WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Зенков Рудольф Владимирович

ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КАК ОБЪЕКТ ПОЛИТИКО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

Специальность 23.00.01 — теория и философия политики, история и методология политической наук

и

АВТОРЕФЕРАТ

на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва 2012

Работа выполнена на кафедре Философии и политологии Академии труда и социальных отношений

Научный консультант:

Доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой философии и политологии Академии труда и социальных отношений — Барис Виктор Владимирович.

Официальные оппоненты:

Доктор политических наук, доцент, профессор кафедры политологии, истории и социальных технологий Московского государственного университета путей сообщения - Федякин Алексей Владимирович.

Кандидат политических наук, доцент кафедры истории и политологии Тверского государственного технического университета — Новожилова Ирина Валерьевна.

Ведущая организация:

Кафедра политологии Российского университета дружбы народов

Защита состоится 21 мая 2012 г. в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д 501.002.14 при Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ломоносовский проспект, д.27, кор. 4, философский факультет, ауд. Е-317.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций Фундаментальной библиотеки МГУ имени М.В.Ломоносова в учебном корпусе № 1 по адресу: Москва, Ломоносовский проспект, д.27, к. 4, сектор «Б», 3-й этаж, комн. 300.

Автореферат разослан «20» апреля 2012 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета, кандидат философских наук, доцент Сытин А.Г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования. Социально-политическая трансформация, произошедшая в России (СССР), а также в ряде государств Восточной Европы в конце ХХ — начале XXI вв., носила характер резких и глубоких качественных изменений, подпадающих, по многим признакам, под категорию революций. В течение всего нескольких лет, российское общество пережило резкую смену в своей официальной идеологии, в социально-политическом устройстве, в социально-экономическом строе, а также в геополитической ориентации.

Однако многие авторитетные российские исследователи не без оснований утверждают, что указанные социально-политические трансформации не могут быть с полным правом отнесены к феномену социальной революции.

Причины распада СССР и мировой системы социализма в целом, с этой точки зрения, следует искать не в рамках теории социальных революций, а в рамках геополитических концепций. При этом вполне справедливо отмечаются «антисоциальные последствия» указанных «псевдореволюций», огромная роль в этих изменениях «внешнего фактора» (правда, все это отмечается и в тех социально-политических трансформациях прошлого, отнесение которых к феноменам социальной революции ни у кого не вызывает сомнений). Еще больше разногласий среди специалистов вызывают относительно недавние социальнополитические трансформации — феномен так называемых «цветных революций» и недавние революционные события в странах Северной Африки и Ближнего Востока.

Очевидно, все это делает весьма актуальным обращение к политикофилософским основам теории социальных революций, которые нуждаются в дополнительном и углубленном исследовании с учетом и самых последних проявлений феномена глубоких социально-политических трансформаций (как бы их ни оценивать). В этом отношении немаловажно и то, что подобный анализ может способствовать возрастанию возможности теоретического предвидения будущих революционных событий, а, следовательно, и возможности минимизации их неизбежных негативных последствий.

Степень научной разработанности проблемы. Основы теоретического анализа социально-политических изменений общества (в том числе и революционных форм) были заложены еще основателями политической науки, прежде всего, Платоном (428-348 до н.э.) и Аристотелем (384-322 до н.э.), обобщившими доступный им фактический материал по историко-политической трансформации древнегреческого общества. Однако наивысшее развитие эти концепции получили в работах знаменитого древнегреческого историка и политического мыслителя Полибия (200-120 до н.э.), автора первой Всеобщей истории и концепции циклического «круговорота политических форм». Вплоть до эпохи Просвещения в европейском историческом сознании господствовала именно концепция Полибия.

Поскольку средневековая европейская история и эпоха Возрождения не предоставили принципиально нового фактического материала по отношению к античной истории, то крупнейший политический мыслитель эпохи Возрождения Н. Макиавелли (1469-1527), практически полностью воспроизводил концепцию Полибия1.

В Новое время, во многом под влиянием Великих географических открытий, познакомивших европейцев с совершенно иными типами обществ, в трудах Т. Гоббса2 (1588-1679) Дж. Локка3 (1632-1704) во многом еще продолжает использоваться античная, «чисто политическая» методология анализа общестСм. Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия // Макиавелли Н. Государь.

Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. М., 1996; Макиавелли Н.

История Флоренции. М., 1987.

Гоббс Т. Левиафан // Сочинения. В 2-х т. Т. 2. М., 1991.

См. Локк Дж. Два трактата о правлении // Антология мировой политической мысли. Т. 1.

М., 1997.

венных изменений. Однако уже в трудах А. Фергюсона1 (1723-1816), с одной стороны, и в концепциях Ж.-Ж. Руссо2 (1712-1778), — с другой, развиваются более углубленные представления о сути и формах социально-политических трансформаций. В этот же период в социальных науках формируется представление о революционных и эволюционных формах такой трансформации. После Великой французской революции в философско-исторической концепции Г. Гегеля (1770-1831) впервые дается принципиально новое понимание человеческой истории и причин исторического прогресса с позиций объективного идеализма3.

Сбросившая с европейского общества социально-политические (сословно-классовые) «одежды» Великая французская революция обнажила его социально-экономические структуры и надолго сделала экономический («материалистический») подход к анализу социальных трансформаций господствующим в социально-политических науках. Материалистическое понимание общественного развития в XIX веке содержится в работах, преимущественно, К. Маркса (1818-1883) и Ф. Энгельса (1820-1895), которые заложили основы современной «политологии революций» как важнейшей составной части социально-философской концепции исторического материализма. В рамках этого учения социальные революции получают обоснование в качестве не только необходимых и закономерных форм общественного развития, но и в качестве позитивных исторических актов (К. Маркс называл их «локомотивами истории»).

В российской литературе марксистская концепция социальной революции получает значительное развитие в трудах Г.В. Плеханова (1856-1918), В.И. Ленина (1870-1924) и их последователей. Существенный вклад в теорию См. Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества / Пер. с англ. И.И. Мюрберг; Под ред. М.А. Абрамова. М., 2000.

См. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты М., 1998.

См.: Гегель Г.В.Ф. Философия истории // Сочинения. Т. VIII. М., 1974; Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.

революций был внесен также теоретиком анархизма П.А. Кропоткиным1 (18421921) и философом Н.А. Бердяевым2 (1874-1948).

В работах же мыслителей иного — либерально-демократического — направления, использующих методологию скорее Гегеля, чем Маркса, революционные способы социальных изменений получают более сдержанные и даже негативные оценки. Наиболее крупный вклад в формирование либеральнодемократической идеологии и социально-политической концепции в целом был внесен Б. Констаном3 (1767-1830), А. де Токвилем4 (1805-1859), Ф. Гизо (1787-1874) и другими представителями классического европейского либерализма.

Развитие современной теории социальной трансформации (в том числе и ее революционных форм) содержится в работах Г. Алмонда, Р. Арона, Х. Арендт, А. Брауна, С. Вербы, Х. Доменигера, Д. Истона, П.А. Сорокина, Э.. Тоффлера, Дж. Уоддиса, С. Хантингтона, П. Штомпки, Д. Элазара, Ш. Эйзенштадта, К. Ясперса5 и других западных ученых. Серьезный вклад в осмысСм.: Кропоткин П.А. Великая французская революция. М., 1979; Кропоткин П.А. Записки революционера. М.-Л., 1933; Кропоткин П.А. Анархия: Сборник / Сост. и предисловие Р.К.

Баландина. М., 2002.

См. Бердяев Н.А. Истоки русского коммунизма. М., 1990.

См. Классический французский либерализм. М., 2000.

См. Токвиль А. де. Старый порядок и революция / Пер. с фр. М., 1997; Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 1992.

См.: Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993; Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993; Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996; Арендт Х. О революции / Пер. с англ. И.В. Косич — М.: Издательство «Европа», 2011; Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992; Сорокин П.А. Социологические теории современности. М., 1992;

Almond G. Comparative political systems // Journal of Politics. 1956. N. 18. August; Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Политические исследования.

1992. № 4; Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня:

Мировой обзор: Учебное пособие / Под ред. М.В. Ильина, А.Ю. Мельвиля. М., 2002; Истон Д. Категории системного анализа политики // Антология мировой политической мысли. Т. 2.

М., 1997; Тоффлер Э. Смещение власти: знание, богатство и принуждение на пороге ХХI века. М., 1991; Тоффлер Э. Третья волна. М., 2002; Чилкот Р.Х. Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы. М., 2001; Уоддис Д. «Новые» теории революции. Критический анализ взглядов Ф. Фанона, Р. Дебре, Г. Маркузе. — М.: Прогресс, 1975; Штомпка П. Социология социальных изменений / Пер. с англ.; под ред. В.А. Ядова. — М.: Аспект-Пресс, 1996;

Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ: Сравнительное изучение цивилизаление философско-политических проблем теории революции содержится в работах отечественных ученых «позднего» советского периода — Б.И. Коваля, Ю.А. Красина, Е.Н. Мощелкова1 и других ученых.

В современной российской литературе теоретико-методологические основания исследования проблем социально-политической трансформации общества в процессе его исторического развития исследуются в работах Г.К. Ашина, В.В. Бариса, А.Н. Бобкова, А.Д. Богатурова, Л.С. Васильева, А.Я. Гуревича, А.-Н.З. Дибирова, В.Г. Игнатова, В.П. Илюшечкина, Ю.В. Ирхина, А.И. Ковлера, Н.А. Косолапова, Н.Н. Крадина, Ю.А. Красина, И.В. Кривушина, В.В. Кудрявцева, И.Н. Кузнецова, В.В. Лапкина, О.Э. Лейста, А.П. Медведева, Е.Н. Мощелкова, А.П. Назаретяна, А.И. Неклессы, В.И. Пантина, А.В. Понеделкова, Л.М. Пронского, А.М. Салмина, Ю.И. Семенова, В.В. Согрина, Э.А. Соловьева, А.М. Старостина, М.А. Хрусталева, А.А. Чанышева, З.М. Черниловского, Е.М. Штаерман2 и др. ученых.

ций. М., 1999; Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1990 и др.

См.: Коваль Б.И. Революционный опыт XX века. — М.: Мысль, 1987; Красин Ю.А. Социология революции. Марксистская оценка. М., 1972; Красин Ю.А. Диалектика революционного процесса. М., 1972; Красин Ю.А. Революцией устрашенные. Критический очерк буржуазных концепций социальной революции. - М.:1975; Мощелков Е.Н. Современные дискуссии о коммунистической теории К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1991 и др.

См., напр.: Ашин Г.К., Понеделков А.В., Игнатов В.Г., Старостин А.М. Основы политической элитологии. М., 1999; Барис В.В. Политология. Актуальные теоретико-прикладные проблемы. М., 2000; Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М., 2002; Бутенко А.П., Миронов А.В. Сравнительная политология в терминах и понятиях. М., 1998; Васильев Л.С. История Востока: В 2-х т. Т. 1. М., 1994; Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1964; Дибиров А.Н.З., Пронский Л.М., Бобков А.Н. Всеобщая история мировоззрения. Хронологическая энциклопедия человеческой мысли. В 2-х т. Махачкала, 2009; Илюшечкин В.П. Сословная и классовая структура общества в древнем и средневековом Китае // Социальные организации в Китае. М., 1981; История политических и правовых учений. Учебник / Под ред. О.Э. Лейста. М., 2000; История государства и права славянских народов / Авт.-сост. И.Н. Кузнецов.

М., 2004; Красин Ю.А. Кризис марксизма и место марксистской традиции в истории общественной мысли // Свободная мысль. 1993. № 1; Ковлер А.И. Очерки истории парламентаризма // Парламенты мира. М., 1991; Крадин Н.Н. Проблемы периодизации исторических макропроцессов // История и Математика: Модели и теории / Отв. ред. Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев, С.Ю. Малков. М., 2008; Интеллектуальная история в лицах: семь портретов мыслителей Средневековья и Возрождения / Под ред. И.В. Кривушина и Н.В. Ревякиной. Иваново. 1996;





Общие проблемы политологического осмысления формирования и развития революций и революционного процесса исследуются в работах Т.А. Алексеевой, Д.Ю. Бовыкина, И.Н. Гомерова, С.Ю. Данилова, С.Н. Искюля, Н.А. Кислицы, И.М. Клямкина, Е.М. Кожокина, Ю.В. Куркиной, Г.Ю. Любарского, А.З. Манфреда, М.Н. Марченко, В.А. Мау, Д.Е. Мельникова, Л.А. Пименовой, В.Г. Ревуненкова, А.В. Ревякина, А.Н. Савина, В.М. Сергеева, К.В. Сергеева, В.П. Смирнова, В.В. Согрина, А.И. Соловьева, Э.Г. Соловьева, И. Стародубровской, А.Ф. Филиппова, Л.Б. Черной, В.Е. Чиркина, А.В. Чудинова1 и Кудрявцев В.В. Три понятия свободы // Политические исследования. 1998. № 5; Моисеев С.В. Философия права. Новосибирск. 2003; Мощелков Е.Н. Исторический процесс в свете теории длинных волн // Полис, 2002. № 4; Мощелков Е.Н. Парадигмальные модели социальной динамики в общественной науке XVIII-XIX вв. // Вестник МГУ им. М.В. Ломоносова Сер.12. «Политические науки». 1999. № 1; Мощелков Е.Н. Преобразовательные процессы в истории России (XVIII — нач. XX в.): Социально-политический аспект // Вестник МГУ им.

М.В. Ломоносова Сер.12. «Политические науки». 2000. № 4; Назаретян А.П. Векторы исторической эволюции // Общественные науки и современность. 1999. № 2; Неклесса А.И. Ordo quadro — четвертый порядок: пришествие постсовременного мира // Политические исследования. 2000. № 6; Пантин В.И., Лапкин В.В. Эволюционное усложнение политических систем: проблемы методологии и исследования // Политические исследования. 2002. № 2; Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления. М., 1997; Семенов Ю.И. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней). М., 2003; Согрин В.В. Политическая история США. XVII-XIX вв. М., 2001; Согрин В.В. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность // СШАКанада. Экономика. Политика. Культура. 2002. № 5; Соловьев А.И. Политология. Политическая теория и политические технологии. М., 2000; Чанышев А.А. История политических учений. М., 2007; Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М., 2001; и др.

См., напр.: Алексеева Т.А. Современные политические теории. М., 2000; Бовыкин Д.Ю. Ни короля, ни анархии. Исполнительная власть в Конституции III года республики // Исторические этюды о французской революции (Памяти В.М. Далина). М., 1998; Гомеров И.Н. Государство и государственная власть: предпосылки, особенности, структура. М., 2002; Данилов С.Ю. Правовые демократические государства: очерки истории. М., 1999; Искюль С.Н. Дворянские привилегии и дворянство в эпоху революции // От старого порядка к революции. Л., 1988; Кислица Н.А. Английская буржуазная революция середины ХVII века. Практикум. М., 1963; Клямкин И.М. Выступление на конференции «Революция и постреволюция: стабилизация, нестабильность, Термидор?». 14.07.2001 [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://www.iet.ru/ personal/mau/politru140701. html; Кожокин Е.М. Государство и народ: от Фронды до Великой французской революции. М., 1989; Куркина Ю.В. Вареннский кризис и французское общественное мнение (по материалам памфлетов эпохи Великой французской революции) // От старого порядка к революции. Л., 1988; Любарский Г.Ю. Теория динамики сложной социальной системы // Политические исследования. 2004. № 3; Манфред А.З. Великая Французская революция. М., 1983; Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2006; Мау В., Стародубровская И. Великие революции от Кромвеля до Путина. М., других ученых.

Особенности развития новейших революционных процессов, в том числе, в России и их осмысления в политологии исследуются в работах Е.И. Башкировой, И.М. Брудного, Ф.М. Бурлацкого, М.С. Восленского, Е.Т. Гайдара, А.

Гасанова, В.Я. Гельмана, Л.Д. Гудкова, Б.В. Дубина, А.А. Зиновьева, Ю.И. Игрицкого, Ю.В. Ирхина, Ю.А. Красина, Т.П. Лебедевой, Р.А. Медведева, Е.Н.

Мощелкова, Ю.С. Новопашина, В.В. Согрина, С.С. Сулакшина, И.Я. Фроянова, И. Шапиро, Б.Н. Шапталова, Г.Х. Шахназарова, Л. Шевцовой, В.Л. Шейниса1 и др. авторов.

2001. (отдельные главы исследования представлены на сайте фонда «Либеральная миссия»:

http://www.liberal.ru/ book1.asp?Rel=8; Мельников Д.Е., Черная Л.Б. Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер. М., 1981; Пименова Л.А. О некоторых особенностях дворянского сознания на исходе «века просвещения» (по наказам дворянского сословия Генеральным штатам 1789 г.) // От старого порядка к революции. Л., 1988; Ревуненков В.Г. Очерки по истории Великой Французской революции. СПб., 1997; Ревякин А.В. Французская революция XVIII в. и парламентаризм // Из истории европейского парламентаризма: Франция. М., 1999; Савин А.Н. Лекции по истории Английской революции. М., 2000; Сергеев В.М., Сергеев К.В. Механизмы эволюции политической структуры общества: социальные иерархии и социальные сети // Политические исследования. 2003. № 3; Смирнов В.П. Французская революция XVIII века и буржуазия (Круглый стол) // Новая и новейшая история. 2002. № 1; Согрин В.В. Принятие конституции США: мифы и реальность // Новая и новейшая история.

1983. № 3; Соловьев А.И. Политология. Политическая теория и политические технологии.

М., 2000; Соловьев Э.Г. Концепция тоталитаризма в западной политологии: перманентный кризис или вечный поиск истины // Вестник МГУ, Сер. 18. Социология и политология. 1998.

№ 1; Чиркин В.Е. Государственное управление. Элементарный курс. М., 2002; Чудинов А.В.

Французская революция XVIII века и буржуазия (Круглый стол) // Новая и новейшая история. 2002. № 1 и др.

См., напр.: Башкирова Е.И. Трансформация ценностей российского общества // Полис.

2000. № 6; Брудный И.М. Политика идентичности и посткоммунистический выбор России // Полис. 2002. № 1; Бурлацкий Ф.М. Русские государи. Эпоха реформации. Никита Смелый, Михаил Блаженный, Борис Крутой. М., 1996; Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991; Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. М., 1997;

Гасанов А. Две русские революции: от Распутина до Путина // Официальный сайт партии «Яблоко»: http://www. yabloko.ru/Union/ MMYA/future/ ras_putin.html; Гельман В.Я. Трансформация в России: Политический режим и демократическая оппозиция. М., 1999; Гудков Л.Д., Дубин Б.В. Конец харизматической эпохи. Печать и изменения в системе ценностей общества // Свободная мысль. 1993. № 5; Зиновьев А.А. Идеология партии будущего. М., 2003; Зиновьев А.А. Посткоммунистическая Россия. Публицистика 1991-1995 гг. М, 1996;

Игрицкий Ю.И. Тоталитаризм вчера, сегодня, завтра? // Политические исследования. 1998.

№ 4; Ирхин Ю.В. Цивилизационные доминанты российского общества: культурные и политические ориентиры // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: ФилосоТаким образом, проблемы политико-философского и политологического осмысления революций и революционного процесса в ходе социальных изменений в отечественной литературе исследуются с достаточной широтой и разносторонностью.

Объектом предлагаемого диссертационного исследования является феномен социальных революций в политико-философском дискурсе исторической динамики западного общества.

Предметом исследования являются основные политико-философские концепции, отражающие революции и революционный процесс в рамках трансформации западного общества — от античности до нашего времени.

Цель настоящего исследования состоит в политико-философском осмыслении основных западных концепций революции и формулировании на этой основе соответствующих принципиальных уточнений в современной политико-философской теории революций.

Достижение этой цели потребовало решения следующих исследовательских задач.

фия. 2000. № 1; Кара-Мурза С.Г. Евроцентризм. Скрытая идеология перестройки. М., 1998;

Красин Ю.А. Демократия перед вызовами современности // Обновление и стабильность в современном обществе. М., 2000; Лебедева Т.П. Либеральная демократия как ориентир для посттоталитарных преобразований // Политические исследования. 2004. № 2; Медведев Р.А.

Чубайс и ваучер. Из истории российской приватизации. М., 1997; Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России. Опыт ретроспективно-компаративного анализа социальной и политической динамики. М., 1996; Новопашин Ю.С. О причинах восточноевропейских революций 1989 г. (международный аспект) // Вопросы истории, № 2, Февраль 2010; Салмин А.М.

Метаморфоза российской демократии: от спонтанности к импровизации? // Полития. 2003.

№ 3; Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-1994. От Горбачева до Ельцина. М., 1994; Сулакшин С.С. Современная российская многопартийность: видимость и сущность. Свидетельство не со стороны. М., 2001; Фроянов И.Я. Погружение в бездну (Россия на исходе ХХ века). СПб., 1999; Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики // Политические исследования. 2001. № 3-5 Шапталов Б.Н. Выбор России через призму «классической демократии» // Политические исследования. 2004. № 2;

Шахназаров Г.Х. Цена свободы. Реформация Горбачева глазами его помощника. М., 1993;

Шевцова Л. Режим Бориса Ельцина. М., 1999; Шейнис В.Л. Октябрь 1993-го: конец переходной эпохи // Независимая газета. 2003. 7 октября и др.

1. Осуществить политико-философский анализ основных античных социально-политических концепций, рассматриваемых с точки зрения «политологии революций».

2. Исследовать с этой же точки зрения основные социальнополитические концепции эпохи Возрождения и Нового времени, выявить их новое теоретическое содержание, по сравнению с античными концепциями.

3. Дать критический анализ с точки зрения «политологии революций» идеалистических социально-философских концепций исторической трансформации общества.

4. Осуществить критический анализ современных политологических подходов к новейшим революционным процессам.

5. Обосновать на этой основе уточненное определение социальной революции и понимание основных общих причин, механизмов и закономерностей современных революционных процессов.

Методологическая и эмпирическая база исследования. В процессе исследования использовались как общенаучные и социально-философские методы (гипотетико-дедуктивный, системный, эволюционно-исторический, формационный, цивилизационный), так и методы собственно политологические (теория политических систем, структурно-функциональный анализ, компаративный анализ). На конкретно-теоретическом уровне методологическую и эмпирическую базу исследования составили отмеченные выше труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные исследованию социальной динамики общества вообще и революциям и революционным процессам, в частности.

Научная новизна исследования и выводов, к которым пришел автор, заключается в следующем.

1. Показано, что концептуальные основы феномена революции были заложены еще в античных философско-политических теориях, которые адекватно отражали политическую динамику.

2. Доказано существенное отличие политической динамики «новоевропейских» обществ по сравнению с динамикой античных обществ и выявлено на этой основе существенное отличие философско-политических концепций Нового времени от концепций античных.

3. На основе критического исследования основных современных концепций исторической трансформации общества предложено уточненное определение революции и понимание общих причин, политических механизмов и основных закономерностей развития революционного процесса.

4. Обоснована специфика современных либеральных политических систем как «институциализированной» социальной революции.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Понятие «революции» в современных социально-политических науках приобрело наиболее общий смысл любых резких, кардинальных и закономерных качественных преобразований, осуществляемых в различных сферах общественной жизни, а не только в какой-либо одной: политической, экономической, социальной или духовной, а также и в их взаимной связи, что выражается в понятии «социальная революция». Любая революция представляет собой закономерный результат и завершающий этап длительного периода нереволюционных (эволюционных) процессов социальных изменений. При этом характер революционной фазы преобразований (резкость и глубина изменений, насильственный или ненасильственный характер и т.д.) во многом определяется характером развития общества на его предыдущей эволюционной стадии (чем более «созревшим» подходит общество к революции, тем менее болезненным оказывается сам революционный переход), а также внешними факторами.

2. Социальные изменения античных обществ происходили преимущественно в политической сфере и осуществлялась. по существу, в «замкнутом кругу» основных форм правления: монархия, олигархия и демократия. Никаких более глубоких социально-политических или социально-экономических преобразований античное общество (ни в греческом, ни в римском варианте) не знало. Поэтому так называемая «циклическая концепция развития общества», сформулированная Полибием, была адекватной доступному ему фактическому материалу. Принципиальные социально-политические и социальноэкономические преобразования отсутствовали и в средневековом европейском социуме, поэтому философско-политическая концепция Н. Макиавелли практически полностью повторяет концепцию Полибия (в то же время несколько обобщая ее).

3. Современной политологией не в полной мере осознается, насколько концепция Гегеля о социально-политических формациях соответствует историческим фактам и процессу мирового исторического развития в целом. Реконструкция собственно гегелевской теории социально-политических (не общественно-экономических) прогрессивных формаций может быть произведена с учетом того, что в основу выделения каждой из них должно быть положено распределение не только прав (частной) собственности, как у Маркса, но всей совокупности как экономических, так и политических и духовных прав, называемых сейчас «правами человека». Иначе говоря, один тип общества (социально-политическая формация) отличается от другого прежде всего объемом (и характером) тех прав (включая право собственности), которыми наделены в нем те или иные его члены (и целые их группы). Общественно-политические формации дифференцируются по способу распределения в них «прав человека».

4. Революцию можно определить как кардинальное и закономерное изменение в системе распределения политических, экономических и духовнополитических прав среди всех членов общества, тех или иных его социальных групп или институтов, производимое при поддержке более или менее широкого народного движения (включающего в себя представителей всех классов общества) и осуществляемое, как правило, неконституционным путем. Признак насильственности производимых революцией преобразований (и тем более — вооруженной борьбы) не является ключевым, существенным и необходимым.

Революционные преобразования могут производиться и относительно мирным путем.

5. Современная либерально-демократическая политическая система может рассматриваться как система «институциализованной» социальной революции. Она позволяет (в своем нормальном функционировании) реализовывать механизм развития революционного процесса в ходе легализованной периодической смены власти различных группировок политической элиты в результате относительно мирной их политической борьбы и победы той из них, за которой идет большинство электоральной массы.

Апробация работы. Работа была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры Философии и политологии Академии труда и социальных отношений и кафедры философии политики и права философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в научных публикациях автора.

Практическое значение работы заключается в том, что ее материалы, положения и выводы могут быть использованы в преподавании политологических, историко-политических и политико-культурологических дисциплин; а также — при разработке стратегии и тактики постреволюционного государственного строительства в современном российском обществе.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения и списка использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, рассматривается степень ее научной разработанности, указываются теоретикометодологическая основа и эмпирическая база диссертации, определяются цель и задачи исследования, раскрываются научная новизна и практическая значимость диссертационной работы.

Первая глава «Революции и революционный процесс в античных политико-философских концепциях» посвящена общему исследованию социальной динамики античного общества и античных политико-философских концепций. В ее первом параграфе «Происхождение и развитие термина «революция»» содержится краткий очерк и анализ развития самого термина и понятия «революция».

Во втором параграфе «Историческая динамика и трансформация политического строя древнегреческих обществ и их осмысление в философскополитических концепциях Платона и Аристотеля» исследуются процессы социальной динамики древнегреческого общества и особенности осмысляющего их социально-философского учения Платона и Аристотеля.

Автор отмечает, что развитие древнегреческого и древнеримского обществ достаточно хорошо описывается историко-политическими концепциями, соответственно, Платона и Полибия, представлявшими ее как закономерную (круговую) смену форм правления от монархических к демократическим и обратно. Действительно, в древности в Афинах была установлена царская власть, а к нам дошли сведения о некоторых знаменитых афинских царях — Кекропе, Эгее (ок. XIII в. до н.э.) и его сыне Тезее, а также о царе Кодре (XII-XI в. до н.э.), ставшем последним царем Афин. После царского периода в истории Афин начинается период аристократического правления, при котором верховная власть принадлежала архонтам. Это правление к VI в. до н.э. выродилось в плутократическую олигархию, закабалившую многих сограждан и вызвавшую против себя восстание низов. Реформы (а по существу, революция) Солона (между 640 и 635 — ок. 559 до н.э.), предпринятые в результате этого восстания, положили начало демократизации олигархического строя, который приобретает затем максимально демократическую форму в результате реформ Клисфена (VI в. до н.э.) и Эфиальта (сер. V в. до н.э.). Расцвета афинская демократия достигает при Перикле (ок. 490 — 429 до н.э.), после чего она начинает клониться к упадку и в конце концов Афины оказываются разгромленными и подчиненными македонскими царями Филиппом (ок. 382 — 336 до н.э.) и Александром (356-323 до н.э.).

В третьем параграфе «Историческое развитие политического строя древнеримского общества и их осмысление в историко-политической концепции Полибия» анализируются процессы социальной динамики в древнеримском обществе и отражающая их классическая историко-политическая концепция Полибия. Автор показывает, что эволюция древнеримского общества происходила во многом аналогично эволюции древнегреческого общества. В частности, в Римском обществе его первый период — царский — продолжался от легендарного основателя этого государства, Ромула (VIII в. до н.э.) до последнего, седьмого царя Тарквиния Гордого (VI в. до н.э.) около 200 лет. Второй и третий периоды, в течение которых Римская республика существовала сначала в аристократической и олигархической, а под конец в сильно демократизированной формах, продолжались в совокупности еще около 500 лет и закончились «гражданскими войнами» (по существу — монархической революцией) и установлением императорской диктатуры Цезаря (100-44 до н.э.). После чего Древний Рим просуществовавал в различных монархических формах правления еще в течение около 500 лет, а затем был сменен феодальными аристократическими (у германских завоевателей). Каждый переход от одной формы правления к другой сопровождался в этих обществах соответствующей социальной (политической) революцией. В зависимости от того, какой новой формой заменяется в обществе старая, все политические революции могут быть отнесены либо к монархическим (или тираническим), либо к аристократическим (олигархическим), либо к демократическим.

В четвертом параграфе «Историко-политическая концепция Н. Макиавелли как завершение античной теории политических изменений общества» исследуется обобщающая античные и средневековый периоды развития европейского общества историко-политическая концепция Н. Макиавелли. Хотя концепция Макиавелли в основном повторяет концепцию Полибия, однако в поздней своей работе итальянский ученый дает и свое, более общее понимание процессов политической динамики общества. В этой связи напрашивается вывод о том, что, хотя до XVIII века в общественных науках термин «революция» еще не использовался, тем не менее, именно в концепциях античных авторов были уже заложены основы понимания социальной (политической) революции, сохраняющие свое значение и до настоящего времени.

Вторая глава «Революции в политико-философских концепциях Нового времени» посвящена исследованию социальной динамики новоевропейского общества и отражающим ее социально-философским концепций Нового времени.

В ее первом параграфе «Социально-политическое развитие европейского общества в Новое время и его осмысление в теориях гражданского общества А. Фергюсона и Ж.-Ж. Руссо» анализируются новаторские концепции гражданского общества и государства А. Фергюсона и Ж.-Ж. Руссо, порожденные вовлечением в орбиту европейских обществ периферийных обществ с совершенно иными (догосударственными) социальными структурами. Особое внимание уделяется анализу не только политических, но и социальных трансформаций новоевропейского общества, отражавших эти процессы социальнофилософских доктрин Нового времени, в чем и заключается основное новое содержание, внесенное в социальные изменения этих обществ, по сравнению с античными.

Подготовка к более глубоким, социальным и политическим изменениям в европейском обществе происходит в результате так называемых Великих географических открытий, которые, с одной стороны, познакомили европейских ученых и идеологов с совершенно новыми для них (догосударственными) формами общества (его периферийных цивилизаций), чем стимулировали интенсивное осмысление и критику основ их собственного социума, а с другой, дали толчок бурному развитию торговли, транспорта и промышленности, вынужденных, в то же время, развиваться в рамках прошлых («феодальных») социально-политических и духовно-религиозных форм, во многом тормозивших это социально-экономическое и духовно-интеллектуальное развитие. Поэтому Великая французская революция была закономерным завершающим этапом этих эволюционных процессов, подготовивших резкий переход европейского общества к новым социально-политическим, социально-экономическим и духовно-интеллектуальным основам и формам.

Во втором параграфе «Великая французская революция и ее интерпретация в философско-исторической концепции Г. Гегеля» исследуется социальная трансформация европейского общества, осуществленная в результате Великой французской революции и отражающая этот процесс социальнофилософская и государственно-правовая концепция Г. Гегеля.

В третьем параграфе «Понятие социально-политической формации и социально-политических революций» анализируется и уточняется понятие социально-политических формаций. Опираясь на концепцию Гегеля и современную либерально-демократическую парадигму политического развития общества в целом, автор формулирует понятие социально-политической формации и выделяет основные этапы прогрессивного развития общества до настоящего времени.

В древневосточных («азиатских») деспотиях, отмечает он, социальнополитические права не признавалось ни за кем, кроме одного человека, обожествленного верховного правителя государства (бывшего одновременно и верховным собственником всех земель). В античном мире эти права были признаны уже за целым классом людей — сословием свободных (в этом и состояла их свобода). В современном «буржуазном», гражданском обществе эти права признаны уже за всеми людьми. С учетом этого, все историческое развитие общества в рамках гегелевской (и вообще современной либеральной) историкополитической концепции можно представить как прогрессивное движение от Азиатской социально-политической формации (только один человек полноправный) через Античную социально-политическую формацию (некоторые члены общества полноправны) к современной Европейской (западной, буржуазной, гражданской) социально-политической формации (все члены общества полноправны).

Так называемая феодальная формация в рамках такого понимания относится к Античной социальной формации (к ее переходной форме от античной — к гражданской). Древнеиндийское кастовое общество (его социальнополитическая формация), с этой точки зрения, должно быть отнесено к переходной ступени развития — между Азиатской и Античной — социальнополитическими формациями, так как в этом обществе, с одной стороны, уже существовало разделение на неравноправные классы (не существовало обожествления верховного правителя), но, с другой стороны, классовое разделение представлялось в нем еще не как правовое и политико-юридическое, а как полностью природное, приобретаемое исключительно биологическим путем по рождению от определенных родителей и предков. В целом же, эта концепция отчасти превосходит по степени общности марксистскую концепцию общественно-экономических формаций и, по существу, включает последнюю в себя.

Третья глава «Сущность революционных изменений в концепциях современной политико-философской мысли» посвящена исследованию процессов новейшей социальной трансформации западного общества и отражающих их современных концепций политологии революций. Особое внимание в этой главе уделяется исследованию классовой структуры общества и различным концепциям (марксистским и немарксистским), использующим свое понимание этой структуры для описания и объяснения феноменов революции и революционного процесса: его причин, социально-политических механизмов, начала и развития.

В ее первом параграфе «Революционный переход от сословноклассового к классовому гражданскому обществу и его отражение в марксистской теории классов и классовой борьбы» исследуются революционный переход от сословно-классовой структуры общества к классовому гражданскому обществу и отражающая его марксистская концепция классов и классовой борьбы как основа современной политологии революций.

Во втором параграфе «Недостатки марксистской теории революционного процесса с точки зрения современной политологии революций» содержится критический анализ недостатков марксистской теории классов и теории революций и революционного процесса в целом. Созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом для объяснения феномена революций теория классовой борьбы и лежащего в ее основе прогрессивного развития материальных производительных сил как основной причины изменения социально-экономической структуры общества содержит в себе достаточно сильные упрощения, игнорирующие некоторые принципиально важные для понимания исследуемого феномена условия существования и развития общества.

В третьем параграфе «Теория элиты и массы Г. Моски и В. Парето как попытка преодоления узко экономического подхода в политологии» критически анализируется альтернативная марксистской теория элит Г. Моски и В. Парето и показываются ее недостатки с точки зрения современной политологии революций.

В четвертом параграфе «Социальная структура общества в контексте социальной революции» обосновывается авторское решение проблемы классовой структуры общества и формулируется авторское определение социальной революции. Прежде всего необходимо отказаться от абсолютизации той абстрактной точки зрения на общество, которая возобладала в социальных и политических науках под влиянием английской политической экономии (и экономической науки вообще). Эта точка зрения приемлема лишь в узких рамках самой экономической науки, но она не имеет абсолютной силы за ее пределами.

Вторым неоправданным сужением стало ограничение, наложенное на политологию экономической наукой, отказавшейся от исследования распределения в обществе социально-политических прав (и обязанностей) и занявшейся исследованием только эмпирически наблюдаемых движений, превращений и распределений материальных благ. Однако в реальном обществе все эти движения, превращения и распределения всегда осуществляются в рамках определенного распределения прав и обязанностей индивидов и социальных групп.

Иначе говоря, экономическая структура любого общества всегда существует в рамках и «в поле действия» более общей политической структуры общества, а не сама по себе.

Третье ограничение, существующее в марксистском подходе, — это сведение всего общественного производства к производству материальному. Духовное производство (в самом широком смысле — включающее в себя не только идеологию и искусство, но и науку) обладает в обществе самостоятельным и несводимым к материальному производству значением. За духовным производством (прежде всего за наукой) необходимо признать значение самостоятельной сферы производства, не сводимой к чисто материальному производству. Духовное производство представляет собой столь же необходимое и самостоятельное проявление общественной жизни. И чем дальше развивается общество, тем все большую роль в нем начинает играть производство идей — прежде всего, изобретений, открытий в области не только естественных наук, но и наук гуманитарных. Собственно же материальное производство революционизируется под влиянием каждого такого крупного открытия или изобретения.

В серьезной коррекции нуждается современное представление о социально-классовой структуре общества. Наиболее глубокие и обоснованные представления об этой структуре содержатся в теориях Платона, Сен-Симона, Г. Гегеля, К. Маркса и Ф. Энгельса, а также в концепции М. Вебера. Из них наиболее адекватной структуризацией представляется гегелевская, идущая еще от Платона и хорошо согласующаяся как с концепцией Сен-Симона, так и в определенной степени с концепцией М. Вебера. Социальную структуру любого общества (в том числе и первобытного), с этой точки зрения, можно представить в виде трех основных социальных классов — экономического, политического и духовного. В данном случае классовое деление общества производится не на основе социально-политических прав, закрепленных за теми или иными социальными группами (сословиями) и не на основе имущественных отношений в обществе (хозяйственно-экономические классы), а на основе тех необходимых и общих социальных функций, которые выполняют в любом обществе соответствующие социальные группы (на основе их реальной социальной деятельности).

Однако и внутри самих этих трех основных классов любого общества, указывает автор, происходит деление на «верхи», «середину» и «низы». В рамках политического класса выделяется политическая элита — политические верхи, отделенные от середины и низов (особенно четко это наблюдается в рядах государственной бюрократии); в рамках духовного класса существует то же деление на высшую духовную элиту, средний слой и низы (особенно хорошо это просматривается в церковно-жреческой среде, но то же самое есть и в науке, и в искусстве и в других областях духовного производства); и такое же деление на «верхи», «середину» и «низы» есть и в среде экономического класса, где критерием отнесения к «верхам» или «низам» служит обладание большими или меньшими массивами собственности и осуществление большего или меньшего контроля над различными рынками и материальным производством вообще).

Таким образом, высшие и низшие классы в обществе определяются двояко: во-первых, — по роду деятельности их представителей и, следовательно, по тем функциям, которые они исполняют в рамках всего общественного организма (духовная и политическая деятельность относятся к высшим, а занятие бизнесом — к низшим); но, во-вторых, также и — по месту, занимаемому людьми в рамках самого функционального класса, к которому они относятся — и в духовной, и в политической и в бизнес-сфере есть свои «верхи» (элита), своя «середина» и свои «низы». Верхушка бизнес-элиты, при этом, может причисляться к элите общества наряду с представителями политической и духовной элиты, хотя само по себе занятие бизнесом относится к «низшей» форме человеческой деятельности.

В современном («буржуазном») обществе, с одной стороны, произошло освобождение экономического класса от пут и тормозов, накладывавшихся на него прежде представителями духовного и политического класса, и это освобождение привело к резкому усилению экономической деятельности и быстрому росту материальных производительных сил общества. Но то же самое освобождение экономического класса от классов политического и духовного привело к определенной деградации политической и духовной культуры и нравственности современного общества, попавшей в сильную зависимость от его материальной, экономической сферы. Революции затрагивают прежде всего распределение социальных прав и обязанностей между представителями различных классов общества.

С этой точки зрения революцию следует определить как резкое, глубокое (принципиальное), закономерное изменение правового установления страны, то есть изменение в системе распределения политических, экономических и духовно-политических прав среди всех членов общества, тех или иных его социальных групп или институтов, производимое при поддержке более или менее широкого народного движения (включающего в себя представителей всех классов общества) и осуществляемое зачастую неконституционным путем.

В заключительном, пятом параграфе «Государство и экономика. Причины и механизм социальной революции» дается решение вопроса об общих причинах и механизмах социальной революции и развития революционного процесса. Революционный процесс в обществе, указывает автор, начинается с раскола в его «духовной» элите, порождающей идеологическую борьбу, а затем и в собственно политической элите, порождающей уже борьбу политическую.

Оба эти вида борьбы раскалывают постепенно на два лагеря (революционеров и консерваторов) все общество. Линия конфронтации, таким образом, проходит не между социальными классами, а через все классы («вертикально»), и представители всех классов оказываются как по одну, так и по другую «сторону баррикад». К моменту наступления самих революционных преобразований идеологические и политические проекты и программы, а также исполнительные силы формирования нового общества оказываются, таким образом, уже готовыми. Без этой предварительной «подготовки» революция в обществе не может ни начаться, ни, тем более, победить. Революции необходимо созреть как в духовном, в политическом, так и в массово-политическом отношении.

Основной и общей причиной актуализации революционного процесса является длительное, стойкое ухудшение общей безопасности общества (абсолютное или относительное), в которой его экономическая безопасность составляет только часть (хотя и первостепенной важности). Непосредственным «толчком» (поводом) к революционным преобразованиям является обычно не только и не столько экономический кризис сам по себе, сколько и чаще всего, крупное военное или дипломатическое поражение или даже длительный застой и стагнация в общественном развитии.

Современная либерально-демократическая социально-политическая система является своеобразной системой «институциализованной» социальной революции. Реализацию фактически революционных социальных преобразований, осуществленных в США в ходе Нового курса Ф.Д. Рузвельта в 1930-х — 1940-х годах автор рассматривает как пример такого современного революционного преобразования. Другим аналогичным примером современного революционного процесса может служить, по мнению автора, российская «революция» конца 1980-х — 1990-х гг., начатая курсом перестройки М.С. Горбачева.

Основной вывод относительно социально-политических изменений российского общества, произошедшей в конце ХХ — начале XXI вв., сводится к тому, что она представляет собой глубокую и всестороннюю социальнодемократическую революцию, осуществленную в формах уже современной политической системы, позволяющей производить такие радикальные преобразования путем нормальной конкуренции политических элит в ходе их борьбы за голоса массового избирателя. Хотя эта резкая и глубокая трансформация, как и всякая революция, происходила в рамках «неконституционной» смены всего старого социального (политического) порядка, тем не менее, она осуществлялась с максимальным соблюдением современных демократических механизмов передачи власти, чем и объясняется ее относительно безболезненный и относительно ненасильственный характер.

В Заключении работы подводятся окончательные итоги исследования, формулируются его основные выводы и намечаются некоторые перспективные направления дальнейшей исследовательской работы.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Зенков Р.В. Политические революции в античном обществе в концепциях Платона, Аристотеля и Полибия // Труд и социальные отношения. – 2010. - № 3 (69), (0,75 п.л.) 2. Зенков Р.В. Место и роль понятия социально-политической формации в концепции либерально-демократического понимания истории // Труд и социальные отношения. – 2010. - № 7 (73), (0,75 п.л.) в соавторстве, авторский вклад – (0,6 п.л.) Другие публикации:

3. Зенков Р.В. Понятие социальной революции и политологическая оценка революции 1989-1999 гг. в России (СССР) - М.: ИД «АТиСО», 2010. – (0,п.л.) в соавторстве, авторский вклад – (0,5 п.л.) 4. Зенков Р.В. Классовая структура общества и роль классовой борьбы в революции и революционном процессе. - М.: ИД «АТиСО», 2010. – (1,5 п.л.) в соавторстве, авторский вклад – (0,8 п.л.) 5. Зенков Р.В. Социальные революции и социальное партнерство // Материалы научно-практической конференции - М., 2012, Тезисы доклада, - (0,п.л.)






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.