WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ИВАНОВА  ГАЛИНА  ПАВЛОВНА

ОСОБЕННОСТИ  КЛИНИКО-ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ,

ИММУННЫХ  И  ЭНДОКРИННЫХ

СООТНОШЕНИЙ  ПРИ  АУТОИММУННОМ  ТИРЕОИДИТЕ

14.01.06 – психиатрия (медицинские науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва - 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор                                Горобец Людмила Николаевна

Официальные оппоненты:

Иванов Станислав Викторович, доктор медицинских наук, профессор, ФГБУ "Научный центр психического здоровья" РАМН, заведующий отделением соматогенной психической патологии отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств;

Мазо Галина Элевна, доктор медицинских наук, профессор, ФГБУ «Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, ведущий научный сотрудник отделения биологической терапии психических больных, руководитель группы эндокринологической психиатрии, профессор кафедры психиатрии Санкт-Петербургского государственного университета;

Шмуклер Александр Борисович, доктор медицинских наук, профессор, ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт  психиатрии» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, главный научный сотрудник отделения внебольничной психиатрии и организации психиатрической помощи.

Ведущее учреждение:  Федеральное государственное бюджетное учреждение  «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения и социального развития Российской  Федерации.

Защита состоится «24» октября 2012 года  в 12 часов на заседании Диссертационного совета Д 208.044.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении «Московский научно-исследовательский институт психиатрии»  Министерства здравоохранения и социального развития Российской  Федерации по адресу: 107076, г. Москва, ул. Потешная, д.3.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке института ФГБУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России по адресу: 107076, г. Москва, ул. Потешная, д.3.

Автореферат разослан «___»  ______________  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор медицинских наук, профессор Т.В. Довженко

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Актуальность исследования

Современный этап развития психиатрии характеризуется ее сближением с другими областями медицинской науки. Это обусловлено возрастанием частоты психических расстройств у соматически больных, недостаточной эффективностью их диагностики и негативным влиянием психопатологической составляющей на проявление и течение соматической болезни, а также необходимостью разработки и применения адекватных лечебно-профилактических и реабилитационных мероприятий, основанных на комплексном междисциплинарном подходе (Тиганов А.С., 2003; Краснов В.Н., 2005; Смулевич А.Б., 2007).

За последние десятилетия постулирована гомеостатическая функция единого психоиммуноэндокринного комплекса (Акмаев И.Г., 2001; Судаков К.В., 2003; Карпин В.А., 2005; Ader R., 1995). Так, по мере накопления фактического материала было установлено, что в ответ на любые стрессовые раздражители в организме происходит параллельная активация трех ведущих, контролирующих гомеостаз систем - нервной, иммунной и эндокринной. Эффект изменения в этих системах проявляется в развитии не только иммунных и других соматических дисфункций, но и в нарушении психической сферы деятельности (Александровский Ю.А., 2000; Иванова С.А., 2001; Хаитов P.M., 2001; Мороз И.Н, 2003; Ader R. et al., 1999).

Аутоиммунные заболевания в со­временном обществе относятся к «болезням цивилизации», представляя актуальную медицинскую и социальную проблему (Корнева Е.А., 2000; Акмаев И.Г., 2003; Александровский Ю.А., 2005). В этой связи высокую значимость для науки и практики приобретает выяснение особенностей взаимодействия иммунной, нервной и эндокринной систем при стрессе, инициированном воздействием иммунострессора (Вельтищев Д.Ю., 2008; Сарилова И. Л., 2009;  De Bellis A., 2005; Jara L.J .et al., 2006; Chuang E., 2007).

Многоплановые исследования увеличили объем данных, свидетельствующих о роли иммунных факторов в развитии расстройств аффективного спектра (Ветлугина Т.П., 2008; Новиков Д.Д., 2005; Клюшник Т.П., 2006; Leonard B.E., 2001; Carta MG, Loviselli A, 2004). Влияние иммунных процессов на психическое состояние было показано при таких аутоиммунных заболеваниях, как системная красная волчанка (Марченко А.С., 2009; Kramer CK, Tourinho TF, et al., 2005); склеродермия (Miiller O. et al., 1992); синдром Шегрена (Raps А. et al., 1986); рассеянный склероз (Касаткин Д.С., 2006); при антифосфолипидном синдроме (Kurz J, Miller O, 1994) и др., а также при массовом применении цитокинов в терапии онкологических заболеваний (Pavol R et al., 1994, Takayama L. et al., 2001).

В настоящее время общепризнанно, что проявления психической дезадаптации у больных с аутоиммунными процессами, в условиях измененного иммунного гомеостаза, формируются уже на ранних доклинических стадиях заболевания. В соответствии с представлениями цитируемых авторов, психопатологические нарушения в продромальном периоде были выявлены при таких аутоиммунных заболеваниях, как: диффузный токсический зоб (Белкин А.И.,1968; Пятницкий Н.Ю.,2001 и др.); сахарный диабет I типа - инсулинозависимого, аутоиммунного происхождения (Елфимова Е.В, 1995; Khan M.A., Longley J, 1997); рассеянный склероз (Смулевич А.Б, 2001; Касаткин Д.С., Спирин Н.Н, 2006); ревматоидный артрит (Савельева М.И., 1995; Alpay M., Cassem E.H, 2000

Все выше сказанное в полной мере относится и к одной из актуальных проблем тиреодологии – хроническогому аутоиммунному тиреоидиту (АИТ) [список сокращений приводится в конце автореферата] или зобу Хашимото (Дедов И.И., 2000; Нелаева А.А., 2000; Hidaka Y., 2005; Gоrtner R., 2009). Научный и клинический интерес к этому заболеванию обусловлен его высокой причастностью к развитию гипотиреоза (Мельниченко Г.А., 2002; Олiйник В.А., 2006; Okamoto Y, 2006). Калинин А.П. и Потем­кина Е.Е. (1994) приводят данные, согласно которым гипотиреоз у взрослых в 70% случаев обусловлен развити­ем АИТ. С состоянием гипотиреоза уже на субклинической стадии, нередко связаны проблемы женского бесплодия (Сандакова Е.А., 2000; Фадеев В.В., Лесникова С.В., 2003); врожденные аномалии развития (Дедов И.И., Петеркова В.А., 1999; Root A.W., 1992); желудочно - кишечного тракта (Савина Л.В. и соавт. 2000; Слесаренко С.С. и соавт., 2000), психосоматические расстройства (Бунявичус Р., Шидлаускас В., 1996; Пятницкий Н.Ю., 2001; Левченко И.А., Фадеев В.В., 2002; Михайлова Е.Б., 2006), что опре­деляет высокую социальную значимость проблемы рассматриваемого забо­левания. Кроме того, исследователями было доказано, что тиреоидит Хашимото может служить предраковым заболеванием (Бомаш Н.Ю., 1996; Дедов И.И., 2000; Гринева Е.Н., 2003).

Преобладает мнение, что психические расстройства, связанные с АИТ, формируются, в основном, вследствие гипотиреоза и характеризуются полиморфизмом клинической картины психических изменений, как в отношении регистра психической патологии, так и в отношении клинических проявлений различных форм психопатологических состояний (Белкин А.И., 1983; Gold M.S., 1981; Haggerty JJ.,1990). Примечательно, что субклинический гипотиреоз отдельными авторами рассматривается как начальный этап формирования патологических изменений в психической сфере (Михайлова Е.Б., 2006; Hall RC., 1982; Haggerty JJ., 1995; Davis JD., 2003). Вместе с тем необходимо заметить, что гипотиреоз, как клинический признак аутоиммунного тиреоидита - неспецифичен, так как у существенной части этих больных диагностируется эутиреоз. Следует также констатировать, что фаза эутиреоза АИТ остается без должного внимания психиатров и нейропсихологов, несмотря на глубокое изучение состояния иммунного и гормонального статуса на всех стадиях этой патологии и ограничивается лишь единичными работами в данной области исследования. Последний факт объясняется сложившимся стереотипом взглядов на тиреоидит Хашимото, который характеризуется торпидным, относительно доброкачественным течением на протяжении ряда лет, без кажущегося ухудшения здоровья, неспецифичностью ранних признаков болезни (Гусова З.Р., 2002 и др.).

С учетом изложенных данных следует заключить, что резуль­таты ранее проведенных научных исследований, касающиеся эутиреоидной фазы АИТ, отвечают далеко не на все вопросы, стоящие перед специалистами. Практически отсутствуют представления о психических расстройствах, формирующихся на стадии эутиреоза, а также о клинических особенностях психопатологических проявлений у больных АИТ в зависимости от деструктивных изменений в щитовидной железе (диффузной или диффузно-узловой). Остается не освещенным вопрос участия иммунных факторов в патогенезе психических расстройств на стадии эутиреоза. Отсутствуют данные о взаимосвязи между активно­стью аутоиммунного процесса, структурой зоба и характером психопатологических нарушений при АИТ. Недостаточно проработанными остаются представления о нейроэндокринных и нейроиммунных взаимодействиях при АИТ и их влиянии на психическую сферу. Нет верифицированных сведений о преморбидных личностных особенностях, предрасполагающих к развитию АИТ (факторы риска). В научных публикациях отсутствуют представления о специфике мужской и женской психоиммуноэндокринной организации при АИТ; изучение гендерных аспектов позволит разработать новые подходы к оптимизации терапии с учетом дифференциально-диагностических критериев, основанных на принципе полового диморфизма. Внимание к данной про­блеме обусловлено также пониманием целесообразности поиска новых подходов и методов патогенетической терапии АИТ на стадии эутиреоза, а также важности разработки и примене­ния адекватных лечебно-профилактических и реабилитационных мероприятий, основанных на комплексном междисциплинарном подходе. Изучение тиреоидита Хашимото в указанном аспекте является крайне важным направле­нием, как в психиатрии, так и в эндокринологии и иммунологии, что обусловливает актуальность проведения данного исследо­вания.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является установление закономерностей и механизмов психоиммуноэндокринных соотношений у больных гипертрофической формой аутоиммунного тиреоидита (зоб Хашимото) на стадии эутиреоза с последующей разработкой своевременных диагностических и коррекционных подходов.

Исходя из поставленной цели, определены следующие задачи:

  1. Изучение клинической структуры психопатологических нарушений у больных АИТ с учетом морфологической структуры железы.
  2. Анализ индивидуально-типологических личностных особенностей больных АИТ.
  3. Исследование наличия и характера связей между показателями индивидуальной психо-эмоциональной реактивности и количественными и функциональными параметрами различных звеньев иммунной системы.
  4. Выявление наличия и характера нейроэндокринных соотношений при АИТ.
  5. Проведение комплексного анализа психоиммуноэндокринных взаимоотношений у больных АИТ.
  6. Оценка участия гендерного фактора в развитии АИТ.
  7. Разработка принципов терапевтической коррекции АИТ на основании клинико- психопатологических и иммунологических показаний.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования.  Впервые на основании системного клинико-психопатологического и иммуноэндокринологического анализа проведена мультидисциплинарная разработка проблемы АИТ на стадии эутиреоза. Впервые установлено, что у пациентов с АИТ психические расстройства непсихотического уровня формируются на стадии эутиреоза и проявляются двумя основными синдромами: астеническим и депрессивным. Впервые проведено целенаправленное изучение взаимосвязи выявленных при АИТ на стадии эутиреоза психопатологических расстройств и иммуноэндокринных изменений, что позволило определить биологические корреляты психических феноменов у указанных больных. Впервые на основе комплексного исследования изучена роль личностного фактора в иммуноэндокринной и психической дезинтеграции при АИТ на стадии эутиреоза. Впервые показаны особенности гендерных различий у больных АИТ на стадии эутиреоза на этапе, предшествующем периоду дисгормональных нарушений в щитовидной железе и оценка их значимости в генезе аутоиммунного тиреоидита. Впервые в рамках одного исследования проанализирована роль пролактина в формировании психопатологических проявлений у больных с аутоиммунным тиреоидитом в фазе эутиреоза, а также психологических особенностей у больных с гиперпролактинемией в структуре данного заболевания. Впервые были установлены характерные корреляционные взаимосвязи между уровнем пролактина и личностными характеристиками, психопатологическими и иммунными параметрами. Впервые показано, что в системе нейроиммуноэндокринных взаимодействий пролактин является одним из важных факторов регуляции, оказывая свое влияние на психоиммунный статус у больных с АИТ на стадии эутиреоза. Впервые уточнены изменения психических, эндокринных и иммунологических показателей при АИТ на стадии эутиреоза и продемонстрированы их особенности как в зависимости от структуры щитовидной железы, так и при различных терапевтических подходах. Впервые в практике лечения АИТ на стадии эутиреоза предложена комплексная схема терапии, включающая психокорригирующую и базисную системную энзимотерапию, направленная на перестройку функциональной активности системы психической и иммунной адаптации. Впервые осуществлена систематизация полученных данных для подтверждения обоснованной концепции психоиммуноэндокринных соотношений у больных АИТ на стадии эутиреоза.

Практическая значимость исследования. Работа, основанная на концепции структурной и функциональной взаимосвязи нервной, эндокринной и иммунной систем в рамках общей системы адаптации, позволила разработать новые подходы к оптимизации терапии психических расстройств, формирующихся в рамках аутоиммунного тиреоидита. В резуль­тате проведенного исследования, на основе выявленных клинических особенностей определенных форм психических рас­стройств, наблюдаемых у больных АИТ на стадии эутиреоза, с учетом индивидуальных механизмом адаптации, предиспозиционных, патопластических и патогенетических факторов, оказывающих влияние на формирование и динамику той или иной патологии, разработаны лечебно-профилактические рекомендации, обеспечивающие своевременное выяв­ление, предотвращение осложнений и лечение психических расстройств. Полученные данные позволили значительно восполнить дефицит представлений о формировании и клинических особенностях психических нарушений у больных с АИТ на стадии эутиреоза, о влиянии социально-психологических, сомато-биологических факторов на психическое здоровье лиц с данной формой эндокринной патологии, что предоставило возможность ориентировать вра­чей-психиатров и эндокринологов в их повседневной деятельности. Данные, полученные при сравнительном анализе различных методов терапии психических расстройств, а также разработанные диагностические рекомендации дали возможность оптимизировать терапию различных форм психических расстройств, встречающихся у больных с АИТ на стадии эутиреоза и рекомендовать исследования иммунного статуса для уточнения диагноза заболевания, оценки характера его течения.  Полученные данные позволят осуществлять своевременную диагностику психических расстройств, формирующихся на фоне аутоиммунного процесса в эутиреоидную фазу АИТ, проводить дифференцированную оценку их клинических проявлений и, на этой основе, оптимизировать терапию. Выделенные взаимосвязи биологических, психосоциальных факторов и особенностей психопатологической структуры открывают дополнительные возможности диагностической оценки и терапии этих состояний. Результаты исследования могут быть использованы в стационарной и амбулаторной практике психиатрических, эндокринологических и иммунологических учреждений.

Внедрение результатов исследования. Практические аспекты работы неоднократно излагались в лекциях и на семинарах для психиатров и эндокринологов г. Москвы. Теоретические и клинические положения исследования внедрены в практику работы отделения психиатрической эндокринологии ФГБУ «МНИИ психиатрии» Минздравсоцразвития России; Московского Психоэндокринологического центра; психоневрологических диспансеров №. 2, 5; городской психиатрической больницы им. П.Б. Ганнушкина № 4 города Москвы, гинекологической больницы №11 города Москвы, филиала №1 ОВКГ 1886 МО РФ города Москвы.

Материалы исследования используются на курсах повышения квалификации и постдипломной клинической специализации врачей и клинических ординаторов практического здравоохранения при ФГБУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России.

Апробация работы. По материалам диссертации проведены выступления и обсуждение основных положений среди научных сотрудников и врачей практического здравоохранения:  на съезде психиатров России (г. Москва, 1-4 ноября 1995 г.); Всероссийской конференции с международным участием «Нейроэндокринология - 2003» (г. Санкт- Петербург, 23-25 сентября 2003 г.); Всероссийской научно-практической конференции памяти профессора А.И. Белкина (г. Москва, 24-26 мая 2004 г.); на конференции «Современные принципы терапии и реабилитации психически больных» (г. Москва, 2006 года); на конференции «Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии» (г. Москва, 9-11 октября 2007 г.); на конференции «Современные аспекты клиники, патофизиологии, терапии психических расстройств и организации психиатрической помощи», посвященной 100-летию со дня рождения И. А. Полищука (г. Киев, 22-23 октября 2007 г.); на 1-й конференции Российской ассоциации психонейроэндокринологов «Психофармакология и биологическая наркология» (г. С.- Петербург, 3-7 ноября 2008 г.); на Общероссийской конференции «Взаимодействие специалистов в оказании помощи при психических расстройствах» (г. Москва, 27-30 октября 2009 г.); на II конференции Российской Ассоциации Психонейроэндокринологии. (г. Москва, 31 мая – 1 июня 2010 г); на конференции «Биологические и психологические аспекты помощи лицам с психическими расстройствами», посвященной 25-летию Московского Городского Психоэндокринологического Центра (г. Москва, 14 октября 2011 г.); на 4-ом национальном конгрессе по социальной психиатрии, посвященному 90-летию ФГБУ «Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» «Модернизация психиатрической службы – необходимое условие улучшения общественного психического здоровья (организационные, терапевтические и профилактические аспекты)» (г. Москва, 12-14 декабря 2011г.); на заседании проблемной комиссии «Клинико-патогенетические проблемы психиатрии» ФГБУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России 14 марта 2012 г.

Публикации результатов исследования: по материалам диссертации опубликовано 37 печатных работ, в том числе 16 из них, входящих в перечень периодических изданий, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для публикации научных работ. Список публикаций приводится в конце автореферата.

Положения, выносимые на защиту

  1. Проявления психических нарушений у больных АИТ могут диагностироваться уже в продроме заболевания – на стадии эутиреоза, являясь клиническим выражением гомеостатического дисбаланса в рамках аутоиммунного процесса на уровне психической сферы.
  2. Психические расстройства при АИТ на стадии эутиреоза имеют свои особенности, которые проявляются как в формировании различных форм психических нарушений, так и их клинической картины и представлены психическими расстройствами непсихотического уровня в виде двух основных психопатологических синдромов: астенического и аффективного.
  3. Разнообразие и частота встречаемости психических расстройств у больных АИТ в эутиреоидную фазу зависят от изменения реактивности иммунного гомеостаза организма, преморбидных особенностей личности, фактора полового диморфизма, определяющих и направляющих характер и течение иммунного процесса, а также эндокринного статуса. Развитие и прогрессирование АИТ в фазе эутиреоза определяется сложным сочетанием генетически детерминированных дефектов психоиммуноэндокринных нарушений, лежащих в основе патогенеза, а психический и эндокринный факторы оказывают свое существенное влияние на характер и течение иммунного процесса в эутиреоидную фазу АИТ, как по отдельности, так и в определенном их сочетании.
  4. Эффективность комплексной терапии, включающей препарат системной энзимотерапии, нейрометаболический нейропротектор и антидепрессант, воздействующей на все составляющие болезненного процесса, проявляется существенной нормализацией показателей иммунного статуса, частичным восстановлением морфологических изменений в структуре ЩЖ, а также определенной коррекцией психических нарушений непсихотического уровня.

Объем и структура диссертации. Основное содержание диссертации изложено на  296 страницах печатного текста, состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, результатов собственных исследований, заключения, выводов, практических рекомендаций, списка использованной литературы, приложений. Работа иллюстрирована 50 таблицами, 6 рисунками, 3 диаграммами. Библиографический указатель включает 458 источников, в том числе 164 отечественных и 294 иностранных.

МАТЕРИАЛЫ,  МЕТОДЫ  И  ДИЗАЙН  ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследование проводилось в период 1997 – 2008 г.г. на базе отделения психиатрической эндокринологии ФГБУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России (директор – профессор В.Н. Краснов), кафедре эндокринологии и диабетологии Российского Государственного Медико-стоматологического Университета (РГМСУ) (зав. кафедрой - профессор А.М. Мкртумян), лаборатории клинической иммунологии ФГБУ «Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России (директор Г.Т. Сухих).

При выполнении диссертационной работы нами было изучено 319 больных с гипертрофической формой аутоиммунного тиреоидита (АИТ) (зоб Хашимото), в фазе эутиреоза, средний возраст - 31,9±0,5 года. Из общего числа пациентов: 242 (75,9%) женщины репродуктивного возраста, средний возраст - 30,7±0,3 лет и 77 (24,1%) мужчин, средний возраст - 33,2±0,8 года. Предполагаемая длительность заболевания от 5 до 8 лет.

В научной литературе и в клинической практике пользуются термином АИТ, ссылаясь на «Международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем, десятого пересмотра» (класс IV, блок Е 06.3 – тиреоидит Хашимото, хаситоксикоз (преходящий), лимфоаденоматозный зоб, лимфоцитарный тиреоидит, лимфоматозная струма).

Основными методами исследования были:

  1. клинико-психопатологический;
  2. клинико-анамнестический с применением стандартизованного опросника – интервью, модифицированного для психоэндокринологических больных, разработанного в отделении психиатрической эндокринологии ФГБУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России;
  3. психометрический, включающий: опросник Спилбергера-Ханина (STAI); шкалы депрессии и тревоги Гамильтона (НDRS, НАМА); шкала субъективной оценки астении (MFI-20); клиническая шкала самоотчета– SCL- 90; шкала алекситимии - ТАS; Мюнхенский личностный тест (МРТ); шкала локус контроля Дж. Роттера (Rotter I-EО-шкала интернальности);
  4. биохимический:

а) иммунологический, характеризующий состояние клеточного и гуморального звена иммунитета: лимфоцитов с фенотипами CD3+, CD4+, CD8+, CD16+, CD95+, CD45RA+; иммунорегуляторного индекса (ИРИ у.е.); цитокинов: интерлейкинов - IL-1, IL-2, IL-3, IL-6; интерферон (-INF), фактор некроза опухолей (TNF-); сывороточных иммуноглобулинов IgA г/л, IgM г/л, IgG г/л; циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК у.е.); антител к тиреоглобулину (Tg Ab МЕ/мл) и тиреопероксидазе (TPO Ab МЕ/мл). Иммунологическое исследование: забор крови и определение иммунологических параметров осуществлялись в лаборатории клинической иммунологии ФГБУ Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова, а интерпретация полученных результатов – совместно с научным сотрудником данной лаборатории, кандидатом медицинских наук Л.А. Никитиной.

Для количественного определения IL-1, IL-2, IL-3, IL-6 и a-TNF и a-INF в биологических образцах применяли твердофазный вариант иммуноферментного анализа с использованием коммерческих тест систем (“Immunotech”, Франция).

Лимфоциты периферической крови выделяли по методу Recalde H.R. (1984) на градиенте плотности фиколл-верографина.

Определение фенотипа лимфоцитов проводили по методу Филатова А.В. с соавт. (1990) с помощью реакции непрямой иммунофлуоресценции с использованием мышиных моноклональных антител (МКАТ) LT3, LT4, LT8, LNK16, LT20, LT45RA, LT95 и козьих антител к Ig мыши, меченных ФИТЦ (АО "Сорбент", Москва). Результаты учитывали на проточном цитофлюориметре EPICS-XL, фирмы COULTER, США, методом мультипараметрической двухцветной цитофлюориметрии.

Содержание иммуноглобулинов классов IgA, IgM и IgG опре­деляли методом радиальной иммунодиффузии в геле (Manchini et al., 1965) с помощью диагностических наборов моноспецифических сывороток к имму­ноглобулинам человека, произведенных в НИИВС им. И.И. Мечникова (Н-Новгород).

Количество циркулирующих иммунных комплексов определяли по методике Haskova V. et al. (1978) в модификации Гриневича Ю.А. и Алферовой И.А. (1981) методом селективной преципитации в 4.16% ПЭГ 6000 (Serva, ФРГ).

Определение антител к тиропероксидазе (АТ к ТПО) и к тиреоглобулину (АТ к ТГ) проводилось при помощи стандартных наборов Пикон (Россия), основанных на методе иммуноферментного анализа (ИФА).

б) гормональный. Определение уровней содержания гормонов в сыворотке крови осуществлялось иммуноферментным методом в отделении психиатрической эндокринологии ФБГУ «МНИИП» Минздравсоцразвития России. Для этого использовался набор восьмилуночных стрипов с иммобилизированными на внутренней поверхности моноклональными антителами к пролактину, эстрадиолу, тестостерону, ЛГ, ФСГ, ТТГ, Т4 (свободного тироксина), кортизолу и ДГЭА-S производства фирмы «АлкорБио» и фотометр вертикального сканирования Multiscan Agent (“Labsystems” Финляндия).

  1. клинико-эндокринологический метод;
  2. ультразвуковое исследование щитовидной железы;
  3. статистический с использованием стандартных методов математической статистики. Статистическая обработка результатов осуществлялась с использованием компьютерной программы STATISTICA - 6 (for Windows, StatSoft, Inc., USA) с вычислением средних значений (М), стандартного отклонения от среднего [], коэффициентов корреляции Спирмена (r). Анализ внутригрупповых различий проводили с помощью тестов Стьюдента. Анализ межгрупповых различий проводили с помощью теста Манна–Уитни. В качестве системного подхода для оценки характера и силы психоиммунноэндокринных взаимоотношений, с вычислением и построением математических моделей влияния независимых переменных на зависимую, использовался множественный регрессионный анализ. Достоверность полученных результатов оценивалась при уровнях значимости р<0,01.

Исследование являлось открытым, сравнительным, мультидисциплинарным (клинико-психопатологическое, эндокринологическое, иммунологическое, биохимическое, клинико-терапевтическое) и состояло из 2-х разделов.

Отбор контингента больных с АИТ осуществлялся следующим образом:

  • при обращении пациентов в отделение психиатрической эндокринологии по поводу изменений в психическом состоянии с уже имеющимися данными о наличии в анамнезе АИТ или без таковых (как самостоятельно, так и по направлению психиатров, эндокринологов, гинекологов-эндокринологов). Имели место как собственная инициатива врачей, так и наша предварительная договоренность со специалистами этих профилей, представляющих различные звенья стационарных и поликлинических учреждений, а также научно-исследовательских центров;
  • при обращении пациентов по поводу идиопатической гиперпролактинемии с диагностированным АИТ в фазе эутиреоза либо с неустановленным ранее диагнозом АИТ (самостоятельно, по направлению гинекологов-эндокринологов и эндокринологов);
  • путем невыборочного обследования пациентов специализированного психиатрического стационара для больных аффективными и невротическими расстройствами;
  • путем выборочного обследования пациентов с АИТ, набранных аспиранткой кафедры эндокринологии и диабетологии лечебного факультета Московского Государственного Медико-стоматологического Университета Зербалиевой С.А. в рамках диссертационного исследования по теме «Перекисное окисление липидов и система естественной антиоксидантной защиты у больных гипотиреозом и аутоиммунным тиреоидитом».

При отборе больных мы руководствовались следующими критериями включения: возраст от 25 до 39 лет; АИТ с высоким титром АТ/ТПО, с картиной аутоиммунного поражения и увеличением объема щитовидной железы (ЩЖ) на УЗИ при нормальном уровне ТТГ (диагноз АИТ устанавливался сотрудником кафедры эндокринологии и диабетологии лечебного факультета Московского Государственного Медико-стоматологического Университета – к.м.н., доцентом кафедры С.В. Подачиной и аспиранткой кафедры С.А. Зербалиевой); отсутствие сопутствующих аллергических, других аутоиммунных, тяжелых соматических заболеваний, органического поражения головного мозга; психотических расстройств, беременности и лактации, а также острых и хронических воспалительных процессов, влияющих на иммунологический статус пациента; отсутствие применения пероральных контрацептивов, психотропной терапии в течение 2-х месяцев перед исследованием; иммунотерапии или иммунопрофилактики в течение 3-х месяцев до исследования, информированное согласие пациентов.

I раздел исследования

  • определение области изучаемых явлений (феноменология и систематизация);
  • изучение клинико-психопатологических, клинико-эндокринологических, биологических (гормональных и иммунологических) особенностей АИТ;
  • поиск клинико-биологических корреляций с целью объяснения механизмов развития непсихотических психических расстройств у больных АИТ.

Для решения поставленных задач этого раздела исследования были сформированы две группы больных с АИТ на стадии эутиреоза с учетом деструктивных изменений в щитовидной железе: с диффузной гипертрофической формой ЩЖ - 157 (49,2%) пациентов, которые составили 1-ю группу; с гипертрофической диффузно-узловой формой ЩЖ - 162 (50,8%) случая – 2-ю группу. Обе группы были сопоставимы по основным клинико-демографическим показателям.

В соответствии с МКБ-10, выявленные психические расстройства у больных АИТ в фазе эутиреоза квалифицировались нами в двух диагностических рубриках: F48 - Другие невротические расстройства – 163 (51%) случаев, соответствующие собственно проявлениям симптомов неврастении, и F32.8 - Другие депрессивные эпизоды - у 156 (49%) пациентов, куда включались эпизоды, которые не отвечали описанию депрессивных эпизодов в F32.0 – F32.3, но по основным признакам соответствовали критериям депрессии. В эту рубрику включаются: атипичная депрессия и единичные эпизоды «маскированной» депрессии БДУ. 

Согласно клиническим признакам, а также в соответствии с традиционными воззрениями отечественной психиатрической школы, расстройства астенического круга были представлены гиперстеническим вариантом астении (61%, 99 пациентов) и гипостеническим (39%, 64 пациента).

Синдромальная характеристика депрессивного состояния у больных АИТ определялась, в основном, тревожно-депрессивным (53%, 83 пациента), астено-депрессивным (31%, 48 пациентов) и депрессивно-ипохондрическим (16%, 25 пациентов) вариантами.

II раздел исследования

Для решения задач II (терапевтического) раздела исследования (300 пациентов) рандомизированным методом были сформированы 3 клинико-терапевтические группы больных, получающих различные схемы терапии. Каждая группа состояла из двух подгрупп по 50 человек, сформированных с учетом структуры щитовидной железы (диффузный зоб - 1-я подгруппа и диффузно-узловой зоб - 2-я подгруппа).

Пациенту присваивался порядковый номер, на основании которого он распределялся в одну из групп:

1-я терапевтическая группа включала пациентов с нечетными номерами, не делящимися на 3 (№№ 1,5,7,11,13…). Пациенты данной группы получали вобензим в качестве монотерапии в суточной дозе 15 драже 3 раза в день за 40 минут до еды;

2-я терапевтическая группа включала пациентов с четными номерами, не делящимися на 3 (№№ 2,4,8,14,16…). Пациентам данной группы назначалась сочетанная терапия из двух препаратов: вобензима  в суточной дозе 15 драже 3 раза в день и танакана - в суточной дозе 240 мг 3 раза в день во время еды;

3-я терапевтическая группа включала пациентов с нечетными и четными номерами кратными 3 (№№ 3,6,9,12,15…). Пациенты данной группы получали одновременно комбинированную терапию, которая включала вобензим, танакан, в вышеуказанных дозах, и золофт - в терапевтической дозе 50 мг/сут 1 раз в день.

Группы были сопоставимы по основным клинико-демографическим показателям.

Для оценки терапевтической динамики различных вариантов лечебных схем у больных АИТ проводилось двукратное исследование пара­метров психического, иммунного статуса и морфологической структуры щитовидной железы до назначения препаратов и после 6 месячного курса лечения.

Оценка терапевтической эффективности корректирующей терапии производилась с учетом степени редукции психопатологической симптоматики, оптимизации параметров клеточного и гуморального звеньев иммунного ответа и достижения иммунологической ремиссии, степени динамики  клинических характеристик ЩЖ: уменьшения размеров, улучшения эхоструктуры за счет уменьшения количества и размеров узловых образований как у больных с диффузной, так и диффузно-узловой формой зоба.

Эффективность терапии оценивалась по специально разработанным в отделении психиатрической эндокринологии критериям для указанного контингента больных.

РЕЗУЛЬТАТЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ

Результаты клинико-психопатологического исследования больных АИТ в эутиреоидную фазу показали, что психические расстройства непсихотического уровня формируются еще на стадии сохранной гормонопродуцирующей функции ЩЖ и представлены двумя основными синдромами: астеническим и депрессивным, нередко являясь первыми клиническими проявлениями болезни, помимо характерных паракли­нико-эндокринологических признаков, результатов УЗИ, показателей функционального состояния и наличия антител к компонентам ткани ЩЖ.

Данные анализа по распределению выделенных форм психической патологии в общей выборке с АИТ показали, что выявляемость астенических и депрессивных расстройств носила равномерный характер, как среди всего обследованного контингента, так и с учетом признака полового диморфизма. Вместе с тем, представленность нарушений астенического круга была статистически (p< 0,01) выше у больных с диффузной формой щитовидной железы (1-я группа), а аффективной патологии – с диффузно-узловой формой зоба (2-я группа) [p< 0,001]. Примечательно, что в 1-й группе достоверно чаще и у мужчин (р<0,01), и у женщин (р<0,001) диагностировались астенические расстройства; во 2-й группе - удельный вес аффективной патологии был значимо (р<0,001) выше среди лиц мужского пола, а астенических нарушений - среди женщин (р<0,01) [табл. 1, 2].

Табл. 1.  Структура психической патологии у больных АИТ и распределение ее в общей

выборке и  с учетом деструктивных изменений в щитовидной железе



МКБ-10

Все пациенты с АИТ

(n=319 чел.)

Клинические группы

1  группа (диффузный зоб)

(n=157чел.)

2 группа (д/узловой зоб)

(n=162чел.)

абс.

%

абс.

%

абс.

%

F48

163

51

96

59

р Н <0,01

67

41

F32.8

156

49

61

39

р 1<0,001

95

61

р 2 <0,001

р Д <0,001

 

Примечание: 

р 1  - достоверность различий между F48 и F32.8 по количеству пациентов (%) в 1-ой группе

р 2 -  достоверность различий между F48 и F32.8 по количеству пациентов  (%) во 2-ой группе

р Н - достоверность различий между 1-й  и 2-й  группами по количеству пациентов  (%) с F48

р Д  - достоверность различий между 1-й  и 2-й  группами по количеству пациентов (%) с F32.8

 

Табл. 2. Гендерные различия по распределению психопатологических нарушений у больных

с АИТ с учетом структуры щитовидной железы

МКБ-10

Все пациенты с АИТ

(n=319 чел.)

1  группа (диффузный зоб)

n=157чел.

2 группа (д/узловой зоб)

n=162чел.

Женщины

(n=242чел)

Мужчины

(n=77 чел.)

Женщины

(n=117 чел)

Мужчины

(n=40 чел.)

Женщины

(125 чел)

Мужчины

(n=37 чел.)

абс.

%

абс

%

абс.

%

абс.

%

абс.

%

абс.

%

F48

126

52

37

49

73

62

р 1 <0,001

23

57

р 1<0,01

51

41

р Н<0,01

11

30

F32.8

116

48

40

51

44

38

17

43

74

59

р 2<0,01

26

70

р 2 <0,0001

р Д <0,001

  Примечание:

р 1  - достоверность различий между F48 и F32.8 по количеству пациентов (%) в 1-й группе

р 2 - достоверность различий между F48 и F32.8 по количеству пациентов (%) во 2-ой группе

р Н  - достоверность различий по количеству пациентов (%)с F48 с учетом гендерного фактора

р Д  - достоверность различий по количеству пациентов (%) с F32.8 с учетом гендерного фактора

Астеническая симптоматика характеризовалась перманентностью и волнообразностью течения. По результатам степени выраженности расстройств астенического круга: 28,7% обследованного контингента имели легкие проявления астенизации; 54,6% - астению умеренного характера; 16,7% - выраженные астенические расстройства.

Анализ дифференцированной оценки астенических проявлений по пяти субшкалам шкалы MFI-20 показал, что более выраженные проявления астении регистрировались по субшкале «общая астения»; астения умеренной степени выраженности - по субшкале «физическая астения», а легкая степень астенизации - по субшкалам «психическая астения» и «снижение активности»; астенические нарушения отсутствовали по субшкале «снижение мотивации» (диагр.1).

Иными словами, астенические расстройства более всего проявляются на физическом уровне при сохранной мотивационной направленности. Кроме того, степень выраженности астенических нарушений статистически более значимо (р<0,001) выше во 2-й группе по всем субшкалам, что указывает на взаимосвязь астенических нарушений с морфологическими изменениями в ЩЖ, т.е., с биологическими параметрами, отражающих состояние иммунной и эндокринной систем.

Диагр. 1. Показатели значений астении по субшкалам шкалы MFI-20 у больных АИТ в

общей  группе и с учетом структуры щитовидной железы

Примечание: p < 0,001 – достоверность различий между 1-й и 2-й группами

 

Отмечена взаимосвязь степени выраженности астении по субшкалам шкалы MFI-20 с признаком полового диморфизма: у лиц мужского пола астенические проявления варьировали от симптомов легкой астенизации по субшкалам «физическая астения», «психическая астения» и «снижение активности» до умеренной выраженности («общая астения»); у женщин - от легких («психическая астения» и «снижение активности») и умеренных («физическая астения») до выраженных астенических состояний («общая астения»), как в общей выборке, так и в обеих группах. Установлено, что у мужчин астенизация достоверно чаще (р<0,001) носила легкий характер, у женщин - умеренную степень выраженности (р<0,01).

Расстройства астенического круга преимущественно протекали по гиперстеническому типу, как при диффузной структуре зоба (р<0,0001), так и диффузно-узловой (р<0,001). Примечательно, что у лиц женского пола чаще (р<0,001) диагностировался гиперстенический вариант астении, у мужчин - гипостенический вариант (р<0,0001).

У пациентов 1-ой группы (диффузный зоб) клиническая картина гиперстенического варианта астении, сохраняя характерные для нее особенности преобладания симптомов ирритативного характера, была менее выражена, чем у больных 2-ой группы (диффузно-узловой зоб) и ограничивалась незначительной несдержанностью, беспричинной нетерпеливостью, раздражительностью с элементами истерического поведения. Несмотря на проявления тревожности, в настроении прослеживались оттенки эйфории, оптимистической настроенности. Утомляемость не ассоциировалась с нагрузками интеллектуального или физического характера и имела, как периодичность возникновения в течение дня, типичную для 1-ой группы, так и почти постоянный характер, более присущий пациентам 2-ой группы, без существенного восстановления после отдыха. Просматривалось отчетливое противоречие между жалобами на усталость и активную деятельность, которая сохраняла свою интенсивность, как в работе, так и в быту.

У пациентов 2-ой группы, наряду с повышенной возбудимостью, чувством напряженности с невозможностью расслабиться, внутренним беспокойством, чувствительностью к нейтральным внешним раздражителям и порой утраты самообладания, преобладали элементы раздражительной слабости. Активная их деятельность не носила упорядоченности и организованности, а сами пациенты нередко ассоциировали себя с «заведенной игрушкой». Снижение работоспособности происходило в меньшей степени за счет утомления, но главным образом, за счет их психической несобранности, рассеянности, неспособности сосредоточиться на нужном круге представлений и начать необходимое дело, т.е., в связи с первичной слабостью активного внимания. Наблюдались также диссомнические расстройства с явлениями образного ментизма (непроизвольным наплывом ярких, образных воспоминаний о пережитом). Утреннее пробуждение, как правило, не имело освежающего эффекта, порой было насыщенно тревогой, беспокойством и раздражительным недовольством. Вместе с тем, цефалгические проявления были редкими, с чувством давления в висках, ощущением тяжести в голове, стягивающие, по типу «обруча».

Клиническая картина гипостенического варианта астении определялась неврастенической симптоматикой (общей физической и психической слабостью, вялостью и пассивностью, истощением активной работоспособности), которая имела волнообразный, циклический характер с периодами «наплывов». Если у больных 1-й группы отмечалось лишь  укорочение периода активной работоспособности, изменение фона настроения с оттенком грусти, но без ослабления интересов, то у пациентов 2-й группы эти состояния обретали относительно устойчивый и выраженный характер. Так, пациенты 2-ой группы с усилием мобилизовали себя на рабочий настрой, практически постоянно испытывая чувство усталости, некоторой подавленности, тревожности с ипохондрической фиксацией на соматических ощущениях, но с отсутствием аффекта витальной тоски и тревоги панического содержания. Кроме того, сниженное настроение иногда сочеталось со слезливостью и эмоциональной лабильностью. Однако ухудшение самочувствия не имело четкой суточной циркадности; отсутствовало, как стремление к уединению, так и снижение интересов к рабочей деятельности, а переживания астенизации носили более выраженный оттенок, чем ее проявления.

Полученные данные показали, что в 1-й группе (диффузный зоб) достоверно (р<0,01) чаще диагностировался изолированный синдром астении гиперстенического типа, не достигающий степени клинически оформленных состояний, который ограничивался уровнем синдромально неразвернутых проявлений; во 2-й группе (диффузно-узловой зоб) значимо (р<0,01) преобладали развернутые формы астенических расстройств в виде сочетания астении гиперстенического типа и психопатологических синдромов, центральное место в структуре которых занимали тревожные реакции с ипохондрическими и субдепрессивными включениями, соматовегетативными эквивалентами, которые являлись вторичными по отношению к общеастеническим нарушениям.

Аффективные расстройства у больных АИТ на стадии эутиреоза проявлялись в виде трех вариантов депрессивного синдрома: тревожно-депрессивного (53%, 83 пациента), астено-депрессивного (31%, 48 пациентов) и депрессивно-ипохондрического (16%, 25 пациентов).

Клинико-психопатологический анализ данных с учетом фактора полового диморфизма показал, что астенический и ипохондрический варианты депрессивных расстройств достоверно (р<0,001) чаще диагностировались у женщин ( 37% и 19%), чем у мужчин (16% и 8%), а тревожный вариант - значимо (р<0,01) чаще среди мужчин (76%), чем среди женщин (44%).

При диффузной структуре зоба АИТ для мужчин на фоне гипотимических состояний более типичны соматовегетативные расстройства, а для женщин – тревожные проявления с фобическими реакциями; при диффузно-узловой структуре железы у мужчин наблюдается тенденция к развитию психопатологических состояний тревожно-депрессивного спектра, а у женщин - к формированию депрессивных расстройств с тревожно-фобическими проявлениями. Полученные данные позволили предположить, что гендерный фактор создает фон, который во многом обусловливает особенности формирования психопатологических расстройств у мужчин и женщин, что подтверждает правомерность концепции гендерных различий в психопатологии вообще и при аутоиммунных заболеваниях, в частности (Grossman C.J. et al., 1995; Druckmann R., 2001; Берн Ш., 2006; Viswanath B. et al., 2011).

У пациентов 1-й группы (диффузный зоб) аффективные нарушения были представлены незначительно выраженными гипотимическими состояниями и носили дисгармоничный характер с ведущим аффективным и слабовыраженными моторным и идеаторным компонентами аффективной триады. Среди жалоб депрессивного спектра отмечены: «изменение обычного жизнеощущения», «хандра», «скука», «ленивость», «спад», «общее недомогание». В структуре депрессивного состояния доминирующее положение занимала тревога  постоянного характера и волнообразным течением. Собственно аффективный компонент тревоги составляли субъективные переживания внутреннего волнения, напряжения. Тревога носила неопределенный, беспредметный характер и расценивалась как «свободноплавающая» (флотирующая), не связанная с конкретной ситуацией. Идеаторный компонент тревоги ассоциировался с повседневными заботами, как служебными, так и бытовыми, о чем свидетельствовало усиление тревоги под их влиянием, и отражал полиморфизм фабулы, представленной вполне определенными опасениями различного содержания. Иными словами, наряду с соматогенной тревогой возникали тревожные кратковременные реакции невротического характера. Наслаивающиеся неблагоприятные экзогенные факторы (переутомление и т.д.), усугубляя утомляемость, провоцировали усиление выраженности тревоги. Моторный (двигательный) компонент тревожного аффекта имел периодичность возникновения без четкой суточной зависимости и проявлялся в незначительном двигательном возбуждении.

Аффективные расстройства у больных 2-й группы (диффузно-узловой зоб) соответствовали умеренно выраженной форме депрессивных нарушений, имеющих дисгармоничный характер: с ведущим – аффективным; умеренно выраженным - моторным и слабо выраженным - идеаторным компонентами аффективной триады.

Клиническая картина психических расстройств этой категории пациентов включала симптоматику как «психической», так и «соматической» тревоги с доминированием последней, которая выражалась в форме неясного телесного дискомфорта, «внутренней скованности», сменяющейся чувством общей физической слабости, различной выраженности ощущений напряжения в скелетной мускулатуре, главным образом, в межлопаточной области, пояснице, плечевом поясе, которые сопровождались такими симптомами, как «одеревенелость», «затекание», а также различными вегето-висцеральными симптомами (тахикардия, стеснение в груди, одышка, чувство нехватки воздуха, головокружение, головные боли, не связанные с изменениями артериального давления, внутренняя дрожь, гипергидроз, метеоризм). Присутствовали телесные сенсации, отличающиеся полиморфностью и непостоянством, ощущениями покалывания, жжения.

Дальнейшая динамика тревожно-депрессивного состояния сопровождалась изменением соотношения «психической» и «соматической» тревоги с трансформацией «соматической» тревоги в «психическую», что выражалось в нестабильности настроения, беспокойных мыслях, повышенной утомляемости, невозможности сосредоточиться на какой – либо деятельности. Типичными были жалобы на непереносимость ранее нейтральных раздражителей, эмоциональную лабильность, нерешительность, «тяжесть на душе», скуку, безрадостность, но без оттенка тоски или грусти.

Клиническая особенность тревоги, отмеченная у пациентов 2-й группы, состояла в том, что в 69,3% случаев она приобретала «фабульный» характер с конкретными опасениями и развивалась независимо от того, были ли тревожные реакции свойственны субъекту в преморбидном периоде. Наиболее значимыми, вероятными причинами усложнения тревожной симптоматики являлись переживания, касающиеся состояния собственного здоровья. Важную роль в структурировании психопатологии играла форма изложения врачом информации о заболевании и его прогнозе, а также ее интеллектуальная переработка. В ряде случаев, конкретизация фабулы тревоги могла сопровождаться усилением двигательной активности, которая выражалась в повторных обращениях за советами и помощью к врачам, в тревожных мимических реакциях, неусидчивости в ситуациях ожидания. Периодически степень внутреннего напряжения у больных достигала состояния, когда ее выраженность превосходила реальную значимость события. Как правило, больные самостоятельно замечали произошедшие с ними перемены и расценивали их как нервозность, наличие внутренней скованности, озабоченности по мелочам, излишней тревожности. Однако, несмотря на предпочтительность тех или иных опасений для данного конкретного момента, стойкая «фиксированность» на них отсутствовала. Важно также отметить, что тревожные проявления, несмотря на их выраженность, не эволюционировали до генерализации аффекта с формированием панических состояний. Содержание тревожных опасений отражало осознание соматического неблагополучия, основанное на ощущениях “кома в горле”, затруднений при глотании. По-нашему мнению, последние относятся как к разряду соматических, обусловленных увеличением объема щитовидной железы при АИТ, так и психических расстройств (общие симптомы), что требует дифференцированного подхода. Болезненные проявления не являлись специфичными, но были наиболее доступны для понимания и служили пусковым механизмом к осознанию пациентами у себя болезни. Как показали наблюдения, ипохондрические проявления были представлены в виде сенесто-ипохондрии, тревожно-ипохондрических опасений. При этом наличие у пациентов ипохондрических включений находило отражение только в отношении к заболеванию, но не связанным с болезнью сферам жизни. Наличие неприятных локальных ощущений, тревожные опасения, связанные с вероятностью разрастания узловых образований и перспективой их малигнизации, возможными оперативными вмешательствами, приводило к формированию у больных тревожно - фобической симптоматики, характеризующейся конкретным содержанием и вегетативными проявлениями, которые также становились объектом для болезненной фиксации на состоянии здоровья. Не менее актуально значимыми являлись лабораторные показатели уровня антител, значения которых превосходили нормативные, порой, в сотни раз. С большой настойчивостью пациенты пытались разрешить существующую, на их взгляд, проблему. В этой связи, их действия активизировались в плане многократного проведения анализов для уточнения диагноза и причины заболевания. Ожидание очередных результатов анализов вызывало обеспокоенность, преувеличенное толкование возможных последствий. Выражая недоверие к диагнозу, в 34,8% случаях, они переходили от одного врача к другому в поисках «истины», стремясь перепроверить информацию в других клиниках. Больные активно обсуждали свои сомнения в отношении лечения с другими пациентами. При этом они сопоставляли состояние других больных АИТ с проводившимся им лечением и формировали на этой основе свои собственные выводы. Вместе с тем, у всех больных сохранялась критичность к ситуации, отсутствие мыслей навязчивого характера. В значительной мере подобные действия со стороны больных можно интерпретировать отсутствием четко разработанной лечебной тактики и терапевтических методик для ведения больных АИТ на стадии эутиреоза тем более, с учетом деструктивных изменений в ЩЖ. Особо следует подчеркнуть, что внимание больных этой группы не было направлено на болезнь, как на наличие серьезного болезненного процесса. Пациенты оставались социализированными, без признаков утраты интереса к повседневной деятельности. Основная двигающая идея заключалась в необходимости «разобраться» с болезнью и продолжить работу.

Результаты клинико-психопатологических показателей с использованием психометрических шкал SCL- 90, НАМА, STAI, как в общей выборке, так и с учетом структуры ЩЖ, представлены на диагр. 2.

Диагр. 2.  Психопатологические показатели по психометрическим шкалам  SCL- 90, STAI,

НАМА  у больных АИТ общей группы  и с учетом структуры щитовидной желез

Примечание: -  р< 0,01  - достоверность межгрупповых различий

* достоверность различий между показателями нормы с 1-ой и 2-ой группами.

-  отсутствие различий с показателями нормы

Как видно из данных диагр. 2, у всего обследованного контингента регистрировались «симптомы тревоги», уровень проявления которых достоверно превышал нормативные показатели (НАМА: р< 0,0001); (STAI-I: р < 0,001); (STAI- II: р< 0,01); (SCL_ANX: р< 0,0001) и значимо (р< 0,01) преобладал по всем представленным подшкалам у пациентов 2-й группы. Очевидно, высокий удельный вес аффекта тревоги, широко представленный среди больных АИТ, можно объяснить комплексом причин, среди которых ведущим выступает ответ ЦНС на влияние хронического иммунного стресса, сопровождающегося снижением порога стрессоустойчивости (Ветлугина Т.П., Семке В.Я., 2001).

В профиле SCL- 90 (отражающего спектр предъявляемых жалоб) было выявлено статистически достоверное (р<0,0001) превышение значений по всем психопатологическим кластерам, кроме «обсессивно-компульсивные расстройства» и «психотизм», а также значимые межгрупповые различия с более высокой степенью их клинической выраженности во 2-й группе по кластерам: «соматизация» (соматоформные расстройства) (р<0,0001), «интерперсональная сензитивность» (р< 0,01), «тревога» (р<0,01), «фобическая тревога» (р<0,0001), «прочие модальности» (р< 0,001), демонстрирующих повышенное внимание больных 2-ой группы к своему здоровью с отчетливой тенденцией к соматизации тревоги, что проявлялось нарастанием жалоб сомато-вегетативного характера, сопровождающихся тревожной настроенностью, внутренним напряжением, опасениями и явлениями, отражающими межличностную чувствительность.

Анализ данных, полученных по изучению гендерных различий показал, что тревожные проявления превалировали среди лиц мужского пола, как по шкале НАМА (р<0,01), так и STAI-II (личностная тревожность) [р<0,01], указывая, тем самым, на их большую чувствительность к стрессам на стадии эутиреоза, в отличие от женщин. Согласно результатам тестирования по шкале SCL- 90 у мужчин регистрировались более выраженные психопатологические проявления по кластерам: «депрессия» (р< 0,01), «тревога» (р< 0,01) и «прочие модальности» (р< 0,001), а у женщин – «фобическая тревога» (р< 0,001), независимо от морфологических особенностей зоба.

Результаты исследования подтверждают выдвинутую нами гипотезу о том, что психические расстройства при АИТ формируются в продромальном периоде на этапе эутиреоза и имеют свои особенности, которые проявляются как в частоте формирования различных форм психических расстройств, так и в особенностях их клинической картины.

Анализ личностных особенностей больных АИТ на стадии эутиреоза, как самостоятельной и независимой сферы психопатологической оценки психического состояния, выявил широкую представленность феномена алекситимии среди больных АИТ на стадии эутиреоза. Установлено, что в общей выборке алекситимия при рассматриваемой аутоиммунной патологии достоверно чаще встречалась среди женщин, чем среди мужчин - 126 (52,1%) и 34 (44,2%) соответственно (р<0,01). Вместе с тем,  средний суммарный балл по шкале ТАS был достоверно выше у лиц мужского пола, чем у женского (р < 0,001), что свидетельстует о влиянии гендерного фактора на степень выраженности алекситимии.

Анализ других личностных характеристик у больных АИТ показал, что, помимо алекситимии, наиболее значимыми были показатели интроверсии (40,1%), экстраверсии (32%), экстернального (42,9%) и интернального (39,1%) локус контроля. Кроме того, установлено, что алекситимия сочеталась с каждым из вышеуказанных типов личности.

Результаты распределения больных АИТ по отдельным личностным характеристикам (интроверсия/экстраверсия, экстернальность/интернальность) и алекситимии у респондентов с различными личностными типами, представлены в табл.3.

Табл. 3. Показатели распределения больных АИТ по отдельным личностным характеристикам и процентное распределение алекситимии у респондентов с различными характеристиками эмоционально-личностной сферы (n - общее число респондентов; n - распределение лиц по исследуемым характеристикам)

Интроверт (МРТ)

Экстраверт (МРТ)

Экстернальный (Rotter)

Интернальный (Rotter)

абс.

%

абс.

%

абс

%

абс.

%

Все пациенты с АИТ (n=319 чел.)

n

128

40,1%

р и-э-<0,01

102

32,0%

137

42,9%

125

39,1%

Алекситимия,%

57,4

р и-э <0,001

39,0

45,9

р э-и <0,001

21,6

1-я группа (диффузная форма зоба)

(n=157чел.)

n

52

33,1%

53

33,7%

53

33,7%

р э-и<0,01

76

48,4%

Алекситимия,%

57,6

54,7

44,2

р э-и <0,0001

17,4

2-я группа (д/узловая форма зоба)

(n=162чел.)

n

76

46,9%

р и-э<0,001 р 1-2<0,01

49

30,2%

84

51,8%

р э-и <0,001 р 1-2  <0,001

49

30,2%

р 1-2 <0,001

Алекситимия,%

56,5

р и-э <0,001

22,4

р 1-2  <0,001

47,6

р э-и <0,001

29,1

р 1-2  <0,01

 

  Примечание:  р и-э  - достоверность различий между интровертами и экстравертами (%)

  р 1-2 - достоверность различий между 1-й  и 2-й  группами (%)

  р э –и  - достоверность различий между экстернальным и интернальным типами личности (%)

Как видно из данных табл. 3,  число интровертов доминировало над экстравертами, как в  общей выборке (р<0,01), так и во 2-й группе (р<0,001), а экстернальный тип превалировал над интернальным среди всего обследованного контингента с АИТ (р<0,001), и в каждой из оцениваемых групп (1-я: р<0,01; 2-я: р<0,001). Выявляемость алекситимии регистрировалась чаще (р<0,001) среди интровертов в общей выборке и во 2-й группе (р<0,001), а также у пациентов с экстернальным локус контролем, как в целом (р<0,001), так и в 1-ой (р<0,0001), и во 2-ой группах (р<0,001).

Данные корреляционного анализа показали положительную связь алекситимии с личностными конструктами: «невротицизм» (rs=0,49, р<0,01) «интроверсия» (rs=0,63, р<0,001), но отрицательную с параметром «общая интернальность» (rs= - 0,56, р<0,001). Подобное сочетание алекситимии с личностными характеристиками регистрировалось в обеих группах. Межгрупповые различия отмечались в степени выраженности изменений величины коэффициента rs с более высокими показателями при диффузно-узловой структуре зоба.

При сопоставлении клинических характеристик больных с алекситимией и без алекситимии установлено, что показатели психопатологических нарушений большинства шкал достоверно выше у больных с алекситимией: общей астении (MFI-20) (p<0,01); тревоги (р< 0,001) [ НАМА]; ситуационной тревоги (р<0,01) и личностной тревожности (р<0,001) [STAI]; «соматизации» (р<0,001), «депрессии» (р<0,01), «тревоги» (р<0,001) и «прочим модальностям» (р<0,01) [SCL- 90], независимо от структуры ЩЖ, что, по всей вероятности, можно объяснить психосоциальной не конгруэнтностью личности и ее повышенной подверженностью стрессовым воздействиям.

Наряду с этим, отмечена положительная сопряженность высокого уровня алекситимии с наличием в клинической картине выраженных, как астенических нарушений (rs=0,65, р<0,0001), так и депрессивных расстройств (SCL DEPR: rs=0,46, р<0,001), протекающих с аффектом тревоги (НАМА: rs= 0,54, р<0,0001). Этому свидетельствует и выраженность интроверсии у больных с алекситимией, которая, в свою очередь, также имеет положительную связь с тревогой (НАМА: rs= 0,56, р<0,001) и депрессией (SCL-90: rs=0,50, р<0,001), но отрицательную с параметром шкалы Rotter I-E0 («общая интернальность»): rs= - 0,53, р<0,001, что указывает на то, что сочетание алекситимии с интроверсией и экстернальным локус контролем оказывает наибольшее влияние при формировании астенических и депрессивных нарушений тревожного регистра у больных АИТ на стадии эутиреоза.

Таким образом, данные о взаимосвязи алекситимии с рядом показателей эмоционально-личностной сферы дают основание рассматривать алекситимический тип личности в качестве одного из компонентов интегральной характеристики личности, который участвует в формировании различных вариантов психических расстройств непсихотического уровня у больных АИТ на этапе сохранной гормонопродуцирующей функции ЩЖ.

Психоиммунологические аспекты АИТ на стадии эутиреоза

Анализ состояния клеточного и гуморального звеньев иммунитета на стадии эутиреоза АИТ в зависимости от структуры щитовидной железы, показал, что в 1-й группе (диффузный зоб) наблюдалось незначительное повышение количества лимфоцитов, обладающих хелперно-индукторными свойствами (CD4+) и «наивных» лимфоцитов с CD45RA + фенотипом, цитокинов (IL-1; IL-2; IL-3; IL-6; α-INF; α-ТNF), содер­жания иммуноглобулина класса G и циркулирующих иммунных комплексов (СIС), титра аутоантител к Tg и TPO, что отражает напряжение адаптационных механизмов иммунной системы. Для 2-й группы (диффузно-узловой зоб) характерны более выраженные неблагоприятные сдвиги иммуно­логических параметров: на клеточном уровне иммунитета - дисбаланс хелперно-индукторного и супрессорно-цитотоксических звеньев иммунной системы (CD4+ и CD8+), инверсия иммунореактивного индекса, увеличение количества натуральных киллеров (CD16+), уровня «наивных» лимфоцитов (CD45RA+) и клеток, экспрессирующих маркер готовности к апоптозу (CD95+), а также, гиперактивность гуморального иммунитета - повышение содержания иммуноглобулинов класса G, М, СIС, уровня аутоантител к основным тиреоидным АГ, что соответствует активации течения заболевания с нарастанием иммунной аутоагрессии и формированию дегенеративно-инфильтративных процессов в ЩЖ, а также риску развития гипотиреоза, что, в целом, совпадает с литературными данными, приводимыми Stassi G. (2000), Andrikoula M. (2001), Гусовой З.Р. (2002), Болговым М.Ю. (2009). Таким образом, при сопоставлении иммунологических параметров в зависимости от морфологических характеристик зоба прослеживается четкая взаимосвязь между активностью аутоиммунного процесса и характером деструктивных изменений в ЩЖ.

Исходя из существующих представлений о том, что психические расстройства при заболевани­ях иммунного происхождения могут являться результатом каскада изменений в системе цитокинов (Anisman H., Merali Z., 2003; Figueroa-Vega N., 2010; Sharpley C.F., 2011), проведен анализ профилей цитокинов с учетом различных вариантов психических расстройств непсихотического уровня у больных АИТ на стадии эутиреоза при различной структуре зоба, который показал статистически значимые расхождения по уровню изучаемых цитокинов с нормативными показателями в популяции в каждой из групп, как при астенических, так и аффективных нарушениях. Кроме того, обнаружены межгрупповые различия: при астении - для  IL-2, α-ТNF, α-INF (р<0,01); при депрессии - для IL-1, IL-2, IL-3, IL-6, α-ТNF, α-INF (р<0,01), с преобладанием значений показателей при диффузно-узловой структуре зоба. Уровень цитокинов достигал достоверного максимума у больных с депрессивными расстройствами (р<0,01) при различных структурах зоба (диагр. 3 и 4).

  Диагр. 3. Показатели уровней исследуемых цитокинов у больных АИТ с

  астеническими расстройствами (F48)  с учетом структуры зоба



  Примечание:

р< 0,01  - достоверность межгрупповых различий * р< 0,01 -  достоверность различий между показателями нормы и  группами.

Диагр. 4. Показатели уровней исследуемых цитокинов у больных АИТ с

депрессивными  расстройствами (F32.8) с учетом структуры зоба

  Примечание:

р< 0,01  - достоверность межгрупповых различий * р< 0,01 -  достоверность различий между показателями нормы и  группами.

По результатам сопоставления иммунных показателей с учетом нозологической принадлежности показано, что астенические и аффективные расстройства различаются не только по ведущему психопатологическому синдрому, но и по качественным и количественным изменениям в спектре цитокинов, на что указывают достоверные (р<0,01) различия по всем изучаемым цитокинам (IL-1, IL-2, IL-3, IL-6, α-ТNF), кроме интерферона –α, в большей степени выраженные у субъектов с аффективной патологией.

Сравнительный анализ профиля цитокинов у больных с алекситимией и без алекситимии показал, что уровни значений IL-1, IL-2, IL-3, IL-6, α-ТNF, α-INF достоверно (р<0,01) превышали таковые у «алекситимичных» пациентов. Кроме того, установлено, что наиболее выраженные качественные и количественные изменения в спектре цитокинов наблюдаются у больных с аффективными нарушениями при диффузно-узловом зобе с высоким уровнем алекситимической конструкции (р<0,01).

Особенности гормонального статуса больных АИТ на стадии эутиреоза в зависимости от формы зоба и гендерного фактора.

Важную роль в адекватном иммунном ответе, по мнению Ader R. (1995), De Bellis A. (2005), Субхангулова З.М. (2007), играет определенное состояние гормонального гомеостаза, любые изменения которого приводят, соответственно, к изменению иммунологической реактивности.

Результаты анализа нейроэндокринного профиля больных АИТ на стадии эутиреоза с учетом фактора полового диморфизма показали, что у женщин статистически значимые расхождения усредненных гормональных показателей со средними нормативными показателями в популяции существуют по уровню PRL, LH, FSH, PROG, ESTR, DHЕА-S, ТSH, большинство из которых относятся к половым (центральным и периферическим) гормонам; у мужчин – по уровню PRL, CORT, DHЕА-S, Tst и ТSH, где, по сравнению с женщинами, численно больше надпочечниковых гормонов. Межгрупповой анализ установил, что уровень всех изучаемых гормонов достигает своего достоверного максимума или минимума при диффузно-узловом зобе, преимущественно, у лиц женского пола (табл. 4).

Табл. 4.  Гормональные показатели у мужчин и женщин с АИТ  с учетом структуры

щитовидной железы


Показатели

гормонов

Мужчины с АИТ-всего

(n=77 чел.)

Женщины с АИТ-всего (n=242чел.)

Первая группа (диф. зоб)

Вторая группа (д/у зоб)

Средние нормативные показатели для мужчин

Средние нормативные показатели для женщин

Мужчины  (n=40 чел.)

Женщины (n=117 чел.)

Мужчины  (n=37 чел.)

Женщины

(n=125 чел.)

PRL,

мМЕ/л

561,63±26,74

р о-н<0,0001

764,56±40,19

р о-н<0,0001

462,68±24,18

672,54±32,35

660,59±29,31

Р 1-2<0,0001

856,59±48,02

р 1-2<0,0001

253,70±32,06

Р н-1<0,0001

Р н-2<0,0001

374,20±85,52

р н-1<0,0001

р н-2<0,0001

LH,

мМЕ/л

3,68±1,70

6,82±0,09

р о-н <0,001

3,72±1,63

6,38±0,06

3,64±1,76

7,27±0,12

р 1-2<0,0001

4,15±1,83

5,87±0,82

р н-2<0,0001

FSH,

мМЕ/л

5,23±1,66

7,47±0,05

р о-н <0,001

4,58±1,57

6,61±0,05

5,88±1,72

8,25±0,03

р 1-2<0,0001

5,11±2,37

5,87±1,35

р н-1<0,01

PROG, нмоль/л

3,81±1,30

3,02±0,05

р о-н <0,001

3,97±0,86

2,48±0,04

3,65±1,54

3,57±0,07

р 1-2<0,0001

3,31±1,31

Р н-1<0,001

4,91±0,01

р н-1<0,0001

р н-2<0,0001

DНЕА-S мМЕ/л,

2,11±0,94

р о-н <0,01

1,70±0,18

р о-н <0,01

2,41±0,99

2,33±0,22

1,81±0,87

Р 1-2<0,001

1,16±0,14

р 1-2<0,001

2,74±0,93

Р н-2<0,001

2,13±0,18

р н-2<0,0001

CORT, нмоль/л

443,79±89,50

р о-н<0,0001

420,11±34,36

427,43±87,27

362,17±24,65

460,16±91,87

479,06±44,07

р 1-2<0,0001

311,85±99,34

Р н-1<0,001

Р н-2<0,0001

416,70±56,23

р н-1<0,01

р н-2<0,001

ESTR,

пг/мл

40,05±11,57

78,86±10,16

р о-н <0,01

35,40±11,54

73,10±9,73

44,70±11,58

Р 1-2<0,001

84,62±10,59

р 1-2<0,0001

33,00±11,53

Р н-2<0,005

64,60±11,80

р н-1<0,01

р н-2<0,0001

Tst,

нмоль/л

18,76±0,68

р о-н <0,01

3,40±0,10

19,88±0,68

3,14±0,11

17,65±0,62

3,66±0,18

р 1-2<0,001

23,45±0,35

Р н-1<0,01

Р н-2<0,001

3,07±0,13

р к-2<0,001

TSH,

мМЕ/л

2,93±0,39

р о-н <0,001

2,72±0,04

р о-н <0,01

2,80±0,47

2,53±0,08

3,07±0,30

Р 1-2<0,001

2,91±0,01

р 1-2<0,001

2,09±1,03

Р н-1<0,001

Р н-2<0,0001

2,45±0,06

р н-2<0,001

T4f,

пмоль/л

14,04±0,56

15,66±0,23

14,41±0,36

16,73±0,31

13,37±0,74

14,59±0,11

р 1-2<0,0001

15,82±0,91

Р н-2<0,01

15,28±0,40

р н-1<0,01

Примечание: р 1-2- достоверность межгрупповых различий.

  р н-1 и р н-2  - достоверность различий между средними нормативными показателями и  группами.

  р о-н - достоверность различий между показателями общей группы и средними нормативными показателями

Полученные  нами результаты указывают на роль гендерного фактора в иммунном дисбалансе при АИТ на стадии эутиреоза, что находит отражение во взаимосвязи показателей уровня гормонов и формой зоба, т.е., состояния иммунитета. Вероятно, именно влиянием половых гормонов на иммунитет можно объяснить более высокий удельный вес АИТ среди женщин, чем мужчин, что не противоречит эпидемиологическим данным, представленным Olsen N. (1995), Deborah J., Anderson D.J. (2000), Druckmann R. (2001) и подтверждает существование феномена, называемого в литературе иммунологическим половым диморфизмом (Grossman C.J. et al., 1995).

Изучение состояния нейроэндокринной системы продемонстрировало высокую частоту выявляемости гиперпролактинемии (НPRL) среди больных АИТ (44,8% случаев). Течение НPRL носит транзиторный, волнообразный характер без клинических признаков, характерных для данного феномена.

Оценка влияния психопатологических и иммунных факторов на развитие НPRL показала, что риск формирования НPRL определяется несколькими факторами. Эта конструкция включает: выраженность личностной характеристики - нейротизма и тревожные проявления; дисбаланс клеточного и гуморального звеньев иммунитета - повышение уровня концентрации CD4+ лимфоцитов, синтеза цитокинов - IL-1, 2, a-TNF, уровня циркулирую­щих аутоантител к Tg и TPO.

Данные множественного регрессионного анализа по изучению сочетанного влияния независимых переменных на психопатологические конструкты позволили выделить устойчивые мультивариативные модели влияния независимых переменных (иммунного, эндокринного статуса и набора личностных конструктов из МРТ, ТАS-26) на показатели зависимых (прогнозируемых) переменных [астению (MFI-20), тревогу (НАМА), депрессию (НDRS)] (табл. 5).

Табл. 5. Значения показателей в моделях множественной регрессии у больных АИТ

на стадии  эутиреоза

Независимые

переменные

Зависимые переменные

Астения

Тревога

Депрессия

Beta (β)

p-level

Beta

p-level

Beta

p-level

Алекситимия (TAS)

-

-

0,34±0,06

0,001

0,42±0,02

0,001

Невротизм (МРТ)

0,23±0,05

0,01

0,40±0,01

0,001

-

-

Ригидность (МРТ)

-

-



0,30±0,03

0,0001

Интерперсональная сензитивность (SCL)

-

-

-

-

0,34±0,05

0,001

CD3+

0,40±0,03

0,0001

-

-

-


CD4+

0,25±0,05

0,001

-

-

-

-

CD 16+

-

-

-

-

0,31±0,09

0,0001

IL - 1

0,37±0,12

0,01

0,33±0,04

0,001

0,30±0,07

0,01

IL - 2

-

-

0,50±0,09

0,001

-

-

IL - 3

0,25±0,09

0,01

0,29±0,06

0,0001

-

-

IL - 6



-

-

0,23±0,09

0,01

-ТNF


-

-

-

0,28±0,08

0,01

a -INF

0,29±0,11

0,01

0,28±0,03

0,001

-

-

CD 20+

0,42±0,13

0,001

-


-

-

IgG

-

-

0,26±0,08

0,001

-

-

СIС


-

-

-

0,44±0,05

0,001

TPO Ab

-

-

0,41±0,06

0,001

0,29±0,10

0,01

Prl

-

-

0,39±0,03

0,01

-0,40±0,03

0,001

ESTR

-

-

0,28±0,09

0,01

-

-

Tst

-

-

-

-

0,56±0,06

0,0001

Cort

0,32±0,02

0,001

-

-

0,61±0,02

0,001

DНЕА-S

0,20±0,09

0,01

-

-

-

-

R= 0,82

-

R= 0,85


R= 0,72

-

R2= 0,67

р<0,0001

R2= 0,72

р< 0,0001

R2= 0,53

р< 0,0001


  Примечание:  β – стандартизованные частичные коэффициенты регрессии, R – коэффициент регрессии модели регрессии, R2 – коэффициент детерминации модели регрессии (доля объясненной дисперсии), p-level – уровень достоверности модели регрессии.

Как видно из данных табл. 5, факторами риска развития астенических расстройств выступают: выраженность личностной характеристики преморбидного периода - невротизма; повышение числа лимфоцитов с фенотипом CD3+, основных регуляторных субпопуляций Т-клеток, преимущественно за счет  циркулирующих хелперов/индукторов (CD4+), продукции цитокинов – IL – 1, 3,  a –INF и  количества В-лимфоцитов (CD20+),  а также, повышение в сыворотке крови уровня CORT и снижение уровня DНЕА-S.

В формировании депрессивной симптоматики принимают участие: высокий уровень алекситимической конструкции, ригидности и интерперсональной сензитивности; активация показателей клеточного звена иммунитета - повышение уровня концентрации натуральных киллеров (CD16+), продукции цитокинов - IL- 1, 6, -ТNF  и активация гуморального звена иммунитета – увеличение количества СIС и  содержания антител к TPO, а также, повышение уровней гормонов - Tst,  CORT и снижение в сыворотке крови уровня PRL.

Факторами риска развития тревоги являются: выраженность личностных характеристик – алекситимии, невротизма; гиперпродукция цитокинов - IL–1, 2, 3, –INF,  гипергаммаглобулинемия по IgG  классу, повышение концентрации СIС; подъем в сыворотке крови уровней гормонов - PRL и  ESTR.

Оценка факторов, принимающих участие в развитии астенической, депрессивной и тревожной симптоматики, с учетом признака полового диморфизма показала, что у женщин в  развитии психических нарушений непсихотического уровня задействованы, преимущественно, иммунные  и эндокринные факторы (PRL, LH, ESTR, PROG, Tst, Cort), приоритетное место среди которых занимают  половые гормоны,  менее выражено влияние личностных особенностей; у мужчин для формирования психической патологии, в большей степени, имеют значение показатели иммунитета и  личностные характеристики преморбидного периода (алекситимия, невротизм, переносимость фрустрации, ригидность, интерперсональная сензитивность), менее существенно влияние со стороны эндокринной системы.

Влияние психокоррегирующей и системной энзимотерапии на психоиммуноэндокринный статус больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом.

На основании выявленных у больных АИТ на стадии эутиреоза клинико-психопатологических и иммунологических показаний, было проанализировано влияние 3-х терапевтических схем (1-я группа больных - вобензим; 2-я группа – вобензим, танакан; 3-я группа - вобензим, танакан и золофт),  направленных на перестройку функциональной активности системы психической и иммунной адаптации.

Оценка терапевтической эффективности психических нарушений производилась с учетом  степени редукции психопатологической симптоматики  по шкалам MFI-20, HDRS, НАМА.

Диагр.  5. Динамика редукции психопатологических показателей у больных АИТ на стадии  эутиреоза  с диффузной и диффузно-узловой структурой зоба в результате различной терапии

  Примечание: р1-2<0,001  p1-3<0,001  p2-3<0,05  -  достоверность различий между группами

  Примечание: p1-2<0,001  p1-3<0,001  p2-3<0,05  -  достоверность различий между группами

Результаты данного фрагмента исследования показали (диагр.5),  что наиболее эффективным было применение комбинированной терапии, включающей вобензим, танакан и золофт, где редукция психопатологических показателей составила: при диффузной форме зоба - 93%, при диффузно-узловом зобе – 79%, что статистически достоверно выше, чем в 1-й и во 2-й группах обеих подгрупп (р<0,001). Применение комбинированной терапии зарекомендовало себя максимально эффективно у больных с диффузной структурой ЩЖ. По всей видимости, высокая результативность указанного метода терапии обусловлена дополнительным влиянием иммунокоррегирующей терапии за счет определенного косвенного психотропного эффекта, способствующего редукции различных психопатологических симптомов, либо потенцирующим влиянием на собственно психотропное действие используемых в схеме психофармакологических препаратов.

Сравнительная оценка фармакодинамического эффекта по характеру изме­нения параметров иммунного статуса, также показала, что наиболее эффективным было применение комбинированной терапии независимо от структуры зоба (диагр. 6).

Диагр. 6.  Динамика редукции нарушений иммунного статуса у больных АИТ на стадии

эутиреоза  с учетом структуры зоба в результате различной терапии

  Примечание: p1-2<0,01  p1-3<0,001  p2-3<0,001 достоверность различий между группами

  Примечание: p1-3<0,01  p2-3<0,001 достоверность различий между группами

Редукция нарушений иммунного статуса в 3-й группе обеих подгрупп была максимальной и составила 75% и 61% соответственно, что значимо выше, чем в 1-й и во 2-й группах обеих подгрупп (р<0,01). На фоне комбинированной терапевтической схемы отмечена оптимизация параметров клеточного и гуморального звеньев иммунного ответа и достижение иммунологической ремиссии, преимущественно, при диффузной форме зоба: достоверное увеличение уровня CD8+ лимфоцитов (р<0,01) и снижение количества CD4+ лимфоцитов (р<0,01), нормализация IRI, содержания CD 16+, CD 95+ и CD45RA+ лимфоцитов (р<0,01), достоверное снижение синтеза цитокинов IL-1, IL-2, IL-3, IL-6, α-ТNF, α-INF (р<0,01), уменьшение концентрации имму­ноглобулинов классов М и G, СIС и достоверное падение уровней антител к тиреоидным антигенам (р<0,01).

Диагр. 7. Динамика морфологических трансформаций у больных АИТ на стадии эутиреоза

  с  учетом структуры зоба в результате различной терапии

Примечание:  p1-3<0,001  p2-3<0,01   -  достоверность различий между группами        

Примечание: p1-3<0,01  -  достоверность различий между группами

Анализ влияния фармакотерапии на динамику морфологических трансформаций щитовидной железы  показал (диагр.7), что на фоне терапии у пациентов 3-х групп прослеживалась различная по степени выраженности положительная динамика  клинических характеристик зоба: уменьшение размеров ЩЖ, улучшение эхоструктуры, проявляющееся уменьшением количества и размеров узловых образований. Количество пациентов с нормальными размерами ЩЖ достоверно возрастало после терапии во всех исследуемых группах (р<0,01).

Указанные закономерности, в большей мере, прослеживаются при применении комбинированной терапии (вобензим, танакан и золофт) в 3-й группе у больных с диффузной и диффузно-узловой структурой зоба и составили 24% и 18%, соответственно, что достоверно выше, чем в 1-й и во 2-й группах обеих подгрупп (р<0,05). Данный факт, по всей видимости, можно объяснить потенциирующим иммунокорригирующим влиянием СЭТ и психокоррегирующей фармакотерапии на морфологическое состояние ЩЖ, сопряженное с характером изменений субпопуляций иммунокомпетентных клеток, что проявляется уменьшением лимфоидной инфильтрации и деструктивных процессов в щитовидной железе, нивелированием блокирующих эффектов аутоантител и СIС на функциональную активность тироцитов.


ВЫВОДЫ

1. Психические расстройства непсихотического уровня формируются у пациентов с хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза и проявляются двумя основными синдромами: астеническим и депрессивным, которые имеют свои особенности.

1.1. Астенические нарушения протекают по гиперстеническому (61%) и гипостеническому типу (39%) и характеризуются перманентностью и волнообразностью течения, преобладанием физического компонента астении:

а) гиперстенический тип астении чаще (р<0,001) диагностируется у  женщин (64% - ж; 36% - м); гипостенический тип астении – чаще (р<0,001) встречается у мужчин (71% - м; 29% - ж).

1.2. Аффективные расстройства проявляются в виде трех вариантов депрессивного синдрома: тревожно-депрессивного (53%), астено-депрессивного (31%), и депрессивно-ипохондрического (16%). Их особенностью является доминирование аффективного компонента, незначительная представленность моторного и идеаторного компонентов аффективной триады. Тревожная симптоматика имеет сквозной характер и волнообразное течение, формируется ранее других психопатологических проявлений:

а) астенический и ипохондрический вариант депрессивного состояния достоверно чаще (р<0,001) диагностируется у женщин, а тревожный вариант - чаще (р<0,01) у мужчин;

б) степень выраженности аффективных расстройств выше (р<0,01) у мужчин, а расстройств астенического круга - у лиц женского пола (р<0,001).

1.3. Непсихотические психические расстройства квалифицируются в двух диагностических рубриках: F48 - Другие невротические расстройства и F32.8 - Другие депрессивные эпизоды, в соответствии с МКБ-10.

2. Частота формирования и структура психических расстройств у больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза имеют свои особенности в зависимости от структурной характеристики щитовидной железы и фактора полового диморфизма.

2.1. Расстройства астенического круга превалируют при диффузной форме щитовидной железы (p< 0,001), а удельный вес депрессивной патологии выше при диффузно-узловом зобе (p< 0,001).

2.2. Выявляемость астенических и депрессивных нарушений у мужчин и женщин при диффузном зобе практически одинаковая. При диффузно-узловой форме щитовидной железы астенические нарушения статистически чаще (р<0,01) встречаются у женщин, а аффективная патология – у мужчин (р<0,001).

2.3. У больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом с диффузной формой зоба достоверно чаще (р<0,01) отмечается изолированный синдром астении гиперстенического типа, не достигающий степени клинически оформленных состояний и ограничивающийся уровнем синдромально неразвернутых проявлений. Нарушения аффективного круга представлены незначительно выраженными гипотимическими состояниями, в структуре которых доминирует тревожный аффект, и носят дисгармоничный характер с ведущим аффективным и слабовыраженными моторным и идеаторным компонентами аффективной триады.

2.4. У больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом с диффузно- узловой структурой зоба достоверно (р<0,01) чаще преобладают развернутые формы астенических расстройств в виде сочетания астении гиперстенического типа и психопатологических синдромов, центральное место в структуре которых занимают тревожно-психогенные реакции с ипохондрическими и субдепрессивными включениями, соматовегетативными эквивалентами, а также умеренно выраженные формы депрессивных нарушений дисгармоничного характера: с ведущим – аффективным, умеренно выраженным - моторным и слабо выраженным - идеаторным компонентами аффективной триады.

3. Алекситимия имеет значительную распространенность в структуре личности больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза (50,2%) и взаимосвязана с различными характеристиками эмоционально-личностной сферы:

а) сочетание алекситимии с интроверсией и экстернальным локус контролем оказывает наибольшее влияние на степень выраженности депрессивных нарушений с тревожным аффектом.

4. Нарушения функционирования клеточного и гуморального звеньев иммунной системы при хроническом аутоиммунном тиреоидите на стадии эутиреоза сопряжены с морфологическими трансформациями в щитовидной железе, отражающими характер иммунопатогенеза.

4.1.  При диффузной структуре щитовидной железы изменения параметров иммунного статуса включают: незначительное повышение количества лимфоцитов, обладающих хелперно-индукторными свойствами (CD4) и «наивных» лимфоцитов с CD45RA фенотипом, цитокинов (интерлейкинов-1, 2, 3, 6; интерферона - α; фактор некроза опухолей – α), содер­жания иммуноглобулина класса G и циркулирующих иммунных комплексов, высокий титр аутоантител к тиреоглобулину и тиреопироксидазе, что отражает напряжение адаптационных механизмов иммунной системы.

4.2. Для диффузно-узловой структуры щитовидной железы, характеризующейся наличием дегенеративно-инфильтративных процессов, типичны более выраженные неблагоприятные сдвиги иммуно­логических параметров: дисбаланс хелперно-индукторного и супрессорно-цитотоксических звеньев иммунной системы (CD4 и CD8), инверсия иммунореактивного индекса, увеличение количества натуральных киллеров (CD16), уровня «наивных» лимфоцитов (CD45RA) и клеток, экспрессирующих маркер готовности к апоптозу (CD95), гиперактивность гуморального иммунитета - повышение содержания иммуноглобулинов класса G, М; циркулирующих иммунных комплексов, высокие титры аутоантител к основным тиреоидным антигенам, что отражает проявление активации течения заболевания с нарастанием иммунной аутоагрессии и риск развития гипотиреоза.

5 . Психические нарушения непсихотического уровня у больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза протекают на фоне измененного иммунного гомеостаза. Дисбаланс на уровне провоспалительных цитокинов (показателей врожденного иммунитета) является одним из патофизиологических механизмов психических расстройств на раннем доклиническом этапе у больных с аутоиммунным тиреоидитом.

5.1. При астенических и аффективных расстройствах у больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза наиболее выраженные изменения в спектре цитокинов касаются диффузно-узловой структуры зоба (р<0,01). У больных с аффективными расстройствами показатель уровня цитокинов достигает достоверного максимума (р<0,01) при различных структурах зоба.

6. Нейроэндокринная дезинтеграция привносит свой вклад в изменение реактивности иммунного гомеостаза организма, а гендерный фактор является определяющим в этих процессах:

а) у женщин существуют статистически значимые расхождения гормональных показателей с нормативными показателями в популяции по уровню пролактина, лютеинизирующего и фолликулостимулирующего гормонов, прогестерона, эстрадиола, дегидроэпиандростендион-сульфата, тиреотропного гормона, большинство из которых относятся к половым (центральным и периферическим) гормонам; у мужчин – по уровню пролактина, кортизола, дегидроэпиандростендион-сульфата, тестостерона и тиреотропный гормон.

6.1. На стадии эутиреоза хронического аутоиммунного тиреоидита наблюдается высокая частота выявляемости гиперпролактинемии – в 44,8% случаев:

а) течение гиперпролактинемии носит транзиторный, волнообразный характер без клинических признаков, характерных для данного феномена;

б) риск формирования гиперпролактинемии определяется несколькими факторами: выраженностью нейротизма и тревожных проявлений; дисбалансом в клеточном и гуморальном звеньях иммунитета - повышение уровня концентрации CD4+ лимфоцитов, гиперпродукция цитокинов (интерлейкинов - 1, 2; фактор некроза опухолей - α); повышение уровня титра циркулирую­щих аутоантител к  тиреоглобулину и тиреопироксидазе. Иммунный фактор имеет более весомое значение для развития гиперпролактинемии, остальные факторы реализуют свое влияние в сочетании с основным;

в) в системе психоиммуноэндокринных взаимодействий пролактин служит не только маркером и одним из факторов регуляции психоиммунных изменений в структуре хронического аутоиммунного тиреоидита, но и играет определенную роль в их развитии.

7. Для прогноза развития астенических и депрессивных расстройств, протекающих с аффектом тревоги на стадии эутиреоза хронического аутоиммунного тиреоидита, имеют значение личностные конструкты и биологические параметры, включающие показатели клеточного и гуморального звеньев иммунитета и эндокринного статуса, лишь при условии определенного их сочетания:

а) факторами риска развития астенических расстройств выступают: выраженность личностной характеристики преморбидного периода, а именно - невротизма; повышение числа лимфоцитов с фенотипом CD3+ и CD4+, секреции цитокинов (интерлейкинов – 1, 3, интерферона - α) и количества В-лимфоцитов (CD20+), а также повышение в сыворотке крови уровня кортизола и снижение уровня дегидроэпиандростендион-сульфата;

б) в формировании депрессивной симптоматики принимают участие: высокий уровень алекситимической конструкции, ригидности и интерперсональной сензитивности; активация показателей клеточного звена иммунитета - повышение уровня концентрации натуральных киллеров (CD16+), гиперпродукция цитокинов (интерлейкинов - 1, 6; фактор некроза опухолей – α) и активация гуморального звена иммунитета – увеличение количества циркулирующих иммунных комплексов и содержания антител к тиреопироксидазе, а также, повышение уровней гормонов - тестостерона, кортизола и снижение в сыворотке крови уровня пролактина;

в)  факторами риска развития тревоги являются: выраженность личностных характеристик – алекситимии, невротизма; повышенный синтез цитокинов (интерлейкинов - 1, 2, 3; интерферона -  α),  гипергаммаглобулинемия по IgG  классу, повышение концентрации циркулирующих иммунных комплексов; подъем в сыворотке крови уровней половых гормонов – пролактина и  эстрадиола.

8. Фактор полового диморфизма оказывает определенное влияние на развитие психопатологической симптоматики у больных с хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза.

8.1. У женщин в развитии психических нарушений непсихотического уровня принимают участие, преимущественно, иммунные и эндокринные факторы (пролактин, лютеинизирующий гормон и эстрадиол, прогестерон, тестостерон и кортизол), приоритетное место среди которых занимают половые гормоны, менее выражено влияние личностных особенностей.

8.2. У мужчин для формирования психической патологии в большей степени имеют значение показатели иммунитета и личностные характеристики преморбидного периода (алекситимия, невротизм, переносимость фрустрации, ригидность, интерперсональная сензитивность), в меньшей степени - влияние со стороны эндокринной системы.

9. Эффективным методом лечения больных в эутиреодную фазу хронического аутоиммунного тиреоидита является комбинированная терапия, включающая препарат системной энзимотерапии - вобензим, нейрометаболический нейропротектор - танакан и антидепрессант - золофт. На фоне курсового лечения этими препаратами достигается оптимизация параметров клеточного и гуморального звеньев иммунного ответа и достижение иммунологической ремиссии, частичное восстановление морфологических изменений в ткани щитовидной железы, а также существенная редукция психических нарушений непсихотического уровня.


ПРАКТИЧЕСКИЕ  РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. С целью оптимизации процесса диагностики, терапии, прогноза хронического аутоиммунного тиреоидита, улучшения качества жизни и адаптационных возможностей данной категории больных, целесообразно активное выявление нервно-психических расстройств на этапе эутиреоза.
  2. Полученные результаты исследования подтверждают необходимость комплексного клинико-психопатологического, клинико-эндокринологического и биохимического подходов в исследовании больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом на стадии эутиреоза.
  3. Результаты данного исследования доказывают оправданность назначения комбинированной схемы терапии (вобензим, танакан, золофт) при хроническом аутоиммунном тиреоидите на стадии эутиреоза с целью нормализации показателей иммунного статуса с восстановлением иммунологической реактивности организма, структуры морфологических изменений в ткани щитовидной железы, редукции психических нарушений непсихотического уровня, а также профилактики развития гипотиреоза, как субклинического, так и манифестного.

4.        На основании полученных данных целесообразно при оценке эффективности терапии психических нарушений у больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом учитывать динамику показателей состояния иммунитета, отражающих снижение активности аутоиммунного процесса и достижение иммунологической ремиссии, результаты ультразвукового исследования для оценки клинических характеристик зоба: уменьшения размеров щитовидной железы, улучшения эхоструктуры, проявляющееся уменьшением количества и размеров узловых образований.

5. Для повышения качества помощи больным с хроническим аутоиммунным тиреоидитом необходимо привлекать к их лечению психиатров и включать в программы подготовки врачей – эндокринологов, терапевтов, иммунологов современные и доступные к применению в широкой практике психофармакологические подходы.

6. Полученные результаты могут найти применение в лечебно-диагностической деятельности психиатрических и эндокринологических учреждений, а также образовательной деятельности при обучении клинических ординаторов, аспирантов и для повышения квалификации врачей.

СПИСОК  РАБОТ,  ОПУБЛИКОВАННЫХ  ПО ТЕМЕ  ДИССЕРТАЦИИ

1.  Иванова Г.П., Мкртумян А.М., Зербалиева С.А. «Роль аутоиммунного тиреоидита в структуре климактерия у женщин» // В сб. «Актуальные вопросы экспериментальной и клинической медицины». Материалы научно-практической конференции, посвященной 35-летию лечебного факультета МГМСУ. - М. - 2004.- С. 235.

2. Иванова Г.П., Давыдов А.Л., Подачина С.В. «Психоэндокринные эффекты пролактина при аутоиммунном тиреоидите» // В сб. «Актуальные вопросы экспериментальной и клинической медицины» Материалы научно-практической конференции, посвященной 35-летию лечебного факультета МГМСУ. - М. - 2004. - С.217-218.

3. Иванова Г.П. «Особенности некоторых нейроэндокринных показателей при аутоиммунном тиреоидите у алекситимиков» // Сб. ХIV съезд психиатров России. – М. - 2005. - С. 482.

4. Иванова Г.П. «Алекситимия и аутоиммунный тиреоидит: особенности психоэндокринных взаимодействий» // Сб. Материалы II научно- практической конференции неврологов и нейрохирургов России «Актуальные вопросы неврологии и нейрохирургии». – Ростов. – 2005.- С. 306.

5.  Иванова Г.П. «Гормональные маркеры психической дезинтеграции при эндокринной дисфункции» // Тез. докл. научн. практ. конференции «Современные вопросы клиники, терапии психических расстройств».- Иркутск.- 2005.- С. 276-277.

6. Иванова Г.П. «Варианты психоэндокринных корреляций у больных аутоиммунным тиреоидитом с алекситимией» // Тез. докл. научн. практ. конференции «Психиатрические аспекты общемедицинской практики». С-Петербург.- 2005.- С.113.

7. Иванова Г.П. «Психические изменения при морфологически различных состояниях структуры щитовидной железы» // Сб. Матер. Российской конфер. «Современные принципы терапии и реабилитации психически больных».- М.- 2006.- С. 157- 158.

8. Иванова Г.П. «Гендерные различия при аутоиммунном тиреоидите» // Материалы Российской конференции «Современные принципы терапии и реабилитации психически больных». - М. 2006. - С. 160.

9. Иванова Г.П., Калинин В.В. «Динамика психических изменений при разных морфологических состояниях структуры щитовидной железы» // Материалы Российской конференции «Современные принципы терапии и реабилитации психически больных». - М. 2006. - С. 157.

10. Иванова Г.П. «Особенности нейроиммунных взаимодействий при алекситимии у больных аутоиммунным тиреоидитом» // Материалы Российской конференции «Иммунная защита – иммунопатология – аутоиммунитет». - М. 2006. - С. 237.

11. Иванова Г.П. «Факторы риска аутоиммунного тиреоидита в контексте проблемы алекситимии» // Материалы Украинской конференции «Современные аспекты клиники, патофизиологии, терапии психических расстройств и организации психиатрической помощи». – Киев, 2007. - С. 115-116.

12. Иванова Г.П., Калинин В.В. «Пролактин и клинико-психопатологические феномены при аутоиммунном тиреоидите (корреляционный анализ и роль гендерных различий)» // Материалы Российской конференции «Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии». - Москва.- 2007. - С. 361-362.

13. Иванова Г.П., Калинин В.В. «Возможные механизмы участия алекситимии в патогенезе аутоиммунного тиреоидита» // Актуальные вопросы теоретической и клинической психоэндокринологии (сборник научных трудов). - М., 2007. - С. 65-87.

14. Иванова Г.П., Калинин В.В. «Факторы риска аутоиммунного тиреоидита в контексте проблемы алекситимии» // Журнал. «Психiчне здоровя». – № 3 (16). – Киев: 2007. – С. 16-17.

15.  Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Механизмы психонейроиммунного сопряжения при хроническом аутоиммунном тиреоидите» // Психофармакология и биологическая наркология. - 2008. - Том 8, выпуск 1-2, часть - Тезисы 1-й конференции Российской ассоциации психонейроэндокринологии. С-Петербург, 24-26 сентября 2008 г. - С. 2364.

16. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Некоторые патогенетические механизмы формирования психопатологических расстройств при хроническом аутоиммунном тиреоидите» // Материалы Общероссийской конференции «Реализация подпрограммы «Психические расстройства» Федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально-значимыми заболеваниями (2007-2011 г.г.)» (г. Москва, 28-30 октября 2008 г.). - М., 2008. - С. 375-376.

17. Иванова Г.П. «Алекситимия в структуре личности больных с зобом Хашимото» // Материалы второй Всероссийской конференции «Современные проблемы биологической психиатрии и наркологии». – Томск. - 2008. – С. 91-94.

18. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Особенности астении у больных хроническим аутоиммунным тиреоидитом» // «Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова». -2009. Т. 109.- вып. 7. - С. 9-14.

19. Иванова Г.П., Горобец Л.Н., Калинин В.В. «Феномен алекситимии у больных аутоиммунным тиреоидитом» // Журнал «Сибирский вестник психиатрии и наркологии». 2009. - №2 (53) С. 59-62.

20. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Механизмы психоиммуноэндокринного сопряжения у женщин репродуктивного возраста с аутоиммунным тиреоидитом» // Материалы общероссийской конференции «Взаимодействие специалистов в оказании помощи при психических расстройствах». – Москва. - 2009. – С. 378-379.

21. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Роль гендерного фактора в развитии психоэндокринных нарушений у больных аутоиммунным тиреоидитом» // «Российский психиатрический журнал». 2009.- №6. С. 46-57.

22.  Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Проблема хронического аутоиммунного тиреоидита у мужчин (психоиммуноэндокринологическое исследование)» // Журнал «Психические расстройства в общей медицине». 2009. - №4. С. 20-26.

23. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Психологические особенности и спектр психопатологических расстройств у больных аутоиммунным тиреоидитом с гиперпролактинемией» // «Российский психиатрический журнал». 2010. - №1. С. 25-35.

24. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Психоэндокринные аспекты проблемы хронического аутоиммунного тиреоидита у женщин репродуктивного возраста» // «Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова». -2010. Т. 110.- вып. 1. - С. 33-41.

25. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Психоиммунноэндокринный статус больных аутоиммунным тиреоидитом (клинико-терапевтические аспекты)» // Журнал «Сибирский вестник психиатрии и наркологии». 2010. - № 2 (59) С. 57-63.

26.  Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Феномен гиперпролактинемии при аутоиммунном тиреоидите: спектр иммунологических, психологических и психопатологических особенностей» // Журнал «Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии». 2010. - Том. 8. вып. - 1.- С. 45-46.

27. Иванова Г.П., Горобец Л.Н., Никитина Л.А. «Некоторые иммунные аспекты патогенеза психических нарушений у больных с аутоиммунным тиреоидитом» // Журнал «Психические расстройства в общей медицине». 2010. - №4. С. 31-35.

28.  Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Механизмы психоиммунного взаимодействия у больных с зобом Хашимото» // Материалы ХV съезда психиатров России. – Москва. - 2010. – С. 380.

29. Иванова Г.П., Горобец Л.Н.) Современные представления об особенностях клинико-психопатологических и иммуноэндокринных взаимодействий при аутоиммунном тиреоидите. Часть I // Журнал «Социальная и клиническая психиатрия». 2010. - №4. С. 117-124.

30. Иванова Г.П., Горобец Л.Н., Никитина Л.А. «Психические нарушения и их биологические корреляты у больных с аутоиммунным тиреоидитом» // Журнал «Психиатрия». 2010. - № 5 С.40-49.

31. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Современные представления об особенностях клинико-психопатологических и иммуноэндокринных взаимодействий при аутоиммунном тиреоидите». Часть II // Журнал «Социальная и клиническая психиатрия». 2011. - №1. С. 68-75.

32. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Современные представления об особенностях клинико-психопатологических и иммуноэндокринных взаимодействий при аутоиммунном тиреоидите». Часть III // Журнал «Социальная и клиническая психиатрия». 2011- №2. С. 98-103.

33. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Роль алекситимии в формировании психобиологических показателей у больных с диффузной формой тиреоидита Хашимото)» // «Российский психиатрический журнал». 2011. - №3. С.75-82.

34.  Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Психоиммуноэндокринные взаимодействия у больных тиреоидитом Хашимото (клинико-терапевтический аспект исследования)» // Журнал «Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина». 2011. Т.13. - №5.- С. 5-10.

35. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Психологические аспекты системного подхода к внутринозологической диагностике при диффузно-узловой форме тиреоидита Хашимото» // «Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова». -2011. Т.111.- вып. 1. - С. 10-16.

36. Иванова Г.П. «Psychoimmunoendocrinnye interactions at patients with Hashimoto thyroiditis (clinical and therapeutic aspects)» // 5th International Conferentse on Autoimmunity: Mechanisms and Novel Treatments. – 2011. - Abstracts V. 2 – Suppl. – p. 373.

37. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. «Роль иммунных факторов в патогенезе психических нарушений у больных тиреоидитом Хашимото» // Материалы четвертого национального конгресса по социальной психиатрии «Модернизация психиатрической службы – необходимое условие улучшения общественного психического здоровья». – Москва. - 2011. – С. 281.

СПИСОК  СОКРАЩЕНИЙ

АИТ —  хронический  аутоиммунный тиреоидит

LH — лютеинизирующий гормон 

FSH — фолликулостимулирующий гормон

PRL — пролактин

НPRL —  гиперпролактинемия

PROG —  прогестерон

ESTR — эстрадиол

DHЕА-S —  дегидроэпиандростендион-сульфат

CORT — кортизол

Tst —  тестостерон

ТSH —  тиреотропный гормон

T4f —  свободный тироксин

Tg Ab — антитела к тиреоглобулину

TPO Ab —  антитела тиреопироксидазе

ЩЖ —  щитовидная железа

СЭТ —  системная энзимотерапия

CD4+ —  хелперы/индукторы

CD8+ —  супрессоры/цитотоксические

IRI — иммуно-регуляторный индекс

CD16+ —  натуральные киллеры

CD45RA+ — «наивные» лимфоциты

IL — интерлейкин.

INF -α —  интерферон -  α.

TNF-α — фактор некроза опухолей – α

СIC —  циркулирующие иммунные комплексы

Ig — иммуноглобулины

ЦНС —  центральная нервная система

УЗИ — ультразвуковое исследование

STAI - опросник Спилбергера-Ханина

STAI-I –  ситуационная тревога

STAI- II –  личностная тревожность

НDRS  - шкала депрессии Гамильтона

НАМА -  шкала тревоги  Гамильтона

MFI-20 -  шкала субъективной оценки астении

SCL- 90 - клиническая шкала самоотчета

ТАS - шкала алекситимии

МРТ -  Мюнхенский личностный тест

Rotter I-EО-шкала интернальности  - шкала локус контроля Дж. Роттера






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.