WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГОЛУБЕВА

Елена Юрьевна

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ ПОЖИЛОГО 
И СТАРЧЕСКОГО ВОЗРАСТА В РОССИЙСКОЙ  ЧАСТИ

БАРЕНЦ-ЕВРОАРКТИЧЕСКОГО РЕГИОНА
(НА ПРИМЕРЕ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ):
ПУТИ  СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ
МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ

14.01.30 - геронтология и гериатрия

Автореферат

на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена  в федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова» (САФУ им. М.В. Ломоносова)

Научные консультанты:

член-корреспондент РАН,

доктор медицинских наук, профессор

Анисимов Владимир Николаевич

доктор биологических наук, профессор

Данилова Раиса Игнатьевна

Официальные оппоненты:

Сафарова Гаянэ Левоновна, доктор биологических наук, Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН (СПбИБГ СЗО РАМН), руководитель лаборатории демографии старения.

Чернышова Марина Павловна, доктор биологических наук, доцент, государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет» Федерального агентства по образованию РФ (ГБОУ ВПО СПбГУ ФАО РФ), профессор кафедры физиологии.

Башкирева Анжелика Сергеевна, доктор медицинских наук, доцент,  государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И.Мечникова» Министерства здравоохранения РФ (ГБОУ ВПО СЗГМУ им.И.И. Мечникова), профессор кафедры медицины труда.

Ведущая организация: государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова МЗСР РФ).

Защита состоится «26» ноября 2012 г. 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 601.001.01 при Санкт-Петербургском Институте биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН по адресу 197110, г. Санкт-Петербург, просп. Динамо, д. 3.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского Института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН

Автореферат разослан «___» ______________ 2012 г. 

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор биологических наук, профессор Л.С. Козина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы

Постарение населения, увеличение в его структуре доли лиц пожилого и старческого возраста становятся одними из самых важных глобальных проблем человечества в XXI веке, оказывая существенное влияние на социальные и экономические процессы. В России за последние 60 лет доля детей в населении уменьшилась почти вдвое, а доля пожилых и старых людей, напротив, возросла почти втрое [Сафарова Г.Л., 2009; Козлов Л.В. и соавт., 2009]. Наблюдается устойчивый рост в составе населения лиц старшей возрастной группы в социально-уязвимых территориях, к которым относятся российская часть Баренц-Евроарктического региона, включающая Республики Карелию и Коми, Ненецкий автономный округ, Мурманскую и Архангельскую области [Санников А.Л. и соавт., 2007; Ревич Б.А., 2010].

Медико-социальным аспектам постарения населения посвящено значительное количество исследований [Lyyra T., 2006; Walker A. et al., 2007; Хавинсон В.Х. и соавт., 2009 и др.]. К старческому возрасту человек не исчерпывает все свои резервные возможности [Савенко М.А. и соавт., 2002; Власова И.А. и соавт., 2004; Wilcox L. et al., 2006], но роль средовых воздействий, социально-гигиенических и психофизиологических факторов на старение постепенно усиливается [Анисимов В.Н., 2005; Прокопенко Н.А., 2007]. Потребность лиц пожилого возраста в медицинской помощи на 50% выше, чем населения среднего возраста [Лазебник Л.Б., 2005]. Концепции успешного старения и создание новых видов медицинских и социальных служб, учитывающих потребности лиц пожилого и старческого возраста, являются предметом активного диалога между политиками и учеными, делающими акцент на повышении качества жизни (КЖ) [Vaarama M. et al., 2005, 2007; Бондаренко И.Н., 2005; Данилова Р.И. и соавт., 2009].
В последние годы пересматривается концепция старости, как дополнительного груза на семью и общество, а также роли и взаимодействие субъектов ухода, микросреда проживания, качество обслуживания, что существенно влияет на показатели удовлетворенностью жизнью [Skevington S. et al., 2004;  Краснова О.В., 2005; Oswald F. et al., 2007; Максимова С.Г., 2008 и др.]; отмечается повышение КЖ от таких факторов, как гармоничная психосоциальная микросреда, возможности для досуговой активности и мобильности лиц пожилого и старческого возраста [Wetzel U. et al., 2002; Vaarama M. et al., 2008].

В соответствии с требованиями международных документов и в рамках геронтосоциальной политики России актуальной задачей является разработка моделей взаимодействия властей, социальных учреждений и некоммерческих организаций для существенного улучшения качества предоставления медико-социальных услуг населению старшей возрастной группы [Карюхин Е.В., 2003; Данилова Р.И. и соавт., 2007]. Государство и общество должны быть заинтересованы в том, чтобы как можно больше лиц пожилого и старческого возраста превращались из социально зависимых в людей самостоятельных «возможностей», то есть к осуществлению на практике лозунга «Пожилые не обуза, а ресурс». В реальности же наблюдается иная тенденция – значительная зависимость пожилых россиян от государственной сети социальной поддержки населения, т.к. действующая система, в основном, ориентирована на обязательства со стороны государства.

Вопросы эффективности социального обслуживания лиц пожилого и старческого возраста в России являются мало исследованной областью, существуют лишь единичные работы по  вышеуказанной тематике; оценка качества услуг с точки зрения его потребителя не учитывается [Краснова О.В. и соавт., 2007; Тезга В.Ю. и соавт., 2009].  В то же время, в зарубежных исследованиях в последние десятилетие отчетливо проявляется интерес к проблеме качества обслуживания на дому, где основной целью является поддержание автономии и функциональной независимости, личностной компетенции и независимого проживания, что соответствует концептуальной политике старения, определенной в Мадридском международном плане действий по проблемам старения [Lyons K. et al., 2002; Iwarsson S. et al., 2007; Nygren C. et al., 2007]. Предлагаются различные подходы по оценке потребности в уходе и повседневной деятельности лиц пожилого и старческого возраста для расчета ресурсов необходимых видов медико-социальной помощи и поддержки [Vaarama M. еt al., 2005; Larsson K., 2006;  Heikkinen E., 2006].

В связи с разработкой проблемы активного долголетия российскими [Савенко М.А., 2009; Ладыгина Е.Б. и соавт., 2009] и зарубежными исследователями [Hirvensalo M. еt. al., 2005; von Bonsdorf et al., 2008] обсуждаются вопросы оценки КЖ при обслуживании/уходе на дому и проживании в стационарных учреждениях. Отмечено положительное влияние физической активности на уменьшение ограничений в повседневной деятельности и улучшение подвижности [Hughes et al., 2009; Manty M. et al., 2009].

В то же время, в системе учреждений медицинской и социальной помощи недостаточно внимания уделяется профилактике старения с внедрением мероприятий, связанных со здоровым образом жизни; не разработаны профилактические программы физической культуры, как средств социальной адаптации и профилактики старения [Timonen L. еt al., 2006, 2008; Hirvensalo M., 2007; Sallinen J. et al., 2009; Ильинский А.Н. и соавт., 2007; Савенко М.А. и соавт., 2009; Землянский Д.А., 2011]. Практически не исследованы особенности КЖ населения пожилого и старческого возраста, проживающего в городской и сельской местностях российской части Баренц-Евроарктического региона, отсутствуют научно обоснованные региональные принципы совершенствования медико-социального обслуживания на отдаленных малозаселенных арктических территориях, что требует усовершенствования системы обслуживания/ухода, адекватной потребностям лиц старшей возрастной группы, в связи с возрастающими темпами постарения населения и ростом социальной напряженности.

Цель и задачи исследования

Цель исследования. Целью исследования явилось установление особенностей процесса популяционного старения и комплексная оценка факторов, оказывающих влияние на качество жизни лиц пожилого и старческого возраста, проживающих на малозаселенных территориях российской части Баренц-Евроарктического региона (на примере Архангельской области), для обоснования современных подходов по совершенствованию медико-социального обслуживания населения старшей возрастной группы.

В соответствии с указанной целью были сформулированы и последовательно решены следующие задачи:

  1. Изучить возрастную структуру населения и установить особенности процесса популяционного старения населения, факторы риска, снижающие качество жизни лиц старшей возрастной группы в Архангельской области в сравнении с другими территориями Баренц-Евроарктического региона.

2. Оценить основные параметры качества жизни пожилого населения, состоящего на обслуживании в социальных и медико-социальных учреждениях разного типа, и обосновать возможные пути его повышения в арктическом регионе (на примере Архангельской области).

3. Охарактеризовать факторы, оказывающие влияние на качество жизни лиц пожилого и старческого возраста городской и сельской популяции в условиях Европейского Севера России.

  1. Проанализировать существующие методы оценки повседневной деятельности человека для качественного планирования ресурсов учреждений социальной защиты населения и предложить адекватную стратегию оценки качества обслуживания/ухода в условиях российской части Баренц-Евроарктического региона.
  2. Определить формы адаптивной физической культуры как средства оздоровления, социально-психологической адаптации в системе государственных и негосударственных учреждений по работе с лицами пожилого и старческого возраста.
  3. Обосновать современные подходы совершенствования медико-социального обслуживания лиц пожилого и старческого возраста на малозаселенных территориях Европейского Севера России.

Научная новизна

Впервые обоснован комплексный социально-экологический подход к определению влияния системы медико-социального обслуживания на основные компоненты качества жизни лиц пожилого и старческого возраста, взаимодействия системы медико-социального обслуживания с пожилым индивидом, как потребителем социальных и медицинских услуг, что обеспечивает повышение качества жизни жителей российской части Баренц-Евроарктического региона.

Комплексно изучены различные аспекты качества жизни и жизнеобеспечения лиц пожилого и старческого возраста, проживающих в современных социально-экономических условиях в городской и сельской популяциях малонаселенных территорий Архангельской области. Показано, что семья и близкое микроокружение лиц старшей возрастной группы являются значительным ресурсом, повышающим качество жизни; установлено ускоренное снижение показателей функциональных систем у лиц, проживающих в домах-интернатах, увеличение темпов биологического старения мужчин, по сравнению с женщинами, как в домах-интернатах, так и в сельской местности на малозаселенных территориях Европейского Севера. Выявлены ведущие факторы риска, снижающие качество жизни при различных типах проживания и обслуживания в городской и сельской  местности, к которым относятся микросредовое окружение, алкогольная зависимость, одиночество; определены гендерные аспекты старения у лиц с синдромом зависимости от алкоголя при проживании в стационарных учреждениях, с максимально высокими темпами у женщин. Впервые разработаны принципы совершенствования медико-социального обслуживания/ухода, основанные на применении модели «расширения возможностей» лиц старшей возрастной группы с субъектами системы услуг на малозаселенных территориях российской части Баренц-Евроарктического региона (на примере Архангельской области).

Научно-практическая значимость

Для разработки и составления целевых региональных программ и проектов уточнен демографический профиль российской части Баренц-Евроарктического региона (на примере Архангельской области), связанный с особенностями процесса старения пожилого населения, проживающего на отдаленных малозаселенных территориях в современных социально-экономических условиях.

Совокупность полученных данных по дифференциации компонентов качества жизни лиц пожилого и старческого возраста городской и сельской популяции расширяет возможности инновационных подходов к оптимизации мероприятий по оказанию социально-медицинской помощи. Обоснована необходимость комплексной оценки качества обслуживания/ухода и возможных стратегий повышения эффективности работы учреждений различного типа для лиц пожилого и старческого возраста. Апробирована и обоснована методика унифицированной оценки потребностей в обслуживании/уходе, роль субъекта в оценке качества предоставленных медико-социальных услуг.

Разработаны и внедрены программы, направленные на социально-психологическую адаптацию и профилактику старения в режиме деятельности государственных и негосударственных социальных учреждений различного типа средствами адаптивной физической культуры. Выявлена специфика физиолого-психологических адаптационных изменений при воздействии комплексов физических упражнений у лиц старшей возрастной группы в учреждениях системы социального обслуживания населения, как средства улучшения психосоциальной адаптации к новой микросреде. Определены принципы совершенствования медико-социального обслуживания населения старшей возрастной группы в условиях Европейского Севера России в контексте Мадридского международного плана действий по проблемам старения. Предложенные методы позволяют снизить затраты на лечение возраст-ассоциированных заболеваний данного контингента и повысить его социальный статус.

Положения, выносимые на защиту

  1. Удовлетворенность качеством жизни в российской части Евро-Арктического Баренц региона выше у женщин во всех возрастных группах. Показатели неудовлетворенности жизнью значительно возрастают в группе 80-89летних, что связано с ухудшением здоровья, чувством усталости от жизни.
  2. Факторы, определяющие качество жизни в городской и сельской местности связаны с местом проживания, семейным положением, автономностью, одиночеством, доступностью получения обслуживания в системе медико-социального ухода; употребление алкоголя способствует значительному увеличению темпов старения и ухудшению качества жизни, более выраженному у женщин пожилого и старческого возраста.
  3. Инволюционные изменения нервной и дыхательной системы более выражены у лиц мужского и женского пола пожилого и старческого возраста, проживающих в системе домов-интернатов, которые обусловлены худшим психологическим состоянием, гипокинезией, что требует совершенствования подходов в организации медико-социального обслуживания с акцентом на внедрение активизирующих технологий и улучшения микросреды. Темпы старения у мужчин в возрастной группе 6069 лет, проживающих как в системе обслуживания на Европейском Севере России, так и вне ее,  выше, чем у женщин.

4. Функциональное состояние лиц пожилого и старческого возраста более чем хронологический         возраст влияет на степень потребностей в уходе (обслуживании). На региональном уровне отсутствуют критерии для определения адекватных форм и объема ухода за лицом пожилого и старческого возраста. Выявлено несоответствие полученной оценки функционального состояния пожилого человека и типа его проживания при определении формы и объема ухода (обслуживания), что влечет за собой неэффективность экономических затрат учреждениями системы медико-социального обслуживания.

5. Лица пожилого и старческого возраста, проживающие в северных малозаселенных территориях сельской местности, в своей повседневной деятельности традиционно опираются на помощь супруги(а) и детей, так как ресурсы системы социальной защиты и традиционные формы медико-социального обслуживания малодоступны на отдаленных арктических территориях. Российские территории Баренц-Евроарктического региона нуждаются в развитии и укреплении системы неформальной социальной поддержки, семейного ухода за лицами пожилого и старческого возраста как фактора, существенно влияющего на качество жизни.

6. Совершенствование подходов к организации медико-социального обслуживания на малозаселенных территориях Европейского Севера России должно основываться на вовлечении государственной и негосударственной форм медико-социального обслуживания в создание сети поддержки пожилого населения, изменении модели геронтологических резиденций.

Личный вклад автора

Автором непосредственно выполнено планирование диссертации, выбор и обоснование методик исследования; проведены отбор лиц пожилого и старческого возраста для включения в исследование, оценка качества жизни, определение биологического возраста и морфофункциональные исследования, оценка потребности в уходе (обслуживании), систематизация материала и анализ полученных данных после применения статистической обработки, написание диссертации. Вклад автора является определяющим и заключается в непосредственном участии на всех этапах исследования.

Публикации

По теме диссертации опубликованы 74 научные работы, в том числе
15 статей в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для опубликования материалов диссертационных исследований, 4 главы в монографиях и 3 главы в учебных пособиях.

Связь с планом НИР

Диссертационное исследование выполнено в рамках научно-технической программы НИР ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова», научное направление: «Социальная работа в изменяющихся культурах и обществах» (2007-2011).

Объем и структура диссертационной работы

Диссертация изложена на 277 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, главы, посвященной описанию материалов и методов исследования, пяти глав, в которых изложены собственные результаты исследования и их обсуждение, заключения, выводов, практических рекомендаций, списка литературы и приложения. Библиографический указатель литературы включает 358 источников, из них 200 отечественных и 158 - иностранных. Работа иллюстрирована
33 таблицами и 57 рисунками.

Апробация работы

Основные положения и выводы диссертационного исследования представлены и обсуждены на научных Конгрессах, конференциях и семинарах: V, X, XII, XIV, XV Международных научно-практических конференциях «Пожилой больной: качество жизни» (Москва, 2000, 2005, 2007, 2009, 2010), II Европейском Конгрессе по биогеронтологии
«От молекул к человеку» (Санкт-Петербург, 2000), Международной научно-практической конференции «Профессионализация социальной работы» (Будё, Норвегия, 2001), Международном форуме «Северное измерение: социальная защита и здравоохранение в странах Баренц-региона», (Йоенсу, Финляндия, 2002), Международной научно-практической конференции «Гуманитарные исследования и образование на Европейском Севере», (Архангельск, 2002), V  Финской  конференции по геронтологии  (Рованиеми, Финляндия, 2004), Международной научно-практической конференции “Превентивные направления в социальной работе” (Архангельск, 2004), Международном научно-практическом семинаре «Баренц-специалисты» (Лулео, Швеция, 2005), XVIII Конгрессе Северных стран по геронтологии (Йоваскила, Финляндия, 2006), II, IV научно-практических конференциях с международным участием  «Пушковские чтения» (Санкт-Петербург, 2006, 2008), V Кастелли симпозиуме «Здоровье и социальное благополучие в северном фокусе» (Оулу, Финляндия, 2006),
VI Европейском Конгрессе по геронтологии «Здоровое старение для всех европейцев» (Санкт-Петербург, 2006), Межрегиональной научно-практической конференции с международным участием «Перспективы развития и актуальные проблемы социальной работы в условиях модернизации российского общества» (Киров, 2007), I Междисциплинарном научном Конгрессе «Человек и алкоголь» (Санкт-Петербург, 2007),
XIX Конгрессе  Северных стран по геронтологии «Старость: достойная и разная» (Осло, Норвегия, 2008), Международном Конгрессе «Социальная адаптация, поддержка и здоровье пожилых людей в современном обществе» (Санкт-Петербург, 2008), Межрегиональной научно-практической конференции с международным участием «Качество жизни населения как приоритетное направление научно-исследовательской и практической деятельности в области социальных наук» (Архангельск, 2009),
II Всероссийской научно-практической конференции «Социальная работа в современной России: взаимодействие науки, образования и практики» (Белгород, 2009), IV  Международном Конгрессе «Человек. Спорт. Здоровье» (Санкт-Петербург, 2009), VII Международном Кастелли симпозиуме «Люди в изменяющихся сообществах» (Оулу, Финляндия, 2010), XV Российском национальном Конгрессе «Человек и его здоровье» (Санкт-Петербург, 2010), V Научно-практической конференции Северо-Западного округа «Геронтология: от кардиологических к социально-экономическим аспектам» (Сыктывкар, 2011), международной научно-практической конференции «Качество услуг социальной работы» (Казань, 2011), Всемирной конференции «Социальная работа и социальное развитие: действие и влияние» (Стокгольм, Швеция, 2012), расширенном заседании Ученого Совета Санкт-Петербургского Института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН (2012).

Полученные данные по проблемам КЖ и медико-социального обслуживания лиц пожилого и старческого возраста в БЕАР, концептуальных разработок по геронтосоциальной политике на малозаселенных территориях внедрены и используются в научно-образовательном процессе в Институте комплексной безопасности ФГАОУ ВПО «САФУ имени М.В. Ломоносова» в курсах бакалавриата, магистратуры по предметам: «Социальная геронтология» (акт внедрения от 10.06.2011), «Геронтосоциальная политика и работа» (акт внедрения от 14.09.2011), «Менеджмент обслуживания и ухода пожилых людей» (акт внедрения от 14.09.2011), факультете социальных наук Университета Лапландии (Финляндия) (акт внедрения от 24.05.2004) в международных магистратурах «Сравнительная социальная работа», «Здоровье и благополучие в циркумполярных территориях» по предмету: «Службы ухода для пожилых людей: кросскультурный аспект» (акт внедрения от 20.12.2011), Центре Арктической медицины Университета Оулу (Финляндия).

Основные практические результаты исследования, усовершенствованные методы унифицированной оценки повседневной деятельности лиц пожилого возраста, программы адаптивной физической культуры внедрены в деятельность системы муниципальных учреждений социальной работы и государственных учреждений социальной защиты населения г. Архангельска и Архангельской области (акты внедрения от 17.12.2004; 25.09.2006; 04.12.2006; 29.10.2008); МУ «Центр социальной помощи совершеннолетним опекаемым и подопечным» г. Архангельска (акт внедрения от 25.11.2004, 14.12.2005), ГУ «Маймаксанский дом-интернат для пожилых и инвалидов» (акт внедрения от 12.06.2005), ГУ «Приморский центр социального обслуживания населения» (Архангельская область) (акт внедрения от 25.11.2004), АРОО «Мосты милосердия» (акт внедрения от 01.06.2009). 

Исследование проведено при поддержке грантов Российского гуманитарного научного фонда и Администрации Архангельской области
№ 03-06-00474 а/С «Социокультурные потребности и качество жизни пожилых людей, проживающих в условиях Европейского Севера России», № 05-06-48607а/С «Физиолого-психологическая характеристика пожилых людей, проживающих в условиях хронического социального стресса на Европейском Севере России»; № 06-08-15020з «Участие в XIX Конгрессе Северных стран по геронтологии»; гранта Тасис СВС № 061-036/24 «Promoting Independent Living of the Elderly in Sparsely Populated Areas»; гранта по программе «Social Gerontology» International Institute of Aging, UN-Malta (2006); гранта № 13-01 «Разработка модели повышения качества жизни пожилого населения, проживающего в Архангельской области» (2007) и  № 13-3 «Взаимодействие государственных и негосударственных организаций социальной сферы Архангельской области в развитии социокультурной модели геронтосоциальной политики» (2008) в рамках Приоритетных направлений развития науки в Архангельской области.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследования

Объект исследования

Проведено социально-экологическое и физиолого-психологическое исследование качества жизни и жизнеобеспечения 1016 лиц пожилого и старческого возраста жителей г. Архангельска и Архангельской области городской и сельской популяции. Исследовательская выборка представлена
в таблице 1.

Таблица 1

Общая характеристика исследований по популяциям и виду обслуживания/ухода

Вид обслуживания/проживания

Лица пожилого  и старческого возраста

Кол-во обследо-ванных, чел. N=1016

Городская популяция

Сельская популяция

Надомное

289

333

622

Полустационарное

56

 

56

Стационарное

103

49

152

Специальный дом для одиноких пожилых и инвалидов

82

 

82

Медико-социальное

 

17

17

Медицинское

37

 

37

Без обслуживания

 

50

50





  Согласно критериям Всемирной организации здравоохранения, пожилым возрастом считается период от 6074, старческим – 7590 лет.
Для выявления влияния возрастных изменений и их прироста на КЖ, жизнеобеспечение, потребности в уходе и обслуживании общее количество лиц, принявших участие в исследовании, было распределено нами на три возрастные группы: 6069 лет 55,2 %, 7079 лет 35,1 % и 8089 лет   
9,7 %  обследованных.

Исследование КЖ и особенностей жизнеобеспечения проводили у 713 лиц пожилого и старческого возраста от 60 до 89 лет, из которых 23,0 % составляли мужчины, 77,0 % женщины,  при этом 24,5 % принадлежали к городской популяции, 75,5 %    к сельской. Все обследованные проживали в российской части БЕАР в Холмогорском, Приморском, Пинежском, Вельском, Лешуконском, Мезенском, Верхнетоемском районах Архангельской области, г. Архангельске, г. Нарьян-Маре и г. Новодвинске,
в том числе:

  • состоящих на стационарном социальном обслуживании – 100 чел.
    (37 мужчин и 63 женщины);
  • состоящих на полустационарном социальном обслуживании 36 чел. (8 мужчин и 28 женщин);
  • состоящих на социальном обслуживании на дому – 527 чел. (98 мужчин и 429 женщин);
  • не состоящих на социальном обслуживании    50 чел. (17 мужчин и 33 женщины).

Темпы старения и факторы риска здоровья были изучены у 136 лиц пожилого и старческого возраста, разделенных на три группы, в том числе:  49 - в возрасте от 60 до 88 лет  (ср. возраст 73,79±6,4 года), проживающих
в доме-интернате в городской местности (17 мужчин, 32 женщины);
50 - в возрасте от 62 до 87 лет (ср. возраст 72,27±6,4 года), проживающих
в сельской местности (17 мужчин и 33 женщины); 37 чел.  (ср. возраст 75,9±5,3 лет)  с синдромом зависимости от алкоголя (СЗА) II и III стадии
по МКБ-10 от 60 до 83 лет (17 женщин и 20 мужчин),  находившихся 
на стационарном лечении  в  наркологическом центре Архангельской областной клинической психиатрической больницы.

В исследовании определения повседневной деятельности (ПД)
и способности к самообслуживанию, потребности в объеме и видах социального и медицинского обслуживания/ухода, эффективности предоставления соответствующих услуг социальными учреждениями в городской и сельской местности в российской части БЕАР участвовали
246 чел., из них 194 женщины и 52 мужчины в возрастной группе от 60 до
91 лет.  В группу обследуемых были включены лица, в отношении которых был определен тип предоставленных социальных и социально-медицинских услуг:  амбулаторное/надомное социальное обслуживание – 172 чел., стационарное социальное обслуживание – 57 чел., отделение социальных коек районной больницы – 17 чел. Критерии невключения: случаи оказания небольшого объема «вспомогательной» помощи в домашних условиях; экстренная помощь лежачим больным; уход за пожилыми людьми
в состоянии интоксикации и лицами с задержками в развитии.

В исследовании влияния образа жизни и микросреды на состояние функциональных систем организма лиц пожилого и старческого возраста приняли участие 51 чел. в возрасте от 60 до 88 лет (ср. возраст 73,79±6,4 года), проживающих в доме-интернате в городской местности (18 мужчин, 33 женщины); 50 лиц в возрасте от 62 до 87 лет (ср. возраст 72,27±6,4года), проживающих в сельской местности (17 мужчин и 33 женщины).

Методы оценки качества жизни

Методологической основой описания объекта исследования и выбора методов анализа явилась концепция КЖ как индивидуального соотношения своего положения в жизни общества в контексте его культуры и систем ценностей с целями данного индивидуума, его планами, возможностями и степенью неустройства (ВОЗ, 1999). 

Общее количество проведенных исследований  3172 (табл. 2).

Таблица 2

Общая характеристика проведенных исследований

Группа методов

Лица пожилого и старческого возраста

Количество исследований

Мужчины

Женщины

Социологические (интервьюирование)

160

553

713

Определение БВ

51

75

680

Определение потребности в уходе

52

194

246

Физиологические

35

66

1313

Психологические

17

73

220

Определялись следующие демографические показатели, характеризующие население российской части БЕАР доля лиц старше трудоспособного возраста в общей численности населения;

  • индекс старения;
  • общая демографическая нагрузка; 
  • демографическая нагрузка за счёт лиц старше трудоспособного возраста;
  • индекс поддержки родителей [Сафарова Г.Л. и соавт., 2005].

Для более детального анализа уровня старения применена дробная шкала характеристики возрастного состава. Демографический анализ данных базируется на классификации Э. Россета [Guerci A., 2004].

Социологические методы

Оценка КЖ основывалась на применении субъективной модели, которая основана на главном критерии КЖ самооценке удовлетворенности жизнью в каждый определенный момент времени [Зараковский Г.М., 2001]. Для оценки КЖ, жизнеобеспечения и факторов риска лиц пожилого и старческого возраста использовали метод интервью с использованием опросника ВОЗ ELSA (1992), включающего 125 вопросов закрытого типа, используемой в европейском лонгитудиальном исследовании старения и содержащей следующие блоки: социальный статус, состояние здоровья, удовлетворенность жизнью, условия проживания, материальное положение, социокультурные потребности и т. д.

Методы оценки биологического возраста

Для оценки индивидуальных темпов развития старения рекомендуется оценивать биологический возраст (БВ) [Белозерова Л.М., 2004].   Установление БВ по В.П. Войтенко и соавт. (1984) включало определение следующих параметров: массы тела, систолического и диастолического артериального давления, задержки дыхания на вдохе, статической балансировки, субъективной оценки здоровья (СОЗ). Оценку СОЗ проводили при подсчете ответов респондентов на 29 вопросов. Расчеты по данным методикам проводили по формулам в зависимости от пола. Отклонение величины БВ от должного БВ (Т) свидетельствовало о тенденциях старения как рассогласования взаимодействующих функциональных систем организма в целом. Показатель календарного возраста отражал старение организма и его систем в среднем для популяции, стандартные средние вероятности смерти и ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ). Для унификации оценки и интерпретации разницы БВ и ДБВ применялась шкала функциональных классов БВ [Алишев Н.В. и соавт., 2006].  

Физиологические методы

Для выявления морфофункциональных изменений организма в возрастной динамике у лиц старшей возрастной группы, проживающих в городской и сельской популяции, изучались:

  • масса тела (кг) с точностью до 0,5 кг, рассчитывался индекс массы тела (кг/м2);
  • рост стоя (см) с точностью до 0,5 см;
  • частота сердечных сокращений (ЧСС) в состоянии относительного мышечного покоя (уд./мин.) на лучевой артерии;
  • уровень артериального давления (АД) систолического и диастолического по методу Н.С.Короткова (мм рт. ст.); рассчитывалось пульсовое АД;
  • жизненная емкость легких (л) с точностью до 100 мл измерялась спирометром; рассчитывался жизненный индекс  (ЖИ) (мл/кг);
  • проба Штанге  (с);
  • тест Ромберга для оценки координационных способностей (с).

Психологические методы

  • Цветовой тест М. Люшера с определением показателей вегетативного коэффициента Шипоша (ВК) и суммарного отклонения аутогенной нормы СО АТ-нормы (АТ) по общепринятой методике [Тимофеев В.И., Филимоненко Ю.И., 2001] для выявления уровня нервно-психической напряженности; 
  • Тест «Самочувствие. Активность. Настроение» [Щербатых Ю.В., 2003] для количественной оценки текущего психического состояния;
  • Тест на внимание и быстроту переработки информации (с).

  Методы определения потребности в обслуживании/уходе

Функциональная оценка пожилых и старых людей концентрируется на двух сферах. Первая сфера – активность повседневной жизни (ВADL), определяющая задачи персональной помощи: передвижение в пределах квартиры, принятие ванны, одевание, прием пищи, туалет. Вторая – инструментальная активность повседневной жизни (IADL) – решает задачи автономности, включая покупки, приготовление пищи, ведение хозяйства, оперирование деньгами, пользование телефоном, прием лекарственных препаратов.

Используемый для оценки повседневной деятельности и потребности в уходе показатель – индекс RaVa – рассчитывался на основе заполнения и обработки специальной анкеты медсестрой по уходу или социальным работником [Lahtinen Y., 2001]. В анкете используется две шкалы оценки: объективная (вертикальная), описывающая каждодневную привычную физическую, психическую и социальную деятельность, и субъективная (горизонтальная), где персонал отмечает сложность выполнения объема работы с пожилым клиентом, учитывая коммуникацию с ним. Минимальное значение индекса RaVa составляет 1,29, максимальное – 4,02 балла. Чем выше показатель, тем больше потребность в помощи и уходе. Показатели индекса разделены на 6 групп с интервалом в 0,5 балла.

Математико-статистические методы

Статистический анализ данных проводился с помощью программного пакета SPSS 15.0 с использованием пакета программ «Excel 2000», специальной компьютерной программы расчета индекса RaVa «Suomen Kuntaliitto, 2000». Использовались параметрические и непараметрические методы: t-критерий Стьюдента – при нормальном распределении, наличии значимых корреляционных связей и однородности дисперсий – для несвязанных выборок, многофакторный дисперсионный анализ. Дисперсионный анализ интерпретировался лишь при однородности дисперсий. Показатели описательной статистики для переменных с нормальным распределением представлены в виде среднего арифметического (М) и стандартной ошибки среднего (±m). Вследствие того, что распределение подавляющего большинства переменных не соответствовало законам нормальности, для дальнейшего анализа применяли методы непараметрической статистики. Оценку статистической значимости различий для несвязанных выборок проводили с использованием U-критерия Манна-Уитни (Mann-Whitney U test), для двух связанных – с использованием критерия Вилкоксона.  Взаимосвязи различных переменных изучали с помощью корреляционного анализа с определением коэффициента корреляции Пирсона. Анализ номинальных и порядковых шкал осуществлялся с помощью критерия 2 Пирсона. Статистически значимыми считали различия, при которых показатель уровня статистической значимости (p) был ниже 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Для разработки социально-экономических программ и совершенствования системы социальной защиты и здравоохранения большую важность представляет группа показателей, связанных с демографической нагрузкой [Gavrilov L.A. et al., 2003]. Процесс постарения в БЕАР не является гомогенным – выявлены существенные различия в значениях индикаторов старения. Процессы постарения в возрастной структуре населения арктических территорий обосновывают необходимость изменения системы медико-социальной помощи лицам старшей возрастной группы с акцентом на нахождение дополнительных ресурсов и обеспечение повышения КЖ населения пожилого и старческого возраста в российских регионах БЕАР.

Взаимосвязь субъективной оценки КЖ лиц пожилого и старческого возраста, темпов старения и факторов риска дала возможность оценить количество и качество услуг, их доступность во всей системе медицинского и социального обслуживания на малозаселенных территориях Европейского Севера России (на примере Архангельской области).  Северянам пожилого и старческого возраста свойственна множественность патологий и их многолетняя хронизация, что значительно снижает у них показатели функциональных систем, закономерно ухудшаясь с возрастом (у 38,0 % наблюдается переоценка, у 46,0 % – недооценка соматических недугов). Хроническая патология в условиях Севера ускоряет развитие ограничений жизнедеятельности, изменяя привычный образ жизни человека (табл. 3).

Таблица 3

Сравнительный анализ физиологических показателей лиц пожилого и старческого возраста при различных видах проживания, M±m, N=101

Показатель

Дом-интернат (м)

Сельская местность (м)

Дом-интернат (ж)

Сельская местность (ж)

АД сист.

141,8±23,39

159,7±29,21

143,2±34,80

161,4±30,76*

АД диаст.

83,2±10,38

86,1±15,80

81,4±18,02

93,5±21,29*

ПАД

58,4±19,05

73,6±24,48

61,8±20,86

67,9±26,37

Индекс массы тела (кг/м2)

26,2±10,9

26,9±5,22

28,6±5,70

29,4±5,19

Жизненный

индекс (мл/кг)

23,1±6,19

33,6±10,89**

19,6±7,80

28,78±8,23**

Жизненная емкость легких (л)

1568,4±696,90

2282,4±639,14**

1277,1±570,70

1909,1±448,81

**

Проба Штанге (с)

22,7±11,46

27,9±13,66

20,4±12,30

22,0±8,64

Тест на внимание и быстроту перераб. информ. (с)

167±95,01

118,1±44,01*

121,0±86,07

103,3±52,63*

Примечание:* – различия статистически достоверны между соответствующими группами по полу и месту проживания по критерию Манна – Уитни (p<0,01), ** (p<0,05).

С увеличением возраста нами выявлено уменьшение жизненной ёмкости легких (ЖЕЛ) и жизненного индекса, наибольшие изменения обнаружены у лиц мужского и женского пола, проживающих в доме-интернате, что связано с образом жизни, наличием заболеваний и отсутствием активного досуга в учреждении. В медицинских картах отмечено наличие бронхиальной астмы в 10 % случаев, хронических бронхитов – 32 %. Функциональное состояние показателей сердечно-сосудистой системы у лиц пожилого и старческого возраста, проживающих в сельской местности,  характеризуется увеличением систолического АД и диастолического АД, ростом пульсового АД, более выраженным у женщин, что соотносится с данными Павловой И.А., 2003. Повышенное АД в группе 60–69 лет объективно соотносится с поставленными диагнозами гипертонической болезни у 25 % обследованных, кроме того, недостаточное медицинское обслуживание  в сельской местности, отсутствие специалистов и низкое материальное положение не дают возможности лицам пожилого и старческого возраста приобретать качественные препараты для его лечения. Более низкие значения АД, близкие к физиологической норме, отмечаются у мужчин и женщин, проживающих в доме-интернате по сравнению с группами, проживающими в сельской местности (p<0,01). Место проживания, режим и получение необходимого ухода/обслуживания существенно влияют на функциональные показатели кардиореспираторной системы.

При оценке быстроты и скорости переработки информации были выявлены следующие тенденции: женщины и мужчины, проживающие в  сельской местности, быстрее справлялись с предложенным тестом по сравнению женщинами с мужчинами, проживающими в доме-интернате (p<0,05). Большая вариабельность данных объясняется неравномерностью протекания процессов старения в популяции и увеличение инволюционных изменений концентрации и распределения внимания у лиц, проживающих в интернатных условиях.

Как указывают E. Freiberger еt al. (2006), S. Lord (2007), большой проблемой в пожилом возрасте являются травмы в результате падения, 40-60 % которых приводят к переломам. K. Larsson (2006), I. Vikman еt al. (2011) отмечают, что у многих лиц пожилого и старческого возраста нарушено равновесие, что приводит к травмам, особенно в условиях БЕАР, в которых пик падений с травмами зафиксирован в зимних условиях.

Способность удерживать равновесие при выполнении пробы Ромберга явилось трудным заданием для женщин пожилого возраста. 40,0 % обследованных, проживающих в доме-интернате, по сравнению с 15,1% в сельской местности, в силу значительных функциональных нарушений, не смогли выполнить ее. У 51,5 % сельских женщин результат оказался ниже 10 с, в то же время у 15,1 % результат пробы превысил 50 с, что значительно выше физиологической нормы. У 92,0 % женщин дома-интерната, время удержания равновесия менее  10 с, у 8 % – превысило 20 с. Значения выполнения пробы Ромберга представлены на рис. 1.

Рис. 1. Значения показателей пробы Ромберга у лиц пожилого и старческого возраста, проживающих в городской и сельской местности.

Среди обследованных мужчин, проживающих в доме-интернате большой вместимости, 50 % не смогли выполнить тест, а в 90 % случаев значения были ниже 10 с при среднегрупповом показателе 10,08±1,7 с. Среди обследованных 17,6 % не смогли выполнить пробу Ромберга, у 58,8 %  значения оказались ниже 10 с, 17,6 % мужчин смогли удерживать равновесие более минуты, что значительно выше нормы. При сравнении выборки мужчин и женщин по месту проживания выявлено, что лица пожилого и старческого возраста, проживающие в доме-интернате, имеют достоверно худшие показатели координационных способностей  при выполнении пробы Ромберга (p<0,01). Отмечена тенденция к ухудшению координационных способностей от более младшей возрастной группы по отношению к более старшей, что соответствует данным, полученным М.А. Савенко (2009). Ухудшение подвижности нервных процессов и координационных способностей было более выражено у лиц, проживающих в условиях гипокинезии в доме-интернате, что по-видимому связано с отсутствием мотивации к самосохранительному поведению, возможности использования организованной двигательной активности в институциональной системе. Независимое проживание в сельской местности, использование активных видов досуга, поддержание физической активности в повседневной деятельности обеспечило более высокое сохранение функций нервной системы и координационных способностей у мужчин и женщин пожилого и старческого возраста.

Население старшей возрастной группы сельской местности мало информировано о возможностях получения различных видов поддержки и помощи. 86 % респондентов назвали наиболее важной  вспомогательной службой - медицинскую, не назвав никакие другие, 14 % затруднились с ответом. Результаты исследования показали высокую потребность представителей всех обследованных возрастных групп в медицинской и социальной помощи (особенно в группе 80–89-летних, как в городской, так
и в сельской местности), что обусловлено снижением функций самообслуживания.  Разница между высокой потребностью в получении услуг и отсутствием информации об их наличии подчеркивает как недоступность традиционных технологий обслуживания в отдаленной сельской местности, так и косвенно обозначает неэффективность  предоставления помощи в существующей системе медицинского и социального обслуживания.

Общение играет ведущую роль в пожилом возрасте как условие успешного осуществления всех  видов деятельности [Андреева Г.М., 1999].  Разрыв связей или их полное отсутствие могут вызвать или обострить чувство одиночества, обделенности, ненужности, оторванности от окружающего мира, низкого качества жизни [Гехт И.А., 2006]. Одиноко проживают от 18 до 55 % респондентов в сельских районах и г. Архангельске (58 %). Учитывая, что женщин в старших возрастных группах больше
в 2-3 раза, то можно считать одиночество социальной характеристикой пожилых женщин, среди которых вдовы составляют от 33 % в районах области и до 78 % в г. Архангельске (рис. 2).

Для части пожилых людей выход на пенсию представляется «потерей будущего», и жизненный мир представляется неопределенным и бессодержательным. В данной выборке чувство забытости более всего зависело от двух факторов: пола (F=6,801) и образования (F=4,574).
У женщин старшей возрастной группы чувство ненужности было выражено сильнее, такая же тенденция выявлена и у лиц с начальным и средним образованием.

Рис. 2. Частота встречаемости чувства одиночества лицами пожилого возраста в зависимости от половозрастных характеристик и уровня образования %.

Данные субъективной оценки психического состояния лиц пожилого и старческого возраста подтверждаются результатами психологических тестов.  Согласно тесту М. Люшера, у жителей сельской местности фиолетовый цвет наиболее часто встречается на первой позиции: 52341607, что выявило затрудненную адаптацию в силу подчеркнутого индивидуализма. Выбор 5+2  определил повышенную обидчивость, ранимость, некоторую недоверчивость, потребность  в привлечении к себе внимания, признании своего авторитета. Выбор 0+7 подтвердил  стремление к самостоятельности, повышенную чувствительность к внешним раздражителям у лиц пожилого и старческого возраста. Большую часть этих особенностей можно рассматривать как нарушение адаптации в старости, особенно после 80 лет. Стремление респондентов к самостоятельности согласуется
предположениями о том, что удовлетворенность настоящей жизнью имеет связь с самостоятельностью действий, возможностью самообслуживания и независимой жизнедеятельности. Позиция 3+4 в большей степени свидетельствует об общительности. Обследованные группы лиц, проживающие в городской и сельской местности, практически не различались при выборе цветов. Можно отметить внутреннюю гармоничность респондентов независимо от места проживания,  но наряду
с ней – чувствительность, обидчивость, сложную адаптацию к новому,
а также желание быть независимыми в своей повседневной жизнедеятельности, что затруднено ухудшением состояния здоровья. Присутствует чувство лёгкой раздражительности, осторожная сдержанность, скрытность.

Трудности адаптации, обусловленные проблемами поддержания привычного образа жизни, прямо или косвенно связаны с ограничением деятельности, вызванным снижением или утратой трудоспособности, одиночеством, социальной изоляцией, недостатком физической активности, что является проявлениями экстремальной социальной ситуации и нередко приводит к употреблению спиртных напитков как к средству «ухода» от накопившихся проблем. Одиночество, нередко тождественное социальной изолированности, – один из наиболее опасных факторов, стимулирующих лиц пожилого и старческого возраста прибегать к употреблению «допинга»,
в роли которого в большинстве случаев выступает именно алкоголь (рис. 3). Несмотря на то, что частота алкогольной зависимости среди контингента пожилого населения ниже, чем среди молодых групп населения, ею страдают от 1 до 10 % лиц старше 65 лет (до 17 %) [Rosenzweig A. et. al., 1997; Шрага М.Х., 2009]. В  целом, до 2,5 % лиц пожилого возраста можно отнести к группе риска по алкоголизму, причем имеется тенденция к увеличению этого показателя в северных территориях [Соловьев А.Г. и соавт., 2003, 2009].

Рис. 3. Частота употребления спиртных напитков лицами пожилого возраста в зависимости от поло-возрастных характеристик и уровня образования (%).

Частота употребления спиртных напитков у 38 % обследуемых, находившихся на разных видах обслуживания и  проживания, составляла не менее одного раза в неделю и чаще, свидетельствуя о высокой степени алкоголизации пожилых мужчин, особенно в возрастной группе 60–69 лет (F=39,801). При этом у лиц с высшим образованием, недавно вышедших на пенсию, данная тенденция является наиболее актуальной. Все обследованные респонденты отметили ухудшение состояния здоровья за последние 10 лет.  В ходе корреляционного анализа выделены следующие плеяды (табл. 4).

Таким образом, лица, злоупотребляющие спиртными напитками,
в большей мере не удовлетворены своей жизнью, чем не употребляющие алкоголь. Злоупотребление алкоголем провоцирует обострение таких чувств, как одиночество, беспокойство о будущем, тревога, которые ведут к полной неудовлетворённости жизнью. Употребление алкогольных напитков являются одним из факторов риска, ухудшающих здоровье у лиц, проживающих в институциональной системе (r=0,889, p<0,001). Мужчины, независимые от алкоголя, чувствуют себя достаточно здоровыми, а женщины - отмечают плохое самочувствие.

Нарушения важнейших функциональных систем организма и сужение диапазона адаптаций, возникновение болезней и увеличение вероятности смерти или снижение продолжительности предстоящей жизни – основные проявления БВ при старении. Анализ параметров КВ и сравнение его с БВ показали, что у женщин, проживающих как в сельской местности, так и домах-интернатах, КВ выше, а БВ ниже, чем  у мужчин. Противоположная тенденция наблюдается у мужчин: у 100 % обследованных КВ>БВ, что свидетельствует о более высоких темпах старения, превосходящих биологические.  Соответственно, ОПЖ мужской популяции в БЕАР меньше, чем у женской (рис. 4).

Таблица 4

Сравнение корреляционных плеяд у лиц пожилого возраста, имеющих и не имеющих синдрома зависимости от алкоголя, находящихся в стационарных учреждениях (r>0,7, p<0,01)

Лица пожилого и старческого возраста с синдромом зависимости от алкоголя

Лица пожилого и старческого возраста без синдрома зависимости от алкоголя

  1. Семейное положение – Чувство ненужности.
  2. Семейное положение – Употребление спиртных напитков.
  3. Самооценка состояния здоровья Употребление спиртных напитков.
  4. Чувство беспокойства о будущем Употребление спиртных напитков.
  5. Удовлетворённость жизнью Употребление спиртных напитков.
  6. Чувство ненужности – Употребление спиртных напитков.
  7. Частота употребления спиртных напитков – Изменение здоровья за 10 лет
  1. Самооценка состояния здоровья – Чувство одиночества.
  2. Чувство беспокойства о будущем – Пол.
  3. Самооценка состояния здоровья Употребление спиртных напитков.
  4. Чувство беспокойства о будущем Употребление спиртных напитков.
  5. Удовлетворённость жизнью Употребление спиртных напитков.
  6. Изменение здоровья за 10 лет – Употребление спиртных напитков.

Р

Рис. 4. Сравнительный анализ календарного, биологического и должного биологического возраста у мужчин (а) и женщин (б)  пожилого и старческого возраста при различных видах проживания/обслуживания (годы).

У женщин в сельской местности наблюдается превышение КВ над БВ в 24 % случаев, у обследованных в домах-интернатах – в 20 %. Эти тенденции сохраняются между соотношениями КВ и БВ в  возрастных группах 60–69 лет и 70–79 лет. Условия жизни лиц старшей возрастной группы в сельской местности характеризуются, прежде всего, необходимостью больших физических нагрузок, вынужденной социальной изоляцией. Ускорение темпов старения у жителей села увеличивается у мужчин в возрастных группах 60–69 и 70–79 лет. В учреждениях-интернатах в данных возрастных группах наблюдались аналогичные показатели. У мужской и женской сельской популяции, фактором, ускоряющим старение, выступает недостаток социальной и медицинской помощи, утяжеляющий повседневную деятельность в необорудованной микросреде.

Распределение обследованного контингента по функциональным классам в зависимости от индекса БВ-ДБВ, гендерной принадлежности и места проживания представлено в таблицах 5 и 6.

Таблица 5

Распределение мужского контингента обследованных по функциональным классам в зависимости от индекса БВ-ДБВ (T), %

Функциональный класс БВ

Дом-интернат

Сельская местность

Лица с СЗА

I (от -15,0 до -9,0 года)

11,8

10,0

II (от -8,9 до -3,0 года)

22,2

5,9

25,0

III (от -2,9 до +2,9 года)

66,6

23,5

45,0

IV(от +3,0 до +8,9 года)

35,3

15,0

V (от +9,0 до +14,9 года)

11,2

23,5

5,0

Среди лиц с синдромом зависимости от алкоголя наиболее высокие темпы старения наблюдаются у женщин, 82,4 % которых относятся к IV и V классам. Таким образом, у женщин пожилого возраста, страдающих СЗА, алкоголизация ускоряла темпы старения и выступала в качестве сильнейшего катализатора изнашивания биологических систем организма.

Таблица 6

Распределение женского контингента обследованных по функциональным классам в зависимости от индекса БВ-ДБВ (T), %

Функциональный класс БВ

Дом-интернат

Сельская местность

Лица с СЗА

I (от -15,0 до -9,0 лет)

57,9

33,3

5,8

II  (от -8,9 до -3,0 лет)

15,8

21,2

18,8

III (от -2,9 до +2,9 года)

10,5

27,3

-

IV (от +3,0 до +8,9 года)

15,8

6,1

17,7

V (от +9,0 до +14,9 года)

-

12,1

64,7

Оценивая разницу БВ и ДБВ, позволяющую судить о темпе старения, можно констатировать, что женщины имели достоверно более низкий показатель T по сравнению с мужчинами  дома-интерната (p<0,01), а также с мужчинами, проживающими в сельской местности (p<0,05), что соотвествует данным, полученным Л.М. Белозеровой (2004). У женщин, проживающих в сельской местности, отрицательная разница БВ–ДБВ встречалась в 66,6 % случаев по сравнению с аналогичной мужской группой – 35,3 %, те же тенденции наблюдались и у проживающих в доме-интернате – 80,0 % к 40,0 % соответственно. Кроме того, женщины пожилого и старческого возраста с СЗА имели достоверно больший показатель T по сравнению с мужчинами с СЗА (p<0,001). Анализ показателей БВ внутри групп по возрастам показал, что в группе лиц старше 70 лет при наличии СЗА у 72,4 % обследованных разница T была положительная, а при отсутствии СЗА — у 51,9 %, что свидетельствует о том, что алкоголь является фактором риска, ускоряющим темпы старения.

Качество жизни определялось удовлетворенностью, которая  выше у женщин по сравнению с мужчинами, во всех возрастных группах (F=6,080). При этом число лиц пожилого и старческого возраста, оценивших свою жизнь на «удовлетворительно», одинаково как в группе матерей, так и женщин, не имеющих детей. Установлено, что наличие или отсутствие детей не играет ключевой роли в уровне социального самочувствия, тогда как присутствие рядом супруга или супруги является наиболее значимым фактором. Однако, независимо от проживания обследованных в городской или сельской местности и вида получаемого обслуживания, распределение  показателя «удовлетворен» и «не удовлетворён» жизнью практически одинаково. Величина показателей неудовлетворенности жизнью резко возрастает в группе 80–89-летних (F=4,042) (рис. 5).

Рис. 5. Удовлетворенность жизнью в зависимости от половозрастных

характеристик (%).

Отмечено, что чем больше ограничение функциональных способностей с возрастом, тем большее значение приобретает микросреда, являясь основной детерминантой КЖ у лиц пожилого и старческого возраста. В связи с различными условиями проживания зарегистрированы несколько плеяд, коррелирующих с удовлетворенностью жизнью в зависимости от вида проживания/обслуживания:

  • у проживающих в специальном доме для одиноких пожилых и инвалидов в городской местности удовлетворенность жизнью определяется только состоянием здоровья в связи с большим количеством хронических заболеваний (r=0,792);
  • в домах-интернатах малой вместимости отмечается высокая удовлетворенность настоящей жизнью вне зависимости от  состояния здоровья, присутствия детей и супругов (r=0,811). Сельские жители, опираясь на традиции общинной жизни, чаще обращаются за помощью друг к другу, чем к государственным и общественным структурам. Взаимопомощь, посредством которой вовлекается в сеть взаимной поддержки большое число участников, является важным средством социальной поддержки, что, по- видимому, определяет высокий показатель удовлетворенности жизнью у 95,5 % респондентов.
  • в сельской местности удовлетворенность жизнью в большей степени зависит от семьи (наличия или проживания с ней). Зарегистрирована отрицательная взаимосвязь (р<0,01) семейного положения и ощущений одиночества и ненужности. Проживание в семье у лиц пожилого и старческого возраста в сельской местности является основанием для улучшения эмоционального состояния, чувства социальной безопасности и нахождения смысла дальнейшего проживания, несмотря на плохое здоровье и материальное положение. Полученные данные противоположны результатам исследования зарубежных авторов [Vaarama M. et al., 2008), которые отмечают, что проживание дома в собственной комнате или разделяя ее с кем-то, является более  благоприятным вариантом для лиц пожилого и старческого возраста по сравнению с совместным проживанием с детьми.

Взаимосвязь высокого уровня (р<0,01) отмечена между самооценкой здоровья и трудностями при выполнении повседневной деятельности. Невозможность выполнения повседневной деятельности с возрастом увеличивает потребность в домашнем уходе/обслуживании и долговременном обслуживании пожилых людей, проживающих на дому, особенно у лиц группы 80–89 лет – жительниц сельской местности. Объективная оценка потребностей в необходимых видах социальной и медицинской помощи лицам пожилого возраста с целью сохранения здоровья и улучшения КЖ является ключевой в выборе соответствующих услуг. При исследовании соответствия оценки повседневной деятельности лиц пожилого возраста, находящихся на различных видах медико-социального обслуживания (по методике RaVa), и назначения вида услуг в системе медико-социальной помощи, исходя из потребностей пожилого индивида, были выявлены следующие результаты:

  • оценка трудности ухода персоналом за пожилыми и престарелыми пациентами чаще всего превышает уровень индекса RaVa, что может быть связано как с субъективностью оценки своего труда социальным работником, так и с трудностями установления контакта и коммуникации с обследованным, а также его неактивностью в повседневной жизни и участии в самообслуживании.
  • при анализе соответствия функционального состояния лиц пожилого и старческого возраста типу ухода/проживания выявлено, что в отделении социальных коек районной больницы и в доме-интернате показатель индекса RaVa большинства клиентов достаточно низкий – 1,33–2,33 балла (рис.6). Это свидетельствует о возможности нахождения обследованных на надомном социальном обслуживании, и только 2 % необходимо проживание в доме-интернате, а 6 % - на уходе/лечении в больнице, что подчеркивает неэффективность использования экономических ресурсов при помещении лиц пожилого и старческого возраста на стационарное социальное обслуживание.
  • исследование показало, что на региональном уровне отсутствуют критерии для определения формы ухода (обслуживания) и в связи с этим имеет место несоответствие полученной оценки функционального состояния лица пожилого и старческого возраста и типа его проживания с преобладанием социальных критериев в определении формы ухода.
  • значительных различий между показателями индекса RaVa в группе мужчин и женщин не наблюдалось. Функциональное состояние пожилого человека более, чем возраст, влияет на степень потребности в уходе.

Рис. 6. Оценка рекомендованного вида ухода/обслуживания и проживания по индексу RaVa, проведенного для дома-интерната (слева, n=57), и обслуживания при надомном проживании (n=172).

Результаты, полученные методом расчета индекса RaVa, могут использоваться при разработке стратегии новых социальных и медицинских программ по оказанию помощи лицам старшей возрастной группы, эффективности распределения экономических ресурсов социального обслуживания, изучении динамики потребности населения в регулярном уходе (обслуживании) в условиях российских регионов, входящих в БЕАР. Потребность в услугах по уходу (обслуживанию) для лиц пожилого и старческого возраста выявляется путем использования индекса RaVa в качестве рабочего инструмента. Оценка функциональных возможностей лиц пожилого возраста, способностей к самообслуживанию, базирующаяся на оценке повседневной деятельности, позволяет планировать дальнейшее вмешательство и систему организации эффективного ухода/обслуживания, соответствующую потребностям указанного контингента.

Доля лиц пожилого и старческого возраста, проживающих на отдаленных северных территориях, традиционно опирающихся на помощь в выполнении повседневной деятельности супруги(а) и детей (от 76 до 46 %), неформальную помощь соседей и друзей, составляет в выборке от 9 до 21 %, превышает долю лиц, пользующихся государственной (официально зарегистрированной) поддержкой – от 7 до 25 % (рис. 7).  В связи с возрастающими процессами миграции молодого населения из сельской местности, полученные результаты свидетельствуют о необходимости укрепления системы семейного (неформального) ухода в системе медико-социального обслуживания на малозаселенных отдаленных территориях, что будет способствовать повышению КЖ населения пожилого и старческого возраста.

Рис. 7. Характеристика помощи в выполнении повседневной деятельности в зависимости от половозрастных характеристик (%).

Поскольку здоровье обследованного контингента с увеличением возраста, как правило, ухудшается, растет спрос на услуги по долговременному уходу за лицами пожилого и старческого возраста в различных учреждениях [Ronning R. 2002; Vaarama M. еt al., 2005]. Результаты оценки индекса поддержки родителей позволили оценить масштабы (объем) потенциальной поддержки, которую могут оказывать пожилым членам семьи их ближайшие родственники, неформальные помощники по уходу и социальные работники. Наибольшие региональные различия в БЕАР характерны именно для коэффициента поддержки родителей: его значения варьируют от 1,3 и 1,8 для Мурманской области и НАО до 11,9 и 12,4 для северных областей Норвегии и Швеции, Нурланд и Вестерботтен, соответственно (рис. 8).

Полученные результаты свидетельствуют о том, что доля престарелых людей (свыше 85 лет) относительно невелика в возрастной структуре российского населения БЕАР, поэтому ресурс развития системы неформальной помощи поддержки в российском обществе  должен быть значительно большим, чем в сравниваемых северных зарубежных регионах БЕАР. Однако в связи с отсутствием или неразвитостью законодательной базы в отношении негосударственных социальных служб и НКО по работе с лицами пожилого и старческого возраста, поддержкой семейного ухода, низкой продолжительностью жизни в РФ, данная система, как значительный ресурс общества, используемый за рубежом, в российских условиях практически не работает.

Рис. 8. Величина индексов поддержки родителей в российских и зарубежных регионах БЕАР.

В досуговой деятельности у лиц пожилого возраста преобладают общение,  социальные и  творческие контакты, прогулки, тогда как у лиц старческого возраста – отдых и релаксация. Значимость регулярных занятий  физической культурой с целью  укрепления здоровья у лиц пожилого возраста крайне невелика и составляет 1,2 %. Наибольшая активность в использовании средств физической культуры выявлена в группе мужчин
60-69 лет и не встречается в более старших возрастных группах и у женщин всех обследованных возрастных групп. Внедрение в учреждения системы медико-социальной помощи  и негосударственные организации (волонтерский центры) средств адаптивной физической культуры способствует психологической и социальной адаптации пожилого и старческого контингента к новой микросреде (табл. 7).

Посредством вегетативного коэффициента определены невысокий энергетический потенциал, умеренная потребность у лиц пожилого возраста в восстановлении и отдыхе до проведения комплекса физических упражнений; после занятия – установка на активную деятельность, оптимальную мобилизацию физических и психических ресурсов. Показатель суммарного отклонения АТ-нормы свидетельствует о среднем уровне непродуктивной нервно-психической напряженности до занятий. В случае необходимости испытуемые были способны преодолевать усталость волевым усилием. После занятий был определен незначительный уровень непродуктивной нервно-психической деятельности, преобладала установка на активность, в условиях мотивированной деятельности не было трудностей с запоминанием и воспроизведением информации; выявлено  значительное улучшение эмоционального самочувствия, уменьшение выраженности депрессивных симптомов и улучшение настроения.

Таблица 7

Психологическое состояние лиц пожилого возраста до и после применения средств физической культуры

Показатели (баллы)

Вегетативный коэффициент Шипоша

Суммарное отклонение АТ-нормы

Самочувствие

Активность

Настроение

До занятий

3,75±0,97

4,4±0,8

4,55±0,7

4,09±0,7

4,24±0,8

После занятий

4,05±0,86*

3,9±0,62*

5,38±0,8**

5,25±0,8**

5,18±0,7*

Примечание: различия статистически достоверны между соответствующими группами до и после занятий по критерию Вилкоксона  *– p<0,05, ** – р<0,01.

Полученные данные свидетельствуют не только о недостаточной информированности обследованных пожилого возраста о доступных способах поддержания и восстановления здоровья, но и об отсутствии возможностей  организации занятий лечебной и оздоровительной физической культурой в сельской местности на базе  учреждений здравоохранения и социальной защиты на малозаселенных территориях.

Таким образом, результаты наших исследований позволяют рекомендовать изменить подходы к совершенствованию медико-социального обслуживания в малозаселенных российских областях Баренц-Евроаркического региона с учетом следующих принципов ее оказания в контесте Мадридского Плана действий по проблемам старения:

1. Изменение модели геронтологических резиденций с опорой на ресурсы лиц пожилого и старческого возраста и развитие их возможностей. Основными принципами организации и функционирования домов-интернатов в моделировании «расширения возможностей» должны быть:

  • максимальный учет индивидуальных и социально-групповых особенностей стареющих людей, их образовательного уровня и интересов, возрастных изменений, психологических и биологических характеристик;
  • сохранение и поддержание независимости и самостоятельности лиц пожилого и страческого возраста в повседневной деятельности;
  • уход как поддержка эмоционального благополучия для профилактики и регулирования одиночества, идентичности, социальных отношений и участия в жизни общества;
  • уход как сервисная поддержка с акцентом на собственные ресурсы и адаптацию к окружающей микросреде.

2. Вовлечение государственных и негосударственных структур для медико-социального обслуживания, привлечение неформальных помощников, семьи для создания сети поддержки пожилого населения.

3. Применение технологий активации и оздоровления лиц пожилого возраста внутри системы медико-социального обслуживания, включение в режим дня адаптированных комплексов физических упражнений для  снижения различных отклонений в психологическом состоянии лиц пожилого и старческого возраста, улучшения адаптации к новой микросреде учреждений медико-социального обслуживания. 

ВЫВОДЫ

1. Уровень повседневной активности населения пожилого и старческого возраста Европейского Севера России коррелирует с самооценкой здоровья (р<0,01) и является низким на фоне полиморбидности, хронизации патологий, что ускоряет развитие ограничений жизнедеятельности, обусловливая трудности при выполнении самообслуживания. Сельское население отдаленных районов Архангельской области (более 86 % респондентов) недостаточно информировано о доступности и возможностях получения социальной и медицинской помощи (особенно группа 80–89-летних), облегчающей повседневную активность в условиях микросреды.

2. Ухудшение подвижности нервных процессов, координационных способностей и дыхательной системы более выражено у лиц пожилого возраста, проживающих в условиях гипокинезии в городской популяции в доме-интернате. Проживание в сельской местности, использование активных видов досуга, поддержание физической активности в повседневной деятельности обуславливает более высокое сохранение функций соответствующих систем у мужского и женского контингента пожилого и старческого возраста.

3. Разрыв социальных связей или их полное отсутствие вызывают у 58,0 % обследованных женщин и 34,0 % мужчин-северян  пожилого возраста чувства одиночества, обделенности, ненужности, оторванности от окружающего мира, являясь одной из ведущих характеристик низкого уровня качества жизни.

4. Ускорение темпов биологического старения у жителей села и интернатных учреждений зафиксировано у мужчин в возрастных группах 60–69 и 70–79 лет. У женщин в сельской местности наблюдается превышение календарного возраста над биологическим в 24 % случаев, у обследованных в домах-интернатах - в 20 % с сохранением тенденций в возрастных группах 60–69 и 70–79 лет.

5. Большая часть обследованных женщин-северян пожилого и старческого возраста, проживающих как в сельской местности (81,8 %), так и в доме-интернате (84,2 %), принадлежит к первым трем функциональным классам биологического возраста, что отражает более низкие темпы старения женской популяции. У женщин пожилого возраста с синдромом зависимости от алкоголя выявлено увеличение показателя T по сравнению с мужчинами (р<0,001);  82,4 %  имеют особенно высокие темпы старения, относящиеся к IV и V функциональным классам, зависимость от алкоголя при этом выступает в качестве фактора риска и сильнейшего катализатора изнашивания биологических систем организма.

6. Удовлетворенность качеством жизни выше у женщин во всех возрастных группах. Основные факторы, определяющие качество жизни в городской и сельской местности, различны; в сельской местности удовлетворенность жизнью в большей степени зависит от наличия семьи, чем от состояния здоровья и материального положения; в специальном доме для одиноких пожилых и престарелых лиц удовлетворенность жизнью определяется только состоянием здоровья в связи с большим количеством хронических заболеваний. Показатели неудовлетворенности качеством жизни существенно возрастают в группе 80–89-летних, что связано с ухудшением здоровья, чувством усталости от жизни.

7. В домах-интернатах малой вместимости 95,5% обследованных удовлетворены настоящей жизнью, что достоверно больше по сравнению с домами-интернатами большой вместимости. Лица пожилого возраста, злоупотребляющие спиртными напитками, в основном, не удовлетворены своей жизнью; алкоголизация – один из основных факторов риска, ухудшающих здоровье лиц, находящихся в стационарных учреждениях.

8. Функциональное состояние лиц пожилого и старческого возраста больше, чем принадлежность к старшей возрастной группе, влияет на степень потребности в уходе. На региональном уровне в условиях Европейского Севера России превалируют социальные критерии определения формы ухода, и в связи с этим имеет место несоответствие оценки функционального состояния лиц пожилого возраста и типов их проживания.

9. Лица пожилого и старческого возраста, проживающие на северных малозаселенных территориях сельской местности, в своей повседневной деятельности традиционно опираются на помощь супруги (а) и детей, неформальную помощь соседей и друзей, чем на государственную, так как ресурсы системы социальной защиты и традиционные формы медико-социального обслуживания недоступны на отдаленных арктических территориях. В связи с неразвитостью законодательной базы в отношении негосударственных социальных служб и поддержки семейного ухода эти направления, как значительный ресурс государства и общества, активно используемый в северных европейских странах, в российских условиях практически не применяются. 

10. Лица пожилого возраста недостаточно мотивированы к использованию доступных способов поддержания и восстановления здоровья средствами физической культуры (не более 1,2% обследованных). Применение специально подобранных комплексов  физических упражнений в режиме дня в системе учреждений медико-социальной помощи способствует снятию психической напряженности, увеличению продуктивности нервно-психической деятельности, повышению устойчивости к дезадаптивным факторам социальных учреждений.

11. Совершенствование подходов к организации медико-социального обслуживания на малозаселенных территориях Европейского Севера России основывается на коплексных принципах ее оказания: повышении доступности услуг, поддержке эмоционального благополучия для профилактики и регулирования стрессорных состояний и сервисной поддержке с акцентом на собственные ресурсы и адаптацию к окружающей микросреде в системе медико-социальных учреждений; вовлечении государственной и негосударственной форм обслуживания для создания сети поддержки пожилого населения, изменении модели геронтологических резиденций.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. С целью сохранения физической активности, работоспособности лиц старшей возрастной группы, социальной полноценности, максимально возможного проживания в привычных условиях быта рекомендуется широкое внедрение профилактических и оздоровительных мероприятий для профилактики, оздоровления и укрепления здоровья на базе учреждений медицинского и социального обслуживания, особенно на малозаселенных территориях сельской местности российской части Баренц-Евроарктическом региона.

2. В практике физкультурно-оздоровительной работы с лицами пожилого и старческого возраста в учреждениях медико-социального обслуживания следует сделать акцент на адекватных физических нагрузках, связанных с улучшением равновесия и поддержанием координационных способностей с целью предотвращения развития недостаточности функций на уровне BADL и IADL после перенесения заболеваний, при ограничениях в мобильности.

3. Субъектам ухода рекомендуется направить усилия на укрепление и развитие социальных сетей пожилого населения в виде взаимодействия семьи, некоммерческих организаций и государственной системы медицинской и социальной помощи. Данные тенденции необходимо учитывать при формировании целевых муниципальных и областных программ при обязательном принятии соответствующих законодательных актов и обосновании финансовых механизмов.

4. Индекс RaVa рекомендуется для определения потребности в помощи и уходе, объема ресурсов в выборе надлежащей формы ухода/обслуживания, а также при определении долгосрочной стратегии ухода в российских условиях. На основании показателя индекса RaVa можно рассчитать затраты на уход за пожилым человеком, основываясь на деятельности клиента и количестве посещений. Результаты, полученные методом расчета индекса, могут использоваться при разработке стратегии новых социальных программ по оказанию помощи лицам пожилого и старческого возраста, эффективности распределения экономических ресурсов социального обслуживания, изучении динамики потребности населения в регулярном уходе.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в журналах, включенных в Перечень ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации

1. Взаимодействие  и ответственность семьи и государства по уходу за пожилым человеком в России и Финляндии: кросскультуральный контекст / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Е.И. Кондратова, С. Коскинен//Клин. геронтология. – 2008. –Т. 14. – № 5. – С. 3–10.

2. Голубева Е.Ю. Здоровый образ жизни как часть стратегии активного долголетия/ Е.Ю. Голубева, Р.И.  Данилова // Успехи геронтологии. – 2011. –Т. 24. – № 3. – С. 380–384.

3. Голубева Е.Ю. Концептуальное обоснование оценки качества жизни в  пожилом возрасте в институциональной системе / Е.Ю. Голубева//Успехи геронтологии. – 2011. – Т. 24. – № 4. – С. 587–590.

4. Голубева Е.Ю. Оценка потребности в уходе/обслуживании как ключевая составляющая планирования услуг для лиц пожилого возраста / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Клин. геронтология. – 2009. – Т. 15. – № 12. – С. 23–27.

5. Голубева Е.Ю. Роль физической активности в профилактике ограничения  функций в пожилом возрасте / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Клиническая геронтология. – 2010. – Т. 16. – № 11–12. – С. 46–52.

6. Голубева Е.Ю. Совершенствование социальной безопасности пожилого населения в системе социальной работы на малозаселенных территориях Европейского Севера России / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях. – 2011. – № 4. – С. 85–88.

7. Голубева Е.Ю. Социально-экологические подходы в оценке потребности в уходе за пожилыми людьми / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, А.Г. Соловьев // Экология человека. – 2005. – №9. – С. 48–52.

8. Голубева Е.Ю. Характеристика темпов старения у лиц пожилого возраста на Европейском Севере России/Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Успехи геронтологии. – 2012. –Т. 25 – № 1. - С. 45–48.

9. Гузова А.В. Особенности качества жизни и биологического возраста  пожилых лиц с алкогольной зависимостью в условиях Европейского Севера / А.В. Гузова, Е.Ю. Голубева, А.Г. Соловьев // Успехи геронтологии. – 2010. – Т. 23. – № 1. – С. 58–61.

10. Гузова А.В. Социопсихологические аспекты качества жизни лиц  пожилого возраста с алкогольной зависимостью /А.В. Гузова, Е.Ю. Голубева, А.Г. Соловьев // Наркология. – 2009. – № 12. – С. 92–95.

11. Данилова Р.И. Геронтосоциальная работа в контексте российской культуры и рекомендаций Мадридского Плана действий по проблемам старения / Р.И. Данилова, Е.Ю. Голубева // Успехи геронтологии. – 2007. – Т. 20. – № 2. –С.129–134.

12. Данилова Р.И. Демографические аспекты социальной безопасности пожилого населения в БЕАР / Р.И. Данилова, Е.Ю. Голубева, А.С. Емельянова // Успехи геронтологии. – 2010. – Т.23. – № 4. – С. 509–517.

13. Данилова Р.И. Модель взаимодействия государственных и негосударственных структур в системе социального обслуживания/ухода за пожилыми людьми в России / Р.И. Данилова, Е.Ю. Голубева // Клин. геронтология. – 2009. –Т. 15. – № 12. – С. 3–8.

14. Данилова Р.И. Социокультурная модель геронтосоциальной работы по повышению качества жизни пожилого населения / Р.И. Данилова, Е.Ю.  Голубева // Успехи геронтологии. – 2007. –Т. 20. – № 4. – С. 123-127.

15. Социально-медицинские  потребности в видах обслуживания у населения пожилого возраста и оценка эффективности предоставляемых услуг/Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Ю. Лахтинен, А.Г. Соловьев // Экология человека. – 2006. – № 11. – С. 53–56.

Главы в монографиях

16. Голубева Е.Ю. Использование средств физической культуры для профилактики процессов старения у пожилых людей в учреждениях социальной сферы. Актуальные проблемы современного общества в контексте социальной работы: коллективная монография / под ред. проф. Р.И. Даниловой. – Архангельск: КИРА, 2010. – С. 208–248.

17. Голубева Е.Ю. Новые подходы к индустрии социально-геронтологических услуг: кросскультурный контекст Социальная работа: история и современность (региональный аспект):  коллективная монография /под ред. Р.И. Даниловой. Архангельск: Типография № 2. – 2007. – С. 206–220.

18. Golubeva E. The attitude of civil society to the elderly people in Russia.– Social work and civil society from an International perspective. – Ed. вy P. Helppikangas. – Rovaniemi: University of Lapland, 2001. – Р. 173–187.

19. Golubeva E. The status and perspectives of the development of social sphere in Russia with the Arkhangelsk region as an example –NGO’s, socio-political systems in different countries. Ed. вy P. Helppikangas. – Rovaniemi: University of Lapland, 2001. – Р.105–115.

Учебные пособия

20. Голубева Е.Ю. Активизация пожилых людей посредством физических упражнений. Руководство по организации волонтерской (добровольной) деятельности среди пожилых и для пожилых: организационно-методические и научно-практические подходы / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Й. Коски; под ред. Р.И. Даниловой. – Архангельск: Изд-во СГМУ. – 2005. – 48 с.

21. Голубева Е.Ю. Особенности подходов к разрешению проблем пожилых людей. Социальная работа: введение в профессиональную деятельность: учебное пособие / отв. редактор А.А. Козлов. – М.: Логос, 2004. –368 с. Допущено УМО вузов России по образованию в области социальной работы Мин.образования РФ в качестве учеб.пособия для студентов высших уч.заведений по спец. «Соц. Работа» –С. 178–184.

22. Golubeva E. Managing care services for elderly persons: crosscultural context. Master's Degree Programme in Comparative Social Work (BCBU) Ed. by P.Helppikangas & E.Golubeva. – Lapin Yliopistopino. – Rovaniemi, 2009 – Р.123

Статьи в других изданиях

23.  Голубева Е.Ю. Изучение качества жизни как основа рациональных подходов в социальной работе / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, А.Г. Соловьев// Сб. материалов междунар. конф. «Превентивные стратегии
в социальной работе».– Архангельск: Изд-во ПГУ, 2006. – С. 234–240.

24. Голубева Е.Ю. Культура толерантности  как  важное направление взаимодействия  и межпоколенной практики молодежи и пожилых людей/ Е.Ю. Голубева, Л.С. Трубицина // Материалы региональной научно-практической конф. «Ценностные ориентации студенческой молодежи в свете духовно-нравственных и культурных традиций российского общества». – Белгород: Изд-во БелГУ, 2010. – С. 183–186.

25. Голубева Е.Ю. Межкультуральные особенности ответственности семьи за пожилого человека / Е.Ю. Голубева, Е.И. Кондратова// Бюллетень СГМУ. – Архангельск, 2005. – Вып. 1. – С. 64–67.

26. Голубева Е.Ю. Медико-социальные компоненты качества жизни пожилых лиц с синдромом зависимости от алкоголя / Е.Ю. Голубева А.В. Гаража, М.Л. Федорова // Бюллетень СГМУ. – Архангельск, 2005. – Вып. 2. – С. 55–58.

27. Голубева Е.Ю. Модель организации учебного процесса для пожилых людей и ее особенности / Е.Ю. Голубева, М.А. Лодкина// Сб. научных статей студентов и преподавателей ПГУ им. М.В. Ломоносова «Исследование современных проблем общества в контексте социальной работы». – Архангельск: Изд-во «Кира», 2008. – С.186–193.

28. Голубева Е.Ю. Научно-практические подходы к геронтообразованию в России в контексте Мадридского Плана действий по проблемам старения / Е.Ю. Голубева, М.А. Лодкина, А.С. Бобыляк // Сб. научных статей студентов и преподавателей ПГУ им. М.В. Ломоносова «Исследование современных проблем общества в контексте социальной работы». – Архангельск: Изд-во «Кира», 2008. – С.176–185.

29.  Голубева Е.Ю. Пути повышения качества обслуживания пожилых людей в северных малозаселенных районах РФ (на примере Архангельской области) / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Р.Г. Таборская // Помощь инвалидам и пожилым людям. – 2010. – № 12. –С. 10–17.

30. Голубева Е.Ю. Роль семьи в жизнеобеспечении пожилого человека: кросскультурный контекст / Е.Ю. Голубева, Е.И. Кондратова // Матер. межрегиональной научно-практической конференции с международным участием «Перспективы развития и актуальные проблемы социальной работы в условиях модернизации российского общества». – Киров: Изд-во КГМА, 2007. – С. 203–207.

31. Голубева Е.Ю. Социально-демографические особенности возрастной структуры  населения Баренц-Евроарктического региона / Е.Ю. Голубева, А.С. Емельянова // Сб. Науч. Статей «Северный вектор развития России». – Архангельск: Изд-во ПГУ им. М.В. Ломоносова, 2008. – С. 463–468.

32. Голубева Е.Ю. Социальные стандарты качества социальных услуг как практическая основа социальной безопасности пожилого населения РФ / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Материалы международной научно-практической конференции «Качество услуг социальной работы».– Казань: КГМУ. –2011. – С. 76–77.

33. Голубева Е.Ю. Социальный портрет пожилого человека г. Архангельска / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, А.А. Соловьёва // Сб. научных трудов ХV Международных Ломоносовских чтений. – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2003 – С. 253–259.

34. Голубева Е.Ю. Характеристика качества жизни пожилых людей, проживающих в сервисном доме по уходу г. Архангельска / Е.Ю. Голубева, В.А. Суворова, А.О. Самыловская // Бюллетень СГМУ. – Архангельск, 2004. – № 2. –Вып. 13. – С.43–46.

35. Голубева Е.Ю. Эволюция понятия «качество жизни» и значимые критерии оценки  в пожилом возрасте / Е.Ю.  Голубева //Сб. материалов научно-практической конференции с международным участием «Качество жизни населения как приоритетное направление научно-исследовательской и практической деятельности в области социальных наук». – Архангельск: Изд-во «КИРА», 2009. – С. 83–93.

36.  Данилова Р.И. Сравнительный анализ социального благосостояния пожилых людей Архангельской области (Россия) и Лапландии (Финляндия)/ Р.И. Данилова, С. Коскинен, Е.Ю. Голубева // Сб. материалов международной конференции «Гуманитарные исследования и гуманитарное образование на Европейском Севере». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2002. –
С. 278–284.

37. Особенности жизнедеятельности пожилых людей, проживающих при хроническом социальном стрессе в домах-интернатах / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Н.Ю. Данилова, В.А. Суворова // Экология человека. – 2006. –№ 10. – Приложение 4/2. – С. 286–289.

38. Emelyanova A. Ageing process as a part of human development in the High North / A. Emelyanova, E. Golubeva, R. Danilova// B old-quart. Journal of Int. Ins. оf Ageing-UN, Malta. – 2010.– Vol. 20. – P. 22–29.

39. Golubeva E. Elderly people in Russia: family and state responsibility/ E. Golubeva, R. Danilova // Bold-quart. Journal of  Int.Ins.of Aging- UN, Malta. – 2006. –Vol.17. – N 1. – P.11–16.

40. Golubeva E. Integration of state and non-governmental structures in organizing rehabilitation work with elderly in North-West Russia / E. Golubeva, R. Danilova //Collections of articles «Reverberations from the Barents research and cooperation». – Rovaniemi: Lapland University printing centre, 2006. – P. 98–105.

Тезисы докладов

41. Гаража А.В. Медико-социальные аспекты алкоголизации в пожилом возрасте /А.В. Гаража, Е.Ю. Голубева, М.Л. Федорова // Бюллетень СГМУ. –  Архангельск, 2004. – № 2. –  Вып.13. –  С. 37–38.

42. Голубева Е.Ю. Взаимодействие семьи  и государства в уходе за пожилым человеком / Голубева Е.Ю. // Матер. Обл. научно-практической конференции «Стратегия и практика формирования правового и экономического механизмов деятельности по предоставлению различных форм социального обслуживания населения Архангельской области». – Архангельск, 2006. – С. 7–9.

43. Голубева Е.Ю. Геронтосоциальная работа в России в контексте Мадридского международного Плана действий/ Е.Ю. Голубева// Тезисы докладов 2-й Международной научно-практической геронтологической конференции с международным участием, посвященной памяти Э.С. Пушковой. – СПб., 2006. – С. 40–42.

44. Голубева Е.Ю. Двигательная активность пожилых людей в режиме дня дома-интерната как способ повышения адаптационного потенциала/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Клин. геронтология. – 2009. – Т. 15. – № 8–9. – С. 98–99.

45. Голубева Е.Ю. Изучение потребности пожилого населения
в медико-социальной помощи /Е.Ю. Голубева// Сб. тезисов Междунар. науч.-практ. конф. «Социальная работа: обучение и практика. Профессионализация в социальной работе». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2000. – С. 14.

46. Голубева Е.Ю. Использование средств физической культуры для психосоциальной адаптации пожилых людей в системе социального обслуживания населения/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Научное издание. Материалы докладов 15-го Российского национального конгресса «Человек и его здоровье». – СПб., 2010. – С. 182.

47. Голубева Е.Ю. Исследование рациона питания пациентов в гериатрическом стационаре/ Е.Ю. Голубева// Сб. тезисов Междунар. науч.-практ. конф. «Социальная работа: обучение и практика. Профессионализация в социальной работе». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2000. – С. 47.

48. Голубева Е.Ю. Качество жизни пожилых людей/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, А.В. Калашников// Социальная работа. – 2008. – № 5. – С. 39–40.

49. Голубева Е.Ю. Медико-социальное обоснование двигательной активности у женщин в условиях Севера / Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Сб. тез. докл. Междун. конференции «Женщины Севера и их роль в современных социальных условиях». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 1998. –
С. 43–44.

50. Голубева Е.Ю. Морфофункциональные особенности и качество жизни у лиц пожилого и старческого возраста, проживающих в сельской местности/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, Н.И. Волкова // Клин. геронтология. – 2005. – № 9. – С. 95.

51. Голубева Е.Ю. Некоторые вопросы реабилитации пожилых людей и их решение в г. Архангельске / Е.Ю.Голубева // Сб. статей международной научно-практической конференции «Соц. работа: теория и практика. Профессионализация соц. работы». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2001. – С. 197–201.

52. Голубева Е.Ю. О разработке региональной медико-социальной программы помощи пожилым/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова// Сб. тез. докл. Междунар. конференции по социальной работе: «Строительство мостов: социальная работа в изменяющихся культурах и обществах». – Архангельск: Изд-во АГМА, 1999. – С. 15–16.

53. Голубева Е.Ю. Пожилые люди в Баренц-Евроарктическом регионе: социально-демографическая характеристика старения/ Е.Ю. Голубева, А.С. Емельянова // Сб. материалов 2-го Международного конгресса «Социальная адаптация, поддержка и здоровье пожилых людей в современном обществе. – СПб., 2008. – Ленэкспо. – С.51–52.

54. Голубева Е.Ю. Применение программ по физической культуре в системе социального обслуживания пожилых людей/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова //Помощь инвалидам и пожилым людям. – 2009. – № 11. – С. 14–15.

55. Голубева Е.Ю. Профилактика координационных дисфункций средствами физической культуры на Европейском Севере России/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Здоровье человека на Севере. – 2011. – № 2. – Т. 4. – С. 20–21.

56. Гузова А.В. Особенности качества жизни и биологического возраста пожилых лиц с алкогольной зависимостью / А.В. Гузова, Е.Ю. Голубева, А.Г. Соловьев // Матер. I междисциплинарного научного конгресса. – СПб., 2007. – С. 91.

57. Данилова Р.И. Концепция региональной социальной политики ухода за пожилыми людьми в малозаселенных районах Европейского Севера / Р.И. Данилова, С. Коскинен, Е.Ю. Голубева // Сб. статей Всероссийской науч-практ. конф. «Современные геронтотехнологии». – Пенза: Изд-во «Волга», 2002. – С. 5–7.

58. Данилова Р.И. Пол и особенности адаптивных реакций организма человека / Р.И. Данилова, Е.Ю. Голубева // Сб. тез. докл. Международной конференции «Женщины Севера и их роль в современных социальных условиях». – Архангельск: Изд-во ПГУ, 1998. – С. 42–43.

59. Емельянова А.С. Некоторые медико-демографические характеристики пожилого населения Баренц-Евроарктического региона/ А.С. Емельянова, Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова // Клин. геронтология. – 2010. –  № 11–12. – С. 80.

60. Емельянова А.С. Пожилое население Баренц-Евроарктического региона: социально-демографические особенности/ А.С. Емельянова, Е.Ю. Голубева// Бюллетень СГМУ. – Архангельск, 2008. – № 1. – Вып. 20. – С. 49–50.

61. Малаховская М.В. Использование методик по оценке качества жизни и здоровья пожилых больных в гериатрическом отделении стационара/ М.В. Малаховская, К.К. Рогалев, Е.Ю. Голубева //Клин. геронтология. – 2000 – Т. 6. – № 7–8. –С. 111–112.

62. Потребность в социально-медицинских услугах на основе оценки функциональных возможностей пожилых людей в учреждениях интернатного типа/ Е.Ю. Голубева, Р.И. Данилова, А.Г. Соловьев, Н.Ю. Данилова// Тез. докл. 2-й Международной научно-практической геронтологической конференции с международным участием, посвященной памяти Э.С. Пушковой. – СПб., 2006. – С. 32–34.

63. Семакова В.Г. Зарубежные модели стандартизации обслуживания и качество социальных услуг для пожилых людей / В.Г. Семакова, Е.Ю. Голубева// Бюллетень СГМУ. – Архангельск, 2007. – Вып. 18. – № 1. – С.146–147.

64. Социальные аспекты качества жизни долгожителей г. Архангельска/ Р.И. Данилова, Е.В. Орел, Н.Ю. Данилова, Е.Ю. Голубева// Тезисы докладов 4-й Международной научно-практической геронтологической конференции, посвященной памяти Э.С. Пушковой. – СПб., 2008. – С. 29–31.

65. Danilova R. Perspective trends of geronto-social policy on the European North of Russia Advances in Gerontology/ R. Danilova, E.Golubeva //Abstract book of VI European Congress 5–8 July, 2007. – S-Petersburg, Russia. – 2007. –№ 3. – С. 229.

66. Golubeva E. Ageing in sparsely populated areas of the Barents Euro-Arctic Region: social-demographic context/ E. Golubeva, A. Emelyanova// The Journal of Nutrition, Health &Aging. – 2009. – Vol.13. – Supp.1. – P. 684.

67. Golubeva E. Biological age of the elderly people in the European North of Russia/ E. Golubeva, R. Danilova, N. Danilova //Collection of abstracts of 18th Nordic Congress of Gerontology «Innovations for aging Society».– Jyvaskyla, 2006. – Р.127.

68. Golubeva E. Features of care services and gerontological policy in European North of Russia/ E. Golubeva //Collection of abstracts of 19th Nordic Congress of gerontology «Aging, dignity and diversity». – Oslo, 2008. – Р. 40.

69. Golubeva E.  Health and well-being peculiarities of elderly people living in chronic social stress in circumpolar conditions of Russia/ E.Golubeva // Collection of abstracts of 5th International Kastelli Symposium «Well-being and health in the Northern Focus»– Oulun Yliopistopaino. – Oulu, 2006. – Р. 18–19.

70. Golubeva E. Needs in care/services and quality of life of the elderly people at the specialized institutions of various type in the European North of Russia Advances in Gerontology/ E. Golubeva //Abstract book of VI European Congress 5-8 July, 2007. – S-Petersburg, Russia. – 2007. –№ 3. – С.113.

71. Golubeva E. Organization of voluntary centers for elderly people as an innovative practice and a new form of co-operation between NGOs and authorities in the European North/ E. Golubeva, R. Danilova, K. Urponen, S. Koskinen //Collection of abstracts of 18th Nordic Congress of Gerontology «Innovations for aging Society». –Jyvaskyla, 2006. – Р. 50–51.

72. Golubeva E. Quality of life of the elderly in small villages of Arkhangelsk region/ E. Golubeva, R. Danilova //Gerontologia, Journal of the Finnish Society for Growth and Aging research. – 2004. –Vol. 18. – N 1. – Р. 74–75.

73. Golubeva E. Social inclusion of the elderly people in sparsely areas of Russian North as a base of social safety in providing of gerontological policy/ E. Golubeva //Collection of abstracts of 7th International Kastelli Symposium «People in a Changing World».– University of Oulu, 2010. – Р. 25–26.

74. Golubeva E. Social security of elderly people in the system of social work on European North of Russia / E.  Golubeva //Abstract book of Joint World Conference on Social Work and Social Development: Action and Impact. –  Stockholm, 2012. – P. 119-120.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

АД – артериальное давление

БВ – биологический возраст

БЕАР – Баренц-Евроарктический регион

ВК – вегетативный коэффициент Шипоша

ДБВ – должный биологический возраст

ЗДВ – задержка дыхания на выдохе

КВ – календарный возраст

КЖ – качество жизни

МПД – Мадридский Международный План действий по проблемам старения

НКО – некоммерческие организации

ОПЖ – общая продолжительность жизни

ПД – повседневная деятельность

СЗА – синдром зависимости от алкоголя

СО АТ-нормы – суммарное отклонение аутогенной нормы

СОЗ – субъективная оценка здоровья

ХВ – хронологический возраст

Т – разница между БВ и ДБВ

AADL – высокий уровень повседневной деятельности (самообслуживания)

BADL – базовый уровень повседневной деятельности (самообслуживания)

IADL – инструментальный уровень повседневной деятельности (самообслуживания)

Голубева Елена Юрьевна//Автореф. дис. … докт. биол. наук: 14.01.30 – СПб., 2012. – 41 с.

Подписано в печать  11.09.2012. Формат 60*84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 2,0.

Тираж 100 экз. Заказ___.

Отпечатано с готового оригинал-макета

ЗАО «Принт-Экспресс»

197101, С.-Петербург, ул. Большая Монетная, 5 лит. А.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.