WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

УДК 159.923.5-053.2;

159.9:61+ 616.80

Цыганкова Наталия Игоревна

личность и межличностные отношения младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности

Специальность: 19.00.04 медицинская психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Санкт-Петербург

2012 г.

Работа выполнена на кафедре детской психиатрии, психотерапии и медицинской психологии государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Научный руководитель

доктор психологических наук, профессор

Никольская Ирина Михайловна

профессор кафедры детской психиатрии, психотерапии и медицинской психологии

Северо-Западного государственного медицинского университета имени И.И. Мечникова

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор Посохова Светлана Тимофеевна

профессор кафедры специальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета;

доктор психологических наук, профессор Веселова Елена Константиновна

профессор кафедры методов психологического познания Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена

Ведущая организация:

СПб ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы»

Защита состоится «____» _______ 2012 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.25, на базе Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена по адресу: 191186, Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 48, корпус 11, ауд. 37.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена, 191186, Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 48, корпус 5.

Автореферат разослан «_____»_________2012 г.

Ученый секретарь Совета

кандидат психологических наук, доцент Г.В. Семенова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Состояние здоровья детей и подростков в последнее десятилетие в различных странах мира в целом и в России в частности характеризуется неблагоприятными тенденциями: ростом числа хронических заболеваний; увеличением частоты психических расстройств; распространением девиантного и зависимого поведения; деформацией медико-социального портрета семей, имеющих детей; значительной степенью ограничения возможностей их социальной интеграции (Дьяченко В.Г. с соавт., 2010). Один из ярких примеров этого в России – изменение к худшему распределения детей по группам здоровья. Если в 1998 г. к I группе здоровья (абсолютно здоровым) было отнесено 4,8% обследованных младших школьников, то в 2008 г. – 1,8%. Число учащихся со II группой здоровья (морфофункциональными отклонениями) за 10 лет существенно не изменилось: 1998 г. – 49,8%, 2008 – 49,1%. Число детей с III и IV группами здоровья (хроническими заболеваниями) возросло на 4,7% (Кучма В.Р. с соавт., 2008).

На этом фоне особую актуальность приобретает изучение психологических аспектов таких заболеваний, как минимальная мозговая дисфункция (далее – ММД) и синдром дефицита внимания и гиперактивности (далее – СДВГ), имеющих широкую распространенность у детей и вызывающих неблагоприятные социальные последствия для взрослых (Гудман Р., Скотт С., 2008). По данным различных исследований, распространенность СДВГ в детской популяции составляет от 2% до 12% с тенденцией к росту. В США этой болезнью страдают от 3 до 20% школьников. Большой разброс данных объясняется тем, что более высокие показатели отмечаются при анализе результатов анкетирования учителей и родителей, а более низкие – при проведении комплексных клинико-психологических обследований (Заваденко Н.Н., 2009; Фесенко Ю.А., 2010).

СДВГ – поведенческое расстройство, характеризующееся триадой симптомов: нарушением внимания, гиперактивностью и импульсивностью. Его относят к категории гиперкинетических расстройств (рубрика F 90.0 по Международной классификации болезней МКБ-10). В психиатрии термин «гиперкинетическое расстройство» имеет много синонимов: «минимальная мозговая дисфункции», «органическая мозговая дисфункция», «легкая детская энцефалопатия». В 80% случаев сопутствующий признак ММД – это СДВГ, однако СДВГ может иметь место и при отсутствии минимальной мозговой дисфункции (Кучма В.Р., Брязгунов И.П., 1994; Лохов М.И. с соавт., 2008). Этот факт может объяснять неравномерность развития интеллектуальных функций у разных детей с СДВГ.

ММД и СДВГ ухудшают качество жизни детей с данным расстройством, вызывая нарушения социального функционирования, увеличивая риск травм и саморазрушающего поведения (Журба Л.В., Мастюкова Е.М., 1976; Тржесоглава З., 1986; Johann. M., et al., 2004). От проявлений ММД и СДВГ страдают не только сами дети, но и их родственники, а также сверстники и учителя (Frankel F., Feinberg D., 2002; Rosler M. et al., 2004; Bernfort L., 2008).

Несмотря на то что семья и школа все чаще предъявляют жалобы на «гиперактивных детей» с проблемами в обучении и поведении, формулируя запрос к оказанию лечебно-психологической помощи, в научной литературе психологическая характеристика детей с ММД и СДВГ противоречива. Различные диагностические схемы в совершенно разных местах проводят границу, разделяющую нормальность и гиперактивность (Гудман Р., Скотт С., 2008). Возникает потребность в более глубоком изучении данных проблем с целью разработки специализированных психокоррекционных программ.

Постановка проблемы и разработанность темы исследования. Психологические проблемы детей с ММД и СДВГ связаны с задержкой в темпах созревания функциональных систем мозга, обеспечивающих регуляцию когнитивных функций и произвольность (Заваденко Н.Н., 1998). Вторичные расстройства (неуверенность в себе, заниженная самооценка, страхи) нередко приводят к проявлениям оппозиционного и даже агрессивного поведения, ухудшая межличностные отношения и школьную адаптацию (Вострокнутов Н.В., 1995; Полунина А.Г. c соавт., 2006). Гипопротекция матерей может усугублять данные поведенческие расстройства детей с СДВГ (Романов А.М., 2008; Гудман Р., Скотт С., 2008).

Стоит отметить также, что исследований, затрагивающих вопросы изучения свойств личности, учебных мотивов, отношений со сверстниками, учителями и родителями у детей с ММД и СДВГ (как основы для разработки программ психологической помощи) явно недостаточно. Неизученным при данном расстройстве остается копинг, или совладающее поведение, важнейший процесс адаптации личности к стрессу (Анциферова Л.И., 1994; Крюкова Т.Л., 2005; Lazarus R.S., 1976). В литературе неоднократно подчеркивалась актуальность его исследования у больных (Бурлачук Л.Ф., Коржова Е.Ю., 1998). По данным И.М. Никольской, в совладании со стрессом дети опираются на присущие им индивидуально-психологические особенности, которые можно рассматривать как своеобразные «психологические орудия» защиты. Обусловливая нарушения адаптации ребенка в определенных жизненных ситуациях, они могут также выступать как важный инструмент снижения тревоги и напряжения (Грановская Р.М., Никольская И.М., 1999). Современные авторы указывают на защитный характер повышенной двигательной активности, расторможенности, «бездумности» детей с СДВГ (Лохов М.И. с соавт., 2008).

Решающую роль в формировании личности и системы отношений ребенка играют семейные факторы (Шипицына Л.М., 2002; Крюкова Т.Л. с соавт., 2004; Эйдемиллер Э.Г. с соавт., 2006; Личко А.Е., 2009). То, как родители, и прежде всего мать, будут справляться с трудной ситуацией хронического заболевания ребенка с ММД и СДВГ, в значительной степени зависит от характеристик родительского воспитания и копинг-ресурсов родителей. Следовательно, говоря об изучении характеристик личности и межличностных отношений детей с ММД и СДВГ, актуально рассмотреть их во взаимосвязи с отклонениями в материнском воспитании, личностными проблемами матерей, решаемыми за счет воспитания, копинг-стилями матерей. В настоящее время этот вопрос медицинской психологии также недостаточно проработан.

В связи с высокой распространенностью и социальной значимостью заболевания во многих странах разработаны рекомендации по диагностике и лечению ММД и СДВГ (Кучма В.Р., Брязгунов И.П., 1994; Заваденко Н.Н. с соавт., 2001; Антропов Ю.Ф., Шевченко Ю.С., 2002; Альтхерр П. с соавт, 2002; Лазебник Т.А. с соавт., 2002; Габдракипова В.И., Эйдемиллер Э.Г., 2009; August G.J. et al., 1998; Sterzer P. et al., 2005). Указано, что в младшем школьном возрасте психологическая помощь таким детям должна быть направлена на решение их эмоциональных проблем, преодоление трудностей в учебе и поведении. Акцентирована важность обучения родителей и педагогов навыкам эффективного общения с детьми как условия успешной адаптации ребенка в социуме (Андреюк В.Ю., 2009). Это диктует необходимость определения направлений и содержательного наполнения программ психологической коррекции личности, отношений детей со взрослыми и сверстниками с ММД и СДВГ, коррекции стратегий материнского воспитания с целью повышения уровня социального функционирования.

Таким образом, проблема исследования состоит:

1. В уточнении характеристик личности и межличностных отношений детей, имеющих неврологический диагноз «ММД и СДВГ», а также характеристик их воспитания и копинг-стилей их матерей (в связи с задачами психологической коррекции).

2. В определении общих и специфических характеристик личности и межличностных отношений детей с неврологическим диагнозом «ММД и СДВГ» и детей с симптомами невнимательности и импульсивности, выявленных на основе анкетирования учителей.

3. В установлении взаимосвязей симптомов невнимательности и импульсивности с характеристиками копинг-поведения детей с целью проверки гипотезы об их защитной роли в снижении внутреннего напряжения ребенка.

Сказанное выше определяет цель и задачи настоящего диссертационного исследования.

Цель исследования определить характеристики личности, межличностных отношений, материнского воспитания детей 9–10 лет с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (в связи с задачей психологической коррекции).

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. Изучить свойства личности, учебные мотивы, копинг-стратегии и межличностные отношения у детей с ММД и СДВГ и у детей групп сравнения.
  2. Исследовать характеристики материнского воспитания и копинг-стили матерей детей с ММД и СДВГ и матерей групп сравнения.
  3. Определить взаимосвязи свойств личности, учебных мотивов, копинг-стратегий, межличностных отношений детей с ММД и СДВГ, характеристик их воспитания и копинг-стилей их матерей.
  4. Сопоставить психологические характеристики и их взаимосвязи у детей с неврологическим диагнозом «ММД и СДВГ» (основная группа), выявленных на основе анкетирования учителей детей с симптомами невнимательности и импульсивности (группа риска), детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности (контрольная группа), и у их матерей.
  5. На основе систематизации результатов определить основные направления психологической коррекции и разработать пилотажную программу психологической коррекции личности и межличностных отношений детей с ММД и СДВГ.

Объект исследования: дети с неврологическим диагнозом «минимальная мозговая дисфункция и синдром дефицита внимания и гиперактивности»; дети, имеющие симптомы невнимательности и импульсивности и не имеющие данных симптомов дети; их матери.

Предмет исследования: личность (свойства, учебные мотивы, копинг-стратегии), межличностные отношения детей 9–10 лет с ММД и СДВГ, материнское воспитание и копинг-стили матерей.

В процессе исследования проверялись следующие гипотезы:

  1. Дети с ММД и СДВГ имеют специфические характеристики личности и межличностных отношений.
  2. Материнское воспитание детей с ММД и СДВГ имеет специфические характеристики.
  3. Дети с неврологическим диагнозом «ММД и СДВГ» и дети с симптомами невнимательности и импульсивности, выявленными в результате анкетирования учителей, имеют общие и специфические психологические характеристики.
  4. Дети, у которых учителя не находят симптомов невнимательности и импульсивности, в отличие от детей с ММД и СДВГ и детей с симптомами невнимательности и импульсивности, имеют психологические особенности, связанные с трудностями внешнего отреагирования аффекта.

Эмпирическая база исследования составила 305 человек. На подготовительном этапе – 13 учителей. На этапе психодиагностики – 110 детей и 110 матерей, из которых были сформированы три группы. Основная – 40 младших школьников с ММД и СДВГ и 40 матерей; первая группа сравнения – 40 младших школьников с симптомами невнимательности и импульсивности (группа риска) и 40 матерей; вторая группа сравнения – 30 школьников без симптомов невнимательности и импульсивности (контрольная группа) и 30 матерей. На психокоррекционном этапе в апробации пилотажной программы психологической коррекции приняли участие 36 детей и 36 матерей.

Теоретико-методологическими основаниями исследования стали современная парадигма биопсихосоциального единства человеческого существа (Бехтерев В.М., Кабанов М.М., Карвасарский Б.Д.) и биопсихосоциальный подход к пониманию здоровья и болезни (Engel G.L., Beck A.T.); психология отношений (Лазурский А.Ф., Мясищев В.Н.), основные положения психологии аномального развитии (Выготский Л.С., Лебединский В.В., Лубовский В.И., Певзнер М.С., Сухарева Г.Е.) и клинической психологии семьи (Эйдемиллер Э.Г., Никольская И.М.); теории стресcа, копинга (Ялтонский В.М., Сирота Н.А., Никольская И.М., Крюкова Т.Л., Lasarus R.S., Endler N.S., Parker J.L.) и когнитивно-поведенческой психотерапии, рассматривающей поведенческие проблемы как следствие пробелов в обучении и воспитании, а моделирование поведения – как обучающий и психотерапевтический процесс одновременно (Bandura A., Mahoney M.J., Ellis A.).

Методы исследования: клинико-биографический, психодиагностические, методы статистической обработки данных. Статистический анализ осуществлялся с помощью лицензионного пакета программ SPSS.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Детей с ММД и СДВГ, по сравнению с детьми без данного неврологического диагноза, отличают менее высокая степень сформированности интеллектуальных функций, меньшее послушание и одновременно меньшая внутренняя напряженность и фрустрированность. Незрелость и неэффективность учебных мотивов ребенка с ММД и СДВГ прямо взаимосвязаны с его возбудимостью и реактивностью.
  2. Дети с ММД и СДВГ, по сравнению с детьми, не имеющими симптомов невнимательности и импульсивности, используют большее число копинг-стратегий (в том числе социально неодобряемых) и большее число копинг-стратегий считают помогающими; чем больше копинг-стратегий дети с ММД и СДВГ используют, тем менее они внутренне напряжены и фрустрированы.
  3. Для детей с ММД и СДВГ на фоне гипопротекции со стороны матери эмоционально значимы отношения с учителем и другом. Чем более значима для ребенка с ММД и СДВГ фигура учителя, тем меньше в его межличностных отношениях выражены конфликтность, активно-агрессивная реакция на фрустрацию и тем больше – любознательность. Это обосновывает необходимость психологической коррекции отношений в диаде «мать – ребенок с ММД-СДВГ» с опорой на значимость фигуры учителя/психолога.
  4. Детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности, отличают от групп детей с ММД-СДВГ и с симптомами невнимательности и импульсивности большая внутренняя напряженность и фрустрированность, меньшее число используемых и помогающих копинг-стратегий, большая значимость отношений с матерью.

Научная новизна исследования. Впервые изучены особенности личностных свойств, учебной мотивации, копинг-поведения, межличностных отношений ребенка, характеристики материнского воспитания и их взаимосвязи с наличием у ребенка неврологического диагноза «ММД и СДВГ».





Установлено значение общего количества используемых копинг-стратегий (в том числе направленных на внешнее отреагирование аффекта и социально неодобряемых) для уровня личностной напряженности детей с ММД и СДВГ. Показано, что проявления гипопротекции со стороны матери взаимосвязаны с компенсаторной значимостью для детей с ММД и СДВГ отношений с учителем и другом. Обнаружено, что детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности, отличают более высокая личностная напряженность и фрустрированность, малое число используемых и помогающих копинг-стратегий и большая значимость отношений с матерью.

Теоретическая значимость исследования. Результаты проведенного с позиции биопсихосоциального подхода исследования расширяют и уточняют представления современной медицинской психологии об особенностях личности, в том числе копинг-поведения и учебной мотивации детей с ММД и СДВГ, специфики их межличностных отношений, характеристик материнского воспитания. Показанное в исследовании значение большого числа используемых (в том числе направленных на внешнее отреагирование аффекта и социально неодобряемых) копинг-стратегий для снижении личностной напряженности ребенка доказывает гипотезу о защитной роли симптомов СДВГ. Материалы диссертации акцентируют необходимость дифференцированного подхода к обоснованию психокоррекционных программ не только для детей с ММД и СДВГ, но также для детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности.

Практическая значимость исследования. Полученные результаты могут быть использованы: в лечебно-консультативном и коррекционном процессе для организации психологической помощи детям с ММД и СДВГ и их матерям; при проведении психопрофилактических мероприятий; в образовательном процессе при подготовке медицинских (клинических) психологов, специальных психологов, психотерапевтов. Составленные психологические характеристики детей групп сравнения и их матерей могут служить базой для создания в будущем дифференцированных программ, нацеленных на психопрофилактику нарушений поведения и социальной адаптации у младших школьников.

Достоверность результатов обеспечивается репрезентативностью выборки, согласованностью поставленных задач и используемых для их решения методов, надежностью и валидностью примененных методик, корректным использованием методов статистического анализа эмпирических данных.

Апробация и внедрение результатов. Результаты исследования и программа психологической коррекции апробированы в работе психолого-медико-социального центра Невского района г. Санкт-Петербурга по оказанию психологической помощи детям с ММД и СДВГ.

Основные теоретические положения и результаты исследования были изложены и обсуждались на научных и научно-практических конференциях:

  • Международной научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2010. Современные прикладные направления и проблемы психологии» (Санкт-Петербург, октябрь 2010 г.)
  • Межрегиональной конференции «Служба практической психологии в системе образования» (Санкт-Петербург, февраль 2010 г.)
  • V Юбилейной Ассамблее психотерапевтов и консультантов Санкт-Петербурга «Инновационные методы психотерапии и консультирования в сохранении человеческого капитала» (Санкт-Петербург, март 2011 г.)
  • Межрегиональной конференции с международным участием «Семья: межинституциональное взаимодействие в социокультурном пространстве Санкт-Петербурга» (Санкт-Петербург, апрель 2011 г.).

Структура и объем диссертации. Диссертация изложена на 185 страницах, состоит из введения, четырех глав и заключения, выводов, списка литературы, включающего 303 наименования (245 отечественных и 57 работ иностранных авторов), 11 приложений на 12 страницах. Работа иллюстрирована 6 рисунками, содержит 18 таблиц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, формулируется проблема, излагаются гипотезы, объект, предмет, цель и задачи, раскрываются новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются выносимые на защиту положения, теоретико-методологические основания исследования.

Глава I «Клинико-психологические особенности младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» включает два основных параграфа.

В параграфе 1.1 «Младший школьный возраст и вопросы социальной адаптации» рассматриваются особенности личности, межличностных отношений, копинг-стратегии детей, роль копинг-стратегий и мотивации для успешной социальной адаптации младших школьников (Бодалев А.А., 1993; Божович Л.И., 1995; Хьелл Л., Зиглер Д., 1997; Кулагина И.Ю., 1997; Пиаже Ж., 1997; Никольская И.М., 2006).

В параграфе 1.2 «Минимальная мозговая дисфункция и синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей: клинические, психологические и социальные аспекты» представлены и обобщены различные точки зрения исследователей на ММД и СДВГ, основные аспекты социальной адаптации младших школьников с данным заболеванием, различные подходы к лечению и оказанию помощи.

В параграфе 1.2.1 «Минимальная мозговая дисфункция и синдром дефицита внимания и гиперактивности» рассматриваются причины возникновения заболевания, вопросы коморбидности, диагностические критерии заболевания, отражены современные направления исследования этиологии и патогенеза ММД и СДВГ: нейромедиаторная концепция (Spencer T. et al., 1996; Wernicke J.F., Faraone S., 2005), теория нейробиологических механизмов (Лохов М.И. с соавт., 2008), генетическая концепция (Глезерман Т.Б., 1983; Тржесоглава З., 1986; Заваденко Н.Н., 2003), теория о роли патологических средовых воздействий (McGough J.J., Barkley R.A., 2004; Сиротюк А.Л., 2008).

ММД и СДВГ значительно чаще встречаются в популяции мальчиков (в среднем в соотношении от 3:1 до 16:1 (Брязгунов И.П., 1995; Касатикова Е.В., 1999; Заваденко Н.Н., 2005; Фесенко Ю.А., 2010)). Для девочек более типичны нарушения внимания, чем гиперактивность и импульсивность, а среди мальчиков с ММД и СДВГ чаще, чем среди девочек, встречаются коморбидные нарушения поведения, аффективные расстройства и специфические расстройства школьных навыков (Корнев А.Н., 1997; Корсакова Н.К., Микадзе Ю.В., 1997).

В параграфе 1.2.2 «Психологические особенности младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» изложены данные об особенностях развития познавательной, эмоциональной, поведенческой сфер детей с ММД и СДВГ. Обсуждаются вопросы влияния органической недостаточности на поведение детей и их эмоциональные реакции. Дети с ММД и СДВГ, не обнаруживая ярко выраженных форм аномалий развития, имеют в силу причин биологического и социального свойства его парциальные недостатки, провоцирующие повышенный риск школьной дезадаптации (Вострокнутов Н.В., 1995; Кучма В.Р., Платонова Т.Г., 1997; Брязгунов И.П., Касатикова Е.В., 2002).

В параграфе 1.2.3 «Особенности межличностных отношений младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» рассмотрены описанные в литературе особенности межличностных отношений детей с ММД и СДВГ, проявляющиеся в избыточном эмоциональном реагировании, не соответствующем социальной ситуации и ожиданиям, что осложняет их взаимоотношения со взрослыми и сверстниками. Подчеркивается отсутствие в настоящее время исследований, направленных на изучение личности и отношений с взрослыми и сверстниками младших школьников с ММД и СДВГ, что затрудняет разработку специальных программ психологической коррекции.

В параграфе 1.2.4 «Особенности семейного воспитания младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» рассматриваются данные исследователей об особенностях процесса взаимодействия в семьях детей с ММД и СДВГ. Присутствие в семье гиперактивного ребенка может приводить к семейным конфликтам, формирует своего рода «порочный круг» и негативно сказывается на состоянии больного ребенка (Barkley R.A., 1998).

В параграфе 1.2.5 «Особенности социальной адаптации младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» рассматривается процесс адаптации детей с ММД и СДВГ к школе как стрессовый фактор, стимулирующий проявление психологических защитных механизмов, которые в настоящее время недостаточно изучены.

В параграфе 1.2.6 «Помощь ребенку с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» обсуждаются современные направления оказания помощи детям с ММД и СДВГ. Лечение ММД и СДВГ не может сводиться к сугубо фармакологическим или психотерапевтическим мероприятиям, причем в современной литературе отсутствуют данные о программах психологической коррекции личности и межличностных отношений данной категории детей с учетом отношений в диаде «мать – ребенок». (Лазебник Т.А. с соавт, 2002; Антропов Ю.Ф., Шевченко Ю.С., 2002; Заваденко Н.Н., 2002; Политика О.И., 2006; Сиротюк А.Л., 2008; Болотовский Г.В., Чутко Л.С., 2009; Фесенко Е.В., Фесенко Ю.А., 2010).

Глава II «Характеристика выборки и методов исследования» включает три основных параграфа.

Параграф 2.1 «Характеристика выборки» посвящен описанию исследуемой выборки.

Исследование проведено в г. Санкт-Петербурге на базах психолого-медико-социальных центров Невского и Приморского районов, общеобразовательных школ Невского и Красносельского районов. Оно включало три этапа: подготовительный, психодиагностический и психокоррекционный. На подготовительном этапе в исследовании приняли участие 13 учителей третьих и четвертых классов, заполнивших анкету для выявления детей группы риска. Анкета была разработана на основе диагностических критериев МКБ-10 (симптомы невнимательности и импульсивности). Всего учителями были  охарактеризованы 294 учащихся. На психодиагностическом этапе было обследовано 220 человек или 110 семей, включающих мать и ребенка в возрасте 9–10 лет (22 девочки и 88 мальчиков). Из них были сформированы три группы сравнения. Деление детей на группы исследования было обусловлено двумя моментами:

1. Необходимостью определить сходства и различия в характеристиках личности, межличностных отношений, материнского воспитания детей с установленным неврологом диагнозом «ММД-СДВГ» и детей с симптомами невнимательности и импульсивности, выявленных на основания анкетирования учителей.

2. Предположением о том, что симптомы СДВГ могут выполнять у ребенка защитную функцию, создавая условия для внешнего отреагирования внутреннего напряжения, тревоги и дискомфорта.

Анализ медицинской документации показал следующее.

Дети основной группы: имеют II или III группы здоровья – 100%, состоят на диспансерном учете у невролога/психиатра с диагнозом «ММД и СДВГ» – 100%, имели диагноз «перинатальная энцефалопатия» – 100%, имели задержку речевого развития – 80%. Состоят на учете у других специалистов – 5 %.

Дети группы риска: имеют II и III группы здоровья – 95%, когда-либо лечились у невролога с диагнозом «синдром гиперактивности» – 10%, состоят на учете у других специалистов – 17 %.

Дети контрольной группы: имеют II или III группы здоровья – 93%, когда-либо лечились у невролога с диагнозами «астеноневротический синдром», «логоневроз», «энурез» – 13%, состоят на учете у других специалистов – 15%.

Эти данные позволяют сделать следующие выводы. 1. По группам здоровья исследованные школьники практически не различаются. 2. Только четыре ребенка (10%), которых учителя относят к группе риска нарушений школьной и социальной адаптации, отмечая у них симптомы невнимательности и импульсивности, лечились у невролога с диагнозом «синдром гиперактивности». 3. Четыре ребенка из 30 (13%), у которых учителя не отмечают симптомов невнимательности и импульсивности, тем не менее, являлись пациентами невролога, однако не в связи с расстройствами поведения, а в связи с наличием невротических расстройств. Средний возраст детей – 9,9 лет. Средний возраст матерей – от 31 до 40 лет. Во всех группах сравнения семьи чаще имеют полную структуру. Матери детей чаще имеют среднее специальное образование. В группах ММД-СДВГ и риска несколько больше лиц с высшим образованием. Все дети обучаются в общеобразовательных учреждениях. Дети с ММД и СДВГ также посещают психолого-медико-социальный центр. На психокоррекционном этапе были исследованы 36 детей (6 девочек и 30 мальчиков) и 36 матерей.

В параграфе 2.2 «Процедура исследования детей и матерей на психодиагностическом этапе» дается описание процедуры исследования в группах сравнения.

Параграф 2.3 «Характеристика методов исследования» содержит описание методов психологической диагностики, которые были использованы для реализации задач исследования на трех этапах.

Подготовительный этап:

  1. Анкета «Н–И» (невнимательность – импульсивность).

Психодиагностический этап:

  1. Детский личностный опросник Р. Кеттелла в модификации Э.М. Александровской, И.Н. Гильяшевой.
  2. Методика «Мотивация учения» в модификации А.Д. Виноградовой, Н.Л. Коноваловой, С.Т. Посоховой.
  3. Опросник копинг-стратегий школьного возраста в адаптации Н.А. Сироты, В.М. Ялтонского.
  4. Методика «Исследование межличностных отношений» Р. Жиля.
  5. Опросник «Анализ семейных взаимоотношений» Э.Г. Эйдемиллера, В. Юстицкиса.
  6. Опросник «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» Н.С. Эндлера, Д.А. Паркера в адаптации Т.Л. Крюковой.

Этап психологической коррекции:

  1. Методика исследования самооценки Дембо-Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан.
  2. Метод прямого опроса.
  3. Методика «Семейная социограмма» (классический вариант).

Глава III «Характеристики личности, отношений со взрослыми и сверстниками младших школьников» включает описание результатов исследования (параграфы 3.1–3.6) и обсуждение (параграф 3.7).

В параграфе 3.1 «Особенности личностных свойств младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» представлены сходства и различия в свойствах личности детей сравниваемых групп.

Рисунок 1 показывает, что испытуемых всех групп отличают сходные свойства личности: неуверенность в себе, ранимость, неустойчивость (С–), что можно рассматривать как возрастную особенность.

Рис. 1. Личностные профили испытуемых в группах исследования

Установлены статистические различия между группами сравнения по факторам А, В, Е, О, Q3, Q4. Младшие школьники группы ММД-СДВГ, по сравнению с младшими школьниками группы риска, более замкнуты (А) (при p<0,041), имеют менее высокую степень сформированности интеллектуальных функций (В) (при p<0,006), менее послушны (Е) (при p<0,008). По сравнению со школьниками контрольной группы, школьники группы ММД-СДВГ менее послушны (Е) (при p<0,015), менее тревожны (О) (при p<0,048), тогда как дети контрольной группы характеризуются более низкой степенью самоконтроля (Q3) (при p<0,002) и более напряжены (Q4) (при p<0,000). Младшие школьники группы риска, по сравнению со школьниками контрольной группы, проявляют более высокую степень сформированности интеллектуальных функций (В) (при p<0,004) и меньшую напряженность (Q4) (при p<0,015). Выделены личностные свойства, достоверно отличающие каждую из сравниваемых групп детей от двух других. Школьники группы ММД-СДВГ менее послушны, чем школьники группы риска и контрольной группы. У детей группы риска выявлена более высокая степень сформированности интеллектуальных функций, чем в других группах сравнения. Дети из контрольной группы имеют самую высокую степень напряженности. Определена роль заболеваний ММД и СДВГ у детей в проявлении их личностных свойств: степень сформированности интеллектуальных функций (В) (знач. 0,002), самоконтроль (Q3) (знач. 0,001), напряженность (Q4) (знач. 0,000). Наличие ММД и СДВГ взаимосвязано с менее высокой степенью сформированности интеллектуальных функций, а их отсутствие – с более низким самоконтролем и более высокой напряженностью ребенка.

У детей групп ММД-СДВГ и контрольной личностные свойства взаимосвязаны только с характеристиками их межличностных отношений. В отличие от этого, у детей группы риска личностные свойства коррелируют и с характеристиками их межличностных отношений, и с характеристиками воспитательной практики и копинг-стилями матерей.

В параграфе 3.2 «Особенности мотивов учебной деятельности младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» представлены сходства и различия мотивов учебной деятельности у детей групп сравнения. Рисунок 2 показывает, что в структуре учебной мотивации детей с ММД и СДВГ определяются все возможные мотивы при отсутствии доминирующих, тогда как у детей групп сравнения определяются ведущие мотивы – социальный и учебный.

Рис. 2. Средние значения выраженности мотивов учебной деятельности в группах исследования (в баллах)

У детей с ММД и СДВГ больше, чем в группах сравнения, выражены неэффективные мотивы учебной деятельности: внешний (при p<0,000), игровой (при p<0,000), отрицание мотива (при p<0,000), а также мотивы взрослости (при p<0,000) и успеха (при p<0,000), что позволяет сделать вывод о незрелости их учебной мотивации.

Дисперсионный анализ подтвердил: наличие у ребенка ММД и СДВГ связано с тем, что в структуре учебной мотивации детей преобладают неэффективные мотивы: внешний (знач. 0,002), игровой (знач. 0,001) и мотив взрослости (знач. 0,003). У детей с ММД и СДВГ выраженность мотивов игрового и взрослости прямо коррелирует с их возбудимостью и реактивностью (r = 0,518**), социальный мотив имеет обратные корреляционные связи с независимостью, напористостью (r = –0,641**).

Взаимосвязь мотивов учебной деятельности школьников с ММД-СДВГ с характеристиками воспитательной практики и копинг-стилями их матерей не выявлена.

В параграфе 3.3 «Особенности трудных жизненных ситуаций и копинг-стратегий младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» представлены результаты исследования трудных жизненных ситуаций и копинг-стратегий детей.

Ситуации, связанные с учебой, межличностными отношениями, различные кризисные ситуации трудны для всех исследованных детей. В группе ММД-СДВГ в два раза чаще представлены проблемы в межличностных отношениях, чем в группах риска и контрольной. Детей контрольной группы, по сравнению с другими школьниками, в четыре раза реже беспокоит учеба, однако в три раза чаще они переживают ситуации кризисные. Прибегают к использованию копинг-тратегий достоверно чаще дети групп ММД-СДВГ (p<0,000) и риска (p<0,000), по сравнению с детьми контрольной группы. Кроме того, по сравнению с детьми контрольной группы, детям группы ММД-СДВГ (p<0,005) и группы риска (p<0,001) помогает справляться с трудностями достоверно большее число копинг-стратегий.

В таблице 1 приводится частота встречаемости копинг-стратегий, используемых детьми в трудных ситуациях.

Дети всех сравниваемых групп в трудной ситуации чаще всего смотрят телевизор. Дети группы ММД-СДВГ чаще, чем дети группы риска, избирают стратегии поведения «Бью, ломаю, швыряю вещи» (в 6 раз), «Дразню кого-нибудь» (в 4 раза), «Делаю что-то подобное» (в 2 раза), «Борюсь или дерусь с кем-нибудь» (в 2 раза), «Стараюсь забыть о неприятной ситуации» (в 1,4 раза). В то же время они реже, чем дети группы риска, применяют стратегии поведения «Бегаю или хожу пешком», «Сплю», «Говорю с кем-нибудь», «Смотрю телевизор, слушаю музыку».

По сравнению с детьми контрольной группы, дети с ММД-СДВГ все 14 стратегий, указанные в таблице 2, используют чаще. Наиболее часто они «делают что-то подобное» (в 6,9 раз чаще), борются или дерутся с кем-нибудь (в 5,5 раз), дразнят кого-нибудь (в 5,1 раза).

Таблица 1

Частота встречаемости используемых копинг-стратегий, в %

№ п/п

Используемые стратегии

Группа СДВГ

Группа риска

Контрольная группа

Асимпатическая

значимость

Смотрю телевизор, слушаю музыку

68,4

90,0

54,5

0,003

Гуляю вокруг дома или по улице

71,1

72,5

36,4

0,002

Делаю что-то подобное

63,2

35,0

9,1

0,000

Рисую, пишу или читаю что-нибудь

81,6

90,0

33,3

0,000

Ем или пью

71,1

80,0

36,4

0,000

Борюсь или дерусь с кем-нибудь

50,0

22,5

9,1

0,000

Бью, ломаю, швыряю вещи

31,6

5,0

21,2

0,001

Дразню кого-нибудь

31,6

7,5

6,1

0,003

Играю во что-нибудь

81,6

82,5

36,4

0,000

Бегаю или хожу пешком

63,2

80,0

24,2

0,000

Сплю

60,5

80,0

27,3

0,000

Говорю с кем-нибудь

57,9

72,5

42,4

0,034

Стараюсь забыть

81,6

57,5

48,5

0,010

Гуляю, бегаю, катаюсь на велосипеде

65.8

65,0

27,3

0,001

Детям всех групп сравнения чаще помогают стратегии «рисую», «играю». В отличие от детей группы риска, детям группы ММД-СДВГ чаще помогают стратегии «Рисую, пишу или читаю что-нибудь», «Стараюсь забыть» и реже – «Гуляю, бегаю, катаюсь на велосипеде», «Гуляю вокруг дома или по улице». По сравнению с детьми контрольной группы, детям группы ММД-СДВГ в 8,6 раз чаще помогает стратегия «Сплю», в 6 раз – «Делаю что-то подобное», в 2,9 раз – «Стараюсь забыть».

В группе ММД-СДВГ общее число используемых копинг-стратегий имеет обратные взаимосвязи с их личностной напряженностью и фрустрированностью (r = –0,585**), копинг-стилем матерей, ориентированным на избегание (КОИ) (r = –0,514**). Общее число помогающих копинг-стратегий также обратно взаимосвязано с напряженностью и фрустрированностью (r = –0,660**).

У детей группы риска количество используемых копинг-стратегий прямо коррелирует со стремлением к уединению (r = 0,451**). Общее число помогающих стратегий прямо взаимосвязано с независимостью, напористостью детей (r = 0,430**), выраженностью у матерей cоциального отвлечения (r = 0,417**) и обратно – с конфликтностью ребенка (r = –0,313**), предпочтением матерями в ребенке детских качеств (r = –0,441**).

Количество помогающих стратегий совладающего поведения детей контрольной группы имеет прямые корреляционные связи с их добросовестностью и ответственностью (r = 0,498**).

В параграфе 3.4 «Особенности межличностных отношений младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» выделены сходства и различия в межличностных отношениях детей групп сравнения. В структуре межличностных отношений детей всех групп наиболее выражены «отношение к родителям, воспринимаемым как родительская чета» и «отношение к матери». В межличностных отношениях доминируют такие личностные особенности, как любознательность», конфликтность. Все дети демонстрируют активно-агрессивную реакцию на фрустрацию. Статистический анализ показал, что отношение к матери менее значимо для детей групп ММД-СДВГ (p<0,006) и риска (p<0,018), чем для детей контрольной группы. Отношение к другу более значимо для детей групп ММД-СДВГ (p<0,001) и риска (p<0,005), чем для детей контрольной группы. Отношение к учителю более значимо для детей группы ММД-СДВГ (p<0,050), чем детей контрольной группы. Дети группы ММД-СДВГ (p<0,015) реже стремятся к общению в больших группах, чем дети группы риска. Дети контрольной группы чаще демонстрируют пассивно-страдательную реакцию на фрустрацию, чем дети группы риска (p<0,013).

Взаимосвязи характеристик конкретно-личностных отношений детей с МММ-СДВГ, их поведенческих характеристик с особенностями материнского воспитания показывают, что отношение к другу как к эмоционально значимой фигуре связано с гипопротекцией со стороны матери (r = 0,397**), неразвитостью ее родительских чувств (r = 0,425*), чрезмерностью запретов (r = 0,596**) и санкций (r = 0,403*), проекцией на ребенка собственных нежелаемых качеств (r = 0,435*); отношение к учителю положительно взаимосвязано с недостаточным удовлетворением матерью потребностей ребенка (r = 0,431*) и отрицательно – с ее воспитательной неуверенностью (r = –0,390*); вынесение матерью супружеского конфликта в сферу воспитания прямо взаимосвязано с конфликтностью детей (r = 0,391*), их активно-агрессивной реакцией на фрустрацию (r = 0,432**) и обратно – с любознательностью (r = –0,489*). У детей контрольной группы обнаружена связь отношения к другу с копинг-стилем матерей, ориентированным на социальное отвлечение (r = 0,454**): чем чаще матери прибегают к поиску социальной поддержки, тем лучше у их детей отношение к друзьям. У детей группы риска, по сравнению с другими детьми, выявлено большее количество взаимосвязей показателей межличностных отношений с характеристиками воспитания и копинг-стилями их матерей. Выраженность отношения к матери прямо коррелирует с ее проблемно-ориентированным копингом (r = 0,574**), отношение к родителям – с предпочтением в ребенке детских качеств (r = 0,317*) и применением матерями достаточного количества требований (r = 0,464**). Значимость отношения к учителю повышается при неустойчивости семейного воспитания (r = 0,510**), выборе матерью копинг-стиля «социальное отвлечение» (r = –0,463**). Любознательность прямо взаимосвязана с предпочтением матерью в ребенке детских качеств (r = 0,313**), выбором копинг-стиля «социальное отвлечение» в трудных ситуациях. Конфликтность детей группы риска тем выше, чем более неустойчиво воспитание (r = 0,450**) и чем большее количество наказаний мать применяет (r = –0,409**).

В параграфе 3.5 «Характеристики материнского воспитания» представлены сходства и различия в характеристиках материнского воспитания детей сравниваемых групп. Стили патологизирующего воспитания диагностированы не были, поэтому можно говорить только об определенных отклонениях (чертах) в материнском воспитании. Общей чертой материнского воспитания всех групп является гиперпротекция, общей личностной проблемой, проявляющейся в воспитании, – воспитательная неуверенность. Для материнского воспитания детей группы ММД-СДВГ, по сравнению с матерями детей группы риска, больше характерны элементы гипопротекции (p<0,000) и менее – неустойчивость воспитания (p<0,025). Матери данной группы достоверно реже предъявляют детям большое количество требований (p<0,039), а также используют как чрезмерное (p<0,010), так и недостаточное количество санкций (p<0,036). У них реже отмечаются предпочтение в ребенке детских качеств (p<0,035) и чаще – предпочтение в ребенке женских качеств (p<0,000).

По сравнению с матерями детей контрольной группы, матери детей группы ММД-СДВГ реже склонны чрезмерно удовлетворять потребности ребенка (p<0,023) и чаще проецируют на него собственные нежелаемые качества (p<0,013).

Матери детей группы риска, в отличие от матерей контрольной группы, реже склонны к элементам гипопротекции (p<0,000), чаще применяют чрезмерное количество санкций (p<0,008). Их воспитание чаще характеризуется неустойчивостью (p<0,013), воспитательной  неуверенностью (p<0,013). У матерей детей группы риска достоверно чаще наблюдается фобия утраты ребенка (p<0,043) и реже – предпочтение у ребенка женских качеств (p<0,001).

Дисперсионный анализ подтвердил, что наличие у ребенка ММД и СДВГ взаимосвязано с элементами гипопротекции матери: ребенок находится на периферии ее внимания и она обращается к ребенку лишь время от времени, когда случается что-то серьезное. Установлено также, что матери мальчиков чаще бессознательно проецируют на детей свои ранее неудовлетворенные потребности и ищут способы их заместительного удовлетворения за счет потворствования ребенку.

В параграфе 3.6 «Характеристики копинг-стилей матерей» описываются особенности копинг-стилей матерей детей групп сравнения. У всех матерей выражен проблемно-ориентированный копинг-стиль, направленный на решение проблем, контроль и практическую реализацию планов.

Матери группы ММД-СДВГ, по сравнению с матерями детей группы риска, реже используют копинг-стиль избегания (p<0,041), а по сравнению с матерями контрольной группы реже используют субстиль отвлечения (p<0,012). Дисперсионный анализ подтвердил, что при наличии у ребенка ММД и СДВГ для его матери в меньшей степени характерна такая личностная особенность, как способность отвлекаться от стрессовой ситуации для восстановления сил, снятия тревоги и напряжения (знач. 0,001). Чем более выражен у матери ребенка с ММД-СДВГ субстиль отвлечения, тем более для нее характерны элементы гиперопеки (r = 0,459*), недостаточность требований к ребенку (r = 0,450*), чрезмерность запретов (r = 0,401*), проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств (r = 0,620*), фобия его утраты (r = 0,395*). У всех матерей характеристики копинг-стилей и воспитания взаимосвязаны, при этом наибольшее число взаимосвязей установлено в группе риска.

В параграфе 3.7 «Психологические характеристики детей групп сравнения. Обсуждение результатов» представлены результаты обобщения характеристик личностных свойств и межличностных отношений детей трех исследованных групп во взаимосвязи с характеристиками материнского воспитания в сравнительном аспекте.

Психологическая характеристика ребенка с ММД и СДВГ.

Познавательная сфера: средняя степень сформированности интеллектуальных функций.

Мотивационная сфера: незрелость и неустойчивость учебной мотивации – случайный выбор и неэффективность учебных мотивов (внешнего, игрового, взрослости, успеха, отрицания мотива). Прямая взаимосвязь мотивов игрового и взрослости с возбудимостью и реактивностью детей. Отсутствие взаимосвязей учебной мотивации с характеристиками материнского воспитания.

Поведенческая сфера: трудности в межличностных отношениях; большое число используемых и помогающих копинг-стратегий (в том числе социально неодобряемых, направленных на внешнее отреагирование аффекта: «борюсь, дерусь», «дразню», «делаю что-то подобное»), эффективно снижающих личностную напряженность и фрустрированность.

Эмоционально-личностная сфера: меньшие послушание, уступчивость, подчиняемость и одновременно менее выраженные личностные напряженность, раздражительность и фрустрированность. Отсутствие взаимосвязей личностных свойств с характеристиками материнского воспитания.

Сфера межличностных отношений: элементы гипопротекции со стороны матери, большая значимость для ребенка отношений с учителем и другом, чем с матерью. Отношение к другу как к эмоционально значимой фигуре прямо взаимосвязано с гипопротекцией со стороны матери, неразвитостью ее родительских чувств, чрезмерностью запретов и санкций, проекцией на ребенка собственных нежелаемых качеств. Отношение к учителю как к эмоционально значимой фигуре прямо взаимосвязано с недостаточным удовлетворением матерью потребностей ребенка. Вынесение матерью супружеского конфликта в сферу воспитания прямо взаимосвязано с конфликтностью детей, их активно-агрессивной реакцией на фрустрацию и обратно взаимосвязано с любознательностью и значимостью отношения к родителям. Чем более значима для ребенка с ММД и СДВГ фигура учителя, тем меньше в его межличностных отношениях выражены конфликтность, активно-агрессивная реакция на фрустрацию и тем больше – любознательность.

Психологическая характеристика ребенка группы риска.

Познавательная сфера: высокая степень сформированности интеллектуальных функций, взаимосвязанная со стремлением к общению в больших группах людей и значимостью общения с сиблингами.

Мотивационная сфера: выраженность конструктивных социального и учебного мотивов на фоне общей неустойчивой учебной мотивации. Наличие взаимосвязей учебной мотивации с характеристиками материнского воспитания.

Поведенческая сфера: большое число используемых и помогающих социально-одобряемых копинг-стратегий, в том числе направленных на отреагирование аффекта в действии («гуляю, бегаю, катаюсь»).

Эмоционально-личностная сфера: открытость и доброжелательность, прямо взаимосвязанная со стремлением к общению в больших группах людей; наличие взаимосвязей личностных свойств с характеристиками материнского воспитания.

Сфера межличностных отношений: элементы гиперпротекции со стороны матери при наличии у нее сложностей в адекватном использовании требований и санкций по отношению к ребенку, неустойчивости воспитательных приемов; значимость для ребенка отношений с другом, стремление к общению в больших группах людей. Наибольшее количество взаимосвязей показателей межличностных отношений ребенка с характеристиками материнского воспитания и копинг-стилями матерей.

Психологическая характеристика ребенка контрольной группы.

Познавательная сфера: средняя степень сформированности интеллектуальных функций.

Мотивационная сфера: выраженность конструктивных социального и учебного мотивов на фоне общей неустойчивой учебной мотивации.

Поведенческая сфера: небольшое число используемых и помогающих копинг-стратегий.

Эмоционально-личностная сфера: выраженные внутренняя напряженность, раздражительность и фрустрированность, высокая степень тревожности, большая субъективная значимость переживания кризисных ситуаций, наиболее выраженная пассивно-страдательная реакция на фрустрацию.

Сфера межличностных отношений: элементы гипопротекции со стороны матери на фоне чрезмерного удовлетворения потребностей ребенка и наименьшей выраженности фобии его утраты; наибольшая значимость для ребенка отношений с матерью, наименьшая выраженность значимости отношения к другу и стремления к общению в больших группах людей.

Таким образом, в результате проведенного исследования была прослежена роль как биологических (наличие заболевания у ребенка), так и социальных (материнское воспитание и копинг-стили матери) факторов в психологических проблемах, характерных для личностного и межличностного функционирования детей с ММД и СДВГ. Представленные результаты обосновывают направления психологической коррекции личности и межличностных отношений младших школьников с ММД и СДВГ: индивидуальная работа с ребенком и матерью с целью коррекции отношений в диаде, групповой тренинг для детей, групповой тренинг для матерей.

Выявленные в исследовании личностные и межличностные проблемы детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности, акцентируют необходимость дифференцированного подхода к обоснованию программ психологической помощи также для данного контингента младших школьников.

Глава IV «Психологическая коррекция детей с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» посвящена описанию основных направлений разработанной пилотажной программы психологической коррекции личности и межличностных отношений младших школьников с ММД и СДВГ.

В параграфе 4.1 «Программа индивидуально-групповой психологической коррекции» сформулированы цель, этапы и рекомендации по организации психологической коррекции детей с ММД и СДВГ. Цель – развитие эмоционально-волевого и мотивационного компонентов личности ребенка с ММД и СДВГ, формирование социально одобряемых копинг-стратегий, навыков конструктивного общения со взрослыми и сверстниками, гармонизация материнско-детских взаимоотношений. Рекомендации по организации: начинать работу с индивидуальных занятий, на которых присутствуют ребенок и его мать, далее включать детей в работу в парах и мини-группах сверстников, а матерей – в групповую деятельность для матерей.

В параграфе 4.1.1 «Индивидуальная психологическая коррекция детей с учетом отношений в диаде „мать – ребенок“» представлена пилотажная программа индивидуальной психологической коррекции детей с ММД и СДВГ и их матерей с учетом отношений в конкретной диаде «мать – ребенок».

В параграфе 4.1.2 «Групповая психологическая коррекция младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания и гиперактивности» представлены пилотажная программа групповой психологической коррекции детей с ММД и СДВГ, принципы и особенности проведения групповых занятий с данной категорией детей.

В параграфе 4.1.3 «Групповая психологическая коррекция матерей детей с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом гиперактивности в аспекте отношений в диаде „мать – ребенок“» представлена пилотажная программа группового тренинга для матерей детей с ММД и СДВГ. Участие в тренинге способствует выработке у матерей активной жизненной позиции в воспитании, готовности осуществить коррекцию собственных установок, транслируемых ребенку, перестроить стереотипы общения с ним, созданию менее тревожной и психологически более зрелой обстановки в семье, повышению воспитательной компетентности матерей.

В параграфе 4.2 «Апробация пилотажной программы индивидуально-групповой психологической коррекции» представлены результаты апробации пилотажной программы индивидуально-групповой психологической коррекции детей с ММД и СДВГ и их матерей, проведенной на базе центра психолого-медико-социального сопровождения Невского района Санкт-Петербурга.

В заключении обобщены результаты проведенного исследования в связи с его гипотезами.

ВЫВОДЫ

1. Наличие у ребенка ММД и СДВГ взаимосвязано с меньшей степенью сформированности его интеллектуальных функций, преобладанием в структуре учебной мотивации неэффективных мотивов (внешнего, игрового и взрослости), меньшим послушанием, личностной напряженностью и фрустрированностью, большим числом используемых (в том числе социально неодобряемых) копинг-стратегий и помогающих копинг-стратегий.

2. Наличие у ребенка ММД и СДВГ взаимосвязано с эмоциональной значимостью для него фигур друга и учителя, склонностью к гипопротекции со стороны матери, меньшей выраженностью у матери копинг-стиля «отвлечение».

3. Личностные свойства детей с ММД-СДВГ взаимосвязаны с учебными мотивами и копинг-поведением, а межличностные отношения – с характеристиками материнского воспитания.

3.1. Возбудимость и реактивность детей с ММД и СДВГ прямо коррелируют с выраженностью учебных мотивов игрового и взрослости, более низкая личностная напряженность и фрустрированность – с большим числом используемых и помогающих копинг-стратегий.

3.2. Отношение к другу как к эмоционально значимой фигуре у ребенка с ММД и СДВГ прямо взаимосвязано с гипопротекцией со стороны матери, неразвитостью ее родительских чувств, чрезмерностью запретов и санкций, проекцией на ребенка нежелаемых качеств.

3.3. Отношение к учителю как к эмоционально значимой фигуре прямо взаимосвязано с недостаточным удовлетворением матерью потребностей ребенка с ММД и СДВГ и обратно – с ее воспитательной неуверенностью. Чем больше значима фигура учителя для ребенка с ММД-СДВГ, тем меньше у него выражены конфликтность, активно-агрессивная реакция на фрустрацию и тем больше любознательность.

4. Определены признаки сходства в психологических характеристиках детей и матерей групп сравнения.

4.1. Для всех детей характерны: неуверенность в себе; неустойчивость учебной мотивации; использование отражающих ведущие учебную и игровую виды деятельности копинг-стратегий «рисую, пишу, читаю» и «играю»; выраженность отношений к родителям и к матери; доминирование в межличностных отношениях любознательности, конфликтности и активно-агрессивной реакции на фрустрацию, что можно расценивать как возрастные особенности.

4.2. Общим отклонением материнского воспитания всех групп сравнения являются элементы гиперпротекции; общей личностной проблемой, проявляющейся в воспитании, – воспитательная неуверенность; ведущим для всех матерей копинг-стилем – проблемно-ориентированный.

5. Сопоставление психологических характеристик детей с неврологическим диагнозом «ММД и СДВГ», детей группы риска с симптомами невнимательности и импульсивности и детей контрольной группы, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности, а также характеристик их матерей установило:

5.1. Общие признаки детей с ММД-СДВГ и с симптомами невнимательности и импульсивности – большое число используемых и помогающих копинг-стратегий (в том числе направленных на внешнее отреагирование аффекта), выраженность отношения к другу. По сравнению детьми с ММД и СДВГ, детей группы риска отличают более высокая степень сформированности интеллектуальных функций, наличие зрелых учебных мотивов, открытость, послушание, социально одобряемое копинг-поведение, стремление к общению в больших группах людей. У матерей детей группы риска не прослеживаются такие отклонения в воспитании, как гипопротекция, отсутствие требований к ребенку и четкой системы наказаний, желание видеть своего ребенка более взрослым. В группе риска установлены взаимосвязи характеристик материнского воспитания не только с показателями межличностных отношений детей (как в группе ММД-СДВГ), но также со свойствами их личности и учебной мотивации.

5.2. Детей, не имеющих симптомов невнимательности и импульсивности, по сравнению с двумя другими группами младших школьников, отличают большие личностная напряженность и фрустрированность, меньшее число используемых и помогающих копинг-стратегий. От детей с ММД и СДВГ их также отличают более высокая тревожность, меньшая степень самоконтроля, наличие зрелых мотивов учебной деятельности, меньшая значимость отношений к другу и учителю и большая значимость отношения к матери, которая склонна чрезмерно удовлетворять потребности ребенка. От детей группы риска с симптомами невнимательности и импульсивности детей контрольной группы отличает более выраженная пассивно-страдательная реакция на фрустрацию, а их матерей – склонность к гипопротекции и меньшая выраженность фобии утраты ребенка.

6. Разработанная на основе результатов исследования пилотажная программа психологической коррекции детей 9–10 лет с ММД и СДВГ включает следующие направления: индивидуальная работа с ребенком и матерью с целью коррекции отношений в диаде с опорой на фигуру учителя/психолога, групповой тренинг для детей с опорой на фигуру друга, групповой тренинг для матерей.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ
ОТРАЖЕНЫ В ПУБЛИКАЦИЯХ:

  1. Цыганкова Н.И. Свойства личности и мотивы учебной деятельности у младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией и синдромом дефицита внимания с гиперактивностью // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена: научный журнал. СПб., 2011. № 132. С. 362368. 0,38 п.л.
  2. Цыганкова Н.И., Никольская И.М. Межличностные отношения младших школьников с гиперкинетическим расстройством // Вестник Тюменского государственного университета: научный журнал. Сер. Педагогика и психология. Тюмень: ТюмГУ, 2011. № 9. С. 216223. 0,44/0,33 п.л.
  3. Цыганкова Н.И. Социально-психологическая адаптация младших школьников с дефицитом внимания и синдромом гиперактивности // Материалы международной конференции «Служба практической психологии в системе образования» / под ред. А.К. Колеченко, И.Н. Агафоновой. СПб.: СПб АППО, 2003. Вып. 7. С. 163–167. 0,25 п.л.
  4. Цыганкова Н.И. Психолого-медико-социальное сопровождение детей с дефицитом внимания и синдромом гиперактивности в аспекте профилактики зависимого поведения // Материалы IX областной научно-практической конференции «Роль социальных институтов в профилактике наркозависимости среди подростков и молодежи» / под ред. Г.Е. Гуна. СПб.: ЛОИРО, 2007. С. 116–120. 0,19 п.л.
  5. Цыганкова Н.И. Групповая психологическая коррекция детей младшего школьного возраста с дефицитом внимания и синдромом гиперактивности // Материалы конференции «Мнухинские чтения. Успехи детско-подростковой психиатрии и психотерапии (исторический и междисциплинарный подход)» / под ред. Л.П. Рубиной, Ю.А. Фесенко. СПб.: ООО «Респект», 2007. С. 247–250. 0,19 п.л.
  6. Цыганкова Н.И. Межличностные отношения детей младшего школьного возраста с минимальной мозговой дисфункцией в аспекте сохранения психического и социального здоровья // Материалы региональной научно-практической конференции «Служба практической психологии в системе образования» / под ред. С.М. Шингаева, В.Н. Алешина, А.М. Богачева. СПб.: СПб АППО, 2008. Вып. 12. С. 184–188. 0,25 п.л.
  7. Цыганкова Н.И. Личность младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2008» / под ред. Л.А. Цветковой, Н.С. Хрусталевой. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2008.  С. 503–505. 0,13 п.л.
  8. Цыганкова Н.И. Межличностные отношения младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией // Материалы международной конференции, посвященной памяти Самуила Семеновича Мнухина и 40-летию городского отделения неврозов у детей «VII Мнухинские чтения. Междисциплинарный подход в детской неврозологии (успехи детской психиатрии, неврологии, психотерапии и клинической психологии)» / под ред. Л.П. Рубиной, Ю.А. Фесенко. СПб.: ООО «Бастион», 2008. С. 154–156. 0,13 п.л.
  9. Цыганкова Н.И. Познавательная деятельность младших школьников с синдромом дефицита внимания и гиперактивности как фактор профилактики наркозависимости // Материалы VI Международного Конгресса «Молодое поколение ХХI века: актуальные проблемы социально-психологического здоровья» / под ред. А.А. Северного, Ю.С. Шевченко. М.: ООО «ЗЕТ-СТИЛ», 2009. С. 58–59. 0,13 п.л.
  10. Цыганкова Н.И. Совладающее поведение младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией // Материалы конференции, посвященной присвоению Центру восстановительного лечения «Детская психиатрия» имени С.С. Мнухина «VIII Мнухинские чтения. Наследие профессора С.С. Мнухина: из ХХ-го в век ХХI» / сост. Д.Ю. Шигашов, Ю.А. Фесенко, Л.П. Рубина, Д.Н. Исаев, Б.В. Воронков. СПб.: ООО «Нева-Трейд», 2009. С. 232–237. 0,31 п.л.
  11. Цыганкова Н.И. Комплексный подход в решении задач интеграции детей с минимальной мозговой дисфункцией в общеобразовательные школы // Материалы Международной научно-практической конференции «Психологическое здоровье подрастающего поколения: проблемы и пути решения» / сост. И.А. Еремицкая. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2009. С. 244–246. 0,13 п.л.
  12. Цыганкова Н.И. Модель психологической коррекции младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией // Материалы научной конференции «Ананьевские чтения – 2010. Современные прикладные направления и проблемы психологии»: в 2 ч. / отв. ред. Л.А. Цветкова. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2010. Ч. 2. С. 178–179. 0,13 п.л.
  13. Цыганкова Н.И. Психологическое развитие и социальное функционирование младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией. // Материалы международной научно-практической конференции «Клиническая психология: теория, практика и обучение» / под ред. А.Н. Алехина, Е.А. Трифоновой. СПб.: ООО «СЕНСОР», 2010. С. 123–126. 0,19 п.л.
  14. Цыганкова Н.И. Влияние семьи на формирование межличностных отношений и стратегий совладающего поведения младших школьников. // Материалы Межрегиональной научно-практической конференции «Семья: межинституциональное взаимодействие в социокультурном пространстве Санкт-Петербурга» / под ред. Е.Н. Барышникова, авт.-сост. Н.И. Цыганкова, О.В. Эрлих. СПб.: СПб АППО, 2010. С. 105–111. 0,38 п.л.
  15. Цыганкова Н.И. Особенности совладающего поведения детей младшего школьного возраста с минимальной мозговой дисфункцией // Материалы II Международной научно-практической конференции «Психология совладающего поведения»: в 2 т. / отв. ред. Т.Л. Крюкова, М.В. Сапоровская, С.А. Хазова. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. Т. 2. С. 121–123. 0,13 п.л.
  16. Цыганкова Н.И. Гиперактивные дети: воспитательная практика и копинг-стили матерей [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. № 3. URL: http://www.medpsy.ru/mprj/archiv_global/2011_3_8/nomer/nomer00.php (дата обращения: 10.02.2012). 0,46 п.л.
  17. Цыганкова Н.И. Психологическое сопровождение развития и социального функционирования младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией. // Материалы XV научно-практической конференции (с международным участием) «Служба практической психологии в системе образования» / под общ. ред. С.М. Шингаева. СПб.: СПб АППО, 2011. С. 278–283. 0,31 п.л.
  18. Цыганкова Н.И. Индивидуально-групповая модель психологической коррекции ребенка с синдромом дефицита внимания и гиперактивности // Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Семья: межинституциональное взаимодействие в социокультурном пространстве Санкт-Петербурга», Санкт-Петербург, 22 апреля 2011 г. / под общ. ред. Е.Н. Барышникова, О.В. Эрлиха. СПб.: Изд-во политехнического института, 2011. С. 221–226. 0,31 п.л.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.