WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Амини Дейхаги Алиасгар

ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ИРАНА В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭПОХИ

(СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ)

Специальность - 23.00.02  политические институты

  процессы и технологии

  (политические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Душанбе 2012

Работа выполнена в Отделе политических проблем международных отношений Академии наук Республики Таджикистан

Научные руководители: доктор философских наук, профессор

Директор Института философии, политологии и права им. А.М.Богоуддинова АН РТ

Шамолов Абдувахид Абдуллоевич

доктор политических наук, доцент

главный научный сотрудник  Института

философии, политологии и права им.

А.М.Богоуддинова АН РТ

Шарипов Сухроб Ибронович

Официальные оппоненты: доктор социологических наук,

профессор кафедры социологии ТНУ

Шоисматуллоев Шоназар

Кандидат политических наук, доцент

Абдулло Хаким Рохнамо

Ведущая организация: кафедра политологии Таджикского

государственного педагогического университета имени Садриддина Айни

       Защита состоится "6" ноября 2012 г. в "15-00" часов на заседании объединенного Диссертационного совета КМ 737.004.04 по присуждению ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии (политические науки) при Таджикском национальном университете по адресу (734025, г. Душанбе, пр. Рудаки, 17, зал заседаний Ученого совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Таджикского национального университета (734025, пр. Рудаки, 17).

Автореферат разослан "___ " ______________  2012  г.

Ученый секретарь объединенного

Диссертационного совета,

кандидат философских наук, доцент  Мухабатов А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Сегодня во всем мире происходит серьезное переосмысление не только религиозных, культурных и экономических институтов, но, главным образом, политических. В настоящее время глобализация подвергает серьезному испытанию многие национальные государства и их институты. Стоит заметить, что национальные идеологии уже не  всегда в состоянии отвечать на вызовы глобализации и активизацию транснациональных сетей на базе лишь традиционных инструментариев и ценностей. Это обстоятельство привело к тому, что в национальных государствах идеологическая платформа, включая систему ее ценностей и инструментариев, стала трансформироваться прямо пропорционально усилению процессов глобализации и их давлению на традиционные государственные институты. 

Данная проблема особенно актуальна для политической системы Исламской Республики Иран, так как она сегодня не в теории, но на практике сталкивается в вызовами информационной эпохи. В этой связи стоит отметить, что для многих государств Ближнего Востока наступает период серьезных политических трансформации, обусловленных событиями так называемой «арабской весны».

В этом контексте точный и всесторонний анализ существующей социально-политической реальности в ИРИ  в  контексте взаимоотношения между национально-государственными и транснациональными институтами является актуальным не только для Ирана, но и для многих стран Центральной Азии, так как подобный анализ и глубокое понимание политической реальности не позволит радикальным тенденциям разрушить стабильность в этих обществах.

Актуальность темы исследования определяется также и тем, что в условиях вызовов информационной эпохи и ее давления на традиционные национально-государственные институты, очень важно определить характер и особенности формирования современной политической культуры Ирана. Это позволит найти ту модель, которая была бы способной адекватно решать назревшие в обществе проблемы.

В настоящее время Иран находится в процессе поиска  баланса между традиционными и современными механизмами формирования новой концепции национальной безопасности и политической культуры. При этом важной и актуальной задачей является создание условий для конструктивного политического диалога между двумя поколениями современного Ирана: тем поколением, которое до сих пор связано с традиционными ценностями и историей Ирана, и тем, что в определенном смысле оторвано от традиционных ценностей.

Актуальность темы исследования  также определяется тем, что из многих государств исламского мира только Ирану удается сохранять  баланс между историко-культурной  составляющей и современностью. Однако в эпоху глобализации,  традиционной политической и религиозной элитам становится все сложнее находить  тот язык, который позволял бы им передавать и транслировать свои ценности на язык современного политического дискурса, как и наоборот. В этой связи выявление адекватного и контекстуального языка, инструментария и дискурса, который был бы способен сформировать новую  политическую культуру Ирана, становится как никогда актуальным. Нахождение этой модели позволило бы иранскому народу решить многие проблемы, возникающие в политическом дискурсе между традиционными и современными политическими институтами, и создало бы все необходимые условия для устойчивого развития своей страны в 21 веке.

Степень разработанности проблемы. Проблема формирования национальной политики, безопасности и культуры в Исламской Республике Иран рассматривалась в разных ракурсах и контекстах. В этом плане существенный вклад в разработку концепции национальной безопасности и политической культуры внесли работы  Ф.Лоренса, Б. Мертона, П.С. Бака, А.Эдварда, Ин Мун Чунг и Б. Барри.1

Стоит отметить исследования, в которых осуществлялся анализ внутренних проблем  и параметров безопасности Ирана. К этим работам можно отнести таких авторов как: А. Хоссейна, Р.Менделя, Ранджбара Магсуда, Гази Морад Хасана,  Яршатер Эхсана, Вильяма Бимана, Баширие Хоссейна и др.2

Огромную роль в разработку современных теорий политической коммуникации в Иране сыграли работы Мехрдада Хормоза,  Блэйка Рейда, Гарельдсона Эдвина, Фарханги Али Акбар, Макквойла Дениса, Ашури Дарюш, Мохсениянрада Мехди, Прайса Монервея,  Эзданлу Хамида,  Дюверже Мориса.3

Во многих исследованиях по формированию политической культуры большая роль отводится анализу психологических факторов, влияющих на общественное мнение. Данный контекст напрямую связан с исследованием феномена СМИ в традиционных и современных обществах. При этом большую роль и индикатором в отражении особенностей функционирования неофициальных СМИ являются слухи. Данный психологический аспект является одним из существенных элементов, который выражен главным образом в системе политической коммуникации  традиционных национальных государств. Этот аспект  достаточно  фундаментально рассматривается в работах Капферера Жан-Ноэля, Ашури  Дарюша, Альберта Дж. и Постман Лео, Блэйка Рейда и Гарельдсона Эдвина, Лазар Джудита, Альберта Дж., Постман Лео и Ахмади Фереште.4

Необходим отметить ряд важных работ посвященных анализу национального иранского менталитета и субъективной психологической ее сущности, которые исследуется в трудах Ашрафа Ахмада, Томина Мелвина, Мехрдада Хормоза, Прайса Монервея, Пая Лукиана,  Биндера Леонардо, Коулмана Джеймса,  Дж. Лапаломбара, Верба Сидней,  Вайнера Мирона, Куш Дени.5

Особая роль в анализе политической культуры Ирана исследователями отводится  историческому культурному прошлому, в котором в принципе формировалась матрица политических институтов и различных форм информационной коммуникации, поддерживающих ту или иную политическую систему взглядов. Это направление исследования особенно выпукло отразились у таких ученых как: Азданлу Хамида, Риквера Пола, Фрай Ричарда Нильсона, Бигделу Реза, Ахмади Хамида, Ислами Нэдушена, Мохаммад Али, Эймора Андре, Гонри Шарля, Гроссе Рене, Моджтахед-заде Пируза, Али Шариати, Корбена Генри,  Гермидаса-Даванд Давуда.6

В формировании политической культуры Ирана огромная роль принадлежит религиозному фактору. Безусловно, этот аспект достаточно хорошо был проанализирован и контекстуализирован у таких исследователей как Моджтахед-заде Пируза, И. Петрушевского, Т. Франсуа, Теваль Франсуа, Сипака Йери, Мовассаги Сейед Ахмади, Адам Меца, Хасана ибн Али, Луис  Бернарда, Хаэри Абдоль Хади, Утер Жана, Варахрама Гулям Реза, Хаэри Абдуль Хади,  Мусави Гилани, Сейед Реза Хаэри, Абдоль Хади.7 

Проблема современного национализма в Иране особо прослеживается в работах  Фатахи Мухаммад Ибрагим Валилаиран,  Зиба Кялама Садега,  Катма Ричарда, Ахмада Тадайена,  Милани Аббаса,  Азара Эдварда и Ин Мун Чуна.8

Стоит также отметить таджикских исследователей, которые занимались проблемами политической культуры и безопасности. К ним можно отнести работы следующих авторов как Асадуллаев И., Джононов С., Закиров Г., Идиев Х., Шарипов И., Шарипов С., Шамолов А., Шозимов П., Гиеев К., Шоисматуллаев Ш. и др9

.

Несмотря на достаточно обширный объем работ, выполненных по проблемам национальной политики, безопасности и культуры, необходимо  отметить, что до сих пор в научной литературе отсутствуют  системные и концептуальные работы, в которых бы анализировались характер и особенности формирования современной политической культуры Ирана в условиях информационной эпохи на базе разных параметров и уровней государственной политики, рассмотренных не только в современном, информационном, но и в историческом контекстах. При этом важно, чтобы исторический контекст постоянно сопрягался с современным, так как это дает возможность раскрывать исследуемую проблему с разных концептуальных сторон. В этой связи в работе системно и концептуально рассматриваются две ключевые формы СМИ в Иране,  которые включают в себя историко-культурные и современные основания.  Именно на стыке этих связей и обнаруживается основа для формирования национальной политической культуры ИРИ, которая позволяет найти адекватные ответы на сегодняшние вызовы и угрозы для национальной безопасности ИРИ и Центральной Азии.

Объект  исследования. Объектом данного исследования являются понятия, структуры и функции политической культуры, национальной безопасности и политической коммуникации в контексте социально-политических, религиозных и культурных процессов в Исламской Республике Иран, рассмотренные как в теоретическом и историческом, так и в современном контекстах.

Предметом исследования является процесс формирования современной политической культуры Ирана в контексте взаимодействия традиционной и современной (постиндустриальной) форм коммуникации. В предмет исследования также входит процесс диагностирования константных (культура, религия, история) и дискретных (политика, экономика, СМИ) параметров, влияющих на формирование современной политической культуры в условиях новой информационной эпохи.

Цель и задачи исследования. Целью данной работы является раскрытие особенностей формирования современной политической культуры Ирана в контексте традиционных и современных вызовов, которые оказали существенное воздействие на содержание и форму функционирования политической культуры как в историческом, так и в современном контекстах.  Цель данной работы включает также анализ оснований и ценностных ориентаций Ирана, которые стали базой для формирования политической культуры современного Ирана.

Поставленная цель определяет следующие задачи исследования:

Выявление процесса и особенности становления концепции национальной безопасности Ирана в условиях новой информационной эпохи.

Определение сущности и характера концептуального конфликта между традиционной и современной формами СМИ, рассмотренного в контексте социально-политических процессов в Иране.

Определение роли  психологических факторов, которые влияют на формирование общественного мнения и социально-политической сплоченности, как в историческом, так и современном аспектах.

Выявление места и роли историко-культурных и политических факторов в формировании ментальности иранского народа.

Определение роли религиозного фактора в формировании национальной политической культуры современного Ирана.

Выявление потенциала новой политической культуры Ирана в контексте взаимоотношения традиционных и современных политических институтов.

Теоретико-методологическая основа исследования. Основным методом данного исследования выступает контекстуальное использование традиционных и современных подходов к рассмотрению проблем формирования и функционирования политической культуры Исламской Республики Иран, рассмотренной не только  в историческом, но и современном контекстах. В работе были применены компаративистский и кросскультурный подходы, с использованием принципа историзма и социального конструктивизма.

Методологической основой диссертации стали концептуальные идеи по данному кругу вопросов таких авторов, как Э.Тоффлера, Менделя Эдварда, У. Бимана, Ф. Нельсона, Б. Барри, Б. Рейда, М. Дениса, Оксфора Барри, Прайс Монервея, Мохсениянрада Мехди, Армина Мохсена,  Ашрафа Ахмада, Бену Азизи и Баширие Хоссейна.

Информационная база диссертации. Информационной основой исследования рассматриваемой проблемы послужили фундаментальные научные труды выдающихся иранских и иностранных политологов, ирановедов, востоковедов, культурологов и философов, сохранивших свое значение и актуальность для современности. В работе в качестве информационной базы были использованы работы таких авторов как Пальтс Дейвида, Нэш Кейта, Мехрдада Лазара, Эзданлу Хамида, Моджтахед-заде Пируза, И. Петрушевского,  Мовассаги Сейед Ахмади, Адам Меца, Хасана ибн Али, Варахрама Гулям Реза, Хаэри Абдуль Хади,  Мусави Гилани и Сейед Реза Хаэри.

Научная новизна работы выражается совокупностью поставленных задач, которые включают в себя как теоретические основания, так и конкретно-эмпирическое изучение такого социально-политического понятия как политическая культура  и ее роль в государственном строительстве Исламской Республике Иран. Отсутствие системного изучения данной проблемы на материале исторического и современного материалов ИРИ позволяет рассматривать представленную работу как обладающую научной новизной.

Новые научные результаты, достигнутые в работе, заключаются в следующем:

1. Традиционная форма коммуникации в Иране, на котором выстраивается традиционная форма СМИ основана на линейной логике (государство –народ), тогда как многоступенчатая  связана с нелинейной логикой  и выражена в большей мере в неофициальной или неформальной форме коммуникации (народ – гражданское сообщество – государство).  В этом контексте многоступенчатая форма коммуникации имеет имманентно рациональные параметры анализа и выбора информации из суммы предложенных событий, поэтому она является более рациональной и многовекторной, и по этой причине достаточно хорошо  вписывается в структуры современного информационного общества.

2. Некоторые традиционные СМИ Ирана из-за близости  к идеологии религиозной власти  смогли после Исламской революции Ирана воздействовать на современные средства массовой информации. Вначале духовные лица, правящие в иранском обществе при помощи традиционных средств массовой информации (религиозного характера) смогли распространить в общественном мнении суть и значение Исламской революции, а затем и победить в ней. Во-вторых, социальные и политические истоки духовных лиц исходили из ядра традиционно-религиозных средств массовой информации, к числу которых относились школы мусульманского богословия, мечети и пр., в третьих развитие устной культуры из-за чувства ослабления  безопасности увеличивало важность традиционных СМИ.

3. Традиционная форма коммуникации и традиционные СМИ являются основой политических, социокультурных и религиозных институтов современного Ирана. Конкуренция между традиционными и современными СМИ  в Иране вряд ли могут привести к полной победе современных СМИ над традиционными, так как последние являются метафизической основой духовности иранского народа, без которой современные СМИ не могут быть поддержаны большей частью иранского народа. В этой связи современные формы коммуникации выражены в большей мере как протестные формы по отношению к традиционным  СМИ и в последующем будут играть все более важную роль в обществе, однако даже при этом их роль будет всегда сдерживаться религиозной и культурной элитой Ирана, так как институты СМИ являются ареной борьбы за контроль интерпретации, от которой зависит престиж и власть культурных, политических и религиозных элит, вовлеченных в процесс политической борьбы. 

4. В недрах и корнях шиитских взглядов, в качестве неотъемлемой  их черты заложен весьма мощный потенциал  протеста.  Стоит отметить, что консерватизм и амбивалентность  поведения иранского народа в социальной и культурной жизни основывается на самой структуре  шиитских религиозных текстов, где в яркой форме отражена философия и концепция борьбы, в особенности, в вопросе относительно  "целесообразности и мудрости".

5. В современном Иране сформировалась достаточно гибкая политическая и социально-культурная система, основанная на религиозных принципах, сохраняющими баланс между традиционными и современными ценностями, между религиозной верой простых верующих и принципами разума, отраженными в государственных и интеллектуальных институтах.  В то время как суфизм позволяет находить эту связь на интеллектуальном уровне, шиизм обеспечивает эту связь на уровне народной  и религиозной традиции. Это показывает, что стабильность существующих традиционных институтов и поддерживающих их государственных институтов основана на религиозных системных ценностях, которые создают легитимность самих социально-политических и культурных институтов страны. Контроль над интерпретацией этих институтов со стороны религиозного института позволяет сохранять общество от серьезных политических потрясений. В тоже время политические и религиозные элиты Ирана понимают, что в современных условиях важно найти баланс между сохранением лучших ценностей традиционного и современного общества, без которого невозможно ответить на основные вызовы 21 века.

6. Основным вызовом в сегодняшнем политическом дискурсе Исламской Республики  Иран является межпоколенный ценностный концептуальный разрыв, прежде всего, в коммуникационном пространстве, где собственно происходит формирование нового формата политической культуры. Традиционная социально-политическая группа и современная, представленная молодым поколением, не только опираются в своем дискурсе на разные ценностные нормативы, но также используют различные механизмы их осуществления. Если традиционная группа опирается на традиционные СМИ и ценности иранской культурной, религиозной и политической  истории, то иранская молодежь опирается на новые информационные ресурсы (Интернет, социальные сети Facebook и т.п.) и современность, и почти полностью оторвана от исторических важных событий в иранской истории. Именно преодоление этого разрыва в политическом дискурсе на основе выработки новой политической культуры позволит ИРИ сохранить устойчивое развитие  страны и ответить на основные вызовы 21 века.

Вышеуказанные полученные новые результаты выносятся на защиту.

Научная и практическая значимость. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы для развития социальной, культурной и политической практик, через раскрытие понятия национальной культуры и политики  Исламской Республики Иран и стран Центральной Азии в целях формирования целостной концепции развития страны как во внутренней, так во внешней политической деятельности. Полученные в диссертации результаты могут быть  использованы в специальных курсах по политологии, социальной философии и социальной антропологии в высших учебных заведениях.

Апробация исследования. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на совместном заседании Отдела политической философии и Отдела политических  проблем и международных отношений Института философии, политологии и права им. В.М. Богоутдинова Академии наук Республики Таджикистан, а также  кафедры политологии  Таджикского государственного национального университета (ТГНУ). Основные положения и результаты диссертации излагались в виде научных статей, докладов и сообщений на различных научно-практических семинарах.

Структура работы. Диссертация состоит из  введения, двух глав,  заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во введении обоснованы выбор темы и ее актуальность, определена степень ее разработанности, намечены цель и задачи диссертационного исследования.

Первая глава диссертации – «Особенности  формирования концепции национальной культуры и безопасности в условиях новой информационной эпохи: традиционные и современные вызовы» - состоит из трех параграфов и содержит анализ особенностей традиционной и современной коммуникационной системы Ирана в контексте вызовов со стороны информационного общества. В главе также рассматриваются проблемы формирования политической культуры и безопасности в условиях кризиса традиционной системы безопасности, включая место и роль психологических факторов в системе общественного сознания Исламской Республики Иран.

Первый параграф «Национальная  культура и безопасность в условиях расширения  информационного общества: к вопросу о кризисе традиционной системы государственной безопасности» раскрывает природу и сущность национальной культуры и безопасности на основе анализа такого социально-политического феномена как социально-политическая коммуникация. При этом в данном параграфе осуществляется анализ системы СМИ и ее связь с традиционной политической культурой Ирана.

В период наступления информационной эпохи многие представления о национальной безопасности стали претерпевать серьезные изменения. Информационная революция главным образом произошла в пространстве гражданского общества и полностью переформатировала его взаимодействие, усилив при этом социальные роли и изменив формы взаимоотношений граждан с политической властью. В информационную эпоху СМИ стали главным инструментом, посредством которого изменилась сама структура и содержание политической власти и национальной безопасности. Борьба за контроль над  современными СМИ становится альфой и омегой практически для всех национальных государств. 

В традиционных системах национальная безопасность обеспечивается на уровне тесной связи государственных институтов с базовыми культурными и традиционными ценностями. В этой связи  природа таких  отношений в процессе политической коммуникации зависит от вида власти и общественной культуры.

Политическая коммуникация – это понятие, исходящее из связи между правительством и народом, где современные и традиционные СМИ выступают в качестве канала. Другими словами, три основных элемента: «правительство», «СМИ» и «народная масса» играют основную роль в «совместно-политических» решениях, в которых благодаря СМИ устанавливается коммуникационный процесс между народом и правительством. Иными словами, СМИ действуют подобно коммуникационному каналу и в зависимости от характера и контекста сообществ, в которых они функционируют, могут отражать разные значения.

Интересно, что это является результатом наступления информационной эпохи, где имидж может быть сконструирован экономическими или политическими группами для достижения своих целей. В этой связи национальная безопасность в традиционных системах должна учитывать тот факт, что вызовы могут быть ложными и фальсифицируемы внешними политическими акторами посредством усиливающейся роли СМИ в обществе.

Можно заключить, что система национальной безопасности в Иране в информационную эпоху должна серьезно пересмотреть свои инструментарии для сохранения стабильности и развития своей страны. Традиционные инструментарии уже не могут работать в прежнем режиме, так как создаются новые гражданские, социально-политические и культурные группы, образованные на базе информационной эпохи, которые включены в информационные пространства и во многом обходят систему традиционной защиты. Однако современная общественность ориентирована на модернизацию общественной жизни в стране и активный диалог с политической элитой. Мы полагаем, что диалог традиционных ценностей политической культуры с современной даст положительный импульс развитию Исламской Республики Иран, и позволит также укрепить социальный порядок в стране.

Во втором параграфе  «Сущность и характер концептуального конфликта между традиционной и современной формой СМИ в  Иране: социально-политический аспект» рассматриваются различные формы и параметры информационной коммуникации в политической структуре общества. В параграфе также анализируются традиционно-шиитские и традиционно-национальные формы СМИ, и как они влияют на формирование политической культуры и политический дискурс в Исламской Республике Иран.

Стоит отметить, что двухступенчатая и многоступенчатая форма коммуникации напрямую связана с семиотическими структурами. Традиционная форма коммуникации, на которой выстраивается традиционная форма СМИ, основана на линейной логике, тогда как многоступенчатая - на нелинейной логике, особо выраженной в философии постмодернизма.

С другой стороны, традиционная форма СМИ использует непосредственную среду коммуникации и выражается в большей мере в неофициальной или неформальной форме. Эта форма в большей мере связана с традиционным и культурным капиталом.

Многоступенчатая форма коммуникации содержит имманентно рациональные параметры анализа и может выбрать информацию из суммы предложенных событий. Это форма более рациональная и многовекторная, и поэтому, безусловно, более современная, так как вписывается в структуру информационного общества.

Тут и выявляются отличительные черты традиционных и современных СМИ. Традиционные СМИ предпочитают использовать двухступенчатый этап коммуникации, в котором адресат, в большинстве случаев, в отличие от отправителя является пассивным, так как у него не остается выбора, и он должен принять или согласиться с отправленным сообщением.

Следует отметить, что сущность конфликта между традиционными (можно сказать, традиционными СМИ) и современными формами коммуникации нельзя понять, не  рассмотрев некоторый исторический контекст, на котором базируется вся архитектоника традиционных СМИ в Иране.

В общей сложности традиционные СМИ Ирана в соответствии с историей и культурой делятся на 2 основные части:

-  традиционно-шиитские средства массовой информации, такие как мечети, места для религиозных мистерий, традиционные базары, школы мусульманского богословия, кафедры духовных лиц в мечети, святыни имамов, религиозные города  Кум и Мешхед.

- Традиционно-национальные средства массовой информации, включающие в себя такие институты как ханака, зурхане, чайхана, сообщества по персидской литературе и поэзии.

Традиционно-шиитские средства массовой информации действуют в основном при финансовой поддержке традиционного рынка, они находятся под непосредственным контролем шиитских духовных лиц. Такие СМИ распространены среди шиитского неимущего и недостаточно сильного сословия общества, основная их аудитория - это простонародье.

Что касается традиционно-национальных средств массовой информации, то их аудиторией является средний класс общества и образованные люди (в особенности, в области персидского языка и литературы). Отличие традиционно-национальных СМИ от традиционно-шиитских заключается в том, что первые имеют культурное происхождение, сформировавшееся еще в древний доисламский период. Традиционно-национальные СМИ смогли плавно и гибко перейти в исламскую эпоху, и, несмотря на их отличие от традиционно-шиитских СМИ, они смогли параллельно  с ними мирно сосуществовать.

Традиционно-национальные СМИ всегда старались и стараются сохранить прошлое наследие иранского народа, которым они гордятся. Хотя они располагают гибким характером взаимодействия с другими культурами, причиной существования загадок в этом СМИ является «персидская поэзия и литература», которая, тем не менее, находится во взаимодействии с шиизмом и принадлежащими ему СМИ. В итоге элементы культурной двойственности и дихотомии в коммуникациях в традиционно-национальных СМИ в среднем сословии общества, в особенности у суфиев, являются более оригинальными и интересными.

С момента перехода современного мышления из Европы в Иран в ходе  Конституционной революции (1906), а также с вхождением западной интеллектуальной литературы в Иран, были сделаны первые шаги по модернизации страны в сторону западноевропейского формата.

В этом контексте традиционные СМИ в некоторых культурах, с точки зрения механизма связи, не только действуют лучше сегодняшних современных СМИ, но  также имеют сильное влияние среди современной общественности в Иране. То есть, обеспечение "обратной связи" или "ответ и реакция" получателя может осуществляться мгновенно, так как эта связь основывается на  двухстороннем параметре коммуникационного процесса.

Помимо этого, функция традиционных СМИ, учитывая их культурные, социальные и исторические истоки, также могут обладать социальными, политическими и экономическими функциями. Более того, традиционные СМИ, благодаря  своим культурным и историческим корням, являются более надежными, чем современные. К примеру, традиционные СМИ в Иране, начиная с мечетей и заканчивая кахвехане (чайхана, кофейня) и зурхане (тренажерный зал традиционного вида иранского спорта), в простонародье являются информационными базами для СМИ, повествующими об иранской идентичности, и функционируют по сегодняшний день. Важным является тот момент, что некоторые традиционные СМИ Ирана из-за близкого расположения к идеологии религиозной власти смогли после Исламской революции воздействовать на современные средства массовой информации. Вначале духовные лица, правящие над иранским обществом при помощи традиционных средств массовой информации (религиозного характера), смогли распространить в общественном мнении суть и значение Исламской революции, а затем и победить. Во-вторых, социальные и политические истоки духовных лиц исходили из ядра традиционно-религиозных средств массовой информации, к числу которых относились школы мусульманского богословия, мечети и пр. В – третьих, развитие устной культуры из-за чувства ослабления  безопасности, увеличивало важность традиционных СМИ. Это связано с тем фактором, что  структура и механизм традиционных СМИ в большинстве случаев, опираясь на человеческую память, формируют и стабилизируют коммуникационный процесс, так как условия, которые определяют границу чувства кризиса безопасности в официальной общественной культуре, не позволяют в полном мере выражать сообщения в письменной форме, записи или других нетрадиционных форм коммуникации.

Следовательно, современные СМИ Исламской Республики Иран отражают религиозно-традиционные СМИ и подготавливают репортажи из мечетей, в местах для религиозных мистерий, в минбарах, где выступают духовные лица, в школах мусульманского богословия, мавзолеях, в траурных церемониях и т. д.

Стоит отметить, что духовные лица в 1979 году именно при поддержке традиционных СМИ смогли свергнуть современные коммуникационные сети Шаха (Пехлеви II). Даже светские революционеры, не имея доступа к современным СМИ, были вынуждены прибегнуть к традиционным. Но после победы Исламской революции по причине расхождения во мнениях интеллектуального генезиса с духовенством и шиизмом,  и по той причине, что они не смогли использовать традиционно-религиозные СМИ в своих целях, они существенно утратили долю своей власти в политике.

В третьем параграфе «Роль психологических факторов в формировании общественного мнения и социально-политической сплоченности в Иране» исследуются психологические феномены, образующие коллективный субъективный мир нации, а также  то, как они влияют на характер функционирования политической культуры в Иране.

Несмотря на то, что в информационном веке многие национальные современные государства претерпевают серьезные трансформации в вопросе о национальной безопасности, проблема психологических факторов, влияющих на формирование социально-политической сплоченности, сегодня выдвигается на передний план. Учитывая то обстоятельство, что психологические факторы образуют коллективный субъективный мир нации, борьба за его интерпретацию принимает более ожесточенный характер.

Стоит отметить, что общественность формируется на основе гипотетических и психических континуумов. Необходимым условием для создания организованной социальной жизни является наличие общего менталитета или психологической общности, сформированных на основе социальной реальности.10 В конечном итоге это может способствовать проявлению символической среды или «субъективного общества», являющегося противоположностью объективного мира.

Утверждая, что человек продолжает жить в субъективном мире, мы, прежде всего, имеем в виду погруженность человека в пространство культуры и исторического прошлого, которое влияет на него вне зависимости от настоящей социальной реальности, в которой он находится.

Постоянное преследование чувства опасности в истории политической жизни иранцев вынудило их искать приют и убежище в субъективном психологическом мире, имеющем гигантскую важность для иранцев. Во многом это объясняет приверженность иранцев к фантазиям и мечтательности, в особенности, в области поэзии, литературы и персидского языка. Так как персидская поэзия и литература выходила за пределы литературной арены и приобретала более глобальные  масштабы, она впоследствии стала частью массовой информации. Помимо этого, социальная нестабильность, наблюдающаяся в течение всей истории Ирана по нынешний день, способствовала тому, что каждый иранец пребывал в «субъективном мире» (в нашем понимании в «коллективно-бессознательном мире») культуры и исторической символической традиции. Это проявляется, в частности, в некоторой сдержанности и скрывании своих религиозных убеждений относительно принадлежности к шиитскому вероисповеданию в иных культурных  и социальных системах. Это  двойственная  сущность отражается также и на образе жизни иранцев, их политических и гражданских формах  коммуникации. Продолжительность и постоянство функционирования подобной  трансляции культуры, безусловно, повлияло на формирование и закрепление этнической структуры, состоящей из психологических стереотипов и «коллективной памяти» иранцев, составляющих основу семантического и субъективного пространства  иранского сообщества.

Нет сомнения, что субъективный мир рождается не только лишь в представлениях отдельных субъектов, а отражает первичный метафизический уровень, где покоится культура, традиция и религиозные ценности. Это пространство имеет свою историю закрепления тех ценностей и мифологических представлений, которые наиболее полно воспроизводили психологические представления иранского народа. Этот уровень отражен в традиционной форме трансляции СМИ в современном Иране, где культурные, традиционные и религиозные ценности выражаются не только на бессознательном уровне народа, но и артикулируются нынешней политической и религиозной элитой Ирана. Интересно, что понимание этой связи поддерживает общую иранскую идентичность и сохраняет баланс между метафизическим (или традиционным) уровнем и современным.

Однако в условиях современных технологий форма передачи информации меняется, что естественно меняет и характер содержания ценностей, могущих также повлиять и на изменение психологического общественного состояния в обществе.

Индикатор, отражающий данную проблему, выражается в особенностях и психологических представлениях и страхах  иранского народа, которые  отражены в  структуре и характере локальных и международных вызовов для национальной  безопасности Исламской Республики Иран не столько на уровне политических элит, сколько на уровне общественной психологии, охватывающей не только сферу субъективности, но и коллективного субъективного опыта, влияющего на формирование ментального и коллективного представления о безопасности.

Фактически, в информационном обществе борьба переносится в виртуальное пространство, где уже не присутствуют субъекты, несущие культурное, религиозное или традиционное содержание. Оно становится доступным всем, кто включен в этот дискурс. Субъекты могут его менять и интерпретировать совершенно в иных параметрах. Это вызывает новое психологическое состояние среди сторонников традиционной системы интерпретации информации и культурного содержания и привносит  новые оттенки  в форму взаимоотношений между традиционной и современной формами коммуникации в общественном сознании иранцев, что, естественно, вызывает возникновение ощущения психологической неустойчивости, напрямую связанной с вопросами национальной безопасности.

Вторая глава - «Константные и дискретные параметры  формирования политической культуры и безопасности  Ирана: история и современность» - состоит из трех параграфов. В ней рассматриваются устойчивые (культура, религия, история) и изменчивые (политика, экономика) параметры, влияющие на формирование политической культуры, а также исследуются историко-культурные, религиозные и политические институты во взаимосвязи их с формами политической культуры и дискурса в Исламской Республике Иран.

В первом параграфе «Место и роль историко-культурных и политических факторов в формировании ментальности иранского народа: история и современность» анализируются доисламские и исламские факторы, которые оказали серьезное влияние на формирование современного ментального представления иранцев, выраженного в разных формах политического дискурса. В данном параграфе также анализируется разница в представлениях о формах ведения политического диалога в Иране между поколениями, ориентированными на традиционные (историко-культурные) и современные ценности (во многом оторванные от своих традиционно-исторических корней).

Рассматривая политическую культуру современного Ирана, можно увидеть, что многие ее особенные характеристики основываются на богатой исторической, культурной и политической истории Ирана, которые создали особенный характер ментальности, выраженной в формах и представлениях иранского народа относительно их социального и политического поведения.

Исходя из вышеизложенного стоит отметить, что история Ирана делится на две части – доисламскую и постисламскую. Иранское общество в течение двух веков борьбы  путем тактики амбивалентного поведения и сокрытия (под которыми подразумевается двоякая атмосфера, в которой пребывают иранцы, то есть та действительность, в которой они живут, и их субъективный мир, в котором они пребывают) сумели поглотить и адаптировать политические требования и принципы арабского ислама на базе иранской культурной и цивилизационной ценностной традиции, тем самым, создав почву для переведения ислама в мировое культурное и цивилизационное пространство.

Как говорит Али Шариати, когда одна группа людей находилась в поисках социальной справедливости, другая группа – интеллигенция -  искала свободу слова. Помимо этого, постепенно масса людей (в особенности сельские жители) стали склоняться к шиизму, а интеллигенция - к суфизму.11 К сожалению, с приходом к власти Сельджукидов, в начале пятого века хиджры, исламское мышление стало  настолько фанатичным и догматичным, что заморозило  ход развития мусульманской цивилизации. Даже спустя сто лет со времен правления тюркских Сельджукидов, это племя и династия все так же оставались необразованными.12

Стоит отметить, что иранцы наравне с исламской религией, выраженной в форме арабо-мусульманской культуры, параллельно эмоционально верили в доисламскую культуру, в особенности, в манихейство и маздакизм. Это длилось в течение двух веков, что непроизвольно отразилось на двойственности в иранском менталитете. Впоследствии эта двойственность постепенно превратилась в "культурную привычку", также наблюдающуюся и в современности.  Конечно, помимо чисто культурных и политических факторов, повлиявших на эту амбивалентность, сыграл, конечно, и Зороастризм, который на метафизическом уровне создавал условия для такой двойственности национального характера иранцев, выраженной в форме борьбы Ахура Мазды и Ахримана.

Одним из параметров социальной фобии является «упование на спасителя и освободителя»,  что является достаточно распространенным в традиционных обществах. Данный уровень выражен в форме некоторого консерватизма и разочарования, которые имели место на протяжении всей истории иранской культуры. В особенности эта тенденция выражалась в шиитских представлениях в форме доктрины «махдавият». Доктрина «махдавият» настолько важна, что политическая мысль исламского Ирана после Исламской революции сформировалась на основе этого значения. Концепция «упование на спасителя» в зароастрийской культуре называлась «Сошиант». В начале исламского периода Ирана это мышление в антиарабских движениях со второй половины второго века хиджры было распространено среди политико-религиозных движений иранцев. Затем, с целью повышения устойчивости, достижения успеха и мотивации, оно стало политико-верующим стимулятором для шиитов-имамитов,  спасая их в периоды кризиса от состояния безнадежности.

На протяжении ключевых периодов истории иранский народ претерпел множество стрессов и тревог, которые были напрямую связаны с угрозой нападения иноземцев на него. Это привело к тому, что на фоне  чувства постоянной социально-политической опасности и угрозы, в общественном сознании иранцев выработалась высокая психологическая экзистенциональная тревожимость. Это чувство, впоследствии, также распространилось и на религию (примером  этому служит такое понятие, как "тагие").

Тремя основными факторами, способствующими культурной двойственности иранцев, являются следующие:

- вторжение  арабов в Иран, в результате которого иранцы на протяжении двух первых веков хиджры были вынуждены адаптироваться к арабской форме правления и исламской идентичности, что привело многих иранцев к сокрытию своей идентичности;

- иранское общество на протяжении истории подвергалось  постоянным атакам, в особенности, после нападения арабов, вслед за которым шли вторжения Сельджукидов, монголов, афганцев и др.;

- вторжение в Иран конце 19 века западной культуры, способствующей Конституционной революции в стране.

Сегодня основную часть иранского общества (накануне четвертого десятилетия революции) составляет молодежь.13 Мохсен Армин, Заместитель министра культуры и исламского просвещения в период деятельности экс-президента Хатами отмечал: «Наши чиновники не знали о поколении, растущем в скрытых слоях общества и не предоставили им никаких средств и возможностей. Это поколение не знакомо со своим социально-политическим и культурным прошлым, революционной историей. Следовательно, у него не сложена историческая память о революции, о саге жертвенности и мучеников исламской революции, а также о восьмилетней войне. И теперь мы, спустя десять лет (после революции), поняли, что находимся на пороге полного исторического разрыва с новым поколением … то есть новым поколением, вступившим на современную политическую арену, чьи слова и мысли мы, то есть первое революционное поколение, не в силах постичь и понять».14

Кажется, что рост гражданских протестов, известных как «Зеленое движение», основанное новым поколением, в отличие от первого революционного поколения  не связано с богословием, а, напротив, обладает мощными аспектами, связанными с новой информационной эпохой. Это движение возникло, прежде всего, в виртуальном пространстве современных средств массовой информации – в Интернете, которое в 2009 году переросло в социальное движение. Исходя из того, что виртуальное пространство имеет сетевую конструкцию, активные члены сети могут общаться друг с другом в виртуальных и СМИ-пространствах, выявляя при этом разумное подходящее время для выражения своего социального протеста.

Во втором параграфе второй главы «Роль религиозных верований в формировании современных политических и социокультурных практик в Иране» раскрывается место религиозных элит в формировании различных политических и экономических практик в Иране. При этом в параграфе также анализируются концептуальные связи между религиозными и политическими институтами в Иране.

В мусульманском мире, главным образом в Иране, роль культурных и философско-рациональных традиций  и влияние их на религиозную жизнь верующих не прерывались. Рассматривая религиозные верования и концепты в Иране, стоит отметить, что они серьезно оказывали и продолжают оказывать  влияние на современные политические и социокультурные институты страны. Это связано с тем обстоятельством, что религиозные институты всегда поддерживали связь с рациональной и духовной традицией как исторического персидского мира, так и современного. Интересно, что эту связь обеспечивали не столько сами официальные религиозные и интеллектуальные институты, но суфийские братства, которые вбирали в себя как религиозные верования, так и культурные традиции народа. Именно данный синтез характеризует шиитское направление в Иране. 

Ключевую роль для современного Ирана сыграла Конституционная революция, которая была нужна для конвергенции общества и сближения его различных социальных групп. Эти социальные условия  были почти подготовлены, но шиитские улемы в начале пути конституционных реформ не имели точного представления о конституции и концепции современной интеграции. При более глубоком изучении рассматриваемой конституции шиитские улемы стали противостоять ей. Одним из таких людей был Шейх Фазлолла Нури, который утверждал, что "конституция" является явной оппозицией по отношению к "шиитскому шариату".15

Один из  видных шиитских ученых, Аятолла Шейх Мохаммед Наини, в своей знаменитой книге "Танбиатт-уль-омма вал танзият-уль-мало" пишет, что конституция и демократия не являются угрозой и конфликтом для шиитского шариата. В таком же концептуальном ключе выступил выдающийся ученый Ахунд Хорасани, являющийся главным духовным лицом своего времени,  марджой (достойным подражания). Он считал конституцию «сражением» на пути к Скрытому имаму шиитов. Между тем существовала и третья группа шиитских ученых, в том числе Шейх Ансари (первое духовное лицо, марджа), который принципиально верил в то, что шиитское духовенство не должно вмешиваться в политику, так, как он верил в то, что во время отсутствия Скрытого двенадцатого имама шиитов следует скрывать свою принадлежность к шиитскому вероисповеданию и проявлять "сдержанность", так как,  кроме Имама, не одно правительство не является правым и признанным.

В любом случае влияние шиитских священнослужителей в обществе способствовало их признанию обществом в качестве политической элиты. По мнению Бену Азизи, причина этого заключается в следующем: участие шиитских священнослужителей на всех важных празднествах в течение ста последних лет; экономические и личные связи священнослужителей с сословиями, опирающимися на традиционность, нижние и средние классы; соединение шиитского духовенства с традиционными торговцами;  финансовая независимость священнослужителей, благодаря денежным средствам, выплачивающимся народом на религиозные нужды и помощь в поддержке последователей; их контроль над расширенной сетью [традиционных средств массовой информации] мечетей, религиозных мест паломничества, религиозных объединений и др.16

 

В современном Иране создалась достаточно гибкая политическая и социально-культурная система, которая основана на религиозных принципах, сохраняющих баланс между традиционными и современными ценностями, между религиозной верой простых верующих и принципами разума государственных и интеллектуальных институтов. В то время как суфизм позволяет находить эту связь на интеллектуальном уровне, шиизм обеспечивает эту связь на уровне народной и религиозной традиций. Политические и религиозные элиты Ирана понимают, что в современных условиях важно найти баланс между сохранением лучших ценностей традиционного и современного общества, без которых невозможно ответить на основные вызовы 21 века.

В третьем параграфе второй главы «Взаимоотношение традиционных и современных политических институтов в контексте формирования новой формы политической культуры и безопасности Ирана» рассматриваются не только уровни иранской идентичности, но и то, как они взаимосвязаны с традиционными и современными институтами Исламской Республики Иран. В параграфе также  раскрываются модели взаимодействия традиционных и современных институтов через их анализ сквозь призму различных информационных систем. 

Любые реформы должны корректироваться и основываться на нуждах и проблемах общества. Безусловно, государственные институты должны обладать гибкостью и эластичностью с той целью, чтобы обеспечить социальную сплоченность и идентичность общества, но эти процессы не должны идти  вразрез с существенными реформами, направленными на развитие общества во всех его сферах: культуры, экономики и политики. Это возможно осуществить на основе конструктивного диалога между традиционными и современными институтами и ценностными их установками. Именно это взаимоотношение создаст базу для формирования новой политической культуры современного Ирана, что может  перевести решение многих проблем из революционной составляющей к эволюционной. 

Важным является то, что сегодня иранское общество пребывает в преобладающей романтико-национальной или религиозной атмосфере. С приходом нового поколения значения стали меняться. Исследования показали, что самый пассивный общественный класс иранцев - это крестьяне. Они панически боятся любых социальных, экономических или политических изменений. Одной из причин провала Конституционной революции (1906) в основном послужила данная распространенная крестьянская культура, так как в тот период только "десять" процентов общества было грамотным,17 и экономика Ирана управлялась весьма примитивными способами,  а слово гражданин и горожанин не имели никакого значения, будто все люди, от мала до велика, были крестьянами и подчиненными шаха. 

Формирование идентичности и личности нового поколения приобрело  "горизонтальный" или "поперечно-широтный" характер в информационном обществе, в киберпространстве СМИ (сетевые средства массовой информации, Интернет) и глобализационных сетях, которые в разы являются мощнее местных, национальных и даже религиозных параметров. Новое поколение, к сожалению, все меньше интересуется историко-традиционными культурными  продуктами.

Стоит отметить, что в современном Иране невозможно представить приоритет традиционного СМИ над современным, или современного над традиционным. Конечно, это логично, что современные политические лидеры используют традиционный капитал в СМИ и различные неформальные традиционные каналы информации, так как религиозные институты исходят, прежде всего, из традиционной системы ценностной ориентации. Но в то же время стоит отметить, что иранское общество, включая политическую и религиозную элиту, не может отказаться от современных СМИ и форм коммуникации не потому, что это неизбежный мировой процесс, но прежде всего потому, что иранская культура вобрала в себя не только традиционные инструментарии, но и рациональные, от которых в мусульманском мире многие отказались после серьезных ударов по рациональной традиции в 11-12 веках.

Исходя из этого, можно заключить, что политическая культура Ирана будет развиваться не посредством подавления традиционных ценностей современными, как и наоборот, но прежде всего через диалог и сосуществование этих ценностей. Именно это создает основу для стабильного развития Исламской Республики Иран и даст возможность достойно ответить на существующие вызовы современной эпохи. 

В заключении подводятся основные итоги проделанной работы и намечаются проблемы, решение которых выходит за рамки настоящей диссертации.

Основное содержание диссертации изложено в следующих публикациях автора:

Проблема историко-культурной родины: политологический аспект. – Известия АН Республики Таджикистан. Серия: Философия и правоведение. – Душанбе, 2011. - №4

Путь от национальной сущности к сущности отношений. – Известия АН Республики Таджикистан. Серия: Философия и правоведение. – Душанбе, 2010. - №4

Формирование представлений средневековых мусульманских мыслителей об идеальном обществе. – Известия АН Республики Таджикистан. Серия: Отделение общественных наук. – Душанбе, 2010. - №4.

Сдано в набор 29.09.2012 г.

Подписано  в печать 29.09.2012 г.

Формат 60х84 1/16 Тираж 100 экзем.


1. Ф.Лоренс. Избранные статьи о политике и безопасности. – Тегеран, 1996., Б. Мертон,  П.С.Бак., Избранные статьи о политике и безопасности. – Тегеран, Т. 2, 1996., А.Эдвард, Ин Мун, Чунг. - Национальная безопасность в исламском мире. – Тегеран, 2000., Б. Барри. - Народ, правительство и страх. – Тегеран, 1999.

2 А. Хоссейн. - Изучение вопросов безопасности Ирана. – Тегеран, 2001.,  Мендель Роберт. - Меняющееся лицо национальной безопасности. – Тегеран, 2000. , Азар Эдвард и Ин Мун Чунг. - Национальная безопасность в третьем мире. – Тегеран, 2000., Ранджбар Магсуд. - Наблюдение безопасности во внешней политике ИРИ. – Тегеран, 1999.,  Гази Морад Хасан. - Об иранской автономии. – Тегеран, 2008., Яршатер Эхсан. - История Ирана. – Тегеран., Биман, Уильям А. - Язык, достоинство и мощь в Иране. – Тегеран, 2007., Баширие  Хоссейн .-  Преграды политического развития в Иране. – Тегеран, 2008.

3 Мехрдад Хормоз. - Введение в теорию и понятия массовых коммуникаций. – Тегеран, 2001.,

Фарханги Али Акбар. - Взаимоотношение людей. – Тегеран, 2003., Блэйк Рейд и Гарельдсон Эдвин. - Классификация значений в коммуникациях. – Тегеран, 1999.,  Макквойл Денис. - Теории массовых коммуникаций. – Тегеран, 2003., Мак Лухан, Герберт Маршал. - Для постижения и понимания СМИ. – Тегеран, 1998., Ашурит Дарюш. - Толкование и значения культуры. – Тегеран, 2007., Мохсениянрад  Мехди. - Журнал "СМИ". – Тегеран, 1999., Прайс Монервей. - Всеобщее телевидение и национальная сущность. – Тегеран, 2006., Пальтс Дейвид. - Политическая коммуникация в деле и поведении. – Тегеран, 2001. , Нэш Кейт и Скотт Алан. - Политическая социология. – Тегеран, 2009.,  Оксфорд Барри и Хаггинс Ричард. - Современные СМИ и политика. – Тегеран., 2008., Болкин Д.М. - Наблюдение СМИ над политической определенностью. – Тегеран, 2000.

4 Капферер Жан-Ноэль. - Слух. – Тегеран, 2001.,  Ашури Дарюш. - Толкование и значение культуры. – Тегеран, 2007., Альберт Дж. и  Постман Лео. - Психология слуха. – Тегеран, 1995., Блэйк Рейд и Гарельдсон Эдвин. - Классификация значений в коммуникациях. – Тегеран, 1999., Лазар Джудит. - Общественное мнение. – Тегеран, 2004., Ахмади Фереште. - Кризис идентичности второго поколения иранских эмигрантов Швеции. – Тегеран, 2005.

5 Ашрафа Ахмад. - Иран, сущность, национальность и народность. – Тегеран, 2004., Томин Мелвин. - Классовая социология и социальное неравенство. – Тегеран, 2002.,  Мехрдад Хормоз. - Введение в теорию и понятия массовых коммуникаций. – Тегеран, 2001., Прайс Монервей. -  Всеобщее телевидение и национальная сущность. – Тегеран, 2006.,  Верба Сидней и Вайнер Мирон. - Кризисы и последовательность в политическом развитии. – Тегеран, 2001., Куш Дени. - Значение культуры в социальных науках. – Тегеран, 1993.

6 Азданлу Хамид. -  Введение в основные понятия социологии. – Тегеран, 2007., Риквер Пол. - Воспоминания, история и забвение. – Тегеран, 1997., Фрай Ричард Нильсон. - Золотой век культуры Ирана. – Пер. Масуда Раджабния, Тегеран, 1996., Бигделу Реза. - Консерватизм и интеграция древности в современной истории Ирана. – Тегеран, 2001.,  Ахмади Хамид. - Иран, сущность, национальность, этническая принадлежность. – Тегеран, 2004., Ислами Нэдушен, Мохаммад Али. - Иранская сущность (Историческая преемственность Ирана), Научно-культурный вестник иранцев, живущих за рубежом. – Тегеран, 2005., О. Бенонист. - Иранская цивилизация. – Тегеран, 1968., Моджтахед-заде Пируз. - Иранская идентичность в двадцать первом веке. Научно-культурный вестник иранцев, живущих за рубежом. – Тегеран, 2005.,  Шариати Али. - Познание ирано-исламской идентичности. –Тегеран, 1999.,  Корбен Генри, Груссе и другие. - Дух Ирана. – Тегеран, 2002.,  Фрай Ричард. - Золотой век культуры Ирана. – Тегеран, 1996., Гроссе Рене. - Цивилизация Ирана. – Тегеран, 1968., Массе Генри. - Иранская цивилизация. – Тегеран, 1968., Гермидас-Даванд Давуд. - Иранская сущность и трансграничные проблемы. – Тегеран, 1999.

7 Моджтахед-заде Пируз. Научно-культурный вестник иранцев за рубежом. – Ислам в Иране. - Тегеран, 2005., Т. Франсуа. - Геополитика шиизма. – Тегеран, 2005., Теваль Франсуа. -  Геополитика шиизма. – Тегеран, 2005., Шариати Али. - Алавитский и сефевидский шиизм. – Тегеран, 2008., Сипак Йери. - Народная литература Ирана. – Тегеран, 2005., Мовассаги Сейед Ахмад. - Религия, общество и государство Ирана. – Тегеран, 2008., Мец Адам. -  Исламская цивилизация четвертого века хиджры. – Тегеран, 1998., Мир Ахмади Кярим. - Религия и вера в эпоху Сефевидов. – Тегеран, 2000., Хаэри Абдоль Хади, Шиизм и конституционализм в Иране. – Тегеран, 2002.,  Утер Жан.-  Путевый дневник (эпохи Надир Шаха). – Тегеран, 1984.,  Варахрам Гулям Реза.  -  История общественной политики Ирана в эпоху Зенда. – Тегеран, 1987.

8 Фатахи  Мухаммад Ибрагим Валилаи. - Коротко о теории заговора в Иране. – Тегеран,  Ней, 4-е изд., 2007., Зиба Кялам Садег. - Иллюзии заговора (интервью с Ардаланом Аттарпуром). - Тегеран, Джостеджу, 2-е изд., 1999., Катм Ричард. -  Национализм в Иране. -  пер. Ахмад Тадайен, Тегеран, Кявир, 2-е изд., 1999., Милани Аббас. - Головоломки Ховейды. – Тегеран, 2001., Азар Эдвард и Ин Мун Чунг. - Национальная безопасность в третьем мире. – Тегеран, 2000.

9 См. в кн.: Зайферт A.K.,  Крайкемаейр. А.  О совместимости политического ислама и безопасности в пространстве ОБСЕ.  Института мира и политики безопасности Университета г. Гамбург., Душанбе.: 2003., А.К Зайферт, А.Крайкермайер.  – О совместимости политического ислама и безопасности в пространстве ОБСЕ. – Душанбе, «Шарки Озод», 2003. – 257с.; Динамика развития национальных и религиозных проектов в Центральной Азии. Материалы семинара. – Душанбе, Ирфон, 2006. – 238с.; Традиции и процессы демократизации в Таджикистане. Т.1. \ Отв. ред. д.ф.н. Шамолов А., д.ф.н. Хайдаров Р. – Душанбе, Ирфон, 2010; Традиции и процессы демократизации в Таджикистане., Т.2. Отв. ред. Шамолов А., Хайдаров Р. – Душанбе, Ирфон, 2011.; Шозимов П. – Таджикская идентичность и государственное строительство в Таджикистане. – Душанбе, Ирфон, 2003.; Джононов С. – Проблемы формирования национального самосознания в контексте государсвтенного строительства в Таджикистане. - - Дис. на соискание научной степени д.ф.н. Дущанбе, 2009;  Шарипов И.Ш. Развитие национальных отношений в Таджикистане. – Душанбе, Ирфон, 2002; Рахматулло Ф. – Национальная политика в современном Таджикистане. – Душанбе: «Матлубот», 2011;

10. Мехрдад Хормоз. - Введение в теорию и понятия массовых коммуникаций. – Тегеран: Фарон, 2001. – С.57.

11. Шариати, Али. Познание ирано-исламской сущности. – Тегеран, 1999. - С.191-192.

13 Мохсен А. Опасения и смятение третьего десятилетия исламской революции Ирана – Кум: Хоррам, 2001. - С. 63. 

14 Там же. - С. 73.

15. См. об этом:  Ахмед А. Иранцы за рубежом. – Тегеран, Культурный бюллетень международного отдела Министерства культуры ИРИ, 1994.

16 Бену А., Гантингтон С., Вайнер М. Понимание политического развития. – Тегеран, Институт стратегических исследований, 2000. –  С. 344.

17. Сариулгалам Махмуд.  Культурная политика Ирана. Тегеран, Культурно-социальный исследовательский институт, 3-е изд., 2008. - С. 5.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.