WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Золотых Марина Валерьевна

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ТРАНЗИТ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРЕХОДА В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Специальность 23.00.02 – Политические институты, процессы и технологии (политические наук

и)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Воронеж 2012

Работа выполнена на кафедре политологии, государственной и муниципальной службы МАУ ВПО «Воронежский институт экономики и социального управления»

Научный консультант: доктор политических наук, профессор кафедры «Политологии, государственной и муниципальной службы» МАУ ВПО «Воронежский институт экономики и социального управления» Селютин Валентин Иванович

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор кафедры философии и молодежной политики ГОУ ВПО «Елецкий государственный университет им. И.А.Бунина» Скиперских Александр Владимирович кандидат политических наук, доцент кафедры «История и политология» ФГБОУ ВПО «Воро нежский государственный университет инже нерных технологий» Жогов Роман Владимирович

Ведущая организация: кафедра социологии и политологии ГОУ ВПО «Курский государственный университет»

Защита состоится 23 апреля 2012 года в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.038.13 при Воронежском государственном университете по адресу: 394068 г. Воронеж, Московский пр-т, 88, ауд. 211а.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Воронежского государственного университета.

Автореферат разослан «20» марта 2012 г.

Ученый секретарь Черникова В. В.

диссертационного совета кандидат политических наук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Постсоветскую Россию целесообразно отнести к группе стран с незавершенным демократическим транзитом.

Гибридный политический режим позволил достичь стабильности, но не долговременной и не обеспечивающей условия для интенсивного развития. Проблемы российской модернизации во многом обусловлены конфигурацией политических институтов и, по мнению многих исследователей (И. Бунин, А. Аузан, Г. Сатаров и др.), без демократических преобразований не могут быть решены. Существенную, если не ключевую роль политики в осуществлении модернизационного рывка признают также представители либерального крыла правящей элиты, в выступлениях которых основным направлением общественно-политического развития современной России заявлено построение демократического общества. По словам Д. А. Медведева, «сегодня впервые в нашей истории у нас есть шанс доказать самим себе и всему миру, что Россия может развиваться по демократическому пути. Что переход страны на следующую, более высокую ступень цивилизации возможен. И что он будет осуществлен ненасильственными методами. Мы действительно живем в уникальное время. У нас есть шанс построить новую, свободную, процветающую, сильную Россию»1.

Современный российский социум можно считать частично реформированным. Сформирована, хотя и далекая от совершенства, правовая база рыночной экономики, функционируют рыночные институты, действуют суды, существует система местного самоуправления, в соответствии с буквой закона проходят выборы в органы государственной власти и т. д. При этом качество институтов государственной власти не позволяет осуществлять эффективное управление, что особенно заметно в условиях кризисов; партийная система препятствует продуктивной смене власти и не реализует инновационную функцию; деградировала сфера публичной политики; местное самоуправление не располагает достаточными ресурсами и не воспринимается гражданами как уровень власти, от которого непосредственно зависит качество их жизни; отсутствие должных гарантий права частной собственности и контрактного права выступает сдерживающим фактором для экономического развития.

Показательно, что после провозглашения Президентом РФ Д. А. Медведевым курса на модернизацию, выраженную им в емкой и точной формулировке – «институты, инвестиции, инновации, инфраструктура»2 – никаких существенных успехов добиться не удалось. Жизненно необходимым представляется комплексное рассмотрение просчетов и неудач, причем концепт демократического транзита может сыграть в этом свою позитивную роль. Сегодня, в условиях разработки стратегического курса развития России, дейст Медведев Д. А. Россия – вперед ! [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/54 Выступление первого вице-премьера Дмитрия Медведева на V Красноярском экономическом форуме.

Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/957732.html вительно требуется научное осмысление опыта ее демократического развития, соотнесение данного опыта с опытом других государств, прошедших через аналогичные фазы перехода к демократии, осуществлявших политические реформы.

Необходимо подчеркнуть, что исследование демократического транзита в современной России имеет не только теоретическое значение, ввиду специфичности процесса, но и практическое, поскольку от самого его хода зависит во многом политическое, экономическое, социальное, культурное развитие социума, итоги транзита во многом являются системообразующими для будущего страны.

Степень научной изученности проблемы. Комплекс исследований, направленных на изучение тех или иных сторон политического трансформационного процесса, можно классифицировать следующим образом.

Первую группу составляют исследования теоретикометодологического плана, посвящённые переходным процессам, в частности модернизации (У. Бек, Р. Бендикс, С. Блэк, М. Леви, У. Ростоу, Д. Рюшемейер, П. Штомпка, Ш. Эйзенштадт и др.)1 и трансформации (И. А. Батанов, В. Я. Гельман, Т. И. Заславская, В. В. Локосов, В. А. Ядов, И. С. Яжборовская и др.)2. В эту же группу входят работы, посвященные формированию новых и функционированию традиционных институтов в условиях трансформации политической системы общества. Центральное место в них отводится изучению соотношения системоизменяющих и системосохраняющих компонентов в обозначенном процессе (М. Г. Анохин, Л. Е. Бляхер, С. В. Володенков, А. Ю. Зудин, И. Н. Игошин, С. Г. Кирдина, А. Рыбаков и др.)3.

Обобщение теоретических подходов указанной группы исследований позволило уточнить и систематизировать вопросы интенсивности, вариативности и результативности трансформационных процессов.

См.: Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2009; Bendix R. Tradition and Modernity Reconsidered // Comparative Studies in Society and History. Hague, 1967. Vol. 9. № 1; Black C.E. The Dynamics of Modernization: A Study in Comparative History. Н.Y.: Hon Books, 1975; Levy M.J. Modernization and the Structure of Societies.

Princeton: Princeton University Press, 1966; Rostow W. W. The Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto.

Cambridge: Cambridge University Press, 1991; Rueschemeyer D. Capitalist Development and Democracy. Chicago: University of Chicago Press, 1992; Штомпка П. Социологический анализ современного общества. М.: Логос, 2005; Эйзенштадт Ш.

Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций / пер. с англ. А.В. Гордона под ред. Б. С.

Ерасова. М.: Аспект Пресс, 2009.

См.: Агеев Г. В. Особенности современного этапа трансформации политической системы России // Власть. 2007. № 4;

Арзамаскин Н. Н. Соотношение понятий «переходность», «модернизация», «демократический транзит» и «трансформация» в исследованиях переходной государственности // Право и политика. 2007. № 5; Батанов И. А. Основы теории социально-экономической трансформации. СПб.: [Б. м.], 2005; Гельман В.Я. Трансформация в России: политический режим и демократическая оппозиция. М.: [Б.м.], 2009; Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества: деятельностно-структурная концепция. М.: Дело, 2008; Локосов В. В. Трансформация российского общества. Социологические аспекты. М.: РИЦ ИСПИРАН, 2008; Ядов В. А. Россия как трансформирующееся общество (резюме многолетней дискуссии социологов) // Общество и экономика. 2009. № 10 – 11; Яжборовская И. С. Трансформация Восточной Европы в конце ХХ века // Вопросы истории. 2007. № 6.

См.: Анохин М.Г. Политические системы: адаптация, динамика, устойчивость (теоретико-прикладной анализ). М. :

Инфомарт, 2006; Бляхер Л.Е. «Презумпция виновности». Метаморфозы политических институтов в России // Pro et Contra. 2008. Т. 7. № 3; Володенков С.В. Модели динамики политических процессов в условиях переходного периода // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2009. № 6; Евтодьева М. Г. Политико-культурный и институциональный подходы к политическим изменениям: (воспроизводство институтов и политико-культурных ориентаций) // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2006. № 3; Зудин А. Ю. Традиционализация и укоренение политических инноваций:

к постановке проблемы // Общественные науки и современность. 2007. № 4; Игошин И. Н. Институциональные системы и их искажения // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2007. № 5; Кирдина С. Г. Модели экономики и теории институциональных матриц // Экономическая наука современной России. 2007. № 2 (37); Рыбаков А. Трансформация политических институтов // Власть. 2007. № 5.

Во вторую группу объединены исследования, проведенные зарубежными (Р. Инглехарт, Т. Карл, Т. Карозерс, А. Круассан, Х. Линц, С. Липсет, В. Меркель, А. Пшеворский, Д. Растоу, А. Степан, С. Хантингтон, Ф. Шмиттер и др.)1 и отечественными учеными (Н. А. Баранов, Г. И. Вайнштейн, П. К. Гончаров, А. Н. Медушевский, А. Ю. Мельвиль и др.) в рамках транзитологии и консолидологии2. В этой группе также можно выделить исследования, связывающие процесс демократической консолидации с приоритетным влиянием тех или иных структурных и процедурных факторов (Т.

Байхельт, Л. Даймонд, Ф. В. Рюб, Х. Чейбуб, А. Шедлер, Ф. Шмиттер и др.)3.

Анализ основных положений указанных исследований позволил сформировать целостное представление относительно условий, моделей, темпов, результатов демократического транзита.

Третью группу образуют исследования, в которых рассмотрены особенности протекания политической трансформации на постсоветском пространстве (В. Банс, Р. Дарендорф, Г. О’Доннелл, М. Макфол, К. Оффе, С. Уайт, А. Шляйфер и др.)4. Опираясь на позиции, разработанные зарубежными учеными, представители российской политической науки анализируют специфику стадиальности, иерархии процедурных и структурных факторов, См.: Инглехарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества //. Политические исследования. 2007. №4; Карл Т. Л. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций // Политические исследования. 2005. № 4; Карозерс Т. Ошибка теории «поэтапной демократизации // Pro et Contra. 2007. № 1; Линц Х. «Государственность», национализм и демократизация // Политические исследования.

2007. № 3; Липсет С. М. Коррупция, культура и рынки. Культура имеет значение: каким образом ценности способствуют общественному прогрессу / под ред. Л. Харрисона. М.; Московская школа политических исследований, 2008.

См.: Баранов Н. А. Консолидация демократии в России: перспективы развития // Россия в мировом политическом процессе: Матер. научной конференции (Санкт-Петербург, 18 февраля 2005 г.). СПб.: БГТУ, 2005;

Вайнштейн Г. И. Российский транзит и проблема типологического разнообразия «глобальной демократизации» // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна: ООО «Феникс +», 2007; Гончаров П. К.

Политический транзит: от концепции модернизации к парадигме // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 2006. № 2; Медушевский А. Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в сравнительной перспективе. М.: РОССПЭН, 2008; Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты: теоретикометодологические и прикладные аспекты. М.: МОНФ, 2006.

См.: Байхельт Т. Демократия и консолидация в постсоциалистической Европе // Повороты истории. Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей / ред.-сост. П. Штынов. Т.1. СПб.: Европ. ун-т СПб., 2009; Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии:

Избранные тексты. М.: Ладомир, 2006; Рюб Ф. В. Три парадокса консолидации в новых демократиях Центральной и Восточной Европы // Повороты истории. Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей / ред.-сост. П. Штынов. Т.1. СПб.: Европ. ун-т СПб., 2008; Чейбуб Х. А. Правительства меньшинства, ситуации взаимоблокирования и долговечность президентских демократий // Теория и практика демократии: Избранные тексты. М.: Ладомир, 2006; Шедлер А. Что представляет собой демократическая консолидация? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://old.russ.ru/politics/meta/20001003_schedlerpr.html.; Шмиттер Ф. Неокорпоративизм и консолидация неодемократии [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://old.polit.ru/documents/113534.html.

См.: Банс В. Роковая роль государственных институтов: становление и разрушение социализма и государства // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2008.№ 2; Макфол М. Пути трансформации посткоммунизма. Сравнительный анализ демократического прорыва в Сербии, Грузии и Украине // Pro et Contra. 2005. Т. 9. № 2; О’ Доннелл Г. Делегативная демократия // Пределы власти. 2005. № 2 – 3; Оффе К.

Дилемма одновременности. Демократия и рыночная экономика в Восточной Европе // Повороты истории:

Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей / ред сост. П. Штынов. Т. 2. СПб.:

Европ. ун-т СПб., 2009; Уайт С. Прошлое и будущее: тоска по коммунизму и ее последствия в России, Белоруссии и Украине // Мир России. 2007.№ 2; Шляйфер А. Россия – нормальная страна // Вся политика: хрестоматия / сост. В. Д. Нечаев, А. В. Филиппов. М. : Европа, 2006.

форм транзита, роль властных номенклатур в этом процессе, проблему формирования сложносоставных конфликтов в посткоммунистической России (М. Г. Анохин, В. Я. Гельман, С. М. Елисеев, В. И. Коваленко, Ю. А. Нисневич, О. Ю. Малинова, В. Н. Якимец, В. Б. Пастухов, Л. И. Никовская и др.)1.

Данная группа также включает в себя исследования, в которых проведен анализ тенденций, характеризующих развитие институциональной структуры в условиях трансформации политической системы современного российского общества (Л. Е. Бляхер, С. Г. Кирдина, К. Е. Коктыш, П. В. Панов, В. И. Пантин и др.)2. Особое место в рассматриваемой группе принадлежит исследованиям, в которых характеризуются процессы «партизации» российской политической системы, режимной консолидации, достижения навязанного внутриэлитного консенсуса (О. В. Гаман-Голутвина, В. Я. Гельман, С. Н. Пшизова, А. Н. Щербак и др.)3.

Актуальность демократической проблематики побуждает выделить в рамках работы отдельное направление, посвященное проблемам демократии в современном мире и методологии ее исследования. Прежде всего, стоит упомянуть тех авторов, которые внесли значительный вклад в разработку теоретических и практических проблем демократии: Р. Арон, Н. Боббио, Ф. Веффорт, Б. Гуггенбергер, Р. Даль, Дж. Кин, С. Левицкий, С. Вэй, С. Липсет, Т. Карл, П. Шмиттер, А. Пшеворский, И. Шапиро, Й. Шумпетер, М. Н.

См.: Анохин М. Г. Политика и экономика на постсоциалистическом пространстве // Диалог Восток – Запад: становление и развитие постсоциалистических систем: матер. Междунар. конф. организованной в рамках Междунар. дискуссионного клуба (Прага, 30 октября – 1 ноября 2006 г.). М., 2007; Гельман В. Я. Из огня да в полымя?: (динамика постсоветских режимов в сравнительной перспективе) // Политические исследования. 2007. № 2; Елисеев С. М. Выйти из «бермудского треугольника»: о методологии исследования посткоммунистических трансформаций // Политические исследования. 2006. № 6; Коваленко В. И. Опыт общественно-политических трансформаций на постсоветском пространстве: «круглый стол» российских и польских ученых // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2005. № 2; Малинова О. Ю. Политическая культура и посткоммунизм (сводный реферат) // Политическая наука. 2006. № 3; Никовская Л. И., Якимец В. Н. Сложносоставные конфликты – атрибут постсоциалистической трансформации // Социологицеские исследования. 2005. № 8; Никовская Л. И. Сложносоставной конфликт как инструмент анализа трансформации и кризиса // Полис. 2009. №6; Пастухов В.Б. Темный век (Посткоммунизм как «черная дыра» русской истории) // Политические исследования. 2007. № 3.

См.: Агеев Г. В. Особенности современного этапа трансформации политической системы России // Власть.

2007. № 4; Бляхер Л. Е. Властные игры в кризисном социуме: преобразование российской институциональной структуры // Политические исследования. 2008. № 1; Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2007; Коктыш К. Е. Социокультурные рамки институционализации политических практик и типы общественного развития // Политические исследования. 2008. № 4; Нечаев В. Д. Децентрализация, демократизация и эффективность // Политические исследования. 2005. № 3; Панов П. В. Трансформации политических институтов в России: кросстемпоральный сравнительный анализ // Политические исследования. 2007. № 6; Пантин В. И. Эволюционное усложнение политических систем: проблемы методологии и исследования // Политические исследования. 2006. № 2; Ткачев Д. М. Особенности функционирования институтов и социальных сетей на постсоветском пространстве // Политические исслед. 2006. № 1.

См.: Гаман-Голутвина О. В. Российские партии на выборах: картель «хватай всех» // Политические исследования. 2008. № 1; Гельман В. Я. От «бесформенного плюрализма» к «доминирующей власти»? (Трансформация российской партийной системы) // Общественные науки и современность. 2006. № 1; Елисеев С.

М. Социальные и политические расколы, институциональные предпосылки и условия консолидации партийных систем в период демократического транзита // Политическая наука. 2005. № 3; Иноземцев В. Л.

Природа и перспективы Путинского режима // Свободная мысль. 2007. № 2; Кертман Г. Л. Статус партии в российской политической культуре // Политические исследования. 2007. № 1; Пшизова С. Н. Электоральная стратегия российской «партии власти» [Электронный ресурс]. // Государственное управление: электронный вестник. 2004 г. Режим доступа: http://www.e-journal.spa.msu.ru/images/file/2004/pschizova.pdf.; Щербак А. Н.

Коалиционная политика и дефрагментация партийной системы: сравнительный анализ (на примере Польши, России и Украины) // Общественные науки и современность. 2008. № 4.

Грачёв, Г. Г. Дилигенский, А. И. Ковлер, В. Ф. Коломийцев, А. С. Мадатов, А. С. Макарычев, А. П. Цыганков и др. 1.

Анализ представленных в историографическом обзоре работ, а также обобщение опыта демократического перехода в странах, испытавших воздействие глобальных демократических волн, позволило зафиксировать следующие противоречия:

- между существующими парадигмами исследования демократического транзита и отсутствием единой интегративной теории демократической трансформации;

- возросшим объемом исследований по данной тематике и сложностями в классификации типов, моделей, результатов перехода;

- наличием многочисленных западных транзитологических моделей и возможностью их применения в исследовании опыта демократического транзита в России и определения его дальнейших перспектив;

- необходимостью успешного завершения демократического транзита в современной России и отсутствием комплексного научного понимания эффективных и щадящих путей и способов осуществления демократизации.

Актуальность выбранной темы, степень ее научной разработанности, потребность в дальнейшем анализе проблемы обусловили выбор объекта, предмета, постановку целей и задач диссертационного исследования.

Объект исследования – феномен демократического транзита как политического процесса.

Предмет исследования – особенности демократического транзита в современной России в контексте «третьей волны демократизации».

Цель и задачи исследования. Целью работы является всестороннее осмысление теории и практики демократического транзита в современной России, определение перспектив консолидации демократии.

Реализация данной цели предполагает решение следующих научных задач:

– рассмотреть актуальные теоретические подходы к исследованию феСм.: Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М. : Аспект-Пресс. 2003; On Norberto Bobbio`s theory of democracy // Polit. Theory. Newbury Park etc. 1997. Vol. 15. №3; Веффорт Ф. С. Что такое «новая демократия»? // Международный журнал социальных наук. 1993. №3; Гуггенбергер Б. Теория демократии // Политические исследования. 1991. № 4; Dahl R. Polyarchy: Participation and Opposition. New Haven, 1973; Кин Дж. Демократия и гражданское общество. Москва: Прогресс-Традиция, 2001; Levitsky S., Way L. International Linkage and Democratization // Journal of Democracy. July 2005; Липсет, С. М. Размышления о капитализме, социализме и демократии // Пределы власти. № 1; Karl T., Schmitter P. Models of Transition in Latin America, Southern and Eastern Europe // II International Social Science Journal. 2007. № 128; A. Przeworski. The Games of Transition // Issues in Democratic Consolidation: The New South American Democracies in Comparative Perspective. Notre Dame, 1992; Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики / Полис. 2001.

№ 4; Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995; Грачев М. Н., Мадатов А. С.

Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М.: АЛКИГАММА, 2004; Дилигенский Г. Г.

Демократия на рубеже тысячелетий // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна. 2001. Ковлер А. И. Исторические формы демократии: проблемы политико-правовой теории. М.: Наука, 1990. Коломийцев В. Ф. Демократический режим // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 5; Макарычев А. С. Стабильность и нестабильность при демократии: Методологические подходы и оценки. // Политические исследования. 1998. № 1; Цыганков А. П. Между либеральной демократией и сползанием в авторитаризм: предварительные итоги политического развития России, 1991 – 1996 гг. // Социально-политич. журнал. 1997. № 1.

номена демократического транзита;

– выявить основные транзитивные модели и элементы демократического транзита как глобального феномена современности;

– рассмотреть региональные особенности и закономерности глобальной демократизации на основании опыта стран «третьей демократической волны», включая посткоммунистические страны;

– исследовать генезис и развитие демократического транзита в постсоветской России, рассмотрев его этапы, содержание, предварительные итоги.

– раскрыть особенности становления и развития гибридного политического режима в РФ за период с 1990 по 2011 г., выявив внутренние противоречия и проблемы;

– определить перспективы успешного завершения демократического транзита, консолидации российской демократии посредством иерархиезации эндогенных и экзогенных факторов.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца 1980-х до 2011 г.

Теоретико-методологическая основа исследования. В основе диссертационного исследования лежат положения и выводы ведущих российских и западных ученых, специализирующихся на изучении процессов демократической трансформации. Анализ базировался на совокупности методов, приемов, принципов, применяемых в политологии, политической социологии и неоинституциональной экономической теории.

В частности, автором использовались разнообразные теоретикометодологические подходы, существующие в многочисленной литературе по проблемам демократизации. Среди них: системный, структурнофункциональный, неоинституциональный, сравнительный, исторический.

Использование системного анализа позволило рассматривать демократический транзит как комплексный, многоаспектный процесс, объединяющий целый ряд компонентов, способствующих модернизации государственной структуры и политической системы. В свою очередь, структурнофункциональный подход помог детально изучить сущность элементов демократического транзита, основные направления их развития.

Сравнительный метод дал возможность сопоставления основных направлений трансформаций демократических институтов и практик в России и странах «третьей волны демократизации».

Неоинституциональный анализ позволил выявить функции и роли отдельных элементов политической системы, оказывающих влияние на ее трансформацию, рассмотреть институциональное строительство как результат взаимодействия акторов, условий и институциональных ограничений.

С помощью исторического подхода удалось рассмотреть предмет исследования в контексте той конкретной исторической обстановки, в которой он находился на разных этапах протекания.

Обращение к анализу исторического опыта развития страны имеет значимость также потому, что российское государство неоднократно переживало болезненные трансформации, связанные с изменением политического режима.

В качестве интегративной общетеоретической схемы диссертационного исследования использовались базовые положения современной теории демократии, теории международных отношений, транзитологической парадигмы, а также альтернативных исследовательских подходов, в частности структурно-процедурного многофакторного подхода, предложенного российским исследователем А. Ю. Мельвилем.

Их научное осмысление позволило рассматривать внутреннюю структуру процессов демократизации, их логику и результативность.

Источниковая база исследования. Диссертационное исследование выполнено на основе источников разного типа.

Главным источником исследования являются нормативно-правовые документы, закрепляющие статус, механизмы и процедуры функционирования формальных политических институтов в России.

В частности, детально были проанализирована Конституция РФ в части формирования, функционирования и взаимоотношения органов государственной власти, электоральное законодательство; Закон Союза Советских Социалистических Республик от 1 декабря 1988 № 9853-XI «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР»; Закон от 24 апреля 1991 г. № 1096-I «О выборах Президента РСФСР», Федеральный закон от июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях» (с изменениями от 8 декабря 2011 г.) 1.

Анализу также подверглись: Федеральный закон РФ от 25 июля 1998 г.

№ 130 «О борьбе с терроризмом» (с изменениями от 7 августа 2000 г., 21 ноября 2002 г., 30 июня 2003 г.); Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35 «О противодействии терроризму», Федеральный конституционный закон от декабря 2008 г. № 6 «О поправке к Конституции РФ»; Федеральный закон РФ от 5 апреля 2009 г. № 42 «О внесении изменений в статьи 25 и 26 Федерального закона,,О политических партиях” и Федеральный закон,,Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”»; Федеральный закон Российской Федерации от октября 2011 г. № 273 «О внесении изменений в Федеральный закон,,О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации”»; Указ Президента РФ № 849 от 13 мая 2000 г. «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» и См.: Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. М. : Маркетинг, 2007. 39 с.; Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР: Закон Союза Советских Социалистических Республик от 1 декабря 19№ 9853-XI // Ведомости Верховного Совета СССР. 1998. № 49; О выборах Президента РСФСФ: Закон от 24 апр. 1991 г.

№ 1096-I // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID _38961.html; Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: Федеральный закон от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002.

№24; О политических партиях: Федеральный закон от 11 июля 2001 года N 95-ФЗ (ред. от 08.12.2011) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://zakonovibore.ru/part/federalrules/opartii/2.html др.Эти и другие документы создали определенный аналитический базис диссертационного исследования, позволили сформировать представление о правовой основе функционирования политических институтов, оценить легальные параметры их взаимодействия, основные направления трансформации и оптимизации.

Анализу также подверглась повседневная политическая практика, информация о которой была получена преимущественно из печатных и электронных средств массовой информации, что позволило очертить реальные пределы функционирования политических институтов и соответствия практических тенденций формальным нормам и правилам.

Важным источником диссертационного исследования стали различные статистические материалы и данные массовых всероссийских опросов: электоральная статистика, различные проблемные рейтинги и индексы, в частности доклад Международной федерации за права человека (FIDH); рейтинг степени демократичности государств организации Freedom House; исследование «Политический атлас современности» (проект группы ученых МГИМО под руководством А. Мельвиля)2; а также результаты общенациональных социологических опросов, посвященных проблемам демократизации российского общества и политической системы РФ, отражающие оценки, мнения граждан РФ за период с 1990 по 2011 г.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в использовании в анализе демократического транзита в постсоветской России синтезированных методологических оснований исследования, сформированных посредством обогащения транзитологических подходов неоинституциональными приемами, что позволило: рассмотреть переходную динамику через взаимодействие акторов в условиях неопределенности; выявить воздействие институциональных ограничений на стратегии субъектов политики, определить ключевые проблемы гибридного режима и способы их решения через сравнение трансформационных и трансакционных издержек. Определенной инновацией является широкий фон сравнений, учет самого разнообразного См.: О борьбе с терроризмом: Федеральный закон РФ от 25 июля 1998 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://zakon.kuban.ru/nd2/2001/130250798.shtml; О противодействии терроризму: Федеральный закон от 6 марта 2006 N 35 // [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.rg.ru/2006/03/10/borbaterrorizm.html; О поправке к Конституции РФ: Закон от 30.12.2008 № 7ФКЗ // Рос. газета. 31 дек. 2008 г.; О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе: Указ №849 от мая 2000 г. // Собрание законодательства РФ. №20. ст. 2112. 15 мая 2000 г.; О внесении изменений в статьи 25 и 26 Федерального закона «О политических партиях» и Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»: Федеральный закон Российской Федерации от 5 апреля 2009 г. № 42-ФЗ // [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.rg.ru/2009/04/08/politpartii-dok.html.; О внесении изменений в Федеральный закон «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации»: Федеральный закон Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 273-ФЗ // [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.rg.ru/2011/10/19/sovfed-dok.html.

См.: В России борются с терроризмом в ущерб правам человека. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.dw-world.de/dw/article/0,,4512973,00.html; Freedom House. Annual Report. 2007. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www,freedomhouse.org/uploads/special report/23.pdf; А.Мельвиль: Россия в мировых рейтингах: перезагрузка. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.qwas.ru/russia/pppss/id_405национального опыта, выявление проблем и перспектив успешного завершения демократического транзита в современной России.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Демократический транзит как явление современности представляет собой динамичный общественный процесс, основное содержание которого состоит в трансформации авторитарной или тоталитарной политической системы страны в направлении к демократии. Данный процесс следует понимать как внутреннюю и самую существенную часть модернизации, взятой в ее социально-политическом аспекте. Он может быть рассмотрен в двухфазовой динамике «дестабилизация – стабилизация». При этом для успешного завершения транзита крайне важно, чтобы методы и средства стабилизации способствовали утверждению демократических принципов в организации общественной и политической жизни.

2. Говоря о формах или механизмах перехода к демократии, которые собственно, и представляют собой модели политического транзита, следует учитывать, что, по сути, каждая транзитная страна формирует определенную модель перехода со своей спецификой. Это диктует особую осторожность в использовании универсальных постулатов и схем, требует тщательного и всестороннего анализа национального опыта. Тем не менее, представляется целесообразным использование опыта стран «третьей волны демократизации» для анализа российского демократического транзита.

3. Будучи одним из многочисленных вариантов демократического транзита, политическая трансформация России занимает определенное место в общей системе глобальной демократизации. Анализ регионального опыта демократического транзита в странах «третьей волны демократизации» показывает, что быстрые темпы политических преобразований характерны для тех стран, в которых процессы демократизации были вызваны комплексом внутренних и внешних причин, массовой потребностью и участием в этих процессах широких слоев населения и которые имели институциональные предпосылки. Неустойчивый, неконсолидированный характер установленных политических режимов присущ тем странам, в которых не было на момент начала демократических преобразований необходимых экономических и социокультурных условий, а процесс демократизации является лишь следствием борьбы за власть элит и политических группировок.

4. Как и во всех постсоциалистических странах, в России проводились одновременные преобразования в политической, экономической и социальной сферах, что наряду со слабостью облегчающих факторов демократического транзита (отсутствие мощного оппозиционного общественного движения, нереформированная плановая экономика, отсутствие конституционного контроля и «дорожной карты» реформ и т.д.) привело к острому системному кризису. Фаза дестабилизации оказалась глубокой и затянувшейся, а достигнутые успехи в сфере институционального строительства - сопряженными с чрезмерной социальной ценой.

5. Выход из кризиса сопровождался усилением авторитарных тенденций. Режиму В. В. Путина, использовавшего благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру и заключившего своего рода социальный контракт (материальное благополучие в обмен на ущемление демократических прав и свобод), удалось решить вопрос фактического восстановления целостности страны посредством построения вертикали власти, концентрации властных ресурсов и утверждения неформального консенсуса в среде элиты. Однако неэффективная, коррумпированная, характеризующаяся явно недостаточным уровнем профессионализма система управления наряду со слабостью судебной системы, гарантий права частной собственности, структурными и инфраструктурными дефектами рынка, фактической деградацией сферы публичной политики не обеспечивает динамическую стабильность, необходимую для развития и успешной международной конкуренции в XXI веке. Важнейшей характеристикой демократического транзита в России, сохраняющей актуальность и в настоящее время, является повышенный уровень конфликтности и слабость механизмов урегулирования конфликтов, что особенно опасно ввиду высокого уровня социальной поляризации и этно-конфессионального состава страны.

6. Демократический транзит в постсоветской России следует признать незавершенным и имеющим определенные шансы на консолидацию демократии в долгосрочной перспективе. Это обусловлено необходимостью не только модернизации экономики страны, но и создания современных эффективно работающих институтов с учетом налаживания обратных связей, формирования соответствующей системы ценностей, устойчивых социальных практик. Модернизационный, как и демократический, проект должен иметь социальный характер, только в этом случае он может быть успешным. Кроме того, важно обеспечить эволюционный путь развития, так как очередная глубокая фаза дестабилизации с высокой степенью вероятности закончится распадом социальной системы.

7. Отягчающими факторами дальнейшей демократизации выступают:

значительная инерция институциональной структуры, слабость субъекта модернизации, проблемы мобилизации политической воли, сложность и комплексность проблем, подлежащих решению, в сочетании со скудостью ресурсной базы, социальная апатия и политический абсентеизм населения, крайняя затруднительность формирования критической массы институциональных предпринимателей, превышение траснформационных издержек над трансакционными. Исход политической игры в рамках транзита и перспективы демократической консолидации во многом будут зависеть от того, какую стратегию изберут субъекты политики. Тактика демократической консолидации определяется социально-экономическими, социокультурными, внутриполитическими и геополитическими факторами, которые будут способствовать намеченной цели. Каждый из факторов в той или иной мере и с определенной цикличностью может выступать как тормозящим, так и ускоряющим демократический транзит.

Научная и практическая значимость исследования. Решение в данном исследовании круга теоретических и прикладных задач, связанных с анализом и новым осмыслением специфики демократического транзита в условиях современной России, позволяет как глубже рассмотреть некоторые общие закономерности взаимоотношений власти и политических институтов, так и значительно прояснить природу нынешнего политического режима через сравнительное исследование, в котором референтами выступают страны, проходящие схожие процессы трансформаций.

Полученные в диссертации результаты могут стать основой для дальнейших как теоретических, так и прикладных исследований по вопросам функционирования политических институтов в трансформирующихся обществах. Выводы, сделанные в результате работы, могут стать аналитической основой деятельности органов государственного управления, политических партий, структур гражданского общества.

Кроме того, материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе при подготовке и преподавании таких курсов, как «Теория политики», «Политические отношения и политический процесс в современной России», «Сравнительная политология», «Мировая политика и международные отношения», «Государственная политика и управление», при разработке спецкурсов и спецсеминаров.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры политологии, государственной и муниципальной службы Воронежского института экономики и социального управления. Основные положения исследования были представлены в сообщениях и докладах на научных конференциях и в публикациях автора. Основные положения диссертационного исследования апробированы в ходе проведения лекционных, практических и семинарских занятий по курсу «Социология. Политология» с курсантами ВАИУ в 2008 – 2011 гг.

Структура работы соответствует поставленным задачам и отражает особенности методологии исследования. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, каждая из которых разделена на три параграфа, заключения, списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, рассматриваются степень ее научной разработанности, методологические подходы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, определяются объект и предмет, а также цели и задачи работы.

В первой главе «Феномен демократического транзита как объект научного исследования» рассматривается сущность и содержание демократического транзита.

Первый параграф «Теоретико-методологические основы изучения демократического транзита» посвящен рассмотрению основных концепций, касающихся тех или иных аспектов демократического транзита.

Схематическое рассмотрение феномена демократического транзита в первом приближении позволяет выявить, что он представляет собой промежуточное качество, переход общества от одного состояния к другому.

При таком подходе понимание демократического транзита сводится к определенному периоду времени, за который государственно-политическое устройство страны и само общество испытывают принципиальную трансформацию и кардинальные изменения.

Определяя общий смысл транзита, можно акцентировать внимание на следующем: демократический транзит предполагает переход от авторитарных режимов различных оттенков к демократии, а в качестве своей социально-экономической основы – от монополистических, изолированных, контролируемых преимущественно государством экономик к рыночной экономике.

Теоретически российский транзит может быть рассмотрен в рамках сравнительной политологии, где прослеживаются две парадигмы: модернизационная и транзитологическая.

Теории модернизации предшествовали транзитологическим концепциям и тесно с ними связаны, поскольку одним из главных направлений политической модернизации является демократизация политической системы.

В рамках парадигмы модернизации было разработано множество теоретико-методологических подходов, призванных объяснить различные процессы развития. К наиболее значимым из них относятся классические модернизационные теории (1950 – 1960-х гг.), рассматривающие модернизацию как единое универсальное восхождение обществ от недостаточной развитости (традиционности) к современности по одним и тем же стандартным ступеням стадий.

В 1970-х гг. разрабатываются современные версии модернизационных исследований (неомодернизационный или постмодернизационный анализ) и появляется реальный опыт постмодернизации – развитие на основе традиции, собственной идентичности. Сторонники многолинейной модели отказываются от односторонней линеарной трактовки модернизации как движения в сторону западных институтов и ценностей; признают возможности собственных путей развития (национальных моделей модернизации, естественно имеющих местную социокультурную окраску), поворотных точек, в которых в процессе развития может происходить смена маршрута движения.

Первоначально транзитологические теории развивались в рамках теорий неомодернизации, но затем оформились в самостоятельный инструмент исследования, который рассматривал демократизацию как глобальный процесс. Классическим здесь является исследование С. Хантингтона с точки зрения его теории трех глобальных волн демократизации.

Российский транзит также может быть включен в когорту стран «третьей волны демократизации», поэтому попытки концептуализации постсоветской России в рамках транзитологических моделей, авторы которых занимаются выявлением общей логики переходов от авторитаризма к демократии, являются вполне оправданными. С этой точки зрения горбачевская перестройка, распад СССР и крах коммунизма, последующие преобразования в посткоммунистических странах могут быть поняты как звенья внутренне разнородного, но все же глобального процесса всемирной демократизации.

В то же время, получило распространение и иное толкование российского демократического транзита как специфического (по исходным условиям, задачам, действующим политическим субъектам и т. д.) явления, заметно выделяющегося из всего ряда транзитных стран.

В рамках страноведения и регионалистики интерес представляют постсоветологические концепции, в которых анализируется региональная специфика демократизации посткоммунистических стран, а именно: тройная задача политической демократизации, перехода к рыночной экономике, строительство федеративного государства; возникновение этнонационалистической реакции на коммунистический коллапс; отсутствие исторически сложившихся демократических традиций, опыта функционирования демократических институтов и т. д.

Таким образом, современный исследователь располагает значительным арсеналом различных концепций, однако представляется необходимым дополнить его разработками в рамках неоинституциональной теории, что позволяет включить в анализ такой феномен как неформальные институты, выявить специфику институционального строительства, проблемы и перспективы утверждения в России демократического политического режима.

Во втором параграфе «Основные элементы и модели демократического транзита как глобального феномена современности» рассматривается ряд характеристик демократического транзита, а также формы и механизмы перехода к демократии.

В содержательном плане демократический транзит соотносится с либерализацией общественно-политической жизни и демократическим реформированием системы политической власти страны. Для того чтобы наиболее полно осветить феномен демократизации, следует уделить особое внимание элементам транзита, раскрывающим его содержательную сторону. Согласно классическим канонам в демократическом транзите можно условно выделить пять составных его элементов: исходные предпосылки, предшествующие транзиту; точку исхода, т. е. момент начала процесса транзита; цель транзита;

сам процесс транзита; итог транзита. Характер каждого из них, в конечном счете, определяет специфику демократического транзита в конкретно взятом трансформирующемся обществе.

Анализируя сам процесс перехода, следует обращать особое внимание на: глубину и продолжительность фаз стабилизации и дестабилизации; темпы и масштабы как собственно политических преобразований, так и реформ в других сферах; эффективность, методы и средства трансформационных изменений; процесс институционализации, являющийся стержневым в условиях транзита, а также вовлеченность граждан в демократический процесс.

Схематический анализ демократического транзита по указанным основным параметрам позволяет составить первое представление об этом сложном и достаточно противоречивом явлении.

Во-первых, сам процесс демократического транзита отличается сложной взаимосвязанностью проходящих в нем процессов либерализации, демократизации и консолидации.

Во-вторых, одна из главных сущностных характеристик демократического транзита, которые определяют его специфику, заключается в значительной неопределенности процедур и результатов на начальных стадиях этого процесса, что сужает для акторов горизонт прогнозирования.

В-третьих, высокая степень неопределенности демократического транзита обусловливает значительную вариативность путей выхода из неё. Конкретный вариант такого выхода формируется под воздействием комплекса внутренних (объективных и субъективных) и внешних факторов.

Необходимо учитывать, что в ходе транзита может происходить формирование гибридного политического режима, где тесно переплетаются демократические и авторитарные элементы. И не всегда демократизация приводит к «эталонной» либеральной демократии. Так, в большинстве постсоветских стран сформировались гибридные политических системы, и переход к консолидированной демократии не состоялся.

Само многообразие возможных способов демократического транзита с многочисленными вариантами разрешения встающих в ходе него задач и проблем, предельное разнообразие условий, в которых страна входит в транзит, национальные особенности переживания болезненных трансформаций, неизбежных в транзитный период, определяют специфику транзита и диктуют его модели.

Несмотря на обилие различных теоретических моделей рассматриваемого процесса, можно согласиться с мнением российского исследователя В.

Я. Гельмана, который вполне справедливо замечает, что «в свете постсоветской практики наиболее распространенные модели демократизации выглядят недостаточными»1. Модель «навязанного» перехода, хотя в целом и может объяснить существование гибридного режима в современной России, не позволяет ответить на вопрос: возможно ли и в какой перспективе построение консолидированной демократии? Рассматривая российский транзит в двухфазовой динамике «дестабилизация – стабилизация», важно выявить характер присущих гибридному режиму противоречий, понять: каковы трансформационные издержки и риски дестабилизации, методы и средства стабилизации, а также насколько обеспечивается динамическое равновесие и осуществляется реальное продвижение к демократическим стандартам? В третьем параграфе «Региональные особенности и закономерности глобальной демократизации: опыт стран,,третьей демократической волны”» анализируется региональный опыт демократического транзита государств Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, Центральной и Восточной Европы, стран СНГ и по его итогам выводится ряд закономерностей, которые прослеживаются в ходе трансформации политической системы в большинстве государств «новых» демократий.

Первая закономерность заключается в том, что в процессе демократического транзита наибольших успехов добиваются именно те государства, в Гельман В. Я.Динамика субнационального авторитаризма (Россия в сравнительной перспективе) // Общественные науки и современность. 2009. № 3. С. 50.

которых постепенно вызревали и устанавливались демократические институты, сопровождаемые формированием политико-культурных ценностей.

Вторую закономерность можно свести к тому, что во всех постсоциалистических странах преобразования в экономической и политической сферах происходили одновременно. Кроме того, практически всем государствам пришлось завершать процесс национального государственного строительства. Как следствие, демократический транзит отличался повышенной конфликтностью и на постсоветском пространстве привел к установлению гибридных режимов.

Третья закономерность состоит в том, что демократические ценности воспринимаются преимущественно гражданами тех стран, которые успешно решают экономические и социальные вопросы. И напротив, проблемы социально-экономического характера усложняют движение государств по пути демократизации. Неустойчивый, неконсолидированный характер сформировавшихся политических систем характерен для тех стран, в которых не было необходимых экономических и социокультурных условий, а процесс демократизации являлся лишь следствием борьбы за власть отдельных элит и политических группировок.

Четвертая закономерность свидетельствует о том, что современная история не знает примеров существования стабильных демократий в государствах без рынка и частной собственности. Рыночная экономика обеспечивает автономию индивида, предохраняет его от тотального государственного контроля, стимулирует развитие у него таких необходимых для демократии качеств, как стремление к свободе, ответственность, предприимчивость. В то же время во многих постсоветских государствах не создано должных гарантий права частной собственности и контрактного права.

Пятая закономерность заключается в том, что геополитическое расположение страны имеет важное значение для демократических преобразований. Нахождение в зонах «традиционных демократий» имеет существенное значение для ускорения политических реформ. Однако чисто механический перенос в страны «новых демократий» тех методов, которые сыграли решающую роль в демократизации политической системы стран «старых демократий», приводит к тому, что в странах «новых демократий» политический транзит приобретает переменный или затяжной характер.

Шестая закономерность состоит в том, что глубинная сущность происходящих в транзитных странах политических трансформаций сводится не к простой постепенной и преодолевающей трудности унификации политических систем, а, скорее, к расширению типологического разнообразия демократий. Именно к такой трактовке склоняются сегодня многие зарубежные исследователи. С. Хантингтон, подводя своеобразные итоги почти двух десятилетий глобальной демократизации третьей волны, приходит к выводу, что по мере усвоения формальных демократических институтов все большим числом разнородных обществ, «сама демократия становится все более дифференцированной»1.

В целом, несмотря на существенные различия социально-политических и экономических процессов, характерных для стран «третьей волны демократизации», опыт этих государств представляет для России определенный теоретический и практический интерес.

В заключительной части главы делается вывод о том, что каждая транзитная страна имеет свою специфику, что диктует особую осторожность в использовании универсальных постулатов и схем, требует тщательного и всестороннего анализа национального опыта.

Во второй главе «Генезис и развитие демократического транзита в современной России» раскрываются особенности становления и развития гибридного политического режима в РФ, определяются перспективы завершения демократического транзита и консолидации демократии.

В первом параграфе «Демократический транзит в посткоммунистической России: основные тенденции, этапы, содержание» рассматриваются в значительной мере дестабилизирующие структурные изменения российской государственности, начиная с середины 1980-х гг. и заканчивая рубежом 1999 – 2000 гг.

Проведенный в работе анализ позволяет выделить основные тенденции демократического транзита в нашей страны:

1. Тенденция раскола политической элиты России на консерваторов и реформаторов, начавшаяся с реформаторских действий М. С. Горбачева и получившая свое дальнейшее и более углубленное развитие после прихода к власти Б. Ельцина в начале 1990-х гг. Данная тенденция наиболее ярко проявилась в разгоне Верховного Совета осенью 1993 г.

2. Масштабная децентрализация и дисфункция государственной власти в течение всего десятилетнего периода дестабилизации, что привело к возникновению проблем в системе федерализма и ослаблению связи по линии «центр – периферия».

3. Значительное усиление власти олигархических кругов, в результате чего сформировалась олигархическая политическая система на основе корпоративных групп интересов узкого круга лиц.

4. Высокая поляризация общества и элит по оси «реформы – реставрация», что потребовало доминирования президентской власти, проводящей «реформы сверху». Как следствие – концентрация политико-государственной власти в институте президентства, несмотря на закрепленный в Конституции РФ принцип разделения властей.

5. Формирование и усиление авторитарных тенденций, обусловивших закрепление гибридного политического режима, не обеспечивающего, однако, динамическую стабильность. Ключевые отягчающие факторы можно свести к крайне неравномерному распределению ресурсов и, как следствие, сла Huntington S P. The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century. Norman. London: University of Oklahoma Press, 2005. – р. 67.

бости оппозиции, а также фактическому провалу в строительстве правового государства.

Политическая трансформация в стране проходила через ряд основных этапов, отличаясь на каждом по уровню и характеру либерализационных и демократизаторских процессов.

Первый из них начался в середине 1980-х гг. и завершился путчем 19г. и распадом СССР. Второй этап завершился вооруженным конфликтом между Президентом и Верховным Советом РФ в 1993 г. Третий этап, начавшись в 1993 г., оказался наиболее протяженным и закончился с уходом Б.

Ельцина с поста Президента на рубеже 1999 и 2000 гг.

Дестабилизация социальной системы в условиях транзита возникла в силу форсированных, одновременных, масштабных политических и экономических преобразований при слабости общих предпосылок перехода к демократии и рынку, фактически приведших к взрыву асоциального поведения и потере управляемости. Стратегия заимствования институтов (политических, экономических и правовых) по образцу тех, что действуют в странах с устойчивой демократией и эффективной рыночной экономикой наряду с динамикой расстановки политических сил во многом обрекла процесс институционального строительства на неудачу, породив неэффективный, тормозящий развитие страны сплав формальных и неформальных институтов.

Российская политика не стала функционировать по понятным, обязательным для всех законам с использованием прозрачных и единообразных процедур, прежде всего, из-за отсутствия эффективных публичных механизмов контроля за соблюдением законов. Процесс демократического транзита в России носил конфликтный характер, формальные «правила игры» не работали на российском политическом поле из-за отсутствия традиций по их соблюдению, слабости процедурного и ценностного консенсусов, незрелости элит, недостатка политической воли у высшего руководства страны и, наконец, общей слабости стимулов, которые побуждали бы акторов двигаться в нужном направлении.

Подводя итоги анализу структурных изменений российской государственности, необходимо отметить, что за годы проводившихся преобразований так и не была оформлена целостная, стройная система государственных органов, подчиненных народному волеизъявлению. Институциональное строительство, закрепив недостаточно последовательно и зачастую эклектично ряд принципов демократии и рыночной экономики, не обеспечило необходимый для дальнейшего развития общества уровень стабильности. К концу 1990-х гг. российский трансформационный процесс не вышел из глубокой и явно затянувшейся фазы дестабилизации.

Во втором параграфе «Российская системная трансформация: фаза стабилизации (1999 – 2008)» рассматривается стабилизационный период демократического транзита РФ, его внутренние проблемы и противоречия.

Данный период хронологически совпадает с «путинской восьмилеткой» и характеризуется созданием вертикали исполнительной власти и усилением авторитарных тенденций, произошедшим в ходе реорганизационных мероприятий в системе федеративных отношений, трансформации российского партийного поля, изменений электорального законодательства, очередного передела собственности и обретения внутриэлитного неформального консенсуса, ужесточения государственного контроля над НКО и НПО, формированием так называемого «антитеррористического законодательства».

Объективными предпосылками стабилизации на заре 2000-х годов стали конъюнктурные факторы: высокие цены на нефть, позволившие несколько поднять жизненный уровень населения.

К субъективным предпосылкам стабилизации, прежде всего, следует отнести осознание необходимости утверждения порядка, восстановления управляемости, обретения стратегического видения, которое стало проявляться как у различных элитных групп, так и в массовом сознании. Отрицательная реакция населения на ельцинскую эпоху, в сравнении с которой путинское правление выглядело выигрышно, стала дополнительным фактором достижения общественного согласия.

Назревшая потребность в принятии формальных правил игры не привела к конкретным решениям в пользу институционализации основополагающих механизмов демократии. Избранный в 2000 г. на должность Президента РФ В. В. Путин предпочел стратегию укрепления государственности в режиме «ручного управления»: создание «вертикали власти», политику централизации, усиление позиций государства в экономике.

Достигнутая стабилизация российской политической системы выражалась в следующих тенденциях.

Во-первых, благодаря экономическому росту, связанному с высокими ценами на энергоносители, произошло укрепление финансового положения в стране, повышение уровня жизни населения.

Во-вторых, в некотором роде был достигнут ценностный консенсус большинства граждан по вопросам развития государства, прежде всего, в повышении значимости таких ценностей, как порядок, сильное государство, безопасность. При этом политические права и свободы во многом утратили свою ценность.

В-третьих, элитным группам был навязан неформальный консенсус.

Новая консолидация элит основывалась на безоговорочной лояльности Кремлю, «вписавшиеся» во властную вертикаль элитные группы еще больше усилили свои позиции.

В-четвертых, один из важнейших факторов обеспечения политической стабильности в период путинской восьмилетки – отсутствие в политической системе внутренних источников дестабилизации.

Можно оценивать политику второго Президента РФ двояко. Безусловно, за короткий срок В.В. Путину удалось стабилизировать ситуацию в России, что нашло свое выражение в восстановлении управляемости, воссоздании единого правового пространства, повышении роли формальных институтов и т.д. В то же время многие внутренние проблемы страны не были решены, и наряду с унаследованными от прошлого возникли новые, порожденные нынешним политическим режимом. Речь идет о фактической институционализации коррупции, негибкости и неэффективности системы управления, произвольном использовании демократических процедур и правил, в силу чего произошло явное смещение от политических к административным методам властвования, деградации публичной политики.

Авторитарные тенденции в политическом поле проявляются в монополизации политики, в дисфункции многих политических институтов (прежде всего, института выборов и парламентаризма), в низведении оппозиции до уровня своего рода ширмы, в значительном ограничении возможностей различных социальных групп по агрегированию и артикуляции интересов легальными способами, в отторжении граждан от политики, в сокращении сферы публичности, т. е. сферы политического.

Итак, путинская стабилизация привела к тому, что политическая власть в РФ имела лишь внешний вид демократии, но не несла в себе ни одного из ее важнейших элементов: участия общества в управлении, разделения властей, политической состязательности, подотчетности государства гражданскому обществу. В современных же условиях возникает объективная необходимость в целенаправленных действиях, ориентированных на поэтапное продвижение к решению фундаментальных проблем российской модернизации, что немыслимо без расширения политических свобод.

В третьем параграфе «Современный этап развития политической системы и перспективы российской демократизации (факторный анализ)» показаны перспективы успешного завершения демократического транзита, построения консолидированной демократии в нашей стране посредством иерархиезации эндогенных и экзогенных факторов.

Факторы, способные оказать влияние на перспективы демократического транзита в нашей стране, условно сгруппированы следующим образом:

социально-экономические факторы; социокультурные факторы; внутриполитические факторы; геополитические факторы. Каждый из них, в той или иной мере и с определенной цикличностью, может выступать как тормозящим, так и ускоряющим (импульсирующим) демократический транзит.

Современный этап развития политической системы (2008 – наст. вр.), начало которого связано с приходом Д. А.Медведева на пост Президента РФ, происходит под знаком призыва к модернизации всех сфер общественной жизни, развития инноваций как основы модернизации. Преодоление последствий мирового экономического кризиса, избавление от коррупции, формирование среднего класса, создание основ национальной конкурентоспособности, стремление к демократии и справедливому обществу свободных людей – именно в таком контексте выступил в своем послании Федеральному Собранию в 2008 г. Президент Российской Федерации Д. А. Медведев.

Однако анализ дискурса модернизации показывает недооценку роли собственно политических факторов в данном процессе. В обсуждении проблем модернизации доминирующие позиции занимает отнюдь не тема демократизации, а экономическая составляющая. Кроме того, практические шаги, предпринятые главой государства, выглядят недостаточно последовательными и весомыми. В целом повестка дня, заявленная Д. А. Медведевым, может быть рассмотрена как развитие «плана Путина», а действия правящей элиты вполне вписываются в «Стратегию 2020», в которой человек рассматривается не как цель и ценность, а как ресурс. Это может привести к дальнейшей стагнации политического процесса, накоплению социально-экономических и политических рисков и, в конечном итоге, блокировать эволюционный путь развития системы.

Очевидно, что в условиях крайне неравномерного распределения властных ресурсов в обществе, шансы на демократизацию во многом будут зависеть от характера действий российских властей, их сознательных мер по демократизации или «закручиванию гаек», определяемых раскладом политических сил, изменением трансакционных издержек, краткосрочными, среднесрочными и долгосрочными рисками, а также способностью элит не только распознавать их, но и адекватно реагировать. Необходимо учитывать, что приемлемой альтернативы модернизации и как ее составляющей демократизации нет.

В заключении подводятся основные итоги исследования.

Диссертант приходит к выводам, что, двигаясь по пути демократического транзита, российское общество, не имеющее давних демократических традиций, вынуждено было пройти через ряд этапов, последовательное прохождение которых позволило перейти от дестабилизации к политической стабильности. Вместе с тем апоголетика «сильной власти», слабость правового государства, административный произвол в сочетании с недовольством существующей властью могут стать почвой для критической радикализации протестных групп, их выхода за рамки политической системы.

Перспективы консолидации демократии в России (а значит, и завершение демократического транзита) зависят от использования возможностей модернизации политической системы посредством реформ, решения важнейших экономических, социальных, внутриполитических проблем, препятствующих полноценному развитию общества, усиления адаптационного потенциала системы к вызовам внешней среды. Для этого необходима четкая поэтапная стратегия демократической консолидации, содержащая концептуальные решения и практические механизмы проведения политических реформ в нашей стране.

Основные результаты работы представлены в следующих публикациях:

Статьи в периодических изданиях, включенных в «Перечень периодических научных изданий, рекомендованных для публикации научных работ, отражающих основное научное содержание кандидатских диссертаций» ВАК РФ:

1. Золотых М. В., Иванов В. И. Опыт демократического транзита современной России: проблемы изучения / М. В. Золотых, В.И. Иванов // Среднерусский вестник общественных наук. – Орел : ОРАГС, 2010. – Вып. 1. – С. – 80.

2. Золотых М. В. Антитеррористическое законодательство РФ и демократический политический процесс / М. В. Золотых // Среднерусский вестник общественных наук. – Орел : ОРАГС, 2011. – Вып. 2 – 3. – С. 130 – 133.

Статьи в других изданиях:

3. Золотых М. В. Особенности постсоветского демократического транзита / М.В. Золотых // Вестн. Воронеж. ин-та экономики и социального управления. – Воронеж : ВИЭСУ, 2007. – Вып. 2 – 3 – С. 19 – 21.

4. Золотых М. В. Проблемы демократической консолидации в современной России / М. В. Золотых // Реформа местного самоуправления: опыт и проблемы реализации: сб. ст. 7-й межрег. науч.- практ. конф. Воронеж. ин – та экономики и социального управления – Воронеж : ВИЭСУ, 2008. – Вып. 3.

– С. 124 – 129.

5. Золотых М. В. Осмысление транзитологических концепций в рамках модернизационной парадигмы / М. В. Золотых // Вестн. Воронеж. ин-та экономики и социального управления. – Воронеж : ВИЭСУ, 2008. – Вып. 2–3 – С. 25 – 29.

6. Золотых М. В., Иванов В. И. Вооруженные силы в демократическом государстве / М.В. Золотых, В. И. Иванов // Общество в эпоху перемен: формирование новых социально-экономических отношений: матер. Междунар.

науч.- практ. конф. – Саратов : Научная книга, 2008. – Ч. 1. – С. 191 – 194.

7. Золотых М. В. Необходимость внедрения инноваций в методику преподавания дисциплины «Политология» в военных вузах в связи с демократизацией российского общества / М. В. Золотых // матер. 19-й Всероссийской науч.-практ. конф. – Воронеж : ВАИУ, 2009. – Ч. 1. – С. 46 – 49.

8. Золотых М. В. Проблемы национальной идентичности в условиях демократизации современной России / М. В. Золотых // Россия и мир в условиях обострения глобальных проблем современности и финансовоэкономического кризиса: матер. Междунар. науч.-практ. конф.– Воронеж :

ВГУ-МИКТ, 2009. – С. 52 – 56.

9. Золотых М. В. Президентская власть в современной России: внутренние противоречия и угрозы демократизации / М. В. Золотых // Россия и мир в условиях обострения глобальных проблем современности и финансовоэкономического кризиса : матер. Междунар. науч.-практ. конф.– Воронеж : ВГУ-МИКТ, 2009. – С. 32 – 35.

10. Золотых М. В. Исследование опыта демократической трансформации посткоммунистической России / М. В. Золотых //Актуальные проблемы экономических и общественных наук в исследованиях молодых ученых и аспирантов. – Воронеж : ВИЭСУ, 2009. – Вып. 2 – С. 60 – 64.

11. Золотых М. В. Стратегия и тактика консолидации демократии: российская модель / М. В. Золотых // Проблемы модернизации российской государственности: стратегии, институты, акторы : сб. науч. тр. (по матер. Всерос.

науч.-практ. конф., Саратов, 22 – 23 ноября 2010 г.) – Саратов : Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2010. – С. 142 – 145.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.