WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ВОРОБЬЕВА
Ксения Андреевна

ГЕНЕЗИС АГРЕССИВНЫХ УСТАНОВОК ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКОВ
ИЗ ПОЛНЫХ И НЕПОЛНЫХ СЕМЕЙ

Специальность 19.00.01
Общая психология, психология личности, история психологии
(психологические науки)

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата психологических наук

Москва  2012

Работа выполнена на кафедре психологии личности факультета психологии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Научный руководитель:        Доктор психологических наук, профессор

       Солдатова Галина Уртанбековна

Официальные оппоненты:        Доктор психологических наук, профессор

       Скрипкина Татьяна Петровна, Университет российской академии образования,

декан психологического факультета

       

Кандидат психологических наук, доцент 

       Макарчук Анна Владимировна, Московский городской психолого-педагогический университет,

доцент кафедры возрастной психологии

Ведущая организация:  Российский государственный

гуманитарный университет,

Институт психологии им. Л. С. Выготского

Защита диссертации состоится « 05 » апреля 2012 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.136.08 при Московском государственном гуманитарном университете им. М. А. Шолохова по адресу: 109240, г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, д.16–18.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке университета по адресу: 109240, г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, д.16–18.

Автореферат разослан  «01»  марта 2012 г.

Автореферат отправлен на сайт ВАКа Министерства образования и науки Российской Федерации «___» _______________2012г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат психологических наук, доцент         И. А. Виноградова

Актуальность проблемы исследования. В последнее время изучение агрессивного поведения человека стало едва ли не самым популярным направлением исследовательской деятельности как отечественных, так и зарубежных психологов, социологов и педагогов (Л. В. Алфимова, В. И. Трубников, 2000; А. Бандура, Р. Уолтерс, 2000; Л. Берковиц, 2002; И. Б.Бойко, 1983; Р. Бэрон, 2001; С. Н. Ениколопов, 2000; О. А. Карабанова, 2005; А. К. Осницкий, 1994; Д. Ричардсон, 2001; Л. М. Семенюк, 1996; Е. О. Смирнова, Г. Р. Хузеева, 2002; В. С. Собкин, 2001; A. Bandura, 1977; L. R. Huesmann, J. Moise, 1998; D. Leonard, 1986; R. Parke, L. Berkowitz, J. P. Leyens, S. G. West, R. J. Sebastian, 1987).

Актуальность данной темы не снижается, так как насилие и агрессивные реакции продолжают оставаться значимой частью нашей жизни и нашей культуры. Изучение генезиса агрессивных установок личности особенно актуально в отношении подростков в связи с их интенсивным психофизическим развитием, активным усвоением различных форм поведения, а также высокой вероятностью ситуативного поведения.

Существует мнение, согласно которому одной из причин агрессивного поведения являются недостатки воспитания в семье и школе. Наряду с семьей СМИ и Интернет также выступают для современных подростков в качестве важнейшего института социализации (А. Гуггенбюль, 2002; В. С. Собкин, 2002; Г. У. Солдатова, А. И. Чекалина, 2009). Наибольшее число рисков и нарушений процесса социализации происходит у детей из неблагополучных семей, в том числе неполных семей, где дети лишены одного из родителей или обделены заботой и вниманием со стороны родителей (Д. Видра, 2000; А. М. Прихожан, М. Н. Толстых, 1990; Л. М. Семенюк, 1998; Э. Г. Эйдемиллер, В. Юстицкис, 2000).

Анализ исследования подростковой агрессивности, в частности, у подростков из неполных семей, показывает, что существующая практика профилактики не в полной мере решает задачи по предупреждению девиантного поведения подростков, так как агрессивное поведение детей и подростков имеет сложную многофакторную природу. Данная работа восполняет пробел в исследованиях социальной ситуации развития подростка из неполной семьи и влияния на формирование личности СМИ, в том числе сцен насилия и актов агрессии на экране, а также раскрывает генезис возникновения различных форм и моделей агрессивного поведения современного подростка, проживающего в крупном мегаполисе.

Объект исследования: агрессивные установки у подростков из полных и неполных семей.

Предмет исследования: специфика генезиса агрессивных установок личности подростков в зависимости от особенностей детско-родительских отношений в полных и неполных семьях.

Целью данной работы является сравнительный анализ генезиса агрессивных установок личности подростков из полных и неполных семей.

Общая гипотеза исследования. Генезис агрессивных установок личности подростков из полных и неполных семей определяется различными типами родительского воспитания и детско-родительских отношений, а также влиянием средств массой информации.

Цель и гипотеза исследования определили необходимость решения следующих задач:

Теоретические: рассмотреть понятие агрессии, основные подходы к ее пониманию в отечественной и зарубежной психологии;

изучить теоретические проблемы подростковой агрессивности;

проанализировать феномен агрессии и толерантности в подростковой субкультуре с учетом особенностей социализации в полных и неполных семьях.

Методические: подготовить и апробировать эмпирическую программу исследования для изучения влияния семейных отношений и СМИ на генезис агрессивных установок личности подростка;

разработать психолого-педагогические рекомендации по профилактике враждебных реакций и девиантного поведения подростков для родителей и педагогов, взаимодействующих с подростками с агрессивными установками личности.

Эмпирические: провести сравнительный анализ агрессивных установок и девиантного поведения, а также уровня толерантности у подростков из полных и неполных семей;

исследовать влияние особенностей семейного воспитания на развитие агрессивных установок личности у подростков из полных и неполных семей;

исследовать влияние СМИ на формирование агрессивных установок и девиантного поведения подростков из полных и неполных семей.

Теоретико-методологическую основу исследования составляют принципы культурно-исторического (Л. С. Выготский), деятельностного (А. Н. Леонтьев) и историко-эволюционного (А. Г. Асмолов) подходов в психологии.

В разработке теоретической основы работы мы опирались на основные положения теорий агрессии (теории влечения (К. Лоренц, У. Мак-Дауголл, З. Фрейд), фрустрационной теории агрессии (Д. Доллард, М. Дуб, Д. Мауер, И. Миллер, Р. Сирс), теории социального научения (А. Бандура, Л. Берковиц,); классические и современные представления о природе и механизмах агрессии (А. Басс, А. В. Петровский, С. Розенцвейг, Л. М. Семенюк и др.); основные положения нормативного подхода к изучению агрессии и агрессивных установок (С. Н. Ениколопов, Х. Дельгадо, Т. Г. Румянцева и др.), общей модели агрессии (К. Андерсен и др.), теории когнитивных скриптов (Л. Хьюсман).

Также мы основывались на представлениях о психологических механизмах установочной регуляции деятельности (А. Г. Асмолов, Д. Н. Узнадзе), концепции толерантности (А. Г. Асмолов, Г. У. Солдатова и др.); о закономерностях развития личности и проявлениях подростковой агрессии (Т. В. Драгунова, И. С. Кон, А. П. Новгородцева, Д. Б. Эльконин и др.); о влиянии особенностей внутрисемейного взаимодействия и состава семьи на формирование агрессивных установок и поведения у подростков (М. А. Алемаскин, Б. К. Алмазов, Е. Д. Божович, Г. П. Бочкареева, А. Е. Личко и др.); о влиянии СМИ на формирование агрессивных установок (А. Гуггенбюль, В. С. Собкин, Р. Харрис, Л. Хьюсман и др.).

Надежность и достоверность результатов обеспечиваются использованием исследовательских процедур в соответствии со стандартами современной экспериментальной психологии, а также широкого класса методов фиксации и анализа эмпирического материала. Статистическая достоверность обеспечивалась большим объемом выборки эмпирических данных, а также использованием современных статистических процедур обработки данных и анализа результатов, адекватных проверяемым гипотезам и типу данных.

Научная новизна. В исследовании получены новые данные сопоставительного характера об особенностях формирования агрессивных и толерантных установок личности у подростков различного пола в полных и неполных семьях в зависимости от типов семейного воспитания и детско-родительских отношений. Раскрыты механизмы влияния художественных фильмов на генезис агрессивных установок личности подростка в зависимости от структуры семьи и особенностей отношений в ней. Разработан диагностический комплекс методик, позволяющий осуществлять качественный гендерный анализ и количественную оценку особенностей личности подростков из полных и неполных семей, а также оценивать влияние на формирование агрессивного поведения личности подростка значимых характеристик типов семейного воспитания, детско-родительских отношений и средств массовой информации.

Теоретическая значимость исследования состоит в расширении представлений общей психологии, психологии личности, педагогической психологии о возрастных особенностях развития подростков из полных и неполных семей, в частности о формировании агрессивных черт характера. Полученные эмпирические данные имеют отношение к разработке теоретических проблем подростковой агрессивности и вносят определенный вклад в изучение закономерностей формирования агрессивных установок личности в подростковом возрасте в зависимости от особенностей социальной ситуации развития в полной и неполной семьях. Данная работа восполняет пробел в исследованиях социальной ситуации развития подростка из неполной семьи и влияния на формирование личности СМИ, в том числе сцен насилия и актов агрессии на экране, а также раскрывает генезис возникновения различных форм и моделей агрессивного поведения современного подростка, проживающего в крупном мегаполисе. В исследовании обобщены эмпирические данные, позволяющие обосновать теоретические подходы к диагностике и методологии коррекции процесса личностного развития подростков группы риска из полных и неполных семей.

Практическая значимость работы обусловлена направленностью на научно-методическое обеспечение практической психологии образования, а также определяется, в частности, запросами психодиагностической и психолого-коррекционной практики. Разработан и апробирован диагностический комплекс для изучения влияния семейных отношений и СМИ на генезис агрессивных установок личности подростка. Выявлены факторы и психологические механизмы формирования агрессивного поведения, что позволяет определить направления и содержание психопрофилатической и психокоррекционной работы с подростками из полных и неполных семей и их родителями. Полученные данные о влиянии различных типов семейного воспитания и детско-родительских отношений на формирование и проявления агрессивного поведения у подростков могут быть использованы в семейном консультировании, а также при разработке различных программ психологической работы с детьми и подростками группы риска, как в полных, так и неполных семьях. Материалы эмпирического исследования могут быть применены при разработке курсов возрастной и педагогической психологии, спецкурсов по психологии девиантного поведения для студентов педагогических и психологических специальностей педагогических училищ, колледжей и ВУЗов. Полученные данные могут быть также востребованы педагогами, психологами и другими специалистами такого современного направления, интегрирующего в себе две науки педагогику и психологию, как «Психология образования».

Положения, выносимые на защиту:

1. Подростки из неполных семей с преобладанием семейного воспитания по типу гипоопеки и гиперопеки, с детско-родительскими отношениями, характеризующимися отсутствием заботы, дефицитом внимания и эмоциональным отвержением со стороны родителей, чаще попадают в группу риска формирования личности с агрессивным поведением.

2. Амбивалентность требований, воспитательная неуверенность, вынесение супружеского конфликта в сферу детско-родительских отношений, неразвитость родительских чувств к ребенку, как в полных, так и неполных семьях, способствуют формированию агрессивных установок и склонности к отклоняющемуся поведению у подростков. Снижению агрессивности способствуют такие позитивные внутрисемейные факторы, как высокий уровень семейной сплоченности и удовлетворенности родителями атмосферой в семье, благоприятными отношениями между членами семьи и проявлением любви родителей к подростку.

3. Подростки группы риска формирования личности с агрессивным поведением из неполных семей отличаются повышенными показателями таких форм агрессии, как физическая, вербальная и косвенная агрессии, негативизм, раздражение, обида, чувство вины, повышенная склонность к проявлению насилия, нарушение общественных норм и правил, самоповреждающее и саморазрушающее поведение, а также низкий уровень толерантности и сниженный уровень волевого контроля.

4. Кумулятивный эффект воздействия СМИ приводит к снижению чувствительности к сценам насилия на телеэкране и способствует усвоению моделей агрессивного поведения и субъективной идентификации подростков с телегероями, демонстрирующими насильственное поведение.

5. Программа диагностики для детей из неполных семей, учитывающая специфику таких семей, состоящая из исследования особенностей социализации личности подростка, уровня толерантности, склонности к агрессивному и отклоняющемуся поведению, а также изучения особенностей внутрисемейного взаимодействия и отношения к сценам насилия и агрессии в СМИ, позволяет выявить психологические факторы попадания их в группу риска формирования агрессивных установок.

Апробация диссертации состоялась на заседаниях кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова (2004–2008 гг.), кафедры общей и практической психологии МГГУ им. М. А. Шолохова (2011 г.) и семинарах научно-практического Центра психологической помощи «Гратис» (2004–2006 гг.).

Материалы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на межрегиональных научно-практических конференциях «Актуальные проблемы социального взаимодействия в образовательной среде» (октябрь, 2007); «Роль образовательных учреждений в формировании гражданского общества в духе культуры мира и согласия (ноябрь, 2007); «Социальная компетентность как условие повышения качества образования» (октябрь, 2008); «Психология и педагогика толерантности в образовательной среде» (апрель, 2010).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 2 глав, выводов, списка литературы, приложений. Библиографический список включает 131 наименований. Объем основного текста диссертации – 171 машинописная страница.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяется актуальность исследования, кратко представлена его теоретико-методологическая основа, объект и предмет, цели и задачи, теоретическое и практическое значение, научная новизна, методы эмпирического исследования. Сформулированы положения, выносимые на защиту, представлены данные по апробации и внедрению результатов исследования.

В первой главе «Формирование агрессивных установок в процессе социализации личности» рассматриваются теоретические и методологические взгляды на проблематику агрессии в целом. Подробно анализируются существующие подходы и трактовки агрессии отечественными и зарубежными авторами; исследуются возможные причины и специфика проявления агрессивного поведения в подростковой среде; анализируется феномен установки и ее связь с агрессивным и девиантным поведением.

В первом параграфе проводится анализ понятия агрессия в различных подходах: в целевых подходах, определяющих агрессию с точки зрения ее функциональности (Л. Валзелли и др.); в подходах, основанных на оценке последствий агрессии, акцент делается на характере ущерба для ее жертв (А. Басс, Х. Кауфман, Д. Мацумото и др.); в подходах, акцентирующих внимание на оценке намерений агрессора, агрессия определяется как вид поведения (физического или символического), в основе которого всегда есть мотивированное намерение причинить кому-либо вред (физический или психологический)(А. Айхорн, Л. Берковиц, Х. Хекхаузен и др.).

Отмечается, что в рамках нормативного подхода (Х. Дельгадо, С. Н. Ениколопов, Т. Г. Румянцева и др.), которого мы придерживаемся в нашей работе, дано наиболее всестороннее и емкое определение агрессии. Агрессия – это мотивированное деструктивное поведение, противоречащее нормам и правилам сосуществования людей, наносящее физический ущерб объектам нападения или вызывающее у них психологический дискомфорт (отрицательные переживания, состояния напряженности, страха, подавленности и т. п.) (С. Н. Ениколопов, 2010; Т. Г. Румянцева, 1991; H. Delgado, 1963).

Анализ понятий «агрессивность» (Л. М. Балабанова, 1998; С. Н. Ениколопов, 2010; Д. В. Жмуров, 2006; Н. Д. Левитов, 1990 и др.), «насилие» (Й. Галтунг, 1991–1995; С. Н. Ениколопов, 2001), «враждебность» (С. Н. Ениколопов, А. В. Садовская, 2000; С. Н. Ениколопов, 2010; Д. В. Жмуров, 2006; С. О. Кузнецова, 2007), «жестокость» (Ю. М. Антонян, 1995; Л. М. Балабанова, 1998), «интолерантность» (А. Г. Асмолов, 1998; Г. Оллпорт, 2003; Г. У. Солдатова и др., 2006) показывает, что они связаны между собой, поскольку включены в один и тот же социально-ценностный контекст. Посредством насилия, агрессии и жестокости (как одной из форм реализации насилия) реализуется специфическое поведение человека, нарушающее социальные нормы и ценности. Агрессивность представляет собой комплексное психологическое образование, которое включает в себя эмоционально-волевую и ценностно-нормативную сферы личности; детерминирует, направляет и обеспечивает реализацию агрессивного поведения (С. Н. Ениколопов, 2010). Враждебность и интолерантность представляют собой негативное отношение к окружающей действительности и определяют формирование у подростка негативных установок и системы ценностей. Понятие агрессивности в работе связано с агрессивными установками, которые представляют собой неосознаваемое состояние готовности личности к агрессивному поведению (Л. М. Балабанова, 1998; Р. Бэрон, 2001; С. Н. Ениколопов, 2001; Д. Ричардсон, 2001 и др.).

Проанализированы виды и формы агрессии, построенные по разным основаниям: физическая, вербальная, прямая, косвенная (Р. Бэрон, 2001; А. А. Реан, 1996, 1998, 2001; Д. Ричардсон, 2001 , и др.); враждебная и инструментальная (Р. Бэрон, 2001, А. А. Реан, 1996, 1998, 2001; Д. Ричардсон Х. Хекхаузен, 1986 и др.); реактивная и проактивная (К. А. Додж, Дж. Д. Койи, 1987; Н. Р. Крик, К. А. Додж, 1996 и др.), «доброкачественная» и злокачественная» (Э. Фромм, 1994); психотическая и трансформированная (Ю. Б. Можгинский, 1991); ситуативные агрессивные реакции, пассивное агрессивное поведение и активное агрессивное поведение (Е. В. Змановская, 2003); ауто- и гетероагрессия (В. М. Блейхер, И. В. Крук, 1996; И. К. Заградова, Н. Д. Левитов, А. К. Осинский, 2002; А. А. Реан, 1996, 1998, 2001, и др.).

Во втором параграфе описывается феномен установки в отечественной психологии (А. С. Прангишвили, 1967; Д. Н. Узнадзе, 1963; З. И. Ходжава, 1960; Ш. Н. Чхартишвили, 1971 и др.) и проводится подробный анализ проблемы генезиса агрессивных установок личности в зарубежных подходах: психоаналитическом (З. Фрейд), этологическом (К. Лоренц), социобиологическом, фрустрационном (Л. Берковиц, Д. Долард, Х. Зиллман, Р. Миллер), когнитивном (Л. Берковиц, Х. Зиллман), в теории социального научения (А. Бандура), в общей теории агрессии (К. Андерсен др.), в теории когнитивных скриптов (Л. Хьюсман).

Особое внимание в работе уделяется изучению феномена установки в отечественной психологии (А. С. Прангишвили, 1967; Д. Н. Узнадзе, 1963; З. И. Ходжава, 1960; Ш. Н. Чхартишвили, 1971 и др.). Установка представляет собой готовность действовать определенным образом в соответствующей ситуации (Д. Н. Узнадзе, 2001). При этом она определяет устойчивый и целенаправленный характер протекания деятельности человека, стабилизируя ее при изменении условий (А. Г. Асмолов, 1979, 2002; Д. Н. Узнадзе, 2001).

Исходя из гипотезы об иерархической структуре системы установок (смысловых, целевых и операциональных) А. Г. Асмолова (1979) в деятельности, отмечается, что степень выраженности тех или иных проявлений мотивационно-эмоциональной сферы личности зависит от того, к какому уровню регуляции поведения личности относятся эти проявления (А. Г. Асмолов, С. Н. Ениколопов, Ф. И. Иващенко, 1991). Разные проявления агрессии могут относиться к инструментальному операциональному уровню регуляции поведения и, соответственно, функционировать в форме операциональных установок, поскольку последние представляют собой готовность к осуществлению определенного способа действия в ситуации на основе учета и предвосхищения ее условий с опорой на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях (А. Г. Асмолов, 1979, 2002). Многократное повторение одного и того же способа реагирования в определенных условиях приводит к тому, что у человека не возникает новый способ действия, а актуализируется ранее выработанная установка на эти условия, то есть фиксированная установка (В. Г. Норакидзе, 1983; Д. Н. Узнадзе, 2001). Единожды появившаяся фиксированная установка стабильна и сохраняется как модификация личности в определенном направлении, а как возможность – выявляется в аналогичной ситуации и оказывает влияние на протекание поведения, что и указывает на ее диспозиционную природу (В. Г. Норакидзе, 1983). Следовательно, агрессивные установки в работе понимаются как состояние готовности человека к проявлению агрессии в разных формах, в ситуациях, которые оцениваются им как враждебные.

Анализ психоаналитического, этологического и социобиологического подходов показывает, что агрессивные установки носят врожденный характер. Происхождение агрессивных установок во фрустрационном подходе больше приписывается влиянию окружающей среды, нежели врожденной предрасположенности. В когнитивных моделях потенциально заложена возможность контролировать агрессию путем научения конструктивным и неагрессивным привычкам в ответ на агрессию со стороны других людей. В теории социального научения агрессия рассматривается как приобретенное социальное поведение путем прямого или викарного (через наблюдение за другими) научения. В общей модели агрессии социальное воздействие на личность, которое оценивается как враждебное или агрессивное, формирует у нее агрессивные схемы восприятия, агрессивные установки и агрессивные поведенческие сценарии, что в итоге приводит к снижению чувствительности к агрессии и насилию.

В третьем параграфе представлен анализ специфики формирования агрессивных установок и проявления агрессии в подростковом возрасте.

При анализе социальной ситуации развития подростков (Л. С. Выготский, 1984) особое внимание уделяется чувству взрослости, как основному новообразованию этого периода (Т. В. Драгунова, 1997; А. П. Новгородцева, 2006; К. Н. Поливанова, 2000; Д. Б. Эльконин, 1997), которое имеет значение как для развития личности в целом, так и для возникновения кризисных переживаний.

Особо отмечается, что развитие личности предполагает опору не только на уже сформировавшиеся стороны личности, но и на те, которые находятся еще на стадии созревания, на «зону ближайшего развития» ребенка и представляют собой динамическое состояние его развития (Л. С. Выготский, 1956). Для подростка «зона ближайшего развития» – это сотрудничество с взрослым в пространстве проблем самосознания, личностной самоорганизации и саморегуляции, интеллектуальной и личностной рефлексии (Л. С. Выготский, 1983).

Н. К. Поливанова связывает возникновение кризисных переживаний с развитием рефлексии, которая представляет собой «…интериоризацию конфликта между желаемым и реальным» (Н. К. Поливанова, 2000, C. 151). А. П. Новгородцева отмечает, что кризисные переживания связаны с внутриличностными конфликтами: конфликтом доверия к миру, конфликтом противоречивых потребностей, конфликтом двойственных чувств, приводящих к перепадам настроения, повышенной раздражительности, агрессии, ярости, гневу и тревоге (А. П. Новгородцева, 2006). Это может привести к тому, что подростки будут искать способ удовлетворения своих потребностей в доверии, поддержке и независимости в общении со своими сверстниками, придерживаясь норм и правил «своей» референтной группы, зачастую оправдывающих внутригрупповую и внешнюю агрессию (Д. Байярд, 1991; Е. В. Змановская, 2008; Л. М. Семенюк, 1998).

Особое внимание уделяется тому, что проявления агрессии могут формироваться в процессе социализации. Например, существует мнение, что склонность к агрессивным действиям может быть сформирована из-за усвоения субкультурного опыта меньшего объема, но содержащего нормы поведения, допускающие агрессивность (Н. А. Дубинко, 2000).

Четвертый параграф посвящен анализу влияния внутрисемейного взаимодействия на формирование агрессивных установок личности.

В параграфе описываются типы семей и стили семейного воспитания, которые могут привести к формированию у детей и подростков агрессивных установок личности: 1) с неблагоприятной эмоциональной атмосферой, без эмоциональных контактов между членами семьи, с нездоровой нравственной атмосферой (М. А. Алемаскин, 1968); 2) гиперопека различной степени, гипоопека, нередко переходящая в безнадзорность, ситуация, создающая «кумира» семьи, ситуация, создающая «золушек» в семье (А. Е. Личко, 2002); 3) семьи с недостатком воспитательных ресурсов, конфликтные семьи, нравственно неблагополучные семьи, педагогически некомпетентные семьи (Б. К. Алмазов, 1986).

Отмечается, что родители агрессивных подростков чаще опираются на методы принуждения, в то время как родители детей, не склонных к агрессивному поведению, шире используют методы развития внутреннего самоконтроля, например, убеждение (А. Бандура, Р. Уолтерс, 1999). Отцы агрессивных мальчиков нередко характеризуются резкостью и тенденцией часто наказывать детей, тогда как мать – нетребовательностью при низкой общей согласованности требований и недостаточной сердечности отношений (А. Бандура, Р. Уолтерс, 1999; Е. В. Змановская, 2008). В работе Е. Д. Божович показано, что агрессивное поведение становится устойчивым, то есть становится личностной диспозицией, в ситуации, когда мальчик растет без отца и не имеет мужской модели для подражания (Е. Д. Божович, 1987).

Л. Берковиц выделил несколько видов влияния семьи на формирование агрессивных установок и развитие агрессивного поведения: побуждение к дракам со стороны родителей, вознаграждение за агрессию, стиль семейного воспитания (Л. Берковиц, 2002).

С нашей точки зрения при анализе факторов семейного воспитания, влияющих на формирование агрессивного поведения, необходимо особо отметить такую характеристику семьи, как «полная» или «неполная». Часто неполные семьи характеризуются специфическими чертами: в большинстве случаев наблюдаются конфликтные, дисгармоничные взаимоотношения между разведенными родителями; ребенок фактически не наблюдает реального процесса семейного общения и функционирования; подростки из разведенных семей более склонны к проявлению агрессивных реакций по сравнению с подростками из полных семей.

Возможны различные варианты становления личности подростков в неполных семьях. Например, дети, растущие в позитивной атмосфере в семьях родителей-одиночек, могут быть социально более адаптированы и благополучны, чем те, кто вырос в полных, но конфликтных семьях. В то же время подростки из неполных семей воспитываются в особой социальной ситуации развития, так как родители чаще проявляют неустойчивость семейного воспитания, демонстрируют неразвитость родительских чувств, предъявляют много требований, запретов и санкций или, напротив, не интересуются ими и ничего не требуют. Тогда подростки начинают переживать собственную незначительность перед родителями и, как следствие, могут стать зависимыми от мнения окружающих или начать испытывать ненависть к другим людям, обусловленную чувством обиды, гнева на весь мир.

На подростка, воспитываемого в неполной семье, может возлагаться повышенная моральная ответственность, предъявляться множество требований к обязанностям, которые еще не соответствуют его возрасту и реальным возможностям. Подросток реагирует на эти нагрузки и недостаток полноценного удовлетворения ведущих потребностей, связанных с самоопределением, проявлением различных агрессивных тенденций, таких как вербальная и косвенная агрессия, общий агрессивный настрой (А. А. Реан, 1996).

В пятом параграфе анализируется влияние СМИ на формирование агрессивных установок личности подростка.

В последнее время в научной литературе отмечается как позитивное, так и негативное влияние СМИ и сцен насилия на самочувствие подростков (Ю. А. Гаспарян, 1999; А. Гуггенбюль, 2002; В. С. Собкин, 2002). Просмотр сцен насилия и жестокости в СМИ приводит к формированию агрессивных установок и повышает склонность к агрессивному поведению. Это связано с тем, что агрессивные реакции человека могут усваиваться через наблюдение соответствующих моделей поведения на экране (А. Гуггенбюль, 2002). В ходе просмотра и прослушивания передач, содержащих сцены насилия, мировоззрение зрителя и точка зрения, излагаемая СМИ, сталкиваются, что приводит к постепенному сближению этих реальностей (Агрессивное поведение детей, 2007).

Механизм формирования паттернов агрессивного поведения под влиянием СМИ следующий: дети и подростки имитируют поведение актеров, участвующих в сценах насилия, при этом точность имитации поведения актера в значительной степени зависит от результатов этого поведения. Если актер «вознаграждается» за свои действия, то ребенок с большой степенью вероятности будет имитировать его поведение, а если наказан – то нет (С. Н. Ениколопов, 2002). Отмечается, что чем больше подросток наблюдает насилия на экране, тем больше он принимает установку на агрессивное поведение, что связано с когнитивной десенситизацией (L. E. Eron, L. R. Huesmann, D. Leonard, M. Lefkowitz, L. Walder 1972).

По данным исследования, проведенного Фондом Развития Интернет в 2009 году, интернет является вторым по значимости источником получения информации у подростков 14–17 лет, опережая телевидение и печатные СМИ. При этом, большинство опрошенных подростков (60%) проводят в сети 1–3 часа, а десятая часть – от 5 до 10 часов, что может сопровождаться повышенной агрессивностью и вспышками немотивированного насилия (Г. У. Солдатова, А. И. Чекалина, 2009)). При использовании интернета большую опасность представляют анонимность размещения информации, невозможность контроля качества контента, скорость распространения информации, поэтому в ряде стран предпринимаются попытки создания «чистого», «защищенного», «неанонимного» сегмента интернета, предназначенного для детей и подростков.

Влияние информационного потока носит кумулятивный эффект, что приводит к эмоциональной десенсибилизации (Р. Харрис, 2002; Агрессивное поведение детей, 2007). Каждый эпизод насилия в СМИ, в текстах песен, в видеоклипах приводит к тому, что образуется негативный опыт, в ходе которого человек повторяет агрессивные мысли и накапливает агрессивные аффекты (C. A. Anderson, B. J. Bushman, 2002). Согласно общей модели агрессивного поведения, влияния насилия и жестокости в информационном потоке приводят как к кратковременному (агрессивные мысли, аффекты), так и к долговременному повышению уровня агрессивности в поведении человека (агрессивные установки личности по отношению к окружающим, эффект ожидания агрессивного поведения окружающих в отношении себя) (C. A. Anderson, N. L. Carnagey, J. Eubanks, 2003).

Вторая глава «Эмпирическое исследование генезиса агрессивных установок личности в процессе социализации» посвящена изложению результатов эмпирического исследования и их обсуждению.

В первом параграфе изложены цели, задачи, этапы и эмпирическая программа исследования, подробно описана характеристика респондентов.

В исследовании приняли участие 120 учащихся восьмых, девятых, десятых классов из полных (60 человек – 28 мальчиков, 32 девочки) и неполных (60 человек – 38 мальчиков, 22 девочки) семей в возрасте 13–16 лет. 180 родителей (матери (60 чел.) и отцы (60 чел.) подростков из полных семей и матери (60 чел.) подростков из неполных семей), средний возраст родителей – 34–37 лет.

Для решения поставленных задач была подготовлена специальная эмпирическая программа исследования, в которую вошли следующие методики: опросник уровня агрессивности Басса-Дарки (А. Басс и А. Дарки, 1957), опросник «Склонности к отклоняющемуся поведению» («СОП», Орел А. Н., 1999) для выявления различных форм агрессивного и отклоняющегося поведения для подростков; проективный тест «Семейная социограмма» (Э. Г. Эйдемиллер, В. Юстицкис 1999) для изучения особенностей восприятия семейной атмосферы для подростков; шкала отверженности подростка в семье (Л. М. Семенюк, 1998); биполярные шкалы восприятия подростком семейной атмосферы; опросник для выявления предпочтений различных видов деятельности в структуре досуга и распространенности негативных явлений в подростковой субкультуре (В. С. Писарский и В. С. Собкин 1993); опросник «Тинэйджеры и насилие на экране» (Т. Г. Шахновский, 1997) для выявления главных факторов, привлекающих тинэйджеров в сценах насилия на экране; экспресс-опросник «Индекс толерантности» (О. А. Кравцова, Г. У. Солдатова, О. Е. Хухлаев, Л. А. Шайгерова, 2002) для определения уровня толерантности подростков; опросник «Анализ семейных взаимоотношений» («АСВ», В. Юстицкис, Э. Г. Эйдемиллер, 1999) для изучения особенностей семейного воспитания родителей; анкета для родителей (В. Н. Гуров, Л. Я. Селюкова, 1978) для выявления значимых социальных характеристик семьи.

Статистическая оценка полученных результатов проводилась с помощью непараметрических U-критериев Манна-Уитни и Уилкоксона, непараметрического коэффициента корреляции Спирмена с использованием статистической программы SPSS 11.0 для Windows.

Независимые переменные:

1) Структура семьи (2 уровня: неполная/полная) – 60 девочек, 60 мальчиков;

2) Пол (2 уровня: мальчики/девочки) – 54 девочки, 66 мальчиков;

3) Проблемность (3 уровня: проблемные подростки, средне-проблемные подростки, мало-проблемные подростки) – критерием разделения выборки на эти группы послужила объективная информация, полученная на основе изучения личных дел школьников, запросов учителей и бесед с ними. В три группы сравнения вошли подростки (мальчики и девочки) как из полных, так и неполных семей.

Зависимые переменные:

Измеряемые величины применяемых в исследовании методик.

Во втором параграфе описаны межгрупповые различия в особенностях агрессивного и отклоняющегося поведения у подростков из полных и неполных семей по трем факторам: структура семьи, гендерные различия и «проблемность».

Фактор «Структура семьи». Анализ средних показателей агрессивного и отклоняющегося поведения по опроснику Басса-Дарки выявил повышенный уровень данных показателей у подростков из неполных семей по сравнению с подростками из полных семей. Установлено, что подростки из неполных семей имеют повышенные показатели агрессивных и враждебных реакций, таких как физическая агрессия (U=101, p=0), вербальная агрессия (U=196, p=0), негативизм (U=176, p=0), раздражение (U=175,5, p=0), косвенная агрессия (U=269, p=0,006), подозрительность (U=268, p=0,006). Также установлены статистически достоверные различия между подростками из полных и неполных семей по интегральным индексам враждебности (U=122,5, p=0) и агрессивности (U=259, p=0,005): у подростков из неполных семей данные показатели выше.

Рисунок 1. Сравнительные показатели выраженности агрессивного поведения подростков из полных и неполных семей по опроснику Басса-Дарки (в баллах)

В результате анализа эмпирических данных, полученных на основе опросника «Склонности к отклоняющемуся поведению», были обнаружены значимые различия в проявлении различных форм агрессивного и отклоняющегося поведения у подростков из полных и неполных семей. Анализ средних значений показывает, что у подростков из неполных семей по сравнению с подростками из полных семей, чаще проявлялись склонность к нарушению норм и правил (U=176, p=0), склонность к насилию и агрессии (U=197,5, p=0), а также склонность к аддиктивному поведению (U=217, p=0,001).

Фактор «Пол». Анализ различий между группами мальчиков и девочек из полных и неполных семей по показателям выраженности форм агрессии по методике Басса-Дарки показывает следующее. Мальчики из неполных семей отличаются преобладанием физической агрессии (U=1010, p=0) и подозрительности (U=862, p=0), по сравнению с мальчиками из полных семей. Также у мальчиков из неполных семей статистически достоверно выше значения по интегральным показателям враждебности (U=1180, p=0,001) и агрессивности (U=1144, p=0,001).

Напротив, у мальчиков из полных семей, по сравнению с мальчиками из неполных семей, наблюдается повышение значений по показателям выраженности вербальной (U=1572, p=0,001) и косвенной агрессии (U=1406 p=0,04).

У девочек из неполных семей, по сравнению с девочками из полных семей, значимо выражена физическая (U=1010, p=0) и вербальная (U=1572, p=0,001) агрессия. Также у девочек из неполных семей, по сравнению с девочками из полных семей, значимо выше подозрительность (U=862, p=0) и раздражительность (U=1268, p=0,006).

Анализ различий по выраженности форм отклоняющегося поведения между группами мальчиков из полных и неполных семей по методике «СОП» показывает следующее. У мальчиков из неполных семей, по сравнению с мальчиками из полных семей, чаще проявляются склонность к делинквентному (U=1134, p=0,001) и аддиктивному поведению (U=1308, p=0,012), а также склонность к агрессии и насилию (U=1404, p=0,045). Установлено, что мальчикам из неполных семей требуется больше волевого контроля, для сдерживания своих эмоциональных реакций, чем мальчикам из полных семей (U=1090, p=0).

Рисунок 2. Сравнительные показатели выраженности отклоняющегося поведения подростков из полных и неполных семей по опроснику «СОП» (в баллах)

Анализ данных по выраженности отклоняющегося поведения между девочками из полных и неполных семей показал, что у девочек из неполных семей, по сравнению с девочками из полных семей, выше значения по показателям склонности к аддиктивному поведению (U=1308, p=0,012), а также к агрессии и насилию (U=1404, p=0,045).

При этом установлено, что у девочек из неполных семей выше значения по показателю волевого контроля над своими эмоциональными реакциями (U=1090, p=0). Также установлено, что девочки из неполных семей, по сравнению с девочками из полных семей, проявляют большую склонность к делинквентному поведению (U=1134, p=0,001).

Обобщая полученные нами результаты по методикам Басса-Дарки и «СОП» можно говорить о том, что мы наблюдаем сходную картину в проявлениях агрессивного и отклоняющегося поведения мальчиков и девочек из неполных семей, по сравнению с мальчиками и девочками из полных семей. И девочки, и мальчики из неполных семей имеют более высокие значения по показателям агрессивного и отклоняющегося поведения.

Полученные нами данные в отношении девочек-подростков могут быть связаны с половозрастными особенностями проявления разных форм агрессии (Л. М. Семенюк, 1996). По мнению Л. М. Семенюк, у девочек-подростков к 15 годам происходит нарастание физической и вербальной агрессии, по сравнению с мальчиками того же возраста (там же). Также отмечается, что у девочек-подростков иногда наблюдается выраженное «огрубление» личности (см., например, А. Е. Личко, Ю. В. Попов, 1988; Л. М. Семенюк, 1996). По мнению ряда авторов, такое явление может быть следствием воспитания в неполной семье: девочке-подростку достаточно трудно создать целостное представление об образе женщины и, как следствие, ее половая идентификация может быть изменчивой (см., например, Л. Б. Шнейдер, 2005).

Фактор «Проблемность». По данным опросника Басса-Дарки «проблемная» группа подростков (1 группа) отличается повышенным уровнем агрессивного поведения, как в полных, так и в неполных семьях: в полных семьях наблюдаются повышенные показатели физической, вербальной, косвенной агрессии, чувства вины и наличие повышенного индекса агрессивности; в неполных семьях – повышенный индекс враждебности и те же формы агрессивного поведения, отсутствует только чувство вины (p<0,05).

«Средне-проблемные» подростки (2 группа) из полных семей чаще демонстрируют повышенные показатели подозрительности, негативизма, раздражительности и имеют повышенный индекс враждебности, по сравнению с подростками из неполных семей, у которых обнаружены повышенные показатели косвенной агрессии (p<0,05).

«Мало-проблемные» подростки (3 группа) из полных и неполных семей демонстрируют повышенные показатели только чувства обиды (p<0,05).

По данным опросника «СОП» «проблемная» группа подростков (1 группа) отличается наибольшим числом повышенных показателей (больше 50 баллов при норме 40 баллов) в полных и неполных семьях – склонности к агрессии и насилию, делинквентному и аддиктивному поведению (p<0,05). «Средне-проблемные» подростки (2 группа) из полных семей чаще демонстрируют повышенные показатели склонности к преодолению норм и правил, саморазрушающему и самоповреждающему поведению, а в неполных к ним присоединяется установка на социально желательные ответы и склонность к делинквентному поведению (p<0,05). «Мало-проблемные» подростки (3 группа) из полных семей демонстрируют повышенные показатели волевого контроля над эмоциональными реакциями, установки на социально желательные ответы, а в неполных семьях подростки демонстрируют повышенные показатели волевого контроля над эмоциональными реакциями (p<0,05).

В качестве объяснений полученных нами различий по фактору «проблемность» мы можем выдвинуть следующее предположение. Поскольку в группы по данному фактору попали мальчики и девочки из полных и неполных семей, то наблюдаемая нами картина объединяет различия как по фактору «структура семьи», так и по фактору «пол». Подростки обоего пола, как из полных, так и из неполных семей имеют повышенный уровень по показателям выраженности различных форм агрессивного и отклоняющегося поведения.

Обобщая представленные выше результаты по факторам «структура семьи», «пол» и «проблемность», мы можем отметить их неоднозначную картину. С одной стороны, и подростки из полных, и подростки из неполных семей вне зависимости от пола, склонны к проявлению различных форм агрессивного и отклоняющегося поведения. Следовательно, мы не можем связать эти результаты только с составом семьи подростков (полная или неполная), поскольку этот критерий больше является структурным. Однако, семья является важным фактором в усвоении образцов женского и мужского поведения, поскольку гендерные различия являются продуктом социализации (см., например, Л. Б. Шнейдер, 2005). У подростков обоего пола из неполных семей в формировании своего образа как мужчины (или женщины) могут быть определенные искажения: девочки-подростки могут вести себя более агрессивно, то есть демонстрировать мужские формы реагирования в различных ситуациях, например, в конфликтах. Мальчиков из неполных семей, принявших участие в нашем исследовании, воспитывают матери, и их склонность к агрессивному и отклоняющемуся поведению также может быть связана с искажениями усвоения гендерных ролей, только, по-видимому, в иной форме – в форме агрессии (вербальной, косвенной, физической) как протеста (см., например, Л. Б. Шнейдер, 2005).

В третьем параграфе представлены результаты анализа уровня толерантности у подростков изучаемой выборки по трем факторам: структура семьи, гендерные различия и «проблемность».

По факторам «Структура семьи» и «Пол». В результате анализа данных установлено, что у подростков обоего пола из полных и неполных семей значения интегрального показателя «общий уровень толерантности» находится в диапазоне от 60 до 100 баллов, что соответствует среднему уровню толерантности, то есть выраженности как толерантных, так интолерантных установок по отношению к окружающему миру и людям.

Качественный анализ по отдельным субшкалам свидетельствует о том, что у девочек из полных семей, по сравнению с девочками из неполных семей, наблюдаются более высокие значения по показателям этнической толерантности, социальной толерантности и толерантности как черте личности.

Качественный анализ по отдельным субшкалам показывает, что у мальчиков из полных, по сравнению с мальчиками из неполных семей наблюдается другая картина: нет различий по показателю этнической толерантности, более высокие значения по показателю социальной толерантности и толерантности как черты.

Фактор «Проблемность». Анализ данных показывает, что вне зависимости от структуры семьи «проблемные» подростки (1 группа) имеют низкий уровень толерантности (полные семьи – 54, неполные семьи – 42), «средне-проблемные» подростки (2 группа) – средний уровень толерантности (81 и 69), а «мало-проблемные» подростки (3 группа) – высокий (114 и 102). Следовательно, «проблемные» подростки обладают высокой интолерантностью и у них сформировались интолерантные установки.

Для «средне-проблемных» подростков характерно сочетание как толерантных, так и интолерантных черт и установок: в одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других – могут проявлять интолерантность. «Мало-проблемные» подростки обладают выраженными чертами толерантной личности и установками по отношению к окружающему миру и людям.

Качественный анализ по отдельным субшкалам показывает, что у «проблемных» подростков из полных и неполных семей наблюдаются пониженные показатели по субшкале «толерантность как черта личности» (средние баллы – 12 и 8) по сравнению с показателями субшкал «этническая толерантность» (средние баллы – 25 и 22) и «социальная толерантность» (средние баллы – 17 и 12).

«Средне-проблемные» подростки из полных и неполных семей демонстрируют повышенные показатели по субшкале «этническая толерантность» (средние баллы – 40 и 37) по сравнению с показателями субшкал «социальная толерантность» (средние баллы – 25 и 17) и «толерантность как черта личности» (средние баллы – 16 и 15). «Мало-проблемные» подростки из полных и неполных семей показывают более высокие показатели по субшкале «социальная толерантность» (средние баллы – 45 и 41) по сравнению с показателями субшкал «этническая толерантность» (средние баллы – 34 и 32) и «толерантность как черта личности» (средние баллы – 35 и 29).

Также подростки из «проблемной» группы из неполных семей продемонстрировали повышенные показатели индекса агрессивности и пониженные показатели индекса толерантности (особенно по субшкале «толерантность как черта личности») по сравнению с подростками из других групп.

Следовательно, мы можем говорить о том, что «проблемные» подростки как из полных, так и из неполных семей, меньше знают о своих достоинствах и недостатках; испытывают чувство незащищенности; не принимают ответственность на себя; испытывают потребность в определенности; больше ориентированы на объединение в группы и придают большое значение порядку и общественной иерархии; обладают низкой способностью к эмпатии (Г. Оллпорт, 2004). Как следствие выраженности таких психологических особенностей у «проблемных» подростков, как из полных, так и неполных семей, может происходить сужение зоны различий других людей за счет нарушения идентичности партнера (родителей, сверстников), то есть гетеро-интолерантность, что проявляется в агрессии и соперничестве (Г. Л. Бардиер, 2007).

Также в качестве еще одного объяснения полученным нами данным о высоком уровне интолерантности в группе «проблемных» подростков, мы можем выдвинуть предположение, что у них могут быть нарушены представления о структуре толерантных взаимоотношений в семье. Структура толерантных отношений в семье представляет собой интегральное образование, детерминирующее поведение членов семьи, индивидуально-своеобразные способы взаимодействия каждого из них как в семье, так и вне ее (см., например, Спицына, 2005). Исходя из этих теоретических представлений, мы можем полагать, что у «проблемных» подростков из полных и неполных семей могут быть искажены: 1) установки и ценностные ориентации, обеспечивающие мотивацию на развитие толерантности во взаимоотношениях; 2) система знаний и представлений о сущностных характеристиках толерантных взаимоотношений между людьми; 3) индивидуальная техника формирования толерантности во взаимоотношениях между членами семьи (см., например, Л. В. Байбородова, М. А. Ковальчук, М. И. Рожков, 2003). Полученные нами данные могут быть предметом отдельного исследования.

По нашему мнению, гетеро-интолерантность, приводящая к агрессии и соперничеству, а также нарушения представлений о структуре толерантных отношений в семье, могут быть следствием отсутствия эмоциональных связей ребенок–родитель и эмоциональной близости в отношениях членов семьи (Н. Г. Капустина, 2004).

В четвертом параграфе был проведен сравнительный анализ детско-родительских отношений в полных и неполных семьях, рассмотрены различные стили семейного воспитания, проведен корреляционный и факторный анализы взаимосвязи агрессивного и отклоняющегося поведения с особенностями детско-родительских отношений.

Исследованы особенности социальной ситуации развития подростков в полных и неполных семьях через сравнительный анализ детско-родительских отношений. С этой целью использовался проективный тест «Семейная социограмма». Анализ результатов показал, что в неполных семьях по сравнению с полными наблюдаются такие внутрисемейные особенности, как более высокие показатели конфликтных взаимоотношений между членами семьи (почти в 2,5 раза чаще), выделение подростком фигуры «Я», как самой значимой в семье (в половине случаев), нарушение иерархии (встречается в 3,5 раза чаще) и расширение границ семьи (более двух третей случаев). Такие отношения негативно влияют на формирование личности подростка, воспитывающегося в особой социальной ситуации развития в неполной семье.

Нами также была исследована взаимосвязь стилей семейного воспитания (опросник «Анализ семейных взаимоотношений») и показателей агрессивного и отклоняющегося поведения (опросники Басса-Дарки и «СОП»). В результате корреляционного анализа особенностей полных и неполных семей были выявлены взаимосвязи следующих особенностей взаимоотношений и различных форм агрессивного и отклоняющегося поведения.

В неполных семьях по результатам опросников Басса-Дарки и «АСВ» было выявлено, что физическая агрессия у подростков повышается с уменьшением уровня семейной сплоченности (r=-0,647, p<0,01) и снижается с увеличением показателей проявления любви родителей к подросткам (r=-0,506, p<0,01). Вербальная агрессия у подростков повышается с увеличением уровня неустойчивости стиля семейного воспитания родителей (r=0,483, p<0,01), но снижается с увеличением уровня семейной сплоченности (r=-0,406, p<0,01). Негативизм подростков повышается при воспитательной неуверенности родителей (r=0,486, p<0,01) и таком типе воспитания, как гипоопека (r=0,560, p<0,01). Раздражительность подростков повышается с увеличением чрезмерности требований и запретов родителей на соответствующее поведение (r=0,469, p<0,01).

В неполных семьях по результатам опросников «СОП» и «АСВ» было выявлено, что склонность подростков к преодолению норм и правил повышается с уменьшением уровня удовлетворенности родителей психологической атмосферой в семье (r=-0,493, p<0,01). Склонность к аддиктивному поведению у подростков повышается с уменьшением этого уровня удовлетворенности у родителей (r=-0,579, p<0,01) и недостаточностью требований к подростку (r=0,479, p<0,01). Склонность к агрессии и насилию у подростков повышается с преобладанием гипоопеки (r=0,399, p<0,01) и гиперопеки (r=0,382, p<0,01) родителей.

В полных семьях полученные данные по опросникам Басса-Дарки и «АСВ» указывают, что физическая агрессия повышается при вынесении конфликта между супругами в сферу воспитания подростка (r=0,466, p<0,01), неразвитости родительских чувств к ребенку (r=-0,404, p<0,01) и снижении показателей проявления любви родителей к подростку (r=-0,506, p<0,01).

В полных семьях результаты по опросникам «СОП» и «АСВ» показывают, что уровень негативизма подростков уменьшается при увеличении уровня воспитательной неуверенности родителей (r=-0,486, p<0,01). Склонность к аддиктивному поведению у подростков уменьшается при увеличении уровня неустойчивости стилей воспитания родителей (r=-0,510, p<0,01). Чрезмерность требований и запретов со стороны родителей уменьшает уровень физической агрессии у подростков (r=-0,486, p<0,01).

Таким образом, в ходе эмпирического исследования нами выяснено и подтверждено, что дисгармоничные типы семейного воспитания являются достаточно сильными факторами, оказывающими влияние на проявление агрессивных тенденций в поведении у подростков из полных и неполных семей. При этом выраженность дисгармоничных взаимоотношений в неполных семьях значимо выше. Однако было также выявлено, что неустойчивость стиля семейного воспитания родителей приводят к снижению уровня обиды и подозрительности у подростков, наличие запретов снижает склонность подростков к преодолению норм и правил, а отсутствие требований снижает их склонность к самоповреждающему и саморазрушающему поведению.

В пятом параграфе представлены результаты сравнительного анализа деструктивных типов семейного воспитания по группам родителей с различной степенью выраженности нарушений детско-родительских отношений.

На основе данных опросника «АСВ», на который отвечали родители подростков – матери и отцы из полных семей и матери из неполных семей (средний возраст респондентов 34–37 лет) были выделены три группы родителей:

1 группа – родители с максимальным количеством нарушений взаимоотношений (от 3 до 11), то есть группа «с негативными отношениями родителей с детьми» (44 родителя: 9 из полных семей и 35 неполных семей).

2 группа – родители, у которых выявлено два нарушения взаимоотношений, то есть группа «со средне-проблемными отношениями родителей с детьми» (32 родителя: 20 из полных семей и 12 из неполных семей).

3 группа – родители, которые практически не проявляют нарушений во взаимоотношениях с детьми (нарушений либо нет, либо есть одно нарушение), то есть группа «с позитивными отношениями родителей с детьми» (44 родителя: 35 из полных семей и 9 из неполных семей).

В группе «с негативными отношениями родителей с детьми» самые высокие баллы наблюдаются по шкалам удовлетворение и неудовлетворение потребностей, наличие требований, запретов и санкций родителей в отношении своих детей. Высокие баллы наблюдаются по следующим шкалам: «предпочтение детских качеств», «воспитательная неуверенность» и «фобия утраты». В целом, по данной группе проявляются наибольшие нарушения семейных взаимоотношений относительно других групп.

У группы «со средне-проблемными отношениями родителей с детьми» выявлены высокие показатели по шкалам гиперопека, гипоопека и отсутствию санкций. В этой группе были выделены 2 шкалы, имеющие самые высокие баллы: «расширение сферы родительских чувств» и «неразвитость родительских чувств».

В группе «с позитивными отношениями родителей с детьми» была выделена такая шкала, как «шкала воспитательная неуверенность». Это говорит о том, что даже в благополучных детско-родительских диадах родители испытывают трудности при воспитании подростка.

Было выявлено, что на генезис агрессивных установок личности подростков по типу возрастания уровня агрессивности влияют такие семейные нарушения в отношениях родителей к детям по опроснику «АСВ», как недостаток контроля над подростком (p=0,002), повышенный контроль над подростком (p=0,003), чрезмерное удовлетворение потребностей подростка (p=0,003) и минимальность санкций (p=0,003).

Кроме этого, выявлены основные причины нарушений отношений между родителями и детьми, влияющих на генезис агрессивных установок, с помощью специальных шкал «АСВ»: гиперопека (p=0,001), эмоциональное отвержение подростка родителями (p=0,001), вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания подростка (p=0,002), сдвиг в установке родителей по отношению к полу подростка – предпочтение женских качеств (p=0,004), а также неустойчивость стилей воспитания (p=0,005).

Повышению уровня агрессивного и отклоняющегося поведения способствует ряд негативных особенностей семейных отношений, сочетающих в себе противоположные, иногда взаимоисключающие способы воспитания, например, чрезмерность или недостаточность требований и запретов, неразвитость родительских чувств или повышенная эмоциональность, попеременное лидерство, соперничество родителей, игнорирование нужд ребенка или стремление к максимальному удовлетворению его потребностей.

В шестом параграфе проведен анализ отношения подростков из полных и неполных семей к демонстрации насилия на телеэкране с помощью опросника «Тинэйджеры и насилие на экране». В ответах у подростков из полных и неполных семей наблюдались различия. Четверть подростков из полных семей считают насилие на телеэкране привлекательным, треть – непривлекательным, почти половина относятся к нему безразлично. В неполных семьях почти половину подростков привлекает насилие на телеэкране, не привлекает одну пятую и чуть более трети подростков остаются равнодушными.

Далее были выделены наиболее значимые факторы, привлекающие внимание подростков к просмотру фильмов и телепередач: актерская игра, информативная функция, профессионализм режиссера, спецэффекты, идентификационная функция. При этом идентификация, как фактор привлечения, оказался самым значимым для «проблемных» подростков как из полных, так из неполных семей по сравнению с другими факторами.

Были обнаружены значимые различия в ответах мальчиков и девочек из полных и неполных семей в выборе понравившихся черт характеров экранных героев. У мальчиков из полных и неполных семей наиболее важными чертами характера являются «решительность», «ум», «сила», тогда как у девочек «красота», «ум» и «обаяние». Черта «доброта» фигурировала только в ответах девочек.

Также обнаружены различия в оценке своих психических состояний у мальчиков и девочек из полных и неполных семей после просмотра фильмов, содержащих сцены насилия. Подростки из полных семей оказались психически более устойчивыми, при этом наиболее устойчивыми оказались девочки, чем мальчики. Мальчики и девочки из полных семей демонстрировали почти одинаковый уровень подавленности. У мальчиков из неполных семей были отмечены агрессивные реакции, а у девочек из неполных семей была выявлена такая реакция как веселость, которую можно рассматривать как защитную реакцию.

Было проанализировано отношение к сценам насилия подростков с различной степенью выраженности девиантности из полных и неполных семей. В неполных семьях у «проблемных» подростков преобладает привлекательность сцен насилия и агрессии в СМИ, тогда как у «средне-проблемных» подростков доминирует безразличное отношение, а для «мало-проблемных подростков» сцены насилия чаще непривлекательны. В полных семьях у «проблемных» подростков также доминирует привлекательность сцен насилия, у «средне-проблемных» подростков отсутствует выраженное отношение, а у «мало-проблемных» подростков были выявлены высокие показатели отрицания жестокости. Подростки из неполных семей вне зависимости от принадлежности к группам сравнения («проблемные», «средне-проблемные» и «мало-проблемные») и «проблемные» подростки из полных семей идентифицировали себя с героями телеэкрана и хотели бы походить на них во взглядах на жизнь и в поведении.

Просмотр фильмов и сцен, содержащих насилие, порождает не только негативное отношение к социальным нормам, формирование низкого уровня толерантности, но и облегчает принятие сцен насилия на телеэкране и приводит к идентификации с «героем» телеэкрана, часто демонстрирующим насилие, что способствует научению различным агрессивным формам поведения, особенно в случае «проблемных» подростков, как из полных, так и из неполных семей.

В седьмом параграфе представлены результаты анализа распространенности негативных явлений в подростковой среде, влияющих на формирование агрессивных установок личности подростков из полных и неполных семей.

Все подростки практически одинаково отмечают степень распространенности в подростковой среде таких негативных явлений, как курение, употребление спиртных напитков, жестокость, насилие и сквернословие. В целом, подростки из полных семей более критично оценивают степень криминогенности в молодежной среде по сравнению с подростками из неполных семей.

Полученные нами данные о причинах совершения преступлений с точки зрения подростков позволяют выдвинуть предположение о том, что мотивация, приписываемая подростками действиям противоправного характера, имеет определенную иерархию: давление группы, нечувствительность к ущербу, наносимому объекту противоправного действия, личностные особенности субъекта противоправного действия, слабое знание законодательных основ.

В восьмом параграфе представлены результаты анализа предпочтений различных видов деятельности в структуре досуга подростков из полных и неполных семей для выявления особенностей социализации подростков, способствующих формированию агрессивных установок личности.

Выявлено, что в предпочтениях тех или иных видов деятельности в структуре досуга подростков из полных и неполных семей имеются не только некоторые сходства, но и существенные различия. По сравнению с подростками из полных семей, подростки из неполных семей, реже отдают предпочтение общению с друзьями, домашнему хозяйству, культурной жизни, туризму, чтению литературы и развлечениям. При этом подростки из неполных семей чаще отмечают в структуре своего досуга такие виды деятельности как дополнительное обучение (получение специальности) и заработок, тогда как у подростков из полных семей такие виды досуга практически отсутствуют.

Важно отметить, что у всех подростков практически отсутствует ориентация на культурную жизнь, чтение литературы. При этом наблюдается ориентация на общение с друзьями в реальности или по интернету, на развлечения и просмотр телевизора. В целом, можно сделать вывод о том, что досуг старшеклассников ориентирован на активные релаксационные формы.

В девятом параграфе представлены подходы и модели профилактики и коррекции агрессивного поведения подростков (поведенческий, когнитивный, этологический, превентивный, системный, семейно-ориентированные подходы).

В десятом параграфе излагаются основные итоги эмпирического исследования по второй главе.

В заключении сформулированы следующие выводы:

1. Дисгармоничные стили семейного воспитания (гиперопека, гипоопека, повышенный контроль над подростком, недостаток этого контроля, чрезмерное удовлетворение потребностей подростка и минимальность санкций) в сочетании с отсутствием заботы, дефицитом внимания и эмоциональным отвержением оказывают влияние на формирование агрессивных установок личности.

При этом дисгармоничные детско-родительские отношения отмечаются и в полных, и в неполных семьях, однако в последних их существенно больше. Также в неполных семьях в 2,5 раза чаще отмечаются конфликтные отношения между членами семьи, по сравнению с полными семьями.

Психологическая деформация родительской семьи, связанная с нарушением межличностных отношений, преобладанием отрицательных ценностей и агрессивных установок, может приводить к формированию у подростков агрессивных установок. Следствием этого является то, что «проблемные» подростки из неполных семей, по сравнению с другими подростками из неполных семей, чаще попадают в группу риска формирования личности с отклоняющимся и агрессивным поведением.

2. Непоследовательность родительского воспитания, как в полных, так и в неполных семьях, проявляющаяся в отсутствии единого подхода к воспитанию подростка, определенных, конкретных требованиях к нему, противоречиях в выборе воспитательных средств между родителями, фрустрируют у подростка одну из базовых потребностей личности – стабильность и упорядоченность окружающего мира, наличие четких ориентиров в поведении и оценках. Непредсказуемость родительских реакций лишает подростка ощущения стабильности и способствует формированию агрессивных установок и склонности к отклоняющемуся поведению в форме протеста.

3. «Проблемные» подростки из неполных семей, составляющие группу риска формирования личности с отклоняющимся поведением, по сравнению с подростками из полных семей, а также по сравнению с другими подростками из неполных семей, чаще отличаются повышенными показателями таких форм агрессии как физическая, вербальная и косвенная агрессии, негативизм, раздражение, обида, чувство вины, повышенная склонность к проявлению насилия, нарушение общественных норм и правил, самоповреждающее и саморазрушающее поведение, что сопровождается снижением уровня волевого контроля, низким уровнем толерантности и интолерантными установками по отношению к окружающему миру и другим людям. Наличие большого количества агрессивных проявлений у подростков соотносится с идеей о том, что в условиях подросткового кризиса повышается внешняя конфликтность личности.

4. У подростков из полных и неполных семей были обнаружены гендерные различия в тяжести и формах агрессивного и отклоняющегося поведения: у мальчиков из неполных семей показатели физической агрессии почти вдвое выше, а показатели подозрительности втрое выше по сравнению с мальчиками из полных семей; у мальчиков из полных семей почти вдвое выше показатели вербальной агрессии. У девочек из неполных семей почти в два раза выше показатели подозрительности. Физическая агрессия у девочек из полных семей отсутствует, тогда как девочки из неполных семей проявляют ее в каждом десятом случае.

5. Повышенный интерес подростков к СМИ (телевидение, кинематограф, интернет, в частности, youtube, компьютерные игры) способствует научению различным агрессивным формам поведения и в конечном итоге приводит к снижению чувствительности к демонстрации сцен насилия и агрессии на экране, а также идентификации с привлекательным героем, часто демонстрирующим насильственные формы поведения, особенно в случае неполной семьи со стилем воспитания по типу гиперопеки.

6. Раннее выявление поведенческих проблем у подростков, системный анализ характера возникновения данных проблем и адекватная воспитательно-коррекционная работа дают шанс предотвратить десоциализацию подростков. Специальная программа диагностики для подростков из полных и неполных семей позволяет выявить психологические факторы попадания их в группу риска формирования агрессивных установок.

Разработка и применение психолого-педагогических рекомендаций для педагогов и родителей подростков, а также определение направлений дифференцированной психокоррекционной помощи подросткам с агрессивным поведением в условиях современной школы, способствующих снижению количества агрессивных установок и повышению уровня толерантности личности, становится наиболее эффективной формой психологической работы при учете особенностей социальной ситуации развития подростков, воспитывающихся в различных по структуре семьях.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Воробьева, К. А. Профилактика агрессивности в подростковой среде [Текст] / К. А. Воробьева // Научно-методический журнал «Воспитание школьника». – 2008. – Москва. – №6. – С. 55–61.

2. Воробьева, К. А. Генезис агрессивных установок у подростков из полных и неполных семей [Текст] / К. А. Воробьева // Научно-методический журнал «Воспитание школьника». – 2008. – Москва. – №7. – С. 48–55.

3. Воробьева, К. А. Влияние внутрисемейных особенностей на формирование агрессивных установок личности у подростков из полных и неполных семей. [Текст] / К. А. Воробьева // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Психологические науки». – 2010. – №2. – С. 117–123.

4. Воробьева, К. А. Решение проблемы родительско-детских отношений в неполных семьях (рекомендации для родителей подростков). [Текст] / К. А. Воробьева // Научно-методический журнал «Воспитание школьника». – Москва. – 2010. – №4. – С. 66–68.

5. Воробьева, К. А. Влияние СМИ на формирование агрессивных установок подростка. [Текст] / К. А. Воробьева // Научно-методический журнал «Воспитание школьника». – Москва. – 2011. – №6. – С. 55–58.

Публикации в других изданиях:

6. Воробьева, К. А. Тренинг толерантности по профилактике насилия и агрессии в подростковой среде как инструмент развития социокультурной компетентной личности [Текст] / К. А. Воробьева // Сборник документов и материалов 6-го смотра-конкурса образовательных учреждений «Москва на пути к культуре мира» – Москва. – 2007. – №6. – С. 386–378.

7. Воробьева, К. А. Формирование агрессивных установок личности у подростков из полных и неполных семей [Текст] / К. А. Воробьева // Актуальные проблемы социального взаимодействия в образовательной среде: Материалы межрегиональной научно-практической конференции – Москва – 2007. – С. 17–25.

8. Воробьева, К. А. Уровень толерантности у подростков: влияние СМИ [Текст] / К. А. Воробьева // Журнал-Альманах «Этнодиалоги» – Москва – 2008. – №2.(28) – С. 213–224.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.