WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Погорельчук

Виктор Викторович

ОЦЕНКА И МОНИТОРИНГ КАЧЕСТВА

ЖИЗНИ ПОДРОСТКОВ С ДЕВИАНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

14.01.08 – педиатрия

14.01.11 – нервные болезни

Автореферат диссертации

на соискание учёной степени

кандидата медицинских наук

Санкт-Петербург

2012

Работа выполнена на кафедре анестезиологии-реаниматологии и неотложной педиатрии и кафедре нервных болезней Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургская государственная педиатрическая медицинская академия» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

       

Научные руководители:

доктор медицинских наук,

профессор  Гордеев Владимир Ильич

доктор медицинских наук,

профессор  Гузева Валентина Ивановна

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук,

профессор  Часнык Вячеслав Григорьевич,

заведующий кафедрой госпитальной педиатрии ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России

доктор медицинских наук

профессор Помников Виктор Григорьевич, заведующий кафедрой неврологии Федерального государственного учреждения «Санкт-Петербургский институт усовершенствования врачей-экспертов» Федерального медико-биологического агентства

Ведущее учреждение – Федеральное  государственное военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военно-медицинская академия им. С.М.Кирова» Министерства обороны Российской Федерации

Защита диссертации состоится 09 апреля 2012 г. в _____ час. на заседании  совета по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук,  на соискание ученой степени доктора наук Д 208.087.03 при ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России (194100, Санкт-Петербург, ул. Литовская, д. 2).

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России (194100, Санкт-Петербург, ул. Кантемировская, д. 16).

Автореферат разослан «_____» _______________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор медицинских наук,

профессор  Чухловина М.Л.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы

В последние десятилетия, несмотря на значительное увеличение рождаемости, одной из наиболее острых проблем Российской Федерации, является уменьшение численности детского населения страны. Это, в первую очередь, обусловлено высокой младенческой и детской смертностью в ряде регионов РФ, к которым можно отнести Дальневосточный, Южный и Сибирский Федеральные округа, в которых младенческая смертность составляет более 10‰ (Баранов А.А., Альбицкий В.Ю., 2007).

Согласно многочисленным публикациям, в тринадцати регионах Российской Федерации, включая Москву, Московскую область и Санкт-Петербург, доля детского населения составляет менее пятой части числа жителей (Алленова О., 2001; Гладышева Л., 2002;  Данилевич Е., 2002;  Кожемяко В., 2002; Морозова В., 2002; Петренко В., 2006; Хлобустов О.М., 2007).

Следует отметить, что, одновременно с сокращением численности детского населения, состояние здоровья детей и подростков также постоянно ухудшается. До настоящего времени сохраняется негативная динамика показателей общей и первичной заболеваемости, как среди детей в возрасте от 0 до 14 лет, так и среди подростков, при этом все большее значение в структуре заболеваемости детского населения приобретают социопатогении (Воронцов И.М., 2005; 2006, Щербук Ю.А., 2011).

В официальной статистике нет отдельной информации, отражающей заболеваемость детей, обучающихся в специализированных образовательных учреждениях, но даже согласно результатам выборочных эпидемиологических исследований, проведенных в общеобразовательных учреждениях, не более 4,3% первоклассников можно признать абсолютно здоровыми, 44,5% из них имеют функциональные нарушения и 51,3% - хронические болезни. Среди учащихся старших классов здоровыми являются лишь 2,1% детей, 39,2% имеют функциональные нарушения, а 58,7% - различные хронические болезни (Баранов А.А., Щеплягина Л.А., 2003; Милушкина О.Ю., 2011).

Существенное ухудшение состояния здоровья детского населения создает определенные предпосылки для формирования девиантного поведения и нервно-психических отклонений, существенно ухудшающих качество жизни детей (Гордеев В.И., Александрович Ю.С., 2001).

В настоящее время, в большинстве стран мира отмечается увеличение числа случаев аутизма и других первазивных  психических отклонений  у детей (Liam S. et al., 2004; Newschaffer C.J. et al., 2005).

По данным «Зеленой книги психического здоровья» (2005), каждый четвертый житель Евросоюза имеет психоневрологическую патологию и этому уделяется недостаточно внимания, что в ряде случаев может стать  причиной формирования асоциального образа жизни, лежащего в основе различных правонарушений особенно характерного для детей из малообеспеченных и асоциальных семей (Гордеев В.И., Александрович Ю.С., 2001).

Данная проблема особенно актуальна, если учесть, что согласно данным Федеральной службы государственной статистики 2009 года в России около 714 тысяч детей остались без попечения родителей, из них более 136 тысяч воспитывалось в интернатах, при этом около 74 тысяч родителей были лишены родительских прав. По сравнению с 1995 годом это число увеличилось в 2,3 раза.

Особо настораживает снижение возраста привыкания к наркотикам, которое  в ряде случаев начинается еще до десяти лет. Более 600 000 детей в настоящее время живет и воспитывается в неполных семьях, что также является одним из основных факторов, лежащих в основе формирования девиантного поведения детей и подростков.

В настоящее время доказано, что дети с девиантным поведением и психопатиями, в том числе, органического происхождения, имеют худшие характеристики здоровья по сравнению со своими сверстниками, что обусловлено их образом жизни и отсутствием постоянного медицинского наблюдения. Обращение за медицинской помощью имеет место только в случае развития угрожающего жизни состояния, что также существенно ухудшает качество жизни данной категории детского населения и приводит к увеличению показателей детской инвалидизации.

Таким образом, состояние здоровья детей и отклонения в поведении имеют четкую прямую взаимозависимость, что делает необходимым постоянный мониторинг и своевременное выявление детей группы риска с целью своевременной коррекции имеющихся отклонений и ранней медико-социальной реабилитации данной категории детского населения.

Существующая за рубежом субспециальность «поведенческая педиатрия» в Российской Федерации в настоящее время отсутствует, что не позволяет сфокусировать все проблемы детей с девиантным поведением в руках одного специалиста, имеющего соответствую подготовку.

Можно предположить, что в большинстве случаев имеющиеся соматические заболевания, субклинические нервно-психические и психологические нарушения могли бы быть достаточно легко устранены при условии тесного сотрудничества врачей-педиатров, детских неврологов и психологов.

Такой подход позволил бы повысить качество жизни данной категории детского населения, предотвратить асоциализацию и увеличение правонарушений среди детей и подростков, что свидетельствует не только о медицинской, но и о социальной значимости рассматриваемой проблемы.

Представленные данные свидетельствуют о необходимости создания медико-социальной программы, ориентированной на раннюю диагностику девиантного поведения детей и их своевременную нервно-психическую, психологическую и социальную реабилитацию, что и послужило основанием для проведения настоящего исследования.

       Материалы диссертационного исследования рассмотрены этическим комитетом при ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России 01.12.2009 г., протокол № 6

Цель исследования  – Прогнозирование, ранняя диагностика и мониторинг девиантного поведения детей и подростков в целях профилактики и коррекции правонарушительства.

Задачи исследования:

1. Изучить структуру девиантного поведения несовершеннолетних в мегаполисе Санкт-Петербург.

2. Оценить качество жизни подростков с девиантным поведением в мегаполисе Санкт-Петербург.

3. Разработать методику прогнозирования и ранней диагностики девиантного поведения несовершеннолетних.

4. Определить основные направления профилактики и коррекции девиантного поведения детей и подростков, роль и место врачей педиатра и невролога.

Научная новизна исследования:

1. Определена и структурирована основная проблема  в девиантном поведении подростков-делинквентов разного возраста и пола на современном этапе – химическая зависимость.

2. Разработана методика ранней диагностики, коррекции и мониторинга качества жизни подростков-девиантов – «26-факторный личностный экспертный тест (26-ФЛЭТ)» – которая не имеет аналогов в России, охватывает все сферы отклоняющегося поведения, обладает достаточной чувствительностью, проста в выполнении, имеет сокращённый вариант, а потому оперативна и может быть применена как в самооценке, так и в экспертной оценке.

3. В противоположность общепринятому положению о приоритете субъективитета в определении качества жизни впервые показано, что для подростков с девиантным поведением эта характеристика не должна ограничиваться самооценкой, которая ближе к «Я-идеальному», в связи с чем необходима экспертная оценка, в большей степени отражающая «Я-реальное», которая имеет особую ценность в плане коррекционной работы, особенно при сопоставлении экспертной оценки с самооценкой.

Научно-практическая значимость работы:

1. Определены приоритеты работы с детьми и подростками с девиантным поведением врачей-педиатров, работающих в школах и прочих детских и подростковых учебных и воспитательных заведениях, где диагностический скрининг и профилактические меры возможны в масштабах недоступных другим специалистам и учреждениям.

2. Рекомендованы существующие в России и в мире простые практические методики коррекции поведения, в том числе, и особенно по освобождению подростков от химической зависимости, которая вышла на первое место из всех форм девиантного поведения. Подчёркнуто, что решение этих проблем возможно только на государственном уровне, а «поведенческим педиатрам» остаются лишь диагностические и рекомендательные функции на уровне индивидуальной работы с подростками.

3. Разработанная на кафедре методика ранней диагностики, коррекции и мониторинга – «26-факторный личностный экспертный тест (26-ФЛЭТ)» – охватывает все сферы отклонений поведения подростков, обладает достаточной чувствительностью, проста в выполнении и может быть применена как в самооценке, так и в экспертной оценке. Подробное описание методики с характеристиками разных психотипов, а также возможными методами коррекции описана в общедоступной монографии В.И. Гордеева, А.М. Ивахновой, В.В. Погорельчука «Простой метод диагностики, коррекции и мониторинга поведенческих отклонений у детей и подростков (26-ФЛЭТ)» (ЭЛБИ-СПБ, 2009), которую планируется переиздавать по мере усовершенствования.

Внедрение результатов работы в практику.

Рекомендации, основанные на результатах исследования, внедрены в практику работы ГОУ ДОД ДЮЦ «Прометей» Адмиралтейского района СПб, КДЦ СПбГПМА, а также используются в учебном процессе кафедр анестезиологии-реаниматологии и неотложной педиатрии, нервных болезней, социальной педиатрии ГБОУ ВПО СПбГПМА при работе со студентами и постдипломантами.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

1. Разработанная методика ранней диагностики, коррекции и мониторинга качества жизни – «26-факторный личностный экспертный тест (26-ФЛЭТ)» – охватывает все сферы отклоняющегося поведения подростков, обладает достаточной чувствительностью, проста в выполнении и может быть применена как в самооценке, так и в экспертной оценке.

2. Основная проблема девиантного поведения подростков на современном этапе – химическая зависимость, которая является глобальной и включает все доступные психотропные средства: табак, алкоголь, наркотики, галлюциногены различного происхождения (химические, растительные), – причём сами подростки представляют собой универсальных потребителей (используют любые из указанных средств, в том числе, в комбинациях) независимо от их возраста и пола.

3. Оценка качества жизни подростков с девиантным поведением не должна ограничиваться самооценкой, которая ближе к «Я-идеальному», хотя в классическом понимании именно этот субъективитет признан основным критерием качества жизни. Для подростков с девиантным поведением необходима экспертная оценка, в большей степени отражающая «Я-реальное» и имеющая особую ценность в плане коррекционной работы, особенно при сопоставлении её с самооценкой.

4. По экспертной оценке качество жизни подростков в целом  ниже среднего, особенно у лиц старшего подросткового и послеподросткового возраста, в противовес самооценке, которая, как правило, завышена.

5. Основное направление профилактики и коррекции девиантного поведения подростков должно основываться на совокупности данных диагностики и характеристике психотипов по А.Е.Личко, что может быть выполнено как по классической методике «ПДО», так и по разработанной  шкале «26-ФЛЭТ», которые по результатам коррелируют между собой, однако, последняя отличается большей простотой и скоростью тестирования.

Личный вклад автора. Автором выполнено планирование исследования, разработана его методика и дизайн, собран и обработан материал исследования. Вклад автора в сбор материала и его обработку составил 90%. Полученные данные проанализированы и обобщены лично автором.

Апробация работы. Основные результаты исследования доложены и обсуждены на научно-практической конференции Министерства  труда и социального развития Республики Саха (Якутия) «Инновационные формы и методы работы с семьями, детьми и подростками группы риска» (Олёкминск, 2009) и на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы общей и военной гигиены» (ВМА, 2011). По теме исследования имеются 4 публикации, из которых одна – в издании, рецензируемом ВАК РФ, и одна – в форме монографии.

Объем и структура диссертации. Работа изложена на 175 страницах компьютерного набора и состоит из введения, обзора литературы, двух глав собственных исследований, заключения, выводов, практических рекомендаций, списка литературы и приложения. Список литературы включает 187 источников, в том числе 54 – иностранных. Работа иллюстрирована 23 таблицами и 7 рисунками.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследования

Исследование проводилось на подшефной СПбГПМА экспериментальной базе государственного образовательного учреждения дополнительного образования детей – Детский и Юношеский Центр (ГОУ ДОД ДЮЦ) «Прометей» Адмиралтейского района СПБ. В основу работы положены результаты обследования в 2007-2008 годах 141 юношей и девушек в возрасте от 12 до 19 лет, состоящих на учёте в органах внутренних дел ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области.





Исследуемые были выделены в количественно сопоставимые группы по возрасту и полу (таблица 5, глава 2). В основу деления на возрастные группы положены рекомендации А.Е.Личко (1985), согласно которым было выделено две группы:

1) 36 испытуемых младшего и среднего подросткового возраста (12-15 лет): 17 юношей и 19 девушек;

2) 105 испытуемых старшего подросткового (16-18 лет) и ближайшего послеподросткового возраста (19 лет): 57 юношей и 48 девушек.

Юноши и девушки исследовались по двум основным методикам: 26-ФЛЭТ («26-факторный личностный экспертный тест») (Гордеев В.И. с соавт., 2009) и ПДО («Патохарактерологический диагностический опросник») (Личко А.Е., 1973, 1985). В каждой из них использовалось по две субшкалы-категории: 26-ФЛЭТ “Q” – опросник для самооценки и 26-ФЛЭТ “L” – опросник для экспертной оценки; и две шкалы ПДО – шкала объективной оценки и шкала субъективной оценки. В целом работа основана на 515 исследованиях (374 тестирования и 141 клинико-анамнестическое исследование). Группы по методикам исследования были количественно сопоставимы.

Если шкалы ПДО (Патохарактерологический Диагностический Опросник) являются широко известными и применяются в практике с 1973 года по настоящее время, то методика 26-ФЛЭТ является новой – авторской, разработанная с участием диссертанта. Для суждения о диагностической надёжности основных факторов проведён корреляционный анализ результатов психооценки по 26-ФЛЭТ с ПДО и клиническими признаками. При рандомизированном попарном (N=50) сравнении диагностических данных ПДО с результатами 26-ФЛЭТ ранговый коэффициент корреляции Спирмена (rs) составил 0,279 (p < 0,05), а при сопоставлении 26-ФЛЭТ с клиническими данными rs оказался равным 0,329 ( p 0,02),что позволило предположить достаточную диагностическую надёжность 26-ФЛЭТ.

Результаты исследования в целом обработаны в соответствии с правилами вариационной статистики и считались достоверными при р < 0,05 и высоко достоверными при р < 0,01.

Продолжая комментарий к методике 26-ФЛЭТ, следует отметить, что у 15 лиц обоего пола в возрасте от 12 до 19 лет было повторное исследование по категории “Q” (самооценка) 26-ФЛЭТ, что показало высокую корреляцию между результатами повторной самооценки по всему диапазону 26-ФЛЭТ (после трёхдневного перерыва в исследовании) на уровне максимально высокой статистической значимости для коэффициента корреляции рангов Спирмена (р <  0,01), что ещё раз подчёркнуло достаточную чувствительность и достоверность методики. Статистически значимая разница была отмечена лишь по одному фактору из 26 – «раскаивание» VS «цинизм» – с меньшим на два порядка значением этого (XXIV) фактора при повторном исследовании (р< 0,05). С одной стороны это может свидетельствовать о более серьёзном отношении к тесту во второй раз и более критичном осмыслении своего образа жизни, но с другой – может оказаться результатом циничного откровения. Вполне возможно, что такое переосмысление не представляет собой самодиагностику на уровне человека, искренне раскаивающегося в своих поступках, а скорее находится на уровне, так называемого, «бесконфликтного» типа, которых среди правонарушителей большинство. Доля таких подростков, например, из тех, кто уже был лишён свободы, составляет примерно 50% (Бочкарёва Г.Г., 1972). Группа характеризуется тем, что эти подростки не испытывают угрызений совести. Совершив преступление, они опасаются только наказания; если же преступление остаётся нераскрытым, они удовлетворены и даже рады. Им присущи с одной стороны устойчивые примитивные потребности и стремления (особенно токсикоманические), с другой – отсутствие нравственных побуждений, способных вступить в конфликт с первыми. Они могут знать нормы морали, но эти нормы не в должной мере мотивируют их поведение. У некоторых подростков этой группы общественно-отрицательные потребности могут быть и не очень выраженными, но слабость нравственных тенденций, связанных с правонарушениями, приводит их к антиобщественным поступкам, в которых они часто являются соучастниками. К своим преступлениям, даже тяжким, они относятся снисходительно. В плане коррекции многое зависит от индивидуального подхода, который должен быть бескомпромиссным по типу воспитания в духе «доминирующей гиперпротекции», девиз которой – «Поступай, как сказано!». В случае воспитательской удачи «бесконфликтный» может перейти в ряды «раскаивающихся», что диагностировано в данном повторном исследовании. При неправильном воспитании – «гипопротекции» (безнадзорности), «эмоциональном отвержении», «жестоком обращении» – возможна трансформация «бесконфликтного» в «циника».

       Отражён факт диагностики среднестатистического условного психотипа в двух повторных исследованиях путём самооценки:

1. При первом исследовании (“Q-I”) диагностирован шизоид истероидный неустойчивый (ШИН) с эпилептоидными чертами (Э) на субдиагностическом уровне. Другой вариант трактовки, соответствующий принципам, изложенным в 26-ФЛЭТ: шизоид истероидный неустойчивый (ШИН) с чертами эпилептоидности на субдиагностическом уровне.

       2. При повторном исследовании (“Q-II”) практически тот же диагностический вывод: шизоид истероидный (ШИ) с чертами эпилептоида неустойчивого (ЭН) на субдиагностическом уровне или шизоид истероидный (ШИ) с вышеуказанными чертами.

Тем не менее, и тот, и другой варианты представляют собой достаточно характерный для этой популяции подростков криминогенный тип, но, важным в этой части исследования было то, что в очередной раз подтвердилась состоятельность методики 26-ФЛЭТ даже на уровне самооценки.

Продолжая подведение итогов исследования и их обсуждение, логичным является представление темы, которая стала проблемой № 1 в жизни подростков с девиантным поведением – «Вредные привычки» (рис. 1):

Рис. 1. Вредные привычки у обследованного контингента в абсолютных величинах.

       Таким образом, распределение вредных привычек по рангам определилось следующим образом:

  1. сочетание КАН (курение + алкоголь + наркотики) – 70% обследованных;
  2. сочетание КА (курение + алкоголь) – 16% обследованных;        
  3. только курение (К) – 7% обследованных;
  4. отсутствие вредных привычек (ВПО) – 4% обследованных;
  5. только алкоголь (А) – 1,5% обследованных;
  6. сочетание КН (курение + наркотики) – 1,5% обследованных.

Эти находки свидетельствуют о наихудшем варианте – тотальной наркозависимости в 70% случаев («Курение + Алкоголь + Наркотики»), учитывая, что курение и алкоголь, по сути, также являются наркотическими средствами.

Терминологически алкоголизм, наркоманию и токсикоманию относят к так называемой химической зависимости (ХЗ) у подростков, что по международной номенклатуре носит название “Chemical Dependency” (CD). Используются разные средства, но алкоголь остаётся самым популярным, невзирая на нарастание популярности наркотиков и прочих, по большей части, медикаментозных психостимуляторов.

Может быть групповая и индивидуальная психическая алкогольная зависимость, причём последняя коррелирует с психотипом, где первенство принадлежит неустойчивому – 45%), эпилептоидному – 35%) и истероидному (И– 28%) психотипам.

Серьёзной причиной усугубления ХЗ у подростков является низкое самоуважение («Я-концепция»), что поддерживается неприятием их в обществе, включая дом, приятелей, школу. Обозначая группу риска, придерживаются следующих 7 характеристик таких подростков:

  1. Слаборазвитое ощущение своих потенциальных возможностей;
  2. Отсутствие ощущения социальной значимости своей жизни;
  3. Превышение значимости контроля извне перед самоконтролем;
  4. Неумение владеть собой и неспособность к самодисциплине;
  5. Дефицит умений и навыков достойных межличностных отношений;
  6. Низкая способность к рассудительности и выработке своего мнения;
  7. Недоразвитое чувство ответственности.

Планируя профилактику, следует учесть, что прогноз ХЗ у подростков при прекращении интоксикации хороший, если есть достаточный социальный контроль. Подросток как бы перерастает болезнь и, взрослея, становится новым человеком. Наряду с этим, продолжение интоксикации даёт злокачественное и стремительное прохождение стадий по восходящей. Необходимо также учитывать причинные факторы ХЗ у подростков, которые могут быть решены только на государственном уровне. В международной номенклатуре это направление носит название “The seven As” («Семь “А”») (Block R.W., 1991): 1) “Absence” («Отсутствие») – недостаток или отсутствие родительского внимания; 2) “Attachment” («Привязанность») – растёт число детей, которые никому не нужны, ни к кому не привязаны, никому не преданы, никому не принадлежат и никем не любимы, т.е. беспризорники; 3) “Avarice” («Алчность») – нарастающая жадность в обществе, желание иметь всё больше материальных благ, обогащаться, поступаясь моральными принципами, что особенно относится к сфере производства алкоголя, лекарств и распространению их среди молодёжи; 4) “Abandonment” («Заброшенность») оставление без внимания со стороны общества («Некуда пойти, нечем заняться!») и в итоге – выход на ХЗ; 5) “Acceptance” («Популяризация») – популяризация табака, алкоголя и прочих дурманов в барах, на вечерах, дискотеках в виде обязательных атрибутов «сладкой жизни»; 6) “Availability” («Наличие») – наличие любых дурманящих средств в большом ассортименте и количестве; 7) “Access” («Доступность») доступность этих средств большинству подростков на каждом углу.

Развивая вышеупомянутую тему самоуважения или «Я-концепции» у подростков-девиантов, естественным становится выход на такое понятие как «Качество жизни» (“Quality of Life” – QOL или КЖ в русскоязычной аббревиатуре) у обследованного контингента, которое исследовано нами по отдельным компонентам ШПХМ (Шкала Пирс-Харрис модифицированная) (Гордеев В.И., 1995, 2001). Высокие оценки КЖ отражают удовлетворенность, выражаемую или испытываемую индивидом в физических, ментальных и социальных ситуациях даже при каких-то дефицитах в любой области. В данное понятие входят также объективные достижении и умения, которые высоко ценятся в обществе: интеллектуальные способности, физические возможности, эмоциональная стабильность, артистические и технические умения, а также способность формировать социальные отношения и получать от этого удовольствие. Низкие оценки КЖ, следовательно, имеет человек с выраженным дефицитом физического, психологического статуса и неблагоприятным характером социальных отношений.

Высокие оценки КЖ свойственны лицам с высоким самоуважением, т.е. с высоким уровнем «Я-концепции» (SC = “Self-concept”). С этим понятием неразрывно связана «идентичность», означающая то, что и другие признают тебя такой же личностью, как ты себя. «Я-концепция» может быть разделена на «идеальную», например, при завышенной оценке, и «реальную» – при адекватных самооценке и экспертной оценке. «Я-концепция» является слагаемым из составляющих ШПХМ: «Поведение», «Интеллектуальный и общественный статус», «Внешность», «Тревожность», «Популярность», «Счастье и удовлетворённость жизнью».

Низкие оценки SС/КЖ присущи лицам с низким самоуважением и часто, как следствие, с социальной деградацией, агрессивностью, преступностью, конформистскими реакциями с лёгкой податливостью дурным влияниям, трудным осознаванием своих поступков, даже хороших.

Фактор традиционно предназначен, главным образом, для самооценки, в которой приняло участие 70 человек (39 юношей и 31 девушка) – 50% обследованного контингента (таблица 1).

Таблица 1

«Я-концепция" и качество жизни и  у обследованного контингента

1215 лет

N=11

1619 лет

N=28

1219 лет

N=39

1215 лет

N=16

1619 лет

N=15

1219 лет

N=31

1. Счастлив(а) (“Happiness”)

4*

(0)

6*/**

(+2)

5

(+1)

4

(0)

4**

(0)

4

(0)

2. Нравится свой образ жизни (“Behavior”)

5

(+1)

6**

(+2)

6**

(+2)

4

(0)

4**

(0)

4**

(0)

3. Хорошо выгляжу внешне

(“Appearance”)

3*

(1)

6*/**

(+2)

5**

(+1)

3*

(1)

3**

(1)

3**

(1)

4. Пользуюсь популярностью в хорошем обществе (“Popularity”)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

5. Почти всегда спокоен(на), уверен(а) в себе и  окружающих (“Anxiety”)

5

(+1)

6

(+2)

6

(+2)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

6. Интеллектуален(льна)

(“Intelligency”)

5

(+1)

6

(+2)

6

(+2)

6

(+2)

6

(+2)

6

(+2)

7. Здоров(а)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

6

(+2)

6

(+2)

6

(+2)

8. Я-концепция (“Self Concept”)

5

(+1)

6

(+2)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

5

(+1)

  • Жирным выделены статистически достоверные различия:

  * – между  подгруппами по возрасту и полу;

** – между группами и .

Как следует из табл. 1 по суммарной оценке «Я-концепции» существенных различий по полу и возрасту нет и средняя величина составляет «5(+1)», т.е. субъективитет по самоуважению представляет собой «дипломатичную» характеристику: «Я себя больше уважаю, чем не уважаю». Разница по полу и возрасту отсутствует по компонентам популярность в обществе и отсутствие тревожности, составляя в среднем ту же «дипломатичную» величину «5(+1)» («Больше да, чем нет»). По интеллекту и здоровью также нет существенной разницы по полу и возрасту, однако по здоровью девушки оценивают себя выше, чем юноши, – «6(+2)» («Да, здорова») против «5(+1)» («Больше здоров, чем нет») – хотя это и не является статистически достоверным отличием. Что же касается интеллекта, то и юноши, и девушки считают себя безусловно интеллектуальными: средняя величина – «6(+2)», т.е. «Да, интеллектуальны». Такая оценка скорее соответствует идеальной «Я-концепции», но это будет иллюстрировано и разобрано при дальнейшем обсуждении.

Достоверные статистические отличия коснулись следующих показателей:

1. Ощущение счастья и удовлетворённости жизнью (“Happiness”): юноши 12-15 лет и девушки всех возрастов дали нейтральный ответ – «Трудно сказать», что ближе к реальной оценке; наряду с тем, что юноши 16-19 лет ответили утвердительно – «Да, счастлив и удовлетворён жизнью», но эта скорее идеальная оценка, чем реальная, – на уровне подростковой бравады.

2. Удовлетворённость своим образом жизни (“Behavior”): юноши безусловно удовлетворены своим образом жизни – «Да!», что также представляется идеальной оценкой, в отличие от девушек, которые дают ответ «Трудно сказать», что ближе к реальности.

3. Удовлетворённость своей внешностью (“Appearance”): юноши 12-15 лет и девушки всех возрастов не удовлетворены своей внешностью, дав ответ «Больше нет, чем да»; однако юноши 16-19 лет вновь отвечают утвердительно, что опять-таки производит впечатление необъективности и бравады.

Обсуждая вышеуказанные результаты, нельзя не отметить ограниченность понятия КЖ на уровне только субъективитета с малыми возможностями коррекции. Ведь в понятие «Качество жизни», как было отмечено выше, входят «… объективные достижения и умения, которые высоко ценятся в обществе: интеллектуальные способности, физические возможности, эмоциональная стабильность, артистические и технические умения, а также способность формировать социальные отношения и получать от этого удовольствие», что не может быть ограничено самооценкой на уровне «Я-концепции». Поэтому для повышения эффективности диагностики, коррекции и мониторинга качества важен анализ полного профиля 26-ФЛЭТ и, обязательно, в сравнении самооценки (в большей степени «Я-идеального») с экспертной оценкой (в большей степени «Я-реального»).

В связи с отмеченными выше различиями по ряду компонентов «Я-концепции» в зависимости от возраста и пола, а также сомнений в отношении адекватности самооценки решено было проанализировать полный профиль 26-ФЛЭТ в зависимости от возраста и пола на уровне самооценки и экспертной оценки со стороны сотрудников Центра «Прометей». Основным экспертом являлась старший лаборант кафедры неотложной педиатрии СПбГПМА Яковлева А.В., командированная на эту работу в Центр «Прометей» по теме «Неотложная социальная педиатрия».

При сравнении пофакторной самооценки и экспертной оценки у юношей и девушек достоверных различий не выявлено, что позволило представить среднестатистический социально-психологический портрет подростков с девиантным поведением в целом (таблица 2, жирным шрифтом отмечены статистически достоверные различия):

Таблица 2

Портрет среднестатистического условного подростка-девианта на

основании пофакторной самооценки и экспертной оценки

Самооценка

(В большей степени «Я-идеальный»)

Экспертная оценка

(В большей степени «Я-реальный»)

Скорее сердечный и добрый, чем отчужденный и обособленный

Не добрый, сердечный, но и не отчуждённый

Интеллектуальный, умный

Не умный и не глупый

Скорее эмоционально устойчивый с сильным «Я»

Скорее эмоционально неустойчивый со слабым «Я»

Скорее возбудимый и беспокойный, чем уравновешенный

Безусловно возбудимый, беспокойный и неуравновешенный

Скорее настойчивый, напористый, доминантный и независимый, чем покорный и зависимый

Скорее покорный, зависимый и конформный, чем независимый

Скорее беззаботный, экспрессивный, чем озабоченный и сдержанный

Скорее озабоченный и ригидный, чем беззаботный

Скорее совестливый с сильным «сверх-Я»

Скорее недобросовестный со слабым «сверх-Я»

Скорее смелый, чем робкий

Не робкий, но и не смелый

Скорее мягкосердечный, чем суровый и жестокий

Не мягкосердечный, но и не суровый и жестокий

Скорее коллективист, чем индивидуалист

Не индивидуалист, но и не коллективист

Скорее культурно зависимый, тактичный

Культурно незрелый, бестактный

Скорее подозрительный и недоверчивый

Не подозрительный и не доверчивый

Не мечтатель, но и не практик жизни

Мечтатель-фантазёр

Скорее проницателен, чем наивен

Не проницателен, но и не наивен

Не гипотимик с чувством вины, но и не самоуверенный гипертим

Не гипотимик с чувством вины, но и не самоуверенный гипертим

Скорее гипертим, чем циклоид

Не гипертим, но и не циклоид

Не меланхолик, но и не параноид

Не меланхолик, но и не параноид

Здоровье скорее хорошее, чем плохое

Здоровье не плохое, но и не хорошее

Нейропсихологический статус скорее высокий, чем низкий

Нейропсихологический статус скорее низкий, чем высокий

Скорее испытывает чувство высокого самоуважения и высокого качества жизни

Скорее имеют место низкое самоуважения и низкое качество жизни

Нет чёткого представления о сексуальной ориентации

Нет чёткого представления о сексуальной ориентации

Больше склонен к алкоголизации и токсикомании, чем к трезвости

Крайняя степень склонности к алкоголизации и токсикомании

Нейтрально относится к правонарушительству

Крайняя степень склонности к правонарушительству

Склонен к раскаиванию за дурные поступки

Больше склонен к цинизму, чем к раскаиванию за дурные поступки

Больше склонен ко лжи

Больше склонен ко лжи

Не бывает признаков абстинентного синдрома

Признаки абстинентного синдрома скорее бывают, чем отсутствуют

Таким образом, они: «Не добрые и сердечные, но и не отчуждённые. Не умные, но и не глупые, но с завышенной интеллектуальной самооценкой. Эмоционально неустойчивые со слабым “Я”, но с представлением о себе как о сильных личностях. Возбудимые, беспокойные и неуравновешенные. Скорее зависимые и конформные, чем независимые, но с представлением о себе как о настойчивых, доминантных и независимых. Скорее беззаботные, экспрессивные, но, наряду с этим, и ригидные. Недобросовестные со слабым “Сверх-Я”, но с диаметрально противоположным мнением о себе. Не робкие, но и не смелые, хотя в самооценке придерживаются обратного мнения. Не мягкосердечные, но и не суровые и жестокие. Не индивидуалисты, но и не коллективисты, к коим себя относят (видимо, в связи с принадлежностью к своей малой группе). Культурно незрелые, бестактные, хотя таковыми себя не считают. Не подозрительные, но и не доверчивые. Мечтатели-фантазёры. Не проницательны, но и не наивны. Здоровье не плохое, но и не хорошее. Нейропсихологический статус скорее низкий, чем высокий, хотя сами придерживаются обратного мнения. Сексуальную ориентацию девушки скрывают, юноши бравируют склонностью к нетрадиционному сексу. Крайняя склонность к алкоголизации и токсикомании, которую сами подтверждают, но с малой степенью выраженности. Крайняя склонность к правонарушительству, которую в самооценке не признают таковой. Склонность к цинизму, а не раскаиванию за свои дурные поступки, чего в самооценке не признают и даже придерживаются обратного мнения. Склонны ко лжи, в чём самооценка и экспертная оценка совпадают. Имеют место проявления абстинентного синдрома у юношей, с отрицанием такового у девушек».

В таблице 3 приведены результаты обследования всей группы подростков с девиантным поведением с разделением по возрасту, но без такового по полу с диагностическими выводами о психотипе в целом на основании типологии, предложенной А.Е.Личко (1985).

Как видно из таблицы, и в самооценке, и в экспертной оценке во всех возрастных категориях от 12 до 19 лет доминирует истероидность (И) и неустойчивость (Н). Отличия касаются лишь субъективной оценки (самооценки) и экспертной оценки по одному из трёх компонентов диагноза: подростки 12-15 лет видят себя неустойчивыми эмоционально-лабильными истероидами (Л) с высокой степенью конформности и условной криминогенностью, а эксперты оценивают их как неустойчивых истероидных гипертимов с высоким потенциалом реальной криминогенности, что больше соответствует действительности. Ещё в большей степени криминогенными видят эксперты лиц старшего подросткового и послеподросткового возраста (16-19 лет), у которых выявлен доминирующий над прочими составляющими диагноза (Н и И) эпилептоидный или инертно-импульсивный тип (Э), отличающийся высокой агрессивностью. Такой же психотип оказался присущим и, так называемому, среднестатистическому подростку из популяции 12-19 лет без различия по полу.

Отдавая должное безусловным авторитетам, коими являются А.Е. Личко и его последователи, мы не могли не протестировать часть подростков по 26-ФЛЭТ параллельно с ПДО Н.Я. Иванова и А.Е. Личко. Результаты представлены в таблицах 4 и 5.

Несмотря на отсутствие достоверной корреляции между данными шкалы объективной оценки ПДО с одной стороны и оценками “Q” и “L” 26-ФЛЭТ с другой, характеристика среднестатистического подростка-девианта по психотипам в целом аналогична, особенно в сравнении данных шкалы объективной оценки ПДО с таковыми по компоненту “L” 26-ФЛЭТ: «ИНЭ» («Неустойчивый Истероидный Эпилептоид») в среднем по ПДО и тот же психотип – («ИНЭ») в среднем по экспертной (объективной) оценке “L” 26-ФЛЭТ, что подтверждается данными из таблиц 22 и 23 (глава 3). Вышеуказанный смешанный психотип отличается высокой криминогенностью по всем трём компонентам во взаимосвязи, в котором наиболее неблагоприятным представляется эпилептоидное ядро.

В таблице 5 отражены результаты исследования по субъективной шкале ПДО, в которой во всех градациях вырисовывается гипертим неустойчивый (ГН), что привлекательнее для подростков в самооценке, нежели эпилептоид истероидный неустойчивый (ЭИН), диагностированный по объективным оценкам, разобранным выше. Видимо, эта шкала ПДО не случайно в настоящее время в большинстве случаев не используется вследствие диагностического превосходства усовершенствованной объективной шкалы ПДО (Личко А.Е., 1985).

Таблица 3

Результаты обследования всей группы подростков (?+?) по основным факторам 26-ФЛЭТ

("Q" - самооценка, "L" - экспертная оценка; результаты представлены по величинам медианы  - "Ме"

………………………………………………………………………………

Таблица 4.

Результаты обследования подростков с помощью шкалы объективной оценки ПДО (в баллах):

Таблица 5.

Результаты обследования подростков с помощью шкалы субъективной оценки ПДО (в баллах):

Анализируя результаты по шкале объективной оценки ПДО, следует подчеркнуть некоторые особенности. Как видно из таблицы 4, несмотря на то, что среднестатистическим психотипом оказался ЭИН – эпилептоид истероидный неустойчивый – МДЧ во всех градациях достигли также типы: «Г» (гипертим) – 8 баллов при МДЧ равном 7, «Л» (эмоционально-лабильный) у юношей – 6 баллов, у девушек – 7 и в среднем – 6 баллов при МДЧ равном 6; «П» (психастенический/тревожно-мнительный) у девушек – 7 баллов со статистически достоверным отличием от юношей (t = 2,12; p< 0,05) и 6 в среднем при МДЧ равным 6. По принципу доминирования избранным оказался психотип «Э».

Как следует из характеристики психотипа «П», эти лица – абсолютные антиподы подростков с девиантным поведением, и выбор его в самооценке следует считать случайным. Кроме того, по принципу доминирования этот тип исключается из комбинации ЭИН («эпилептоид истероидный неустойчивый»).

По остальным параметрам полного профиля объективной шкалы ПДО имело место следующее:

  • Умеренная конформность во всех градациях (3 балла).
  • Нейтральная позиция в компоненте Д-Т («Диссимуляция-Откровенность») (0 баллов).
  • Компонент «В» (“BMD” – “minimal brain damage” или «минимальная мозговая дисфункция» – ММД) представляет черты характера, встречающиеся при органических поражениях головного мозга, и в нашем исследовании составил 2-3 балла по А.Е.Личко (1985). Для подтверждения акцентуации или психопатии органического генеза необходимо 5 баллов и выше. Однако показатель «В» ниже 5 не исключает органического генеза, кроме того, высокий показатель «В» встречается при психотипе «Э» (входящий в выявленную нами среднестатистическую комбинацию «ЭИН»), что необязательно обусловливает его органическую природу.
  • Компонент «Е» (эмансипация) составил 3-4 балла – от умеренной до выраженной, что характерно для психотипа «И» (истероидность), также входящего в диагностированную нами среднестатистическую комбинацию.
  • Компонент “d” (делинквентность) оказался равным 2-3 баллам. По А.Е.Личко (1985) на возможную делинквентность указывает величина 4 балла и более. Однако при типе «Н» (который входит в диагностированную нами комбинацию) этот показатель обычно низок. Однако в таком случае нет нужды в особом показателе делинквентости, т.к. сам психотип «Н» свидетельствует об этом.
  • Компонент “V” – психологическая склонность к алкоголизации – составил +3-4 балла, что превышает необходимую для диагностики величину +2.
  • Компонент «М-Ф» – это показатель мужественности («маскулинности») или женственности («фемининности») в характере. В нашем исследовании он в среднем оказался равным 3 баллам в пользу «М», превысив «Ф» даже у лиц женского пола.
  • По специальным дополнительным шкалам получены следующие результаты:
  1. По риску социальной дезадаптации – в среднем 2 балла, что указывает на высокий риск дезадаптации, причём у девушек он выше (2 балла), чем у юношей (1 балл);
  2. По риску формирования психопатии – 1 балл, что по А.Е.Личко [76] может расцениваться как один из доводов в пользу диагноза психопатии, но не как решающий диагностический фактор. Однако при массовом обследовании подростков, коим является настоящее исследование, такой среднестатистический результат свидетельствует о повышенном риске психопатического развития у представителей изученного контингента;
  3. По склонности к депрессии получен отрицательный результат равный (–1);
  4. По риску злоупотребления наркотиками и другими дурманящими веществами получен результат (+3) – выраженный риск.

Таким образом, по исследованию с помощью шкалы объективной оценки ПДО получен характерологический профиль близкий таковому при исследовании по компоненту “L” 26-ФЛЭТ, что отражено в таблице 6:

Таблица 6

Сравнительная оценка характера среднестатистического подростка-девианта по сходным компонентам шкалы объективной оценки ПДО и категории “L” 26-ФЛЭТ

ПДО

26-ФЛЭТ

Гипертимия с превышением МДЧ

Гипертимия с минимальным недостижением МДЧ

Эмоционально-лабильная акцентуация с достижением МДЧ

Эмоционально-лабильная акцентуация с минимальнымнедостижением МДЧ

Психастеническая акцентуация с достижением МДЧ

Психастеническая акцентуация с достижением МДЧ

Эпилептоидная акцентуация с превышением МДЧ

Эпилептоидная акцентуация с достижением МДЧ

Истероидная акцентуация с достижением МДЧ

Истероидная акцентуация с достижением МДЧ

Неустойчивая акцентуация с минимальнымнедостижением МДЧ

Неустойчивая акцентуация с превышением МДЧ

Умеренная конформность

Конформность выше средней

Итоговый психотип – ЭИ(Н)

Итоговый психотип– ЭИН

«Диссимуляция/Откровение» – нейтральный уровень

«Диссимуляция/Искренность» – больше диссимуляция

Нейропсихологический показатель (“B”) на нейтральном уровне

Нейропсихологический показатель(«Н/П») на уровне ниже нейтрального

Показатель делинквентности на уровне ниже среднего

Показатель делинквентности на максимальном уровне

Высокий уровень склонности к алкоголизации/токсикомании

Максимальный уровень склонности к алкоголизации/токсикомании

Как следует из табл. 6, имеет место абсолютное совпадение результатов исследования подростков по объективной шкале ПДО и категории “L” 26-ФЛЭТ с отличием выраженности признаков по двум компонентам в пользу объективности 26-ФЛЭТ (исходя из клинико-анамнестических данных).

Имеет место абсолютное совпадение результатов исследования подростков по объективной шкале ПДО и категории “L” 26-ФЛЭТ с отличием выраженности признаков по 2 компонентам из 12 (выраженность неустойчивой акцентуации – «Н» и делинквентности – “d”) в пользу объективности 26-ФЛЭТ (исходя из клинико-анамнестических данных), что окончательно подтверждает её достоверность.

Таким образом, изложение результатов работы и их обсуждения завершено и целесообразно перейти к «Выводам» и «Практическим рекомендациям».

ВЫВОДЫ

1. Разработанная и апробированная методика ранней диагностики, коррекции и мониторинга – «26-факторный личностный экспертный тест (26-ФЛЭТ)» – охватывает все сферы нарушения поведения подростков, обладает достаточной чувствительностью, проста в выполнении и может быть применена как в самооценке, так и в экспертной оценке.

2. В структуре девиантного поведения подростков в Санкт-Петербурге основой является делинквентное (правонарушительное) поведение, на фоне которого главной проблемой является глобальная химическая зависимость в виде сочетания «курение + алкоголизм + наркомания (токсикомания)» у 70% лиц подросткового возраста независимо от их возраста и пола, состоящих на учёте в органах внутренних дел.

3. Оценка качества жизни подростков с девиантным поведением не должна ограничиваться самооценкой, которая ближе к «Я-идеальному», хотя в классическом понимании именно этот субъективитет признан основным критерием качества жизни. Для подростков с девиантным поведением необходима экспертная оценка, в большей степени отражающая «Я-реальное» и имеющая особую ценность в плане коррекционной работы, особенно при сопоставлении её с самооценкой.

4. По экспертной оценке качество жизни подростков в целом ниже среднего, особенно у лиц старшего подросткового и послеподросткового возраста, в противовес самооценке, которая оказалась существенно завышенной.

5. Основное направление профилактики и коррекции девиантного поведения подростков должно основываться на диагностике и характеристике психотипов, что может быть выполнено как по классической методике «ПДО», так и по разработанной и апробированной шкале «26-ФЛЭТ». По результатам оба метода коррелируют между собой, однако, последний, отличается большей объективностью, простотой и быстротой тестирования.

6. «Поведенческая педиатрия» – необходимое направление диагностики и предупреждения психических заболеваний и поведенческих расстройств у детей и подростков. При этом нужно осуществлять комплексный, мультидисциплинарный подход к решению проблем с участием педиатров, неврологов, психиатров, психологов.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Разработанная и апробированная методика ранней диагностики, коррекции и мониторинга – «26-факторный личностный экспертный тест (26-ФЛЭТ)» – охватывает все сферы нарушения поведения подростков, обладает достаточной чувствительностью, проста в выполнении и может быть применена как в самооценке, так и в экспертной оценке.

2. В России роль «поведенческих педиатров» в первую очередь может быть отведена врачам, работающим в школах и прочих детских и подростковых учебных и воспитательных заведениях, где диагностический скрининг и профилактические меры возможны в масштабах недоступных другим специалистам и учреждениям.

3. Для профилактики и коррекции правонарушительства и, особенно, химической зависимости у подростков необходимо учитывать причинные факторы их возникновения, которые в мировой практике называются принципом “The seven A’s”:

1) “Absence” («Отсутствие») отсутствие родительского внимания; 2) “Attachment” («Привязанность») – нет привязанности ни к кому из старших, т.е. беспризорничество; 3) “Avarice” («Алчность») желание обогащаться, поступаясь моральными принципами; 4) “Abandonment” («Заброшенность») – отсутствие внимания со стороны общества и государства; 5) “Acceptance” («Популяризация») – популяризация табака, алкоголя и прочих дурманов в виде атрибутов «сладкой жизни»; 6)  “Availability” («Наличие») – наличие любых дурманящих средств в большом ассортименте и количестве; 7) “Access” («Доступность») – доступность этих средств большинству подростков на каждом углу.

Решение этих проблем возможно только на государственном уровне, а «поведенческим педиатрам» остаются лишь диагностические и рекомендательные функции на уровне индивидуальной работы с подростками.

Список работ, опубликованных по теме диссертации:

1. Качество жизни (QOL) – инструмент оценки эффективности хирургического лечения детей с пороками развития в периоде новорожденности / Гордеев В.И., Погорельчук В.В.,  Куличкин Ю.В., Александрович Ю.С. // Вестник педиатрической академии, 2007, № 6, С. 33-41.

2. Гордеев В.И., Ивахнова А.М., Погорельчук В.В. Простой метод диагностики, коррекции и мониторинга поведенческих отклонений у детей и подростков // СПБ, ЭЛБИ, 2009. 100 с.

3. Диагностика и коррекция девиантного поведения у детей подросткового возраста / Погорельчук В.В., Гордеев В.И., Ивахнова А.М., Чаленко В.В., Яковлева А.В. // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2011. № 1 (33). С. 145-146.

4. Химическая зависимость у подростков-девиантов в Санкт-Петербурге. / Погорельчук В.В., Гордеев В.И., Ивахнова А.М., Чаленко В.В., Яковлева А.В. // Профилактическая и клиническая медицина. 2011. № 2. Том 1 (39). С. 257. (ведущий научный рецензируемый журнал)

Список обозначений

Факторы 26-ФЛЭТ:

I

А

«Сердечность, доброта» VS «Обособленность, отчуждение»

II

B

«Высокий интеллект» VS «Низкий интеллект»

III

C

«Эмоциональная устойчивость» VS «Эмоциональная неустойчивость»

IV

D

«Беспокойство, возбудимость» VS «Спокойствие, флегматичность»

V

E

«Настойчивость, напористость» VS «Покорноcть, зависимость»

VI

F

«Беззаботность, экспрессивность» VS «Озабоченность, сдержанность»

VII

G

«Высокая совестливость» VS «Недобросовестность»

VIII

H

«Смелость» VS «Робость»

IX

I

«Мягкосердечность, нежность» VS «Суровость, жестокость»

X

J

«Осторожный индивидуализм» VS «Интерес к жизни общества»

XI

K

«Культурная зависимость» VS «Неприятие культуры»

XII

L

«Подозрительность» VS «Доверчивость»

XIII

М

«Мечтательность» VS «Практичность»

XIV

N

«Проницательность» VS «Наивность»

XV

O

«Чувство вины, гипотимия»VS «Самоуверенность, гипертимия»

XVI

Гс/Цс

«Гипертимия/Циклоидность»

XVII

Мс/Рс

«Меланхолия/Параноид»

XVIII

З

«Хорошее здоровье» VS «Плохое здоровье»

XIX

Н/П

«Нейропсихологический статус»

XX

SC/КЖ

«Самоуважение и качество жизни»

XXI

С/Д

«Склонность к сексуальным девиациям»

XXII

А/Т

«Алкоголизация/токсикомания» VS «Трезвость»

XXIII

d

«Делинквентность» VS «Правопослушание»

XXIV

р/ц

«Раскаивание» VS «Цинизм» (б/к – «Бесконфликтность»)

XXV

Д/Т

«Диссимуляция, ложь» VS «Искренность или циничная откровенность»

XXVI

А/С

«Соматовегетативные и психопатологические расстройства»

Обозначения и факторы ПДО:

       Г – гипертим

       Ц – циклоид

       Л – эмоционально лабильный

       А – астеноневротик

       С – сенситивный

       П – психастеник

       Ш – шизоид

       Э – эпилептоид

       И – истероид

       Н – неустойчивый

       К – конформный

       П/Т – спихотип

       Д-Т – диссимуляция-искренность

       В – церебральное органическое поражение

       Е – склонность к эмансипации

       d – делинквеность

       V – склонность к алкоголизации

       m-f  –маскулинность-фемининность

       РСД – риск социальных девиаций

       РФП – риск формирования психопатии

       СД – склонность к депрессии

       РЗН – риск злоупотребления наркотиками

Подписано в печать 05.03.2012. Формат 60х84/16

Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии ЗАО «КопиСервис».

Печать ризографическая. Заказ № 1/1107.

П.л. 1,0. Уч.-изд. Л. 1,0. Тираж 100 экз.

____________________________________________________________________

ЗАО «Адмирал»

Адрес: 197376, Санкт-Петербург, ул. Проф. Попова, д.3. тел.: (812) 327 5098






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.