих чувств большинству студентов не свойственна. Они осторожны в проявлении своих чувств и эмоций. Это подтверждается процентным соотношением показателей различной степени спонтанности (рис.

10).

Шкала «Взгляд на природу человека» оценивает понимание природы человека, того, что составляет основу и является первичным. Средний показатель составил 5 баллов из 10 возможных. Единства взглядов относительно сущности человеческой природы в исследуемой группе не наблюдалось. Низкие показатели, отражающие негативный взгляд на природу человека, отмечены у 30%; средние показатели – у 37%; высокие показатели отмечены у 33% студентов (рис. 10).

Способностью к целостному восприятию мира и умением находить закономерные связи во всех явлениях жизни обладают 24% студентов (шкала «Синергичность»). В средней степени вышеназванные способности проявляются у 36%. Не обладают подобными способностями 40% студентов (рис. 11). Средний показатель составляет 3 балла из 7 возможных.

Рис. 11. Личностные характеристики студентов с устойчивыми показателями маргинальности Межличностная чувствительность студентов измерялась с помощью шкал «Принятие агрессии» и «Контактность». Естественно воспринимают свои отрицательные эмоции и агрессивное поведение как реакции на воздействия внешних и внутренних раздражителей лишь 20% студентов (рис. 11). Средний показатель по группе составляет 6 баллов из 16 возможных. Полученные данные позволяют сделать вывод о том, что механизм подавления эмоций, характерный для большинства обследованных, по всей видимости, активизирует неадекватные поведенческие практики, присущие маргинальной личности.

Контактность, общительность, способность устанавливать глубокие и тесные связи с окружающими большинству студентов с устойчивыми показателями маргинальности не свойственны. Показатели, характеризующие высокую степень развития этого качества, отмечены только у 17 % (рис. 11).

Средний показатель по группе составляет 7 баллов из 20 возможных.

Степень выраженности стремления студентов к приобретению знаний измерялась по шкале «Познавательные способности». Высокие показатели отмечены у 22%; средние – у 44%. Отсутствует стремление к приобретению знаний у 34 % испытуемых (рис. 11). Средний показатель по группе – 7 баллов из 11возможных.

Творческая направленность (шкала «Креативность») ярко выражена только у 10% испытуемых. Средние показатели отмечены у 50%. Слабый творческий потенциал выявлен у 40% (рис. 11). Средний показатель по группе – 4 балла из 14 возможных.

С помощью корреляционного анализа были установлены статистически значимые взаимосвязи между личностными особенностями студентов и компонентами маргинальности, в частности, оказались взаимосвязанными:

- дезадаптивность, одиночество и внутриличностный конфликт по шкале ценности «Наличие хороших и верных друзей», которые снижаются в случае повышения таких показателей как «Опора на себя», интернальность, креативность;

- высокие показатели по таким шкалам, как «Взгляд на природу человека», контактность, гибкость поведения, соответствуют снижению ригидности и дезинтеграции в мотивационно-личностной сфере личности студентов;

- познавательная потребность и самоуважение способствуют снижению внутриличностного конфликта по шкале ценности «Уверенность в себе»;

- высокие показатели по шкале самопринятия соответствуют снижению эскапизма.

Следовательно, феноменология личности с устойчивыми проявлениями маргинальности представлена показателями ниже среднего уровня по таким характеристикам самоактуализирующейся личности, как опора на себя, интернальность, креативность, понимание человеческой природы, контактность, гибкость поведения, познавательная потребность, самоуважение, самопринятие, образующими собой «каркас» или основу маргинальности.

В третьем параграфе «Исследование представлений молодежи об экстремизме и их ценностных предпочтений» в рамках второго этапа эмпирического исследования изучались представления молодежи (из числа маргиналов, немаргиналов, старшеклассников и представителей работающей молодежи) об экстремизме, экстремистских настроениях и поведенческих практиках в среде студенческой молодежи с позиции ценностных предпочтений молодежных субкультур. Достоверность нижеприведенных распределений была обеспечена применением критерия Пирсона.

Общая картина предпочтений молодежью ценностей субкультур представлена в таблице 3.

Оценка пространства досуга современной молодежи показала, что участники проведенного исследования хорошо информированы о пространстве современных молодежных субкультур. Большая часть из них разделяют ценности различных молодежных субкультур, хотя практически четверть опрошенных не понимает сути идеологии субкультурных групп, и, как следствие, противопоставляют себя субкультурному движению. Каждый пятый опрошенный студент-маргинал разделяет ценности молодежных субкультур, культивирующих агрессию и насилие, в то время как среди социально– адаптированных студентов данный показатель ниже и составляет лишь 8%.

Таблица Ценности молодежных субкультур Представители Молодежные Студенты- СтудентыШкольники работающей субкультуры маргиналы немаргиналы молодежи рэперы 24,20% 15% 32% 9% скинхеды 19,50% – 24% – футбольные 15% – 9% 24% фанаты рокеры 9,40% – – 7% панки 8,50% – – – металлисты 7,80% – – – эмо 5,40% – 13% – готы 4,30% – 9% – паркурщики – 19% – – толкиенисты – 12% – – стритрейсеры – 7,60% – – скейтеры – 7% 5% – гламур – 4,5% 5% 4% зеленые – 4% – – другие неформальные 5,90% – 3% – группы нет выбора – 31% – 56% Среди школьников данный показатель наибольший – 33%;

представителей работающей молодежи – лишь 4% (=13,1; р0,01).

В качестве одной из основных форм экстремизма традиционно выделяется националистический экстремизм, поэтому в задачи нашего исследования входило оценить, насколько современные студенты толерантны к представителям других этнических, религиозных, политических групп.

Характер экстремистских настроений исследуемых групп молодежи проявляется следующим образом: самый высокий процент по всем параметрам отмечается у студентов-маргиналов (=11,9; р0,01). Общая картина экстремистских настроений молодежи представлена в таблице 4. У студентовмаргиналов в большей степени сформирован стереотип о мигрантах, как о людях, усугубляющих социальные болезни общества; в меньшей степени он сформирован у рабочей молодежи ( = 12,7; р 0,01).

Таблица Характер экстремистских настроений исследуемых групп молодежи Студенты81,60% 17,00% 33,50% 5,50% 43,20% маргиналы Студенты55,60% 7% 15,50% 12% немаргиналы Школьники 74% 9% Рабочая 28% 4% молодежь Непринятие объединений особенностей периодически людям другой людям другой национальных Неприязненное национальности национальности националистических Проявление агрессии к отношение к мигрантам Одобрение деятельности Агрессивное отношение к Самый высокий процент гипертрофированного представления о собственной роли в обществе среди различных групп молодежи демонстрируют студенты-маргиналы: 63% ( = 11,9; р 0,01). 49,8% из них заявили о собственном превосходстве над другими ( = 10,2; р 0,01), 25% – о необходимости изменения мира. Полученные результаты можно объяснить сопричастностью представителей данной группы студентов к ценностям, идеалам молодежных субкультур агрессивной направленности (рэперы, скинхеды, футбольные фанаты, рокеры и др.), трудностями самоидентификации, межличностными конфликтами. Свою «особую» миссию в обществе видят 52% студентов-немаргиналов, собственное превосходство над другими очевидно для 25% студентов данной группы, 18% представителей данной группы заявили о необходимости изменения мира. Полученные данные можно объяснить возрастными особенностями представителей группы студентов-немаргиналов (возрастной максимализм, специфика юношеского самосознания, социальное самоопределение и др.). Свою «особую» миссию в обществе осознают 18% представителей работающей молодежи, собственное превосходство отмечают 25% из них, о необходимости изменения мира заявили 30% представителей исследуемой группы, что можно объяснить их неудовлетворенностью социальной действительностью. 38% старшеклассников общеобразовательных учреждений видят свое предназначение в выполнении «особой» миссии, свое превосходство подчеркивают 35% школьников, необходимость изменения существующего мира отмечают 47% ( = 9,2; р 0,01) представителей данной группы, что можно объяснить их сопричастностью к ценностям, идеалам молодежных субкультур агрессивной направленности (рэперы, скинхеды, футбольные фанаты) и юношеским максимализмом (таблица 5).

Таблица Экстремистские настроения, проявляющиеся в гипертрофированном представлении о собственной роли в обществе и в различных группах молодежи Чувство собственного Необходимость Своя «особая» превосходства над изменения миссия другими мира Студенты-маргиналы 63% 49,80% 25% Студенты-немаргиналы 52% 25% 18% Школьники 38% 35% 47% Рабочая молодежь 18% 25% 30% Анализ причин, осложняющих взаимопонимание представителей исследуемых молодежных групп с лицами других национальностей, лежащих в основе экстремизма, позволил выделить следующие из них: поведение, затрудняющее взаимопонимание, языковые сложности и незнание культуры представителей других национальностей. Проведенное исследование показало, что главной причиной, осложняющей взаимопонимание при общении с представителями других национальностей, студенты-маргиналы назвали неприемлемое поведение – 42,5% (=11,8; р0,01). 29% студентовнемаргиналов в качестве основной причины назвали неприемлемое поведение, затрудняющее взаимопонимание. Распределение голосов студентовнемаргиналов по ячейкам причин, затрудняющих взаимопонимание, не отличается от равномерного. Старшеклассники поставили этот параметр на первое место, но, в отличие от студентов-немаргиналов, второй причиной ими выделен параметр «Языковые сложности». Распределение по причинам у школьников также не отличается от равномерного, т.е. разные причины называются ими с одинаковой частотой с точки зрения статистики.

Характерно, что среди работающей молодежи одинаковое процентное соотношение заняли параметры «Незнание культуры представителей данных национальностей» и «Языковые сложности» – по 30%, тем самым данная молодежная группа отличается от всех остальных. При этом, причина названная приоритетной предыдущими молодежными группами по критерию «Поведение, затрудняющее взаимопонимание» для представителей работающей молодежи не является актуальной. Статистических закономерностей не установлено.

В вопросах выбора жизненных стратегий экстремальные варианты предпочли: 1) 38% студентов-маргиналов (экстремальность, граничащая с фанатизмом в личностном самоопределении исследуемой выборки присуща 15% опрошенных); 2) 28% студентов-немаргиналов (экстремальность, граничащая с фанатизмом в личностном самоопределении исследуемой выборки присуща 12% опрошенных); 3) 46% школьников (экстремальность, граничащая с фанатизмом в личностном самоопределении данной выборки присуща 30% опрошенных школьников); 4) 13% представителей работающей молодежи (экстремальность, граничащая с фанатизмом в личностном самоопределении исследуемой выборки присуща 9% опрошенных).

В вопросах выбора жизненных стратегий экстремальные варианты ответов в большей степени свойственны школьникам ( = 11,2; р 0,01), в меньшей – работающей молодежи. Таким образом, проведенное исследование позволило выявить существенные различия в выборе молодежными группами (маргинальной, немаргинальной студенческой молодежью, старшеклассниками, работающей молодежью) жизненных стратегий и ценностей.

По итогам анализа выделена группа экстремистски настроенной молодежи, представители которой были изучены по личностной направленности, потенциалу коммуникативной импульсивности и специфике их психических состояний. Результаты проведенных исследований представлены в четвертом параграфе «Психологические особенности представителей экстремистски настроенной молодежи».

С помощью методики «Определение общей направленности личности» Б.

Басса были проведены исследования представителей экстремистки настроенной группы молодежи. Было установлено, что для них характерно сочетание направленности личности в большей степени на себя и в меньшей степени – на общение. Представители данной группы в большинстве своем демонстрируют импульсивность, неуправляемую эмоциональную возбудимость, ориентируются на удовлетворение своих потребностей, агрессивны в достижении поставленных целей, заинтересованы в решении своих проблем, не связаны эмоциональными отношениями с людьми (рис. 12).

Как видно из рисунка, усредненный профиль направленности экстремистов имеет ярко выраженную иерархию: «Я – Дело – Общение», тогда как у неэкстремистски настроенной молодежи иерархический усредненный профиль более сглажен и имеет другую последовательность: «Дело – Я – Общение».

Рис.12. Направленность молодежи, измеренная при помощи теста Б.Басса Достоверность различий между показателями экстремистской молодежи и показателями неэкстремисткой молодежи установлена с использованием метода углового преобразования Фишера (* = 2,34; р 0,01).

Результаты обследования коммуникативной импульсивности молодежи по методике «Диагностика потенциала коммуникативной импульсивности (В.А. Лосенков)» представлены на рис. 13.

Рис. 13. Итоги обследования выраженности импульсивности при помощи методики «Диагностика потенциала коммуникативной импульсивности» (В.А. Лосенков) Метод * позволил установить, что у представителей экстремистски настроенной молодежи преобладают средний (* = 2,31; р 0,01) и высокий уровни импульсивности (* = 2,31; р 0,01) по сравнению с «неэкстремистами», также для них характерен более высокий (по сравнению с не настроенной экстремистки молодежью) уровень таких психических состояний, как фрустрация, ригидность, агрессивность (рис. 14).

Невозможность адекватного восприятия действительности, устойчивость стереотипов и представлений, высокий уровень агрессивности, недостаточный самоконтроль в общении и деятельности представляют собой основу психического склада личности студентов, проявляющих экстремистские настроения и поведенческие практики, и свидетельствуют об изменении их мотивационно-поведенческой сферы под воздействием экстремистской идеологии.

Полученные результаты исследований подтверждают гипотезу о том, что специфика проявлений молодежного группового экстремизма зависит от уровня социально-психологической дезадаптации молодых людей и их индивидуально-психологических особенностей. Компоненты молодежного группового экстремизма у юношей и девушек из числа представителей молодежи маргинальной и немаргинальной взаимосвязаны с различной выраженностью качеств зрелости – дезадаптивности личности. Формирование устойчивой маргинальности у молодых людей обусловлено качественно Рис. 14. Обследование молодежи при помощи теста Г.Айзенка «Самооценка психических состояний» своеобразной системой их отношений к миру, себе, людям, а также факторами десоциализации значимых сфер жизнедеятельности, что в совокупности может способствовать экстремистской активизации личности, формированию экстремистской направленности. Приобщение молодых людей с устойчивыми признаками маргинальности к молодежной субкультуре агрессивного типа интенсифицирует процессы интериоризации ценностей и норм данной молодежной группы, усиливает негативные проявления в системе жизненных отношений молодых людей и активизирует проявления различных форм агрессивного и насильственного поведения.

В главе 4. «Превенция студенческого экстремизма средствами психокоррекционной программы маргинальности» содержатся методические рекомендации и программа, целенаправленные на профилактику молодежного группового экстремизма через коррекцию маргинальности личности. Цель обеспечивалась посредством перестройки и реконструкции неблагоприятных психологических новообразований. Средствами достижения цели являлись: устранение феноменологических проявлений, порождающих молодежную маргинальность, и стимулирование личностно-средовых гармоничных отношений обучаемого.

В данной главе представлена авторская Программа профилактики молодежного группового экстремизма посредством коррекции проявлений маргинальности личности, разработанная на основе теории деятельности А. Н.

Леонтьева, 1975; концепции человекознания Б. Г. Ананьева, 1977;

иерархической модели структуры личности Б. С. Братуся, 1988; теории психологии отношений В. Н. Мясищева, 1960; теории самодетерминации, 20(в разработке О. В. Кариной и др.).

Структура Программы включает три блока:

Первичная профилактика – система коррекционно-психологической помощи студентам – первокурсникам, направленная на выработку адекватных поведенческих способов реагирования на жизненные ситуации и развитие саморефлексии. Реализовывалась с сентября 2007г. по октябрь 2009г среди социально-дезадаптированных студентов-первокурсников.

Вторичная профилактика – система коррекционно-психологической помощи студентам-маргиналам, выявленным в ходе обучения в вузе.

Реализовывалась с сентября 2009г. по декабрь 2011г.

Третичная профилактика – система коррекционно-психологической помощи студентам с устойчивыми показателями маргинальности с проявлением экстремистских поведенческих практик. Реализовывалась на протяжении 2007 – 2011 гг.

Объем выборки первокурсников составил 2140 человек.

Основные задачи

превенции студенческого экстремизма:

1. Психосоциальная и педагогическая диагностика первокурсников;

2. Диагностика среды и коллектива;

3. «Терапия среды», индивидуальная психотерапия и психокоррекция молодых людей из группы риска (маргинальная группа);

4. Воспитание высших эмоций и социальных потребностей, совершенствование способов психической саморегуляции, стимуляция интеллектуальной, эмоциональной и волевой сфер и отдельных психических функций, уровней общения, самосознания и деятельности;

5. Составление психолого-педагогических рекомендаций по индивидуализации подхода к молодым маргиналам.

Средства достижения цели: создание и соблюдение условий для полноценного психосоциального развития студента-маргинала.

Группы методов коррекции экстремистского поведения личности:

- Методы разрушения отрицательного типа характера: метод «взрыва» и метод реконструкции характера;

- Методы перестройки мотивационной сферы и самосознания;

- Методы перестройки жизненного опыта;

- Методы предупреждения отрицательного и стимулирования положительного поведения.

Исходные психодиагностические характеристики студентов-маргиналов (1 срез). Таких студентов в нашем исследовании оказалось 1372 человека.

Студенты с устойчивыми показателями маргинальности составили экспериментальную и контрольную группы. Общая численность участников формирующего эксперимента – 1360 человек, из них 680 человек составили экспериментальную группу (ЭГ). Численность контрольной группы составила также 680 человек (КГ). Методом Манна-Уитни в программе SPSS – проведено сравнение психологических характеристик студентов обеих групп по параметрам, измеренным тестами СПА Р. Даймонда и К. Роджерса и «Самоактуализационным тестом» Э. Шострома.

На рис. 15 – 18 представлены результаты сравнения психологических характеристик студентов контрольной и экспериментальной групп до начала проведения формирующего эксперимента и по его завершении.

Методом Манна-Уитни анализировались статистические различия в показателях психологических особенностей студентов контрольной и экспериментальной групп до начала формирующего эксперимента. Различий по обследованным характеристикам в группах не выявлено.

Рис. 15. Сравнительный анализ психологических характеристик (тест СПА Р. Даймонда и К. Роджерса) студентов-первокурсников экспериментальной и контрольной групп до начала проведения формирующего эксперимента Рис.16 Сравнительный анализ психологических характеристик (тест СПА Р. Даймонда и К. Роджерса) студентов-первокурсников экспериментальной и контрольной групп по окончании проведения блока первичной профилактики Программы Различия социально-психологических параметров у студентов контрольной и экспериментальной групп по окончании реализации блока первичной профилактики представлены в таблице 6.

Таблица Различия социально-психологических параметров у студентов контрольной и экспериментальной групп по окончании реализации блока первичной профилактики Показатели социально- U-критерий Манна-Уитни, при психологической адаптации р0,студентов 1Адаптивность 1Дезадаптивность 1Ощущение одиночества 113,Внутренний локус контроля В 2009 году был проведен сравнительный анализ психологических характеристик студентов 3-го курса экспериментальной и контрольной групп до начала проведения блока вторичной профилактики Программы (рис.17).

Рис. 17. Сравнительный анализ психологических характеристик («Самоактуализационный тест» Э. Шострома) студентов 3-го курса экспериментальной и контрольной групп до начала проведения блока вторичной профилактики Программы В 2010 – 2011 г.г. по окончании формирующего эксперимента было проведено повторное сравнение этих же групп (рис.18).Применение метода Манна-Уитни позволило установить статистические различия в уровнях показателей самоактуализирующейся личности у студентов контрольной и экспериментальной групп после проведения Программы в экспериментальной группе (таб.7).

Рис.18. Сравнительный анализ психологических характеристик («Самоактуализационный тест» Э. Шострома) студентов 3 курса экспериментальной и контрольной групп по результатам формирующего эксперимента Таблица Различия в уровнях показателей самоактуализирующейся личности у студентов контрольной и экспериментальной групп после проведения формирующего эксперимента Личностные характеристики U-критерий Маннастудентов Уитни, при р0,Самопринятие 118,Ориентация во времени 1Ценностные ориентации 108,Контактность 1Креативность 1Результаты формирующего эксперимента подтвердили эффективность применения Программы профилактики феномена молодежного группового экстремизма. Реализация указанной Программы позволила осуществить коррекцию психологических характеристик студентов-маргиналов (см. рис. – 18), что также подтверждено результатами экспертной оценки (таб. 8; 9), тем самым устранив причины молодежного экстремизма.

Таблица Сопоставление оценок экспертов по заключению №1 ( n = 65, человек),% (чел) Психологические характеристики студентов Количество экспертов, согласных с утверждением Адаптивность 100 (65 чел) Дезадаптивность 97 (63 чел) Ощущение одиночества 97 (63 чел) Внутренний локус контроля 77 (50 чел) Таблица Сопоставление оценок экспертов по заключению №2( n = 65, человек),% (чел) Психологические механизмы, Количество экспертов, способствующие коррекции маргинальности согласных с утверждением студентов Повышение уровня активности общения 100 (65 чел) Решение проблемных ситуаций 92,3(60 чел) Формирование образа жизни 78,5(51 чел) Формирование межличностных отношений 9(61 чел) Возникновения и регуляции мышления в 80(52 чел) реальной жизнедеятельности Социализация-индивидуализация 77(50 чел) Волевая регуляция 74 (48 чел) Самоуправление деятельностью 92,3 (60 чел) Оптимизация коммуникативного процесса 95,4 (62 чел) Развитие нравственного сознания личности 100 (65 чел) Диалогизация педагогического общения 90,8 (59 чел) Регуляция жизнедеятельности 88 (57 чел) Результаты сравнительного экспериментального исследования позволили выявить психосоциальные особенности маргинальной молодежи:

импульсивность, эмоциональная возбудимость, высокие уровни фрустрации, ригидности, агрессивности в сочетании с эгонаправленным поведением. Их ведущие учебные мотивы – получение диплома о высшем образовании и личностный престиж.

Положения выдвинутой гипотезы подтвердились. Реализация разработанной программы дала положительный эффект, выраженный в коррекции маргинального поведения студентов.

Полученные экспериментальные данные, апробированные психодиагностические методы могут быть использованы для прогнозирования социального поведения студентов-маргиналов В заключении подводятся основные итоги диссертационной работы, определяются возможные перспективы дальнейшего исследования, обсуждаются ограничения, трудности и приоритетные задачи внедрения полученных результатов.

Проведенное исследование позволило сформулировать выводы:

1. Выявлены базовые социально-психологические характеристики маргинальных личностей, предрасполагающие к молодежному групповому экстремизму: низкий уровень социально-психологической адаптации, эскапизм, одиночество, внутриличностный конфликт, эмоциональный дискомфорт, преобладание экстернального локуса контроля над интернальным, ригидность, агрессивность и др.

2. Ведущими учебными мотивами у студентов – устойчивых маргиналов являются «прагматический» мотив и мотив «личного престижа». У представителей немаргинальной студенческой молодежи – «познавательный» и «профессиональный» мотивы.

3. Концептуальная модель феномена молодежного группового экстремизма позволила выявить механизм и условия формирования феномена молодежного группового экстремизма и определить пути и стратегии его профилактики.

4. Студенты – устойчивые маргиналы предпочитают ценности субкультур, культивирующих агрессию и насилие.

5. Представители экстремистски настроенной молодежи характеризуются иерархией направленности личности: «Я – Дело – Общение», у них преобладают средний и высокий уровни импульсивности, также для них характерен более высокий (по сравнению с не настроенной экстремистки молодежью) уровень таких психических состояний, как фрустрация, ригидность, агрессивность.

6. Эффективность реализации авторской Программы профилактики феномена молодежного группового экстремизма, направленной на коррекцию проявлений маргинальности личности, доказана статистически достоверными результатами проведенного формирующего эксперимента на основе выборки, представленной студентами-маргиналами, а также результатами экспертной оценки эффективности Программы.

Опубликованные работы по теме диссертации Монографии 1. Корнилова, О. А. Подросток в семье и в обществе [Текст] / О. А.

Корнилова; Московский городской педагогический университет. – Самара– Москва: МГПУ, 2007. – 120 с. – 7,5 п. л.

2. Корнилова, О. А. Психологический аспект феноменов маргинальности и экстремизма в условиях образовательной среды: опыт исследования и предупреждения [Текст] / О. А. Корнилова; НОУ ВПО «Самарский институт – высшая школа приватизации и предпринимательства». – Самара: ООО «Издательство Ас Гард», 2011. – 234 с. – 14,6 п. л.

Статьи в изданиях, определенных ВАК России, для публикации результатов научных исследований 3. Корнилова, О. А. Переживание жизненной ситуации как системное качество личности подростка [Текст] / О. А. Корнилова // Смысл жизни:

психология и педагогика: сборник научных статей. – Самара: Изд–во СФ МГПУ, 2005. – С. 12–15. – 0,4 п. л.

4. Корнилова, О. А. Коррекция проявлений агрессивности у подростков методами активного социального обучения [Текст] / О. А. Корнилова // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара:

Изд–во Самарского научного центра РАН, 2008. – Спец. выпуск. – С. 22–28. – 0,9 п. л.

5. Корнилова, О. А. Экстремистские настроения в молодёжной среде и маргинальные группы как пространство формирования экстремизма [Текст] / О.

А. Корнилова // Вестник Самарского муниципального института управления. – Самара: Изд–во «Самарский муниципальный институт управления», 2011. – № 2 (17). – С. 194–202. – 0,5 п. л.

6. Корнилова, О. А. Исследование особенностей экстремистских настроений и поведенческих практик в молодежной среде [Текст] / О. А. Корнилова // Вестник Орловского государственного университета. Серия новые гуманитарные науки. – Орел: Изд–во «Горизонт», 2011 – № 4 (18) С. 152–155. – 0,45 п. л.

7. Корнилова, О. А. Модель концепции группового экстремизма и механизм его формирования [Текст] / О. А. Корнилова // Мир науки, культуры, образования. – Горно–Алтайск: «Мир науки, культуры, образования», 2011. – № 5 (30). – С. 72–76. – 0,6 п. л.

8. Корнилова, О. А. Сравнительное исследование особенностей экстремистских настроений и поведенческих практик в молодежной среде [Текст] / О. А. Корнилова // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара: Изд–во Самарского научного центра РАН, 2011. – № 2 (6) – С. 1397–1401. – 0,6 п. л.

9. Корнилова, О. А. Результаты социально–психологического исследования ценностей молодежных групп и предпочтительного выбора жизненных стратегий [Текст] / О.А. Корнилова // Мир науки, культуры, образования. – Горно–Алтайск: «Мир науки, культуры, образования», 2011. – Ч. II. – № 6 (31).

– С. 77–80. – 0,5 п. л.

10. Корнилова, О. А. Исследование феноменов маргинальности и экстремизма в молодежной среде [Текст] / О. А. Корнилова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия педагогические науки.

– Волгоград: Изд–во ВГСПУ, 2012. – № 1 (65). – С. 126–128. – 0,5 п. л.

11. Корнилова, О. А. Исследование психологического механизма феномена молодежного экстремизма [Текст] / О.А. Корнилова // Вестник университета (Государственный университет управления). – Москва: Издательский дом ГОУ ВПО «ГУУ», 2011. – № 23. – С. 26–28. – 0,4 п. л.

12. Корнилова, О. А. Исследование молодежного экстремизма в условиях образовательной среды [Текст] / О.А. Корнилова // Научный журнал «European Social Science Journal» («Европейский журнал социальных наук»). – Рига – Москва: АНО «Международный исследовательский институт», 2011. – № (16). – С. 127–134 – 0,9 п. л.

13. Корнилова, О. А. Исследование особенностей состояния маргинальности студенческой молодежи с целью предупреждения экстремистских настроений и поведенческих практик [Текст] / О. А. Корнилова // Вестник ВЭГУ. – Уфа: Изд– во ВЭГУ, 2012. – № 1 (57). – С. 39–45. – 0,6 п. л.

14. Корнилова, О. А. Маргиналы как группа «риска» молодёжного экстремизма [Текст] / О.А. Корнилова // Вестник Самарского муниципального института управления. – Самара: Изд–во «Самарский муниципальный институт управления», 2012. – №1 (20). – С.90–98. – 0,5 п. л.

Статьи в сборниках научных трудов 15. Корнилова, О. А. Профилактика наркомании в общепринятых формах как фактор риска начала наркотизации в подростковом возрасте [Текст] / О. А.

Корнилова, Н. А. Евстигнеева // Актуальные проблемы деятельности педагога– психолога: сборник научных трудов. – Самара: Изд–во СИПКРО, 2001. – С. 88– 94. – 0,3 п. л.

16. Корнилова, О. А. Влияние переживания внутрисемейных ситуаций на развитие дезадаптивного поведения подростков [Текст] / О. А. Корнилова // Наше образование: ежегодный самарский альманах. – 2002. – С. 15–22 – 0,4 п.

л.

17. Корнилова, О. А. Факторы значимых внутрисемейных жизненных ситуаций в структуре и стратегиях дезадаптивного поведения подростков.

[Текст] / О. А. Корнилова // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. – Москва: Изд–во Московского городского педагогического университета, 2002. – 27 с. – 1,5 п. л.

18. Корнилова, О. А. Психодиагностический комплекс исследования влияния детско–родительских отношений на дезадаптивность подростков. [Текст] / О.

А. Корнилова // Вестник Московского городского педагогического университета. – Москва: Изд–во Московского городского педагогического университета, 2003. – № 2(5).– С. 102–105. – 0,4 п. л.

19. Корнилова, О. А. Агрессивное поведение подростков как следствие совокупного воздействия ситуативных и личностных факторов. [Текст] / О. А.

Корнилова // Деп. в ИНИОН РАН, № 57547 31.10.2002. – 0,83 п.л.

20. Корнилова, О. А. Социально–педагогическая поддержка семьи в системе муниципального управления образованием [Текст] / О. А. Корнилова // Семья в век глобализации: ХVI Международные образовательные Рождественские чтения. – Москва – Самара: ГОУ СИПКРО, 2008. – С. 97–101. – 0,3 п. л.

21. Корнилова, О. А. Структурные и культурные факторы формирования маргинальности [Текст] / О. А. Корнилова // Научные изыскания: сборник научных статей. – Самара: ООО «Издательство Ас Гард», 2009. – Вып. IV. – С.

569–593. – 1,8 п. л.

22. Корнилова, О. А. Влияние личностных особенностей на экстремистские настроения и поведенческие практики студенческой молодежи [Текст] / О. А.

Корнилова // Известия академии управления: теория, стратегия, инновации. – Самара: Изд–во «Самарский муниципальный институт управления», 2011. – № 3 (4) – С. 64–70. – 0,4 п. л.

23. Корнилова, О. А. Социально–психологический аспект феноменов маргинальности и экстремизма в молодежной среде [Текст] / О. А. Корнилова // Европейский исследователь – мультидисциплинарный двуязычный научный журнал. European researcher. – 2011. – № 11 (14).– С. 1548–1553. – 0,7 п. л.

24. Корнилова, О. А. Особенности экстремистских настроений и поведенческих практик в молодежной среде маргиналов и социально– адаптированных студентов. [Текст] / О. А. Корнилова // Системная психология и социология: Всероссийское периодическое издание научно–практический журнал. – М.: МГПУ, 2011. – № 4 (II). – С. 72–76. – 0,7 п. л.

Материалы международных и всероссийских конференций 25. Корнилова, О. А. Социально–педагогическая поддержка учащихся вечерней школы [Текст] / О. А. Корнилова // Инновационная деятельность образовательного учреждения: материалы Всероссийской научно–практической конференции 4 – 5 апреля 2000 г. – Самара: Изд–во МГПУ, 2000. – С. 63–65. – 0,2 п. л.

26. Корнилова, О. А. Психологическое здоровье подростка. [Текст] / О. А.

Корнилова // Городская культура как социокультурное пространство развития личности: сборник материалов и тезисов докладов III Всероссийской научно– практической конференции. – Самара, 2001. – Ч. II. – С.104-106 – 0,2 п. л.

27. Корнилова, О. А. Самоопределение подростка как фактор процесса развития личности [Текст] / О. А. Корнилова // Российское образование на рубеже веков: материалы IV Всероссийской научно–практической конференции 25–26 апреля 2002 г. – Самара, 2002. – С.97–100. – 0,4 п. л.

28. Корнилова О. А. Агрессивное поведение подростков и особенности коррекционно–развивающей работы с ними [Текст] / О. А. Корнилова // Социальные процессы и молодежь: взгляд в будущее: материалы VI Международной научно–практической конференции 27–28 апреля 2004 г. – Самара: СФ МГПУ,2004. – С. 156–157. – 0,3 п. л.

29. Корнилова, О. А. Особенности профилактики аддиктивного поведения подростков [Текст] / О. А. Корнилова // Педагогический процесс как культурная деятельность: материалы и тезисы докладов V–ой Международной научно–практической конференции 4–7 октября 2005 г. В 2 томах. – Самара:

Изд–во Самарского научного центра РАН, 2005. –Т. 2. – С. 177–179. – 0,2 п.л.

30. Корнилова, О. А. Психологическая защита в контексте адаптации личности к жизненно–значимым ситуациям [Текст] / О. А. Корнилова, Е. С. Романова, М.

Ю. Горохова // Наследие Зигмунда Фрейда и современность: материалы международной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения З.Фрейда 2–4 ноября 2006г. – Москва, 2006. – С. 99–106. – 0,75 п. л.

31. Корнилова, О. А. Структура и стратегии индивидуального поведения подростков как следствие переживания ими значимых жизненных ситуаций [Текст] / О. А. Корнилова // Учебный, воспитательный и научный процессы в вузе: сборник статей VIII Российской научно–методической конференции, апреля 2010 г. / научн. ред. В. А. Зимин. – Самара: ООО «Издательство Ас Гард», 2010. – Ч. I – С. 40–61. – 1,3 п. л.

32. Корнилова, О. А. Исследование экстремистских настроений в молодёжной среде маргиналов [Текст] / О. А. Корнилова // Социально–гуманитарные технологии личностного развития: материалы Всероссийской научно– практической конференции с международным участием, 23–25 марта 2011г. / Под ред. Е. И. Тихомировой. Санкт–Петербург – Самара: ООО «Издательство Ас Гард», 2011. – С. 405–408. – 0,3 п. л.

33. Корнилова, О. А. Исследование особенностей состояния маргинальности студенческой молодежи с целью предупреждения молодежного экстремизма [Текст] / О. А. Корнилова // Сборник материалов I Международной научно– практической конференции «Педагогика и психология на современном этапе».

– Ставрополь: Центр научного знания «Логос», 2011. – С. 11–14. – 0,25 п. л.

34. Корнилова, О. А. Личностные особенности маргинальной молодежи как «группы риска» экстремизма [Текст] / О. А. Корнилова // Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения: сборник материалов XX международной научно–практической конференции,16 апреля 2011г. / Под общ. ред. С. С. Чернова. – Новосибирск: Изд–во НГТУ, 2011. – С.

138–142. – 0,25 п. л.

35. Корнилова, О. А. Методические рекомендации по проектированию программ коррекции молодежных экстремистских настроений и поведенческих практик [Текст] / О. А. Корнилова // Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения: сборник материалов XXIII Международной научно–практической конференции, 31 декабря 2011 г. / Под общ. ред. С. С. Чернова. – Новосибирск: Изд–во НГТУ, 2011. – С. 80–88. – 0,п. л.

36. Корнилова, О. А. Феномен маргинальности и экстремизма в молодежной среде [Текст] / О. А. Корнилова // Учебный, воспитательный и научный процессы в вузе: сборник статей IX Российской научно–методической конференции, 19 апреля 2011 г. / научн. ред. В. А. Зимин. – Самара: ООО «Издательство Ас Гард», 2011. – С. 30–44. – 0,9 п. л.

Материалы других конференций 37. Корнилова, О. А. Факторы, способствующие повышению адаптации студентов к обучению в вузе [Текст] / О. А. Корнилова //Психологическая служба в высшем учебном заведении: материалы городской научно– практической конференции с международным участием, 15 февраля 2012 г. – Москва: МГПУ, 2012. – С. 85–90. – 0,7 п. л.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.